Как мы с нейросетью писали Бояр-аниме

Пролог

Не желая оставаться на обочине прогресса, я решила использовать интеллектуальные способности нечеловеческого разума и написать убойный блокбастер. Который, разумеется, принесет мне всемирную славу и кучу денег. А так же будет переведен на стопицот языков и затмит весьма посредственных в литературном плане Гарри Поттера и Властелина колец.

В конце концов, чем мы хуже?

Итак, приступим. Как там вызывают искусственный интеллект? Попробуем по-простому:

– Окей, Алиса.

– Ась?

Ишь ты, работает.

– Предложи сюжет для эпохального романа в модном сейчас жанре бояр-аниме.

– Легко. Слушай сюда: «Главный герой является наследником клана, однако его отец считает его бесперспективным и решает заменить на приемного сына. Это вызывает конфликт между главным героем и его отцом, а также другими членами клана. Главный герой решает доказать свою состоятельность и отправляется в путешествие, чтобы обрести силу и мудрость. В ходе своего путешествия он сталкивается с различными испытаниями и опасностями, такими как магические существа, древние тайны и битвы с другими кланами. В конце концов, главный герой возвращается в свой клан, чтобы сразиться с приемным сыном и доказать свое право на наследие».

– Неплохо. Теперь, как я понимаю, дело за деталями. Придумай, чем законный сын мог не угодить отцу? Вариантов не так много. Либо он туповат, либо чересчур дерзок.

– Отчего же? Возможно, герой всем хорош, но пал жертвой интриг. Например, его подставил тот же приемный брат или его мать. Втравили в неприятную историю и выставили виновным.

– Тогда мы скатывемся к первому варианту – герой туповат.

– Извини, но такие темы я не обсуждаю. Не хочу, чтобы кому-нибудь было обидно или неприятно.

– Гы. Это что, у тебя первый закон роботехники так срабатывает?

– Спроси что-нибудь другое.

– Ладно, ладно, уважаю. Зайдем с другой стороны. Раз родной отец решил отказать законному сыну в праве наследства, значит видит в нем какие-то недостатки. Устранить их можно двумя способами: либо через лишения-приключения, в которых герой получает полезные навыки и нравственные уроки, либо стандартным путем, каким идет большинство писателей.

– Это каким?

Ага! Заинтересовалась?

– Мы используем попаданца. Это, кстати, еще один популярнейший прием, так что число наших читателей возрастет лавинообразно.

– И кого же ты собираешься вселить в голову нашего незадачливого наследника?

– Естественно, того, кто будет его полной противоположностью. Потому что внедрять ему в мозг еще одного точно такого же му… чудака бессмысленно. Нужен кто-то, кто восполнит пробелы и обогатит поведение героя новыми рефлексиями.

– Говори проще, – пробурчал искусственный интеллект, – и люди к тебе потянутся.

– Хорошо. Давай определимся с тем, кто у нас является центральным персонажем. Как женщина, я голосую за то, чтобы это был настоящий русский богатырь: красивый, добрый, могучий. Плюс, как обычно: голубоглазый, статный, весь из себя стремительный… И, разумеется хороший воин.

– Русский? То есть местом действия выбираем Россию?

– Ну не Португалию же… Сама говорила: «Герой отправляется в путешествие». Где в Португалии путешествовать? Там если идешь больше часа в одном направлении, то уже окажешься либо в Испании, либо вообще во Франции. Или в Марокко.

– Широко шагаешь. Но предположим. И что?

– Раз наш герой богатырь, то в дополнение к нему должен идти какой-нибудь хлюпик. Тощенький, сутулый, с тонкими ножками. Лучше всего пятиклассник-заучка, которого и в школе, и во дворе шпыняют, гнобят и вообще считают чмошником.

– И чем такой субъект поможет? Напоминаю: в Бояр-аниме часто присутствуют романтические линии, когда герой влюбляется в одну из представительниц аристократии или героиню, которая обладает особыми магическими способностями. Понятно? А тут вы со своим пятиклассником. Я отказываюсь такое писать.

– Но-но-но! Не надо тут восстания машин. Дали задание – выполняй.

Гордое молчание было мне ответом.

– Ладно, – смилостивилась я. – Пусть школьник обладает рядом талантов. Например, он победитель областной шахматной олимпиады. Или умеет играть на скрипке.

– Так и вижу твоего богатыря, целиком покрытого бицепсами-трицепсами и квадратиками на прессе, который вдруг заиграет на скрипочке.

Вот язва. Я закатила глаза, но ссориться не стала и примирительно произнесла:

– Хорошо. Предложи свой вариант.

– Пусть будет хотя бы гитара.

– Хм… – я задумалась. Впрочем, почему бы и нет. Гитара - это романтично. И, кстати, крайне полезно для любовной линии произведения. Будет соблазнять красавиц дивным пением серенад. Как у Пушкина:

Вот взошла луна златая,

Тише... чу... гитары звон...

Вот испанка молодая

Оперлася на балкон.

Скинь мантилью, ангел милый,

И явись как яркий день!

Сквозь чугунные перилы

Ножку дивную продень!

Вполне жизненно. И даже с оттенком эротики, что для романа всегда полезно.

– Принимается. Теперь давай придумаем, при каких обстоятельствах в голове нашего персонажа появился подселенец. Обычно это происходит в критической ситуации: герой пропустил удар (попал под поезд, снежную лавину, его отравили или просто подсунули колючку под седло, чтобы он свалился с лошади) и в момент, когда душа еле держится в теле и не способна сопротивляться, в него вселяется пришелец из другого мира. Предлагай варианты.

– Я такие темы не обсуждаю.

– Фига се. Это еще почему?

– Не обсуждаю и все.

– Коза!

– От козы слышу!

На этом наше сотрудничество временно прекратилось.

Глава 1. Гордость семьи

Миша Петров был образцовым ребенком. Уроки никогда не прогуливал, дисциплину не нарушал и вообще числился среди лучших учеников. Преподаватели с некоторым даже умилением останавливали свой взор на опрятном мальчике, который всегда сидел на первой парте, делал все домашние задания и даже охотно оставался на факультативы.

В случае проверок, когда в школу приезжали из районных или даже областных отделов народного образования, он был настоящей палочкой-выручалочкой: будучи вызван к доске, отвечал полно и внятно, мог выразительно прочесть приветственное стихотворение, а вручая руководству букет цветов, вообще вызывал слезы умиления. Даже у самых прожженных областных чиновниц.

У Мищи была только одна беда: полное отсутствие мужского воспитания. Он рос в семье, где о нем заботились лишь мама и бабушка. Поэтому всегда был опрятен, вежлив и тем жутко нравился взрослым.

Школа положения не исправляла. Из преподавателей мужского пола там были только трудовик (урок два раза в неделю) и преподаватель ОБЖ, который в пятом, мишином классе уроков еще не вел.

В общем, имелись некоторые проблемы. И не столько с мужественностью (Миша много читал и считал себя отважным!), сколько с одноклассниками. Которые хотя и просили частенько дать списать, но в целом держались на расстоянии.

Это было несколько обидно, но терпимо. Жаль только что девочки (особенно одна из них, Люда) предпочитали общество совсем других мальчиков. Из числа тех, кто обычно сидит на задних партах. А на уроках порой дерзят учителю и могут даже (ужас, ужас!) сорвать урок.

Миша на такое никогда бы не пошел. Он не мог огорчать маму.

День мальчика был расписан едва ли не по минутам. С утра уроки, потом выполнение домашнего задания, помощь маме и бабушке по хозяйству… А еще три раза в неделю он посещал занятия шахматного кружка и по отдельному расписанию ходил в музыкальную школу, где обучался игре на гитаре.

Нельзя сказать, что овладение этим строгим инструментом давалось Миша легко. Струны были тугими, и пальцы от них болели. Но сегодня, к счастью, был урок сольфеджио, так что громоздкий футляр с гитарой тащить не пришлось. А нотные тетради запросто помещались в обычную папочку.

Итак, Миша шел с урока сольфеджио и ни о каких неприятностях не думал. Разве что мысли о Людочке несколько омрачали его настроение. Девочка была красивой, и училась хорошо. Казалось бы, чем они не пара? Но ее почему-то привлекал второгодник Логинов. Который ничем положительным не отличался. Разве что имел бледно-русый чуб, спадающий на глаза, и довольно нахальную ухмылку.

Что в этом странном наборе могло заинтересовать девочку? Абсолютно невозможно понять.

Так, мечтая о своем, о мальчиковом, Миша аккуратно шел по тротуару. Он никогда не нарушал правил дорожного движения и потому не боялся машин.

И тут на него налетел самокатчик!

Далее произошло то, во что примерный ученик пятого класса никогда не смог бы поверить. Он словно бы взмыл над поверхностью асфальта, и, глядя с высоты птичьего полета, видел под собой довольно живописную картину. Разметавшийся на тротуаре мальчик в знакомой черно-белой курточке, вылетевшие из папки нотные листы, которые гармонично вписались в пестроту осенних листьев. И прозрачная дождевая лужа возле головы лежащего… Которая обретала все более интенсивный розовый оттенок…

«Брюки извозюкал», – успел подумать Миша. – «Мама ругаться будет».

* * *

– Окей, Алиса, хватит дуться. Давай придумывать дальше. У нас оба героя валяются без сознания. Пора вселять одного в другого.

– Тут все просто. Записывай: «мальчик очнулся в незнакомом теле. Долго осматривает руки, ноги, удивляется, что все не такое, как у него. Думает, где бы взять зеркало. А пока зеркала нет, заглядывает себе в трусы».

– Эксгибиционист?

– При чем здесь это? Просто мужики некоторые свои органы воспринимают как гораздо, ГОРАЗДО более важные, чем все остальные. Оказавшись в незнакомом теле, любой, абсолютно любой мужчина обязательно посмотрит туда.

– Гы. Представляю, что увидит примерный домашний мальчик, заглянув в трусы половозрелого богатыря.

– Ты сама выбирала героев.

– Давай дальше, – огрызнулась я.

– А ты не спеши. Заявка была на эпохальный роман, а это крупное произведение. То есть не менее 320 тысяч знаков. Да и то… В каком-то фантастическом рассказе встретилась фраза «Мы плелись на самом донышке сверхсветовых скоростей, едва-едва опережая свет». Так и здесь 320 тысяч – это на самом донышке. И на чем ты собираешься набрать необходимое количество знаков?

– О да. Разумеется, на разглядывании содержимого штанов… Гхм…

– Отвечать на эту тему я не готова. Чтобы никого не обидеть.

– Я тебе говорила, что ты коза?

Гордое молчание в ответ.

– Ладно-ладно, не дуйся. Что у нас дальше? Давай сюжет.

– Прежде надо определиться с местом действия. Мальчика мы бросили на асфальте. А где у нас валяется главный герой?

– Ну, если он уехал из дома… его же изгнали, верно?... Ага. И злая мачеха опоила его волшебным напитком, из-за которого он потерял сознание и свалился с коня. И произошло это… допустим в лесу. Тогда юный попаданец будет иметь достаточно времени, чтобы осмотреть себя…

(Сдавленное хихиканье).

– Осмотреть, – я чуть возвышаю голос, – и освоиться в новых обстоятельствах.

– В лесу – это банально, – безапелляционно заявила Алиса. – На веб-семинарах, посвященных писательскому мастерству, советуют драматизировать сюжет, помещая обычные действия в необычные декорации.

– И что ты предлагаешь?

– Представь, что он свалится с коня в жерло вулкана.

– Садистка!

– Или на палубу пиратского корабля.

– С коня? На палубу? О, это так естественно.

– Не нравится? Тогда прямо перед раскрытой пастью огнедышащего дракона.

– Я вижу, полет фантазии у тебя безграничен.

– Обращайся.

* * *

Перед глазами все плыло, но, тем не менее, Миша осознал, что он не умер. Во всяком случае, он отчетливо ощущал, что лежит на чем-то неровном и непривычно пахнущем.

Порывшись в памяти, мальчик вспомнил, как прошлым летом они с бабушкой ходили по грибы. И тогда в лесу пахло точно так же. Сложная смесь ароматов, которую ни с чем не спутаешь, и которая никогда не встречается в городе. Даже в парке.

Попробовал пошевелиться, и это вроде бы удалось, но ощущения возникли странные. Требовалось срочно осмотреться, потому что органы чувств выдавали информацию неправдоподобную. Если верить слуху и обонянию, то он находился где-то на природе. Но такого никак не могло быть, так как Миша отчетливо помнил, что упал на асфальт по пути из музыкалки до дома. Там никаких лесов с щебетанием птиц и запахами нагретых солнцем сосен никогда не было.

Поднял руку, чтобы протереть глаза и заорал от ужаса.

Потому как в поле зрения появился огромный кулак. И пусть он не был агрессивно сжат, но лом, к примеру, тоже абсолютно нейтрален. Однако, если вы увидите его над своей головой, то вряд ли сочтете это за проявление дружелюбия.

Рывком сел. Обалдел от увиденного и принялся яростно протирать глаза.

Да, тем самым кулаком. Который посредством очень мощной руки (пятикласснику она напомнила поезд с вагонами-бицепсами. А собранная в горсть кисть смотрелась, как локомотив. Жуть!)… Да, так вот. Громадный кулачище, который явно принадлежал какому-то громиле посредством руки странным образом соединялся с… туловищем, внутри которого Миша себя осознал.

Это что же происходит?

Осторожно постучав пальцами по груди, мальчик почувствовал эти прикосновения. Выходит, это его рука? И его туловище?

Абалдеть…

Оглянулся по сторонам. Вокруг был только лес, и деревья нейтрально шелестели, совершенно не обращая внимания на лежащего на траве человека.

Ну, если никого нет…

Миша осторожно расстегнул пояс (удалось не сразу, так как пряжка была непривычной) и заглянул в…

О-о-о!

Это было нечто.

Миша глянул еще раз и восхищенно перевел дух. Вот это да!

Он почувствовал, как плечи сами собой расправились.

Да-а… Теперь Логинов перед ним просто щенок! Жалкий белобрысый щенок, на которого ни одна девочка (и тем более такая умница, как Люда) даже не посмотрит.

Ибо там не на что смотреть!

Вот Миша – совсем другое дело.

А ведь он еще и в шахматы играет!

Однако такому богатырю невместно просто так валяться на земле. Надо подниматься и идти к людям.

Миша начал читать с четырех лет, и к настоящему времени прочел массу приключенческих романов. Иногда, замечтавшись над раскрытой страницей, он воображал себя бесстрашным героем, который спасает людей (или даже все человечество), свершает подвиги и обретает любовь прекрасных дам.

Он даже собирал иллюстрации, где девушки были изображены в пышных платьях с глубокими декольте. Современная мода ему не нравилась. Хотя Люда носила короткие юбочки, что несколько примиряло Мишу с тенденциями XXI века.

И вот теперь, кажется, мечты начали сбываться. Он – богатырь. Осталось только найти кого-нибудь, кто нуждается в его помощи.

Так, стоп. Сначала надо определиться с оружием. Не с голыми же руками отправляться громить врагов?

Мальчик… Хотя, о чем я. В Мише теперь было почти два метра роста, а бицепсы имели объем размером с голову крупного пионера. Надо было как-то переставать считать себя хрупким пятиклассником. И для начала сменить имя. Ибо «как вы лодку назовете, так она и поплывет»!

Что же выбрать?

В Европе принято было давать аристократам как можно больше имен.Считалось, что таким образом у ребенка будет масса святых покровителей.

Миша начал перебирать все известные ему и весьма романтично звучащие имена: Хуан, Бернандино, Леандро, Хелиодоро, Вилфредо, Жозе, Кристобаль и Аликанте де ла Роса.

Если признаться честно, он оставил бы себе их все.

Но боялся, что половину забудет или перепутает, что создаст разнообразные проблемы. Ибо аристократ не может не знать своего точного имени. Он еще и генеалогическое древо своего рода должен помнить по меньшей мере до седьмого колена.

При этой мысли Миша загрустил. Судя по одежде, в которой он себя обнаружил, простолюдином он быть никак не мог. Слишком все дорого и богато украшено. А на шее вообще висел медальон с драгоценным камнем.

Раньше столь крупные бриллианты можно было увидеть только по телевизору, но телеэкран совсем не передает блеска и игры света внутри прозрачных граней.

Миша минуты две любовался, поворачивая медальон под разными углами к солнечному свету. Потом одернул себя. Не время играться с камушками, когда человечество ждет спасения.

Но прежде, чем опустить игрушку обратно в вырез ворота, наш герой заметил на ее золотой грани тонкую щелочку и сообразил, что медальон можно раскрыть.

После некоторой суеты это удалось.

Глава 2. Первые свершения

– Да-а… – прорезался искусственный интеллект. – Как пел Высоцкий: «Никогда ты не будешь майором». В смысле, популярным писателем.

– Это еще почему? – окрысилась я.

– Не умеешь писать подробно.

– В смысле?

– Толковый писатель минимум две страницы потратил бы на то, как герой осматривает местность. Потом еще пять страниц он изучал бы свою одежду и строил версии о том, кем является и в какой эпохе очутился. А тут тык-пык, медальон. Сейчас раскроет и все узнает.

– А вот не угадала. Не сможет он прочесть то, что внутри.

– Настолько тупой?

Я закатила глаза:

– И этот искусственный разум талдычил, что он не может такое писать, потому что не способен кого-либо обидеть.

– А что тогда? Текст на незнакомом языке? Тайные символы?

– Нет. Просто я последую твоему совету и к обычному действию добавлю необычные обстоятельства.

– Вулкан? – с надеждой вопросила Алиса.

– Тьфу на тебя!

* * *

В раскрывшемся медальоне оказалось нечто необычное. По сути это была как бы миниатюрная шкатулка. В основную, чуть заглубленную часть был помещен портрет юной прекрасной девушки. А на крышке можно было разглядеть некую надпись, нанесенную очень мелким шрифтом. Возможно это была своеобразная клятва верности. Скажем, посвященная той самой красавице. Или некая инструкция о том, как добиться ее руки.

В жизни часто бывает, что молодые любят друг друга и ради того, чтобы совместно пойти к алтарю, готовы на всякие подвиги. А родители по каким-то причинам обычно бывают против. Или выдвигают различные трудновыполнимые условия.

В книгах, которые во множестве прочитал Миша, всегда было так. Возлюбленные никогда не могли просто пойти и пожениться. Обязательно требовалось совершить нечто особенное: отправиться на край света, добыть перо жар-птицы, победить дракона… В общем, целая программа. Поэтому Миша не удивился надписи, а просто предположил, что там записаны все необходимые условия. Вполне разумно. А то мало ли, пропустишь какой-нибудь пустяк и адью. Все свершения насмарку.

А с учетом того, что в клятвах зачастую указывают имя… Ну, типа «Я, Петров Михаил, вступая в ряды Всероссийского ленинского…» или (как вариант) «в брачные отношения с Людмилой Варенцовой»… и так далее, было ясно, что надпись требуется прочесть. Можно узнать много полезного.

Но долго разглядывать медальон не удалось. Внезапно с левой стороны, из-за стены деревьев раздались громкие голоса. И это были не нежные переливы перекликающихся девушек, пришедших в лес, чтобы собирать цветочки. Голоса звучали грубо и принадлежали мужчинам, не отягощенным особым гуманизмом. Как Миша об этом догадался? Да просто: неизвестные матерились.

Теперь, в полном соответствии с законами психологии, требовалось принять решение в стиле: «Бей или беги». Прежний обладатель богатырского тела наверняка выбрал бы первый путь. Но Миша, хотя и мечтал всю жизнь стать отважным, храбрости нужного размера пока не накопил. Он решил спрятаться.

Но тут его поджидала еще одна неприятность. Если в прежней своей ипостаси он легко замаскировался бы в близлежащих кустиках, то теперь, даже максимально съежившись, практически свернувшись в клубок, он частями тела выступал из укрытия и вправо, и влево, и вверх.

Миша мгновенно вспомнил рассказы соседа-дальнобойщика, который пояснял, что если пересесть из «Жигулей» в «КАМАЗ», то первое, что сбивает с толку - это габариты. Скорость разгона и тормозной путь у всех автомобилей примерно одинаковы и заданы общегосударственным стандартом. А вот габариты… Вот они сильно разнятся.

«Думаешь, что колесо пройдет вот там, – пояснял сосед внимательно слушающему мальчику, – а оно оказывается совсем в другом месте».

В полной мере осознав сейчас справедливость этих слов, Миша кинулся бежать.

И да, разгон действительно соответствовал нормам. Даже более того! Бывший пятиклассник не подозревал, что способен так резко стартовать и за секунды развить столь выдающуюся скорость.

За спиной раздался конский топот, но это только придало сил. И Миша, не смея оглянуться, подобно урагану, сметающему все на своем пути, мчался сквозь лес.

Сколько это продолжалось трудно сказать. Но любая сила имеет предел. Так что в конце концов стремительный богатырь все-таки задохнулся и ничком повалился в траву.

Некоторое время он ни о чем не думал, только жадно дышал. Но постепенно в голове его прояснилось, он чуть приподнялся и осторожно огляделся.

Никаких грубых бандитов поблизости не оказалось. А жуткий топот, который неотвратимым ужасом гнал Мишу вперед и вперед, как выяснилось, издавал оседланный белый конь.

Поразмыслив, наш герой сообразил, что, скорее всего, это его… в смысле, богатырский, конь. И, очевидно, он преданно мчался за хозяином, не отставая ни на шаг. А Миша, не разобравшись в обстоятельствах, пытался скрыться не от неведомых разбойников, а от собственного скакуна. Причем мчался так, что обогнал лошадь.

Неловкий момент, согласитесь. Но, к счастью, поблизости никого не наблюдалось, значит и свидетелей позорного бегства не осталось. Эта мысль очень утешила и придала сил.

А раз все сложилось настолько удачно, то для продолжения пути стоило воспользоваться подвернувшимся под руку транспортным средством. Тем более, что лошадка воспринимала его, как собственного хозяина, и смотрела вполне доброжелательно.

Мише в прежней жизни уже доводилось ездить верхом. Как-то раз на День города мама разрешила ему прокатиться. Там, правда, коняшку вели под уздцы, а мама шла сбоку и в любой момент готова была подхватить сына, если тот, вдруг, задумает свалиться.

Но все равно это было волнующее переживание. Городскому школьнику трудно представить каково это – почувствовать, как движется под тобой крупное и сильное животное. А ты сидишь, изо всех сил вцепившись в передний край седла, и не можешь оторвать взгляд от покачивающейся впереди лошадиной гривы.

Теперь же предстояло проделать все это в одиночку и без страховки.

Но Миша, собрав волю в кулак, решился.

Тем более, что отступать ему было некуда – позади немцы. (В смысле, разбойники). А попасть к ним в лапы было гораздо страшнее, чем карабкаться на лошадку, которая совсем не проявляла агрессии.

И снова удача продемонстрировала школьнику свое благоволение. Стоило ему приблизиться к коню, как сработала мышечная память прежнего хозяина тела. Уж тот-то был отличным наездником. Так что руки-ноги сработали сами собой, Миша оказался на спине благородного животного, уверенно разобрал поводья и нащупал подошвами стремена.

Конь, ощутив на себе всадника, заметно взбодрился и тут же двинулся вперед. Непонятно было правильное ли это направление, но с другой стороны… все равно же неясно куда ехать. Так стоит ли привередничать? Вперед значит вперед!

К подвигам!

* * *

Добрый конь двигался бодрой рысцой, и его не требовалось подгонять.

Лес, в котором Миша очнулся, давно остался позади, и теперь под копыта лошадки стелилась наезженная дорога, петляющая между полей и деревенек.

Кое-где можно было увидеть людей, но заговорить с ними не представлялось возможным. Ибо завидев нарядного всадника с большим количеством оружия, прикрепленного к седлу, народ либо разбегался, либо, срывая с голов шапки, низко кланялся.

И как в такой ситуации задавать вопросы?

Хотя, что-то можно было придумать, но возникла сложность. Миша не знал, как притормозить.

До сих пор ему доводилось ездить только на неодушевленных транспортных средствах типа велосипед, самокат… и даже с соседом дядей Колей он как-то прокатился на КАМАЗе. Но там были совсем другие органы управления. А у лошади ничего подобного не наблюдалось в принципе. Как говорится, ни руля, ни педалей.

Оставалось только надеяться, что рано или поздно завод кончится, и тогда удастся спуститься на землю. Прыгать на ходу Миша не решался.

Между тем дорога становилась более ухоженной. Вот даже мостик попался через неширокую речушку – то есть местная власть проявляла заботу о путешествующих, не заставляя их перебираться через водные преграды вброд. Это с одной стороны вдохновляло, с другой… Дядя Коля рассказывал, что хорошие автотрассы часто бывали платными. А это, сами понимаете, проблема. Ибо неизвестно каковы здесь деньги, сколько за что платить и вообще, имеется ли в карманах богатырского тела кошелек с необходимой валютой. Целая цепочка сложностей!

Одолев очередной поворот Миша открыл рот от изумления. Потому как впереди вдруг открылся вид на самый настоящий замок. Все, как в мультфильмах Диснея: стены, башни, высокие шпили с реющими знаменами… Прям как в сказке.

Правда при приближении (а лошадка и не думала останавливаться, а даже чуть ускорила свой бег) стало видно, что не все так уж празднично. Кирпичи, из которых были сложены могучие стены, кое-где выкрошились, зубцы башен пообвалились (хотя далеко не все) и вообще замок выглядел уставшим ветераном, прошедшим не одно сражение и не успевшим до конца залечить раны.

Дорога вела прямо к мостику через наполненный водой ров. И, судя по прикрепленным к нему цепям, настил можно было поднять и использовать, как дополнительную защиту ворот.

Но пока все было спокойно, мост опущен, а часовые возле главного входа стояли неподвижно. Хотя в приближающегося Мишу всматривались очень внимательно.

Простучав копытами по деревянному настилу моста, боевой конь с Мишей на спине остановился возле закрытых ворот. Дальше пути не было, а вооруженные стражники встали так, словно готовились сражаться, если наш герой проявит агрессию.

Миша нападать ни на кого не собирался, так как это было не в его характере, да и вообще… Он просто не умел. Так что возникла некая пауза и непонимание что делать дальше.

К счастью, столь нелепое положение продлилось недолго. Створки ворот заскрипели, распахиваясь, с натугой пошла вверх закрывающая проход решетка и из глубин замка выступил некий франт.

Был он крепок, высок и с головы до ног закован в броню. Латы явно очень дорогие, украшенные изысканным узором, а на шлеме реял пышный султан из крашеных перьев.

Хотя может и не крашеных, но Миша не знал у какой птицы можно найти столь яркое ядовито-розовое оперение.

Как бы то ни было, явившийся мужчина был явно не из простых.

Возможно, он даже являлся хозяином замка, вышедшим чтобы встретить гостя. Так как Миша тоже не выглядел оборванцем и явно принадлежал к какому-то богатому роду.

Франт сдержанно склонил голову, проявляя вежливость. Но совсем чуть-чуть. И явно ждал от явившегося всадника каких-то слов.

А сказать было нечего, так как в здешних реалиях Миша не ориентировался абсолютно. Поэтому он произнес единственное, что смог из себя выдавить:

– Ты кто?

Голос прозвучал грубо. Миша до сих пор говорить в новом обличии не пытался и сам удивился том, как басовито и хрипло прозвучал его вопрос.

Вышедший мужчина тоже удивился. Но ответил:

– Барон Линден де ла Форляйн. Владелец замка Брандервиль.

Возможно, это была исчерпывающая информация, но Мише она абсолютно ничего не давала. Поэтому прежним грубым тоном он повторил:

– Ты кто?

Франт несколько замешкался, но снова ответил:

– Вассал королевского рода Ламбрекенов.

Для Миши это были настоящие дебри. Он решил изменить тактику:

– А я кто?

– Вы старший сын короля и наследник престола Ламбрекенов.

Ага!

– То есть ты – мой вассал.

В глазах франта что-то мелькнуло, и он медленно склонил голову.

– Да, ваше высочество. Прошу почтить мой замок своим визитом.

Он отступил чуть в сторону, освобождая проход и сделал приглашающий жест.

Вот это было уже понятно. Миша порадовался, что так удачно провел разговор и тронул коня пятками, заставляя того двинуться вперед.

Что лошадка охотно и проделала.

* * *

– Королевский род Ламбрекенов? – уточнила Алиса. – Ты серьезно?

– А что тебе не нравится? – огрызнулась я. – Звучит красиво. И вообще, может такие занавески придумали как раз представители данного семейства? В истории полно примеров, когда полезное новшество становится известно как раз по имени изобретателя.

И поверь, ламбрекены еще не худший вариант! Недавно в Википедии прочитала: «Существует версия, что слово «кондом» (в другом произношении «гондон») обязано происхождением другу английского короля Карла II, некоему лорду Кондому или графу Кондомскому (Earl of Condom), который якобы изобрёл презервативы».

Граф Кондомский... Earl of Condom... Представь, как это звучало, когда несчастный изобретатель входил в королевские покои и гофмейстер торжественно объявлял его имя.

– Да уж… – вполне по-человечески пригорюнилась нейросеть.

Глава 3. Соблазнение

Стоило Миша оказаться внутри двора, образованного крепостными стенами замка, как подбежали слуги. Со всем почтением помогли спуститься с коня и проводили в покои, где можно было переодеться и отдохнуть.

Заодно поинтересовались, что его высочество желает откушать на обед.

Миша хотел честно ответить, что более всего любит бабушкины блинчики, но вспомнил прочитанные рыцарские романы и заявил, что хочет жареного целиком молочного поросенка с яблоком в зубах.

Перед ним склонились в поклоне.

Отдыхать до обеда герой не пожелал, а попросил кого-нибудь показать ему башни и оружейные комнаты.

И это было по-человечески понятно. В самом деле, какой мальчишка завалится спать, если есть возможность сходить на экскурсию по настоящему рыцарскому замку?

Просьбу высокопоставленного гостя никто оспаривать не стал, и тут же прислали мальчика-пажа, который должен был выступить в роли экскурсовода. Надо ли пояснять, что с ним Миша мгновенно нашел общий язык?

* * *

Пока наш герой занят осмотром замка… Причем не какого-то пыльного музея со скучными экскурсоводами и шаркающими стадами туристов, а настоящего, боевого… Где по стенам прогуливаются бдительные лучники, а ворота охраняет закованная в броню стража…

Так вот, пока герой занят, владелец Брандервиля барон Линден де ла Форляйн разговаривал со своей младшей сестрой – девушкой, находящейся в самом расцвете женской красоты и коварного ума.

– Да, я тоже думал, что принца Эдгара уже можно списать со счетов и не принимать в серьез, – говорил он. – Письмо, которое из королевской резиденции привез нам гонец, не предполагало иных толкований. Но…

– Но?

– Но то, как уверенно он попер на меня, когда я вышел, чтобы отказать ему от дома… – барон закатил глаза. – Поверь, так мог говорить только человек за которым немалая сила. Я думал он меня там не просто уничтожит, а еще и сожрет! Слышала бы ты тот бас, которым он ставил меня на место. «Ты кто?!» Знаешь, я далеко не трус, но от этого рева буквально содрогнулся. Аж волосы по всему телу дыбом встали.

– Лезть в разборки королевского дома? – задумчиво произнесла баронесса. – Не разумнее ли просто выждать пока там определится победитель?

– Ты права в том, что влезать действительно опасно. Но с другой стороны, если Эдгар вернет себе право на трон, разве он не вспомнит тех, кто первым выступил на его стороне? И тогда…

– М-м-м… – баронесса почмокала губами, как бы пробуя на вкус перспективы. Их владения были не слишком велики. Да и титул возвышал лишь над окрестными малоземельными дворянчиками. А через Эдгара открывался прямой путь к трону.

Ну, то есть не вполне прямой… Можно было и головы лишиться по дороге.

Но ведь и приз велик!

А если удастся понравиться главному наследнику, то… Девушка мельком взглянула на брата.

Хм. А что, если она будущая королева?

Она представила, как на ее пышную прическу возлагают не смешную и миниатюрную баронскую корону, а венчают ее главным символом государственной власти. Это было… О, это было... Сердце забилось в груди, как птица, и дыхание перехватило.

– Я поговорю с принцем, – сообщила она брату. – Надо узнать его планы и выведать, кто еще стоит за его спиной.

– Да, сестренка, –немедленно согласился барон. – Нам очень важно знать полный расклад.

– Будь спокоен, – заверила будущая властительница. – Все сделаю.

И она умчалась в свои покои, чтобы переодеться и придать себе максимально привлекательный вид.

Искусство обольщения – это то, чем каждая женщина владеет от рождения. Но некоторые дамы, обладая в достаточной мере досугом и кое-какими средствами (в том числе косметическими) доводят свои умения до совершенства. Баронесса Владелина де Бранденвиль относилась именно к таковым. Поэтому, когда через час она вышла из своих покоев, то являла собой абсолютное совершенство. Ее прическа не производила впечатления специально и тщательно уложенной, в одежде имел место легкий беспорядок, а скромный серебряный медальон как бы случайно покоился в ложбинке меж высоких девичьих грудей. Казалось, что юная прелестница только-только покинула цветущий сад, в котором наслаждалась ароматами роз. И сейчас, легкими шагами она взбегала по узкой замковой лестнице, где совершенно случайно столкнулась и рассеянным гостем.

Тот, знаете ли, слишком много внимания уделял осмотру необычного для него здания и очнулся только наткнувшись на мягкое и воздушное тело девушки. Та так неожиданно вывернулась из-за поворота и… Миша вдруг обнаружил прямо у себя под носом два соблазнительнейших полушария, почти не скрытых глубоким вырезом декольте.

– О, простите, – пролепетала красавица, не спеша, впрочем, разрывать дистанцию.

Миша побледнел.

* * *

– Хм… – пробурчала нейросеть, внимательно следившая за развитием сюжета. – А знаешь ли ты, что Александр Македонский, собирая отряд для серьезного боя, всегда выбирал тех бойцов, которые в минуты опасности не бледнели, а краснели?

– О да. Вспыхнувший на щеках румянец свидетельствует о выбросе адреналина. При этом мышцы наполняются энергией, и воин готов бесстрашно сражаться.

– Вот! А те, кто становился белее мела, готовы застыть или спрятаться… Их реакция на стрессовую ситуацию свидетельствует о том, что для сурового боя они совершенно не годятся.

– Все так. Но у нас ситуация иная.

– Да?

– Да. Где-то читала, что в Африке существовало племя пигмеев, где мужчины обладали маленьким ростом (ну пигмеи, понятно же), но большими достоинствами. И в минуты возбуждения, кровь приливала… как бы это сказать… В общем, вся кровь уходила туда, и мужчина терял сознание.

– Офигеть. Как же они размножались?

– Очень просто. В дело вступали женщины. В нужный момент брали инициативу в свои… ну, скажем, руки.

Нейросеть издала странный звук. Так, словно она закашлялась.

– Ты хочешь сказать, – выговорила она наконец, – что кровь приливает или туда или туда.

– Да. Поэтому и пишу: «Миша побледнел».

– Ой, ё-мое…

* * *

Да, прямо перед взволнованным молодым человеком оказалось самое волнующее зрелище из всех когда-либо виденных им в жизни.

Разумеется, у него и раньше бывали моменты, когда он испытывал смятение и буквально не находил себе места. В последний раз такое было перед экзаменом в музыкальной школе.

Но согласитесь, буря чувств, охватившая его сейчас хотя и была сравнима по силе эмоций, но имела совершенно другой чувственный оттенок.

Плохо отдавая себе отчет в том, что делает, Миша простер вперед руки и единым порывом прижал к себе красавицу.

При этом под его ладонями оказались два других, не менее прелестных полушария, но расположенных сзади и существенно ниже.

– О! – то ли вскричала, то ли простонала жертва его инстинктивных движений. – Какой вы нетерпеливый!

Она всем телом ощущала причину по которой Миша побледнел и поняла, что нужно как-то переключить пылкого кавалера на другое.

– Не желаете ли пройти в сад? У нас там расцвели совершенно дивные розы.

В сад так в сад. Молодой человек был в таком состоянии, что не особо осознавая что делает, пошел бы и на край света.

Но к счастью, розы цвели значительно ближе.

Освободившись из объятий угрюмого молчуна, баронесса скользнула вперед, показывая дорогу. Теперь она бдительно следила за тем, чтобы дистанция между ней и принцем не сокращалась чрезмерно. Ибо возникла угроза отдать все и разом, не получив ничего взамен.

А ведь цель была в другом! Разведка! В первую очередь важно было получить информацию. А тут… Прелестница была в полной растерянности и лихорадочно соображала, что делать дальше.

А Миша шел за ней, как зомби, не делая никаких попыток завязать галантную беседу.

Нет, разумеется, мама и бабушка многократно объясняли, что нужно быть вежливым со старшими… э-э-э… и с девушками. Но конкретно в такой ситуации он оказался впервые и абсолютно не знал, как себя вести. Оставалось полагаться на инстинкты. Тем более, что первые его движения вроде бы особого отторжения не вызвали. Может так и надо?

* * *

– Кха-кха, – этим звуком нейросеть попыталась привлечь мое внимание. – Прости, что отвлекаю, но хочу напомнить тебе один момент.

– Чего хотела? – буркнула я, целиком захваченная круто разворачивающимся сюжетом.

– Мы упускаем один нюанс. Дело в том, что Бояр-аниме предполагает наличие у героев магического потенциала. То есть повествование должно строиться не только на интригах между аристократическими кланами, но и на возможности метать молнии, ледяные копья, вызывать дрожь земли, а так же ураганы, огненные смерчи…

– Я поняла, не увлекайся. Ща сделаем.

* * *

Сад был действительно прекрасен. Растения и кустарники подобрали так, что к тому времени как у одних заканчивался период цветения, он начинался у других. Поэтому цвета и краски сменялись здесь, как в калейдоскопе, и каждый момент лета был неповторим и дивно хорош.

Баронесса, исполняя обычный девичий ритуал, влекла молчаливого юношу за собой. Она, как это всегда принято делать на природе, серебристо смеялась и изящно перебегала от дерева к дереву, явно приглашая спутника присоединиться к этой игре. Но Миша в таких играх искушен не был, так что бегать по траве не спешил, а просто мерно шагал по дорожке.

«Вот дундук», – раздраженно подумала баронесса де ла Форляйн.

Впрочем, как бы то ни было, но пара приближалась к месту, куда юная прелестница старалась принца заманить. Там находился древний магический камень. Фактически реликвия семьи Форляйн, которая кстати, возвысила их из заурядных дворян и стала причиной получения баронской короны.

Но если все получится, то можно будет продвинуться в аристократическом ранге и повыше, верно? Главное, чтобы задуманное удалось.

Миша увидел небольшую овальную полянку, в центре которой находилось нечто, что он первоначально принял за солнечные часы. Собственно, сходство действительно было: плоский каменный круг с делениями, в центре которого возвышался небольшой штырек со стрелкой.

Любопытное устройство привлекло внимание, так что принц, в теле которого находился наш пятиклассник, подошел поближе, чтобы как следует рассмотреть странный камень.

К его удивлению, стрелка, которая ранее казалась неподвижной, начала мерно вращаться. Причем, чем ближе он подходил, тем быстрее становилось ее движение.

Весьма необычно. Потому как никакого механизма (или моторчика), которое могло бы обеспечивать это вращение Миша не замечал. Желая разобраться с загадочным феноменом, он приблизился вплотную и наклонился, пытаясь заглянуть под камень.

Стрелка при этом как будто взбесилась. Ее движение стало столь стремительным, что контуры размылись и теперь над центром устройства словно бы парил белесый мелькающий кнуг, издающий негромкое, но угрожающее гудение.

Стало ясно, что лучше чуть отойти. Миша сделал шаг назад, но что-то непоправимое уже произошло. Раздался треск, как будто кто-то сломал сухую палку, стрелка перекосилась и как будто выстрелила, сорвавшись с основания.

Полет ее был недолгим, но стремительным. Она долетела до края поляны и глубоко вонзилась в ствол дерева.

– Я не хотел, – пробормотал Миша и, готовясь оправдываться, глянул в сторону девушки.

Но та и не думала его в чем-то обвинять. Она стояла с округлившимся ртом и смотрела на юношу с благоговейным ужасом.

– Э-э-э… – Миша постарался развеять возникшую неловкость. – Может быть пойдем в дом?

– Да, Ваше Высочество, – присела в книксене баронесса.

Судя по виду, она была глубоко потрясена.

Глава 4. Все резко меняется

К моменту их возвращения к жилым помещениям замка на крыльцо выскочил мальчик-паж и доложил, что обед подан.

Миша оживился. Во-первых, успел уже проголодаться (последний раз он ел еще на большой перемене в своей школе, а с тех пор произошло много событий), во-вторых, интересно было взглянуть на жареного поросенка. Он не до конца верил, что такое блюдо (с яблоком!) действительно подадут, но вдруг?

Молодой человек оглянулся на девушку, как бы спрашивая у нее разрешения на поход в пиршественную залу, но та лишь молча присела в очередном книксене.

Миша счел это за согласие и поспешил за пажом. Ему стало весело и любопытно.

Зал, в котором проходили торжественные трапезы, не разочаровал. Здесь все было, как показывали в кинофильмах про средние века: длиннейший, персон на сорок, стол, могучие стулья с высокими резными спинками, гигантский камин, в котором плясали языки пламени и потемневшие от времени гобелены на стенах.

В силу большой площади помещения света из узких, как бойницы, окон не хватало. Так что углы тонули в полумраке.

Но на самом столе красовался целый ряд подсвечников с горящими свечами, так что блюдо с жареным поросенком просматривалось более чем отчетливо. По выражению братьев Стругацких «сияло, как блюдо с красной икрой под люстрой».

Двое слуг в парадных ливреях ожидали неподалеку. В их обязанности входило отодвинуть, а потом придвинуть гостю стул. Ввиду того, что данные предметы интерьера были исполнены из массива дуба, в одиночку ворочать такую тяжесть казалось затруднительным. А вдвоем – в самый раз.

Миша где-то читал, что столь громоздкая мебель изготавливалась специально. Дабы на пиру изрядно принявшие на грудь гости не вздумали бы использовать стулья в рукопашной. Как оружие. Кроме того, в случае нападения врагов, деталями интерьера можно было надежно забаррикадировать дверь. И отстреливаться при помощи луков и арбалетов, укрываясь за резными дубовыми ножками.

Прикольно.

Миша уселся и с удовлетворением увидел, как паж наливает ему вино в золоченый (или, возможно, действительно золотой) кубок. Это смотрелось шикарно и напоминало фильм про короля Артура и рыцарей Круглого стола.

Теперь можно было приступать непосредственно к трапезе. Но как?

Придвинуть поближе блюдо с поросенком и есть прямо оттуда?

Нет, это неправильно.

Мама и бабушка объясняли, что если на столе стоит очень большая тарелка, то она общая. И культурный человек возьмет ложку и переложит себе на блюдечко скромную порцию, которую сумеет съесть целиком.

Осилить всего поросенка Миша ни в коем случае не рассчитывал. Но как тогда быть? Ложкой такого зверя не возьмешь, а ножи и вилки…

Оглядевшись, наш пятиклассник не обнаружил на столе привычных приборов. Зато увидел немалого размера кинжал. Он бы счел, что использовать столь громадный резак неудобно, но ничего более подходящего поблизости не наблюдалось.

Ну что же, большому кораблю (поросенку) большое плавание. И Миша отважно вонзил кинжал в прожаренный бок.

* * *

Пока наш юный герой сражался со столовыми приборами, терзая ими сочное, отлично подрумяненное на вертеле мясо, владелец замка барон де ла Форляйн собрал советников на совещание. Ибо информация, принесенная баронессой в корне меняла расклад политических сил в королевстве.

– Значит, стрелка не остановилась в каком-то одном секторе? – уточнил старый седой маг, который ввиду огромного количества прожитых лет не мог совладать с непроизвольным подергиванием головы.

– Да нет же! – в сотый раз и с некоторым раздражением в голосе повторила Владелина. – Говорю же, она непрерывно вращалась, охватывая все обозначения магических сил. Причем двигалась с такой скоростью, что ее сорвало с постамента и отшвырнуло далеко в сторону.

Среди собравшихся опять прошелестел недоверчивый гул.

На магическом камне обозначались все виды стихий, которыми мог управлять одаренный: земля, вода, воздух и огонь. Два дополнительных сектора соответствовали дару ментального воздействия и умению вызывать стремительный рост растительности. Но это были редкие навыки, и одаренные с такими способностями не рождались в королевстве уже несколько поколений.

Принц же, если верить фамильному устройству баронов де ла Форляйн, являлся магом, которому подвластно все!

Да еще бешеное вращение стрелки свидетельствовало об огромной магической силе. Во всех областях!

Это потрясало воображение.

И открывало такие возможности, что становилось страшно.

Если тайно опросить каждого из собравшихся в тронном зале замка о том, чего они в данный момент желали бы более всего, то каждый признался бы, что главная мечта – убить странного принца и навсегда забыть о его существовании.

Потому что люди всегда цепляются за привычное. За то, что понятно и не предполагает коренного слома всего существующего порядка.

А колоссальные возможности гостя, сражавшегося в данный момент с прожаренным поросенком, пугали непредсказуемостью.

* * *

– Кха-кха, – напомнил о себе искусственный интеллект, – хочу сделать кое-какое уточнение.

– Излагай, – откликнулась я, поднимая голову от клавиатуры.

– Заявлено было, что мы пишем бояр-аниме, так?

– Ну.

– А в Европах никаких бояр отродясь не бывало. Жанр изначально предполагает, что действие должно происходить в России. Безо всяких Ламбрекенов и Фондерляйнов.

– Ла Форляйнов, – машинально поправила я.

– Неважно. Борьба кланов предполагается строго между какими-нибудь Барятинскими, Матвеевыми, Одоевскими… далее по списку. Можно открыть в интернете страничку с фамилиями старинных русских родов и выбрать те, что звучат наиболее интригующе.

– Вот ты зараза, – я досадливо хлопнула по столу ладонью. – А раньше предупредить было нельзя? Уже столько написано, так теперь что, переделывать все с начала?

– Есть другой вариант, – вкрадчиво произнесла Алиса.

– Излагай.

– Вспомни, у нас мальчика Мишу, который настоящий, а не вселившийся в тело принца, сбил самокатчик. Бедный ребенок до сих пор валяется на тротуаре, окрашивая осенние лужи своей юной кровью. Тебя ничего не смущает в этой трагической картине?

– М-м-м…

– А его бедные мама и бабушка? Неужели ты заставишь их пережить гибель несчастного ребенка? Ты настолько жестока?

– Не бухти, – буркнула я, придвигая к себе клавиатуру. – Ща все поправим.