Как генерал на войну ходил

Глава 1

Генерал Прочнодумов всегда был на хорошем счету - в дивизии не случалось ярких событий, трава росла строго квадратно-перпендикулярно, сугробы лежали прямоугольниками, плац вычищен, шагистика отлажена до стадии метронома и даже подворотнички у каждого солдата пришиты - словом, с вверенными ему войсками никогда не было никаких проблем, которые могли бы потревожить тишь да гладь душевного спокойствия верховного командования. С самого училища он понял, что главный успех в движении по карьерной лестнице — это не выделяться ни проблемами, ни инициативами, ведь выступающий гвоздь забивают, - и следование этому принципу обеспечило надёжный и ровный подъём в должности при холостых циклах боевой подготовки.

Но сам генерал незаметным вовсе не был и внушал уважение внешним видом, поступь его была пудова, торс массивен. Мысли его всегда были основательны и тяжеловесны, слово по-настоящему, по-мужски окончательно, и раз сказанное никогда не менялось, если, конечно, у начальства не возникало другое мнение по вопросу. В скрупулёзности и щепетильности следования правилам он находил особое перфекционистическое удовольствие, родственное тому странно приятному чувству, которое возникает при наблюдении за идеально геометрически подходящими друг другу предметами.

Дилетанты изучают тактику, профессионалы изучают логистику. Генерал добавлял к этой фразе также складистику, надзор, ревизию и отчётность. Он даже прочитал пару статей по менеджменту и научился произносить это слово через э, вместо старорежимного е; в итоге он пришёл к выводу, что основа управления людьми везде одинаковая и он легко мог представить себя в какой-нибудь крупной корпорации, но долг позвал его и вот он стойко переносит тяготы и лишения воинской службы. Так он думал и педантично складывал фото в аккуратно систематизированное хранилище, будучи готовым отчитаться за любой день службы.

Каждую пятницу генерал в Экселе обновлял прогресс движения к военной пенсии, одна ячейка - одна неделя, впереди ещё 305 клеток в четырёх строках. Медленно двигалась линия, но уверенно. И было бы всё так же ровно, фотоотчёты плодились, отставка приближалась, солдаты ходили только в ногу, да вышла пренеприятнейшая оказия - армии нежданно, негаданно пришлось выступать на войну. Почему-то никто не предупредил его о предстоящем походе, то ли график собирания земель русских был не распечатан, то ли расписание вторжений на 21-й век задержалось на пересылке. Вся эта внезапность и неожиданность плохо сказались на генерале, мысли его стали ещё тяжелее, взгляд суровее, а начальствование категоричнее.

Дивизия двигалась с перемежающимися боями два месяца и углубилась на 300 километров вглубь территории противника, а Прочнодумов в непрерывном аврале пытался нащупать островки стабильности и покоя.

-Товарищ генерал, топливозаправщики оба сломались, прошу запросить новые из резерва армии!

-Это как это сломалась?! Вот у меня в архиве лежит отчёт технической службы, в котором чёрным по белому указано, что плановый ремонт и техобслуживание пройдены, никаких поломок быть не должно. Разбирайтесь сами, генерал-лейтенанта я тревожить по пустякам не буду.

Удручённый начальник автослужбы не успел отойти, как вдруг над головой, на высоте 20 метров резво пронеслось звено вертолётов. Прочнодумов вздрогнул и заорал:

-Кто дозволил?! Кто дозволил летать так низко?! А если они разобьются?! Своей жизни им не жалко, а мне за них головой и безупречной службой отвечать?! Немедленно отставить! Как бы чего не случилось!

И только отбежал с поручением лейтенант, как к генералу подскочил улыбающийся командир отделения артиллерийской разведки:

-Товарищ генерал! Рад доложить, что четыре коптера получены и приведены в рабочее состояние! Запускаем уже сегодня!

-Зачем вам эти игрушки? Артиллерию по биноклю надо корректировать, в наставлении чётко и ясно расписано, как это делается. Учите матчасть настоящим образом. Вы без компьютера не знаете с какой стороны к орудию подойти! На настоящей войне спутники не работают, льёт дождь или бьёт мороз под 40 градусов - будьте к этому готовы. А сейчас у нас специальная военная операция в тепличных условиях - не смейте рассчитывать, что таковые всегда останутся! Запускать будете по моему разрешению, а пока лучше спрячьте, ещё сломаете, потом не отчитаемся.

-Но ведь так мы потеряем связи с волонтёрами.

-Ох уж мне эта самодеятельность. Я говорю так, те кто действительно заинтересован, щелку найдёт, а те, кто ненастойчивый, нам и не нужен. Свободны!

Василий Иванович! - вскрикнул радостный начальник батальона обеспечения, вбегая в столовую, где трапезничал генерал, - Нам четыре джипа подогнали! Мицубиси, три в отличном состоянии, один потрёпан, но ещё побегает! Прочнодумов с видимым неудовольствием отставил недоеденную уху и прорычал: - Как ты их в штат введёшь, они же неуставные! Как будешь топливо списывать? Чем ремонтировать? Если что с водителем случиться, кто отвечать будет? В журнале боевых действий ты как гражданские машины отобразишь? Немедленно верните неуставную технику отправителю! Медвежьих услуг нам не надо!

Вскоре Прочнодумова побеспокоил встревоженный заместитель комполка.

-Разрешите обратиться, Сидоров новую ракету в танке изучал, случилось ложное срабатывание, казенник разрушен. Что будем делать с ракетами?

-А что тут думать?! Надо всё решительно запретить. Немедленно и бесповоротно. И впредь без всякой самодеятельности!

Едва генерал зашёл в штаб, как к нему поспешил комроты.

-Тащ генерал, разрешите доложить. За время Вашего отсутствия была обнаружена колонна из пяти бронемашин. Был нанесён артиллерийский удар, две машины подбито.

Гневно Прочнодумов замахал руками, затопал ногами: -Как это без моего ведома был нанесён удар?! Может быть и цепь командования теперь отменим?! Может и я тут напрасно место занимаю? Давайте, работайте без организации, без руководства, посмотрим, куда вас кривая дорожка выведет!

-Но ведь...

-Молчать! Дисциплина основа армии, суть её организма. Будет единоначалие - будет согласованность действий. Будет... Как его... - он пощёлкал пальцами. - Синергия! А вы мне тут пытаетесь вольную троицу из басни устроить! Чтобы больше не нарушали! Кру-у-гом!

Оставшись один, генерал грузно опустился на стул и некое время пусто смотрел на стену не шевелясь, только щёку периодически дёргало судорогой. Вдруг он стукнул кулаком по столу: -Всё катится в тартарары! - встал и принялся протирать медали на своём мундире.

"За выдающееся выполнение плана учений". Любимая медаль генерала. Сколько сил было потрачено, сколько нервов сожжено в попытках заставить солдат и офицеров следовать этому плану! С каким трудом до них дошло, что учения — это полевой смотр для начальства, а не место для импровизаций! Постоянно находился какой-то умник, который пытался выехать не там, где его ждут, и сломать расписанный ход событий.

"10 лет салюту в честь 20-летнего юбилея парада в ознаменование 30-летней годовщины победы в Великой Отечественной Войне". Как же велик был подвиг тех гигантов, что отзвук отзвука отзвука может служить поводом для гордости!

"За усердие во включении поворотных сигналов." Он не любил эту медаль, поскольку считал, что соблюдение правил не должно являться чем-то выдающимся и отмечаться наградой, но, если его аккуратность была отмечена начальством и в таком незначимом аспекте, то эта награда максимально генерала характеризовала и не должна быть скрыта.

"За взятие Измаила". Славное повторение штурма неприступной крепости, ныне воспроизведённой из пенопластных блоков. Среди генералов особо ценилась модульность этих блоков, ведь после прохождения очередного юбилея можно было разбирать возведённую крепость и, готовясь к следующей годовщине, тут же собирать другую и снова праздновать, ведь сколько достойных штурмов было в истории России!

"За верность штабному стулу". "За заслуги в материальном обеспечении банкета в честь 93-летия образования мотострелковых войск". "За второе место в гранатном бадминтоне". "За спасение утопающей фуражки". "За интернациональную военную дружбу". "За отличие в метании чугуния". Пёстрая россыпь заслуженных наград украшала форму и, глядя на неё, генерал немного успокоился, мыслями уже находясь в завтрашнем утре.

Одна радость, одно отдохновение осталось для Прочнодумова в этом хаотическом калейдоскопе военных действий, не желавших подвергаться упорядочиванию и каталогизации - строго по расписанию, неизбежно, как восход солнца, точно, как звон курантов, и торжественно, как сакральный ритуал, проводилось построение с неизменным фотоотчётом и зашкаливающей серьёзностью. Каждый знал, что ровно в 8 утра, независимо от температуры и осадков, на поле встанут ровные ряды военнослужащих для смотра, сплочения, политинформирования и просто потому, что это красиво. Каждый мог полюбоваться на чёткие линии отделений и лица солдат - непременно выскобленные до блеска, непременно строгие и преисполненные решимости, осознания воинского долга и отваги, вернее, изображающие таки лица, чтобы не получить нагоняй, но в царстве формальных отчётов никого не волновало, как есть на самом деле. "Униформа - показатель порядка, а порядок должен быть во всём. Вы же армия, а не сброд какой-то!" - говаривал Прочнодумов.

Солнце привычно уже взошло на востоке, а войска привычно стояли перед командиром. Но было кое-что необычное этим утром. Генерал хотел было поприветствовать войска зычным голосом, но заметил стремительно приближающийся чёрный силуэт в западной стороне. Недовольные мысли взбаламутили ум: "Кто в это время запускает беспилотники?! Опять не по регламенту!" Генерал жёстко погрозил пальцем нарушителю распорядка и как был, с полным, правильно оформленным иконостасом, умер.