Как довести тёщу

Глава 1

Как довести тёщу

У Маргариты Семёновны выдался очень странный день. Причём с самого утра. Стоило ей выйти из метро и направиться на работу, как странности посыпались на неё как из рога изобилия.

— Я тебе говорю, это будет топовая комедия! — услышала она, выйдя на улицу. — Первые две части — просто разрыв! А здесь, говорят, у бабки совсем крышу снесёт! Надо идти!

Маргарита Семёновна повернула голову: два парня, по виду явных имбецила, обсуждали рекламный плакат. «"Бабушка сходит с ума — 3", — прочитала она и фыркнула. Странно, про первые две части этой серии Маргарита Семёновна даже не слышала. — И смотрят же такую чушь! Жвачка для поколения ЕГЭ!»

Сделав этот несомненный вывод, Маргарита Семёновна направилась дальше.

— Дорогой, мне это нужно! Сил уже нет! — донёсся до вострого уха жалобный женский голос.

Разодетая девица умоляюще смотрела на своего хахаля, указывая на рекламный щит. «Зуд? Покраснение? РАЗДРАЖЕНИЕ? Наша мазь вам поможет!» — гласила реклама. «Тьфу, шаболда! — в сердцах подумала Маргарита Семёновна. — Знаю я ваше "раздражение"!»

Дальше — больше. У следующего плаката Маргарита Семёновка увидела маму с ребёнком. Малец тянул непутёвую мамашу за руку, а та и тащилась, развесив уши.

— Мама, отведи меня на эту передачу! — пищал ребёнок, невежливо тыкая указательным пальцем в рекламу. — Вовка ходил и дошёл до финала! Я тоже хочу!»

Маргарита Семёновна прищурилась и прочитала: «Самый умный?»

«Вот же паразиты! — мысленно заворчала Маргарита Семёновна. — С детства прививают детям паскудную мысль, что они могут быть самыми умными! Только не умнее взрослых, ха! Ведь у нас-то — советское образование! А не эта пародия, как сейчас».

Дальше рекламные щиты кончились. Зато на светофоре Маргарита Семёновна невольно подслушала телефонный разговор. Ну как «подслушала» — подслушивать и не нужно было, ведь говорящий не сдерживался и практически орал на всю улицу.

— Я тебе говорю, надо что-то решать! — резко чеканил в трубку хорошо одетый мужчина. — Ну это же просто уже невозможно! Ни в какие ворота! Пилит и пилит, пилит и пилит! Либо я её отведу к психологу, либо она меня сведёт в могилу! Третьего не дано!

«Вот поколение: чуть что — сразу к психологу! — Маргарита Семёновна плюнула бы прямо на асфальт, если бы вокруг не было людей. — Ничего они без них не могут — одни депрессии панические атаки! Мы-то как-то терпели, держали в себе. Тьфу!»

Она свернула в переулок, где располагалась организация, в которой она вынужденно трудилась. Надо сказать, что работа Маргарите Семёновне не нравилась. Это ж надо! Квалифицированный агроном, специалист по защите ямса от волоконной червянки — и вынуждена горбатиться в какой-то сомнительной конторе, заклеивая скотчем картонные коробки! Ну ничего — осталось недолго. Всего каких-то два года — и пенсия! А там-то уж Маргарита Семёновна вдохнёт полной грудью.

У крыльца какого-то офиса она увидела бездомного. Щуплый мужичок в потёртом пиджаке сидел на асфальте, обхватив себя руками. Увидев проходящую мимо женщину, он оживился:

— Мать, мелочью не поделишься? Тёща из дома выгнала! Ну мегера мегерой, совсем житья не даёт!

— Какая я тебе мать, алкаш?! — взревела Маргарита Семёновна. — Была бы я твоей матерью, вмиг бы выбила у тебя из головы всю дурь! Хоть с тёщей тебе повезло — жить научит! А ну, пшёл отсюда!

И, сверкнув гневным взглядом, она двинулась дальше по переулку.

На следующем перекрёстке она стала свидетелем ДТП: тридцатилетний детина на самокате чуть не сшиб почтенную даму в самом расцвете сил. Она ругалась и грозила ему клюкой. А дерзкий молодчик отвечал:

— Женщина, успокойтесь! Ничего же не случилось — я к вам даже близко не подъехал. Наоборот: звякнул звонком, притормозил, объехал по проезжей части.

Дама ответила, потрясая палкой:

— Много ты понимаешь, сопляк!

«Сопляк! — мысленно вторила ей Маргарита Семёновна. — Вроде взрослый уже, а всё на самокате катается! Тьфу! Да наше поколение… Да мы… Да никогда…»

— Бабушка, успокойтесь!

— «Бабушка»?! — заверещала дама. — Какая я тебе бабушка? Вот я сейчас внуков позову, они спортсмены — живо тебе мозги вправят!

— Женщина, вы слишком раздражительны! — не унимался хам на самокате. — Ну нельзя же так! Вам бы, может, к специалисту обратиться — он бы вас выслушал, посоветовал что, таблеточки какие прописал. А то, не ровён час, удар схватите!

— К специалисту? — внезапно утихнув, совершенно ровным тоном спросила мягкотелая старушенция. — Мне и дочь давно предлагает… Может, и правда стоит? Ничего же плохого не случится?

— Конечно, не случится! — закивал молодчик. — Да там и таблеточки… Не таблеточки, а сплошь натуральные эссенции: ромашка, мята, зверобой. Никакого вреда, одна польза!

Дальше Маргарита Семёновна не слушала. Шумно вздохнув, она покинула разочаровавшую её старую каргу. Но через пару секунд подумала: «А ведь и мне дочь советовала обратиться к специалисту».

Отмахнувшись от этих мыслей (она же не какая-нибудь старая маразматичка — зачем ей к врачу?), она продолжила путь к ненавистной работе…

…но далеко уйти не смогла: дорогу перегородили рабочие, вырывшие прямо поперёк переулка траншею.

— Здесь прохода нет! — пояснил бригадир. — Придётся вам найти другой путь.

— А в чём дело? — раздражённо спросила Маргарита Семёновна. — Я каждый день хожу здесь на работу, включая выходные и праздники. Что случилось?

— Труба лопнула! — Бригадир с досадой развёл руками. — Понимаете, систему давно не обслуживали, всё забилось, и в какой-то момент труба не выдержала! Хорошо, что нас быстро вызвали — иначе весь район без воды бы остался. Своевременная помощь — это очень важно!

— Да что вы говорите? — Маргарита Семёновна схватилась за голову. — Да, действительно повезло, что к вам… вовремя обратились.

Озадаченная Маргарита Семёновна пошла в обход, размышляя о чём-то непотяном.

Из раздумий её вырвал очередной разговор.

— Мама, я уже в отчаянии! — бесстыже плакала на всю улицу молодая женщина, прижимая телефон к мокрой щеке. — Если он мне не поможет, то никто не поможет! Это же доктор Рысенкович! Лучший специалист по нарушениям психоэмоционального спектра, психолог с мировым именем! — Маргарита Семёновна замедлила шаг. — Мама, он, знаешь, кого лечил? Самого Пржеборовского! Оперного певца! — Маргарита Семёновна не знала Пржеборовского, но прозвучало это очень внушительно. — И, самое обидное, я записалась за месяц! Оплатила сеанс! А сейчас не могу найти его клинику, хотя точно знаю, что она где-то в соседних домах! Мама, что мне делать? — Бесстыжая девица взвыла. — Что? Конечно, у него всё конфиденциально! Но я на всякий случай записалась под твоей девичьей фамилией? Что? Да, так и записалась: Вера Ивановна Кочубей. Ко-чу-бей! Да, всё уже оплачено, мне нужно только прийти на приём! Мама, если я опоздаю, то моя запись сгорит, и мне придётся ждать ещё месяц! О, я не выдержу, мама!

«Ну, значит, так и надо. — Маргарита Семёновна пожала плечами, но как-то неуверенно. — Значит, нечего клювом щёлкать. Это ж как надо запустить свой топологический кретинизм, чтобы не найти кабинет врача? Вот безмозглая молодёжь!»

На следующем перекрёстке Маргариту Семёновку побеспокоил выкрик очередного разнузданного ребёнка.

— Мама, мама, вот же он! — Пятилетняя девочка кричала настолько радостно, словно нашла заначку мужа в банке с гвоздями. — Мы его так долго искали, а он вон где!»

Маргарита Семёновна проследила за маленьким пальчиком: он указывал на оранжевый резиновый мяч, лежащий на другой стороне улицы. Но вниманием Маргариты Семёновны сразу завладел не мяч, а рекламный щит, возле которого мяч лежал. «Аристарх Вальяминович Рысенкович, — гласила надпись. — Светило мировой психологии, психотерапии и психиатрии. Приём в Москве — только этой осенью!»

С плаката на Маргариту Семёновну взирал благообразный мужчина — до безобразия солидный, с белоснежной бородкой и мудрым взглядом сквозь очки-половинки. Внизу плаката был указан адрес его кабинета.

«Вот дурында! — злорадно вспомнила Маргарита Семёновна незадачливую девицу с телефоном. — Доктор-то совсем рядом, а она найти не смогла! Ни на что не способны — пропащее поколение!»

Маргарита Семёновна ломанулась так, словно в ближайшем магазине низких цен объявили распродажу капроновых колготок. Двери и подъезды мелькали вокруг Маргариты Семёновны, а она всё крутила головой влево-вправо, выискивая нужный адрес.

И наконец — вот он!

Маргарита Семёновна увидела дверь, мимо которой просто невозможно было пройти — и как только рыдающая психичка её не нашла? Вход был украшен шариками и лентами, вокруг были рассыпаны конфетти, а рядом с крыльцом стоял картонный стенд, изображающий в полный рост милую даму, невероятно похожую на Маргариту Семёновну. Она радушно улыбалась и приглашала войти внутрь. Надпись рядом с ней гласила: «Мне помогли! Помогут и вам!»

Маргарита Семёновна ввалилась в дверь, словно штурмуя средневековой замок. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она пригладила волосы и степенно прошествовала к барышне за приёмной стойкой.

— Добрый день! — вежливо представилась Маргарита Семёновна. — Я к доктору Рыс… Рысенковичу. Меня зовут Вера Ивановна Кочубей. Ко-чу-бей. У меня оплачено.

Барышня приблизила лицо к монитору и начала клацать по клавишам. Спустя несколько секунд она подняла глаза на Маргариту Семёновну и, сияя дружелюбнейшей улыбкой, объявила:

— Доктор вас ждёт.

— Что, прямо сейчас? — удивилась Маргарита Семёновна.

— Именно сейчас! — закивала девица. — У вас ведь запись именно на… — она скосила глаза на часы, — …на восемь сорок девять.

— Как необычно! — лишь и смогла вымолвить Маргарита Семёновна.

Милая девушка проводила её к двери единственного кабинета. Надо сказать, что внутри клиника доктор Рысенковича оказалась не такой уж и впечатляющей: белые стены, обычный линолеумный пол, несколько чёрно-белых портретов каких-то импозантных мужчин: один с белой бородой и сигарой, другой — с седыми же усами и трубкой.

«Интересно, кто из них доктор Рысенкович?» — подумала Маргарита Семёновна и постучала.

— Да-да, входите! — раздался из кабинета бодрый голос.

Маргарита Семёновна собралась с духом и вошла.

Кабинет выглядел именно так, как она и представляла: он был практически полной копией кабинета психотерапевта из её любимого медицинского сериала «Доктор для отверженной — 7». Полумрак, просторный стол и красное велюровое кресло для врача, мягкая кушетка и кресло попроще для пациента. То есть, для посетителя, конечно, — Маргарита Семёновна пришла на консультацию к психологу, а не на приём к психиатру. Она же не больная, в конце-то концов?

— Так, вы у нас… — Доктор Рысенкович впился глазами в записи.

— Кочубей, — нервно выкрикнула Маргарита Семёновна.

— Да-да, теперь вижу, — размеренно покивал доктор и поднял взгляд. — Ну, на что жалуетесь, Вера Ивановна?

— Ни на что! — выпалила Маргарита Семёновна. — Это они жалуются!

— А «они» — это кто?

— Они! Ну, они! — Маргарита Семёновна сделала страшные глаза. — Муж, сестра, дочери — обе, соседка, консьержка, продавщица в продуктовом. Но больше всех — зять.

— Зять? Очень любопытно. — Доктор опёр подбородок на сплетённые пальцы рук и подался вперёд. — Рассказывайте.

— А что рассказывать? — возмутилась было Маргарита Семёновна, но вспомнила, что приём у доктора оплачен. — Ну, то есть… они все всегда мной недовольны. Всегда! Ни одному моему совету не хотят внять! Лучше всех всё знают!

— Вы успокойтесь, Вера Ивановна. — Доктор примирительно поднял ладони. — Рассказывайте по порядку. Вы часто даёте советы?

— Конечно! Куда они без меня-то? Они ж дети! А я старше, следовательно, мудрее.

— Это точно. — Маргарите Семёновне показалось, что на губах доктора мелькнула ехидная улыбка. — А что, ваша дочь и зять такие уж несообразительные?

— Естественно! Они же, считай, не жили! Что они могут знать?

— Да ничего, конечно! — Доктор активно закивал. — И вас слушать не хотят?

— Не хотят, — признала Маргарита Семёновна и шмыгнула носом. — А я-то ведь знаю!

— Знаете.

— Я пожила!

— Пожили!

— А они-то…

— А они!

— Вот вы, доктор, меня понимаете.

— Понимаю. — Доктор опечаленно покачал головой.

— У вас, кстати, очень молодой голос, Аристарх… Вель… Вень…

— Вельяминович. — Пришёл на выручку доктор. — Это потому, что я всегда слушался старших и много нервов себе сберёг.

— Вот! Вы мудрый человек, доктор! — Маргарита Семёновна засияла — как же ей повезло попасть к такому понимающему специалисту. — И вы пожилой — в вас эта мудрость уже сама появилась.

— Не то слово. Не зря же меня называют светилом науки и специалистом с мировым именем.

— Не зря!

— Так, ну давайте к конкретике. Вот этот ваш зять — он самый противный из всех?

— Противнейший!

— И сколько ему лет?

— Так… ну… дай Бог памяти… Ну, лет сорок.

— Сорок лет! — ахнул доктор. — А ума ни на грош?

— Ни на полгрошика! Ещё и меня не слушает.

— А сколько вы с ним знакомы?

— Ну, лет пять, получается.

— Как же он жил до знакомства с вами?

— Ума не приложу, доктор! — Маргарита Семёновна широко развела руки. — Сама удивляюсь.

— И чем он занимается? — Доктор вонзил в Маргариту Семёновну острый взгляд.

— Бумажки перекладывает в офисе, представляете?

— Ай-ай-ай. — Доктор сочувственно покачал головой. — Клерк?

— Какой-то начальник. — Маргарита Семёновна махнула рукой. — Но разве ж это работа? Нет бы на завод пойти!

— Именно так! Как вы?

— Ну, не то, что прям я… Но я-то — я-то! — руками работаю!

— Да, это совсем другое дело! Ещё чем-нибудь ваш зять занимается?

— Дайте подумать… — Маргарита Семёновна устремила взгляд в потолок и высунула язык. — Подрабатывает ещё в свободное время. Ну как «подрабатывает» — штаны за своим компьютером просиживает, что-то там делает. Ещё в любительском театре играет.

— Успешно?

— Доктор. — Маргарита Семёновна посерьёзнела и подалась вперёд. — Ну о чём вы? Он же не Смоктуновский и не Янковский — какой ему успех? — Она откинулась на спинку, облокотилась на подлокотник и отвернулась. — Какой-то крошечный зал человек на триста они там собирают по выходным со своей группой…

— Труппой.

— Что?

— Ничего, продолжайте.

— Ещё на гитаре бренчит, раз в месяц в каком-то кабаке концерты даёт. Картинки рисует иногда — мазня мазнёй! А ещё, — Маргарита Семёновна перешла на шёпот, — в какой-то ночлежке волонтёром служит! Бомжей кормит!

— Ну, это вроде как достойное занятие, разве нет?

— Бомжей! — завыла Маргарита Семёновна.

— Так… — задумался доктор. — А живут они с вашей дочерью где? У вас, небось?

— Какой там! Жили бы они у нас, я бы ему спуску не дала! Попробовал бы он тогда мне перечить!

— Так где живут-то?

— Квартирка у них на севере — специально от меня подальше забрались, неблагодарные!

— Наверняка какая-нибудь конура в хрущёвке?

— Да нет, двушка.

— А сами-то вы где обитаете, Вера Ивановна?

— Какое это…

— Отвечайте, пожалуйста, на вопрос. Я специалист с мировым именем и светило науки — я не задаю бессмысленных вопросов.

— Однушку снимаем в Капотне, — повиновалась Маргарита Семёновна.

— Понятно, — глубокомысленно протянул доктор, встал и начал изучать корешки книг в шкафу. — Скажите, Вера Ивановна, с квартирой-то вы им, наверное, помогли?

— Нет, доктор, тут вы не угадали. — В голосе Маргариты Семёновны засквозила обида. — Квартиру мой зять купил ещё до знакомства с дочерью, а значит, и со мной.

— Это похвально, вы не считаете?

— Не считаю. Кто знает, откуда у него деньги на квартиру? В наше время молодой человек разве может…

— Ну как же, — перебил доктор. — Работа, подработка, творческая деятельность — думаю, с такими доходами молодой человек вполне может себе позволить…

— Но он ведь меня не спросил! — перебила Маргарита Семёновна. — Я бы его отговорила от этой квартиры! Поселила бы у себя под боком.

— В Капотне?

— В Капотне.

— Но ведь на момент покупки квартиры он вас даже не знал! Как же вы могли его отговорить?

— Старших слушать надо! — прервала надоедающий допрос Маргарита Семёновна совершенно бессмысленной фразой.

— Ну, надо так надо, — не стал перечить доктор. — Давайте разберём какой-нибудь пример, из последнего. Вот с каким вашим советом зять не согласился за последнее время?

— Про яйцо.

— Про яйцо? — удивился доктор. — А что за совет?

— А я ему сказала, что он варёное яйцо чистит неправильно. Он начал с острого конца, а надо — с тупого.

— А сами вы, значит, варёные яйца чистите с тупого конца?

— Да я их даже не ем.

Повисла тишина. Маргарита Семёновна разглядывала бюсты на полках, а доктор — Маргариту Семёновну, явно не зная, как подступиться.

— Ну а ещё?

— Про ягоды.

— Расскажите.

— Я ему сказала, что клубнику нужно выбирать более красную — она спелее. Ну и в чём я не права?

— А сам он, надо полагать, этого не знал?

— Откуда мне знать, что он знал и чего не знал? Знал, наверное, — это же очевидно!

— Ну так… зачем же вы тогда решили дать ему совет?

Маргарита Семёновна не нашлась что ответить. Наверняка впервые в жизни и уж точно впервые с тех пор, как познакомилась с неблагодарным зятем.

Коварный доктор продолжил допрос. Выяснилось, что советы Маргарита Семёновна раздавала сплошь полезные и полные житейской мудрости. Например, на ложку супа нужно подуть, чтобы быстрее остыла; помидоры на рынке нужно класть в пакет поверх огурцов, а не наоборот; а пол шваброй нужно мыть после пылесоса, а не до. Ну, и про соду много советов.

Доктор, выслушав всё это, уставился в стол и покачал головой.

— Скажите, Вера Ивановна, и как же близкие реагируют на ваши бесценные советы?

— Хамят! Язвят! Унижаю-ю-ют! — в отчаянии завыла Маргарита Семёновна.

— Например?

— Например, говорят, что это и так все знают! Что я говорю прописные истины! Что они сами не первый день живут и как-то до сих пор не умерли!

— А в чём же они не правы?

Маргарита Семёновна резко успокоилась и вперила подозрительный взгляд в доктора, этого мерзкого хамовитого старика.

— Доктор, мне кажется, вы совсем не помогаете.

— Погодите-погодите, сеанс ещё не закончен. — Доктор поплямкал губами. — Пока мы говорили только о вещах совсем очевидных. Но, может быть, вы даёте и другие советы? Такие, к которым ваши близкие не прислушиваются, а всё равно делают по-своему?

— Ещё бы! — вновь оживилась Маргарита Семёновна. — Да они практически всегда делают по-своему! Меня вообще не слушают! Начитаются своих умных книжек о том, как жить, а мозги включать не хотят! А я-то пожила…

— Пример привести сможете? — поинтересовался доктор. — Из последнего.

— Да хоть десять! — выпалила Маргарита Семёновна и задумалась. — Вот недавно с дачи нас с мужем забирали. Я говорю: «Не так ты, Виталик, вещи в багажник укладываешь! Дай-ка я тебе покажу, как надо!»

— А он?

— Ни в какую! Говорит, машина моя, я водитель и именно я несу ответственность за сохранность пассажиров и багажа!

— А-а, так машина, значит, его?

— Конечно, его! У нас с мужем машины никогда не было.

— Так чего ж вы лезете с советами?

Маргарита Семёновна запнулась, потом зарделась, потом открыла рот, потом закрыла, потом вспыхнула.

— Вы мне не помогаете, доктор! Я заплатила за сеанс — помогайте мне!

— Это не так-то просто, — спокойно отреагировал доктор. — Обычно ко мне приходят люди, которые готовы меняться, готовы проговаривать проблемы и готовы… признать, что иногда бывают не правы. А вы, судя по всему, не готовы.

— Не готова! — взревела взбешённая женщина. — Я не бываю неправа!

— Что, прямо никогда?

— Никогда! Я старше, а значит, мудрее!

— Да, это я уже слышал. Да вы водички выпейте, не нужно так волноваться.

Доктор налил из графина воды и протянул Маргарите Семёновне. Та жадно выпила.

— Вера Ивановна, — продолжил экзекуцию злобный эскулап, — даже в случае с погрузкой багажа вы не готовы признать, что не правы? Даже с учётом того, что машины у вас никогда не было, машину вы не водили и багаж не упаковывали?

Маргарита Семёновна всхлипнула и допила воду.

— Ну… в этом случае… возможно… может быть…

Доктор снял очки и положил на стол. Маргарита Семёновна продолжала:

— …если задуматься… то можно допустить…

— Да говорите уже! — не вытерпел доктор.

Маргарита Семёновна вздохнула и закончила:

— Возможно, в тот раз мне не стоило лезть с советами в той области, в которой я ничего не смыслю.

Она виновато опустила глаза.

Доктор тихо произнёс:

— Так я и думал. Ну что ж…

Маргарита Семёновна подняла глаза, и тут произошло что-то непонятное.

Доктор медленно отлепил от лица усы, затем бороду, затем какие-то резиновые накладки на щёки, затем снял свои белоснежные волосы и наконец содрал со лба морщины.

— Ви… Виталик? — совершенно опешив, спросила Маргарита Семёновна.

— Да, Маргарита Семёновна, это я, ваш зять, муж вашей младшей дочери.

— Но… что всё это значит? Виталик, я не понимаю…

Фальшивый доктор встал и принялся расхаживать по кабинету.

— Вы бы знали, Маргарита Семёновна, каких трудов, денег и времени мне стоило устроить всё это. Выкупить рекламные площади и повесить вымышленные афиши. Нанять два десятка актёров, написать им реплики, всё тщательно отрепетировать. Перекопать переулок в центре Москвы. Снять кабинет и устроить в нём приёмную психиатра. Очень больших трудов мне всё это стоило, Маргарита Семёновна!

— Но… зачем?

Бывшее светило мировой науки упёрло руки на стол и нависло над бедной Маргаритой Семёновной.

— А затем, чтобы довести вас до этой точки и заставить хоть раз в жизни признать, что вы, — он грозно посмотрел на неё, — не всегда бываете правы.