Как бабка деда на себе женила

Глава 1

Глава1

В некотором царстве, в толерантном государстве жила-была бабка. Жила она, значит, жила, никого не трогала. И вдруг неожиданно втемяшилось ей в голову: "Хочу замуж". А за кого бабка может выйти замуж? Правильно, за дедку. И начала она искать себе суженого. Но не сильно ряженого. Потому что, глядишь, в современном мире ряженого дедку будет интересовать другой дедка, а вовсе не бабка в самом соку 94 лет от роду. Стала бабка вспоминать, как это мужичков-то кадрить. В молодости у нее это лихо получалось.

Первое, что она вспомнила, – это то, что нужно хорошо выглядеть и следить за собой. А как хорошо выглядеть, когда у тебя два зуба и на титьку при ходьбе наступаешь?

Решила бабка в фитнес походить, да и пошла. Пошла, но не дошла. Ножки уже не ходят, а фитнес далеко в 300 м от дома. Упала на середине дороги без сил, растянулась почти на проезжей части. Лежит, смотрит в небо.

Мимо проезжал дедка представительной наружности с собственным транспортом – электрической коляской. Увидал дед эдакую красотку, лежащую на тротуаре.

"Эва, какая царица, вот бы мне такую", – подумал дед!

"Здорово, красотка! Не холодно ль тебе на брусчатке лежать?"

"Не холодно, но стыдно", – говорит бабка.

"Раз бабка отвечает, значит, я ей понравился", – подумал дед. И решил развивать успех и перешел в наступление.

"Девушка, как насчет прокатиться?"

Бабка заулыбалась во все свои два зуба, щечки залились румянцем, и она решила пококетничать.

"Вы что, со мной заигрываете?"

"Ну ясен пень!" – отвечает дедуля.

Бабка, не веря своему счастью, тут же ответила на предложение пожилого ловеласа. Но решила уточнить некоторые моменты.

"А может, вы еще и угостите чем-нибудь даму?"

"Ну разумеется. Как вас зовут, юное создание?"

"Элизабет".

"Джон", – представился дед.

"Мой знакомый аптекарь делает бесподобный корвалол. Вы будете поражены купажом и ароматом урожая 74-го года".

Никто и никогда так страстно и рьяно не добивался Элизабет. Она взобралась на колени к ухажеру и они на всех парах понеслись в закат.

"Тормози, окаянный", – взмолилась Элизабет, вцепившись одной рукой в худое плечо деда, а второй пытаясь поймать выпадающую от встречного воздуха вставную челюсть.

"Ась?" – спрашивает Джон, так как свой слуховой аппарат он обронил в момент старта.

"Тормози, ирод, оконфужусь", – закричала бедняжка.

"Ась?"

Видя перед собой открывающийся рот Элизабет, Джон подумал, что она восторгается его умением водить такой технически сложный агрегат, и решил не жалеть заряда аккумулятора. Что-то теплое потекло по ляжкам деда.

"Сука", – закричала бабка.

"А ну стой, Шумахер недоделанный".

В этот момент дед закладывал крутой вираж. В нос ему пахнуло запахом свежего навоза.

"Откуда навоз в городе?" – удивился Джон. "Неужели кто-то завел корову?"

Он даже не подозревал, что корова, дающая свежий навоз, мчится в закат сидя на его коленях.

По прибытии на место Джон лицезрел перед собой разъяренный облик престарелой богини. Ее утонченные пухлые кулачки так и летали перед его лицом. Ее милый рот брызгал слюной на его очки, открываясь и закрываясь в безмолвии, так как дед ничего не слышал.

Спустя какое-то время до Джона стало доходить, что-то пошло не по плану. Он взглянул на ее подол платья, на котором были подтеки шоколадного цвета. Пазл в его голове сложился…

Как истинный джентльмен, после всего произошедшего Джон обязан был жениться на Элизабет. Этим же вечером, вычищая в гараже обивку своей коляски, дед сделал предложение руки и сердца.

Глава2

После бурного бракосочетания минуло два дня. Дед открыл глаза, лучик солнца, пробивающийся через закрытые ставни, осветил личико супруги.

«Кто я, где я и что это за крокодил лежит на моей кровати и в моей рубашке», – пронеслось в голове у Джона.

Много было выпито за это время, но мало съедено. Немолодой организм деда стойко и мужественно боролся с последствиями алкогольной интоксикации, задействовав все резервы и даже временно отключив не особо нужные составляющие, такие как память и сфинктеры. И, как следствие, не выдержал подержанный клапан, и запах в доме стоял, как в вокзальном туалете. Не найдя в себе сил подняться, Джон лежал и смотрел в потолок, пытаясь собрать свои мысли воедино. Его взгляд упал на стоящую в углу коляску. Воспоминания каскадом пронеслись в мозгу новоявленного мужа. И он по-новому взглянул на рептилию, лежащую рядом.

"А она ничего", – подумал Джон. И его сердечко начало биться быстрее.

"Хэлоу, Джонушка", – промурлыкала новобрачная.

"Сама жёнушка", – обиделся дед. "Как тебе наша свадьба?" – спросил супруг.

"Бесподобно!" – сказала Элизабет, пытаясь вспомнить хоть что-то.

"Как насчет завтрака?" – произнес Джон, чувствуя, что его желудок обернулся вокруг позвоночника.

"С удовольствием!" – промурлыкала бабка.

"Яичница с беконом или блинчики с джемом были бы в самый раз", – мечтательно добавила она.

"Ну и? Долго ли ты собираешься проминать мой диван?" – непонимающе произнес Джон, выждав около 10 минут.

«Встану, как только все будет готово. И это уже 2 дня как наш диван», -припечатала новобрачная.

Нехорошее предчувствие зародилось в сердце Джона, а в мозгу сами собой всплыли строчки давно забытой песни.

"Я не последний и не первый

Кто несет свой тяжкий крест

Кто знает, как выходят стервы

Из хорошеньких невест"

«Как все будет готово! Яишенки тебе, блинчиков!» – распалялся дед, летая по кухне со скоростью раненой черепахи.

"Сейчас, сейчас, ты у меня на всю жизнь наешься", – бубнил Джон, натирая чуть подстывший блин о свою пушистую подмышку.

"Элизабет, дорогая, завтрак на столе, поторопись, пока не остыло", – прокричал супруг. И улыбка беззубого чеширского кота озарила его лицо.

Сатисфакция уже скоро. Джон от нетерпения не находил себе места. Он начал ходить взад-вперед.

"Писять, что ли хочешь?" – томно раздалось из-за спины.

И в кухню изящно, как подстреленная утка впорхнула Элизабет.

Угнездившись, на жалобно скрипнувшем стуле, наша «Дюймовочка» открыла рот, в котором с поразительной скоростью стала исчезать нехитрая снедь.

"Милый, ты прирожденный повар! Это было божественно, а твои блины – это просто гастрономический экстаз!" – бешеной чайкой зачирикала сытая, а потому довольная Элизабет.

Пытаясь скрыть разочарование, а также поднять с пола отвисшую челюсть, Джон пытался вспомнить, как дышать.

"Ну-ну. Рано еще задыхаться, ты мне еще не показал хозяйство, обладательницей которого я стала после свадьбы", – мечтательно произнесла юная бабушка.

Лицо деда перекосило, а его левый глаз задергался.

"Конечно, конечно. Я проведу тебе экскурсию, пойдем дорогая".

И Джон, приобняв Элизабет, направился на выход.

"После осмотра мы можем пойти пострелять по баночкам в лес", – предложил супруг, думая, где бы взять серебряную пулю. Или ей хватит обычной?

Глава3

А ну стоять! Стоять, кому говорю! – в ярости орал Джон, пытаясь высвободить из грязевого плена колесо электроколяски.

– Квадрик, нужно было брать квадрик, – с опозданием осенило его.

– Стоять, вновь взревел без пяти минут вдовец, целясь из ружья в петляющую меж деревьев немаленькую, но на удивление шуструю корму жены.

–Да стой же ты, мне неудобно так целиться!

– Попала, вот это я попала, – думала Элизабет, совершая очередной маневр.

– И что я ему такого сделала? Он же просто маньяк какой-то!

Выстрел! Газанув от неожиданности, пожилая дичь прибавила ходу. И откуда только силы берутся?

– Что ж я так до фитнеса не добежала несколько дней назад, – пронеслось у неё в голове.

Нога жертвы зацепилась за предательски подвернувшуюся грудь, и беглянка покатилась по склону оврага.

Джон замер. Где-то впереди раздался треск ломаемых сучьев. Охотник прислушался. Как будто разъяренный медведь ломится через заросли. То ли дед слишком доверял импортному производителю слуховых аппаратов, то ли лес, горы и расстояние исказили звук, но вывод он сделал однозначный.

– Ну вот и ладушки, – подумал несостоявшийся душегуб. Нужно вызвать полицию и написать заявление о пропаже любимой жёнушки, а заодно рассказать немногочисленным соседям, как я страдаю от этой потери.

Проделав просеку, какую и элитная бригада лесорубов не сделала бы за неделю, наша трудная мишень, потеряв сознание от тесного знакомства седой и местами плешивой головы с десятком древесных стволов и одним, как оказалось не очень крепким валуном, остановилась на берегу озера.

– О, Рикардо, как же это приятно, прошу тебя, не останавливайся, – чуть слышно шептала она, чувствуя теплое, нежное дыхание на своём затылке.

Её тело содрогалось от предвкушения давно позабытого наслаждения и почему-то холода. Резкая, острая боль пронзила мочку уха. Элизабет вскочила, как ошпаренная. Стоя по колено в ледяной воде, она с ужасом и нескрываемой досадой от несбывшейся надежды смотрела на небольшую стаю шакалов, что выстроились полукругом на берегу. Если мечтам очнувшейся бабки не суждено было сбыться, то звери не теряли надежду на плотный завтрак. Их глаза горели, они скалили клыки и медленно приближались.

– Ну уж нет, дорогой Джон. Так просто ты от меня не избавишься, – пульсировало у неё в голове, а разум застилала ярость.

– А-а-а-а-а! Убью!!! – не своим голосом заорала она, бросаясь на самого крупного шакала, сжимая в правой руке вставную челюсть на манер кастета.

Хрясь! И в полете оказались ошарашенный от такого развития событий вожак и два передних зуба из некогда дорогого протеза. Кто-то очень смелый, но глупый впился клыками в страдающую артритом лодыжку.

Хрясь, и «кастет» недосчитывается клыка, а стая – одного своего члена. Где-то в стороне скулил вожак. Растерянность была написана на мордах оставшихся хищников. Они уже не хотели драться, не хотели кушать, а хотели только одного – оказаться, как можно дальше от этой странной дичи с зубами на передних лапах. Прозвучал тихий рык проигравшего вожака, и вся стая побежала за ним с явным облегчением…

Выйдя на берег, Элизабет осмотрела себя. Отсутствовала мочка уха, прокушенная нога кровоточила, на груди наливался огромный синяк, а еще у неё жутко болела голова. Несмотря на раны, она была бодра и энергична, как никогда, бегство от сбрендившего деда, схватка с шакалами пробудили в ней новую Элизабет.

– Нет, я теперь не пойду в полицию, я все сделаю сама. Ты еще будешь молить меня о смерти, – плотоядно улыбаясь, думала старушка, перевязывая прокушенную ногу.

Глава4

Солнце едва коснулось горизонта, заморосил мелкий, противный дождь. Откуда-то издали послышались раскаты грома.

– Этого еще не хватало, – подумала Элизабет, поправляя сползающий на глаза пучок травы.

Идея спрятаться в загоне для свиней и понаблюдать за домом Джона уже не казалась ей такой уж гениальной, и на то были причины. Во-первых, ничего не происходило, уже 30 минут она смотрела на припаркованную полицейскую машину и горящий в окнах свет. Во-вторых, москиты здесь были размером с птеродактиля, и женщина рисковала умереть от потери крови. Но и это было не все. Она стала невольным участником любовного треугольника. Хряк с вожделением смотрел на её внушительный зад и оказывал всяческие знаки внимания. Это не ускользнуло от внимания огромной свиньи, которая недобро посматривала на кормовую часть Элизабет. Сверкнула молния, и вечернюю тишину нарушил раскат грома! В доме мужа отворилась дверь, и на пороге показались Джон в сопровождении двух копов. Попрощавшись с хозяином и пожав руки, полицейские направились к машине.

– Бедный Джон, мне его так жаль, – сказал тот, что был постарше.

– Да, не везет ему с женами. Одна сбежала от него в Мексику, прихватив ретро-автомобиль, который так и не нашли. Хорошо хоть страховку за него выплатили. Другая утонула, купаясь в январе. Бедняга не знал, что она вовсе не морж, а лишь хотела произвести на него впечатление, да и откуда ему знать, ведь всего неделю прожили вместе, – ответил напарник.

– А Сара? Помнишь её? Это та, которая прошлой осенью уснула на поле, и по ней проехал трактор.

– А Мишель? Её вроде так и не нашли?

– Нет…

Блюстители порядка, проходя мимо загона, вдруг остановились и как будто уставились прямо на Элизабет. Её сердце ушло в пятки. Если сверкнет молния, она будет обнаружена и возвращена мужу. А потом она перепутает мышьяк с солью или «случайно» потеряет сознание в сауне, в то время, когда муж будет якобы в отъезде.

– Хрю-хрю, – сказала Элизабет.

– Хрю? – вопросительно сказал хряк, подойдя сзади и принюхиваясь.

– Глянь, у Джона новая свинка. Посмотри, какая уродина!

– А кабанчику она, похоже, нравится, – заулыбался напарник.

– Пойдем, не будем мешать влюбленным. И они сели в машину.

Как только машина скрылась за поворотом, Элизабет заерзала, готовясь покинуть укрытие. Колыхание её попки взбудоражило похрюкивавшего кавалера, что не ускользнуло от внимания взревновавшей свиньи. Зубы под нервно подергивающимся пятачком сомкнулись на ягодичной мышце мстительной пенсионерки. Элизабет взвизгнула от неожиданности, боли и обиды. В одно грациозное движение, подобно беременной самке африканского бегемота, она перемахнула через загон и устремилась за угол сарая. Спрятавшись за ветхим строением, женщина перевела дух и осмотрела потери. Её зад кровоточил. Пришлось укорачивать подол до совсем уж неприличной длины и делать себе еще одну перевязку.

– И так, подведем итог, принялась рассуждать новоявленная партизанка.

– Я добралась до дома Джона и осталась незамеченной – это несомненный плюс, но при этом потеряла кусок …опы – это, конечно, минус.

– Ладно, я на месте. И что дальше? Я проникну в дом, подкрадусь к спящему супругу и …? Нет, я не смогу лишить человека жизни, нужно заставить старого маньяка признаться во всех своих преступлениях, чтобы он понес заслуженное наказание». У Элизабет созрел план. Гнилой пенек последнего зуба показался из-под верхней губы в хищном оскале. В доме погас свет. Пришло время действовать.

Глава5

Джону не спалось. Уже 1475-й баран перепрыгивал в его мыслях через барьер, а он все не мог погрузиться в царство Морфея. Ночь уже давно вступила в свои права, и всю округу окутала мгла. Редкие звезды поблескивали на небе, прорвав пелену грозовых туч. И вот когда очередной барашек с ехидной ухмылкой, как бы говорящей: «А вот и не уснешь», перепрыгивал через изрядно покосившийся барьер, волосатое ухо Джона уловило подозрительный скрип. Сердце мужчины предательски ушло в пятки, мурашки побежали по спине. Отличный, качественный пол никогда не скрипел, а бросив взгляд на тумбочку и обнаружив там свой слуховой аппарат, Джон начал по-настоящему паниковать.

– Сколько же должен весить грабитель, чтобы я умудрился услышать скрип половиц? – размышлял он, направляясь к оружейному сейфу.

Старый вояка, ветеран войны во Вьетнаме застыл в нерешительности у открытой дверцы. Что же выбрать? Нарезной "Винчестер" с его прекрасной пробивной способностью или гладкоствольный "Ремингтон" с непревзойденным останавливающим действием? Конечно, опыт подсказывал ему взять пистолет. Короткий ствол и возможность действовать одной рукой давали неоспоримое преимущество перед ружьями и винтовками в условиях тесноты его дома. Но как же страшно выходить с этой пукалкой против «африканского слона», что решил ограбить его этой ночью. Тянуть с выбором было нельзя.

Приняв компромиссное решение, он повесил дробовик через плечо и, сняв пистолет с предохранителя, Джон открыл дверь своей спальни. Прислушался. Осматривая пространство сквозь прицел верного "Кольта", охотник на грабителей мягкой стелющейся походкой (насколько это позволяли натертые Фастум гелем колени) стал продвигаться к лестнице на первый этаж, попутно проверяя все помещения. Ему очень не хотелось оставлять врага за спиной, особенно если в доме орудует целая шайка.

Седовласый, местами плешивый воин убедился в отсутствии посторонних на верхнем этаже и начал свой спуск по лестнице. Преодолев половину пролета, Джон вздрогнул и схватился за сердце, по холлу пронеслась фигура в подвенечном платье и скрылась в гостиной.

– Зачем ты убил меня? – звонкий девичий голос, так похожий на голос его первой жены, нарушил ночную тишину.

– Что я тебе сделала? – вторил ей более зрелый.

– За что? За что? За что? – раздавались различные женские голоса с разных сторон.

– Мы любили тебя, Джон! Почему ты так поступил с нами? – сказали как будто бы десятки голосов одновременно.

Бледнея на глазах и чувствуя, как и без того седые волосы белеют еще больше, не единожды вдовец сполз по стене.

– Твари! Мерзкие, жадные шл…хи! Мертвы! Вы же все мертвы! – шептал в ужасе убийца.

– Не смей умирать, любимый. Ты нужен нам. Мы всегда будем вместе. Почему нас не нашли? Где наши тела? – разноголосицей щебетали женские голоса.

Глаза Джона закрылись, голова упала на грудь. Пистолет выпал из ослабевшей руки и покатился по лестнице.

Из чулана вышла Элизабет, склонилась над телом супруга, проверила пульс и удовлетворенно кивнула. Далее женщина проследовала в спальню Джона, чтобы вернуться спустя несколько минут с подушкой и одеялом. Устроив своего благоверного поудобнее, подсунула под голову набивку и укрыла его. Не останавливаясь на достигнутом, она повесила на перила перед лицом мужа свадебную фату.

– До следующей ночи, милый! Твои жены, – гласила кровавая надпись на ней. Потерявший сознание муженек громко испортил воздух. Элизабет улыбнулась.

– Ты еще не так обгадишься, – сказала она, закрывая за собой входную дверь…

Глава6

Джон начал приходить в себя. Не открывая глаз, он потянулся, пытаясь разогнать кровь в своем старом теле. Но на тесной лестничной площадке это было невозможно. Тогда он уперся ногами в стену, руками в ступеньки и начал открывать глаза. В следующую секунду они испуганно распахнул их. Пред ним было кровавое послание. От ужаса он снова потерял сознание.

Пролежав в беспамятстве около двадцати минут, Джон предпринял новую попытку придти в себя. Он сел, осторожно открыл глаза и осмотрелся. Трясущейся рукой он сдернул послание с перил и начал спускаться. Когда он подобрал выпавший пистолет, его ноги дрожали. Он вышел на улицу, забыв закрыть за собой дверь и не позаботившись о скотине. Голодные свиньи с непониманием и беспокойством смотрели вслед удаляющейся машине Джона.

– Так так, а муженёк то явно поплыл, – вылезая из засады подумала Элизабет. Она прошмыгнула в приоткрытую дверь и спустя полчаса покинула дом. Уставшая, но довольная, она забралась на сеновал, запихала пучки сена во все доступные места, чтобы замаскироваться, и принялась ждать возвращения мужа.

Она даже успела вздремнуть и теперь маялась от скуки, а Джона все не было. "Неужели он просто сбежал?" – в отчаянии подумала престарелая мстительница. И в этот момент она услышала звуки приближающегося транспорта.

Дож вышел из машины. Он был не один. С пассажирского места выбирался мужчина с огромным пузом.

– Падре, позвольте вам помочь, – сказал бледный хозяин, подбегая к машине.

– Не суетитесь, сын мой. Спешка до добра не доводит, – ответил ему священник, с трудом выбравшись из автомобиля. – Ну что ж, берите мой саквояж, и пойдем очищать ваш дом от скверны.

Элизабет еле сдерживала смех, но в какой-то момент не смогла совладать со своими порывами. Она пыталась подавить смех, но у нее это не получилось. В итоге у неё вырвался звук, который просто невозможно описать.

Святой отец закрутил головой, прислушиваясь.

– Глас нечистого, – с важным видом сообщил он Джону, который повис у него на руке. – Но не беспокойтесь, я избавлю вас от этого за 1000 долларов.

– Но мы же договаривались на 500! – мгновенно пришел в себя заказчик.

– За 500 я вас избавлю от призраков, о которых вы так вдохновенно рассказывали. А еще за 500 – от того, что отворило им дверь в наш мир. Или вы хотите что бы они вернулись? Сами же слышали… – Он многозначительно поднял палец вверх.

– Согласен, черт с вами.

– Чисто технически, черт как раз с вами… Так, нужно будет еще закрыть портал, провести очищение....

– Я уже согласился на 1000. Приступайте к делу.

Они наконец вошли в дом и закрыли за собой дверь. Джон стоял возле двери, не решаясь идти дальше. Священник же отправился исследовать дом, периодически орошая стены и пол святой водой.

– Вы уверены, что хотите избавится от призраков? – удивленно спросил он с кухни.

– Конечно, а вы сомневались?

– Ваши призраки приготовили вам завтрак, и он так аппетитно пахнет, что у меня слюнки текут.

– Там ничего не было, когда я уходил. Только гора немытой посуды и кровавые следы на полу.

– Пройдите и посмотрите сами: здесь чудесный завтрак и чистота, как в операционной.

– Я никуда не пойду, а вы лучше займитесь делом.

– Как скажете.

И до Джона начали доноситься слова на латыни. Спустя час и одну тысячу долларов священник покинул Дом на вызванном такси. Джон получил заверения, что ему нечего бояться.

Хозяин отправился хлопотать по хозяйству. Он был в прекрасном настроении. Мужчина откупорил пыльную бутылочку и налил красную тягучую жидкость в бокал. Затем он сел в кресло-качалку, затопил камин и стал отхлебывать из бокала маленькими глоточками.

– Вкусное вино? – спросил кто-то за спиной отдыхающего мужчины.

– Оно божественно, – ответил Джон. Но в следующий миг, он словно что-то осознав, резко вскочил с кресла, словно пытаясь пробить головой потолок.

– А-а-а-а-а-а.... заорал он.

– У-у-у-у-у-у..... завыл голос.

– Да что тебе нужно, оставь меня в покое! – с истеричными нотками запричитал мужчина, рисуя мелом на полу круг.

– Ах, как ты глуп, муженек. – сказали одновременно множество голосов. – Скажи, что стало с нашими телами, и мы оставим тебя в покое.

– Свиньи, я скормил вас свиньям. Поэтому вас не нашли.

– Зачем ты убил нас, Джон?

– Зачем, зачем? – разошелся дед, задыхаясь от негодования. – Я избавлялся от вас сразу, как только понимал, что вам всем нужны лишь мои деньги и ферма. Вы заслужили все, что с вами произошло, жадные с.... Я вам сказал все, что хотел, а теперь оставьте меня в покое.

– Конечно, – мягко произнесла Элизабет, выйдя из за угла и выпуская в Джона дротик со снотворным. – Я все слышала и записала, и уверена, полиции будет интересно это послушать. И да, я жадная, поэтому не стану с тобой разводиться и заберу не половину, а все что у тебя есть, когда ты сдохнешь в тюрьме.

За окном раздалась сирена, а по стенам заплясали красные и синие отблески.

Элизабет прожила долгую и счастливую жизнь, похоронив трех мужей.

КОНЕЦ.