Jingle Хэлз.

Глава 1

Джингл Хэлл.

В тот вечер было сыро. Смог опустился на город.Огоньки домов таяли в сероводороде. Типичное 31-е декабря в Мариуполе. Мама не была весёлой. Чем-то обеспокоена. Обычно в новогодний вечер она радостно суетилась. Сейчас она смотрела в пустоту. Ее маленький пёсик тихо сопел на руках. Такие моменты рождали в желудке неприятные колебания. Означать эти спазмы могли одно-мне не дадут денег на новогоднюю ночь.

Нарисовалась очередная дилемма торчка.

Где достать грамм амфетамина когда на часах 17:00? Нет, вернее так. Как пробить стену неприступности между мамой, и её желанием послать меня к херам?

Очень просто. Я сделал скорбную гримасу, и тихо прошептал, ласково обнимая маму за плечо, что этот новый год будет последним обдолбанным новым годом в моей жизни. Горячая слеза скрещивается с моей, а потом щёлкает затвор кошелька.

Купюры с хрустом падают на дно кармана.

Первый этап новогодней миссии выполнен.

Друзяшки подтянулись позже. Это был новый год содранной кожи. Все наши надежды на успешную жизнь рухнули а одночасье. Пушистый не вылезал из дурок. Пожарник просрал свою физическую форму и сошёл с ума. Я всерьез подумывал о самоубийстве. Идеальная компания для празднования 2018-го.

Нашими дарами волхвов стали два грамма кустарного порошка, пакет спайса, и пузырек баклофена.

Ничто так не радует как ночь в кайфе.

За окном первого этажа плескались люди пропитанные спиртом. Мы оборудовали свой новогодний досуг самыми мерзкими уличными наркотиками чтобы спасти свой мозг от надвигающегося осознания. А именно, то что 18-й год мы встретим куда больше ущербными наркошами. И даже дух святой со всеми надеждами мира наше положение не поправят, и желание торчать не отобьют.

Но было в этом нечто куда более страшное и мерзкое нежели жизнь в зависимости. Занюхивая дорожку я чихнул на остальной порошок. Наши новогодние надежды разлетелись по заданному зеркалу, в котором отразилась испуганная мордочка Пушистого. Он был похож на реанимированного Джону Хилла. Газа его полны ужаса.

А я тут же возрадовался. Ведь свою долю дряни занюхать успел.

Родилась проблема. Но телефонный звонок от напрочь плавленного дельца наши страхи развеял.

Барыга был не против продать нам ещё пол грамма. Да только денег у нас не было.

Но что такое отсутствие денег в новогоднюю ночь когда информация о наркотике уже маячит на другом конце провода?

Пушистый вздохнул и сожрал баклофена. Пожарник только выехал к нам. Счёт шел на минуты.

Душный автобус отвёз нас по месту. Худая тень барыги выплыла из-за дерева. Смог услужливо скрывал наши манипуляции.

-Бабки?

-Мы для кента.

-Во сколько будете?

-Чьерез час, хором отозвались мы.

-Мальчики, купите водки..

Рядом вырисовалась армянка с багряными щеками. Мы сочли этот диалог довольно абстрактным. Зиплок лег в мою ладонь. Можно было валить.

Снова душная маршрутка. Довольные люди мчались распивать бухло и славить новый Миллениум. А мы ? Ржали как кони, особенно когда Пожарник ввалился на предконечной остановке. Обмотанный словно мумия различными бананами и шарфами. Глаза он скрывал за очками. Увидя нас он словно торпеда разбил дутые куртки галдящих старух, и, не забыв зигануть, бухнул свое бренное тело рядом.

Наша остановка.

Первым делом набрал одноклассника. Сказал, что у меня все хорошо. Маме звонить не стал. Мозг гнал картину скорбного взгляда матушки в темный экран телевизора Funai. Это была зарубка для облома кайфа. Она не давала мне покоя. Как не давали покоя мысли про деньги. Кутерьма страшная. Бабла хватило только на две тары пива.

За пивом послали Пушистого. Он вернулся с двумя "Тетерева", я вздохнул.

-Ты видишь лучший выход? Пушистый обречённо смотрел мне в глаза.

-У него, я кивнул на Пожарника, у него тоже есть что-то выпить.

Предприимчивый Сашка-Пожарник слямзил у отца бутыль самогона. По контрасту тяжести и интоксикации этот праздник пока бил все рекорды.

-У меня варенье мамкино есть. Пушистый воодушевился. Можно разбавлять водой, и как запивку его...

-А вода?..

-Из крана же .

Эти новости дали мне приступ стимуляции и радости, схожий с беззаботностью. Ведь не все так плохо, если есть шанс убиться в кал.

Набор в стиле рождённого в плясках аборта Хантера Томпсона представлял собой следующее:

Пол грамма непонятной дичи, условно фен. Пять грамм спайса чтобы исключить ухода. Травку мы не нашли. Бутылочка баклофена, напополам с таблетками аспирина. Пожарник жадничал и думал нас обмануть. Четыре литра пива Тетерев. Они отправят в нокаут в случае психоза. Литровая бутылка с жидкостью неизвестного происхождения. Украдена Пожарником из отцовского серванта.

Квашенная капуста. Три банки варенья в пыли. Вода из под крана. Пакет с домашним табаком на случай окончания сигарет. Если его курить через водный наступает эффект помешательства, пусть и кратковременный.

Данный набор рекомендован всем утопающим в рутине жизни мудакам.

Утро мы встретим со снятыми с мозгов скальпами. Но до утра далеко.

Кстати, сколько сейчас времени?

Часы показывали 22:00, до первых встреч с объективной реальностью оставалась бездна угара и надежд на лучшую жизнь.

Лучшая жизнь стартовала тут-же. Рассудив что растягивать быдло-фен на ночь это моветон, мы отделили пару дорог на утро, а остальное с аппетитом прогнали через ноздри. Отдавало бензином и рвотой. Божественный аромат.

А радость то и ждать не заставила. Что может быть лучше потряхивания тела?

Словно тысячи мурашек роют тоннель под кожей, а мозг обезумевшим спрутом отсекает натиск враждебных мыслей! Я опустил лицо в клубы мятного дыма и спайс подарил мне то самое гармоничное безумие. Глотку решил промочить пивом. И внезапно тетерев идеально дополнил картину мира. Я стал ангелом апокалипсиса, готовым вступит в схватку со всеми, кроме себя. А мои верные товарищи-воины только начинали свой путь!

Пожарник решил укрепить связь с космосом. Ибо Пушистый не одобрил небольшое количество баклофена. Я не сильно тяготел к барбитуратам, но понимал что беспощадное утро подведёт и к ним.

Он достал из рюкзака подарки. Мне достался перстень с черепом. Пушистик получил журнал с японской порнографией в стиле хентай. Мир и дружба оплели наш конфликт. Пожарник щедро насыпал спайса и втянул едкий дым.

На минуту он застыл, опираясь на столешницу, будто перед ним был не столик с курсами пепла и наркоты, а трибуна парламентского собрания. Он поднял голову к свету электрической лампы. Выдохнул редкие клоки дыма.

И одними губами молвил: "ВАЛЬХАЛЛА".

Радостным криком мы поддержали нашего собрата! Не поддержали физически. В следующую секунду Пожарник со всей дури жахнулся челюстью об стол, повалил на себя водный и растянулся на полу, как символ настоящего быдло-психонавта.

Нам это казалось милым. Было в Сашке что-то символическое.

-Когда полночь?

-Скоро.

Я вздохнул. Как хорошо, что есть те, кто может разделить с тобой неудачу. Как приятно, что грусть и осознание не способны переломать барьер выстроенный тобою лично. Жизнь в моменте была для нас тем естественным обезболивающим, что уже столько лет оттягивало взрослость.

2017-й был годом взлёта. Отказавшись от амфетамина я завел яркие и теплые отношения. Но они закончились в октябре, и я впал в уныние. Да такое сильное, что свет перестал существовать. Хотелось только забываться. Много и бесконечно.

Здесь и сейчас я стоял в квартире Пушистого, где всего пять месяцев назад мы с ней лежали на диване под лучами летнего солнца, а ее вздымающаяся грудь была лучшим видением из всех триппов.

Ныне передо мной вздымалась пердежом жопа Пожарника, а рядом пыхтел мой лучший друг, освещая пространство дырой в штанах. Космос дал, и также забрал. Но глоток тетерева даровал веру в лучшее.

Вера иссякла через минуты три.

Мы с Валерой-Пушистым были знакомы сраную вечность. Оттого даже под амфетамином избили все дискуссионные темы. Пожарник испускал газы, а мозг его бороздил просторы джи-ви-аш Вльгалл. Оттого назрел вопрос присоединения к нашей маргинальной ячейке ещё кого нибудь.

Через энное количество гудков в трубке, кружку огненной отрыжки, и воскрешение Пожарника, материализовался Вовчик.

Пара слов о Вовчике: Он более успешный друг Половиночки. Половиночка легендарен. Вовчик наивен и добр. Вовчик инъекционный наркоман. На данный момент он приехал с заработков в Мариуполь. Чтобы слезть с солей. Соли он колол каждые сорок минут. Вены его пришли в негодность. Потому он перешёл на амфетамин. Сейчас он стоит на городской площади, глядя как публика гуляет возле драмтеатра. Но он не счастлив. Ему надо поправить здоровье. А нам нужно пиво. Светлое, много.

Пара тех самых дорог в фольге от сигаретной пачки рождает логическую цепь. Мой бомба-мозг через оральный выход отсылает эту информацию Пушистому. Тот молча сверлит глазами куда-то за мою спину.

Я обернулся. Тень пожарника шатаясь направилась к своей жертвенной столешнице сложно сказать курил ли он. Очередной удар головой об пол дал нам ответ. Теперь его бренное тело сместилось на метр от прежней дислокации. Телевизионный свет падал на его тушку. Но дух воина не дал просочиться Пожарнику в зыбкое небытие. Он подорвался, раскинув руки перед вечностью возопил: ВРЕМЯ!!!

Часы показывали 23:57. Миллениум непредвиденного добрался и до нас.

Мы резко наполнили кубки теплым тетерем, сделали по обильному химическому напасу, обнялись и провозгласили клятву жизни, что нас так одолевала.

-Чтобы боль прошла! Сказав это, я опрокинул в горло кружку полную огня. Спайс поднялся до стенок черепа. Небо отврдело. Но я был закален пьянками на 17-м, и сдержал блевотные массы.

-Аргбухбхуб, пасаны. Хайль. Молвил Пожарник, и опал как озимый лист.

-Темка, Пушистый вздохнул, обречённо обвел глазами свою квартиру, Давай за нас!

Приятно, когда есть понимающий друг, с которым можно обмазаться житейским калом.

Мы чекнулись. Где-то за окном проехала машина, на оконном стекле играли блики талого снега и фейерверки. Ритуальное буйство набирало обороты. Печаль сменилась принятием собственной никчемности. Внезапно, и это было обоюдно, мы с Валерой поняли, что окружающая нас действительность в разы лучше той, что за окном. Ведь эти тела только пьют среди грязного снега. Сидя на влажных лавках, они празднуют новый год как обычные, скучные люди. И, мне кажется, в этот самый момент в нас реанимировался дух праздничного идиотизма!

Или мы переборщили со спайсом.

Валера стал рассылать знакомым провокационные фото с левых аккаунтов. А я вооружился маркером, чтобы изобразить на лице Пожарника свой мыслительный поток.

Тут в дверь постучали. Затем она скрипнула. Повеяло сыростью. Из темноты в заляпанных грязью джинсах в прихожую вошёл улыбающийся Вовчик. Да не один. Его могучая пятерня сжимала раздутый пакет. Судя по очертаниям там было несколько пивных, двухлитровых тар. Венчала эту красоту огромная бадья вина.

Тут я уверовал в ангелов и рождественское чудо.

Особенно ,если наш ангел господень - это солевой рубаха-парень в вынужденной ремиссии. И он принес нам дары. Мы с радостью приняли их, одарив ноздри Вовчика разбавленным амфетамином сомнительного производства.

Вовчик разнюхал, и немедленно выпил. Я же присел на диван. Каждый начал говорить о чем то своём. Мы подвели итоги года, и тут же поняли, что лучшим средством от них будет беспамятство. Наполнив литровую залапанную кружку вином, я глянул на свою тень. Захотелось эстетствовать. Поискав глазами тело Пожарника я заметил, что теперь он спит у ног Пушистого. Я подошёл к Валере глянул вниз, туда где калачиком дремал наш друг. И вылил вино ему на голову. Омовение подействовало чудным образом. Саша поднялся, вежливо извинился, и пошел курить спайс. Тут то я и вспомнил про краденую из серванта бутылку.

-Слышишь, Вовчик, а давай выпьем водки?

-Давай.

Вовчик имел правильное воспитание, он не отказывался пить в гостях.

Жидкость оказалась крепкой настойкой. Воняло от нее говном, почему-то. Но это не смущало. После трюков со смешиванием этого пойла напару с тетерем и вином, реальность ушла из под ног. Хотелось вычудить такое, чтоб этот унылый сброд, под названием новогодний праздник, остался в памяти.

И в этом нам снова помог дружище Пожарник.

-Хочу срать...

-Сильно хочешь? Я представился себе эдаким прокурором из древнего Рима.

-Не очень. Сашка глупо улыбнулся.

-Готов окропить соками говн иные материи?! Пригубив ещё настойки я вошёл в курсаж. Вовчик хлопал глазами. Валера проваливался в бездны Ада.

-Пойди на площадку и посри там!

-Даааа! Пушистый оживился, докажи что ты призераешь эту систему.

- У меня так на заработках мужики прорабу мстили, он деньги не платил, а они ему под дверь стали.

Это было интересно, оживился даже Сашка.

-И-и-и???

-И вот они пошли срать в темноте. Пришли, но сначала решили уколоться. Как положено, он мечтательно закатил глаза, с тропикамидом и себазоном. Я колюсь,в окне луна, а Яша - мой напарник, срет. Он тоже укололся и, понимаете, кал застрял. Вовчик отпил вина. Кал не хотел идти, у него начался приход и встала шляпа. Но он так хотел отомстить своему прорабу, что не мог не сходить по большому. Он попросил сделать это нас. Ну я тоже не хотел какать. Я никогда не колюсь на полный желудок. А тут с верхнего этажа шум. Мы телефоном светим а там-бомж.

-Хреновый?

-Нет, самый обычный. Мы его спросили хочет ли он выпить. У нас был боярышник. Бомж не отказался. Он снял с себя штаны, а там прикиньте - ноги гнилые , дутые такие, сизые ноги.

-Газовая гангрена?

Вовчик снлотнул и выдал нам по сигарете.

-Так вот, бомж опустился на задницу, прямо на бетон, и выпил залпом бояру. А мне так жалко его стало, просто жуть как жалко. Я ведь только приход поймал. Смотрю на него и господу молюсь. Бомж прополоскал горло, широко открыл рот. Яшка на него смотрит и говорит, мол ты чего? А этот нищий так хитро на нас смотрит и говорит,

-Доставайте уже, и языком вертит, по рабочему так.

Яшка нагнулся, и говорит, нет нам говно нужно. Бомж рукой под жопой черпнул, и вынул полную какашек. Это говорит? Яша обезумил. Попаяло Яшку. Стал пинать нищего ногами. Все потому, что без тропикамида. Был бы тропик, не пинал бы.

-А шо бомж?

- А ничего, катался по полу и стал, срал и катался, сначала комьями, а уже потом когда на голове его прыгать начали, понос пошёл. Мне тоже он не понравился.

-Понос?

-Бомж. Он такой был, Вовчик замялся, мистический, как у Гете.

- И чё потом было?

-А потом слышим, как мяукает кто-то. Видим а из под бомжа котенок выползает. Маленький весь в крови говне. Тут то у Яши нервы и задали. Он завыл, и вниз по лестнице убежал. А утром со стройки рассчитался. Второй просто стал дрочить.

- А ты?

- А я котеночка с собой взял. Ещё раз подкололся, дождался утра и в храм пошёл. Там отмыл его и оставил. В то утро я понял, что надо соскакивать с солей.

Вовчик облегчённо выдохнул.

-Пацаны, Пожарник виновато качал головой, я это..уже сходил.

Это его признание пробудило в нас то чувство добра. С радостным смехом мы принялись хлопать друг друга по плечу, раскуривать спайс, и тупо радоваться тому что мы то никогда не опускались до подобного. Это вознесло нас, подарив надежду. Часы тем временем перевалили за два ночи. Алкоголь не кончался, да и спайс ему не уступал. Пожарник снова менял положение тела по всей квартире. А я погрузился в мечтательные осколки, когда наша компанейская жизнь не напоминала сон побитого Дэвида Линча.

Остаток ночи мы пьянствовали и гнали своих бесов. Дискуссия о каловых массах завершилась паранойей и приятной дрожью в теле. За это время мы выслушали целый сборник стихов Вовчика. Личного сочинения.

Наступило утро. За окном снова был семнадцатый микрорайон. Тихий и безмятежный. Вовчик докурил пачку. Валера оторвался от монитора. Рассылка порно спама достигла апогея. Остатки спиртовых настоев мы разлили по кружкам и выпили. Спайс покоился на дне моего кармана. Пожарник встретил утро счастливой улыбкой. Он доел Баклофен. Предложил нам. Я от барбитуры отказался.

Валера дрожащей рукой принял этот первый дар нового 18-го.

А потом наступила реальность. Карета угарных маргиналов с треском разбилась об утро. Утро. Отвратительное слово. Я шел по полю и ноги мои утопали в грязи. Дыханием можно было спалить сарай. А в мозгах бурлила каша из образов, и, главным образом, из зависти. Она была к людям, что сейчас спят в теплых кроватях, обнимая друзей. Она была к тем, у кого много наркотиков и денег. Она была к прошлому, что сияло совершенно ослепительно, и рождало полное непонимание отвратительного настоящего. Дома вокруг были такими большими серыми и холодными, а моя фигурка маленькой, помятой, и грязной. Это окончательно выбило цоколь из лампы в конце тоннеля.

Я вспомнил как мы праздновали до этого. Много людей, салаты, лайтовые грибные ведения. Девушки смеясь жонглируют бенгальскими огнями. Наш маленький купол психоделических удовольствий. Сейчас эта квартира радости напоминала притон. Стены обветшали. Божественный свет больше не бил уютом по размазанным мозгам. Отовсюду давило депрессией и смрадом. В кино иногда показывают, как комната превратилась в место, где живут чудовища. Вот перед тобой красивый дом. Но заход солнца смывает краски, а из стен лезут вампиры. Квартира Пушистого была одной из тех квартир, где я выключал свою душу от боли. Там оживали мои фантазии и материализовались образы. Сейчас это была камера пыток, где ползали людские обрубки. Наши мечты, как заносы, вонзились в нежелание развиваться. Вместо того, чтобы лечить эти раны, мы смазывали их мимолётным кайфом.

Первое января 2018-го года - это ощущение моих ботинок, утопающих в грязи. Быстрее спешу домой, да только чтобы незаметно проскользнуть мимо родительской комнаты, укрыться в своей. Превратится в спазм обмякшего от спайса и утренней мастурбации тела. Где единственным радостным желанием будет мысль, что изнеможение после праздника подарит мне кому, а в последствии смерть.

Надеюсь на похоронах будет идти снег. Ненавижу сырость.