ИзЛиц

ИзЛиц

Шли через весь город под настойчивым дождём, возникшим из флакона с сиреневыми духами, которыми Природа попшыкала себе за ушками. Зонты я не предпочитаю, шли открытыми. Сына укрывала непромокаемая ветровка с капюшоном, меня ничего не огораживало от ароматных капель и свежего весеннего ветра. В другом, том, большом городе, мы бы наверняка заболели впоследствии. Но здесь, в родном мне месте, я знала точно, что неприятностей с нами не случится, как на них ни нарывайся: мы здесь под особой защитой.

Шли долго, бодрым шагом. Уже на половине пути, в городском парке, сын поведал, что мои волосы сейчас в «куче маленьких жемчужин». И с такими, подготовленными для стрижки самой Природой, волосами я села в парикмахерское кресло однокомнатного, но многозонового, салона красоты «Зебра». Там всегда людно и уютно, а голос мастера Ирины напоминает мне о девчонках начала двухтысячных – не шалавистых, а нормальных, заводных, но порядочных, помнящих ещё о морали и пионерии, не порченных сэлфишингом.

Я только попросила мастера Ирину постричь меня покороче и закрыла глаза, доверившись рукам профессионала. Из умной колонки звучали отличные танцевальные композиции, одна одной интереснее, и мы с сыном заслушались, мой дружок даже не комментировал окружающие его процессы с лязгающими ножницами и шумящими фенами, хотя находился в их эпицентре и сидел в метре от кресла с меняющейся на глазах мамой. Пока я радовалась музыке и рассматривала цвет век, дружок безмолвствовал. Лишь по окончании стрижки на моё «ну, как» он в обычной своей прямотаранной манере объявил на весь салон, что я «стала похожа на мужика». Мне-то ничего, я привыкшая. А вот мастеру Ирине такое было не под силу, и она решила меня защитить. «Ну что ты… Твоя мама теперь похожа на француженку», – объясняла парикмахер дикому человеку, сметая швабровеником волосы с пола. Я взялась примирить два мнения и признала тот факт, что, по всей видимости, являюсь ни кем иным, как французским мужиком. Посмеялись, расплатились, попрощались до следующего обрастания.

03.06.2025

ИзЛиц Разговариваем

– Космос отсеет злых и оставит добрых.

– А наша планета что с нами сделает?

– Наша Планета даёт нам шанс за шансом, чтобы мы исправились: перестали быть злыми и уничтожать Её. Нам пора заканчивать видеть в Планете и Космосе лишь ресурсы и деньги! Нам пора ПОДРУЖИТЬСЯ с Планетой и Космосом! Ведь вот мы всегда заняты лишь делёжкой денег и ресурсов, и вообще не замечаем, что с Планетой. А Она действует, и сейчас – очень активно! Наша Планета перестраивается, видоизменяется, Она меняет небо, скорости, что-то неведомое творит со своим ядром. И всё происходит без нашего участия. А это значит, что в Её будущем виде нашего участия тоже не будет… Мы должны хотя бы сейчас заметить, что делает наша Планета, и успеть с ней договориться, подружиться. Но… Нам наша мелкая суета важнее всего. Мы думаем лишь о себе и о дне сегодняшнем. Космос и наша Планета общаются. А мы даже прислушаться не удосуживаемся.

– А что за шансы даёт нам наша Планета?

– Каждое рождение земного ребёнка – это и есть новый шанс стать добрыми и родными Планете и Космосу. Хочешь стать космонавтом?

– Нет, я земной. Но могу работать учёным, чтобы узнать, КТО МЫ ТАКИЕ, изучить человека и океан. Ведь мы же ничего не знаем даже об океане! Кто там живёт?!

– Да-а. Но прёмся в Космос! Лишь за тем, чтобы грабануть и Его также, как грабим Планету-Дом.

Сначала, естественно, надо узнать себя и свой Дом, а уже затем выходить за земные двери на встречу с Космосом и его чудесами. Я уверена, что Космос вовсе не страшен! Мне кажется, что в Нём нет расстояний, которые пугают нас. Мы сами придумали себе страх – расстояния и цифры в Космосе – и тем отгородили себя от дружбы с Космосом. Придумали себе страх, верим в него. В этом наша фундаментальная ошибка. Мы укутались в броню и скафандры. А вдруг в Космосе можно без них, и дышать там можно, надо лишь настроиться на Космос своими атомами!

– Грустно от таких мыслей.

– Не грусти. Вспомни о французском мужике.

– Хм, да. Ты и сейчас на него похожа. Старый французский мужик. Шучу! Шучу!

– Я старый, но шаловливый, как тот загримированный старик из клипа.

– А-а, который сбежал с друзьями из дома престарелых и поехал играть в гольф?

– Да. (подражая голосу исполнительницы песни: У-у! А-а!.. )

Становись учёным и выясни там всё для меня. Если что, то в Космос я полечу с тобой, не отпущу тебя одного.

– У тебя же устаревший вестибулярный аппарат! Будешь в Космосе делать быэ-э-э! Весь Космос испачкаешь!

– Так я потренируюсь и полечу. Короче, я всё равно полечу!

Узнала на днях, что, чтобы стать астрономом, нужно полюбить физику и математику…

– Фф-У-У-у-у!

– …Так что, дружок мой, начнём фундаментально ошибаться с таблицы умножения. Поехали! Повторяем.

– Не-е-ет!

– Ты просто проникни в науку, будто веришь ей. А дальше… измени там всё.

– Откуда ты знаешь?

– Не первый мультик живу.

Дважды два…

05.06.2025

ИзЛиц Действительно

Но после разговоров о действии я проторенно возвращаюсь в бездействие. Моя память складирует неосуществлённые идеи и иногда подаёт их мне в неаппетитном виде: в пыли и паутине. С каждым тактом жизни я всё чаще ухожу на территории мыслей и всё дольше там остаюсь. Реальность, кроме сына, близких родственников и пейзажей (небесных и земных), я игнорирую, брезгую ею.

Малодейственной я была с детства. Кто-то подумает про лень. Но не окажется прав: я не не хочу, как говорит моя мама, «двигать прогресс», а не могу. Словно на мне смирительная рубашка!

И вот я говорю с сыном о познании человека, Планеты и Космоса. Толкаю его носом, как зверомама звероребёнка, к смене земной науки на космическую Дружбу… И со стыдом жду момента, когда он спросит меня, почему я-то бездействую. Почему, моя мама, ты сама не осуществляешь тех свершений, которых ждёшь от меня?

Действительно, почему? Кстати, «действительно» – первое взрослое и сложное слово, случившееся в моём детском словарном запасе. Я помню, как трёхлеткой ходила среди взрослых и, глядя серьёзно в их лица, с видом министра сообщала всем и каждому: «ДЕЙСТВИТЕЛЬНО!» У меня ещё в руках была зелёная плетёная корзиночка с мелкими игрушками, мыкающимися по круглому дну.

Действительно, почему я бездейственна?

Бездействие и игнорирование реальности вылепили из меня одиночку. Мне нравится результат. Никто и ничто не оказывает на меня влияния и не отвлекает (кроме сына, близких родственников и пейзажей, небесных и земных). Я отсоединила от себя антеннки, которыми раньше чего-то хотела от людИнства, чего-то высасывала из людИнства. Не требуется размышлять об одиночестве. Не нужны ни книги, ни музыка, потому что тишина и мысли – единственное благо для тишины и мыслей. Поначалу, выход на улицу – это как попадание в разгар лопающихся пузырьков жира и масла в закрытой сковороде. А чуть позже испаряешься из сковороды. А ещё чуть позднее – превращаешься в галлюцинацию не только для людей, но даже для мыслей, которые всё равно умеют меня, их галлюцинацию, посещать.

Я не хочу, чтобы следствием одиночества стал последний лопнувший пузырь – людское жильё. Потому что дальше, чувствую, предстоит бомжевать в пустоте, в прямом и в переносном смысле. А я не хочу пустоту. Я в Космос хочу, буде я уже в Нём. Я мечтаю с Ним подружиться, и поможет мне в этом, если верить интуиции, герой шутки – французский мужик, найденный в салоне «Зебра» при уже известных обстоятельствах. Я должна с ним встретиться.

06.06.2025

ИзЛиц Озарения

Сонм мечтаний и фантазий о выходе один на один с Космосом, нет, не так, о выходе в Космос бесконечностью на бесконечность. Часы в позе ждуна проводит моё тело, пока я встречаюсь с мыслями на их территориях. Мысли принимают меня в свои хороводы, которые не приводят к искомой дружбе с Космосом. Не хороводными, а озарившими случились со мной мысли о том, что в Космосе нет расстояний; о том, что проводниками в Космос являются атомы, и атомы несут в себе сонм возможных воплощений жизни, то есть, например, атом человека – это не только атом человека, но может превратиться в атом любого космического существа, и в музыку тоже, надо лишь научиться общению с атомами, не гонять их по взрывам, а разговаривать с ними, уважая их, атомов, волю и не обижая их научными тактиками поведения. Попросив атомы своего тела помощи с выходом в Космос, мы сможем покидать земную реальность без кораблей и скафандров, мы сможем беспрепятственно гулять по любым космическим мирам… Озарением была также мысль о том, что наша Планета для общения с Космосом имеет надстройки, которых мы, человечество, не видим, мы не знаем о них, и сможем эти надстройки почувствовать, когда будем готовы к встрече с Космосом по-настоящему, а не как воры и убийцы.

Я так пропитана человеческими «истинами» и цифрами-ошибками, что попытки дотронуться до Космоса и попросить помощи у атомов схожи с процессом родов – мучительны и чудесны.

Ну, пожалуйста, Космос… Пожалуйста, сними с меня смирительную рубашку страха и бездействия, разомкни кандалы невозможностей и неверия в Твои объятия! Летняя короткая ночь уже отступает, небо вновь сине-зелёное, в цвет с поверхностью океана. Я смотрю на небо. Оно между штор и над дорожной сумкой, стоящей на столе у окна. В сумке вещи для больницы: мне предстоит операция. Зелёное рассветное небо переходит в стену коридора. Я начинаю идти по нему, а рядом глубокий голос:

– Мы в специальном лечебном мире для нездоровых реальностей. Твоя Реальность тоже здесь. Вот её палата.

– А что с ней?

– Спутанность временного сознания. Времена, то бишь воспоминания твоей Реальности, у неё перепутались, сплелись в колтун. Так что, в карманах памяти у твоей Реальности вечный беспорядок без начала. К тому же пациентка пребывает в полусне, полуяви.

– … Наша полуспящая Реальность.

Полусон и полуявь её

Исключают памяти кристальность,

Линии прямые от и до…

– Да, именно так. А-а-а, ты чего здесь? Хотела что-то?

– Дружить с Космосом хочу. А ещё… Помогите мне узнать о французском мужике. Пожалуйста. Я с ним связана, чувствую. Если ошибаюсь, тогда… и меня здесь полечИте, положите в одну палату с моей Реальностью.

– Ты не ошибаешься. ВременнОе помешательство твоей Реальности как раз и поможет тебе встретиться с искомым. При встрече с ним ты поймёшь, кем он тебе является. Это станет началом дружбы на бесконечность. Теперь заходим в палату к нашей пациентке. Тс-с-с. Она нынче в волнении.

– Она поправится?

– Возможно.

09.06.2025

ИзЛиц Захват и рывок

– Как я могу к моей Планете обращаться?

– Хх-А-хь! Дивлюсь я на вас. Ну какая ж это планета?! Раскройтесь, выходите, наначало-то, за виды рабочей настройки!

В коридоре будто храмовый орган рухнул. Теперь его будто кто-то поднял (звуки растянулись стоном) и раздольно замотал в разные стороны. Тяжёлый шлейф звуков на полосатой скорости проносился мимо закрытой двери палаты и грузно падал то далеко слева, то далеко справа.

Голос извинился и исчез.

Мне страшно стало. А потом я подумала, что голос – крутой босс и точно разберётся с происходящим.

Я снова взглянула на Реальность – Планета Земля, как Планета Земля. В палате космически темно, Планета светится океанами также, как на фотографиях и в фильмах. Интересно, как она сможет мне помочь в поисках? Интересно, что ещё за рабочие настройки и как за них выйти?

– Я правда не планета. Я лупа, рассматривающая, изучая, Чёрную дыру в памяти Космоса. Я этим так занята, что мне некогда разбираться со своими воспоминаниями.

К моим ногам упала выпуклая стекляшка. Я побоялась её поднять. Лупа резвыми скачками выросла и опять стала моей Планетой – да уж, далеко мне было до выхода из рабочих настроек.

– Есть успехи в изучении Чёрной дыры?

– Есть. Я общаюсь с забытыми воспоминаниями. Правда, они пока непонятно выражают свои требования.

– Наверное, они так ведут себя по уважительной причине? Сбежали и хотят забыто пожить сами по себе, накопить свои собственные воспоминания… Если ты действуешь во благо Космоса, то почему тебя поместили в палату для нездоровых реальностей?

– Меня здесь хотят научить соблюдению режима сна и бодрствования. Ещё хотят, чтобы я любила не только Космос, но и… Я тебя помню. Ты из эры касс, из самых стыдных моих воспоминаний (это был момент, когда я не могла сосредоточиться на изучении Чёрной дыры из-за того, что гадала о вознаграждении, ну, о том, КАКИМ ОБРАЗОМ наградит меня Космос за мою работу). Извини, Донор, не мною придуманы твои взаимоотношения с Получателем, но я могла бы вас рассортировать. Но мне пока некогда с вами со всеми разбираться. Просто живите.

– Я донор? Почему? Чей я донор?!

– Ты меня отвлекаешь. Иди сама разбирайся, если так захотелось. Чувствую, скоро вас, таких, будут толпы. Надо ускориться. И… поспать.

В коридор вернулась тишина, проникла сквозь палатную дверь и лодочкой подсунулась мне под ноги, миг спустя без церемоний сбросила меня, вспугнутая колоссами-звуками, топающими среди какого-то копошения, как длинноногие Гулливеры в микропространстве.

Один из Гулливеров раздавил бы меня сейчас, если бы не чей-то спасительный захват и рывок.

Я знала, понимала, что участие проявил не простотаковый наверное-человек, а именно, а именно французский.

11.06.2025

ИзЛиц ФМ

Едва звуки-Гулливеры умчались куда-то, спаситель отпустил меня.

– Племиристцекириам хидьяф? – сначала туповато и заторможено, к концу фразы бодро, скороговоркой спросил мужчина. У него розовые волосы! Набриллиантиненные (прилизанные) розовые волосы у мужика лет сорока! Поджарый, спортивный большеглазый дядька, и розовая фантазия на голове!

Пока я молчала, отбиваясь от фразы «Бамбарбия киргуду», мужчина изучал мой вид. Хмурился, как учёный перед новым интеллектуальным вызовом. Но вот задачка решена, и – вуаля! – заметно разволновавшись, он спрашивает меня уже на моём родном языке:

– Ты из такой дали?! Двадцать первый век!

(Взял меня за плечи, предварительно попшыкав чем-то свои руки.)

– Теперь понятно, почему ты не заметила экспресс с туристами. Если бы не я, ты могла бы составить им компанию: они как раз направлялись в место, которое в ваше время называли «за чертой жизни». Только они оттуда вернуться, а вот ты – не смогла бы.

Я огляделась. В бездомном пространстве двигаются, даже летают, люди. Одеты они, как по мне, вычурно, но радует, что не в военном стиле, и хорошо, что ярко. К одежде некоторых прикреплены маленькие флаконы, как для одеколона. Странно, что нет зданий. А-а, теперь понятно, почему: вот один из прохожих раскинул руки, и вмиг подле него образовалась комната с невидимыми стенами. Прохожий зашёл внутрь, и комната с ним свернулась в точку. Точку втянуло в исчезновение. Эффектно, романтично и практично: живи, где хочешь, и не беспокойся об имуществе.

Звуки-Гулливеры, наверное, имеют какую-то периодичность. Сейчас пока без них.

Каждое движение здесь, естественно, что-то означает и к чему-то ведёт. Моё сознание слепо к этой современности. Я не понимаю её.

Вблизи прошла женщина в прозрачной шубке. У меня резко закружилась голова. Французский мужик заслонил меня от «шубки», что-то на своём сказал даме и прикрепил флакончик от одеколона к своей кофте. Как дама скривилась, я увидела уже через прозрачное стекло – я была внутри флакончика, как джинн в лампе. ! ! !

– У меня сонм дел, – услышала я голос ФМ, – Для твоей же безопасности побудешь со мной, пока тебя не унесёт также, как принесло. А то попадёшься к торговцам атомами, как сейчас чуть было не попалась. Или с нашими экспрессами решишь пободаться. Как освобожусь, ты поотвечаешь на мои вопросы.

«А ты – на мои».

Где мы только не были! Что мы только ни делали! ФМ-то оказался их рода суперагентом. Мне показалось он служил правоохранителем.

Мы ловили угонщиков невысказанного, арестовывали боИ, освобождали музыку, помогали музыке переходить дорогу к реальности Планеты… Переделки, воплощения, полосатые скорости… Ух!

ФМ проявлял себя супердеятельным, ловким, всё у него получалось споро, ладно, чётко, вовремя. А я в «лампе», хотя внутри и было комфортно, стремительно теряла силы. Будто моя энергия… Донор… Получатель… «При встрече ты узнаешь, кем он тебе является… »

Получается, скорее всего, ФМ – и есть Получатель. А я его Донор, дарующий ему энергию жизни через сонм воспоминаний нашей полуспящей Реальности! Мы не одно целое, но мы с ним две стороны – изнанка и лицевая. Он, стало быть, лицевая, по кем-то придуманным порядкам.

12.06.2025

ИзЛиц Просьба

Но обязательно надо проверить мою догадку. Может, вовсе я фундаментально ошибаюсь. И вообще, какой-то адвокатизм лени: связывать свою заторможенность с образом жизни ни в чём не повинного шустрика…

Силы, вернитесь! В ходе рейда ФМ-овского я даже отрубалась, из сна меня вытаскивал голос французского мужика, усердно комментирующего происходящее, чтобы я понимала.

Ура! Рабочая смена, судя по тому, что ФМ взмахнул руками и извлёк себе дом, завершилась.

Мужчина выудил меня из флакона и, видя неладное, помог войти в жилище.

– Почему ты так слаба? Подожди… Я сейчас…

Он порылся в воздухе и достал оттуда цветок нежной белой лилии, и вложил его в мою ладонь.

– Это подзарядка и лечилка нашего времени. Вмиг поправишься. Ставит на ноги людей с любыми проблемами тела. Даже настроение лечит… Ну, как? Что, нет?

А! Точно! Часто забываю! Надо поесть! Что вы там ели-то, в двадцать первом?..

ФМ поднёс мне тарелку сырного супа и стакан апельсинового сока, также добытые им из воздуха. Пока я ела, ФМ, с тревогой на меня глядя, глотал какие-то белые шарики, а после них проглотил шар побольше, цвета фуксии.

– Насытилась?

Я кивнула и прилегла на губкообразную мягкую поверхность, на которой мы сидели.

– А вопросы?.. Извини. Ладно. Отдыхай.

После сна мне полегчало. Ещё бы, ФМ-то тоже спал, бездействовал, тем самым давая мне шанс пожить. Где он? А-а, вот, дрыхнет. Благо, что не храпит! Интересно, у них тут душ принимают? Где туалет-то он мне вчера показал (кстати, за времена и эпохи, которые нас разделяют, принцип туалета не изменился), а где вымыться – догадайся, мол, сама.

– Вымыться там же, где туалет, только щёлкни по любой стене – откроется душевая, – сонным голосом промямлил ФМ.

– Извини, я, когда ты уснула, активировал читалку мыслей и забыл её выключить – сам уснул. И я смотрел тот же сон, что и ты. А ещё, я, извини, знаю теперь о Доноре и Получателе. Я понял, почему вчера ты сникла, а мне было особенно хорошо. Потому что мы в непосредственной близости. Я понял, почему всю свою жизнь ношусь, как экспресс, не умею отдыхать, не хочу отдыхать и страшусь бездействия. А тебе, согласно этой, чьей-то несмешной шутке, наверное, нелегко живётся.

Я поняла, что ФМ сейчас активизируется, и мне не вымыться. Быстро подошла к нему и силой уложила обратно.

– Побездействуй минут двадцать, а?

– Хорошо-хорошо, – привстал он на локте, – Наначало-то, ты заговорила…

– Побездействуй.

Когда я вернулась, застала бедного эФэМа лежащего, бледного, истерически сжимающего покрывало. Уже мучается от бездействия, ясное дело. Зато мои силы восстановились.

– Я рад, – заикаясь, еле слышно произнёс ФМ.

– Спасибо за твою услугу. Теперь давай, лети вперёд, выключи читалку мыслей!

За едой я спросила у ФМ, куда исчезают здесь дома с жильцами. Он продирижировал, и стены сделались невидимыми. Оказалось, что дом был установлен в разноцветной пустоши.

– Это поверхность древней картины.

– Мы настолько малы?

– Да. Мы изменились. И можем меняться, как захотим, благодаря дружбе с атомами, дружбе с Космосом.

Радостная догадка осенила меня:

– Вы научились дружить с Планетой… Вы узнали Космос! Общаетесь с атомами! И вы знаете, как по-настоящему выглядят атомы, наша Планета, Космос и… музыка! Да?

– Верно. Правда, человеческая натура всё ещё проявляет себя: мы продолжаем воевать. Сейчас мы воюем не за деньги и ресурсы, а за музыку и за дружбу с Космосом.

– За дружбу с Космосом?

– Мы спорим с другими мирами о том, кто достойнее быть лучшим, ЛУЧШИМ, прошу учесть, другом Космоса.

– Другие миры, естественно, крутят пальцем у виска?

– Хм, да. Но есть и подобные нам в нашей тупости.

– А… с наукой и цифрами у вас как обстоит?

– Цифры у нас – детская игрушка: младенцев развлекает, пока мамы летают по своим делам. Из цифр дети создают театральные представления.

Я облегчённо вздохнула:

– Спасибо тебе, человек из временнОй вьюги, за то, что ты всё-таки выполнил мою просьбу, хотя она и эгоистичная.

– Я уже знаю, о чём ты попросила меня. Я постараюсь, честное слово,– улыбнулся французский мужик.

– Что ж, тебе, наверное, пора на службу добру. Несмотря на твоё негативное воздействие, я пойду с тобой. Где там мой флакончик?

– Это лампы для джиннов. Для родных и близких людей, я имею в виду.

На этот раз мы оказались посреди неслабой распри. ФМ быстро объяснил мне, что восемь музгруппировок композиторов не поделили одну музыку, зашедшую в гости к нашему сегодня. Они готовы переколечить друг друга за мелодичный «трофей». Музыка сидела рядом и посмеивалась. А бандиты-композиторы расходились всё опаснее. Пока я любовалась музыкой, ФМ успел упаковать в арест семь музгруппировок. Восьмая что-то бросила в усердного эФэМа, и тот взорвался. Я закричала на весь взрыв от страха за ФМ и за себя. Но зря я боялась: из огненных волн, уже откатывающих в исчезновение, вышли две Афродиты – невредимые ФМ и я, всё в том же флакончике.

Крайнее, что я запомнила из своего космического путешествия было: обалдевшие композиторы, смеющаяся музыка и пояснение незабвенного ФМ: «Я очень хороший друг атомов. Поэтому взрыв для нас – это повод разлететься и мгновенно встретиться снова. Поняла?»

13.06.2025

История «ИзЛиц» на этом завершена.

«ИзЛиц», 03.06.2025 – 13.06.2025.