Избранный

Глава 1

Сергей Валентинович нервно комкал в руке листок бумаги, поглядывал то на часы, то в окно, без минуты восемь, солнце оторвалось от вершин деревьев, и дверца соседнего двора должна вот-вот скрипнуть, и в огороде, за трухлявым забором, появится соседка с маленьким сыном. Так происходило каждое утро этого жаркого лета.

Он в очередной раз проверил время, счёт уже пошёл на секунды, а курьер всё не появлялся. Про себя Сергей Валентинович решил, что напишет жалобу в службу поддержки и затребует назад двести пятьдесят рублей, выплаченных дополнительно, за срочность. «Наконец-то», – эта мысль пронеслась чуть не быстрее звука дверного звонка. Сергей Валентинович широкими шагами отмерял расстояние до двери, успев за это время мысленно извиниться перед курьером и пообещать себе дать ему щедрых чаевых, но за дверью оказались они.

– Кто вы? – сказал Сергей Валентинович двум гуманоидам в зеркальной одежде.

Они не ответили, один повернулся к другому и спросил товарища на незнакомом Сергею Валентиновичу языке: «Это он?». Товарищ выразил неуверенность, видимо, универсальным для нашей галактики способом, пожал плечами.

– Делать нечего, проверим на месте.

С этими словами гуманоид стукнул себя ладонью в грудь, оттуда вырвался свет, заставив Сергея Валентиновича закрыть глаза, открыв их, он обнаружил себя в совершенно незнакомом месте, а гуманоиды заговорили отчётливо и понятно.

– Многие поколения мы ведем войну с ужасными чудовищами, ­– Сергей Валентинович не мог перестать ворочать головой с того момента, как открыл глаза, длинный коридор перед ним блестел идеально зеркальным металлом, в некоторых местах переливался разноцветными квадратами, но теперь, после слов гуманоида одна из стен выдала изображение чудовища, и Сергей Валентинович, даже с некоторой благодарностью, воспринял это, ведь шея уже начала хрустеть, – и, к сожалению, мы её проигрываем, – чудовище на стене вдруг ожило, схватило несчастного гуманоида огромной пастью и раскусило надвое.

Изображение погасло, а гуманоид протянул Сергею Валентиновичу руку.

– Кажется, так на вашей планете приветствуют друзей.

Сергей Валентинович протёр вспотевшую ладонь о штанину, гуманоид повторил движение, его одежда издала скрип.

– Сергей Валентинович – представился он.

– Цкнгшзх, – ответил гуманоид, –понимаю, для вас слишком сложное имя, поэтому можете звать просто, Цк.

После рукопожатия гуманоид продолжил.

– Мы уже совершенно отчаялись, но наша провидица перед смертью провидела, что есть избранный, и это вы.

– Я? – неуверенно выдал Сергей Валентинович.

Цк закивал, второй гуманоид, решивший не представляться, закивал в такт с первым.

– Быть не может, я совершенно обычный, ну, наверное, излишне увлечён выращиванием плодово-ягодных культур, но кто сможет удержаться, увидев разнообразие современных сортов.

Гуманоиды переглянулись и медленно попятились, не отводя от Сергея Валентиновича прикрытых зеркальными очками глаз, почувствовав неладное Сергей Валентинович хотел шагнуть за ними, но перед ним выросла стена, чуть не отрубив носок левого тапка. Сергей Валентинович немного запаниковал, стал колотиться в стену, ощупывать в поисках ручки, прижимать ухо, вслушиваться, зеркало слегка запотело от его дыхания, неожиданно в стене появился квадрат света, а через мгновение Сергей Валентинович увидел Цк и второго, они стояли за каким-то пультом и быстро жали на кнопки, словно пытались пройти сложный уровень в компьютерной игре. Наконец они остановились и Цк посмотрел на Сергея Валентиновича.

– Многие из нас не знают, что они особенные, уверен, и вы из таких.

Сергей Валентинович открыл рот, чтобы выкрикнуть опровержение, но его заглушила сирена, голос Цк при этом был отчётлив, словно его слова вкладывали прямо в уши Сергея Валентиновича.

– Мы поможем вам реализоваться, считайте, что вы цветок, а это, – Цк указал подбородком за спину Сергею Валентиновичу, – солнце.

Сергей Валентинович резко обернулся, к счастью, шея уже была размята, и её не заклинило. Пунктиры белых ламп в углах коридора убежали в даль, слившись в остриё светового меча, коридор оказался значительно длинней, чем предполагал Сергей Валентинович. Из того конца, отражаясь от зеркальных стен, пришёл свирепый рёв, а затем скрежет. Рёв и скрежет чередовались, и постепенно становились всё сильнее и сильнее, словно соревнуясь за первое место в отвратительности звучания для земного уха, а из коридора надвигалось нечто.

Сергей Валентинович со всей силы вжался спиной в стену, но его любопытство выдавала вытянутая в перёд шея. Контуры этого нечто постепенно вырисовывались отражениями и тенями. Оно было бесформенным, мешкообразным, нет, словно поднявшееся тесто с двумя огромными зубастыми пастями и одним глазом. Нечто рычало, ревело через обе пасти, и это зрелище внушало бы полный ужас, если бы не глаз. Он свободно двигался по телу чудовища словно пытаясь спрятаться, был большим, широким с распахнутым почти до краёв зрачком, а обрамляли его длинные, густые, блондинистые ресницы, они не вовремя напомнили Сергею Валентиновичу пшеничное поле, и от этого ужас был только половинчатый.

­– Убейте его, – голос Цк вырвал Сергея Валентиновича из воспоминаний о пшеничном поле, – убейте немедленно, иначе он вас сожрёт. Убейте, убейте, убейте!

Голоса Цк и второго слились в призыве, отчего стали противней рёва чудовища, Сергей Валентинович закрыл уши, но это не помогало, а стена с той стороны коридора толкала чудовище всё ближе и ближе, вот-вот они должны были коснуться друг друга, но решётка лазеров измельчила чудовище. Лазеры исчезли в стене, а Сергея Валентиновича била дрожь из ужаса, отвращения и ненависти. Гуманоиды переглянулись, кивнули друг другу и Цк ударил ладонью о пульт, снова рёв и скрежет.

– Ещё одна попытка, Сергей Валентинович, и, будьте уверены, последняя, в этот раз мы вас не спасём.

Сергей Валентинович закружил меж стен коридора, но выхода не было, потому ударил сжатыми кулаками в прозрачную перегородку.

– Что я вам сделал, выпустите меня, умоляю!

Ответа не было, не было видно и сочувствия через очки гуманоидов, Сергей Валентинович стал медленно опускаться на колени, его плечи сотрясали рыдания, но как только колени коснулись пола, внутри вспыхнула жуткая ненависть, к этим «друзьям», вдруг рёв чудовища раздался совсем близко, Сергей Валентинович резко развернулся и с его рук сорвалось пламя. Чудовище вскричало пронзительно, плаксиво и он остановился. Стена исчезла, гуманоиды стояли перед Сергеем Валентиновичем и довольно улыбались, а он был опустошён. Пахло жжёной бумагой, и только теперь Сергей Валентинович заметил, что лист до сих пор был у него в руке, правда теперь от него остался лишь клочок, зажатый в кулаке.

– Мы же говорили, вы избранный!

Дальше они начали болтать между собой, кого-то вызывать по внутренней связи, упоминая операцию «Ответный удар», а Сергей Валентинович взглянул на чудовище, теперь оно казалось страшнее, волдыри от ожогов покрыли всё тело, а глаз вытек на красивые блондинистые ресницы, повалив их колосья, словно ветер и дождь опередившие комбайнёра.

– Может быть, – голос Сергея Валентиновича стал сухим и скрипучим, – у него были дети, а я его…

Он замолчал, боясь произнести это страшное слово, а чудовище выдохнуло, одна его пасть искривилась.

– Двое, – протянуло чудовище, – старший в первый класс пошёл, наверно, изучает сейчас сложение и вычитание.

– Закончи с ним, – обратился Цк к своему товарищу, даже не повернув голову в сторону чудовища.

Товарищ достал пульт, занёс палец над красной кнопкой, но нажать не успел, его поглотило пламя. Цк вскричал, но успел среагировать прежде, чем огненная струя сожрала и его, между Сергеем Валентиновичем и Цк снова выросла стена, через прозрачный квадрат они смотрели друг на друга молча, напряжённо.

– Бежать тебе надо – прервало чудовище их молчаливое противостояние.

– Куда?

И это «куда» вызвало в его душе бурю, он вспомнил утро: без одной минуты восемь, солнце, оторвавшееся от вершин деревьев, и невыносимое, но сладкое ожидание их разговора. Сергей Валентинович, прижался спиной к стене и обречённо опустился на пол, разжал руку, бумага зашуршала так знакомо, приятно.

– Что там? – спросило чудовище.

Сергей Валентинович проверил не появился у чудовища новый глаз, не появился.

– У меня хороший слух, а этот звук мне не знаком.

Сергей Валентинович развернул листок, различимы остались только пункты два и три.

– Написал, чтобы не забыть, с каких фраз начать разговор.

Чудовище молчало, а его пустая глазница переместилась вверх, словно оно хотело рассмотреть потолок, затем одна его пасть улыбнулась, а вторая издала протяжную: «Аааа!».

– Дак ты хотел познакомиться с особью противоположного пола своего вида.

– Ну, не то чтобы познакомиться, мы знакомы.

Он вспомнил, как много раз они встречались глазами, он кивал в знак приветствия, она тоже, или махал рукой, если она была слишком далеко, а однажды, даже угостил конфетой её сына.

– Дак как её зовут?

– А…, м…, – замялся Сергей Валентинович, – я не знаю.

Чудовище мечтательно вздохнуло.

– Помню, я со своей Шиши тоже не мог заговорить год, или даже дольше, и не заговорил бы, наверно, она сама.

– И как? С какой фразы она начала? – неожиданно оживился Сергей Валентинович.

– Я не помню, да и имеет ли это значение. Чтобы она ни сказала, чтобы не спросила, я не смог бы ответить, – чудовище засмеялось. – Помню только, как смотрел не отрываясь на её выпирающие кикли и блестящий сацурус, а когда опомнился, думал, влепит мне сейчас, но пронесло, а потом… Впрочем ты и сам понимаешь, всё было хорошо: свидания, любовь, счастливый брак, двое детей. А у твоей есть что-то такое? Ну ты понимаешь.

Руки Сергея Валентиновича рефлекторно стали демонстрировать третий размер груди на собственном теле, но, осознав неприличность своего жеста, он смутился и постарался вспомнить её лицо.

– Глаза.

– О, да, я заметил, что у вашего вида два глаза и один рот, это так необычно. Извини, что перебил, расскажи, какие они?

– Карие.

– Мм…, карие, я не знаю, что это значит, но звучит красиво.

– И брови, чёрные, густые, а над левой, с самого края, маленькая родинка. Наверно, если её рассмешить, родинка будет подпрыгивать, как мяч по поляне.

Чудовище задрожало всем телом.

– Прости, так мы плачем.

Вибрации его тела увеличились.

– А так мы боимся, я слышу, они идут и их много.

И правда, за окном с новым пультом появился Цк, а с ним ещё несколько гуманоидов, выстроенных в боевой порядок.

– Я готов дать тебе ещё один шанс, – предупредил Цк, занеся палец над кнопкой.

При слове «шанс» на Сергея Валентиновича накатила надежда, но он быстро понял, что это шанс не для него, никто и никогда не вернёт его в то утро, это шанс для них, использовать его. Он покрутил головой, Цк его понял.

– Жаль, – выдохнул Цк и нажал.

Из стен ударили десятки лазеров, Сергей Валентинович не почувствовал ничего, он опустил голову ещё боясь увидеть раны, но их не было. Он водил руками по одежде, та мялась, горела под лучами, но кожа была цела. А вот чудовищу не повезло, лучи продырявили его в десятке мест, а оно лишь тихонько постанывало.

– Слушай, друг, – стараясь не шелохнуться произнесло чудовище, – если вдруг, каким-то образом встретишь мою семью, передай им…

– Сам им скажешь!

С какой-то не свойственной ему решимостью он посмотрел на гуманоидов через стену, а потом ударил пламенем в преграду. Меж сполохов пламени он сначала видел презрительную улыбку Цк, но как только по поверхности пошли волны, когда стена стала провисать, как мокрая простынь на верёвке, улыбку сменил страх, Цк попятился, просочился через отряд гуманоидов, исчез за поворотом коридора. Стена растаяла, лазеры исчезли, отряд выстрелил дружным залпом в Сергея Валентиновича. Пули врезались в него, рикошетили, влетали в стены, создавая фейерверки искр, исчезали громким эхом в пустоте коридора. Сергей Валентинович помедлил, давая им шанс уйти, но гуманоиды продолжали обрабатывать его очередями, тогда, к его большому сожалению, и они исчезли в пламени.

– Ещё жив?

– К сожалению, – просипело чудовище.

Сергей Валентинович протянул ему руку, из тела чудовища вытянулся отросток, Сергей Валентинович понадеялся, что так у их вида выглядят руки, а не что-то другое, взял его, крепко сжал и потащил за собой.

– Куда мы? – Чудовище старалось двигаться в меру своих сил.

– Не знаю, пока просто вперёд.

– Может нам нужно подождать?

– Я всю жизнь ждал, ждал Нового года, рассчитывая, что в следующем всё поменяется, ждал повышения на работе, ждал прибытия курьера, и к чему это привело! – Сергей Валентинович обернулся, за телом чудовища оставался след из зелёной жижи, он смягчился. – Потерпи, осталось немного, – чего осталось немного и ради чего терпеть он не знал, просто он привык терпеть, и не знал другого способа пережить тяжёлые моменты жизни.

– Остановись, – прозвучал по громкой связи голос Цк, и Сергей Валентинович остановился – ты избранный, ты идеальное создание, ты можешь повелевать вселенной, просто стань нашим союзником, и ты сделаешь это всё, ты добьёшься.

– Иди к чёрту! – и Сергей Валентинович снова потащил раненного, бубня себе под нос, – я не хочу быть избранным, я не хочу быть исключительным, не хочу покорять, планеты, галактики, вселенные, я просто хотел посадить этот чёртов куст и познакомиться с соседкой, пригласить её на свидание, а после, может, если она позволит, поцеловать.

Они дошли, перед ними были очень толстые двери, за таким всегда хранится что-то очень важное. Сергей Валентинович отпустил чудовище, хотел закатать рукава, но они давно сгорели, и он принялся за плавку дверей, как за что-то привычное. Они долго не хотели поддаваться его силе, но наконец металл покрасней и поплыл, красные ручейки коснулись его тапочек, испепелили, Сергей Валентинович голыми ногами их отпинывал, не давая добраться до раненного друга, когда отверстие стало достаточным, чтобы пройти в него в полный рост, он остановился, подхватил остатки чудовища на руки и они вошли.

Он догадался, что их снова попытаются уничтожить, потому пятился спиной, прикрывая собой издыхающее тело друга. Что-то сильно ударило в спину, взорвалось, оглушив на мгновение, окутало пламенем и дымом, одежды не осталось совсем. Сергей Валентинович опустил чудовище, развернулся и со всей возможной мощью ударил в ответ, соперник даже не успел вскрикнуть, снаряды полетели со всех сторон, но те, кто их посылал, быстро закончились.

Накатившая тишина сначала оглушила, Сергей Валентинович даже щёлкнул пальцами у уха, проверил, не оглох. В медленно рассеивающемся дыму он увидел Цк и обрадовался этому, ведь его он хотел убить с особой жестокостью, правда Сергей Валентинович не был экспертом в жестоких смертях и ещё не придумал, как именно это сделает, а пока он медленно приближался к нему, в этовремя Цк тарабанил по светящемуся пульту управления космического корабля. Закончив, он повернулся.

– Мы ошиблись, – Цк сглотнул подступивший ком, – провидица указала не на избранного, она хотела предупредить нас о большей опасности, чем они, она хотела, чтобы мы уничтожили тебя, – с этими словами Цк резко ударил по большой красной кнопке на пульте управления, Сергей Валентинович вздрогнул, обвёл взглядом помещение в поисках новых опасностей, а Цк видя это рассмеялся. – Я понял, что тебя не убить нашим оружием, поэтому направил корабль в ближайшую чёрную дыру, я жертвую со…

Сергей Валентинович не дал Цк удовольствия закончить пафосную фразу, которую тот, как он был уверен, приготовил заранее, и вместо этот сказал свою, совершенно импровизированную.

– Ничем ты не жертвуешь, потому что ты уже труп, – сказал он, глядя на кучку пепла.

Что дальше? Вернуться домой представлялось совершенно невозможным, Сергей Валентинович был не знаком с системой управления космического корабля, тем более инопланетной цивилизации. Для приличия он прошёлся вдоль панели мигающих кнопок, ничего не понял, зевнул. Резко накатила усталость, он подошёл к ещё шевелящемуся чудовищу и сел рядом.

– Спасибо тебе!

– За что? – удивился Сергей Валентинович.

– Это оказалось гораздо интересней, чем я предполагал.

– Мы летим…

– Знаю, – перебило чудовище, – в чёрную дыру, но я рад знакомству, хоть и не узнал до сих пор твоё имя.

– И я твоё, но имеет ли это теперь хоть какое-то значение.

– Наверное нет, – чудовище издало булькающий звук, – а какие фразы ты записал для знакомства с ней.

Сергей Валентинович задумался.

– «Здравствуйте, я вас люблю!», она была под номером один, а остальные я не помню.

– Отличная фраза, простая, честная, с неё и начни в следующий раз.

– В следующий раз.

Сергей Валентинович усмехнулся и вдруг понял, что не слышит себя, только мысли, посмотрел на руки, но не увидел их, он не видел уже ничего, затем не стало мыслей, ещё метались отрывки воспоминаний о детстве, работе, том утре. Последние он хотел сохранить как можно дольше, зацепился за них, не отпускал сколько мог, пропали и они, только мерное тик-так стучало в голове, без минуты восемь.

Сергей Валентинович резко вдохнул воздух, словно забыл, как это делать, а тут вспомнил и вдохнул, оглянулся по сторонам, без минуты восемь, солнце оторвалось от вершин деревьев, и дверца соседнего двора должна вот-вот скрипнуть, и в огороде, за трухлявым забором, появится соседка с маленьким сыном.

Надеясь, что это не сон, Сергей Валентинович зажмурился и почти ничего не видя рванул к двери, чуть не выбил, но петли повредил точно, а потом побежал. Если бы гуманоиды ему и попались по пути, он бы их сшиб и не заметил. По пути к дому соседки он ухватил какой-то цветок с зонтичным соцветием. Цветок сопротивлялся, но Сергей Валентинович был неостановим, поэтому цветку оставалось лишь плюнул на него своим соком.

Добежав до дома соседки Сергей Валентинович заколотил в дверь, она открыла довольно быстро, но казалось долго. Он открыл глаза, так близко он не видел её никогда.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спросила она, а сын прижался к её ноге. – У вас пожар?

Сергей Валентинович проигнорировал вопрос, вытянул руку с цветком.

– Здравствуйте, я вас люблю!

Соседка встревоженно заозиралась вокруг, не услышал ли кто.

– Что вы говорите такое, скоро мой муж вернётся.

– Муж, – произнёс Сергей Валентинович потухшим голосом, рука с цветком упала.

– Да, он уехал три года назад, но обещал скоро вернуться, вот, жду его.

Не выдержав, соседка рассмеялась, и родинка над её левой бровью запрыгала, как мячик по поляне. Сергей Валентинович неуверенно улыбнулся, вспомнил про цветок, снова поднял его.

– Это вам!

– Вы хотите отравить меня?

– Отравить?

– Да, это борщевик, он ядовит, особенно сок, а у вас вся рука в нём, заходите скорее, надо промыть.

Сергей Валентинович хотел сказать, что он неуязвим, и сок какого-то борщевика ему не навредит, только чёрная дыра может, но он вовремя опомнился и кивнул.

Пока её руки гладили его руки в холодной до ломоты колодезной воде, он думал про своего друга, про чудовище: «Как он там, может он тоже вернулся домой, смог избежать поимки и не оказался на том злосчастном корабле». А в это время два гуманоида в зеркальных одеждах стояли у его дверей.

– Что думаешь?

– Думаю не стоит терять время, провидица не оставила инструкций, только длинная череда цифр, может это он избранный, а может кто-то другой из двух ста семидесяти двух кандидатов. А если не найдём из них, вернёмся.