Гэбриэл М. Нокс

Из рода Хранителей магии

Пролог

Елизавета Ерофеева Корректор

Дорога петляла через горы, затем сквозь густой Антирский лес. Повозка скрипела и тарахтела, она видала и худшие тропы, но старость сказалась на дереве и металле. Жеребцы чеканили шаг, бодро размахивая хвостами. Высокий мужчина и маленькая девочка переговаривались тихо, чтобы не потревожить живность и местные племена. В повозке звенела походная утварь и товары на обмен. Им предстоял длинный путь.

За стеной леса тянулась равнина, а за той – холмы. Тракт вёл их прямиком в шумные города анкорцев.

– Я скучаю по маме, – сказала девочка.

– Ты сама хотела поехать, – ответил мужчина.

– Знаю. Но это не мешает мне скучать по ней.

– Верно.

Они останавливались на обочине: ели, пили, спали, давали отдохнуть лошадям. А затем снова ехали. По пути попадались заброшенные деревни, оставленные города. Но они ехали всё дальше и дальше, к центральному городу Южных земель Нарадвелл.

Через неделю показались первые указатели, а затем и дорога стала ровнее. Каменные ограды вели их в Варат. По пути встречались сторожевые пункты, на которых серьёзные и молчаливые охранники внимательно осматривали груз.

– Подъезжаем, – сказал мужчина и указал на вырывающуюся из утренней дымки стену.

Варат был невероятно красив. Каменные пики толстых башен, ровные мощёные улочки, высокие статуи неизвестных приезжим людей. Повсюду росли цветы. Клумбы с ними усеивали каждую площадь и постоялый двор. Флаги, флаги – их было десятка три. Все пёстрые, длинные, языками свисающие с крыш и стен замков.

Девочка с восторгом глядела по сторонам. Ей ещё не доводилось видеть столько людей, парков и красочных вывесок. Но иногда восторг портила тоска по дому и матери. Видя, как дети в садах играют с родителями, девочка вспоминала мамину улыбку и её грудной смех. Да, она хотела увидеть мир, такой уж она была: любопытной и нетерпеливой. И только в моменты чужой радости понимала, как сильно хочет вернуться в родные края.

Началась торговля. Мужчина останавливался у разных лавок, предлагал то, что есть у него, какие-то вещицы брал взамен. Собирал городские газеты, покупал новые книги, особенно дамские романы – женщины поселения, откуда он и девочка были родом, очень любили их, – говорил с людьми, спрашивал о положении дел в Империи и давал уроки магии.

Девочка наблюдала за теми, кто приходил в их ярмарочный шатёр. В силу возраста она не понимала, зачем люди платят за демонстрацию магии: для неё это было всё равно что оставлять деньги за воздух.

Вечерами в тонких брезентовых стенах толпилось не меньше десятка юношей и девушек, жаждущих получить новые знания. Они вели записи и внимательно слушали всё, что говорил мужчина.

Ярмарка длилась неделю, и неделю мужчина и девочка давали уроки, собирали припасы и вести.

– Скучаю по маме, – часто повторяла девочка. – Скучаю по нашей деревне.

– Я тоже, – отзывался мужчина. – Скоро домой.

В вечер отъезда, промозглый и туманный, мужчина и девочка собирались возвращаться. Лошади взволнованно ржали, накрапывал дождь. Мужчина свернул шатёр, закрепил на телеге покупки и посадил девочку рядом. Он лишь один раз улыбнулся: «Теперь домой?»

И больше девочка его не видела. Она не помнила, кто её схватил. Из тьмы выросли широкие руки и обвились вокруг маленького лица. А мужчина… мужчина исчез. Наверняка остался лежать где-то в грязи, оглушённый или убитый.

Девочке было пять лет, когда она попала в руки работорговцев. Тогда она ещё не подозревала, как долог и опасен будет путь домой. Её звали Легион, и она – из рода Хранителей магии.

Глава 1

Северная граница Нарадвелл. Земли реллийцев.

На улице не увидишь ни одной женщины. Им не положено. Дело их – сидеть дома и воспитывать дочерей, пока мужья с сыновьями несут службу Империи и своему народу, – так принято у реллийцев. Здесь свои традиции, своя история, свои законы.

Захваченный минутными мыслями, капитан охраны Северной границы наблюдал за городом, где жила его семья: жена, сын и дочка. Он перевёлся, потому что платили здесь больше, да и традиции не так сильно сковывали семейных уз. Капитан Карэл Элт слишком сильно любил жену, чтобы следовать строгим законам реллийцев Центрального города – быть отстранённым от любовных отношений и относиться к супруге как к горничной, а к детям как к потенциальным служителям своему народу и Нарадвелл. Карэл сам вырос в подобной семье и ему не хватало отцовской любви, поэтому своей жене и детям он постарался создать условия получше.

Он взглянул на небо: солнце спряталось за стаей рыхлых туч и на пограничную стену упала широкая тень. Сразу похолодало. Ветер ледяной пощёчиной хлестанул реллийца по лицу. Карэл медленно отошёл от одного края стены, оставляя позади мрачные городские башни и дома из чёрного кирпича, и направился к другому краю, за парапетом которого открывался величественный горный пейзаж.

Капитан поправил металлическую пуговицу на серой реллийской форме, одёрнул фиолетовый плащ, доходящий почти до щиколоток, и остановился. Внимательно осматривая реку, несущуюся вдоль торгового тракта, лес у подножия горной цепи и развалины древней крепости, где в старые времена отстаивали границы их предки, капитан старался ничего не упустить.

Со стороны следующего наблюдательного пункта двигалась высокая фигура сменщика. Карэл его знал: парня недавно приняли в ряды стражей границы, – вот только имя запамятовал. Так или иначе, новичок не шибко торопился, оно и понятно: кому охота заступать в ночную смену.

– Приветствую, капитан Элт. – Караульщик приложил ладонь к подбородку в знак уважения, как принято у реллийцев.

– И я вас. – Карэл ответил тем же. – Пока всё тихо. Пост сдаю.

– Пост принимаю.

После стандартной процедуры смены Карэл подхватил плащ, ибо его нещадно трепал налетевший с гор ветер, и быстро зашагал к башне. Мысли его тотчас покинули службу и отправились в уютный дом, где жена наверняка приготовила суп из бобов с терпкой травкой ирсиу, популярной у его народа, а дочь и сын вернулись из академии с парочкой весёлых ученических историй. Когда он сядет в любимое кресло, подаренное свёкром на двадцатилетнюю годовщину их с женой свадьбы, к ногам подбежит любимый полупёс Лау, чья мать, вероятно, когда-то согрешила с остским орпу. После ужина они зажгут камин, и тогда капитан по старому обычаю поведает семье одну из тридцати известных ему историй мира Кае Ди. Например, поэму о ривенах, могущественных жителях северной империи Карраабин.

Одного взгляда на капитана Элта хватило бы, чтобы понять: он снова думает о семье. Лёгкая улыбка стала только шире, когда из-за туч, немного отдохнув от земной суеты, выплыло яркое солнце. Чёрные камни башни поглотили лишний свет, уже показалась массивная деревянная дверь с крохотным оконцем. Карэла от свободы отделяли считаные шаги. Очередной порыв ветра вырвал из рук плащ. Акова тряпка, и для чего капитанов заставляют носить подобные! Карэл раздражённо схватил ткань и заткнул за пояс, на котором держался фамильный кинжал с гравировкой клана Элтов. Затем кинул последний взгляд за стену и замер. Там, где ещё двадцать минут назад безмятежно

Капитан вытащил подзорную трубу. Сначала у него похолодела спина, а затем и всё тело покрыли нервные мурашки. С трудом проглотив ком в горле, Карэл перестал смотреть. Снова поднёс к глазу окуляр, желая убедиться, что увиденное ему не померещилось. Уже в следующее мгновение он бросился к двери, забыв и о семье, и о дурацком плаще. Лишь одна мысль пульсировала у него в голове: «Некроманты снова у границ Нарадвелл».

Земли Северных магов.

По аккуратно выложенному ровным камнем тротуару мимо магических школ и жилых домов, чьи остроконечные крыши стремились к небу, во весь опор мчались жители Мехриэлд – главного города Северных магов. Они направлялись к центральной площади, захваченные утренним призывом старого колокола.

Неллис выбежал из школы магии с другими пятнадцатилетними учениками. Преподаватели, оставив их, ещё с утра ушли на площадь. Мальчик увидел старика Элбеха, запирающего дверь в библиотеку.

– Элбех! – крикнул он. – Что происходит?

Старик поднял на него уставшие глаза и тяжело вздохнул:

– Гонец из реллийских земель прибыл, у наших границ старый враг.

– Чего же нам ждать? – испугался мальчик.

– Мобилизации Северных земель, – ответил старик, заправив ключи за пояс мужского платья. – Уверен, что уже сейчас на площади набирают магов для защиты горной границы.

– Нас тоже заберут? – Глаза ученика округлились.

Элбех подошёл к мальчику и по-отечески потрепал его по макушке. Пучки морщинок собрались у глаз и рта старика – он улыбнулся.

– Нет, сынок, вы слишком молоды, а вот меня могут завербовать.

– Тебя? Но ты же работаешь в архиве библиотеки, – недоверчиво сощурил глаза Неллис.

Старик усмехнулся и стал удаляться от столпившихся молодых магов в сторону центра города. Его седая борода дёрнулась, когда он резко повернулся.

– Но я всё-таки маг и ещё многое могу, если потребуется. К тому же, наша Империя от предыдущего нападения некромантов не оправилась: способных к сражению осталось совсем мало. – Последние слова старика были едва слышны.

– Что это значит, Элбех?! – закричал Неллис вслед удаляющейся фигуре.

– Только одно, мальчик мой, – войну! И спаси нас Великая Вселенная!

Земли остов.

Палатку из стороны в сторону колыхал горячий ветер: песчаная буря, как всегда, настигла Жом-Хура внезапно. И что же он никак не научится определять её приближение? Нужно было сидеть дома с отцом и не лезть в эти земли. Всё его проклятая гордость.

Чернокожий парень посильнее натянул на голову белый капюшон. Рядом лежал его верный орпу – домашнее животное остов, похожее на собаку. Жом-Хур потрепал любимца по шипастой холке. Орпу довольно заплямкал, вылупив на хозяина все четыре глаза, как бы спрашивая: «Ну долго нам ещё тут сидеть?»

– Недолго, – ответил парень и по-доброму улыбнулся.

Буря подходила к концу. Жом-Хур начал собирать пожитки в мешковидную сумку. Орпу подскочил на ноги и бойко завилял толстым хвостом.

– Сиди, Хеку, – приказал парень, указав рукой на землю.

Не разгибая спины, он перешёл из одной части палатки в другую и слегка отодвинул полог. В лицо ударил горячий воздух, а брови и волосы облепил жёлтый песок. Жом-Хур чихнул в такт чавкающему питомцу.

– Закончилось, – протерев глаза, кивнул юноша и, подхватив сумку, вышел в полуденный зной. Орпу Хеку выскочил следом.

– Теперь только домой, ничто меня в этих землях не задержит.

Впереди простиралась всепоглощающая пустыня – великая и пугающая. Многочисленные дюны, словно причудливые дома, заполняли горизонт. На небе ни облачка – не погода, а чудо.

Жом-Хур собрал палатку, покрепче затянул пояс на белом кафтане и ещё раз поправил капюшон. До дома не более двух километров, поэтому особенно беспокоиться не о чем, вряд ли их с Хеку настигнет новая буря.

Молодой ост шёл медленно, неся на спине палатку. Вокруг бегал радостный орпу, вывалив чёрный, как кожа Жом-Хура, язык. Сначала он жался к правой ноге хозяина, но вскоре его веселье сменилось тревогой. Хеку задышал чаще, что означало – питомец учуял незнакомый запах.

Позади послышался топот копыт человеческой лошади. Орпу залаял, как собака, а Жом-Хур резко обернулся: не хватало ещё, чтобы на него напали пришлые из других земель разбойники. Но то, кого он увидел, обеспокоило даже больше, чем возможные бандиты. Утопая в песке и напрягая каждый мускул, лошадь сражалась с горячими потоками ветра, неся на себе реллийского гонца. Жом-Хур узнал его по смуглой коже и ярким фиолетовым глазам. Гонец явно мчался по направлению к Арду-Архас.

Заметив путника, реллиец немного притормозил. Смерив парня оценивающим взглядом, он громко спросил:

– Ты ост?

– Да, друг, – улыбнулся Жом-Хур, подавляя нахлынувшее волнение.

– Я еду в верном направлении? Мне нужно в ваш главный город.

Реллиец наверняка был уверен в правильности маршрута. Насколько знал Жом-Хур, военных этому обучали. Но уточнение никогда не бывает лишним.

– Да, друг, в правильном, и я туда иду.

– Долго?

– Нет, тебе, друг, на лошади, да ещё с такой скоростью, минут пять-семь скакать. За той дюной, – парень указал вперёд, – откроется город.

Реллиец кивнул и как бы прикинул в уме оставшийся отрезок пути.

– Спасибо, ост, – поблагодарил он и дёрнул лошадь за поводья.

– А что за новости ты принёс нам? – спохватился Жом-Хур, когда гонец уже отскочил от него на пару метров.

– Война! – прокричал гонец. – Некроманты штурмуют Северную границу!

Земли приморцев.

Се-Ми не отличался разговорчивостью. Он мог неделями не сказать ни слова и при этом быть понятым. Но не только это выделяло его среди приморцев. Он был намного крупнее и выше соплеменников. Волосы, по обыкновению завязанные в короткий хвост, отличались исключительной белизной. Однако все любили великана, зная, что вреда он никому не причинит, даже если захочет: душа добрая. Се-Ми изменился с тех пор, как вернулся с ост-приморской войны. Заядлый балагур и пьяница превратился в тихого и мирного жителя Мокрой Земли.

Сидя на высокой платформе, держащейся на толстых сваях, у края вновь разлившегося моря Рел, Се-Ми ловил рыбу. Всё его тело, напрягшееся в ожидании улова, словно окаменело. Тёмные глаза смотрели в одну точку, губы сжались в тонкую полоску. Поплавок качался на волнах из стороны в сторону, зазывая глупых рыбок червём комму, на которого сегодня ловил Се-Ми.

По деревянной платформе застучала пара детских ножек. Зазвучала песенка про телегу и приморца. Се-Ми подавил раздражение: рыбалка не удалась, заливистый голос пятилетнего мальчишки наверняка распугал всю рыбу.

– Се-Ми! – зазвенел малыш Лу-Им, хватая здоровяка за рукав хлопчатобумажной рубахи.

Мужчина смиренно отложил удочку и повернулся к малышу.

– Мама зовёт тебя! Город собирает Совет! – затараторил мальчик, встряхивая большую руку великана. Лу-Им был ростом с полноги Се-Ми. Словно сено на поле, торчали его тёмные волосёнки, выглядывая из-под бежевой шапочки. – Ну же, идём скорее!

Се-Ми поднялся, опершись на одно колено, и, ведо́мый маленьким «сгустком» детской энергии, побрёл к центру города.

Земля приморцев не делилась на отдельные поселения различных племён, она представляла собой единственный город, именованный Мокрая Земля. Из-за частых штормов на море Рел их

Лу-Им и Се-Ми миновали самый длинный мост, ведущий к так называемому месту Городского Совета, или Схода. Мальчик ни на секунду не отпускал руки великана, словно это помогало ему ощутить себя более востребованным и нужным, выполняя важную миссию: привести его к маме.

Се-Ми увидел среди множества жителей Мокрой Земли одиноко стоящую мать Лу-Има, Ха-Ма. Её оттенок кожи, с желтизной, присущей всем приморцам, немного поблёк, то ли от волнения, то ли из-за освещения. В городе всегда царил полумрак, так как изменившиеся под воздействием обилия влаги деревья выросли слишком высокими и теперь нависали над крышами мокроземельских зданий.

Для Се-Ми Ха-Ма была самой прекрасной, он любил её всем сердцем, впрочем, как и её сына. После того как восемнадцать лет назад некроманты разорили приморские земли и убили множество жителей, в числе которых оказались два брата Се-Ми, его мать и отец, сам он не раз уходил на войну с остами. Когда наконец вернулся на родину, от родного дома осталось три стены да покосившаяся крыша. Ха-Ма, вдова с ребёнком на руках, приняла его, и вот уже почти четыре года они жили вместе.

– Чего же ты хочешь от нас, реллиец? Мы и так потрёпаны войнами за Мокрую Землю. Вся сила вытекла из наших жил, – послышался голос главы города из толпы испуганных жителей.

– Требую не я, а Империя. Некроманты штурмуют границу Нарадвелл. Народы нашей страны должны знать это и готовиться к обороне. А также… – гонец сделал паузу, – …вы должны предоставить армии минимум три сотни бойцов, способных сражаться…

Голос реллийца утонул в какофонии возмущённых криков. Гул нарастал. Се-Ми протолкнулся поближе к центру. Нежно он взял ладонь любимой и зажал в своей. Лу-Им подскочил к матери, и та подхватила его на руки.

– Где же мы найдём столько?! – раздалось с одной стороны.

– А кто останется защищать нас?! – послышалось с другой.

– Кто будет работать и добывать пищу?!

– Мы и так выживаем! А о нас Империя подумала?

– Лучше бы к нам кого прислали!

Глава города поднял вверх указательный палец, призывая земляков к порядку.

– Вы должны нас понять, приморцы не трусы и знают, что такое долг, но мы истощены другими войнами. Помимо всего прочего, в этом году не удался урожай, одна четвёртая населения города больна: заражёна инфекцией от нового вида мошек, которые появились после наводнения. Мы не в силах снабжать армию солдатами, у нас практически никого не осталось. Все, кого я могу предложить, – это я и ещё пара человек. Мы выживаем, поверьте.

Гонец понимающе склонил голову. На лице читалось замешательство. Реллийцы привыкли выполнять поставленные задачи, а он был именно таким – верным служителем Нарадвелл. В то же время он видел нищий народ Мокрой Земли. Со всех сторон, ютясь на разбухшей от влаги платформе, на него с обидой глядели босоногие оборванцы в старых рубахах. Сопливые дети жались к ногам немощных стариков и тощих женщин. И только единицы зрелых мужчин выбивались из унылой картины плодов гражданской войны.

– Я разделяю ваше недовольство. Мой народ сам с трудом сдерживает Северную границу. Реллийцы едва оправились от предыдущего нападения кочевников. Осты… о них вы и так знаете.

Толпа недовольно зашумела.

Се-Ми поразился выдержке реллийского гонца. На вид ему было не больше двадцати. В его возрасте Се-Ми громил столы и барные стойки по пьяни. Этот же без тени страха стоит перед сотнями озлобленных приморцев.

– Но мы не сдаёмся, – продолжал гонец, – мы сражаемся, надеясь на то, что нам наконец посчастливится одолеть некромантов… теперь уже навсегда. Северные маги отдали нам пять сотен чародеев, осты – три сотни мужчин и женщин, анкорцы – около пяти тысяч человек, и мы, гонцы, продолжаем разъезжать по Империи, разнося печальную весть. Я понимаю вас, и, если приморцы откажут, едва ли найдётся тот, кто назовёт их предателями.

Реллиец замолчал, окинув взглядом фиолетовых глаз всех присутствующих на площади. Се-Ми заметил, как он с силой сжал письмо в кулаке. Гонец не боялся, но нервничал так же, как и они. Кто знает, может, его отец сейчас на границе отбивается от полчищ некромантов. Приморцы говорят о своих бедах, но никто из них не думает о том, что чувствует этот храбрый мальчишка.

– Я готов вступить в ряды армии Империи, – громко произнёс Се-Ми.

Ему странно было слышать собственный голос. Как оказалось, его землякам тоже. Каждый из жителей Мокрой Земли, будь то ребёнок или старик, обернулись. Ха-Ма сильно сжала его ладонь, не сдержав всхлип. Она отрицательно покачала головой, но увидев во всем выражении Се-Ми непоколебимую уверенность, тихо заплакала. Лу-Им испуганно потянулся к шее плачущей матери.

Реллиец с благодарностью кивнул.

– Я не отпущу здоровяка одного в самое пекло! Я с ним. – Из толпы вышел невысокий мужчина в голубой рубахе. Се-Ми узнал в нём своего старого сослуживца Ор-Ута.

– Так и быть, хотя бы сотню наковыряем, справимся. Я с вами! – Вышел ещё один.

– И я!

– Я!

– И мы с вами. – Вышли два брата-близнеца, оставляя позади плачущую мать.

– Не думайте, что обойдётесь без девушек. – Ак-Ру, дочь главы города, встала рядом с отцом.

Реллиец смотрел, как один за другим из толпы выходили и молодые, и старые жители Мокрой Земли. Гордость за народ Нарадвелл проникла в самое сердце юноши. Особенно он был благодарен великану, первому отдавшего свою жизнь Империи. Да, именно так: записываясь в армию, идущую против войска некромантов, рекрут отдавал свою жизнь.

Глава 2

Во времена первых королевств земли Нарадвелл покрывали буйные леса. Густые заросли пугали переселенцев, и те называли их «антир», что с анкорского переводилось как «чужой». Королевства росли, превращаясь в империи, множилось население. Застраивались новые территории, и антиры начали вырубать. Тогда-то империи познали первые войны с недовольными племенами, расплодившимися за зелёной завесой, вдали от глаз полюбивших комфорт горожан. Но жили среди деревьев не только аборигены с луками, стрелами и острыми палками. Таился там народ, черпающий энергию из недр земли. Они же и открыли людям магию с её Источниками и чудесами.

На очищенной от древних племён земле построили Варат – экономический центр Юга Нарадвелл. По обычаю, принятому в Империи задолго до возведения города, главой назначался родственник императора. Дериус Рат стал мэром после смерти среднего брата, к которой, как многие считали, он сам приложил руку. Дела он вёл неважно, предпочитая плести интриги. Часто люди, мечтающие о власти и управлении, способностей к этому не имеют. Рат был как раз из таких. Озлобленный, мелочный, суетливый. Он ругался, когда дело можно было разрешить миром, отмалчивался, когда следовало возмутиться.

С самого детства младший брат императора понимал, что правление ему светит лишь в том случае, если двое старших братьев скончаются в расцвете сил. Но время шло, умирающий отец передал трон первенцу, отдав экономический центр Юга среднему брату. Его же, Дериуса, отправили служить в казначейство.

Протирая штаны за лакированным столом перед стопками

И вот однажды ему посчастливилось. В таверне для знати, где он был завсегдатаем, двое торговцев обговаривали условия доставки «особого» товара. Рат знал, что «особый» на Юге означало «человеческий». Его старший брат, нынешний император, отменил рабство, как только взошёл на престол. Но предприимчивые люди, вроде этих, продолжали перевозить запрещённый товар. Чаще всего объектом реализации выступали ирихские женщины из-за их скромности и ограниченности. Они мало болтали, многое умели, о своём положении не распространялись.

Что-то было такое в голосе говорившего, отчего Дериус решился подойти. Увидев младшего брата императора, торговцы поначалу напряглись, но молва всё же опережала его. Почти каждый в Империи знал, что моральный компас главного казначея давно разбился об его письменный стол.

После десятка выпитых бутылок горячительного языки торговцев развязались, и они рассказали о ребёнке-маге. Дериус поначалу не поверил: кто в своём уме попытается изолировать мага? Один из мужчин, видать, тот, что поставлял, успокоил, сказав, что магия ограничена специальным амулетом-приказчиком и повязкой-исполнителем. Повязка крепится на труднодоступное место, например, шею, амулет же должен носить владелец не снимая. Все приказы маг исполнит, поскольку сопротивление будет вызывать у него невыносимую боль. Цена ребёнка, разумеется, была баснословна. И запрещённый амулет продавался отдельно. Дериус прикинул, сколько успел накопить на взятках, после чего попросил отвести его к «товару».

В тесной клетке за грязной шторкой сидела она – маленькая девочка с чёрными как уголь волосами. Жирными космами они падали на лицо и плечи. Заплаканные изумрудные глаза смотрели на мужчин с ненавистью. Она всё пыталась произнести какое-то слово, после чего падала на землю, извиваясь от боли. «Я запретил ей болтать», – с усмешкой заявил перевозчик.

Дериус тогда поторговался из-за её внешнего вида и настроя. Сбив немного цену и узнав о потенциале девчонки со слов торгаша, он забрал её в свой замок недалеко от Варата. Уже тогда он спланировал, как с помощью маленького мага избавиться от всех наследников трона, в том числе и от детей императора.

Поначалу план реализовывался по задуманным этапам. Все знали девочку как его протеже, переданную на воспитание из детского дома. Наивные восхищались поступком Дериуса, опытные ухмылялись, а прочим до ребёнка не было никакого дела. Её магические способности до поры до времени не афишировались. Дериус водил малышку по званым вечерам, чтобы знать к ней привыкла.

Спустя полгода средний брат скоропостижно скончался в собственной постели от удушья. Признаков взлома не обнаружили. И никто не обратил внимания, что именно в тот день у него гостила протеже Дериуса. Затем скончались ещё несколько герцогов, в прошлом имевших наглость высказаться против младшего Рата на должности мэра.

Заполучив статус градоправителя, Дериус почувствовал опьяняющую власть. По Варату пронеслись волны арестов и увольнений. В итоге на места сели лояльные к нему люди.

Спустя ещё несколько месяцев Дериус решил избавиться от наследника трона – сына старшего брата. В день Объединения Империи он вместе с девочкой остановился в императорском замке. После пира, когда все гости разошлись, он отправил её в покои наследника. Но на этот раз план не сработал: почему-то вместо убийства девочка привела заспанного мальчишку к нему. Сколько бы он ни приказывал, как бы сильно она не мучалась от боли, убивать наследника девочка не стала. В голову Дериуса пришёл самый глупый план из тех, что он когда-либо придумывал. Он решил забрать мальчишку с собой. Ночью, пока ещё не отзвенел городской колокол, он покинул императорские владения, сославшись на плохое самочувствие.

Мальчишку несложно было обмануть. Мэр Варата выдумал складную историю, сказав ребёнку, что его отец погиб и теперь он его самый близкий родственник. Дериус решил избавиться от брата и стать регентом при мальчишке, который доверится ему во всём. Единственная сложность состояла в том, что брат искал сына, перерывая всё на своём пути. Гонцы и наёмники вынюхивали на каждом углу. Дериусу пришлось постричь мальчишку и изуродовать, не без помощи маленького мага, конечно. На лице наследника у самого глаза остался глубокий магический шрам.

Время шло, а хорошей возможности убрать последнее препятствие не оказалось. То на Нарадвелл обрушивался самый крупный в истории ураган, унёсший миллионы жизней, то гражданские войны между приморцами и остами усложняли внутреннюю политику. Дериус не хотел со всем этим разбираться, поэтому благородно оставил старшего брата в живых. Мальчишку же он прятал от людей несколько лет, после которых заявил, что отыскался бастард среднего брата. Ему поверили, ведь к тому моменту поиски ребёнка утихли. И снова в этом помогла девочка, без проблем забравшая жизнь деревенского мальчишки, чтобы инсценировать смерть наследника.

Дериус ждал завершения конфликтов и налаживания жизни в Империи, которой он хотел управлять. Но, к глубокому разочарованию, однажды утром обнаружил на столе письмо от гонца, в котором жителей Нарадвелл призывали готовиться к войне. Да не с кем-нибудь, а с кочевыми некромантами.

Южные владения императора. Город Варат.

Легион сидела на парапете фонтана, праздно бросая в зелёную водицу щебёнку из-под ног. Грязные разводы её мало интересовали, чистка фонтанов в обязанности телохранителя Дериуса Рата не входила. День только начинался, а её настроение уже подпортила местная экономка, одна из немногих в замке, кого Легион не пугала. Она считала своим долгом приучить девушку к домоводству, совершенно не понимая, что каждый раз стоит на острие ножа. Старуху спасало лишь то, что Дериус после очередной расправы Легион над конюхом, назвавшим её при всех «варатской змеёй», приказал девушке оставить домашних в покое, ибо кастелян Мербус замучался нанимать новых людей.

Легион не то что не любили в замке – её жутко боялись, за глаза называя так, как посмел озвучить несчастный конюх. Каждый ребёнок в Варате знал: если вести себя плохо, то «варатская змея» придёт ночью, удушит и съест.

Слухи города быстро принимали форму присказок. Но благодаря им никто не смел идти против Дериуса Рата. За долгие тринадцать лет лишь трижды было организовано покушение на мэра. И все разы завершались показательными казнями, где палачом выступала на вид хрупкая, но невероятно злая телохранительница Рата.

Фонтан, облюбованный Легион, находился во внутреннем дворе замка. В окружении подпираемых колоннами арок, по которым вился декоративный бордовый плющ – любимое растение старухи экономки, – девушка ждала часа, когда сможет покинуть владения хозяина и направиться на центральную площадь города. Именно сегодня должна была открыться самая крупная ярмарка года. Возвращаясь из путешествия, где Дериус пытался продать некий ценный актив, Легион видела множество телег и повозок, скопившихся у главных ворот. В такой же день тринадцать лет назад она лишилась дома и семьи.

Легион отряхнула подол платья из змеиной кожи и встала. В окне второго этажа, в которое она изредка поглядывала, пока грелась на солнце, мелькнула фигура Дериуса, а затем – двух низкорослых мужчин. Она знала, что хозяин снова пытается продать «актив», но какой именно – не имела понятия.

– Доброе утро, Легион! – С западных ступеней спускался высокий юноша в белой куртке с размашистым воротником поверх чёрной рубахи. – Ты, как всегда, холодна, молчалива и прекрасна.

Легион сузила глаза и криво улыбнулась – привычная реакция на сарказм Диэлона Рата. К нему она испытывала двойственные чувства. С одной стороны, именно из-за Диэлона Легион не могла произнести ни слова, до этого Дериус позволял ей немного говорить. С другой – Диэлон был в замке таким же пленником, как и она, только пока не знал об этом. Характером парнишка не пошёл в дядю, но едкость,

– Бывай, подруга, – небрежно махнул Диэлон, не оборачиваясь. – К ужину не жди.

Легион вновь посмотрела на окно – Дериус всё ещё вёл переговоры и при этом активно жестикулировал короткими ручонками, сплошь покрытыми золотыми перстнями. Жгучее любопытство заставило девушку вернуться в дом, чтобы подслушать разговор. Осторожно, избегая отчитывающей служанок экономки, она пробралась по бархатному ковру в гостиную – с удовольствием отметив, что оставляет за собой пыльные следы, – а оттуда на главную лестницу, мимо вазонов с цветами и фарфоровой статуи тигра.

Возбуждённые голоса ирихов были слышны уже в коридоре – мужчины торговались. Один отмечал, что цена завышена и неизвестно, даст ли в итоге покупка преимущество, второй, в свою очередь, просил первого не сомневаться в правдивости слов хаиулисского священника. Дериус молчал, вероятно, давая высказаться гостям.

Легион заскочила в соседнюю комнату и оставила щель в двери. Спор не унимался ещё минут десять, пока гости не приняли окончательного решения заплатить Рату.

– На ярмарке, – коротко сообщил Дериус ирихам.

Затем послышалась возня, и наконец мужчины покинули кабинет Дериуса. Как только они скрылись за углом, вышел и сам мэр на пару с кастеляном Мербусом. Оба светловолосые и кареглазые – типичные представители анкорцев. Раздобревший за эти годы Дериус теперь напоминал пузатый кувшин с белой крышкой – а когда-то его считали весьма привлекательным молодым мужчиной. Легион даже помнила тех знатных женщин, что останавливались у него на ночь.

– Как вам удалось убедить их в надёжности столь сомнительной аферы? – восхищённо спросил кастелян.

– Священник. Я купил хаиулисского священника. Ирихи туповаты. Они до сих пор поклоняются какому-то странному богу Хаиулу, – брезгливо пояснил Дериус. – Почти всю жизнь под него подстраивают. Навозводили храмов, молятся по двадцать раз в сутки. И тем не менее легко убивают, воруют и насилуют. Вот такие разноплановые ребята.

– И это всё?

– Да, представь себе. Достаточно было одного слова старикашки в платье.

– Поразительно. Вы думаете, он им так просто дастся?

– Да плевать мне. Хватит уже кормить лишний и бесполезный рот. Пора придумать другой план. Ещё пара месяцев, и это место превратится в могилу с восставшими мертвецами. Нужно убираться из Нарадвелл. Туда, где кочевников не боятся. Может, к Северным наездникам или ривенам, пока не решил.

Кастелян потемнел.

– Думаете, армия вашего брата не справится с интервентами?

– Думаю, что за свои идеалы мой брат быстро откинет копыта. А ты не переживай, Мерб, тебя заберу с собой. Хороший управляющий везде на вес золота.

Мербус низко поклонился, не скрывая улыбки. Он собрался уходить, но Дериус его окликнул:

– Найди-ка Легион, пусть ко мне придёт.

Легион дождалась, когда коридор опустеет, затем осторожно выскользнула из-за двери и отправилась в город. Возвращаться к Дериусу она не планировала.

Диэлон любил Варат, как никто другой. Огромные таверны с пивом и мясом на любой вкус; дома развлечения с картами и петушиными боями; конкурсы красоты, когда самые привлекательные деревенские барышни останавливались в местных гостиницах, где дозваться их не составляло труда; турниры на мечах и саблях, где Диэлон и сам побеждал не раз; конные турниры – на одном из таких он познакомился с Теркусом, славным малым, знающим толк в веселье. Да, Диэлон любил Варат. И то, что он оказался здесь при скверных обстоятельствах, как говорил его горячо уважаемый дядя Дериус, эту симпатию не портило.

В замке же к Диэлону относились как ко второму хозяину. Дядя разрешал всё, кроме поездок с ним по делам: такое он позволял только змеюке Легион. Хочешь учить язык остов – пожалуйста, хочешь научиться фехтованию – не вопрос, хочешь купить себе ручного орпу – да хоть двух, только не забывай мыть полы после него.

Диэлон любил Варат. Любил его улочки, его высокие здания из грубого кирпича, пузатые башни, сине-красные флаги, цветочные клумбы и парки для прогулок с новой пассией.

Наполнив грудь свежим воздухом соседствующего с Варатом Антирского леса, Диэлон вышел за пределы замка. Дома города начинались сразу за воротами. «Сельские» постройки с каменными основаниями и деревянными балочными крышами чередовались с особняками посерьёзней, чьи аккуратные башенки с черепичной кладкой по традиции увенчивались оригинальным флюгером. Чаще его ковали с учётом клановых различий. Где-то это был ястреб, а где-то игуана.

Кирпичная дорожка, уставленная цветочными горшками, вела к перекрёстку. Здесь тишине жилого квартала приходил конец. Какофония голосов утопала в лязге железа, цоканье копыт и скрипе тележек. Жители и гости Варата находились в постоянном движении, стараясь не упустить выгоду настоящего дня. Опытные матроны следили за тщедушными девицами, дочерями зажиточных купцов и графов. Мальчики на побегушках носились с поручениями от одного рабочего дома к другому. Кузнечная гильдия демонстрировала свои навыки прямо на улице, одновременно рекламируя результаты труда прохожим. А вот и полюбившаяся Диэлону Строительная гильдия – там мужики знали толк в кулачном бою!

До центральной площади от замка минут тридцать ходьбы. Уже видны первые разноцветные шатры и сцена, на которой должен выступить лучший бард Юга. Но всё это вечером, а сейчас – выпивка, закуски и новые знакомые. Главное, не влипнуть в историю, как тогда в «Трёх розах». Им с Теркусом знатно досталось от громилы из гильдии Бойцов. Кто ж знал, что в этот раз тот пришёл с друзьями.

Диэлон ступил на площадь полный воодушевления, но его настрой тотчас угас, стоило увидеть в окне таверны «Цветущий луг» Эрэл, молодую реллийку, с недавних пор считающую себя его дамой сердца. Он ничего не имел против её брата Бэла, это должен был быть мужской день, но она как никто могла его испортить. Замаскировав разочарование удивлением, он смело ступил на порог.

Легион пыталась сбежать пять раз, и всё это до пятнадцатилетия. Она наивно полагала, что может спрятаться от человека, имеющего глаза и уши в каждом зачуханном городишке Юга. Ища помощи, она даже к бандитам угодила и была опознана, так как устроила кровавую резню прямо на дороге. С тех пор Дериус сдерживал её приказами, ослабляя контроль только на выездах и в замке.

Девушка взрослела, становилась хитрее. В течение четырёх лет она беспрекословно выполняла все его поручения. Разгорячившись лишь с конюхом. В какой-то момент Дериус даже перестал использовать амулет, поскольку Легион и так делала то, что ему нужно. Он решил, что сломал девушку, укротил, что она наконец-то подчинилась.

Ещё одним препятствием на пути к свободе была её безграмотность. Легион немного читала и писала на родном языке, но всеобщего не знала, поэтому изучить донесения Рату или отыскать в библиотеке информацию о том, как снять «ошейник», не могла. Лишь однажды ей удалось подслушать пьяный разговор Дериуса с близким другом бароном Хирусом. Он признался, что опытный маг может ослабить связь между повязкой и амулетом и именно поэтому он не ездит в Мехриэлд, а посылает представителей. Если связь ослабнет, то носитель повязки сможет использовать магию по собственному усмотрению и почти в полную силу, пока в определённом радиусе не появится носитель амулета.

Услышанное в тот вечер откровение не давало Легион покоя, и она составила бесхитростный план найти на ярмарке земляка, ведь только Хранителю магии она сможет объяснить, чего хочет.

Солнце припекало, и в дурацком обтягивающем, словно кишка колбасу, платье становилось жарко. Помимо этого ей пришлось нацепить плащ с капюшоном, поскольку в городе её знали

Легион попыталась поправить высокий ворот, но случайно задела повязку, отчего всё тело пронзила ужасная боль. С трудом сдержав позыв к рвоте и отругав себя за неосторожность, девушка направилась в сторону главной площади.

Отталкивая раздражающие бумажные украшения и цветастые тряпки в форме флажков, она вышла к выстроившимся по прямой линии шатрам. Натянув капюшон посильнее, Легион бросила взгляд на стойку с растянутым внутри пергаментом. В нём, как она полагала, сообщалось расположение торговых лавок и план мероприятий на праздничный вечер.

«Тринадцать лет назад такого удобства в Варате не было», – подумала она, ища глазами нужный знак. Скорее, надеясь, что она его отыщет.

Среди неизвестных ей чёрточек и закорючек, сплетающихся в единый рисунок, выделялся маленький иероглиф в форме двух изогнутых линий и жирной точки справа от них – знак одного из кланов Хранителей магии. Значит, земляк здесь, и есть шанс на спасение из рабства Рата.

Легион прикинула по схеме, куда ей нужно идти.

– Мамочка, смотри, это варатская змеюка! – послышался писк справа. – Она пришла меня съесть? Мамочка, прости, я больше не возьму то печенье! Прости!

– Да что за глупости ты городишь! Она в замке, где ей и положено быть. Извините, пожалуйста.

Невысокая женщина коротко поклонилась Легион и оттащила малыша в сторону. Удивляться подобному можно было лишь первые пару раз. Вопреки сложившемуся мнению, детей Легион не ела и даже не душила. Она их просто не любила. Отпрыски анкорцев, в основном капризные и непослушные, вызывали у неё крайнюю степень отвращения. Сам же детский страх возник из-за старой сплетни. Группа подростков залезла на территорию замка и была изгнана оттуда обычными охранными псами. Но ребятня, чтобы не выглядеть полнейшими идиотами в глазах сверстников, наврала, что именно маг пытался удушить их, а им удалось сбежать. Справедливости ради, Легион в тот день даже не было в Варате.

Как и предполагала девушка, Хранитель магии поставил самый крохотный шатёр из всех. Скромность у её рода была в крови, что вызывало негодование у некоторых надменных Северных магов, считавших, что большая сила равно высокий статус и соответствующее поведение.

За тонким пологом открылась скромная комнатушка с парочкой стульев и набором магических амулетов на демонстрационном столе.

– Друзья, ещё рано заходить, подождите на улице, пожалуйста. – За дальней стойкой с пестиком в руке стоял высокий мужчина с такими же, как и у неё, густыми чёрными волосами, только если у Легион они были заплетены в пышный пучок, у него – подстрижены коротко.

Он оторвался от работы и посмотрел на гостью, ожидая приветствия или вопроса.

– Вы кто? Вам помощь нужна? – быстро сообразил он и вышел к Легион.

Она же стянула с себя капюшон, демонстрируя татуировку на скуле в виде множества крохотных листьев, оторвавшихся от веток, которые, в свою очередь, прятались под копной волос.

– Ох, дорогая! Как рад я встретить родную душу так далеко от дома!

Мужчина положил пестик на стол, вытер руки и осторожно обнял Легион. Сама того не ожидая, она тут же расплакалась. Увидев это, он посерьёзнел.

– Кто-то навредил тебе? Что случилось?

Девушка отстранилась и осторожно отодвинула ворот платья, являя мужчине узорчатую чёрную повязку.

– Вселенная! Кто посмел?! – возмутился земляк, явно знающий, о чём идёт речь.

Легион лишь мотнула головой, подразумевая неважность данного вопроса. Она быстро указала на пергамент, и мужчина с охотой предоставил ей грифель. Письмо давалось с трудом, символы выходили корявыми, одно слово – детскими.

Мужчина быстро пробежался взглядом по написанному, помотал головой с негодованием и попросил показать повязку ещё раз.

– Такие вещи давно запрещены в Нарадвелл. Точно не получится обратиться к императорскому префекту?

Легион забрала пергамент из рук мага и дописала пару строк.

– В гадких городах этих анкорцев ничего не поменялось. Сплошная коррупция и бандитизм, – с отвращением отреагировал он на новые подробности. – Что ж… смотри, снять я её не смогу. Подобная гадость делается за большие деньги Северными магами. Иронично, да? Мы обучили их всему, а они состряпали ошейники, чтобы такие мерзавцы, как Дериус, управляли нами. Но я могу сделать то, о чём ты написала, – ослабить связь. Однако как ты собралась бежать? Хочешь уехать со мной?

Девушка отчаянно закивала. В ответ на это земляк тепло и с толикой печали улыбнулся.

– Бедное дитя, кто бы мог подумать, тринадцать лет плена. Какие гадости он, должно быть, просил тебя делать. Я слышал о многих смертях…

Мужчина не стал продолжать, увидев на лице гостьи глубокую скорбь.

– Ладно. Садись сюда. – Он подтолкнул один из стульев для гостей к Легион. – Предупреждаю, когда я начну контактировать с повязкой, будет неприятно. А уехать сможем этим же вечером, после ярмарки. Идёт?

Легион не могла передать всей радости от встречи с родной душой и благодарности за оказанную помощь. Однако ж была у всего этого и другая сторона. Если она сейчас уедет с ним за Антирские леса, то останется немой на всю жизнь без возможности использовать магию открыто и вольно.

Прежде чем он начал, она дописала ещё пару строк на пергамент. Мужчина прочитал и ответил:

– Всё верно. Но разве так не лучше, чем находиться здесь? Давай так: после того как я закончу с повязкой, дам тебе карту Нарадвелл. Северные маги там отмечены вот таким знаком. Ты подумаешь до утра и решишь. Я буду ждать здесь до первого утреннего удара городского колокола. Хорошо?

Легион кивнула и в порыве признательности сжала его руку, на что тот ответил той же тёплой улыбкой.

– Не беспокойся, ты справишься.

Процедура заняла около получаса и оказалась болезненнее, чем Легион предполагала. Под конец она с трудом держалась на стуле ровно. Однако, когда Хранитель магии закончил, тело ощутило странную лёгкость.

– Готово, дорогая, теперь…

Его речь прервал громкий крик, доносящийся с центральной площади.

– Это ещё что такое? – удивился мужчина.

«Пойду посмотрю, – написала Легион. – Я вам благодарна и никогда не забуду эту помощь».

– Освободись, дорогая, чего бы это ни стоило.

В таверне «Цветущий луг» Диэлон раньше бывал, но заведение, на его скромный взгляд, не дотягивало до статуса «безграничный кутёж». Тому виной и расположение – центральная площадь города: под взглядом стражей порядка не разгуляешься, – и моральный кодекс хозяина, старого оста, переехавшего в Варат ещё ребёнком. Наверняка таверну выбрала Эрэл, иначе как объяснить её присутствие и сопутствующую этому скуку.

Диэлон небрежно кивнул бармену и направился к столу друзей. Тот стоял у широкого окна, утопая в зелени подвешенных на цепи кашпо с золотистыми эпипремнумами. Как и многие осты, хозяин таверны любил растения, стремясь заставить ими всё пространство.

– Вот и он! Ты шёл так долго, что я решил – здоровяки из Бойцовской гильдии позабавились не на шутку, – поприветствовал Теркус.

Кареглазый, пепельноволосый паренёк с двумя серьгами в ушах и в молочного цвета куртке размахивал рукой, как флагом, привлекая внимание других посетителей таверны. Многие узнали в госте Диэлона Рата, отчего их интерес к компании за столом возрос.

– Чего орёшь на весь зал? – усмехнулся Диэлон, бухаясь на стул рядом. – Эрэл, Бэл.

Реллийка кокетливо улыбнулась, подмигнув фиолетовым глазом. Её брат протянул руку, сжатую в кулак, чтобы накрыть ею кулак Диэлона – так принято здороваться у анкорцев. К слову, сам Диэлон себя анкорцем не считал: слишком сильно он отличался от типичных

– Не ожидал меня здесь увидеть? – проворковала Эрэл, выпячивая вперёд непростительно пикантное декольте, на что её брат недовольно покачал головой, но говорить ничего не стал. – Простите, мальчики, но я подслушала, как Бэл отпрашивался у тёти.

Диэлон едва заметно пнул Бэла по ноге, при этом оставив на лице добродушную улыбку. Смуглый парень сверкнул фиолетовыми глазами, но не издал ни звука.

– Я так долго подбирала платье, – продолжала Эрэл, мысленно погружаясь в гардероб и не замечая ничего вокруг, – нашла вот это. Шёлк и габардин, если швея не обманула. А вот этот широкий чокер я увидела…

Парни перекинулись многозначительными взглядами, а Теркус имел наглость звучно зевнуть.

– Ты такой безразличный к светским беседам, Теркус. – Эрэл не упустила из виду неосторожный жест, перейдя от милого воркования к едким замечаниям. – Можешь погулять, пока я поговорю с мальчиками.

– Что ты, дорогая, – примирительно поднял руки парень, – я обожаю слушать о чокерах, платьях, косметике и туфельках. На днях заходил в одну лавку, хотел подобрать себе новые брючки. Знаешь, по-моему, это был атлас… а может, хлопок… не суть. Так вот, продавщица была премилой девушкой и посоветовала к брючкам купить вот эту рубашку…

Парни едва сдерживались от смеха, а Эрэл стала холоднее ещё на пару градусов и слушала Теркуса с пренебрежительной улыбкой.

– Закончил? – резко вставила она, когда Теркус переключился на покупку кожаной сумочки с ботинками.

– Погоди, тебе же нравятся светские беседы. Или ты предпочитаешь монологи?

– Отстань.

– Да я ещё и не начал приставать, милая, тут же твой благоверный. Диэлон не позволит мне обхаживать тебя в его присутствии. Да и Бэл, кажется, обладает поистине реллийской гордостью и будет вынужден вызвать меня на мордобой.

Диэлон улыбнулся:

– Я бы глянул. Мне кажется, ему стоит только принять боевую позу, а у тебя уже бланш появится. Реллийцев учат сражаться с пелёнок. А ты чем занимался в пелёнках? Только ссался и жрал. Разве я не прав?

– Знаешь, дедушка говорил, что я способный малый. Ходить научился, когда мне не было и пяти, – подыграл Теркус.

– Я так и думал.

Эрэл в это время недовольно ковыряла принесённый разносчицей розовый пудинг. Диэлон заметил, что её брат ведёт себя довольно тихо. Обычно он включался в подшучивания над сестрой, но не в этот раз.

– Бэл, что-то случилось? – спросил он, негласно сделав заказ бармену, вытянув два пальца.

Парень поправил строгий чёрный кафтан и отклонился на спинку стула.

– Получил вести с границы… от отца.

– Это тот, который капитан? – спросил Теркус, залезая пальцами в закуску, чтобы выудить солёного коппи.

– Да, который капитан, – с некоторым раздражением ответил Бэл. – Они эвакуировали город и близлежащие поселения. Много пропавших без вести и раненых. Некроманты зажимают их у реки Акуа.

Теркус замер, так и не съев моллюска.

– Но они же отобьются, верно? Это же реллийцы, воины, наш авангард.

– Мы имеем дело не с обычными некромантами, с которыми можно договориться, а с кочевниками. Существами отвратительными, безжалостными, коими движет лишь звериная сущность. Обычные некроманты ищут выгоды, сотрудничества, расширения сферы влияния. Кочевым же нужна лишь пища и территория. Они проносятся по империям, как ураган. Но есть и ещё одна странность. Отец говорит, что на этот раз враг невероятно силён. Не только физически, но и магически. Реллийцы умеют сражаться с магами, для этого мы обучены азам и используем специальные амулеты, но в этот раз силы не равны.

Казалось, атмосфера столика стала мрачной и вязкой. Эрэл нахмурилась и бросила вилку.

– Я же просила не начинать! Сегодня такой праздник, а ты всё портишь.

Бэл, до этого дававший сестре жизненно важную для неё свободу, ударил кулаком по столу:

– Эгоистка! Отец отправил нас сюда, чтобы уберечь, а ты думаешь только о праздниках и вещичках. Пойди и купи себе ещё десять одёжек на его деньги. Может, выберешь одно платье для похорон.

Девушка, вопреки ожиданию, замолчала и виновато опустила голову. По-прежнему единственным авторитетом в Варате для неё оставался старший брат.

– Бэл, но не может же быть всё так плохо, – неуверенно проговорил Теркус, – нам бы сообщили, это же Варат…

– Что Варат? Город, где мэр убил брата, чтобы занять его место?

– Ну-ну, это чушь собачья, – вставил Диэлон.

– Ты можешь любить дядю сколько угодно, но слухи с потолка не берутся. Чем занимается ваша Легион? Венки плетёт? Она маг, к тому же сильный. Почему она не на передовой? Почему Дериус не собирает войско Юга? Он просто не хочет нарушать идиллию. Проще сделать вид, что ничего не происходит. Но я уверен, свои пожитки он давно собрал. Как только запахнет жареным, мэр уедет.

Диэлон покачал головой:

– В замке всё спокойно.

Бэл опёрся на стол и опустил голову на скрещённые руки.

– Не знаю, ребята. Я хочу к отцу. Я должен быть там, с ним, в гуще сражений. А не тут… выбирать таверну, в которой покутить.

– Сочувствую, друг, – сдержанно отозвался Диэлон, хотя предположения Бэла насчёт дяди показались ему оскорбительными.

Бэл кивнул, а потом вдруг резко насторожился:

– А эти что здесь делают?

Теркус, Эрэл и Диэлон проследили за его взглядом. На входе стояла группа невысоких, но плотно сложённых ирихов. У всей пятёрки на поясе по маленькому кинжалу, а под плащами – Бэл мог поклясться – каждый хранил меч. Обычно стража таких не пропускала в город. Ношение оружия разрешалось только на территории гильдии Оружейников. А эти разгуливали здесь, в самом центре, как ни в чём не бывало.

– Нам нужен Диэлон Рат, – хрипло сообщил один из гостей бармену.

– Кто спрашивает? – равнодушно отозвался тот.

– Не ваше собачье дело, – нагрубил ирих в ответ, одновременно демонстрируя какую-то бумагу, на что бармен, удивлённо пожав плечами, указал на нужный столик.

Диэлон напрягся, Бэл тоже, а Теркус, известный своей страстью к болтовне, встал из-за стола, загораживая друга:

– Я представитель господина Рата, чего вам от него нужно?

Ирихи переглянулись. Резким движением самый крупный из них заехал Теркусу в живот. Послышались женский крик и возмущённые возгласы присутствующих. Бэл и Диэлон подскочили с мест, пряча за собой Эрэл. Бармен выбежал на улицу.

Ирихи оголили мечи.

– Хочешь по-плохому или по-хорошему? – рявкнул, по-видимому, главарь.

– Не нужно устраивать представление, – холодно произнёс Диэлон, выходя вперёд. – Какого Ака вам от меня нужно?

– Ты должен пойти с нами.

– Не думаю, что мой дядя…

– Твой дядя и отдал этот приказ.

– Чепуха. Все знают, что ирихи лжецы в большинстве своём.

– Я бы сказал: «Спроси у него», да времени у нас нет. Выметайся из таверны и веди себя смирно, если не хочешь обзавестись ещё одним шрамом.

– Я пойду, не нужно пугать народ.

Диэлон чувствовал, как внутри него всё закипает. Он уже присмотрел меч ближайшего к нему ириха и намеревался выхватить его, как только они окажутся на улице. Бэл наверняка думал о том же. Когда их взгляды встретились, реллиец едва заметно

Осторожно обходя столики перед глазами испуганной толпы, друзья, возглавляемые бандитами, вышли из таверны. На пороге стоял обескураженный бармен.

– Стражи сказали… сказали, что это дело их не касается, – словно извиняясь, обратился он к Диэлону.

– Стража не придёт?! – выпалил Теркус. – Беги к моему деду, он граф…

Один из ирихов приставил лезвие к горлу парня, заставляя замолчать.

– Ваша троица нам не нужна, валите на все четыре стороны. Нас интересует только Диэлон Рат.

– Ещё чего, – ощерился Теркус. – Я друга не брошу.

Бэл и Эрэл тоже не двигались с места, вторая скорее от страха, нежели из солидарности. На улице вокруг них собирались прохожие, из шатров вылезали торговцы. По толпе прошёлся взволнованный ропот.

– Что же это такое?

– Куда смотрит стража?

– Эй, оставьте молодёжь в покое!

Главарь ирихов меча не опускал, следя за каждым жестом Диэлона, который, в свою очередь, пилил его злым взглядом.

– Прикажи своим соплякам отправиться домой, в противном случае мы нашинкуем их, как салат.

– При всех этих людях? Губа не треснет? – с угрозой в голосе произнёс Диэлон.

– Какой дерзкий щенок, – отозвался ирих постарше, с сединой в бороде. – Без ноги он нам тоже сгодится, может, проучим?

Главарь проигнорировал предложение и сделал знак рукой. Из толпы со всех сторон вышли новые бандиты, их было не меньше десятка.

Теркус охнул, а Бэл от негодования чуть не оторвал себе карман на брючине.

– Теперь понимаешь, мальчик, ты никуда не уйдёшь без нас.

Диэлон не хотел больше ждать и решил рискнуть. Он быстро нырнул под руку главарю и выхватил клинок из ножен стоящего позади него бойца. Не успел он сделать и шага, как около его лица пролетел и вонзился в дверь таверны арбалетный болт. В толпе кто-то завизжал.

– Даже и не думай, щенок, – зло отозвался стрелок. Однако стоило ему сделать шаг навстречу, как и он, и его арбалет полетели в окно таверны, разбивая стёкла и осыпая осколками посетителей.

Диэлон не понял, что произошло, пока не увидел Легион, стоящую у первой линии шатров. Она медленно вышла в центр и встала перед Бэлом, Теркусом и Эрэл, жестом приглашая Диэлона к ним присоединиться.

Ирихи озадаченно переглядывались.

– Какого Ака ты творишь, маг? – возмутился главарь. – Он что, отдал тебе приказ нас надуть?

Легион молчала. Встав за ней, Диэлон увидел, как кожа девушки вибрирует от магии.

– Я же говорил, что дядя здесь ни при чём, – быстро обернулся он к друзьям. – И прислал Легион помочь мне.

После сказанной фразы он, сам того не ожидая, упал в ноги Теркусу.

– Зачем ты это сделала? – ощетинился Диэлон, глядя на Легион.

– А разве непонятно? – ответил за неё Бэл. – Она действует по собственной инициативе.

Всё это время ирихи советовались, как быть дальше. С магом никто тягаться не хотел. Наконец один из них отделился от группы и куда-то убежал.

– Зачем он тебе нужен, маг? Почему не хочешь отдать нам? – Главарь явно тянул время.

Легион безразлично пожала плечами. Но Диэлон поймал себя на мысли, что тоже хочет знать ответ. Если не дядя отдал ей приказ, то какую цель она преследует?

– Этот мальчишка теперь принадлежит нам, спроси у хозяина. – Ирих хотел подойти ближе, но уткнулся в невидимый барьер. Он вытянул руки вперёд и пощупал пустоту. – Незачем сопротивляться, мы всё равно получим своё. А ты, к слову, можешь поплатиться за непослушание.

Легион сделала знак остальным, чтобы они уходили с площади по направлению к главным воротам. Ни Бэл, ни Теркус не горели желанием покидать Варат, но и друга в беде бросать не хотели, поэтому подчинились, сделав несколько шагов назад.

– Дело плохо, – вдруг произнёс Бэл, глядя в сторону башни стражей, – среди них реллийцы. Легион права, нам нужно уходить. На них магия не подействует из-за амулетов, а в бою на мечах мы точно проиграем.

– Погоди, – всё никак не мог поверить Диэлон, – но это же стража, они должны быть на моей стороне.

– Забыл, что сказал бармен? – влез Теркус. – Это не их дело. А тут вдруг стало их. Да и ирих тот, погляди, идёт вместе с ними живой и здоровый.

Диэлон вдруг почувствовал себя нехорошо. Мысль о предательстве дяди не укладывалась в его голове. Ещё с утра они перекинулись парой милых фраз, а теперь за ним охотится группа злых ирихов, да ещё и в союзе с городской стражей.

– Чушь какая-то, – глухо повторил он. – Я должен с ним поговорить. Он… объяснит.

По лицу Легион пробежала злая ухмылка. Если бы фразе «я же говорила» потребовалось невербальное воплощение, оно бы выглядело именно так.

– Идём, Диэлон, – потянул его за рукав Бэл, держа второй рукой сестру, готовую в любую минуту потерять сознание.

– Возвращайтесь домой, это не ваше дело.

– А кто тебе сказал, что они не возьмут нас в заложники, чтобы тебя выкурить, а? – вдруг предположил Теркус.

– Дело говорит, – подтвердил Бэл. – Идём. Сейчас главное убраться с площади.

Реллийцы подбирались всё ближе и ближе. И когда один из них зарядил арбалет специальным болтом, сплошь усеянным рунами, Легион сделала выпад руками. Брусчатка под ними пошла ходуном, оголяя песчано-цементную смесь. Солдаты удержали равновесие, но, когда вновь приготовились нападать, Диэлон уже бежал в противоположную сторону от замка Рата.

– Легион, ты уверена, что нам не стоит обратиться к дяде? Я всё ещё думаю, что это лишь недоразумение, – сказал он на бегу.

Легион промолчала, но по её лицу он понял: ещё один подобный вопрос – и отбиваться от стражи он будет сам.

Позади раздался бойкий топот копыт – их нагоняли. Жилые кварталы за площадью были пустынны, дома закрыты. Все ушли на ярмарку и гостей не ждали. Теркус и Бэл подёргали несколько ручек, но безрезультатно.

– Конюшни! Вон там, – указал Теркус. – Тройка славных лошадок нам не повредит.

Мимо бедра Диэлона просвистела стрела, отскочила от дорожного камня и угодила в клумбу. Легион попыталась заблокировать следующую, но стрелял реллиец.

– Ака тебя подери, это была совсем новая куртка! – с досадой коснулся плеча Теркус, у которого ткань на руке прошил очередной болт.

– Стреляют для предупреждения! Следующие полетят в цель! – сообщил Бэл.

Легион собралась с силами и обрушила перед появившимися из-за угла конниками два городских столба. Под ногами стрелков, что успели каким-то чудом заскочить на крышу, поехала черепица, и они покатились вниз.

Друзья бросились в проулок, спотыкаясь о бытовую утварь и обтирая одежду о запылённые каменные стены. Уже ощущался запах навоза и послышалось конское ржание. За забор Теркус заскочил первым, быстро отвязывая одну из лошадей.

– Какого хрена вы делаете?! – Из сторожки выскочил конюх, за ним охранник конюшен.

– Простите, дяденька! Дело особой важности! – улыбаясь, крикнул Теркус, отвязывая второго. – За нас расплатятся вон те, поглядите.

Конюх бросил взгляд на погоню, обескураженный происходящим. А Бэл тем временем уже помог сестре взобраться на спину животного. Диэлон, заняв место в седле, протянул Легион руку, но та подпрыгнула неестественно высоко и сама села позади него, с силой обхватив руками пояс.

– Не придуши меня, – недовольно отреагировал Диэлон, разворачивая лошадь в сторону ворот.

Отъезжая, он слышал, как преследователи ругались. Снова полетели болты, ловко отбиваемые поднятой магией балкой от забора конюшни.

Улицы то сужались, заставляя беглецов осторожно протискиваться в один ряд, то снова расширялись. Диэлон с горечью глядел, как проносятся мимо любимые им дома, таверны, цветочные клумбы и пёстрые флаги. Серость центральных врат только усилила это чувство. Он не мог поверить, что не вернётся. Казалось, что вот-вот из-за угла покажется дядя и разрешит досадное недоразумение. Но факты говорили об обратном. Поведение Легион давало понять, что она выполняет собственный план и стены города её явно не держат. Почему же он никогда не обращал внимания на то, что ей плохо рядом с Дериусом? Неужели за всей исполнительностью крылось что-то ещё? Говорить по душам им не доводилось, и он гадал, какие цели преследовала его соседка по замку.

Ворота приближались, и друзья сбавили ход. Однако Легион хлопнула Диэлона по плечу, заверив, что проблему решит и останавливаться не нужно. С жутким грохотом массивные задвижки поползли в стороны, оголяя щель между створками. Солдаты на стене пришли в замешательство, засуетились, пытаясь вернуть механизм в исходную позицию. Когда лошади оказались довольно близко, Легион открыла ворота настолько, чтобы пропустить всадника.

Позади снова раздались крики. Диэлон почувствовал жжение в левой руке, где ткань тут же покраснела. Реллийцы не мажут, они действительно не хотят убить его, только остановить. То есть ирихам он нужен живым, но зачем?

За пределами города гулял порывистый ветер. В глаза беглецам тут же полетела пыль торгового тракта. Проносясь мимо пустых повозок, оставленных ярмарочными торговцами, они неслись к прилеску, за которым была видна небольшая деревушка. Так как Легион закрыла ворота и вернула задвижки обратно, у них оставалось немного времени, чтобы уйти с открытой местности.

Лошади храпели от быстрой езды. Первой замедлилась та, на которой сидели Бэл и Эрэл.

– Ну и старуху ты нам выбрал, – укоризненно заметил Бэл, поравнявшись с Теркусом.

– Там и выбора не было, – не смутился парень, – не на ишаке же вам ехать.

– Я хочу домой, – пискнула девушка.

– Пока не получится, – отозвался брат.

Диэлон опередил друзей и остановился, когда они съехали с большака.

– Вам и правда незачем быть здесь. Они охотятся за мной, не за вами. Возвращайтесь в город. Дед Теркуса граф, а ваш отец капитан реллийцев на границе – никто не посмеет взять вас в заложники или покалечить. Даже если дядя… даже если это его рук дело, тягаться с титулованными он не будет. К тому же, всегда можно найти убежище у императорского префекта.

Лицо Эрэл просияло, перспектива вернуться в город её порадовала больше остальных. Диэлону даже стало несколько обидно, что пассия так быстро остыла к нему, стоило появиться проблемам.

– Нет, Ди, дружище, я с тобой до конца, – отрицательно качнул головой Теркус, – всегда был и всегда буду.

– Я не хочу возвращаться, – заявил Бэл. – Хочу к отцу. Тётя бы меня не отпустила, но я уже здесь, за стеной.

– Но до границы не меньше нескольких месяцев пути, – ужаснулась Эрэл. – Не хочешь же ты сказать…

– Отец не на границе – ближе. Тебя же я намерен вернуть тёте, но не сейчас. Нужно где-то переждать.

Диэлон мог позавидовать решительности друга, сам-то он всей душой хотел возвратиться в любимый Варат. Мысль о том, что ему придётся где-то скрываться, теряясь в догадках, отчего Дериус так поступил, не давала ему покоя.

Легион, как и Бэл, не выглядела огорчённой, её взгляд устремлялся вдаль, где река терялась среди холмов и высились дремучие леса Даури.

– Но у нас нет ни еды, ни питья, – с сомнением проговорил Теркус, не давая кобыле съесть ядовитый папоротник.

– У каждого из нас в кармане найдётся марок сто. А Эрэл позволит нам продать свой прекрасный чокер вон в той деревне. Твои серьги, Теркус, потянут на двести шелестящих, не меньше, – спокойно произнёс Бэл.

– Но-но, от серёжек руки прочь. Это стиль, вообще-то.

– Стилем сыт не будешь.

– Смотрите, – испуганно указала Эрэл на ворота вдалеке, – открываются.

– Времени больше нет. Едем в деревню. Знаю, там есть неплохая таверна с молчаливыми хозяевами, – сказал Диэлон.

– Слишком опасно, – отрицательно мотнул головой Бэл. – Туда они в первую очередь направятся. Давайте к тому оврагу, а там к горной цепи. Наверняка найдётся небольшая пещерка, где удастся переждать облаву.

– Пещерка? – Лицо Эрэл посерело от омерзения.

– Потерпишь, – отрезал брат. – Уже оттуда я или Теркус съездим в деревню и купим провизии.

– Ты предлагаешь нам отправиться с тобой? К полчищам некромантов? – усмехнулся Теркус.

– А ты предлагаешь скрываться в округе, как крысы? Никто не знает, чего хотят ирихи от Диэлона, но дело тут нечисто. Когда ещё городская стража помогала бандитам? Дериус продал тебя, друг. Правда, не знаю, почему.

– А что же наш маг? Почему она молчит? Не хочет рассказать нам свой план? – раздражённо спросила Эрэл. – Это по её вине мы здесь.

– Придержи язык, сестра, Легион уберегла нас от позорного эпизода, дав неплохую фору…

В ответ на слова Бэла, Легион с благодарностью кивнула.

– …но её молчание и у меня вызывает любопытство, – докончил свою фразу Бэл.

– Хватит болтать, – оборвал Диэлон, – уходим к оврагу.

Друзья пришпорили животных и помчались прочь от прилеска, огибая деревню.

День выдался длинным и жарким, а вот ночь оказалась холоднее, чем предполагал Бэл. Разведя небольшой костерок, беглецы жались друг к другу, чтобы согреться. Только Легион особняком наблюдала за ночной тропой, ожидая преследователей. Лошади жадно щипали траву и отгоняли от себя мелкую живность, прячущуюся в тонких стеблях. Самая старая из них постоянно фыркала и ржала.

– Эта дура нас выдаст, – заметил Теркус.

– Брось, мы далеко от деревни, – успокоил Бэл. – Легион, тебе не холодно? Иди к нам.

Девушка взглянула на Бэла лишь один раз и как-то странно, по-доброму улыбнулась. Диэлон даже не предполагал, что «варатская змея» так умеет.

– Греешься магией, – догадался Бэл. – Может, и нас к себе под крылышко заберёшь? От костерка толку, как от ежа за баяном.

Через секунду Теркус уже стягивал куртку, так как его прошиб пот.

– Чего она раньше так не сделала? Я битый час пытался камнями искру выбить! – возмутился он.

– Ну, мы не просили, а она не предлагала, – снова ответил за Легион Бэл.

– Ты, как погляжу, заделался её стряпчим, – усмехнулся Диэлон, но проскользнувшие нотки ревности в его голосе заметил каждый.

– Странно, что не ты, проживший с ней всю жизнь, – парировал реллиец. – Может, мне нравятся девушки, которые больше молчат.

Эрэл закатила глаза, но ничего не сказала.

– И долго нам тут сидеть? – Теркус подошёл к Легион и выглянул из пещеры. – Похоже, дождь накрапывает. Когда поедем в деревню закупаться?

– На рассвете, – ответил Бэл. – Сначала проверим, там ли стража. Кто знает, может, они решили заночевать в поселении.

– Вряд ли, – заметил Диэлон, – насколько знаю, им запрещено надолго покидать стены Варата.

– Ну, на тебя нападать им тоже запрещено, но они напали.

– И то верно, – помрачнел парень, потом повернулся к Легион и спросил: – Если ты знаешь какие-то подробности – расскажи. Что ты делала на площади?

Девушка оттянула ворот платья, продемонстрировав присутствующим чёрную повязку, под которой краснела кожа.

– Тоже чокер покупала? –

Легион усмехнулась.

– Ты не говоришь, потому что не можешь? – решил уточнить Бэл. – Или потому что не хочешь?

Легион подняла указательный палец: «Первое».

– Это сделал дядя Диэлона? Он что, язык тебе вырвал?

Легион снова указала на повязку.

– Я понял, – резюмировал Бэл.

– А я нет, – сузил глаза Теркус. – Требую пояснений.

– Эта штука у неё на шее, должно быть, магическая. Она не даёт Легион говорить.

– Глупости, – отозвался Диэлон. – Дядя бы не стал…

Он не успел завершить, как Легион подхватила с земли камешек и кинула его прямо в спину парня.

– Какого акового…

– Думаю, она хочет сказать, что ты надоел с добродетелью своего дяди. Уже всем понятно, что он ещё та сволочь. И всё не то, чем казалось на первый взгляд, – отреагировал Бэл.

– Заткнись, тебя не спросили, – огрызнулся Диэлон.

– Что за больное раболепство перед Дериусом? Вот чего понять не могу.

– Он забрал меня к себе после смерти отца, он одевал меня и обучал. Почему я должен плохо думать о нём?

– Может, потому что несколько часов назад группа ирихов пыталась тебя поймать, ссылаясь как раз на дядю?

– Они лжецы.

Бэл рассмеялся:

– Какой же ты твердолобый! Факт в том, что они не ожидали увидеть Легион; факт в том, что они привлекли стражу, которая, к слову, подчиняется твоему дяде; факт в том, что ирихи не хотели тебя убивать, а только поймать. Давай рассуждать логически. Что есть у Диэлона Рата, чего нет, скажем, у Теркуса? Титул. Ты сын среднего брата императора, а значит, в наследовании стоишь после семьи императора. Дериус приютил тебя у себя до поры до времени для того, чтобы либо продать, либо самому иметь власть. А поскольку тебе уже стукнуло восемнадцать, регентом он быть более не может, лишь советничком. Что его, как погляжу, не устраивает.

– Ясно, – насупился Диэлон. – Теперь можем помолчать?

– Как хочешь.

Бэл отвернулся, стараясь не соприкасаться с другом взглядом. Очевидно, что чужая упёртость на пустом месте вызывала у него раздражение. Диэлон пилил глазами Легион, которая в долгу не оставалась, по всей видимости, разделяя мнение Бэла на его счёт.

Спали друзья беспокойно, постоянно просыпаясь и ёрзая. На рассвете резко похолодало – это Легион задремала у входа. Направляясь в деревню вместе с Теркусом, Бэл аккуратно укрыл девушку своим кафтаном, оставшись лишь в рубахе и брюках. Видя проявленную заботу, Диэлон ухмыльнулся, за что был одарен неприличным жестом.

Остаться наедине с двумя девицами Диэлон считал ниже собственного достоинства, поэтому решил выйти на свежий воздух пройтись. Мольбы Эрэл взять её с собой он проигнорировал.

По горизонту растекалась оранжевая краска рассвета. Вереницы слоисто-дождевых облаков расцвели сине-жёлтыми всполохами. На юго-западе из утренней дымки вырывались очертания Варата. Диэлон бросил взгляд на оставшуюся лошадь, ту самую старушку, громко ржущую и постоянно переминающуюся в нервном нетерпении. Поборов острое желание заскочить в седло и вернуться домой, Диэлон медленно обошёл животное, по-доброму потрепав его по холке.

В спину ударил маленький камешек.

– Может, хватит? – В этот раз парень не злился.

Легион взглянула в сторону Варата и отрицательно покачала головой.

– Да понял я, понял. Там опасно. Просто думал… как помочь Бэлу отвезти Эрэл к тёте.

Девушка указала на него, а затем скрестила руки перед собой в запрещающем жесте.

– Не идти? – спросил Диэлон.

Та кивнула.

– Ты думаешь, они ещё там?

Снова кивок.

– Ну ты же с нами пойдёшь?

Легион замешкала, нахмурилась.

– Оставишь нас? Сегодня или…

Легион вытянула ладонь, широко растопырив пальцы, а затем изобразила двумя пальцами человечка.

– Как только выйдем на большак. Понятно.

С одной стороны, Диэлону должно было быть всё равно, останется с ними Легион или нет. В конце концов, девушка уже помогла, избавив от общества недомерков ирихов. Однако ему почему-то стало грустно.

– А тебе разве не будет с нами по пути? Со мной, Бэлом и Теркусом. Мы пойдём к границе, а оттуда…

Легион странно улыбнулась, взгляд у неё был пустой, потерянный, с толикой тревоги. Она словно вспомнила о чём-то, и это остановило её.

– Ладно, не отвечай. – Диэлон повернулся, чтобы посмотреть ей прямо в глаза. – Спасибо, что помогла, я ценю это. Ты была не обязана, мы же почти не общались.

Снова похожий взгляд. Должно быть, девушка погружалась в воспоминания.

– В общем, спасибо.

Солнце выплыло на середину неба, заливая светом овраг, тропу и прилесок. Дождь так и не пошёл. Не прекращавшийся со вчерашнего дня ветер отогнал тучи подальше на север. Наверняка сейчас поливало где-нибудь в Делькоре.

Бэл и Теркус вернулись с гружёнными провизией лошадьми, но без драгоценных украшений. Из еды, по большей части, в сумках лежало сушёное мясо и грибы, крупы и зёрна. Один мешок набили тёплыми пледами для ночлега, котелками для готовки и мелкой посудой, вроде ложек, вилок и чашек; другой – не очень красивой, но практичной и тёплой одеждой.

– Я это старьё не надену, – заявила Эрэл, когда ребята разгружали одну из лошадей, чтобы перекинуть часть вещей на старушку.

– Тебе и не нужно, – сказал Бэл, – ты же домой поедешь. Точнее, мы довезём тебя до ворот и проследим из засады, чтобы их открыли.

– То есть я зайду одна, как нищенка, своим шагом?

– Лошади нужны нам, подруга, прости, – подмигнул Теркус, за что получил кривую улыбку в ответ.

– Легион с нами не поедет, – заявил Диэлон, накидывая чепрак, также купленный в деревне.

Бэл и Теркус остановились.

– Почему? – чуть ли не синхронно спросили они.

– У неё спросите, – пожал плечами Диэлон.

Конечно, спрашивать никто не стал, зная наперёд, что в ответ получат молчание. Однако Легион помогала им с лошадьми и наладкой сёдел.

– Нужно поторапливаться, – сказал Бэл, подсаживая сестру. – Парочка деревенских выглядели подозрительно. Готов поспорить, что они тут же доложат о странных покупках кому надо.

До большака оставалось не больше пары сотен метров. Друзья осторожно спускались с пригорка, стараясь не уходить от проторенной деревенскими жителями тропки. Миновали прилесок и обошли невысокий забор из кольев, который почему-то вчера не заметили. Ехали тихо, почти не обращались друг к другу. Каждый обдумывал правильность принятого решения. Из всех только Бэл выглядел так, словно получил отличную возможность. Теркус и Диэлон погрузились в тоску. Ни один, ни другой не хотели прощаться с любимым городом и размеренной жизнью гуляк.

Выйдя к линии деревьев, стеной ограждающих торговый тракт, замешкались: задумавшийся Теркус повёл лошадь близко к раскидистым веткам и зацепился одним из мешков за острый сук.

Первой вскрикнула Эрэл. Скорее от неожиданности, чем от страха, ведь она уже знала: начавшаяся вчера охота к ней отношения не имеет. На дороге их ждал отряд конников из числа стражей Варата и ирихов. А возглавлял их не кто иной, как Дериус Рат.

– Дядя. – Сердце Диэлона рухнуло вниз. Он не понимал, стоит радоваться или опасаться. Эта встреча разрешит ситуацию или же подтвердит предположение Бэла.

– Диэлон, мой дорогой. – Дериус говорил ласково, вежливо, но сталь в голосе ощущалась. – Как это понимать? Почему ты сбежал из города? Это какая-то юношеская игра?

Диэлон потемнел.

– Меня хотели похитить, но ты, похоже, знаешь об этом, – глухо отозвался Диэлон.

– А ты, Легион? Стоило довериться тебе, как ты тотчас предала. Разочарован. Весьма.

Казалось, из присутствующих больше всех испугалась Легион. Никогда Диэлон не видел её в таком ужасе. Ещё совсем недавно такая уверенная и сильная, она дрожала как осиновый лист.

Бэл первый попытался бежать, за что их с Эрэл старушке прострелили ногу. Вместе с сестрой они повалились на землю, едва избежав участи быть раздавленными ржущей от боли лошадью.

Диэлон выругался и попытался помочь другу, но Дериус его остановил:

– Не рыпайся, если не хочешь, чтобы я разделался со всеми раньше времени. Легион, подойди ко мне.

Девушка не двигалась, пряча взгляд за спиной Диэлона. Парень чувствовал, как она впилась пальцами ему в куртку.

– Ну раз так… – Дериус засунул руку под рубаху и вытащил массивный серебряный амулет с лазурным камнем. – Ко мне.

Диэлон услышал стон позади себя, а потом Легион упала с коня и поползла в сторону Дериуса.

– Вот так, – победно ухмыльнулся Рат. – Стоило ли идти на такие жертвы, девочка.

Диэлон ощутил внутри разгорающуюся ярость. Ещё минут пятнадцать назад, там, на тропе, он надеялся, что Бэл ошибается. Но теперь его распирало чувство обиды и разочарования.

– За что, дядя? Что я сделал такого? – Парень старался подавить горечь в голосе, лишь неестественно голубые глаза выдавали всю испытываемую им боль.

Дериус равнодушно махнул рукой, словно отбился от назойливого насекомого, желающего укусить его в лицо.

– Не думай о себе плохо, мальчик. Ты совершенно ни при чём. Важен твой титул. Правда в том, что у меня изменились планы. А вот эти уважаемые господа схватили удачу за хвост. Теперь они будут кормить тебя, одевать и обучать, если захочешь. Ты просто поменяешь замок.

– Замок? Ты хотел сказать, помойку? Ведь именно там живут бандиты, натравленные на меня. Ирихи отвергли науку, посвятив себя служению какому-то культу. Они избивают и уродуют своих жён за непослушание. И предпочитают войну миру. Туда ты хочешь меня отправить? Думал, мы родня. А как же мой отец, Эрдус Рат? Что бы он на это сказал?

Лошадь под Дериусом неожиданно ушла в сторону, но мужчина успел вовремя потянуть за вожжи.

– Мальчик мой, к Эрдусу Рату ты не имеешь никакого отношения. Твой отец – император Маркус, ныне здравствующий и восседающий в замке на Севере. Когда его не станет, ты как старший из его отпрысков займёшь трон. Господа с Запада помогут тебе в этом, а ты их отблагодаришь за новые возможности. Все в выигрыше.

Диэлон чуть было не раскрыл рот от удивления.

– Чушь, – едва слышно выдохнул он.

– Совсем нет. Я знаю это, потому что именно Легион выкрала тебя из императорских покоев и привела ко мне. Сына императора долго искали, пока я не подкинул убитого мальчишку из деревенских, сильно напоминающего тебя. К слову, в этом мне тоже помогла Легион.

Легион обречённо смотрела на Диэлона, и было в её взгляде что-то ещё. Укор? Бэл и Эрэл так и не поднялись с земли, пригвождённые направленными им в головы арбалетами. Бэл недобро улыбался, пытаясь всем видом сказать: «И что я говорил?»

Теркус почти не шевелился, и по напряжённой фигуре, бегающим глазам, стиснутым вожжам Диэлон понял: друг пытается найти выход из ситуации, проигрывает в голове эпизоды будущего побега.

– И как же Маркус меня не узнал, когда я вырос? Как знать не поняла, кто я?

– Всё очень просто. Эрдус и Маркус очень похожи внешне. Я несколько изменил твоё имя: все знали, что Эрдус часто подражал Маркусу, поэтому такой шаг никого не удивил. К тому же Легион оставила этот замечательный шрам в виде яркой кляксы на твоём лице. Ты забыл? Это магия, дружок. Я придумал отличную историю о том, как нашёл тебя чуть ли не в канаве у замка среднего брата. Несколько служанок в замке подтвердили случайные связи Эрдуса.

– Не без твоей помощи, верно? – саркастично усмехнулся Диэлон.

– Верно. Ты начинаешь понимать.

– Но почему было просто не убить меня? Тогда после смерти Маркуса ты бы стал следующим правителем?

Дериус потемнел, погружаясь в колодец разбитых надежд.

– Всё из-за неё. – Он агрессивно пхнул Легион носком сапога в плечо. – Гадина ни в какую не хотела разобраться с тобой. А когда я попытался сделать это сам… она чуть не прикончила меня. Моих людей постигла та же участь. Только на тебя была такая реакция, больше она не противилась воле амулета.

Диэлон снова посмотрел в глаза Легион, пытаясь отыскать в них ответ, но та лишь глядела в пустоту.

– При всём уважении, мэр, но не пора бы перейти к делу? – вклинился в разговор ирих.

Дериус недолго молчал, сверля бывшего подопечного пронизывающим взглядом.

– Да… да. Пора заканчивать этот балаган, – кивнул он и повернул лошадь к стражам. – Его дружков в расход. Подстроить так, будто на них напали разбойники. Диэлона схватить и передать ирихам. Можете приложить его по голове, чтобы не дёргался. Легион, пойдёшь за мной в Варат на своих двоих. Это будет тебе наказание. С этого дня я амулет из рук не выпущу.

– Господин мэр, – обратился один из реллийских солдат, что было довольно необычным явлением: по негласному правилу воины выполняли приказы беспрекословно. – Я прошу пощадить Бэла Элта и его сестру. Всё же это дети командующего Северной армией Нарадвелл. Только благодаря ему мы все ещё дышим.

– Мне не нужны сплетни, – бросил Дериус. – Выполняйте приказ!

Диэлон не успел возразить, как лошадь Теркуса дёрнулась с места и понеслась прямиком на мэра. Стража ощетинилась мечами, реллийцы подняли арбалеты. Дериус даже не понял, что произошло. Теркус налетел на него, как ястреб, пытаясь выбить амулет из рук. Стрелки же боялись пустить в ход болты: их начальник крутился на линии огня.

За Теркусом подскочил Бэл, свалив с лошади одного из реллийцев. Он выхватил арбалет, приготовившись стрелять в первого, кто решит напасть. Эрэл с визгом отползла в сторону и уткнулась в спину раненой лошади. Диэлон тоже не медлил, помчавшись к Легион, чтобы подобрать.

В последний момент Дериусу с трудом, но удалось увернуться от цепких пальцев Теркуса, так что парень по инерции перелетел лошадь мэра и рухнул на землю.

– Легион… – успел скомандовать Рат, но в следующую секунду охнул от боли и выпустил амулет из рук. Бэл зарядил второй болт, готовый снова стрелять.

Пока Дериус корчился от боли и взывал к отряду, чтобы те помогли вытащить стрелу из его кисти, Диэлон соскочил с лошади и рывком бросился к амулету.

– Стреляйте! Стреляйте в них! – загремел Дериус. – Никто не должен уйти.

– Мы заплатили за парня, – попытался возразить ирих.

– Иди ты к Ака на хвост! Стреляйте!

И реллийцы выстрелили, но прежде Диэлон успел произнести лишь одно слово: «Защити».

Глаза Легион вспыхнули прежним огнём. Она за секунду начертила ногой на земле неизвестный ему знак и раскинула руки в стороны. Все стрелы, летящие в друзей, замерли на половине пути, повиснув в воздухе. И когда лицо Легион исказилось, выражая всю боль и ненависть, вероятно, копившуюся очень долго, они сгорели, так и не добравшись до цели. Похоже, кое-кто

Следующими стали конники с мечами. Один за другим, сминаемые невидимыми тисками, они превращались в груды кожаных доспехов в кровавых лужах. Позади раздался крик Эрэл и ругательство обескураженного Бэла. Диэлона тоже ужаснула картина расправы. Только Теркус не терял времени и ловил лошадей, лишённых наездников.

Когда Легион, ослеплённая яростью, обернулась, желая расправиться с виновником её заточения, тот уже умчался в сторону замка. Зарычав от негодования, она хотела было помчаться за ним, но Диэлон её остановил:

– Легион! Очнись! Легион!

Девушка вывернулась, собрала новые силы и швырнула в удаляющуюся фигуру Дериуса сгусток энергии. Тот вскрикнул, но с лошади не упал, скрывшись за пригорком.

– Легион! – Диэлон развернул девушку к себе и поднял амулет. – Нам лучше уходить. Если он выжил, то пошлёт в погоню всю стражу Варата. И в этот раз они не перепутают стрелы. Слышишь меня?

Неподалёку рыдала Эрэл, отбивающаяся от ласковых рук Бэла, Теркус вернулся запыхавшийся, но с поводьями в руке, а позади переминались с ноги на ногу беглянки, ранее принадлежавшие всадникам.

Легион смотрела на Диэлона широко раскрытыми глазами, но не видела его. Она тяжело дышала, снова вибрировала кожа от клубящейся внутри магии. На секунду в голову Диэлону пришла мысль: насколько девушка сильна, если повязку снять?

– На, возьми. – Парень с опаской протянул Легион амулет. – Он теперь твой.

Легион облизала пересохшие губы, ещё раз взглянула на говорящего с ней человека. Вроде знакомый, но почему-то вспомнить его лицо сразу она не смогла. Осознание приходило медленно, порционно. И вот она уже тянула руку к амулету, но застыла на половине пути. Она отрицательно качнула головой.

– Нет? – нахмурился Диэлон. – Не хочешь брать? Тогда что мне делать?

Оба молчали, смотря друг на друга с ожиданием и вопросом.

– Ну же, Легион, теперь ты можешь говорить, амулет у меня.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он услышал ответ.

– Я пойду с вами.

Давно забытый тихий приятный звук и речь с прежним певучим акцентом. Диэлон почувствовал мурашки на коже и сам тому удивился.

– Хорошо. А с амулетом что делать?

– Оставь его себе. У него всегда должен быть владелец, не носящий повязку.

– Я не хочу отдавать тебе приказы.

– И не нужно, разреши мне поступать по собственному усмотрению. Этого хватит.

– Разрешаю, Легион. Делай что хочешь.

– Ты рехнулся! – услышал он Эрэл позади себя. – Она же их как… она же… ты видел, что она сделала. А вдруг она сделает с нами подобное?

– Не будь дурой, – огрызнулся Диэлон.

– Полегче, – примирительно поднял руки Бэл. – Но в каком-то роде Диэлон прав. Эрэл, тебе лучше помолчать.

– Но я…

– Эрэл.

Зарёванная девица нервно одёрнула платье и отвернулась.

– Это было правда необходимо? – Бэл подошёл к месту, где раньше находился реллиец, просивший пощады для него и сестры.

– Они бы убили нас не задумываясь, – отозвался Диэлон.

– Теперь ты её стряпчий? – улыбнулся Бэл, но тревога явно его не покидала.

– Нет, я тот, кто переживал за судьбы своих друзей. И Легион уже дважды нас спасла. Нам нужно уходить, теперь я знаю это.

– Я рад, что ты наконец-то…

– Ты был прав! Это хотел услышать? А я оказался глупцом.

– Диэлон, я не хотел оказаться правым в этой ситуации. – Бэл смиренно опустил голову.

– Неважно. Собираем провизию и уходим.

– Постойте. – Теркус, привязавший лошадей к деревьям, теперь собирал оружие врага. – Для обороны может пригодиться.

Бэл обернулся, чтобы разглядеть добычу.

– Поддерживаю, – отозвался он.

– Я с ней никуда не пойду, – заявила Эрэл.

Теркус прекратил сборы и внимательно посмотрел на спутницу. Диэлон же подошёл к ней вплотную и почти навис над растрёпанной, но всё ещё украшенной красивым позолоченным обручем головой.

– Тогда оставайся здесь или возвращайся в город, лошадей предостаточно. – В голосе мешалось раздражение и угроза.

Бэл покачал головой с укором, но ничего не сказал. А Эрэл так и застыла на месте, с трудом сдерживая в дрожащих губах поток вновь нахлынувших эмоций.

– Кто-нибудь ещё против того, чтобы Легион пошла с нами? – громче спросил Диэлон.

– Я только за, – отозвался Теркус. – Бандиты на дороге нам точно не страшны.

Эрэл кинулась было к лошади, но, осознав, что её действия никого не волнуют, разве что брата, остановилась.

– Раз противников нет, значит, уходим вместе и прямо сейчас. О произошедшем никому по дороге не рассказываем. Для всех мы путешественники из варатской гильдии Пилигримов. Эрэл? – Диэлон с вызовом посмотрел на девушку.

– Я с братом, – едва слышно ответила она.

– Отлично. Тогда удачи нам всем.

Глава 3

Горная деревня Камур. Граница между землями реллийцев и Северных магов

В убежище! В убежище! Хватайте детей, бросайте пожитки и бегите! В убежище!–

Громкий голос деревенского старосты разлетался по небольшой деревушке у подножия горы Ахрд. Семьи, бросая работу, пожитки и оставляя дома открытыми, неслись к каменной громадине, надеясь спрятаться в её недрах от давнего врага. Детей, больных и стариков чуть ли не волоком тащили, оставляя на руках и ногах ссадины и порезы от острой каменной крошки, на которой была построена деревня.

Мужчины целовали домашних, брали в руки тяпки, вилы, кирки и другие инструменты, пригодные для обороны, и собирались вокруг вооружённого такой же домашней утварью старосты.

– Юэл уже сжёг тела?

– Да, на восток посмотри, видишь, пылает?

Невысокий мужчина в коричневой робе посмотрел в сторону, куда указывал староста. И действительно, над одинокими сухими деревцами и каменными валунами клубился чёрный дым. Издалека можно было заметить зияющие дыры раскопанных могил и крохотные перекошенные памятники.

– Говорил же, что всё это устарело, – недовольно произнёс мужчина в робе, – зачем трупами землю портить. В телах уже ни души, ни жизни, просто оболочки. А вы всё про упокоение какое-то. Давно бы их сожгли и время сейчас не теряли.

– Не говори так, Доуэл. Это вы, реллийцы, ни во что не верите, а у нас принято людей земле предавать, – махнул рукой староста.

– И чего ради? Смысл в этом какой? На месте кладбища могли быть посевы или дома для переселенцев. А там одни трупы. О живых нужно думать. Теперь кочевники разгуляются, если Юэл с ребятами кого-то пропустили.

– Не пропустил, не переживай. А такие речи лучше больше не заводи, оскорбительны они.

– Кого же они оскорбляют? Тех, кто тратит силы и ухаживает за кладбищем? Или тех, кто вынужден высаживать семена в десяти километрах отсюда, так как ближайший чернозём занят захоронениями?

– Не будем, Доуэл. Сейчас проблема посерьёзней.

– Именно, Палисий. У нас проблема как раз из-за того, что Юэл вместо налаживания обороны сжигает тела.

Староста промолчал, виновато взглянув из-под мохнатых седых бровей на Доуэла. Деревня опустела, остались только те, кто собирался принять бой. Среди анкорцев и реллийцев

Не раздавалась по толпе защитников глупая бравада, никто не храбрился, не подмигивал, как это бывало среди старых вояк, вновь вернувшихся к любимому ремеслу. Люди стояли молча, глядя на холм, за которым набирало силу страшное бедствие. Все знали, что это их последний бой, и только щуплая, едва осязаемая надежда теплилась в душах местных жителей, что их семьи сумеют спастись за каменной стеной в лучах благодатного сияния земли.

– Иди, Палисий, уходи к остальным. Только ты сможешь сдержать стены убежища, – тихо произнёс Доуэл, сжимая древко кирки.

– Я вас не брошу.

– Палисий. Нашим жёнам и детям ты нужнее. Прошу, уходи.

Староста сплюнул, вкладывая в этот жест всё негодование, но подчинился. Отойдя от защитников к небольшому мостку, он обернулся и крикнул:

– Всех вас знаю, всех вас помню, дорогие! Будьте смелыми! И пусть Матерь примет каждого в свои тёплые объятия.

Оставшиеся подняли руки и приложили их к подбородку, как принято у реллийцев выражать почтение.

До пещеры староста добрался быстро. Женщины, дети, старики и калеки уже ютились внутри. В глазах их стоял животный страх. Многие дрожали, как от холода, хотя внутри разливался жар яркого жёлтого луча, бившего из земли в своды в самом центре галереи. Палисий, как и другие Северные маги, называл подобные явления энергетическими колодцами. Местный колодец считался одним из крупнейших в Нарадвелл, только благодаря ему Палисий надеялся, что удержит огромный камень, закрывающий вход.

Староста подошёл к лучу ближе, осторожно поднёс руки, но не касался: подобное действие чревато ожогом. Заглянул в яркие всполохи, мелькающие то тут, то там в теле магического явления и втянул носом пропитанный магией воздух. Затем встал к колодцу спиной, лицом ко входу. Он старался не слушать крики раздираемых на куски жертв, раздававшиеся за стеной. Старался не вспоминать лица односельчан, оставшихся с жуткими тварями. Старался не видеть, как женщины в беспамятстве сжимают малышей и как те жмутся поближе к материнской груди. Сердце Палисия обливалось кровью: он не был уверен, что сумеет их защитить. Он бы мог отправить их в лабиринт проходов, запутанный и чёрный, чтобы те немногие, кто выберется к пустоши, попытались пробиться к магам, но не сделал этого, поскольку боялся стать причиной не менее жуткой – голодной – смерти в темноте и одиночестве.

Крики стихли. Их заменило протяжное шипение, переходящее в бормотание. Женщины прислушались, то и дело поглядывая на старосту с немым вопросом. Время тянулось бесконечно. Томительное ожидание и надежда, всё ещё трепыхающаяся, всё ещё живая. Даже дети умолкли, следуя материнским наказам. Пещера застыла, и лишь энергия колодца пульсировала, распространяя едва заметные магические волны.

Первый толчок сотряс гору спустя минут десять. Палисий встал в стойку и начертил защитный знак. Осторожно потянул силу из колодца, чтобы укрыть убежище магическим куполом. Второй толчок пришёлся как раз на защиту. Палисий вздрогнул, по коже побежали колючие мурашки. Снова толчок и попытка сдвинуть камень. Женщины заплакали. Толчок. Палисий потянулся к энергии, чувствуя, как магия обжигает ему горло. Тишина. Густая и плотная, что можно резать ножом. Враг то ли набирался сил, то ли искал бреши в обороне. Теперь надежда закралась и в крепкое сердце старосты. А вдруг…

Новый толчок был таким сильным, что Палисий упал на колени, стараясь удержать магический купол. Ещё один удар, сильнее прежнего.

– Кариэл! – позвал староста срывающимся от перенапряжения голосом. – Веди детей в пещеры! Попробуйте выбраться!

– Палисий… – Фиолетовоглазая женщина, держа за руку маленькую девочку, поднялась на ноги. – Но Доуэл…

– Нет больше твоего мужа, Кариэл. Тебе ли не знать. И всех нас ждёт его участь. Так пусть хотя бы у деток будет шанс.

– Иди, Кариэл, – вдруг поднялась другая женщина, постарше, седоволосая. – Забери моих внуков.

– И моих.

– Дочку мою возьми.

Кариэл испуганно глядела на земляков, словно не понимала, чего они от неё хотят.

Толчок.

– Иди, дочка, – кивнул староста. – Ты самая смелая из нас, самая боевая. С тобой у деток будет шанс выжить.

– Не просите меня, – чуть ли не плакала Кариэл. – Как же я доберусь до магов? Только пустошь тянется четыре километра. Мы не успеем…

– Иди, дочка, – повторил староста, – мы телами своими закроем проход, чтобы некроманты дольше к вам добирались.

Стоило Палисию сказать это, как одна из пожилых женщин и два старых калеки поднялись с мест, вытаскивая крохотные ножички из-за пояса.

Кариэл беззвучно расплакалась, глядя то на односельчан, то на дочку.

– Дети, – позвала она сквозь застилающие глаза слёзы, – идите сюда.

Крохотные ручки потянулись к ней, самого маленького мальчонку, который ещё не научился ходить, женщина посадила себе на предплечье.

Уходя из пещеры, она не оборачивалась, поскольку боялась увидеть, как Ралла, жена старосты, перерезала себе горло возле входа, чтобы стать первым кирпичиком, укрывающим будущее их поселения от врага.

Палисий сжал зубы, сдерживая крик. Его любимая Ралла, дорогая жена. Сорок лет они прожили вместе. Сколько невзгод и потерь они встретили плечом к плечу. Ралла. Маг снова потянулся к колодцу, и теперь на волосатых старческих руках показались первые ожоги. Но защита стояла. Новый толчок и попытка откатить камень. В щели уже можно было увидеть кроваво-серую массу из врагов и побеждённых.

Первой в пещеру вползла остская женщина, и её вскрикнувшую больную мать, готовую кинуться к дочери, остановили односельчанки. Палисий увидел надрезанные сухожилия: женщина хотела, чтобы после смерти её тело не могло нанести родным людям ущерб. В пустых глазах затаилось безумие. Она мычала, перебирая искалеченными руками, и остановилась только перед магическим куполом, взвыв от прикосновения к нему. Следом, словно кривые тени, протиснулись человекоподобные существа с красными, как спелые вишни, глазами и тощими вытянутыми лицами. Их острые когти скребли по камням, одежды на теле не было, и весь неприкрытый срам ужасал неестественным цветом и формой. Камень отходил всё дальше, и в проёме уже виднелись жуткие ухмыляющиеся существа. Но они не слепо неслись на магию Палисия, а выжидающе толпились рядом. И в какой-то момент маг понял почему.

Он отличался от них, этот высокий бледный, как коровье молоко, мужчина. Чёрный плащ с белым узором развевался на ветру, когда он шёл по созданному его войском проходу. Красные глаза горели ярче, чем у остальных. Зрачки – маленькие чёрные точки посреди кровавых шаров. Некромант вселял ужас одним своим присутствием. И если на лицах кочевников горело желание и голод, то этот был холоден, как лёд на верхушке Ахрд.

– Какой смелый старый маг. – Удивительно чистый и красивый голос диссонировал с образом. – Но какой в этом смысл? Нас десятки тысяч, и мы голодны.

Зубы Палисия застучали друг о друга. Он не хотел бояться, но страх решил за него. Он обернулся и посмотрел на земляков, а они на него. Потом осторожно, чтобы никто не заметил, кинул взгляд на проход – тот был завален телами стариков и калек, пожертвовавшими ради детей своей жизнью. Они умирали так, чтобы их руки и ноги были плотно сплетены между собой, и некроманты, даже оживив трупы, не смогли бы сдвинуть этот ком с места, по крайней мере, быстро.

– Сделай это, Палисий, – кивнула ближайшая к нему девушка, совсем молодая анкорка Эрцеус. – Я не хочу, чтобы меня насиловали эти твари, чтобы они… измывались над моей матерью.

– Сделай, –

Потом кивнула третья, четвёртая, пятая – и так все сто десять человек. Их голоса слились в скорбное скандирование, от которого Палисий зарычал, как раненый зверь. Он глянул на чудовище, оживившее уцелевших телом односельчан, потом на остку, мычащую возле купола. Маг понимал: он не выстоит, а помощи ждать неоткуда.

– Давай, Палисий. Пойдём за Раллой и Доуэлом. Попросим за наших детей лично у Матери, – шепнула Эрцеус.

Старик опустил глаза, потом руки, затёкшие и обуглившиеся. Повернулся к колодцу и позволил магии пройти сквозь него, заполнить всё тело. Напрягся, превозмогая сводящую с ума боль, и выпустил энергию во внешний мир резкой волной. Магия сотрясла своды пещеры, заставила гору вздрогнуть. Все жители деревни загорелись факелами, вспыхнули, будто их кинули в жар солнца, и распались пеплом по земле. Только связка тел у прохода осталась нетронутой. Волна пошла дальше, и некоторые из существ взвыли от боли. Тех, кто стоял ближе всего к куполу, охватило пламя. Человек в чёрном плаще с белыми узорами выставил перед собой невидимый щит, отбил магию, вернув её обратно в колодец.

– Неплохо для Северного мага, – тихо произнёс он, глядя, как в агонии корчатся воины его армии. – Но так он лишь выиграл время.

***

Южные владения императора. Варатский округ

– Источник, Хранители магии называют это Источником, а Северные маги – энергетическим колодцем, – пояснила Легион.

Теркус прикусил губу и задумался.

– Ну… наверно. Не суть. В общем, говорю ему, не лезь ты туда, территория чужая, кто его знает, как обернётся. Не послушал, полез. Получил ожог лица и половины тела. Идиот.

– О ком ты толкуешь, я отвлёкся? – спросил Диэлон, догоняя Легион и Теркуса, едущих впереди.

– Да о Килусе Кривом, помнишь его? Такой длинный с редкой бородёнкой. Похож на тощую обезьяну. Всё в гильдию Бойцов хотел попасть, но его не взяли, телосложением не вышел.

– А-а-а, Килус. Всё, вспомнил, – кивнул Диэлон. – А что за Источник?

– Легион говорит, что тот луч, в который он прыгнул по пьяни, называется у Хранителей магии Источником.

Диэлон нахмурился:

– Хранителей магии? Откуда Легион знать, как он называется у Хранителей, если это полумифический народ?

Теркус повернулся к Легион, словно хотел задать тот же вопрос. Гордый взгляд девушки оба парня трактовали по-своему.

– Умничаешь, значит, – усмехнулся Теркус. – Учёная девица.

– Наверняка услышала где-то, – махнул рукой Диэлон. – О Хранителях столько легенд сложили, что и не сосчитать. Легенда об одиннадцати отважных, о старом дубе и магическом вихре и ещё какие-то, но я забыл.

– Ты тоже не промах, дружище, – заметил Теркус, – я и об этих не знал. А что это за история про отважных?

– Легенда об одиннадцати отважных? – Диэлон дёрнул поводья, так как его кобыла, заинтересовавшись кустиком неподалёку, хотела остановиться. – В ней говорится об одиннадцати Хранителях магии, давших отпор полчищам некромантов, осаждавшим границы Нарадвелл. По легенде, к первым магам за помощью обратился император – не из семьи Рат, об этих ещё тогда и речи не шло. Реллийцев к тому моменту уже разбили, мёртвые во главе с некромантами пошли вглубь страны. Тогда-то Хранители и выступили единым фронтом. Их сила была настолько велика, что они без труда остановили многотысячную армию врага.

Теркус слушал друга раскрыв рот, Легион же изучающе смотрела на спутника, несколько смутив его.

– Но это всего лишь миф, конечно, – спохватился он, ловя странный взгляд девушки.

– Где ты слышал эту историю? – спросила Легион, снова поразив парней приятным голосом.

– Не знаю, наверно, в детстве.

Друзья не съезжали с торгового тракта, изредка поглядывая за спину. Уходить с большака желания не было, да и местность не позволяла. По обе стороны простирались густые леса, а до ближайшего поселения полдня пути верхом. Останавливаться боялись, но и лошадей не мучали быстрой ездой. По совету Теркуса взяли с собой ещё двух жеребцов и навьючили их пожитками. Эрэл всю дорогу молчала, Бэл выглядел более воодушевлённым, но и он явно погрустнел. Диэлон полагал, это из-за смерти земляков, с которыми расправилась Легион.

– Легион, а как так получилось, что ты попала в рабство к моему дяде? – спросил Диэлон, когда они пересекали широкий мост, перекинутый над рекой Го.

– Мы с братом приехали на ярмарку, вроде той, что сейчас проходит в Варате. Вечером на нас напали работорговцы.

– Но вы же маги, так? Как у них вышло сцапать магов? – снова подключился Теркус: от долгого молчания, как он сам говорил, у него болела голова.

– Всё произошло очень быстро. Лил дождь, стоял туман. Я их даже не видела.

– А брат?

– Брат упал с повозки. Не знаю, что с ним случилось. Может быть, умер, а может, тоже пресмыкается перед знатью на званых вечерах с ошейником, как у меня. – Последние слова пронизывала горечь.

– А что за… кхм… за глупость сказал Дериус? – наконец решился Диэлон. – Ну… о том, что ты только меня не смогла убить и… кхм… защищала.

Легион опустила взгляд, было видно, что говорить об этом ей неловко. Диэлон, в меру своих ограниченных познаний в сфере душевных терзаний, предположил, что имеет место романтический подтекст, но ошибался.

– Я хотела, но просто не могла. Магия не слушалась меня. Это как потерять руку, а потом через фантомную боль чувствовать её присутствие. Я чувствовала эту «руку», но не могла протянуть.

Диэлон подумал, что его первая догадка понравилась ему больше, чем правда.

– Ясно, – только и сумел выдавить из себя парень. Ускользнуло ли от Легион его разочарование, он не знал, но постарался тщательно скрыть неуместное чувство.

К сумеркам друзья вышли за пределы леса и увидели вдалеке слабые огоньки небольшого поселения. Над ветхими крышами клубился дым костра, но движения, привычного для подобных мест, не наблюдалось. Либо деревенские слишком рано ушли спать, либо деревня пустовала, но откуда тогда дым?

Торговый тракт тёмной лентой тянулся дальше, но к поселению шла отдельная, изрытая колеёй тропа, почти заросшая высокой колосящейся травой.

– Что за запах? – заметила первой Эрэл и скривилась. – Гадость какая.

Легион потемнела и бросила быстрый взгляд на Бэла, словно хотела сравнить догадку.

– Но этого ж не может быть. На Юг некроманты не добрались, – с надеждой в голосе сказал Теркус.

– Как знать, – произнёс Бэл, сжав на поясе забранную у мёртвого реллийского солдата саблю.

– Тогда, может, не стоит туда идти? – тихо предложила Эрэл.

– Ночевать в доме лучше, чем в поле. Нужно разведать обстановку, – отозвался брат.

Они осторожно подъехали к распахнутым старым воротам. Признаков борьбы не было. Дорожки пылились, раскрытые окна и двери зияли пустыми глазницами. Висящие у притолоки крохотные фонарики, в виде истёкшей свечки под стеклянным колпачком, горели тускло, едва давая свет.

– Дым идёт с окраины, вон оттуда, недалеко от частокола, – указал Теркус, поднявшись на стременах.

– Легион, – впервые за долгое время после расправы над стражами обратился к ней Бэл, – в случае чего ты же сможешь нас защитить?

Девушка коротко кивнула, а Диэлон снова увидел магию, блестящую и вибрирующую у неё на лице. В этот раз даже запах почувствовал, такой терпкий с пряной ноткой.

Деревня ничем не отличалась от прочих. Типичные строения сельских жителей, чьё существование зиждется на разведении скота и ежегодных посевах. Только вот ни одного деревенского им по пути не встретилось. Но что действительно испугало друзей, так

Движение показалось за небольшой часовней. Крепкий мужичок в грязной рубахе и рваных штанах усердно выкапывал очередного покойника.

– Вечер добрый, – обратился Теркус. – Вы местный?

Мужчина на секунду замер, пытаясь определить, откуда слышен голос, затем выпрямился, отбросил лопату в сторону и ловко вылез из вырытой ямы. Он как-то неуместно улыбнулся и, кажется, хихикнул.

– Старуха сказала: «Копай и жги, Тото», – странно глотая звуки, сообщил новый знакомый. – Тото взял лопату и уже почти закончил.

– Кажется, у него мозги набекрень, – шепнул друзьям Теркус, а громче спросил: – Где все жители, Тото?

Мужчина развёл руками и хихикнул.

– Тото не знает. Старуха сказала…

– Да-да, мы поняли. Жители куда-то ушли?

Тото задумался, покрутил головой, посмотрел в сторону жилых домов, потом стукнул себя по голове и сказал:

– Тото видел, как они ушли в лес. Все ушли.

– Зачем?

– Большое зло идёт с севера. Все ушли в лес.

– Всё ясно. Люди перепугались и решили спрятаться от кочевников в лесах, – сказал Бэл.

– Да, кочевники, – с умным видом кивнул Тото. – Старуха сказала…

Теркус не стал дослушивать любимую присказку Тото и повернулся к друзьям:

– Ну что? Останемся?

Эрэл застонала:

– Тут жуткая вонь, как же здесь спать?

– И то верно, – поддержал сестру Бэл. – Но спать на голой земле тоже не лучшее решение. К тому же от этой вони мы избавимся разве что через пару километров пути.

– Значит, остаёмся, – подытожил Диэлон.

***

Императорский префект застал мэра Варата в компании трёх лекарей и кастеляна Мербуса. Дериус Рат, злой и раздражённый, метал гром и молнии. То и дело в присутствующих летели оскорбления и домашняя утварь. Гнев этот вызван был отнюдь не ранениями, полученными в путешествии по торговому тракту, а отсутствием его телохранителя – Легион. Префект давно подозревал, что сиротка, взятая из приюта, совсем не та, кем её считают. Догадки свои он никому не озвучивал, зная, как именно младший брат императора устраняет слухи.

– Моё почтение, господин Рат, – наигранно улыбнулся префект в полупоклоне.

– Господин Берус Лат, – даже не посмотрев на гостя, небрежно махнул рукой мэр. – Зачем вы здесь?

– Несколько стражников города исчезли, включая ценных для армии императора реллийцев. Сегодня на их имена пришли повестки, но в казармах мои люди будущих солдат не обнаружили. Последний раз их видели с вами.

Глаза Дериуса сверкнули недобрым огнём.

– Во всем виновата Легион.

– Прошу прощения… ваш телохранитель?

– Да. Она спелась с бандитами из ирихов и уволокла с собой моего племянника. Я хотел их догнать, но получил рваную рану и сотрясение мозга.

– Прискорбно. – Префект ни слову не поверил, но виду не подал.

Дериус указал взглядом на мягкое кресло, приглашая гостя сесть. Кастелян Мербус без лишних слов дал указание приготовить закуски и горячего чаю.

– Аккуратнее, Ака вас побери! – выругался Дериус, ударив одного из лекарей по руке. – Не рукав пришиваешь!

Префект терпеливо ждал продолжения сомнительного рассказа.

– Девка спелась с ирихами за моей спиной, продала им мальчишку. Сообразила, что он стоит следующий в наследном списке после меня.

– Та самая безмолвная Легион, которую я видел на стольких казнях? – сузил глаза Берус.

– В тихом омуте, префект. Я тоже не догадывался о её планах.

Берус Лат устало потёр веки кончиками пальцев.

– Что вы намерены делать, Дериус?

– Я уже разослал по ближайшим городам их с Диэлоном портреты, назначил награду.

– Даже так…

– А как иначе? Девчонка должна ответить за содеянное.

– Понимаю. Однако ж повестка есть повестка. Долг обязывает меня забрать в армию часть стражи из варатского корпуса.

Дериус скривился:

– А кто будет защищать Юг от бандитов и бродяг?

– Если Нарадвелл не даст должный отпор, нечего будет защищать, господин Рат. Что же, я вас уведомил, теперь мне пора.

Дериус секунду молчал, но тут же спохватился:

– Господин Лат, могу я вас попросить?

Префект остановился в дверях:

– Слушаю.

– Напишите императору, что сбежала особо опасная преступница, пусть его гвардейцы прочёсывают окрестности и, если нужно, нейтрализуют её. У меня есть догадка, что Легион потащит Диэлона именно туда.

– Интересная догадка. Но в текущей ситуации едва ли императору будет дело до какого-то мага с юга.

– О, вы её плохо знаете. Легион опасна. Очень опасна. Она как зверь, сбежавший из клетки, никогда не знаешь, чего от неё ожидать.

– Печально слышать подобное о вашей протеже. Что ж, я сообщу императору об опасности. Спасибо, господин Рат.

***

Легион проснулась раньше всех, потянулась, осмотрелась, расправила смявшееся за время сна платье. Друзья сопели в дальнем углу лачуги спина к спине, укрывшись старыми одеялами. Дым на улице рассеялся, но гадкий запах палёной плоти впитался, казалось, даже в землю. Тото исчез. Наверно, ушёл за своими. А вместе с ним и одна из лошадей, гружёная провизией. Девушка выругалась, осмотрев валяющуюся на земле сброшенную попону.

Быстрым шагом она миновала короткую улицу и вышла к кладбищу. Жуткая чёрная гора истлевших тел одиноко высилась среди хаоса разрытых могил. Ни следа Тото.

– Вот мерзавец, – тихо сказала она.

– Кто мерзавец? – раздался заспанный голос Бэла позади.

Легион обернулась. Парень растирал затёкшие руки и широко зевал.

– Одну из лошадей с провизией уволок тот кретин могильщик.

Глаза Бэла расширились. Решив убедиться, что Легион не врёт, он быстро посмотрел на коновязь.

– Проклятье. Мозги набекрень, а воровать умеет, – резюмировал он.

– Значит, нам снова придётся зайти в населённый пункт, но в текущей ситуации затеи опасней не придумаешь.

– Согласен. Ака бы его побрал, а ведь мне он сразу не понравился.

– Нужно было озвучить догадку, – пожала плечами Легион. – У вояк реллийцев нюх на такие дела.

Бэлу и польстило сказанное, и одновременно раздосадовало.

– В следующий раз молчать не буду. Представляю, как расстроится Теркус.

Легион промолчала, снова вглядываясь в пугающую картину сгоревших покойников. Ей вспомнилось, как мама объясняла, почему тела умерших надобно сжигать сразу, а не отравлять трупным ядом землю. Хранители магии, будучи народом кочевым, захоронений не организовывали. В богов, как и реллийцы, тоже не верили, посему сжигали тела без лишних предрассудков. Лишь последние годы её род осел в лощине за Антирским лесом, однако старая традиция осталась. Никто не хотел занимать землю мёртвыми, когда она была нужна живым.

– Почему они их хоронят? – спросила Легион у Бэла. – И что это за знаки, в виде которых сделаны надгробия?

– Очевидно, в этой деревне поклоняются Матери – божеству, согласно их вере, выносившему и родившему этот мир. Петля означает пустое чрево.

– Интересно.

– История религий была одним из любимых предметов в академии.

– Даже немного завидую тебе. Дериус не стал тратиться на моё обучение.

– На нашем? Он разве не твой? Ты же из Северных магов, верно?

– Нет.

Бэл сначала нахмурился, а потом его брови поползли вверх.

– Так ты и правда из…

– …Хранителей? Да.

– Думал, их не существует, а это лишь миф, красивая легенда.

Легион проглотила ком в горле, поскольку со словами Бэла вернулись образы родных мест.

– Существуем. Мы редко выходим к людям, и если судить по моей ситуации – правильно делаем.

Бэл обошёл Легион и сел на перекладину забора.

– Слышал, Хранителям не нужно тратить время на составление заклинаний. Магия слушается вас быстро, без задержек.

– Так и есть.

– Но ты говорила, что брата и тебя схватили.

– Магия не даёт бонус к ловкости, Бэл, она не предупреждает об опасности. Брат просто не успел что-либо сделать, а я была слишком мала и не привыкла нападать на других людей с помощью магии. Но я усвоила урок, и от меня люди Дериуса пощады пусть не ждут.

– Ты поэтому так жестоко разделалась с теми солдатами?

Легион смутилась, на лице проявился румянец.

– Там я потеряла контроль. Испугалась, что снова попала в рабство. Прости, если напугала твою сестру. Но ты должен знать, если потребуется, я буду защищаться так, как умею. Никаких поблажек, никаких колебаний. Этот мир был жесток ко мне, так пусть получит за это сполна.

– Понимаю и не могу винить. Не знаю, как сам бы поступил в подобной ситуации.

Из-за холмов показался яркий солнечный диск, и деревню залило жёлтым светом. Вдалеке закричала сонная птица, переполошив половину лесной живности.

– Наверно, пора их будить, – предположил Бэл. – Не хотелось бы встретиться с нашими преследователями.

– Они охотятся за мной и Диэлоном, вам ничего не грозит, если вовремя разделимся.

Бэл отрицательно покачал головой:

– Нет. Мы с вами до конца. А защититься я сумею, не переживай. Ремеслу реллийцев обучился.

Легион снова хотела извиниться, но не стала, решив в последний момент, что у стражи Дериуса был выбор.

– Пойду, разбужу.

Легион впервые за тринадцать лет ехала туда, куда сама хотела. Впервые за тринадцать лет ей не отдавали приказы. Она дышала полной грудью и улыбалась лучам полуденного солнца. Но ещё ценнее были ростки новой надежды, закинутые в душу бывшей пленницы. Она ухватилась за шанс снова вернуться домой и увидеть маму с отцом. Пусть шею по-прежнему сжимал «ошейник», пусть где-то поблизости рыскали ищейки Дериуса. Всё это неважно. Сейчас она свободна.

Погода благоволила друзьям, и от позавчерашних туч не осталось и следа, но по краям большака всё ещё стояла вода. Дул лёгкий, едва уловимый ветерок. В воздухе витали ароматы луговых цветов, которые показались сразу за холмом.

Эрэл вынюхивала свою одежду, с разочарованием отмечая, что запах палёной плоти остался вместе с ней надолго. Раздосадованный потерей жеребца Теркус что-то бурчал себе под нос. Слов Легион не могла разобрать, но была уверена, что это проклятия в адрес деревенских. Диэлон выглядел задумчивым, очевидно, картина, увиденная накануне, сбила его с толку. Немудрено: он почти не покидал стены Варата, а о войнах знал только из книг по истории. Если бы Легион не служила Дериусу Рату, дававшему самые омерзительные задания, то тоже бы впечатлилась. Но побывав наёмным убийцей, пусть и не по собственному желанию, она перестала приходить в ужас от вида мёртвых тел и разрытых могил. Только Бэл, кажется, разделял с Легион удовольствие от верховой езды. У них двоих действительно имелось нечто общее: он хотел поскорее увидеть отца, а она – мать.

Первый обоз с беженцами встретился спустя пару часов после обеда. Уставшие мужчины и женщины говорили несвязно, постоянно перебивали друг друга, ругались. Единственное, что поняли друзья, – эти люди тоже боятся нашествия кочевников и решили сразу уйти в сторону Антирских лесов. После них телеги с пожитками встречались ещё пару раз, а под вечер друзья вышли к стоянке вынужденных переселенцев.

Те окружили себя крытыми повозками, по центру горел небольшой костёр, на котором жарилась поросячья тушка. Переговаривались тихо, почти неслышно, часто замолкали, погружаясь в тоску по дому. Друзья постарались подъехать шумно, чтобы не испугать народ внезапным появлением. В первую очередь напряглись мужчины. Едва заметно каждый из них потянулся кто к дубинке, кто к тяпке.

– Приветствую от лица нашей скромной компании, – натужно улыбнулся Теркус, всё ещё печалясь краже скакуна. – Меня зовут Теркус. Это мои друзья: Диэлон, Бэл, Эрэл и Легион. Мы едем на север, но нам нужно купить провизии, так как в одной из деревень сво… нехороший человек по имени Тото украл часть наших пожитков.

Мужчины и женщины переглянулись, кто-то понимающе закивал.

– От нас что нужно? – резко отозвался, по-видимому, главный.

– Мы готовы заплатить за еду, питьё и тёплые одеяла – в Нарадвелл даже весной ночи не радуют жарой.

– Если ты не заметил, – главный не церемонился, – мы и сами живём не лучше вашего. Побросали дома и имущество, вынуждены колесить по стране, так как императорское, дёрни его за ногу, величество не изволило сообщить, что, собственно, простому люду делать.

– А что тут непонятного? – вспыхнул Бэл. – Если реллийцы не удержат оборону, всей Нарадвелл конец. Кочевники не лучше этого вашего, дёрни за ногу, величества.

– А ты, фиолетовоглазый, чего не с ними-то? – усмехнулся мужчина.

– Я как раз туда и еду, если ты не заметил, – отплатил той же монетой Бэл.

– Не будем горячиться, – примирительно развёл руки Теркус. – К костру нас хотя бы пустите, погреться. Ночь подбирается.

Главный не сводил с Бэла глаз, потом ещё раз внимательно осмотрел остальных – едва ли в сумерках эта внимательность могла помочь.

– Там лошадей можете оставить.

– Нет уж, – покачал головой Теркус, – второй раз я ошибку не совершу. Мы их привяжем к одной из ваших повозочек, так, чтобы в поле зрения попадали.

Главный пожал плечами, дескать, как знаете.

Подойдя ближе, Легион смогла осмотреть беженцев. В основном женщины и дети, всего пятеро мужчин. Угрюмые, заросшие, будто в дороге не один месяц, однако война длится не так долго. Так откуда они бегут?

Пока Легион оценивала новых знакомых, главный рассматривал её.

– А эта ваша подруга, часом, не варатская змея? Очень уж похожа.

Теркус, в этот момент принявший чашку воды от мамы с тремя детьми, чуть не поперхнулся, но сдержался.

– Нет. Она не местная, – сухо ответил он.

– Не местная, говоришь. – Главный нахмурился. – А то нам проблемы с Дериусом не нужны. Мы наслышаны, как он неугодных устраняет.

– А вы-то ему зачем? – не скрывая насмешки, спросил Диэлон.

– Затем, – сплюнул на землю главный и замолчал.

Повисло неловкое молчание, даже дети притихли.

– Вы же не только от войны бежите, так? – вдруг произнесла Легион.

Друзья с удивлением повернулись к ней.

– Тебе какое дело, девчонка?

– Никакого, – развела руками девушка, – любопытство. Вы выглядите так, словно в дороге дольше, чем идёт война.

– Слухами земля полнится.

– И вы узнали о кочевниках раньше, чем реллийские дозорные? – подключился к разговору Бэл. – За такое могли бы и озолотиться, чего промолчали?

– Молчи, щенок. Тебя не спросил.

– Если это тайна, пусть таковой и остаётся, – подытожила Легион, явно не желая затевать ссору, но по-прежнему мечтая разгадать

Следующие полчаса до захода солнца друзья болтали о дороге и дальнейших планах. Когда пришла пора делить поросёнка, то обменяли на горячее мясо немного сухарей и соли.

– Интересно, как там мой дед? – задумался Теркус, пережёвывая свинину.

– Да, и наша тётя, – поддержала Эрэл, брезгливо удаляя с еды остатки пепла.

– Как? Да как обычно, – пожал плечами Бэл. – Живут. Может, подали объявления с нашими физиономиями. Но зная тётю, она не шибко переживает. Сама не раз из дома сбегала, мама рассказывала.

– Мой дед не такой. Не удивлюсь, если увижу его людей в Делькоре, – отметил Теркус.

Диэлон и Легион молчали. А что было говорить? Их ищут, это точно. И не одна группа. Вопрос в другом: как быстро до них доберутся? Погони не было, но Диэлон сказал Легион, что видел вдалеке несущегося гонца.

– Тебе бы нужно переодеться, – обратился к Легион Бэл. – Слишком много внимания привлекает наряд из змеиной кожи. Даже деревенские знают о некой «варатской змее». Нам это не на руку.

– Поддерживаю, – присоединился Диэлон. – А мне стоит шрам прикрыть.

– Мне вот всегда было интересно, – влезла Эрэл, – почему именно змеиная кожа, что за выбор такой странный? Не в моде же…

Легион улыбнулась, но беззлобно.

– Это Дериус. Какой-то идиот сказал ему, что кожа змеи лучше пропускает магию, делает чародея продуктивнее.

– Правда? – Брови Эрэл порхнули вверх.

– Чушь, разумеется. Наряд неудобный, тесный и жаркий. Но я была вынуждена его постоянно носить.

Впервые Эрэл взглянула на Легион с сочувствием.

– Однажды мама заставила меня надеть вельветовое платье под горло, когда мы поехали к дедушке с бабушкой. Я чуть не задохнулась в нём. И пахла… – Девушка осеклась, кинув взгляд на сидящих поблизости парней. – В общем, когда мы будем в Делькоре, зайдём в лавку и купим себе нормальные платья. Эта рухлядь, которую они взяли в деревне, никуда не годится.

– Плохая идея, – заметил Бэл, – заходить в город небезопасно, тем более за покупками каких-то тряпок.

– И что теперь? Легион должна потеть в этом ужасе? – быстро сообразила Эрэл, переведя стрелки.

Бэл, как и остальные, понял это и снисходительно улыбнулся:

– Нет, дорогая. Но мы что-нибудь придумаем.

Ночь выдалась холодной. Переселенцы попрятались в палатках, оставив одного часового, но и тот захрапел, не прошло и получаса. Друзья легли недалеко от лошадей, накидав веток и листвы под тонкие одеяла. Легион снова села в стороне, чувствуя себя чужой, лишней. Сначала она грела себя магией, но когда начала погружаться в дрёму, холодный воздух коснулся кожи лица и ног. Полусон прервала чья-то тёплая рука.

– Пойдём к нам, – раздался тихий голос Диэлона в темноте. – Теплее будет. Не нужно мёрзнуть.

Легион не стала сопротивляться и пошла за ним. Легла рядом, почувствовав горячее дыхание на затылке. Диэлон быстро накинул на неё одеяло и положил руку на предплечье. Этого хватило, чтобы погрузиться в крепкий сон.

Друзей разбудили сдавленные крики сопротивления. Всё ещё стояла ночь, но повозки освещали жёлтые фонари. Возле самой дальней столпилось человек десять. Среди них были не только переселенцы, но и чужаки.

Легион поднялась на локтях, всмотрелась. Кожаные доспехи, мечи, луки. Явно не военные. Кто же?

Да, она знала их. Местные дельцы, работающие на Дериуса Рата. С помощью этих мордоворотов он собирал мзду с деревень Варатского округа. Теперь всё встало на свои места. Переселенцы не только от некромантов бегут, но и от своих же.

– Вмешаемся? – предложил заспанный Бэл, потянувшись к мечу.

– И что дальше? – развёл руками Теркус. – Нет, не поймите неправильно, я только «за» разного рода заварушки. Но их там сколько… раз, два… три…

– У них в группе двадцать человек, – быстро перебила Легион. – Здесь только пятеро, остальные ждут неподалёку.

– Ого, вот это подробности, – удивился парень.

– Она их знает, – отозвался Диэлон, вглядевшись в лицо спутницы.

– Да, знаю. Они работают на Дериуса. Если увидят нас – однозначно доложат.

– Тогда уходим по-тихому? – спросил Теркус.

В этот момент вскрикнула женщина, у которой попытались отобрать маленькую девочку. Легион знала, для чего, и от этого внутри неё всё вспыхнуло. Не говоря ни слова, она подскочила с места и понеслась в сторону разбойников. Бэл выхватил меч и помчался следом. Диэлон и Теркус тоже не мешкали. Лишь Эрэл хватала ртом воздух от испуга.

– Мне что делать? – пискнула она.

– Оставайся здесь, – бросил Теркус. – Вдруг она решит разделаться с этими ребятами так же, как со стражами?

Легион шла стремительно, решительность в каждом шаге отзывалась скрипом кожаных сапог. Немногие могли заметить, как вздымаются выбившиеся из пучка волосы от магической вибрации.

– Какого Ака вам от них нужно?! – с ходу крикнула она.

Мужчины обернулись и пригляделись к ней.

– Это что, Змея? – хмыкнул один.

– Точно, Змея. Легион? Какими судьбами? – гадко улыбнулся седобородый.

– Иди к Ака в зад! – зло выплюнула Легион. – Оставь ребёнка в покое!

Мужчины нахмурились, из-за спин переселенцев вышли ещё трое – группа поддержки.

– Тебе какое дело? – уже без улыбки спросил седобородый. – У Дериуса на них другой план? Или что? Где он, кстати?

Легион молчала, не зная, что сказать. Одно ей было понятно: отобрать девочку она не даст.

– Да она тут без него, Кетус, – объявил второй, едва заметно пятясь.

– Чего испугался? – Глаза седобородого сверкнули. – Девица без него и шагу ступить не может. Бояться нечего.

– Тогда где же Дериус? – с издёвкой спросил ещё один, выбритый наголо разбойник.

Седобородый внимательно следил за девушкой, наверно, пытался найти ответы или решить, опасна она или нет.

– Забирайте детей и уходим, – наконец сказал он и сплюнул на землю.

– Я сказала, не трогать детей. – Голос Легион изменился, она слышала, как вибрируют от магии голосовые связки, создавая угрожающее дрожание, сродни рыку.

Переселенцы тоже боязливо сжались, однако мать одной из девчонок быстро схватила дочь и спряталась за спину Легион.

– Тебе это дорого обойдётся, – облизал губы седобородый.

Легион пилила его диким взглядом, гадая, чем обернётся сопротивление, но при этом чувствовала, что рядом встали Теркус, Бэл и Диэлон, готовые вступить в схватку.

Седобородый колебался. Он уже приметил поднявшуюся над травой дорожную пыль, услышал загудевшие неподалёку ветви старых деревьев, почувствовал колыхание воздуха вокруг себя.

– Мы ещё поговорим, – прошипел он.

– Обязательно, – не моргнув, без доли сарказма отозвалась Легион.

– Уходим.

Мужчины заскочили на лошадей и медленно, не выдавая трусости, покинули временный лагерь.

Стоило им скрыться в ночной тьме – фонари они потушили, чтобы не выдать расположения остальной группы, – переселенцы окружили Легион.

– Что нам делать теперь?

– Помогите нам!

– Вы маг?

– Спасите детей!

Из толпы вышел главный, тот самый, что узнал Легион.

– Вы нас обманули, но я рад, что Змея встала на нашу сторону. Правда, пока не знаю, зачем.

– Не называйте меня так, – холодно сказала Легион. – Они вернутся. Более того, сообщат о нас Дериусу.

Больше не говоря ни слова, девушка вернулась к лошадям и взяла ту, на которой ехал Диэлон, – самую быструю.

– Ты же не собираешься расправиться с ними в одиночку? – догнал её Диэлон. – Я поеду с тобой.

– Нет, останьтесь здесь. Я должна…

– Я понял, избавиться от них. Твои способности я уже видел. Почему…

– Потому что я не хочу, чтобы кто-то ещё видел это. Их нельзя просто запугать и попросить не докладывать обо мне Дериусу. И заплатить больше, чем твой дядя, мы не сможем. Выход один. Я не вернусь в рабство. Надеюсь, это понятно.

– Я понял, – потемнел Диэлон и отошёл в сторону.

– Куда это она? – спросил Бэл.

– Избавиться от проблемы.

– Избавиться? Я правильно понял…

– Да, правильно.

Реллиец покачал головой, но ничего не ответил.

Мчась туда, где исчезли фигуры разбойников, Легион перебирала в голове варианты расправы. Проще всего было похоронить их на месте. Дождь не скоро бы вымыл тела, да и кто бы хватился обычных бандитов? Но магия слушалась её не так хорошо: силу сдерживал «ошейник». Удаление от амулета тоже давало негативный эффект, о котором Легион и не догадывалась. Шею пронзал отвратительный зуд, а кожа под повязкой краснела и покрывалась ссадинами. Об этом Хранитель магии не сказал. Ей повезло, что она решила пойти вместе с друзьями, а Дериус «обронил поводок».

Отвлёкшись на дискомфорт, Легион чуть было не поймала плечом стрелу. Лишь в последний момент она отклонилась, и та просвистела мимо.

– Я же сказал, что она за нами пойдёт. Это не в стиле Змеи – оставлять свидетелей, – послышалось в отдалении.

Полетели новые стрелы, но Легион уже закрылась невидимым щитом. Лезвия сталкивались с куполом, гнулись и падали в грязь. На ходу девушка соскочила с лошади и сделала короткий выпад в сторону голоса. Ночь пронзил хор удивлённых криков. Так Легион поняла, что в засаде сидят четверо. Она не церемонилась, не выжидала: слишком мало времени имелось в запасе. Всех четверых она вытянула силой. Они летели, волоча ноги по земле и выплёвывая ругательства.

– Кто первый скажет, где остальные, оставлю в живых, – безапелляционно произнесла она.

– Вон там, между холмами, – сразу сдал своих бритоголовый, безуспешно пытаясь вытащить из-за пазухи кинжал.

– Ты пойдёшь со мной. Остальные… приятно было познакомиться.

– Он врёт! – взвизгнул другой, судя по голосу, самый молодой из группы. – Они в этом прилеске.

– Идиот, – сплюнул бритоголовый.

– Хрена с два я сдохну с вами, – едва ли не плача, бросил он.

– Ты не понял, она не остав…

Договорить бандит не успел. Легион свернула шеи сразу четверым и, распахнув под ними земляные пласты, поместила тела поглубже. Пласты сомкнулись, будто ничего и не произошло, будто Легион ничего ужасного и не совершила, будто осталась чиста в помыслах и поступках.

Искать остальных долго не пришлось, трус выдал верное расположение. Все шестнадцать человек спокойно готовились к отходу. Один из них, тот самый бородач, рассказывал главному о Легион.

– Нужно сообщить Дериусу. Мне кажется, она сбежала от него.

– Сбежала? Ты чего? Разве она не его телохранитель?

– Я был свидетелем, когда он ей приказ через амулет какой-то отдавал. Так что…

– Странно это всё. А ты уверен, что она за нами попрётся?

– Увидим, только дождёмся Илуса с ребятами.

– Чего-то их долго нет.

Легион выросла сразу перед всеми, не давая опомниться, прийти в себя и схватиться за мечи. Она расправилась с ними так же быстро, как и со стражами, но на этот раз без ненависти, а словно выполняя задание, с присущим хладнокровием, выработанным за долгие годы служения негодяю. Когда девушка закончила, тишину нарушил только завывший в кронах деревьев ветер. Перед ней предстала жуткая картина, побоище, но руки её были чисты: всё сделала магия.

Легион резко почесала шею, охнула от пронзившей тело боли, выругалась и, нащупав поводья брошенного неподалёку коня, пошла обратно в лагерь. Она не хотела возвращаться быстро, желая побыть наедине с собственными мыслями.

Диэлон нашёл Легион на пригорке, у корявого пня. Она сидела на голой земле, грустно вглядываясь в горизонт, разрезаемый кривой линией нарсских гор. Парень осторожно, чтобы не потревожить, сел рядом. Долго молчал, не решаясь что-либо сказать.

– Ты правильно поступила, они бы нас выдали, – наконец произнёс он.

– Я знаю.

– Это, несомненно, зло, но подобные «дельцы» люди конченые. Для них ничего святого в мире нет. Ты лишь избавила Нарадвелл от очередного мусора.

– Знаю.

– Твоей вины в том, что Дериус последний мерзавец и водится с такими же подонками, как и он, нет. Незачем горевать.

– Знаю.

Диэлон нахмурился и повернулся к девушке, пытаясь получше рассмотреть эмоцию, которую изначально принял за печаль.

– Тогда чего ты хмурая такая?

Легион поджала губы. Взгляд её тут же потускнел и стал пустым, словно колодец в сезон засухи.

– Я грущу, потому что мне всё равно. Меня не терзает вина и не тревожит, что двадцать тел лежат глубоко под землёй. Мне плевать. В этом-то и проблема. Я что-то потеряла здесь, Диэлон, уже очень давно. Хранители магии всегда были созидателями, творцами, но никак не убийцами. И вот, я хочу вернуться домой, но как посмотреть в глаза матери – не знаю. Как объяснить ей, что мне плевать на людей и их проблемы, что я с лёгкостью могу уничтожить любого, даже и не моргнув, что я остыла к этому миру.

– Дериус…

– Дериус подтолкнул меня, это верно, но выбор я сделала сама. Я могла сопротивляться, но не стала. Во мне умерло что-то, Диэлон.

Парень тяжело вздохнул: разговоры по душам не были его коньком. Толкать проникновенные речи – скорее по части Бэла, в чьём теле дожидается своего часа великий полководец, а поднимать настроение, как дворцовый шут, умел только Теркус. Сам же Диэлон мог разве что придумать глупую шутку или съязвить.

– Ты спасла ту девочку, – вдруг вспомнил он эпизод минувшей ночи. – Значит, не всё потеряно.

– Только потому, что увидела в ней себя. Вспомнила, как меня забрали. Был бы это парнишка или муж женщины, я бы не стала вмешиваться.

Диэлон сгорбился, подхватил с земли тоненький прутик и засунул в рот. Так они сидели минут двадцать. Почти не двигались и не говорили. Занялся рассвет, и солнце снова поплыло по небесному океану, изредка пряча тучное тело за кудрявыми облаками.

– Нам пора, – заметил Диэлон.

– Знаю.

– Всё-то ты знаешь, Легион, – усмехнулся парень и встал. – Ждём тебя у повозок. Не опаздывай, а то останешься тут одна и заблудишься по пути к Северным магам.

– Карта у меня.

Диэлон был готов поклясться, что, сказав это, спутница слегка улыбнулась.

– Кто сказал? Я уже давно обшарил карманы твоей походной сумки и всё вытащил.

– Ты бы не посмел.

– Мне помогал Бэл.

– Враньё.

– У него спроси, потомственный вояка из клана Элтов врать не будет.

Легион вдруг обернулась, и столько благодарности лишь в одном кивке Диэлон не видел никогда.

Глава 4

– А деревенские были довольно щедры! – радостно заметил Теркус, перебирая припасы на следующем привале недалеко от рейнских пещер.

– Легион, так какую дорогу нам лучше выбрать? – спросил Бэл, подкладывая ветки в костёр.

Девушка согнулась над плоским камнем, на котором лежала карта Нарадвелл. Ей повезло, что наименования дорог и городов были написаны на языке Хранителей, вот только аналогичное название на всеобщем она озвучить не могла, те сильно отличались.

– Напомни, как называются эти пещеры? – спросила она уже в третий раз.

– Рейн. Пещеры Рейн. Ты что, не можешь понять, где мы? Дай помогу.

Бэл со знанием дела развернул к себе карту, быстро пробежался по ориентирам и меткам.

– Вот сюда. Ясно. Мы вышли к правому притоку Рейенси. Теперь нужно двигаться на северо-запад. Если бы не сошли с тракта…

– Мы должны были сойти, иначе сам знаешь, – проходя мимо с котелком воды, заметил Диэлон.

– Да-да, знаю. В общем, заплутали мы немного. Но ничего. Слушай, Легион, может, научить тебя читать на всеобщем?

Легион пожала плечами:

– Почему бы и нет? Если тебя не тяготит роль учителя.

Бэл улыбнулся, а Эрэл в этот момент тяжело вздохнула и сказала:

– Ох, Легион, главное, чтобы он не замучил своими менторскими замашками. Всё детство я была вынуждена терпеть его нравоучения как самая младшая в семье.

– Тебе повезло, Эрэл, что воспитанием занимался я, а не бабушка по папиной линии, – парировал Бэл.

– И то правда, – задумчиво протянула Эрэл и продолжила нарезать сушёное мясо ломтиками.

Бэл пошарил в широком кармане штанов и вытащил небольшой расписной блокнот.

– Отец подарил, – уточнил он. – Люблю делать заметки.

Реллиец забавно высунул язык, пока вырисовывал карандашом буквы алфавита. Мимо прошёл Диэлон и с усмешкой подмигнул. Легион не смогла сдержать улыбки, но постаралась сделать это так, чтобы Бэл не видел.

– Вот, гляди на эти символы…

Пока парень показывал букву за буквой, водя грифелем по серой шершавой бумаге, Легион ненадолго вернулась в детство, когда мама учила её письму Хранителей. Она точно так же водила тонким прутиком по строчкам, давая пояснения и требуя повторить сказанное. Бэл чем-то напоминал Виэлон. Такой же терпеливый, решительный и справедливый. Но не только в нём она находила приятные и родные черты. Диэлон только своим присутствием мог подарить покой: в нём крылась странная внутренняя сила, а уверенность в себе буквально просачивалась сквозь кожу; Теркус мог поддержать любой разговор; Эрэл… мама тоже была модницей, хотя жизнь в лесной чаще или в каньоне едва ли способствовала поддержанию модной линии. Легион в каждом видела Виэлон, и эти мысли грели душу, спасая от тоски, когда-то каждый день одолевавшей в замке Дериуса.

– Всё поняла? Имей в виду, я не из тех, кто повторяет дважды, если ученик отвлёкся, – серьёзно проговорил Бэл.

– Всё поняла. Это символ означает «р», этот – «н». Согласные пишутся резкими и перпендикулярными линиями, гласные же рисуются более плавно, словно обволакивают слово. Согласных больше, они составляют основную часть слова, гласные же разбавляют это слово, делая его читабельным и произносимым.

– Молодец, – улыбнулся Бэл, – а я было решил, что ты меня не слушаешь, ты так странно улыбалась и смотрела куда-то в пустоту. А вот язык ирихов, например, грубый, почти не использующий гласные. Говоришь на нём и словно по кочкам едешь.

– Ты и его знаешь? – удивилась девушка.

– Немного, – смутился Бэл.

– Да знает он, знает, – усмехнулся Теркус, выдавая Эрэл хлебный паёк из сумки. – Бэл не любит хвастаться.

– А только проводить уроки для милых дам, – подхватил Диэлон.

– Да идите вы, – беззлобно махнул рукой Бэл. – Теперь идём поедим, продолжим на следующем привале.

Друзья устроились почти на отмели, совсем близко к воде. Поток еле шевелился, лениво перенося неосторожно скинутые в воду деревьями листья и палочки. На замшелых камнях резвились лягушки, между голышами шныряли мальки. За старой, выложенной потрескавшимися камнями тропой высились отвесные скалы, сплошь облепленные дикими кустарниками. У каменных подножий торчали кривые стволы тощих деревьев, закрывая вход в «полюбившиеся» Легион пещеры Рейн.

– Отчего таким непримечательным местам дали название? – спросила она.

– Видишь мост вдалеке? А за ним крепость? Это старая реллийская застава. До Великих Открытий и Завоеваний здесь проходила граница Империи, – ответил Бэл.

– А потом?

– Потом пришли предприимчивые анкорцы…

– Да, мы такие, – ухмыльнулся Теркус.

– …и подмяли под себя реллийцев, у которых честь и достоинство ценились выше, чем предприимчивость и стремление к обогащению.

– Ну-ну, торговля – двигатель прогресса, – снова добавил Теркус, зачерпнув ложкой суп. – Благодаря торговцам появились такие широкие и хорошо оборудованные тракты, благодаря торговле наладились связи с соседними государствами. Да мало ли благ она принесла?

– Речь шла не об этом, – отмахнулся Бэл. – Говорю, что народец твой напел моему приятную песню, а потом выдворил на границу, защищать ваш задн… ваши стены.

– Не знаю, кто там и кому пел, – скривился Теркус, – но реллийцы жили на этих землях по странному закону коммуны, плохо развивались. Когда мы пришли…

– Давай, скажи ещё, что мы лазали по деревьям и скребли палкой грязь.

– Нет, я не это хотел…

– Давайте просто молча поедим, – вдруг тихо, но с нажимом произнёс Диэлон.

– Ты себя плохо чувствуешь? – до того молчавшая Эрэл оторвалась от деревянной тарелки и заглянула парню в глаза.

Тот не ответил, смутился, даже, казалось, постарался отвернуться. Похоже, только Легион заметила пролёгшие у него под глазами круги.

– Скорее странно. С тех пор как мы ушли из замка, а потом переночевали в той деревне, меня иногда донимает приступ шума в голове. Наверно, дыма надышался. Отвратительная была вонь.

– Согласен, – поддержал Теркус. – Мне потом кошмары снились. Я мертвецов видел раньше, но не в таком количестве и виде. Да ещё и лошадь спёр этот…

– Опять ты про свою лошадь, – закатила глаза Эрэл. – Ну спёр и спёр. Зато переселенцы дали нам вдвое больше, чем было на той лошади.

Теркус скривился и стрельнул в Эрэл хлебной крошкой.

– Очень по-взрослому, господин анкорец, – покачала головой она, но нельзя было не заметить тень улыбки на её лице.

– Легион, – вдруг обратился Диэлон к спутнице, – магия может помочь от шума в голове?

– Не всегда. Магия, как и всё в этом мире, работает по определённым законам. Отчего шумит в голове? Причин может быть масса: от повышенного артериального давления до проблем душевного характера. С первым магия может помочь лишь отчасти, с последним всё намного сложнее. Северные маги делят магию на подразделы: магия стихий, магия материи, ментальная магия. Они перекликаются, но их природа различна. Хранители не делят магию на разделы, сферы и тому подобное, мы ею живём.

– Так Бэл не шутил, когда сказал, что ты действительно из них, Хранителей этих, – произнёс Теркус.

– А откуда ты столько знаешь о Северных магах, если жила сначала с Хранителями, а потом попала в рабство к Дериусу? – спросил Диэлон.

– Я много слушала, наблюдала за ними. Северные маги освоили сложную дисциплину, это дано не каждому, да и способности проявляются не у всех. Так или иначе, северяне есть потомки первых Хранителей магии. Они полукровки.

– А вы, получается, чистокровные?

– Ну, и мать, и отец

– А к чему относится некромантия, к какой сфере магии? – снова спросил Диэлон.

– Она функционирует на стыке двух: ментальной и материальной, – в этот раз ответил Бэл. – Мы постоянно изучаем некромантию в академиях, поскольку именно народ, владеющий такой разрушительной силой, – наш главный враг.

– Слышал, что какие-то империи живут с ними в союзе, – сказал Теркус, поддевая картофелину ложкой. Он один не переставал жевать, даже когда зашёл разговор о магии.

– Да, есть одна, Карраабин называется. Только вот они живут в союзе не просто так. Некроманты боятся ривенов. Ривены очень интересные существа, магией они не обладают, но и на них магия не действует. Поднять ривенских мертвецов некроманты не могут. А в физической силе им однозначно проигрывают.

– Ривены как орпу? – удивился Теркус.

– Да, точно, как орпу. Кто знает, может эта порода попала к нам именно из земель Ривенон.

На какое-то время друзья замолчали, продолжив скромный обед. Легион же наблюдала за Диэлоном, пытаясь распознать причину его дискомфорта. Она даже позволила себе короткое ментальное чтение, но, натолкнувшись на резкий отпор, остановилась, при этом сам парень в лице и поведении не изменился.

– Почему Нарадвелл не обратится к ривенам за помощью? – нарушил тишину Теркус.

– Потому что прежний император, отец Маркуса, отказал Иринарху, вождю ривенов, когда тот просил поддержки, – ответил Бэл.

– Как недальновидно.

– Это ещё цветочки. В дополнение ко всему, он приказал возглавлявшему тогда земли Северных магов сановнику спросить у магов Карраабин, не нужны ли им союзники в войне с ривенами.

– Ходили слухи, что у отца Маркуса была любовница из магов, – подмигнула Эрэл.

– Эрэл, дамские романы ничего общего с историческими событиями не имеют, – отмахнулся Бэл.

– Ну не скажи, – поддержал подругу Теркус, – все знают, что у старого Сатуса Рата имелась слабость к женщинам.

– Да у каждого второго мужчины имеется подобная слабость, при чём здесь стратегические решения? – возмутился Бэл.

Эрэл и Теркус переглянулись, после чего озорно рассмеялись.

– А, я понял, издеваетесь, – разочарованно хмыкнул Бэл, – больше ни на один вопрос ваш не отвечу. Неучи.

Легион примирительно похлопала реллийца по плечу, на что тот отозвался благодарной улыбкой.

– Ты как, Диэлон? – сменил тему Бэл. – Выглядишь неважно.

– Пойду прилягу, ладно. Отправимся в путь чуть позже.

– Не вопрос.

Диэлон оставил тарелку на камне и, сгорбившись, поплёлся к дереву у пещеры. Легион видела, как пару раз он попытался помассировать виски, а потом беззвучно выругался.

Вечером Бэл пригласил Легион на охоту, оставив Теркуса охранять Эрэл и спящего Диэлона. Вооружившись арбалетом и широким мешком, реллиец ждал девушку у арочного каменного моста.

– На той стороне я видел немало дичи, – сразу заявил он.

– Ты хочешь, чтобы я свернула крольчишке или еноту шею? – усмехнулась Легион в ответ.

– Нет, лишь изменила направление ветра. Охоту предоставь мне. Просто не хочу мучаться и ползать по листве в надежде, что запах меня не выдаст.

– Поняла. Тогда руководи. Мне приходилось охотиться только на людей.

Последние слова прозвучали зловеще, и Бэл бросил на Хранительницу осторожный взгляд.

– Я так и понял.

Лес за рекой, густой и мрачный, почти не пропускал свет закатного солнца. Лишь тонкие алые лучи сочились сквозь пушистые кроны лип, ложась прерывистыми бликами на шершавые стволы. Бэл и Легион молчали, чтобы не спугнуть дичь. Парень неплохо читал следы, и уже через полчаса они вышли к скромной опушке, по которой кралась рыжая лисица.

Арбалет Бэла был взведён, парень лишь дал указание держать направление ветра. Легион использовала магию и замерла. В нос ударил знакомый пряный аромат, да с такой силой, что девушка чуть не чихнула.

– Стой, – шепнула она, кладя руку на стрелу. – Осмотрись.

Бэл, в отличие от большинства сверстников, привык прислушиваться к советам по охоте, поэтому огляделся.

– Там, – хором произнесли оба.

В отдалении, за стеной из лип и дубов, горел плотный жёлтый свет. Свечение явно не относилось к закату, так как терялось в кронах, а у земли пульсировало.

– Источник, – догадался Бэл.

– Верно. Поэтому убивать животных здесь нельзя.

Бэл нахмурился:

– Почему? Поясни.

Он сел рядом с Легион на поваленный ствол дерева, тоскливо наблюдая, как вполне упитанная лисичка покидает опушку.

– Смерти рядом с Источником могут изменить его природу. В первозданном состоянии это явление не несёт угрозы, наоборот, позволяет магу набраться сил, а обычному человеку излечить некоторые болезни или раны. Изменённый Источник начинает высасывать из окружающих его растений и животных энергию, превращая местность в безжизненную пустыню. Если к изменённому Источнику подходит новое живое существо, то его силы мгновенно высасываются вплоть до смерти. Однако есть маги, которые умеют перенаправить энергию подобного Источника для подкрепления собственных сил.

– Некроманты.

– Верно. В общем, оставим это место.

– А ты бы не хотела… ну, посмотреть?

– На Источник?

– Да. Я вот их никогда вживую не видел.

– Пойдём, но будь готов к головокружению или тошноте.

– А говорила, что не училась совсем.

– Мама многое успела рассказать, прежде чем я попала в Варат. А я, знаешь ли, была любознательным ребёнком. Идём.

Они миновали опушку, пробрались через густой кустарник, ободрав руки, и вышли к небольшой каменной площадке. Из брусчатки, когда-то устилавшей ухоженный дворик, теперь выбивалась трава. Массивные колонны держали узорчатую арку, а на неё устало положила ветви старая липа. За первой аркой стояла другая, разрушенная, покрытая серым налётом. Между ними на невысоком постаменте, куда можно было добраться по серым ступеням, покоился круглый алтарь. Из широкой чаши, окрашивая пространство в яркий жёлтый цвет, в небо бил луч, внутри которого то угасали, то снова вспыхивали крохотные огненные точки.

– Совсем маленький, – не скрывая восхищения, произнесла Легион.

Бэл хотел подойти ближе, но она его остановила:

– Источник может обжечь. Помнишь историю Килуса?

– Помню, но я не собираюсь прыгать через него. Только рассмотрю вблизи.

Стоило реллийцу подойти, как Легион ощутила изменение в магических колебаниях: Бэл изучал Источник, а тот – его. Луч стал ярче, плотнее, и жар от огненного стержня теперь опалял ступени и арки.

– Что он делает? – спросил Бэл.

– Знакомится, полагаю.

– Чувствую, как покалывает в ладонях.

– Мама говорила, что Источники живые. Им свойственно любопытство, поэтому так важно не менять его сути.

Бэл вдруг опустил голову, помрачнел.

– А Источник может наделить кочевников силой?

– Только если их ведёт опытный некромант с хорошими знаниями и подготовкой, тот, кто бывал здесь раньше и знает, как найти Источник и подчинить его.

– Луч можно уничтожить?

Легион задумалась, подошла ближе и облокотилась на одну из колонн. Приятное тепло коснулось плеча и согрело его.

– Мой народ считает подобный поступок преступлением. Но да, уничтожить можно. В его свет должен войти тот, кто может пропустить через себя

– Не понял.

– Если говорить примитивно, то Источник – магическое существо, обладающее огромным запасом энергии. Чтобы войти в него и разрушить изнутри, потребуется бо́льшая магическая сила, чем имеется у него. Нужен тот, кто силу преобразует внутри себя и выпустит наружу таким образом, чтобы уничтожить артефакт.

– То есть какой-нибудь Северный маг с этим делом не справится, так?

– Верно. В одиночку не справится. Просто погибнет.

– А Хранитель?

– Хранитель может, но только без ограничителей.

– Вроде твоей повязки?

– Именно.

Легион с отвращением прикоснулась к воротнику платья, и в этот момент, словно подтверждая её слова, Источник ужалил девушку в руку. Она сдержала боль, не издав ни звука, лишь бросила взгляд на чашу с обречённым пониманием.

– Пока мне его сила не доступна, – с горечью сказала она.

Бэл обернулся, сочувствующе кивнул.

– Вернёмся в лагерь, уже очень поздно. Хорошо бы завтра встать пораньше.

Первое, что их насторожило, – это глухие удары палки и визги Эрэл. Бэл вскинул арбалет, а Легион подготовилась для магического удара.

Темноту берега разбавлял лишь слабый огонь костра, поэтому Теркуса, размахивающего толстой веткой, они заметили не сразу. Ещё меньше было видно вжавшуюся между валунами Эрэл. Нападавший источал отвратительный смрад, от которого щекотало в носу даже на расстоянии. Смесь разложения и запрещённой магии.

– Теркус, пригнись! – крикнул Бэл и выстрелил из арбалета. Человекоподобное существо с оторванной рукой и перекошенным лицом даже не почувствовало болта, вонзившегося в правый глаз. Дряблое, полуразвалившееся тело продолжало прижимать парня к реке. С неестественной прыткостью существо попыталось вцепиться в Теркуса, но в последний миг зависло в воздухе. Парень поскользнулся на камнях и рухнул, обмочив брюки. Существо колыхалось перед ним, мычало, рычало, но сдвинуться не могло. Легион подошла ближе, почти в упор рассмотрела ночного гостя.

– Мертвец, – резюмировала она. – Погиб недавно где-то здесь в лесу. И звери уже успели растащить останки.

– Не хочешь же ты сказать… – начал Бэл.

– Что поблизости находится некромант? Да, именно это и хочу сказать. А где Диэлон?

– Как только вы ушли, его с полчаса рвало, потом снова уснул.

Бэл и Легион переглянулись.

– Может быть такое, что за нами привязался один из кочевников? – спросил Бэл.

– Кочевники? – испугался Теркус. – Уже здесь?

Легион снова внимательно осмотрела существо, затем пошла в сторону пещеры, где спал Диэлон.

– Может, – ответила она громче, чтобы было слышно на берегу. – Мама говорила, иногда они прорывают оборону и поодиночке начинают скитаться между городами и деревнями, наводя ужас. Но я не слышала, чтобы они тянули силы из живых.

Она наклонилась к парню, ощупала лоб, шею, руки и ноги.

– Он горит. Может, всё-таки подцепил что-то, отравился?

Бэл пытался успокоить сестру, Теркус стянул брюки и повесил их на палку возле костра.

– Мы спокойно сидели, я услышал хрип, пошёл проверить, а там этот монстр, – рассказывал он, заворачиваясь в плед.

– Повезло, что не укусил, мог инфекцию занести, – заметил Бэл.

– Сам не знаю, как я так быстро среагировал.

Легион оторвала лоскут от старой рубахи, лежащей в одном из мешков, намочила холодной речной водой и приложила ко лбу Диэлона. Потом устроилась рядом, чтобы наблюдать за состоянием. Тот спал крепко, почти не шевелился, только дыхание изредка ускорялось. Легион снова попробовала прощупать его магией от головы до ног и уже во второй раз столкнулась с необычной преградой. Кто бы ни был их преследователь, он достаточно силён. Но что ему нужно от Диэлона?

***

Диэлон проснулся ровно в полдень. Друзья сидели вокруг костра, пахло варёным мясом и смесью трав. Чувствовал он себя хорошо, от вчерашнего шума в голове не осталось и следа.

«Странное место, – подумал он, заметив поблизости пожухлый вереск и потемневшие листья на деревьях, – сейчас весна, а растения тут увядают».

Он поднялся, с плеча соскользнул подсохший лоскут. Странно, но в первую очередь Диэлон подумал о Легион, а не об Эрэл. Почему-то от неё помощь казалась ему естественней, чем от бывшей пассии.

Стоило подойти ближе, как друзья засыпали его вопросами о вчерашнем. Но Диэлон понятия не имел, что с ним произошло. В какой-то момент шум в голове стал невыносимым, и он ушёл спать. Он даже не помнил, как его вывернуло наизнанку, и поверил Теркусу на слово. Одна лишь Легион молчала, внимательно оглядывая его с головы до ног. И было в её взгляде нечто такое, что заставляло беспокоиться, даже переживать. Диэлон подумал, что должен поговорить с ней, но только если рядом никого не будет.

Вопреки шуткам и неспешной болтовне, Диэлон ощущал напряжение в словах и действиях друзей. То Бэл резко обернётся на шорох в кустах, то Теркус поближе подтянет кривую ветку, с которой теперь почти не расставался. Эрэл так вообще сидела бледная, несмотря на смуглую от природы кожу, и говорила чуть ли не шепотом. По рукам и телу Легион то и дело пробегали те самые магические волны, которые, казалось, кроме Диэлона никто не замечал.

– Что здесь произошло? – наконец спросил он, прерывая очередной дурашливый рассказ Теркуса.

Друзья напряглись, помрачнели, Бэл и Легион переглянулись, но заговорил снова Теркус:

– На нас вчера мертвяк напал.

Диэлон подумал бы, что это шутка, но друг говорил серьёзно.

– Я бы не отбился, хорошо, Бэл с Легион вовремя вернулись.

Диэлон медленно сел рядом со всеми, приготовившись слушать.

– Мы с Эрэл болтали на берегу, доедали. Зашуршало в тех дебрях. – Теркус указал на место, где переплелись ветвями кусты можжевельника. – Я пошёл проверить, мало ли, вдруг люди Дериуса нас догнали. А там… этот Ака выскочил на меня, как лань! Хорошо, с палкой пошёл. Эрэл пыталась тебя разбудить, но где там!

Теркус замолчал, увлекшись ковырянием истлевших щепок.

– Бэл и Легион думают, что за нами некромант увязался. Точнее, кочевник, – тихо сказала Эрэл. – И ещё…

– …я думаю, он тянет из тебя силу, – закончил Бэл.

Диэлон поджал губы, осмотрел всех растерянным взглядом.

– Но я чувствую себя отлично, – решительно произнёс он. – Глупости.

– А мертвяк? Откуда он взялся? – развёл руками Теркус.

– Думаю, пора двигаться дальше, – заметил Бэл. – Но будьте начеку.

Глава 5

Оборонительный пост Дахар. Центральные земли Нарадвелл

К северу от Императорской долины, построенный около двухсот лет назад, расположился крупный оборонительный пост Дахар. Его основали в период частых набегов кочевых племён на оформившиеся границы довольно молодого государства. Уже месяц там кипели военные приготовления, шёл набор солдат в войско, которому предстояло дать решающий бой прорвавшим оборону реллийцев некромантам. Там же снаряжались отряды, точечно бьющие по противнику в целях освобождения стратегических объектов.

На рассвете, как заведено местным Уставом, в ряды солдат принимались новобранцы из Южных земель. Северяне же давно находились здесь и вели боевые действия по всем направлениям. Мужчинам и женщинам выдавали оружие, доспехи, защитные амулеты, а затем отправляли на тренировочные платформы.

Дахар укрывал и беженцев из Северных земель: раненых реллийцев, отставших от основных групп, остов и приморцев, чьи земли уже давно

Оборонительный пост представлял собой череду концентрических колец, сужающихся к центру. Внешняя стена, хорошо укреплённая, включала в себя около трёх сотен сторожевых башен. В центре размещались площадки для тренировок и казармы.

Маркус Рат прибыл в Дахар этим утром для проверки состояния армии и своего народа, уже успевшего почувствовать весь гнев кочующих некромантов. Старик никогда не верил советникам и дворцовым прихлебаям, в отчётах которых Империя Нарадвелл постоянно побеждала и находилась в лучшей форме по сравнению с другими годами. Он держал их лишь для того, чтобы соблюсти традиции и не гневить семьи знати. Ещё смолоду император привык быть в гуще событий, привык носить меч на поясе, привык к кольчуге под мужским платьем. Во дворце же был у него лишь один доверенный, он-то сейчас и сдерживал толпу обезумевших политиков.

Маркус отказался от освежающей ванны, завтрака и массажа поражённых подагрой пальцев ног. Прихрамывая, он спешил к опорным точкам, чтобы разузнать обстановку из уст участников событий. За ним тянулись два писаря: один помоложе, второй такой же дряхлый, как и сам Маркус. Советник и личный защитник шли неподалёку, но не приближались: императора раздражало, когда кто-то дышал ему в бок или в спину.

– Живей-живей, ребятки, – подгонял он писарей, – нам ещё двадцать опорных пунктов обойти. Да и к беженцам я заскочить хотел.

– Сир, зачем вам эти хлопоты? – задыхаясь, процедил старый писарь. – Давайте возьмём коляску.

– Ты видел, насколько улицы запружены? Какая коляска? Мы впятером едва протискиваемся в некоторых местах. Не переживай, воспользуемся лифтами и подвесными платформами. Ты сказал, маги на той стороне?

– Да, сир.

– Хорошо. Сначала к беженцам, они по пути, потом к магам. А пока запиши, что воды не хватает на третьем кольце, не хватает масла и дров на шестом. У оружейников беда с материалами. Магам нужны травы, зелья и драгоценные камни для амулетов. А то как мы собрались от некромантов отбиваться? Тут пока меч занесёшь, тебя скрючит три раза!

– Сир, барон Центиус присылал письмо, где утверждал, что на добычу драгоценных камней у него не хватает денег, – заметил младший писарь.

– Центиус? Тот жирный прохвост, у которого совсем недавно отыскался замок на Юге?

– Да, сир, – едва сдерживая улыбку, отозвался мальчишка.

– Напиши ему, что, если ещё раз услышу о недостатке средств, продам его в рабство эхлокам. Там жирдяи ценятся, из них получаются славные свечи. А вырученных денег хватит на армию.

– Сир, так и написать? Знать не одобрит.

– Знати останется недолго жить, если барон не изыщет средств.

Мальчишка кивнул и сделал короткую запись в кожаный блокнот.

– Ах, Акова подагра. Если бы не она, уже бы пришли куда надо.

Скромная делегация императора пересекла запылённую улицу второго кольца. То тут, то там кричали солдаты, гуськом передвигались группы новобранцев, активно жестикулировали распределители провизии. Телеги и повозки стояли в жуткой пробке. Где-то рыдали женщины и дети, в загонах хрюкали и хрипели орпу. Маркуса не узнавали: он больше походил на боевого мага, чем на императора. Простолюдины лишь расступались в почтении перед аристократом, не более того.

Прикрывая лицо от яркого солнечного луча, император шагнул к массивной двери одной из башен, через которую с помощью подвесной платформы можно было быстрее добраться к баракам беженцев.

– Смотрю, в распределении рук не хватает? – заметил Маркус, когда вся пятёрка уже поднималась на лифте к донжону.

– Так точно, сир. Не хватает.

– Предложите в лагере беженцев работу за дополнительный паёк. Желательно, чтобы считать умели.

– Понял. – Молодой писарь снова сделал заметку.

– А что там с животными?

– Вы об орпу? – спросил старик.

– Да-да, о них.

– Осты передали почти весь выводок в наше распоряжение. Им всё равно не удалось бы их сохранить на родине, там кочевники сейчас.

– То есть у нас есть обученные орпу в паре с реллийскими штурмовиками?

Старик замялся.

– Животных обучают, но довольно успешно.

– Я понял, – хмуро ответил Маркус, бросив укоризненный взгляд на советника, стоящего позади.

Бараки беженцев, наскоро сколоченные местными, занимали широкую площадь второго кольца, где раньше проводились строевые марши.

– Мы не планировали такой наплыв… – начал было оправдываться советник, но Маркус прервал его, небрежно махнув рукой:

– Тут яблоку негде упасть. Где купальни? Где столовые? Как живут эти люди? Вы должны были направить их вглубь страны, а не сажать здесь друг другу на голову.

– Повозок не хватает, сир.

– Так соберите бригаду плотников. Женщин, детей, стариков и калек нужно отсюда увезти до решающего сражения. Тут я не только о населении пекусь. Чем дольше беженцы будут здесь находиться, тем больше выжрут провизии, полагающейся военным. Им нужно дать возможность работать на земле и в городах, чтобы кормиться самостоятельно.

Советник сокрушённо опустил голову.

– Да не переживайте вы так, господин Гидус, я вас не разжалую. Пожурил немного, да и ладно. Но то, что я сказал, – срочно выполнить.

– Как прикажете, сир. – Советник кивнул молодому писарю.

Пока они переходили по стене к следующей платформе, Маркус окинул взглядом временное поселение. Бараки, разделённые высоким деревянным забором, тянулись от прачечной до стены следующего кольца. У забора дежурили люди крестьянской одежде, что показалось императору странным.

– А это ещё что? – указал он пальцем на «охранников».

– Так это же осты и приморцы, сир. Они враждуют уже более тридцати лет. Вот и здесь решили отделиться, чтобы не мозолить друг другу глаза.

Маркус недовольно крякнул.

– С ума сошли, что ли? Такая жуткая война, а они думают про старые обиды.

– Тридцать лет, сир.

– Почему мы не отправляли миротворцев? – Теперь вопрос снова был адресован советнику.

– Отправляли, сир. Урегулировать ничего не получилось. Осты хотели урвать немного приморской земли, так как их земли давно перестали давать урожай. Приморцы же рьяно защищали каждый клочок.

– Когда узнаю, что за сволочь замяла эту проблему, прикажу повесить или на кол посадить, – зло сплюнул Маркус.

Советник промолчал, вероятно, прикидывая, чья же голова полетит.

– У меня в государстве народы враждуют, а я ни сном ни духом. Вот поэтому и нужно свой зад из кресла вытаскивать и мчаться в такую даль.

Платформа подъёмника, на которую они взошли, гудела и скрипела, пока два солдата, натужно кряхтя, вращали рукоятки лебёдок.

У выхода их ждал часовой в потасканном мундире. Под глазами у него пролегли огромные тёмные круги, да и весь вид выдавал крайнюю степень истощения.

– Ты чего, боец? Небось хлестал настойку аркопа всю ночь? – сверкнул глазами Маркус, проходя мимо.

– Если бы, уважаемый! С самой ночи не утихают разборки между беженцами. Осты и приморцы…

– Уважаемый? – влез советник. – Ты как с государем говоришь?

– Заткнись, – беззлобно бросил император. – Пусть мужик говорит. Я хочу побольше узнать о сути конфликта.

Часовой покраснел, потом побелел, собирая оставшиеся силы в кулак и вытягиваясь по стойке смирно.

– Прошу прощения, ваше императорское…

– Да хватит уже. Говори, что там они опять не поделили, кроме земли.

– Так это… землю и не поделили.

– Опять? – Глаза Маркуса округлились.

– Да, ваше… в общем, приморцы хотят ближе к прачечным, а осты их туда не пускают.

– Мда… Ну и атмосфера тут. Приведи ко мне представителей и от тех, и от других, а сам пойди выспись, дружок, негоже в таком состоянии вахту нести.

Часовой слабо улыбнулся и пошёл в лагерь. Маркус обернулся к писарям и советнику:

– Сегодня вечером притащите ко мне Белеуса и подготовьте список кандидатов ему на замену.

– Сир, – стараясь скрыть возмущение, обратился советник, но его нервно подёргивающиеся усы выдавали его с потрохами, – Белеус – брат вашей жены.

– И что? От этого у него в голове больше мозгов? Дахар в запустении. Думаешь, я не заметил плесени в казармах и крыс в общей столовой? Думаешь, не заметил, как лекари понюхивают какую-то дрянь, а раненые реллийцы часами ждут помощи? Думаешь, не заметил, как распределитель-спекулянт продавал казённое имущество там на улице? Вот за это всё Белеус отправится в восточную башню и о своём родстве расскажет тамошним тараканам.

– Сир, подумайте о сыне… – начал было советник, но понял, что ляпнул лишнее.

– Что ты там сказал о моём сыне?

– Ничего, сир.

– Вот и заткнись, пока я не приказал Сохту тебя выпороть. Он не здешний, и его не интересуют титулы и родственные связи.

Защитник императора – высокий черноглазый метис с длинными вьющимися волосами, аккуратной щетиной на бороде и шрамом на левой брови, – чей отец явно принадлежал одному из народов южных государств, хищно улыбнулся.

– Вы все здесь погрязли в этой клоаке. Страшно представить, что случится с Нарадвелл, когда я отдам душу Вселенной. Все эти бароны и мой гадкий братец Дериус жаждут закинуть на трон своих протеже, минуя протокол наследования.

Пока Маркус отчитывал советника и сетовал на тяжесть лежащего у него на плечах долга, писари заскучали. Старик, конечно, пытался впитывать всё, что говорил государь, но вот мальчишка явно увлёкся проходящей мимо чернокожей осткой с огромными карими глазами и роскошной фигурой.

– Поэтому не надо вылупливать глаза и кричать о родстве. Я свою семейку знаю получше тебя. Знаю, какими хищными и беспринципными они могут быть, знаю, как любят давить на этикет и хороший тон. Но перед моим законом все равны. Не спорю, где-нибудь в Варате разбойник избежит казни, подкинув деньжат судье. Но если на моих глазах родственничек транжирит государственную казну, не прикрыв «тылы», я молчать не буду. Не нужно гадить там, где жрёшь.

Маркус перевёл дух после поучительной речи и, приставив ладонь козырьком ко лбу, посмотрел на дорогу. В сопровождении того самого часового шли двое: высокий желтокожий детина с белыми как мел волосами и низкий молодой мужчина с кожей чёрной как уголь. Неприязнь явно ощущалась от огромного приморца, он почти не смотрел на спутника. Ост же улыбался и болтал с часовым. Рядом с ним трусила полусобака, в которой Маркус узнал домашнее животное остов – орпу.

На подходе вся троица низко поклонилась.

– Приветствую государя императора, – произнёс первым ост. – Большая честь говорить с самим Маркусом Ратом.

– И я вас приветствую, – отозвался Маркус, отмечая хорошие манеры оста и его, вероятно, высокое положение в родных землях.

– И я, – скупо отозвался приморец без тени смущения на лице.

Советник вышел вперёд, явно желая стать «переводчиком» с языка челяди, но удостоился лишь холодного кивка присутствующих.

– Меня зовут Жом-Хур, я – единственный сын владыки Пустыни. Мой отец, к сожалению, пал в боях за Нарадвелл месяц назад.

– Принимаю твою жертву, сынок, – глухо отозвался император, – соболезную утрате.

– Я – Се-Ми, – нехотя произнёс второй. – Главу Мокрой Земли вместе с дочерью разорвали на части в долине Трёх Лун. Они прикрывали отход жителей к посту Дахар.

– Героическая смерть, приморец. А твоя семья, они живы?

– Мой пасынок и любимая здесь, в лагере.

– Они здоровы?

– Нет. Им плохо в этой части. Тут слишком сухо.

Маркуса подкупала откровенность приморца, таких людей он ценил.

– В этом и заключается суть вашего раздора в Дахар, правильно понимаю?

– Да, – не колеблясь, ответил Се-Ми. – Мы попросили остов уступить место для нас возле прачечной, расположенной на горячем источнике, но они припомнили своё поражение в войне с нами и уступать отказались.

– Что ты скажешь на это? – Император перевёл взгляд на оста.

Тот лишь развёл руками, так и не сменив добродушность на гнев:

– Люди против, я подчиняюсь.

– Ты хочешь сказать, что для твоих людей собственная задница важнее общего дела? Так?

Улыбка на устах Жом-Хура осталась, но глаза потемнели.

– Общего дела? Я преклоняюсь перед вашим императорским величеством, но где был глава государства, когда осты сгибались под ценами торговцев овощей и фруктов, потому что Пустыня больше не рождала плодов? Где было ваше императорское величество, когда осты просили помощи у министров и советников и мой отец, как фермерская скотина, ползал на коленях перед троном?

Советник и писари напряглись, в любую минуту готовые позвать охрану, чтобы приструнить наглеца. Маркус же слушал внимательно, не перебивая и не ёрничая, словно сам чувствовал негодование парнишки.

– Нам была нужна земля для выживания, и единственным путём, как оказалось, стал захватнический, ведь приморцы тоже не хотели делиться.

К удивлению присутствующих, пока Жом-Хур говорил, здоровяк Се-Ми смотрел на парня, не отрываясь, полными уважения глазами.

– Сейчас осты не хотят уступать приморцам, потому что мы и так натерпелись лишений.

Парень замолчал, а Маркус задумался. Он какое-то время смотрел в одну точку, а потом резко перевёл взгляд на оста и приморца.

– А если я предложу такой вариант: сейчас вы поменяетесь домами с приморцами, а после того, как закончится война, я передам в ваше владение часть Озёрного края и Летящие холмы. Они принадлежат моей тётке, хоть и заняты кочевниками. Когда же армия Нарадвелл избавится от врага, я заставлю её передать эти земли в ваше владение.

Жом-Хур покосился на Се-Ми и уставился себе под ноги.

– Одного обещания мало, государь.

– Я понял тебя.

Маркус махнул старику писарю. Тот нехотя и с опаской вытащил из-под полы мужского платья массивную квадратную печать с узорным вензелем «МР».

– Пиши, – приказал император, – я, Маркус Рат, Император Нарадвелл и Зелёных островов, после завершения пятой войны с кочующими некромантами дарую народу остов земли Озёрного края от Белой башни до каньона Баду, земли Летящих холмов от леса Хлис до холма Адатрааис. В обмен на щедрый дар народ остов во главе с Жом-Хуром, сыном…

– Жом-Рута.

– …сыном Жом-Рута зарывает топор войны с приморцами и разрешает обмен домами в лагере оборонительного поста Дахар. Ставь императорскую печать и передай лист парню.

Писарь недовольно зыркнул на молодого мужчину, отщёлкнул печать одним пальцем и ляпнул на бумагу. Поверх алой отметки Маркус начертил свою подпись.

– Ты доволен? Ты согласен?

– Да, государь. – Жом-Хур снова посветлел и, совершенно забыв о вражде, во весь рот улыбнулся Се-Ми. Приморец же, во второй раз удивив окружающих, улыбнулся в ответ. – Сейчас же сообщу своим о вашей щедрости.

– И постарайтесь избавиться от этой стены.

Под вечер Маркус сидел в мягком кресле, задрав ноги на кушетку и попивая травяной чай. Вокруг толпились командующие, советники, командиры разведотрядов. Они громко спорили, предлагали свои варианты стратегии. Кто-то откровенно скандалил, кто-то

Маркус подтянул на плечи плед, отставил остывшую кружку.

– А что с теми Источниками?

– Мы отправляли отряды в указанные вашим императорским величеством места. Там действительно были нужные явления, но алого, а не белого или жёлтого цвета.

– Плохо.

– Так и есть, сир. У Источников мы обнаружили сотни кочевников. А тот, кто ими руководил, казалось, управлял магической энергией.

– Они там раны свои зализывали, – рявкнул капитан разведотрядов, жилистый бородач с одним глазом. – Магия прикрывает им зад, а мы трясём перед тварями амулетиками! Есть ли решение нашей проблемы, император?

– Мой личный маг занимается этим вопросом. Пока необходима подробная карта с отметками, где Источники алого цвета, где – белого и жёлтого. Белые с жёлтыми нужно защищать всеми силами. Алые разрушить. Но как разрушить – мы выясняем. Точнее, знания на эту тему имеются, но без огромных жертв среди Северных магов не обойтись, поэтому ищем другие лазейки.

– Да-а-а, – протянул одноглазый, – магов у нас что кот наплакал. А я говорил, не нужно закрывать магические академии в Кельцине, Ардете и Буэрно. Кто там боялся, что ему магией зад подпалят?

– Не части, Ремус. Все всё уже прекрасно поняли. Работой над ошибками будем заниматься, когда сохраним остатки Империи, – остановил его Маркус. – Что ещё удалось выяснить?

– Вот карта, – Ремус засунул руку за пазуху, – она ещё сырая, мы только начали, но уже кое-что есть. В этой зоне активность больше всего. Более того, деревенские и городские жалуются на пропажу людей. У кого-то жена пропала, у кого-то дочь и сын. Странно то, что некроманты за пределы не выходят, действуют выборочно.

Два советника в длинных туниках и командующий объединённой армии склонились над картой Нарадвелл.

– Так это же территория Северных магов, – удивлённо заметил советник по обороне дальних регионов.

– Верно. Маги пытаются решить проблему самостоятельно, но большую часть мастеров они отправили к нам сюда. Ещё часть защищает сдвинутую к югу границу вместе с остатками боевых отрядов реллийцев. Все как один утверждают, что кочевники заняли гору Ахрд и оттуда совершают свои набеги.

Маркус хрустнул затёкшей спиной.

– Непохоже на кочевников. Обычно они сметают всё на своём пути. Но я ещё помню прошлую войну, когда отправлял на битву с ними личного мага. Тогда лишь ударный отряд действовал с выдумкой, с хитринкой, и возглавлял его очень сильный некромант, но до Источников его руки не дошли. Как знать, может быть, это он же.

– Кто тогда их остановил?

– Маг мой был из Хранителей… точнее, была. Она ранила эту тварь в бою. Сильно ранила. Кочевники привыкли следовать за единым вождём. Как только он ослаб, они отступили, а за ними и остальные войска. Но, к сожалению, там она и пала.

– Подождите. Хотите сказать, что в горе Ахрд или недалеко от неё сидит их предводитель и идейный вдохновитель, если так можно выразиться? – нахмурился Ремус.

– Может быть. Не уверен. Я дам ответ к концу месяца, тут осталось недолго. Как раз вернусь во дворец и поговорю с магом. В Дахар я пришлю гонца. Пока же рассылайте призывные листовки, собирайте ресурсы, плюйте на баронов, князьков и прочий мусор, трясущийся только над личным имуществом. У вас есть моё слово и бумага. Все свободны.

***

– Трактир закрывается ровно в десять, милые гости, не забудьте справить нужду, доесть и накуриться вдоволь до этого момента, – громко сообщил трактирщик и скрылся за узкой дверью, ведущей на кухню.

Бэл, Эрэл, Диэлон и Легион сидели за массивным дубовым столом, изгвазданным ромом и гороховым супом. Они всё ждали, когда же придёт девушка-разносчица и вытрет грязь, но та лишь вывалила перед ними посуду с заказанным супом, гренками и копчёным салом, а потом удалилась в том же направлении, что и трактирщик.

Обстановка в заведении была не из приятных. В прокуренных углах сидели угрюмые селяне, переговаривались почти шёпотом, не улыбались и не шутили. Музыки не было, пахло плесенью и потом. В дополнение к внутренней гнетущей обстановке, на улице с самого утра лил дождь и дул промозглый ветер.

– Может, стоило дотерпеть до города? – спросил Диэлон. – Как-то тут всё подозрительно. И люди неприветливые.

– А почему ты решил, что в городе будет лучше? – спросил Бэл, закатывая рукава. – На периферии так всегда. Мы ушли далеко от Варата, но ещё не приблизились к Императорской долине. Подобная картина привычна для этих мест.

– У меня в супе муха, – разочарованно сказала Эрэл и убрала занесённую над тарелкой ложку.

– Ешь мой, – предложил Бэл и обменялся посудой. – Муха, если не навозная, тоже белок, сгодится. Главное, чтобы горячим всё было.

Диэлон оценивающе рассмотрел гренку, потом поддел вилкой, замешкался на секунду, повернулся к Легион и протянул ей кусок. Та удивилась, но согласно кивнула, подставляя сколотую миску.

– Где там Теркус?

– Долго идёт, правда.

Друзья начали есть, изредка поглядывая на дверь. Теркус пришёл спустя пятнадцать минут весь мокрый и злой, как собака. Он шумно захлопнул дверь и резко позвал трактирщика:

– Пива налейте, уважаемый.

Голова мужика показалась в маленьком окошке на двери.

– Тебе сколько лет, сосунок?

– Не бойтесь, дяденька, достаточно, чтобы нажраться вусмерть, ведь в вашей поганой деревеньке нет даже нормальной гостиницы.

– Ну так я сразу об этом сказал. Ночуйте здесь, только после закрытия на улицу не выходите. А пива я вам не дам. Морсом обойдётесь.

Теркус сел рядом с Эрэл, стряхнул воду с белых волос и сбросил мокрую куртку на пол.

– Ну и дыра, – сказал он и подтянул к себе суп. – А это что за дрянь? И воняет.

– Говори, что узнал, – поторопил Диэлон.

– Да что тут узнавать. Гостиниц у них нет, деревенька в запустении. Раньше здесь добывали какое-то сырье. То ли уголь, то ли сланец – я не запомнил. В общем, говорят, что всё прекратилось, когда в шахтах начали пропадать люди. А потом и в самой деревне.

– Поэтому трактирщик прямо сейчас ходит и окна на замки закрывает?

– Скорее всего. Один из торгашей мне эту тварь описал как нечто разлагающееся, но очень быстрое.

– Подробно, ничего не скажешь, – усмехнулся Диэлон.

– Да. Короче, нам лучше тут не задерживаться.

– Ну а преследователя нашего видел? – спросил Бэл.

– Вообще тишь да гладь. Даже следов не увидел на дороге, хотя слякоть и грязь.

– Может, прячется?

– Не знаю, Бэл, может, и прячется, может, отстал, а может, нет никого, а мертвяк – это лишь групповое помутнение рассудка.

– Так, а что с той тварью? – наконец заговорила Легион. Весь их путь до деревни она была подозрительно молчаливой.

– Ах да. Нечто разлагающееся и очень быстрое, нападает по ночам, но бывало, что приходило в деревню с утра. Оно как бы «выпивает» людей. Мужик так и сказал.

– Летифер, или в простонародье – полумор, – резюмировала Легион. – Об этом мне рассказывал брат. Некроманты поднимают не только умерших людей, но и животных. Летиферы – это детёныши мёртвых матерей. Оживший плод выбирается из матери и…

– Какой ужас, – прикрыла рот рукой Эрэл.

– Явление редкое, но безумно опасное. Существа эти находятся как бы на грани жизни и смерти. Ими движет жажда, и они готовы высасывать из жертв все соки до последней капли. Да и живут долго.

– И как их убить? – спросил Диэлон.

– Ты что, на охоту собираешься, дружище? – улыбнулся Теркус.

– Нет, но хотелось бы знать, как отбиться, если встретимся.

– Отсечения головы достаточно. Да и в целом, если его ранить и не дать поесть, он умрёт. Вот только стандартная магия на него не действует. Только магия создателя, то есть некроманта. Я могу защититься барьером или стеной, например, но магический удар для него будет равносилен укусу комара.

– Это пугает, – поджал губы Теркус. – Думаешь, деревенские не пытались его чем-нибудь пырнуть?

– Ну, судя по обстановке в деревне, даже если и пытались, у них не вышло, – ответил Бэл.

Друзья замолчали, наблюдая за встревоженным трактирщиком, воровато выглядывающим на улицу. К этому моменту помещение опустело, осталась только пара путников, по внешнему виду – торговцы краденым.

– Надеюсь, тварь мы не встретим, а переночуем и пойдём дальше. Задерживаться причины нет, – резюмировал Диэлон, скривившись после того, как отпил из чашки Теркуса нечто, лишь отдалённо напоминавшее морс.

***

Легион плохо спала. То и дело возникали образы жуткой ночи, когда она потеряла брата и возможность вернуться домой. Руки похитителей превращались в огромные щупальца, обвивающие тело и не дающие пошевелиться. Она пыталась кричать, но из горла вырывалась лишь тишина. Открывая и закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, Легион извивалась в надежде освободиться. Щупальца тащили её во тьму, сдавливали грудь и голову, не давали осмотреться. Но потом из глубины возникал голубой свет, два ярких колодца, смотрящих прямо на неё, в которых она узнала глаза Диэлона. Взгляд таил загадку и было в нём что-то пугающее, необъяснимое, то, с чем Легион никогда не сталкивалась.

– Диэлон! – Она подскочила как ужаленная, лихорадочно вертя головой.

Темнота отступила, а вокруг, лёжа на грязных матрацах, небрежно укрытых пледами, посапывали Бэл, Теркус и Эрэл. Диэлона среди них не оказалось.

Легион осторожно поднялась. В лунном свете, сочившемся через щель между закрытыми на замок ставнями, каморка, в которой они спали, выглядела ещё хуже, чем вчера. Дыры в полу и стенах, плесень на потолке, покосившаяся мебель, облупившаяся краска на деревянных, вздувшихся от частых дождей рамах. Девушка обошла спящих друзей, натянула сапоги и вышла в коридор.

Мрачный ночной трактир, шорохи и скрипы, доносившиеся, казалось, отовсюду, добавляли нервозности. Диэлона и здесь не было. Первым внимание Легион привлёк стук со стороны входа. Как оказалось, это раскачивалась дверь на несмазанных петлях. Кто-то открыл её, причём без помощи инструментов: исчез и засов, и навесной замок.

Легион спустилась на первый этаж, плотно укутав себя магическим барьером. Обстановка пугала, угнетала, да и от недавнего сна тревога только усиливалась.

Дождь прекратился, и в лунном свете удалось рассмотреть улицу. Диэлон стоял с мечом в руке прямо между убогими серыми домами. Он смотрел в пустоту и не двигался.

– Диэлон.

Парень резко обернулся.

– Легион? Так вот где ты. Я думал, что мне показалось. – Он говорил спокойно, вполне осознанно и выглядел как человек, который давно бодрствует.

– Ты меня искал?

– А разве… постой, ты не звала меня?

Легион не успела ответить: в тот же миг Диэлон подскочил к ней и оттолкнул в сторону. Там, где она стояла, показалась жуткая облезшая морда телёнка. Со всей силы существо ударило Диэлона прямо в живот, и тот отлетел на несколько метров. Легион никогда не видела летиферов вживую. Магическое создание, представшее перед ней, выглядело отвратительно. Раздувшееся, словно бочка, тело, кривые ноги, красная морда с вылупленными мутными глазами. Тварь пронзительно замычала, переходя на странный утробный крик. Легион хотела было ударить его магией, но летифер неожиданно быстро развернулся и ловко подпрыгнул, скрываясь в переулке между домами.

Луна так не вовремя снова спряталась за незваной тучей. Деревня погрузилась во мрак. Легион щёлкнула пальцами, и из кончиков полился свет, словно на каждом сидело по светлячку. Она подбежала к Диэлону и помогла подняться.

– Нормально он в меня влетел, – кряхтя, процедил парень.

– Да. Выглядит так, будто он уже успел кем-то перекусить.

Они встали спина к спине, ожидая нападения в любую секунду. Минуты тянулись медленно, от любого шороха сердце билось чаще. Легион усилила свет, и в то же мгновение впереди мелькнула розовая туша. В этот раз помог магический барьер. Летифер отшатнулся в сторону, развернулся, снова набрал скорость и понёсся на неё. Диэлон схватил Легион за руку и утянул себе за спину, одновременно готовясь нанести удар мечом. Но тварь замерла как вкопанная в паре метров перед ним. Она раскачивалась и мычала, но не подходила. Воспользовавшись замешательством, Диэлон сделал резкий выпад и отрубил летиферу голову. Та с плеском ударилась о раскисшую грязь. Тощие ножки подкосились, и грузное тело рухнуло рядом с головой.

Диэлон и Легион какое-то время переводили дух. Диэлон осторожно ткнул летифера в живот, существо не шелохнулось.

– Так зачем ты меня звала? Или…

Легион отрицательно покачала головой:

– Я проснулась, увидела, что тебя нет, и пошла искать.

– А я услышал… сам не знаю, что услышал.

Диэлон стряхнул кровь с меча и вышел за пределы магического огня, скрывшись во тьме.

– Пойдём обратно, – услышала Легион его тихий голос. – Пусть деревенские убирают это чучело.

Недоброе предчувствие кольнуло Легион где-то внизу живота, но она не могла понять, с чем это связано: летифер мёртв, а они с Диэлоном целы. Не сумев разобраться в ощущениях и подавив тревогу, она вернулась в трактир.

Глава 6

Дериус отдёрнул руку от неожиданно зашевелившегося мха в сером горшке. Таких диковин в логове Кэлэха хватало. К странному магу его привёл Мербус. Сказал, что человек проверенный и опытный. Поисками людей занимается постоянно, а Хранителя, чья магия оставляет жирный след, найдёт и подавно. Дериус старался избегать сомнительных личностей, вроде этого Кэлэха, да и повода как такового раньше не было: все нестандартные вопросы решала Легион.

– Прошу сюда. – Приземистый мужчина с аккуратной гулькой на макушке и невероятно маленькими блестящими глазами указал на чёрное кресло перед круглым столом из ореха. – Мербус, мой старый приятель, передал безделушки вашей охранницы, но я бы хотел взглянуть на рану, которую она оставила магией.

Дериус нехотя расстегнул пиджак и рубашку, оголяя немного поплывшие бледные бока. На спине красовалась аккуратно зашитая рана. Края кожи начали срастаться, но хирургические нити всё ещё чернели на поверхности.

– Лекари не использовали магических эликсиров? – быстро спросил Кэлэх, обходя гостя.

– Нет.

– Замечательно.

– Это значит…

– Значит, что я смогу найти её? Да, смогу. Более того, так как вы очень долго носили амулет…

– Мербус и об этом сказал? – недовольно повысил голос Дериус.

– Сказал, но только из лучших побуждений. На чём я остановился? Ах да, так как вы носили амулет долго, то с помощью моих знаний в магии материи и ментальной магии я сумею даже оказать на носительницу повязки воздействие.

– Воздействие? – оживился мэр. – Сможете её… убить или погрузить в сон?

Кэлэх нахмурился:

– Я, господин мэр, не убийца и не гипнотизёр. Я лишь попытаюсь проникнуть в сознание девушки, увидеть её глазами местность. Побочный эффект – боль в области шеи и головы.

Дериус разочарованно спрятал шрам и отклонился

– Ну хоть так. Должен же я отомстить гадине.

– Цена вас устраивает?

– Всё устраивает. Можете начинать.

***

Друзья вздохнули с облегчением, когда прекратился дождь и им удалось-таки отыскать дорогу в обход топи. Странная деревенька с летифером осталась позади. Они даже на гуляния по случаю смерти чудища не остались, вышли ещё до рассвета.

Лошади хлюпали по раскисшей земле, ленно шагая вдоль канавы. Впереди маячили каменные ограды с поржавевшими табличками-указателями. Сменив утреннюю серость, припекало солнце. Болтал только Теркус, рассказывая, как они с дедом ездили на охоту в Антирские леса и встретили там двухголового кота. История, конечно, была чушью, но хоть как-то разбавляла мрачную атмосферу. Бэл и Эрэл явно не выспались, Легион и Диэлон вспоминали минувшую ночь.

– Да чего вы смурные-то такие? – наконец не выдержал Теркус. – Вы ж убили эту тварь. Не пострадали.

Диэлон поднял взгляд на друга.

– Не в этом дело. В тот вечер произошло нечто странное.

– Да, я помню, ты сказал, что слышал, как тебя зовёт Легион. – Теркус глупо улыбнулся и подмигнул Бэлу, за что Эрэл одарила его недовольным вздохом.

– Летифер не атаковал меня. Он напал только тогда, когда Легион вышла на улицу. Целился исключительно в неё.

– Ах вот ты о чём. Снова переживаешь из-за…

– Если за нами идёт некромант, то это он мог натравить существо именно на Легион, на самого сильного в нашей пятёрке. Меня же оставил как донора энергии.

– Интересная теория, – заметил Бэл. – Но мы так никого и не увидели, даже намёка. А ты чего молчишь, Легион?

– У меня есть подозрения, но я пока оставлю их при себе. Нужно больше информации.

– Почему нельзя поделиться?

– Потому что это может внести разлад в нашу компанию.

– Даже так? Ну что ж…

– Посмотрите на запад, – призвала Эрэл, выглянув из-за спины брата. – Вы их видите?

– Да. Кажется, отряд, – констатировал Бэл.

– Вооружённый отряд, – уточнил Диэлон.

Их было семеро, все в кожаных доспехах и при мечах. Командующий, с чёрным колпачком на кончике носа, явно прикрывающим отсутствие оного, подъехал раньше остальных и быстро спросил:

– Кто такие и куда едете?

– Это свободная земля, кто спрашивает? – на этот раз опередил Теркуса Диэлон.

Военные переглянулись. Один из них кивнул, второй недобро улыбнулся.

– Корпус стражей города Гаро.

– Далековато вы ушли от родных стен, – заметил Бэл.

– Ты тоже, реллиец, – грубо огрызнулся помощник командующего.

– Не нужно, Клеус, возможно, сейчас его отец или дядя сражаются за нашу землю. – Командующий поправил наносник.

– Дерзкие щенки, – буркнул Клеус и отвлёкся на изучение передней луки седла.

Повисло неловкое молчание.

– Мы уезжаем, – сообщил Диэлон, уводя коня в сторону, чтобы объехать отряд.

Военные засуетились, командующий поднял руку.

– Не так быстро, – сказал он. – Вы не представились.

– Я знаю законы Нарадвелл. Мы не обязаны представляться, если у вас нет на нас никаких бумаг.

– Бумаги есть, и вы подходите под описание двух опасных беглецов. По нашим данным в Варате произошли разбой и нападение, обвиняют неких Диэлона и Легион.

Только сейчас Диэлон увидел, что военные обвешаны амулетами, словно ярмарочные прилавки. Легион не сможет воздействовать на них магией. Но девушка, кажется, и сама уже это поняла.

– Мы таких не знаем. Нам пора.

В следующее мгновение стражи вытащили мечи. Бэл и Теркус среагировали сразу: пришпорив кобыл, они понеслись прочь, в сторону дальней ограды, за которой тянулась широкая мощённая камнем тропа. Диэлон выхватил меч и отразил первый удар, нацеленный на поводья. Следом Легион растянула за ними магический купол, и все последующие тычки и удары попадали в него.

Всадники нагнали бы их быстро, если бы не земляные столпы, вырывающиеся из раскисшей грязи прямо перед ними.

– Ты можешь сделать так, чтобы они провалились под землю? – крикнул Диэлон.

– Для этого мне нужна твёрдая поверхность и концентрация.

– Вон там сможешь?

Они почти нагнали друзей, но всадники, чьи лошади не были обременены двумя наездниками, поравнялись с ними. Вырвавшись на ровную дорогу, Диэлон резко развернулся и помог Легион соскочить.

Она тут же развела руки, готовясь усилить магию знаком, но резко вскрикнула и упала на землю, схватившись за голову.

– Легион! – Диэлон спрыгнул следом.

Военные окружили их, но нападать не спешили. Наверно, за живых награда была выше.

– Кажется, у девчонки припадок, – усмехнулся Клеус.

– Вяжите её, пока не пришла в себя, и нацепите на неё то ярмо, что дал вам городской маг, – приказал командующий.

– Только подойди, – зашипел Диэлон.

Улыбка Клеуса сползла с лица, и на секунду Диэлону показалось, что тот испугался, глядя ему в глаза. Однако помутнение было недолгим. Несколько солдат быстро спешились и пошли в атаку.

Всё дальнейшее Диэлон запомнил надолго. Земля задрожала у них под ногами. Крик Легион перерос в утробное рычание: так магия меняла её голос. От повязки на шее к голове пошли красные разводы. Девушка, стоя на коленях, держалась то за горло, то за виски. Диэлон видел пульсирующую оболочку, расходящуюся от её фигуры в разные стороны и создающую ту самую вибрацию.

– Ака тебя подери! Что за срань тут творится?! – закричал Клеус.

Конь командующего встал на дыбы, скинул хозяина, а сам понёсся прочь. Впрочем, животное Диэлона тоже их покинуло вместе с лошадьми военных. Диэлон увидел вдалеке, что друзья остановились и собираются вернуться. Как мог, он махал им руками запрещающие жесты. И кажется, Бэл понял его, подняв руку в ответ.

Каждая пульсация сопровождалась образованием новых провалов на дороге. Брусчатка трещала и стонала от магического воздействия материальной магии и магии стихий. Атакующие же валились, как мешки с картошкой, не имея возможности подняться и взять мечи. Кожа на шее Легион начала пузыриться от магического ожога. Но она продолжала стонать и кричать.

Верная стража города Гаро бросала оружие и отползала в сторону, желая уйти подальше от эпицентра. Клеус свалился в образовавшуюся карстовую воронку и исчез навсегда. Увидев это, его товарищи с большим упорством покидали дорогу, в надежде ища глазами родных скакунов. Наконец участь настигла и командующего: одна из волн всколыхнула камни и те засыпали его с ног до головы, не давая возможности спастись. Кажется, один из них разбил ему голову.

– Бежим отсюда, скорее! Ака с ними! Варат не так много платит! – закричал один из военных.

Остальных долго упрашивать не пришлось. Уже через пару минут Диэлон остался с Легион наедине. Удивительно, но место, на котором он стоял, оставалось нетронутым и выглядело неестественно нормальным.

– Легион. – Он двинулся к девушке, стараясь коснуться её плеча. – Они ушли. Легион. Остановись.

Первая мысль была вытащить амулет и отдать ей приказ. Но что-то внутри подсказывало: проблема не совсем в ней. Балансируя на дрожащих и разлетающихся в стороны камнях, он сел рядом с девушкой и обхватил её плечи. В ту же секунду в голове вспыхнул образ: полумрак, заваленная хламом комнатушка, мужчина с седой гулькой на голове и… Дериус.

– Прочь! – крикнул Диэлон во всю силу лёгких.

И землетрясение тут же прекратилось. Легион обмякла и упала прямо на него. На шее,

***

Кэлэх с грохотом приземлился на полку с эфирными маслами. Жидкость из разбившихся пузырьков с хлюпаньем полилась старику на голову.

– Великая Вселенная! – выдохнул он. – Ну и силища у вашей протеже, господин мэр! Она буквально выкинула меня из своей головы.

Дериус, подскочивший с кресла после представления, смотрел круглыми глазами на валяющегося перед ним мага.

– Вам удалось что-то узнать?

– К счастью, да. Я рассмотрел нашивку одного из бедолаг, что провалился под землю. Это стража Гаро. Но местность не городская, они где-то между Гаро и Делькором.

– Отлично, – улыбнулся Дериус. – Значит, дело за малым. Друга своего я уже предупредил, нужно только послать ему быстрое сообщение. Кэлэх, послужите мне ещё раз, пожалуйста. Отправьте Хирусу Кату весть о моём визите. А потом переправьте меня в Делькор.

– Господин мэр, вы же знаете, Маркус на десятом году правления запретил использование телепортации. – Маг выполз из завалов и, подобрав из-под стола тряпку, накинул ту на голову.

– Но вы же не перестали её использовать: иначе откуда такие расценки и все эти безделушки? Едва ли можно было накопить состояние, используя только разрешённые чары, эликсиры и амулеты для защиты от магии.

Кэлэх усмехнулся:

– Мербус правду говорил о вас. Таких осведомлённых политиков ещё поискать.

– Не знал, что мой кастелян такой болтливый. Что ж… берётесь за дело?

– А у меня есть выбор?

– В общем-то, нет, но я бы не хотел, чтобы между нами были вражда и недомолвки, вы же понимаете.

Кэлэх встал, обтёр о полы мужского платья скользкую руку и протянул её Дериусу:

– Договорились.

***

Сторожевая башня оборонительного поста Дахар. Центральные земли Нарадвелл

Жом-Хур почесал мокрый от пота затылок и прихлопнул комара прямо рядом с ухом. Влажность и лёгкая прохлада центральных земель были ему непривычны. От местных ветров трескались губы, а во время дождя он мёрз. Как житель пустыни, добывающий влагу с огромным трудом, он считал, что помочиться не на растение, а просто на стену башни – это ужасное расточительство.

Кутаясь в плащ, выданный ему как дежурному, он наблюдал за заходом солнца. Жёлтый диск медленно погружался в изящное лоно меж двух острых пиков гор, загораживающих горизонт.

Рядом храпел верный Хеку. Ни на секунду он не желал оставлять хозяина, даже на дежурстве. Да и Жом-Хур чувствовал себя увереннее рядом с питомцем. Он знал, что магия некромантов, как, впрочем, и любая другая, на Хеку не подействует, а это значит, что в случае нападения орпу поможет отбиться и выжить.

В сумерках недалеко от лестницы мелькнул яркий огонёк.

«Напарник по дежурству», – подумал Жом-Хур и замер в ожидании. От природы добродушный и общительный, ост радовался гостю. Однако, когда тот подошёл ближе, настрой тут же угас. Напарником оказался приморец. Белоголовый великан, предводитель выживших. Тот самый, с которым они долго не могли договориться по поводу переселения.

– Доброго вечера, – приветственно махнул Жом-Хур, стараясь не показывать неприязни.

– И тебе, ост, – кивнул великан, усаживаясь в шагах пяти. Тусклый фонарь освещал его суровое, почти каменное лицо. – Твоё животное?

– Это Хеку. Он орпу.

– Да знаю я. Помню, в Береговом сражении зарубил двух таких.

Жом-Хур сник ещё больше и инстинктивно приобнял Хеку.

– Хеку хороший орпу. Он не нападёт без моего приказа.

– Все они хорошие. Я не держу зла. Война есть война.

Больше великан ни слова не сказал. Пару часов они просто наблюдали за расцветом ночи. Над лесом перед башней клубились огненные светлячки цеда. За стеной крайнего кольца Дахар выли лисоволки. Перекликались патрульные, шипели массивные лампы наблюдения.

– Почему ты не со своими? – не выдержал Жом-Хур. Ему так хотелось с кем-нибудь поговорить, что даже происхождение собеседника не могло этому помешать. – Тебя, кажется, Се-Ми зовут, верно?

Великан кивнул. Можно было подумать, что он игнорирует оста, но через минуту Жом-Хур услышал его приглушённый голос:

– Я не привык… к миру. Всю жизнь воевал. Моё место здесь.

– А как же жена, ребёнок? Ты не скучаешь?

– Скучаю. Но я там только мешаюсь. Ха-Ма отлично управляется сама.

Жом-Хур кивнул, думая, что на этом диалог можно завершить.

– А ты почему здесь? Ты же их предводитель, – неожиданно спросил Се-Ми.

– Никогда я не хотел быть предводителем. И отцу так сказал… перед его смертью. Поругались мы сильно. Я часто уходил в пустыню. Знаешь, у меня была мечта странствовать по миру. Новые места манят. Отец не понимал. Говорил, у тебя есть святая обязанность возглавить наш город.

– А мне говорили, что осты тщеславные донельзя.

– Кто говорил? Приморцы? – улыбнулся в ответ Жом-Хур. – Мы же и к вам-то полезли…

– Да знаю я, слышал твою речь перед императором.

– Ну, скажи, что я был не прав.

– Прав.

Жом-Хур осёкся, не ожидая быстрого положительного ответа.

– Мы с тобой лишь винтики, Жом-Хур. Ты знаешь, кто продавал оружие и вам и нам?

– Кто?

– Дериус Рат. Брат императора. Мне глава Мокрой Земли рассказал. Эта сволочь делала на войне деньги. Ты, ост, и я – пешки, пока аристократы решают свои финансовые проблемы. Запомни это. Редко гражданские войны случаются по другой причине. Да и межгосударственные тоже. Всегда где-то рядом маячит крупная сумма или выгодный контракт.

– А император? Ты веришь, что он ничего не знал?

– Я плохо во всём этом разбираюсь. Ха-Ма любит говорить о политике. От неё набрался. Я не верю, что ему не докладывали. Но верю, что доложили не так, как он бы хотел. Так или иначе, его это не оправдывает. Руководитель должен знать, что творится у него в стране. И если не доверяешь советникам, чаще выбирайся из замка.

Жом-Хур согласно кивнул.

Ещё с полчаса они просидели молча, но в этот раз тишина не давила на оста. Что-то едва уловимое промелькнуло между ним и приморцем. Можно ли было назвать это что-то взаимоуважением, неясно, но Жом-Хур расслабился.

– Ост, ты хорошо видишь в темноте?

– Ну так, не особо.

– Глянь вон туда. – Великан указал на стену восточнее башни.

Жом-Хур долго вглядывался, а потом вздрогнул от уколовшего, словно иглой, страха:

– Это же…

– Бей в колокол, ост!

Жом-Хур подскочил с места, споткнулся об Хеку, под удивлённый всхлип разбуженного питомца побежал к верёвке и дёрнул изо всех сил. Раздался оглушительный звон, и тотчас в сторону башни обратились лампы. Восточная стена пожелтела, вырывая из тьмы сотни корявых серых фигур противника, пытающихся вскарабкаться по камням и телам оживших мертвецов.

– Тревога! – разнеслось по стене.

Кричали все: от патрульных до дежурных на башнях.

Се-Ми схватился за топор, который принёс с собой под серым плащом. Жом-Хур выхватил отцовскую саблю. Два арбалетчика показались на лестнице и бросились к орудиям.

– Ваша задача выполнена, идите на стену! – крикнул один из них и тут же выпустил первый снаряд, снёсший сразу троих кочевников.

Се-Ми, Жом-Хур и Хеку понеслись по винтовой лестнице вниз и ввалились в широкие двери, ведущие на стену. За ними туда же поспешили ещё с десяток солдат.

– Масло! Масло лей! – крикнул кто-то.

– Поджигай! – раздалось с другой стороны.

Сумятица выбила Жом-Хура из колеи. Он застыл как вкопанный, глядя на бегущих и кричащих воинов широко раскрытыми глазами.

– Эй, ост! Ост! Очнись! Нам туда, – тряхнул его за плечо Се-Ми и поволок к выстроившейся шеренге.

Верный питомец не отставал ни на шаг, встречая встревоженные взгляды чужих ему людей.

Стену заполнили в основном реллийские солдаты. Опытные и прожжённые бойцы, от которых толку было намного больше, чем от того же Жом-Хура.

– Амулеты проверить! – скомандовал высокий реллиец в мятом фиолетовом плаще. – С трещинами, сколами и мутными камнями – выйти из строя и покинуть стену.

Все остались на местах.

– Мы проходили это сотни раз! Но я расскажу в сто первый! Перед нами опасный враг, но смертный. Одного выстрела или умелого удара меча достаточно. Но не дайте им заполучить ваше тело. Если вы ранены и умираете, если разбился ваш амулет, надрежьте сухожилия на ногах и руках. Так, возможно, вы спасёте жизнь своему товарищу.

Жом-Хур нервно сглотнул слюну и бросил взгляд на Се-Ми. Сплошная решимость и бесстрашие в фигуре приморца. И тут ост почувствовал тёплое прикосновение Хеку. Орпу словно чувствовал страх хозяина и пытался взбодрить его и успокоить одновременно. Он как бы говорил: «Не бойся, я здесь, и я помогу».

Реллиец произносил что-то ещё, но Жом-Хур не слушал. В ушах стучал сердечный ритм, во рту пересохло. Это был его первый серьёзный бой, ведь он даже не участвовал в войне с приморцами, а лишь выезжал в различные города как посол.

– Да защитит вас Великая Вселенная, – закончил командующий.

Жом-Хур не мог точно сказать, когда именно начались ожесточённые бои. В суматохе битвы, где люди и кочевые некроманты рвали друг друга на части, молодой ост лишь старался не отходить от Се-Ми и прикрывать его широкую спину. Здоровяк валил неприятеля так, словно представлял собой не одного человека, а роту солдат. Он размахивал топором умело, почти не мазал. Сталь звенела, шипела, плевалась от крови. Его амулет, как и сотни других, щёлкал и хрустел под натиском магии противника.

Первый раз Жом-Хур вскрикнул, когда на него резко развернулся бывший союзник из реллийцев. Разодранную в кровь грудь ост увидел не сразу и отбивался от его меча, пока Се-Ми не снёс восставшему голову.

– Он мёртв, ост! Тут таких много! Будь осторожен!

Жом-Хур огляделся по сторонам. Приморец был прав: живых на стене осталось немного. А мёртвыми телами управляла парочка выживших командующих из кочевников.

– Отходим к башне! – крикнул капитан реллийцев.

Жом-Хур развернулся и побежал, но остановился на половине пути: Се-Ми неожиданно отстал и быстро скрылся в гуще неприятеля. Мертвецы один за другим наваливались на него, вгрызались в ноги и руки.

– Беги, ост! – крикнул здоровяк, на секунду обернувшись и сдирая с плеча чью-то отрубленную руку. – Их очень много!

Жом-Хура бросило в пот. Так было всегда, когда перед ним вставал тяжёлый выбор. Позади свои и спасение, впереди серая масса из жутких кривых безжизненных тел. Но кто он такой, чтобы бросить союзника, пусть и приморца? Боится ли он? Очень! Но способен ли он на предательство, коим считал побег?

Ост вставил пальцы в рот и пронзительно засвистел. Верный друг Хеку, ненадолго потерявшийся в ожесточённом бою, наверняка был где-то рядом. Когда тот не отозвался, внутри Жом-Хура всё похолодело, но это и придало ему решимости и сил. Он вытащил саблю и побежал к Се-Ми. Рубил направо и налево. Кажется, черканул себя по поясу и тот отлетел в сторону. Приморец увидел оста и пошёл навстречу. Жом-Хур мог поклясться, что здоровяк улыбался. Между ними оставалось не больше двух метров, когда Се-Ми замер, схватившись за грудь. Амулет в его руках раскрошился. Ост вскрикнул и, откинув очередного мертвеца, прыгнул к Се-Ми, снимая свою цепочку. Он сжал камень амулета в руках и прислонился всем телом к приморцу в надежде, что силы одного хватит, чтобы защитить двоих. Её хватило, но ненадолго. Второй амулет треснул, и яркие белые лучи на секунду осветили руки оста.

– Вот и всё, – на удивление спокойно произнёс он, глядя в глаза приморцу.

Тот лишь кивнул и снова улыбнулся:

– Спасибо, что вернулся за мной.

Они ждали боли, ждали подавления воли, но ничего не происходило. Когда же оба обернулись, то увидели длинноногого орпу – тот вгрызался в руку одного из некромантов, создавая суматоху среди кочевников. А затем со стороны своих раздались десятки голосов, скандирующих защитное заклинание, – это подоспели маги.

Оставшихся некромантов разбили быстро. Так Нарадвелл выстояла в первый штурм оборонительного поста Дахар.

Глава 7

Легион очнулась в пустой ухоженной комнате с парой кроватей и одним массивным шкафом. Когда девушка повернулась, с шеи соскользнула тряпка, пропитанная какой-то дурно пахнущей травой.

За чистым небольшим окном с толстыми пузатыми стёклами раздавались приглушённые голоса прохожих. На залитой солнечным светом улице кипела жизнь.

– Спасибо, уважаемый, я доплачу сейчас! – с этими словами в комнату, распахнув её ногой, зашёл Диэлон с подносом. – Ты очнулась!

Парень улыбнулся и поставил ношу недалеко от кровати. Легион рассмотрела оранжевую похлёбку, два серых куска хлеба и чашку с чаем.

– Где мы?

– Ясно где, в городе. Лекаря можно было только здесь найти.

– Лекаря?

– Ничего не помнишь?

– Нет. После погони в голове пусто.

Диэлон взял тарелку с ложкой и поднёс Легион. Она благодарно кивнула и принялась за пищу.

– Как только стража Гаро разбежалась, мне удалось тебя успокоить. Не спрашивай как, сам не понял. Однако этот выброс – как иначе называется то, что с тобой приключилось, я не знаю, – вызвал сильные ожоги под повязкой. Они расползались и дальше, поэтому я решил, что нужна помощь лекаря.

Легион хотела потрогать ожог, но Диэлон её остановил:

– Не нужно. Госпожа Тарус просила не трогать рану.

– Что это за город? – Легион ждала ответ с опаской.

– Даэро.

– Это же совсем рядом с Делькором.

– Верно. – Диэлон виновато опустил голову. – Выбора не было, ты могла пострадать. Я же не знал…

– Нужно было бросить меня там, а самим убираться.

Легион отвернулась к окну. Долго вглядывалась в изменённые формой стекла фигуры.

– С недавнего времени я стал считать тебя другом. А друзей в опасности я не бросаю, – безапелляционно заявил Диэлон. – Ешь и собирайся, пройдёмся по местным магазинам, нам нужно переодеться.

Даэро отличался от деревни лишь тем, что дома здесь были повыше и покрепче, а навоз не валялся на тротуарах перед цирюльнями и торговыми лавками. В остальном окружение располагало купить свинью или корову. Запах навоза, хоть и кажущийся на первый взгляд более изысканным, преследовал прохожих на каждом шагу. Местные наверняка принюхались, а вот Эрэл, как могла, затыкала нос шёлковым платком.

– Нужно мыло купить, однозначно нужно купить мыло. Как только выйдем отсюда, помою голову раз пять. Есть ли вообще надежда выветрить эту вонь? – бурчала она всю дорогу до единственного, по её же мнению, приличного магазина.

Пока они бродили от прилавка к прилавку, рассматривая безразличные Легион дорожные брюки и расшитые узорами рубахи, над городом нависли дождевые тучи и поднялся ветер.

– Что же со мной произошло? – примеряя очередную куртку, спросила Легион у Эрэл.

– Если честно, я не знаю. Мальчики хотели поехать к вам, Диэлон остановил их. Но там явно происходило что-то плохое.

Легион тяжело вздохнула и взглянула на себя в зеркало. Эрэл посоветовала распустить волосы и заплести на голове косу-водопад, чтобы уйти от привычного и запоминающегося образа «варатской змеи». Тонкие коричневые брюки с высокой посадкой заправлены в сапоги, белая рубаха и просторный кожаный плащ с длинными рукавами-фонариками делали Легион похожей на работницу казначейского архива.

– Я и не знала, что волосы у тебя такие длинные, да ещё и вьются, – с некоторой завистью произнесла Эрэл. – Хорошо получилось. Только татуировку свою прикрой на лице. Ну ту, что в виде дерева.

Легион немного вытянула из косицы локон.

– Так я на маму похожа, – заключила она, с трудом проглотив ком в горле.

Парни ждали их на улице. Диэлон разжился плащом с капюшоном, Теркус и Бэл нарядились как торговцы книг.

– Это получше деревенского рубища, – демонстративно расправил полы серого пиджака Теркус. – И посмотрите на Легион, вообще другой человек!

– Нужно уходить отсюда, – мрачно заметила Легион, – было ошибкой появляться в городе. Здесь повсюду люди Хируса Ката, друга Дериуса.

– Глупости какие, с чего ты… – Теркус не договорил, заметив предостерегающий взгляд Диэлона.

– Как звали лекаря, который помогал мне с ожогом? А, Тарус? – продолжила Легион. – Она когда-то работала на него, штопала головорезов, выбивающих мзду с торговцев.

– То есть…

– Нам лучше уходить, и быстро. Мы не знаем, доложит ли она Дериусу о нас.

– Женщина казалась такой милой, – почесал затылок Теркус.

– Легион права, – поддержал Бэл. – Теряем время.

Эрэл бросила разочарованный взгляд на торговые ряды с шарфиками, но повиновалась и, опустив голову, направилась вслед за друзьями.

Лошадей они забрали без проблем, конюх только пробурчал, что кобылок они не берегут, а стоило бы: животные породистые, хорошие. Пост стражи тоже прошли без проблем, хотя Легион готовилась к отпору. Но и это равнодушие местных стражников показалось ей подозрительным.

– Городок небольшой, проходной, вот они и спокойны, – попытался объяснить Теркус. – Наверняка к ним даже листовки с вашими лицами не приходили.

– Не знаю, магическая почта даже в деревнях работает. А уж в городе и подавно, – сказал Бэл. – Это людей телепортировать запрещено, а почту и предметы, если не боитесь, что они затеряются в пространстве и времени, – это пожалуйста. Легион, а ты умеешь отправлять предметы в другие места?

Легион рассматривала новые сапоги, отмечая, насколько те удобны. Когда Бэл к ней обратился, она не сразу поняла, чего от неё хотят.

– Магия, я о магических перемещениях предметов, – повторил Бэл, увидев её растерянность.

– А, нет, у Хранителей телепортация под запретом. Это настолько нестабильная область изменений, что вмешательство сродни преступлению. Впервые над телепортацией начали экспериментировать Северные маги. Мой народ отказался в этом участвовать.

– Но вы же с магией на «ты», разве нет? – удивился Теркус, подойдя ближе. Он вёл лошадь под уздцы, поглядывая на неловко прилаженный к её спине скарб.

– Да, но есть вещи, о которых лучше магию не просить. Перемещение атомов трудоёмкий процесс. Магия не различает человека, животное, растение или насекомое. Для неё мы лишь набор частиц. Маги обращаются к ней с конкретной просьбой, а она отвечает на призыв. Если язык магии знаешь хорошо, то и отдача будет соответствующая. Поэтому Хранители так сильны: они говорят на языке магии, он их родной, а Северные маги ему обучились. А потом начали проводить опыты, выдумывать новые изощрённые обращения. Не всегда удачные. Да, не спорю, есть гении в плане магии, которые пользуются ею виртуозно, но они всегда рискуют, хоть до конца этого и не осознают.

– То есть ты хочешь сказать, что если попросить магию переместить тебя из одной точки в другую, есть вероятность, что улетишь ты человеком, а в другом месте окажешься, скажем, поросёнком? – улыбнулся Теркус.

– Верно, – усмехнулась Легион. – Конечный результат зависит от квалификации телепортатора.

– Сама никогда не хотела нарушить правило и попробовать? – спросил Теркус.

– Я любопытна, но не до такой степени. Но был среди нас смельчак.

– Ключевое слово, так понимаю, «был», – заметил Бэл.

– Именно.

Остаток пути друзья молчали. По большей части тому виной была пешая ходьба. Они лишились одного скакуна, и теперь верхом ехала только Эрэл. Вторая же лошадь выполняла роль грузовой.

Легион с удовлетворением отметила, что больше не преет в одежде, как это случалось с прежним платьем. Комплект, выбранный Эрэл, сидел отлично, не стягивал и не натирал. Да и волосы, уставшие от пучка на затылке, чувствовали себя свободнее. Заметны были и благосклонные взгляды парней, чьи лица таили загадочные улыбки. Эрэл тоже на неё поглядывала, но с торжеством, как бы доказывая, что мода и стиль играют не последнюю роль в походе.

Солнце довольно быстро склонилось к горизонту, пришло время выбирать новый ночлег. Местность не могла порадовать ни уютной пещерой, ни сухим оврагом. Вокруг только чистое поле и парочка тощих деревьев у дороги.

– Предлагаю дежурить по очереди, – заявил Бэл, когда они разжигали костёр, устроившись около засохшего старого дуба. – Если Легион права, за нами могли пойти следом.

– Ничего, наш друг некромант расправится с ними в два счёта, – попытался пошутить Теркус, но по реакции остальных понял, что хохма не удалась.

– Ручья нет, так что придётся использовать наш запас, – констатировал Диэлон, доставая бурдюк с водой. – Эрэл, возьми котёл.

Обыденная суета успокаивала, заставляя на время забыть о возможном преследовании. Каждый занялся делом и погрузился в собственные мысли. Уже сев вокруг костра с тарелками горячего супа, друзья вновь завели разговор. Теркус будто бы знал все байки мира. На каждый случай у него имелась весёлая история. Бэл как внимательный слушатель поддерживал беседу словом. Эрэл молчала, но часто кивала, подчёркивая, что тоже слушает. Диэлон, как и Легион, погрузился в себя, пытаясь найти ответы на неозвученные вопросы.

– Легион, а ты могла бы обучить кого-то из нас магии? – спросил Диэлон, неожиданно прервав всеобщий смех над концовкой очередной истории. – В каком случае это возможно?

– Ну, если у тебя в роду были Северные маги. А вообще из присутствующих больше шансов у Бэла, насколько я понимаю, он проходил подготовку в специальной академии, знает азы и, благодаря происхождению, чувствителен к магии. В Варате был целый корпус таких, включая тех…

– Всё верно, – кивнул Бэл, не дав Легион закончить и освежить неприятные воспоминания. – Нас учили различать знаки и виды заклинаний. С Хранителями последнее работает плохо: вслух вы их не произносите. Я бы не сказал, что эта дисциплина стала моей любимой. Я далёк от магии, как Легион от своего дома.

Диэлон встал, отряхнул брюки и поставил тарелку на землю.

– Покажешь что-нибудь? – спросил он.

– Сейчас?

– С утра нужно будет идти дальше, а пока есть время перед сном. Давай. Мне интересно.

Легион попыталась заглянуть в яркие глаза спутника, чтобы выяснить причину такого неожиданного желания, но увидела там лишь решимость и воодушевление.

– Ладно.

Она скинула плащ, вышла на открытое место, куда свет от пламени костра едва попадал.

– Как я говорила, северяне делят магию на области. Я покажу самую простую – магию стихий. Она проще всего, так как объекты, на которые предстоит

– Понял. – Диэлон встал перед ней.

Легион отставила ногу немного в сторону и начертила два эллипса: один внутри другого, – затем добавила точку и короткую чёрточку в центре рисунка.

– С помощью этого знака Северные маги установили связь магии с воздухом. На языке Хранителей это . Для управления потоками воздуха нужно точно определить, чего ты хочешь добиться. Магия плохо понимает абстракцию. Хау

Легион сделала упор на обе ноги, встав в центре знака, и друзья почувствовали, как по их спинам пробежался холодный ветерок. Он перескочил на пламя костра, которое отозвалось взволнованными, хаотичными всполохами.

– Чаще к магии воздуха обращаются, когда хотят что-то поднять или оттолкнуть. Реже… задушить…

Легион осеклась на секунду, вспомнив, как часто использовала магию воздуха, чтобы избавить Дериуса от врагов. Диэлон, кажется, понял это, но промолчал, ожидая, пока девушка сама продолжит урок.

– Ты можешь воздействовать магией на камень, чтобы сдвинуть, но это малопродуктивно. Можешь воздействовать на почву под ним, запуская процессы, вызывающие землетрясение, но это будет не так тонко, как с помощью магии воздуха. Есть и ещё один нюанс: вызывая землетрясение и являясь проводником между этим миром и магией, ты рискуешь потерять свою оболочку. Поэтому никто из магов не пытается двигать горы или реки.

– То есть меня порвёт, если не буду знать меры, так? Кажется, я понял.

– Ну и будь готов к тому, что у тебя ничего не получится, говорить с магией могут немногие, даже зная её язык. Если бы я была северянином, то сказала бы Встань в центр знака и попробуй произнести эту фразу, обращаясь вот к той ветке на земле. хакаарахиа те манга ките хау.

Диэлон с трудом рассмотрел сухую корягу рядом с дубом.

– Не старайся визуализировать процесс, это только отбирает силы и внимание. Просто смотри на ветку и обращайся к ней, как к живому человеку, будто ждёшь ответ.

Парень встал на место Легион, взглянул на нужный предмет, но отвлёкся, увидев, с каким вниманием его рассматривают друзья.

– Если ты сдвинешь ветку, друг, с меня выпивка и тарелка жареного бекона, – пообещал Теркус.

– Ты спустил последнее на свой пиджак, придётся поработать, чтобы выполнить обещание. Знаешь, что означает слово «работа»? – улыбнулся Диэлон.

– Иди ты, – беззлобно махнул рукой Теркус.

Диэлон настраивался недолго, просто произнёс фразу. Коряга, от которой мало что ожидали, не только взмыла в воздух, но с треском врезалась в сухой ствол и рассыпалась на мелкие куски.

Повисло тяжёлое молчание. Только Легион, похоже, удивилась меньше остальных. Улыбка сползла с лица Теркуса, а Эрэл и Бэл раскрыли рты.

– Это же хорошо, так? – Диэлон повернулся к Легион.

– Более чем, – кивнула та. – Ты – маг, друг мой.

– Не понял, – сузил глаза парень.

– Если бы ты был лишь потомком или чувствительным к магии, то ветка разве что развернулась или дёрнулась бы.

– Маркус Рат не маг, это я точно знаю, – заметил Бэл.

– Но мы не уверены, что мать Диэлона императрица, – добавил Теркус.

– Думаете, я бастард? – усмехнулся Диэлон, не покидая пределы нарисованного знака и по-прежнему глядя в сторону осколков деревяшки.

– Чушь какая-то, дай я попробую. Может, всё это не так сложно, как кажется? – встал с места Теркус. – Как ты там говорила? … что там дальше? Хараха те

– Смотря что ты намерен сдвинуть.

– Вот тот камень в трёх метрах от Эрэл.

– Тогда хакаарахиа те кахату ките хау.

– Ага, понял.

Теркус демонстративно толкнул бедром Диэлона, выбив того за пределы эллипсов, и прицелился. Фразу произнёс громко, почти правильно, но реакции не последовало. Словно попугай, он повторял слова Хранителей снова и снова, но камень остался лежать неподвижно. В то же время Диэлон начертил аналогичный знак в другом месте.

– Попробуем. – Он взглянул на нужный камень. – Хакаарахиа те кахату ките хау.

Серый булыжник подскочил на месте, затем резко дёрнулся влево и угодил под копыта одной из лошадей, пугливо заржавшей в ответ.

– Я знаю тебя лет с двенадцати, наверно, но никогда бы не предположил… такое, – с изумлением произнёс Теркус.

– Ну, сомнения у меня, конечно, были, – сказал Бэл, – особенно когда имя твоё услышал. Нетипичное для анкорцев. Твой отец явно хотел подчеркнуть неоднозначность происхождения.

– Думаете, я из Хранителей? Такой же, как Легион?

– Кто знает.

– Действительно.

Легион рассматривала Диэлона с интересом, даже со странным восхищением. Её подозрения отчасти подтвердились. Уже давно она замечала его взгляд, когда призывала магию, словно Диэлон единственный из всех видел, как та окутывает её тело тонкой пеленой. А потом помощь при вмешательстве другого мага. Да, Легион вспомнила, кого видела, пока кругом творился кошмар, вызванный её смешанными мыслями. Дериус Рат и какой-то седой мужчина. Диэлон прогнал его. Простому анкорцу подобное не под силу.

– Легион.

– Да?

– Покажи ещё парочку знаков.

– Завидный энтузиазм, Диэлон.

– Мало ли в какую передрягу мы попадём, вдруг я смогу помочь.

– Земля на моём языке Вода – Движение земли – Соответственно воды – Оне. Ваи. некеханга оне. некеханга ваи.

Легион вооружилась прутиком и, подойдя ближе к костру, принялась чертить узоры на припорошенной пылью земле.

– Знаки усиляют обращение к магии, создают как бы тоннель. Обычно их не обязательно рисовать на поверхности, достаточно очертить рукой или ногой в воздухе: пространство запомнит линии.

– Помню, как один маг на ярмарке руками размахивал, стало быть, знаки рисовал. Да так старался, что аж себе в глаз пальцем ткнул, – припомнил Теркус.

– Бывает, – пожала плечами Легион, даже не думая смеяться.

– А как будет огонь?

– Но это самая опасная стихия, не советую пробовать свои силы на ней. Можно устроить пожар или загореться самому. Я наблюдала подобное, когда была с Дериусом на ярмарке в Делькоре. Маг хотел продемонстрировать умение с помощью языков пламени рисовать узоры. Закончилось всеобщей паникой и скорым появлением поливочной бригады. Опытные маги прибегают к огню в крайнем случае. Только глупцы, отчаявшиеся и новички балуются подобным. Ахи.

– А почему магия не повинуется, когда ты прямо сейчас произносишь фактически заклинания? – вдруг спросила Эрэл. Никто не ожидал, что она слушает или даже вникает.

– Я не вкладываю просьбу в слова. Иначе Хранители просто не смогли бы спокойно общаться друг с другом. Да, дети в наших семьях часто наводят суету, так как не способны различать требование и будничный диалог. Но нас очень рано начинают учить контролю.

– Наверно, тяжело так жить?

– Совсем нет. Ко всему привыкаешь. Люди поражают способностью адаптироваться к новой среде. Для нас магия так же естественна, как для вас дыхание.

– А если я не знаю название предмета на вашем языке, могу я заменить его чем-то нейтральным? Вроде слова «вещь»? – спросил Диэлон.

– Да, но тогда не жди, что магия сделает то, что ты запланировал. Скорее всего, тебе придётся долго упрашивать её выполнить абстрактную просьбу.

– И всё же?

– — вещь. – предмет. – человек. – растение. Меа Туеми Тангата Типу

– А движение – некеханга?

– Верно.

– Если я скажу… – Диэлон замешкал, быстро рисуя знак воздуха около себя. – Некеханга хау тангата.

В следующую секунду Теркус упал в ноги Эрэл.

– Ди, Ака бы тебя побрал! – выругался он.

Но Диэлон уже хохотал во весь голос, даже не думая извиниться.

– Магия явно портит людей. – Теркус отряхнулся, извинился перед улыбающейся Эрэл и пригрозил другу кулаком.

– Не смог удержаться, прости, – вытирая слёзы, произнёс Диэлон.

Легион, как и Бэлу, выходка смешной не показалась.

– Магия – не шутка. Ты мог ему серьёзно навредить, Диэлон, – заметила она. – Неправильное обращение, неправильно начертанный знак – и всё.

Парень облизал губы, серьёзно взглянул на Легион. Ей показалось лишь на мгновение, что из ярко-голубых его глаза стали чёрными, как смола.

– Понял. Прошу прощения.

Однако ни в жестах, ни в фигуре чувства вины не было и в помине. Диэлон будто знал, для чего он это делает и как это делает, будто был убеждён, что понимает магию намного лучше, чем считает Легион. Уверенность парня, с которой Бэл, Теркус и Эрэл встречались ежедневно, словно выросла в разы. Так выглядит человек, который обрёл то, что некогда потерял, и не надеялся вернуть. Острый взгляд ярких глаз испугал Легион, а она мало чего боялась… разве что встречи с Дериусом.

– Ты расскажешь мне о магии больше? – спросил Диэлон после недолгого молчания.

– Расскажу, – ответила Легион, – но только если ты пообещаешь больше никогда не испытывать её на нас.

– Обещаю.

***

Неллис не стал дожидаться прихода старшего, так бы он упустил мерзкую тварь, что ошивалась около башни наблюдения. Он осторожно выглянул из-за угла, примерно подсчитав, сколько секунд ему понадобится, чтобы перескочить к кустам у металлического забора. Серое существо кралось в тени, хрипело и скребло когтями по кварциту дорожки.

Уже не первый раз в Трауриэлд пропадали люди. Все знали, что это дело рук некромантов, но так близко видеть кочевников никому не доводилось. Неллиса, как и других учеников, отправили сюда для наблюдения из-за нехватки магов. В их задачу входило обнаружить неприятеля и доложить о его появлении.

Юный маг до аковых колик боялся врага, но позволить ему схватить ещё одну женщину или ребёнка не мог. Мальчик сделал так, как учили: скрыл специальной настойкой свой запах, нацепил на шею два амулета, магию не использовал, чтобы его не обнаружили раньше времени. Двенадцатилетний напарник, должно быть, сверкал пятками на половине пути к штабу дежурных. Но и некромант не стоял на месте, направившись в сторону жилого квартала. Именно поэтому Неллис решился на опасное предприятие.

Как назло, ночь была ясной. Луна ярко освещала улицу и дома, не давая мальчишке незаметно выбраться из убежища. И всё же он старался не упустить момент. Когда тварь скрылась в проулке, он быстро выскочил в нужную сторону и спрятался под козырьком мясной лавки, на секунду увидев собственное отражение в стекле. На фоне красных колбас и розовых свинячьих окороков вырисовывалось бледное испуганное лицо подростка.

«Хорош защитник, – подумал Неллис. – Дрожишь, как котёнок».

Он заглянул в проулок: серое тело, полностью лишённое одежды, в этот момент перескакивало через забор. Зная обходной путь, Неллис поспешил следом, но прежде мелком оставил на стене огромный белый крест.

Дважды угодив в развешанное бельё и споткнувшись об оставленную посреди двора тяпку, Неллис наконец добрался до Амарантовой улицы, где и следовало ждать кочевника. Конечно, если мальчик правильно рассчитал время и выбрал нужный маршрут.

Тварь вновь показалась около детского приюта. Конечно! Неллис мысленно ударил себя ладошкой по лбу. Куда ещё мог идти убийца и вор? В приюте проживали сиротки от первого месяца жизни и до семи лет, они-то и пропадали чаще всего. Мальчик почувствовал противные мурашки. Он надеялся, что тварь выберет дом семьи магов, где есть отец или мать, которых можно разбудить. Теперь же мальчик понимал, что отпор, кроме него самого и дряхлых нянек из числа простых людей, давать некому.

Прокравшись к миниатюрному магическому храму, Неллис с надеждой обернулся. На стене жилого дома белел ещё один крест, оставленный по пути для старших, но улица оставалась пустынной, ни единого намёка на подмогу. Он видел огни патрульных, но те были так далеко, что закричи он, тотчас бы оказался в лапах кочевника. Голос в голове советовал оставить наблюдение и вернуться в башню, дождаться взрослых. Какой толк от мёртвого героя? Но Неллис стоял, упираясь ладонями в холодный камень высокой статуи реллийского солдата, павшего в войне с некромантами. Совесть не позволяла ему уйти.

Тварь ловко поддела острыми когтями оконную раму и скользнула внутрь. Неллис, едва справляясь с дрожью во всём теле и перебирая в голове всевозможные заклинания защиты и нападения, осторожно направился к приюту.

Ни криков, ни грохота – ничего не было слышно. Некромант бесшумно залез в здание и так же бесшумно из него вышел, держа обеими руками двух спящих малышей. Мальчишку бросило в жар. Нужно было действовать.

Неллис начертил в воздухе знак контроля.

– – шепнул он, концентрируясь на фигуре кочевника. Хакатио,

Существо замерло. Мальчик видел, как оно силилось дёрнуть ногой, но ничего не выходило. Дети на руках зашевелились, закряхтели.

– — скомандовал мальчик, и малыши выплыли из тощих когтистых пальцев, направляясь к окну приюта, во тьме которого благополучно скрылись. Хики киа руа нга меа ити ки те ранги,

Неллис отвлёкся. Чтобы спасти детей, он приложил огромное усилие, ослабив знак контроля. Некромант сначала резко повернул голову, зашипел. Потом вскинул руку, и один из медальонов на груди молодого мага покрылся трещинами. От страха Неллис почти не дышал. Покрываясь потом, он очередной раз нарисовал знак, но некромант оказался проворнее. За три лёгких прыжка он достиг храма.

Резко развернувшись на каблуках, мальчик побежал к последней белой отметке и закричал что есть силы. Позади раздавалось цоканье когтей, шлёпанье голых ступней по холодному камню и грудной рык. Треснувший амулет вздрогнул и окончательно раскололся на две части, испуская яркий луч, как последний вздох.

– Кочевник! – рвал горло Неллис. – Кочевник в Трауриэлд!

В окнах загорался свет, в переулках зашевелились пробудившиеся животные. Где-то вдалеке послышался топот сапог, и Неллис всем сердцем надеялся, что это патрульные. От быстрого бега внутри всё горело, но страх не давал остановиться. В эти секунды мальчишка пожалел, что не родился Хранителем, которые способны даже на ходу, без концентрации и знаков творить магию.

В какой-то момент запал испарился и на тело начала накатывать усталость, кочевник же ничуть не замедлился. Шаги приближались, вот-вот он встретится со спасителями – но некромант сделал рывок и прыгнул, подобно гибкой пантере, оказавшись прямо перед Неллисом.

Мальчик вскрикнул, сам не ожидая от себя подобной слабости, попятился, споткнулся и рухнул на спину, закрывая лицо руками. Он почувствовал зловоние из пасти мерзкой красноглазой твари, и в следующую секунду улица разорвалась от громкого крика на реллийском языке. Руки Неллиса вдруг стали мокрыми и липкими, но мальчик не хотел открывать глаза.

– Эй, парень! Ты жив?

– Он из наблюдателей, я его знаю. Эй, Неллис.

Мягкий голос старого Элбеха вырвал юного мага из лап ужаса. Он открыл глаза.

– Элбех… Элбех…

Не сдерживаясь

– Он детей… хотел… детей… украсть… – задыхался мальчик. – Я… не знал… не знал, что делать…

– Всё хорошо. Всё хорошо, малыш. – Старик присел рядом и обнял испачканного в крови мальчишку. Позади толпились реллийцы из патруля. Двое из них подошли к мёртвой твари и вытащили арбалетные болты из её груди и шеи. – Теперь всё хорошо. Ты молодец, Неллис, ты поступил правильно.

– Я… струсил…

– Нет, дружок, ты поступил как герой. Спасибо за верную службу. А теперь идём, тебе нужно отдохнуть.

Неллис послушно встал, взглянул на серое и тощее тело, теперь уже не кажущееся таким страшным.

– Зачем они это делают? – спросил мальчик.

– Воруют людей?

– Да.

– У нас есть догадка, но тебе о ней лучше не знать: ты слишком мал.

– Элбех?

– Да?

– Они придут снова?

– Придут.

– Я хочу быть на башне.

Элбех внимательно посмотрел мальчику в глаза.

– Ты самый храбрый ученик, которого я когда-либо видел. Пойдём. Для начала умойся, а потом уже всё решим.

***

Всю дорогу до следующего привала Диэлон учил слова Хранителей. Легион поражали его память и пылкое желание узнавать новое. Казалось, ничто другое не вызывает в парне столько страсти, сколько совершенствование магических приёмов. Отработав все простые фразы для магии воды, воздуха и земли, он молил рассказать ему об огне. После двух часов препираний, обид и недовольства Легион сдалась и решила, по крайней мере, дать азы, но напомнить об опасности стихии. Диэлону было и этого мало, он желал знать больше.

Теркус, Эрэл и Бэл приуныли, причём последний на весь процесс обучения смотрел с крайним недоверием. Как реллиец он относился к магии с осторожной холодностью. И Легион чувствовала его опасения, она и сама их разделяла. На её памяти ещё ни один человек не впитывал новые знания с такой жадностью.

Друзья остановились у реки Авы, обойдя стороной владения Хируса Ката: Делькор был едва виден за холмом. Отыскав небольшой кромлех недалеко от прилеска, остановились на ночлег. Диэлон продолжал упражняться в заклинаниях, а Теркус рассказывал очередную забавную историю Эрэл и Бэлу.

– Не понимаю, как ты это делаешь, – с досадой заявил Диэлон, снова неудачно использовав заклинание. – Я уже выучил фразу и затёр её в голове до дыр, а он всё равно не хочет поддаваться.

– Огонь сложно воссоздать, ещё сложнее им управлять. Используй лазейку. У меня это статическое электричество, а ты можешь воспользоваться воздухом и сухим деревом, создать вращение.

– Статическое электричество? Сложный термин, не знал, что новые научные разработки интересуют Хранителей магии.

– Моя мама много читала.

– И ты запомнила её рассказы в возрасте пяти лет? – скептично улыбнулся Диэлон.

– Ладно, у Дериуса был придворный учёный, и я общалась с ним какое-то время.

– Это тот плешивый, которого казнили летом?

– Да. – Легион отвернулась, чтобы не выдать истинную эмоцию, потому что казнила его именно она.

– Давайте спать, – сказал Бэл, расстилая пледы. – Завтра нужно постараться пересечь реку и скрыться в лесах Нга, а оттуда до императорского дворца рукой подать.

– Я кого-то видела. – Эрэл встала, глядя в сторону Делькора.

– Наш друг некромант? – улыбнулся Теркус.

– Не знаю, но фигура появилась и быстро исчезла.

Бэл проследил за её взглядом:

– Предлагаю дежурство.

– Поддерживаю, – отозвался Диэлон.

Теркус сменил Легион часа в три ночи. Она уснула быстро, несмотря на переживания и прокручивание в голове дальнейшего пути к Северным магам, но уже без спутников.

Она не почувствовала, как грубые руки схватили её, связали и закинули на лошадь. Не слышала она и резких команд главного наёмника. Легион спала и видела сон, в котором она вместе с братом возвращается домой.

Глава 8

Граница Центральных владений императора. Город Делькор

Барон Хирус Кат, жилистый и поджарый мужчина пятидесяти лет, отличался суровым нравом и приверженностью старым традициям. Несмотря на законы Маркуса, по-прежнему промышлял работорговлей и пытал провинившихся крестьян. В его казематах каждый год погибало не меньше тысячи заключённых: кто от голода, кто от побоев.

Этой ночью он принимал у себя старого друга. Дериус Рат, до сих пор злой от неудачной телепортации, пил лекарскую настойку вместо рома, поскольку лишился пальца на руке и правой ушной раковины.

– Аков шарлатан, – ругался он вот уже час. – Вернусь в Варат, насажу его задом на пику!

– Ты как будто не знал, чем заканчиваются такие перемещения. Хорошо хоть внутренние органы целы, – заметил Кат. – Вон у меня недавно помощник через портал старый прошёл. На той стороне только ботинки остались и рука с донесением. Куда остальное делось, понятия не имею. – Барон неестественно рассмеялся.

Дериус бросил на него косой взгляд.

– Этот ещё и содрал с меня три цены. Собака. Ничего-ничего. Главное схватить змею Легион.

Кат осторожно повесил фамильный клинок на стену позади письменного стола. В момент появления Дериуса он натирал лезвие оружейным маслом.

– Может, рому всё-таки?

– Нет уж, мешать лекарства с алкоголем я не привык. И тебе не советую.

Барон подошёл к горящему камину и подкинул дров.

– Жара такая, а ты дерево жжёшь, – буркнул Дериус.

– У меня постоянно ноги мёрзнут, что тут поделаешь.

– Так носки шерстяные надень.

– Ну да, скажешь тоже, барон – и в шерстяных носках.

Раздался настойчивый стук в дверь.

– О, а вот и ребята мои. Я же говорил, отыщут они и Легион, и паренька. Войдите!

В кабинет зашёл высокий наёмник в чёрных кожаных доспехах и с красной повязкой на шее.

– Беглецы доставлены, ожидают в камере.

– Вы их в общую засунули, что ли?

– В общую, но там только труп – ребята из стражи всё никак не уберут. Других посторонних нет.

– Ладно. Иди, Дериус, твой час. А я тут подожду, выпью чего. Стар я для разборок с молодёжью.

– Ну-ну.

У Дериуса безумно саднило ухо, палец пульсировал тупой болью, но предвкушение расправы ослабляло неприятные ощущения, компенсировало потерю. Он больше не хотел оставлять Легион в живых: слишком опасна, слишком зла. Но прежде, чем с ней покончить, он заставит её измываться над новыми друзьями. Диэлона же просто зарубит мечом. Хотел бы придушить, но ненавистный больной палец нарушил план.

***

Диэлон пришёл в себя первым. Пробуждение встретило его болью в запястьях и щиколотках, туго сдавленных металлическими кандалами. Он болтался под потолком, как свиной окорок в леднике мясника.

Друзья висели напротив, но среди них не было Легион. На невысокой каменной платформе чуть в стороне, с раскинутыми руками и ногами, с порванным плащом и растрёпанными волосами он увидел её не сразу. Руки, как и у остальных, скованы, под носом запеклась кровь.

По правой стороне тянулись пустые грязные камеры, по левой – испачканная кровью и увешанная различными орудиями пыток стена. Помещение освещалось лишь подвесными лампадами, поэтому в тусклом

– Легион, – позвал он, опасливо озираясь. – Теркус, Бэл.

Друзья продолжали раскачиваться на толстой цепи, а Легион даже не шелохнулась.

– Ребята, – снова попытал счастье Диэлон, но никто не отозвался. Тогда он поднял голову вверх, чтобы оценить, насколько крепко крюк сидит в камне.

О магии он подумал не сразу: не хватало привычки, ведь Диэлон, хоть и имел успех в использовании заклинаний, магом себя не считал. От напряжения в голове всё перемешалось, он не мог вспомнить, чем камень отличается от земли, вращение от движения. Забыл знаки, да и начертить ни один не мог, потому что ноги, как и руки, были прикованы к земле.

Дверь распахнулась резко, со скрипом, впустив в камеру свежий воздух и разогнав осевшую притолочную пыль. Сначала Диэлон обратил внимание на знакомый серый камзол с чёрными полосками, потом – на забинтованную голову и руку. Дериус Рат с тёмными кругами под глазами, недовольный, пышущий злобой, не напугал его, а вот то, что на его тощей шее болтался амулет от ошейника Легион, привело Диэлона в ужас. Где-то в крохотном уголке его сердца теплилась надежда, что Рат отпустит хотя бы друзей, но факты говорили об обратном. Такому, как Рат, свидетели ни к чему.

– Я вам больше не нужен? – спросил мужчина с красной повязкой на шее.

– Нет. – Дериус похлопал здоровой рукой по амулету.

– Позовите, если понадобится помощь или если закончите.

– Благодарю.

Наёмник вышел, а на лице мэра Варата нарисовалась мерзейшая улыбка. Он медленно прошёлся по камере, носком сапога поддел руку Легион, пхнул со всей силы и рассмеялся:

– Так тебе и надо, гадина, предательница.

Диэлон смотрел на него как на плесень, покрывшую подвальные стены. Прежнего дяди в этом человеке не было и в помине. Получается, что долгие годы он просто играл перед ним свою роль, а на деле оказался садистом и трусом.

– И кого же она предала? Рабовладельца? Убийцу? Вора? – усмехнулся Диэлон.

Дериус замер на секунду, вероятно, не ожидав, что кто-то из пленников пришёл в себя.

– Тебе, Диэлон, уготована отдельная участь. Паршивый щенок.

– Да я уже понял, что меня не на званый ужин пригласили.

– Веселье только начинается, мальчик. Ты тысячу раз пожалеешь, что не уехал с ирихами.

Диэлон промолчал, снова погрузившись в магические формулировки. Он пробовал шептать заклинания без знаков, надеясь, что магия услышит его так же, как она слышит Легион, и шевелил онемевшими пальцами, рисуя в воздухе кривые узоры. Но крюк в потолке не шелохнулся.

Легион пришла в себя. Открыла глаза и попыталась перевернуться на бок – загремела цепь. Дериус тотчас среагировал, подошёл ближе и сел на корточки, чтобы их лица были на одном уровне. Дышала девушка тяжело, с присвистом, пыталась сфокусировать взгляд. А когда поняла, кто перед ней, окаменела.

– Ты думала, я не достану тебя? – улыбнулся Дериус. – Но вот мы здесь.

Он встал, подошёл к Теркусу, Эрэл и Бэлу, поочерёдно дал им пощёчины, чтобы они пришли в себя.

– Легион, я запрещаю тебе применять магию без моего ведома, я запрещаю тебе говорить и даже кричать, – приказал Дериус, не глядя на неё и крепко сжимая амулет. – Ты будешь выполнять только мои приказы и только так, как я этого захочу.

Легион замычала, словно раненый зверь, откинулась на спину. Диэлон не видел её лица, но по звуку понял: она плачет. Дериус тоже услышал всхлипы.

– Вы только посмотрите, гроза Юга, варатская змея! Льёт слёзы, как маленький ребёнок. – По камере разнёсся противный отрывистый хохот.

– Ты пожалеешь об этом, дядя, – процедил Диэлон.

– О! Беспочвенные угрозы! Это моя любимая часть. Сказал, лишь бы сотрясти воздух. Мне нравится. Что? Змеюка тебе близка? За эти дни она не дала себя полапать? Нет? Странно, моим друзьям давала.

До Диэлона вдруг дошёл смысл фразы, и новая волна ненависти захлестнула его.

– Закрой рот, – тихо произнёс он.

К его удивлению, Дериус замешкался, будто гнев парня обладал весом, будто мэр на себе ощутил его холодное прикосновение.

– Что-то в тебе изменилось, – заметил Рат. – Но пока не пойму, что именно. Легион, сломай-ка Теркусу палец на ноге в назидание за наглость, так сказать.

Только что пришедший в себя Теркус округлил глаза в ужасе и предпринял глупую попытку освободиться. Он только раскрутился на цепи и теперь не мог остановиться.

– Нет, Легион, пожалуйста, – взмолился он.

Девушка снова замычала, вывернулась, желая оттянуть повязку на шее.

– Сломай ему палец на ноге, я приказываю.

Легион сопротивлялась. Дыхание стало чаще, цепь гремела и шелестела. Перемещаясь по камню, Легион мычала и плакала.

– Смотрю, тебе нравится страдать, девочка. Палец, Легион, скорее, я не буду ждать.

Диэлон боялся себе представить, какие боли испытывала Легион, ему даже смотреть на неё было тяжело. По звукам, её вырвало, и не раз.

– Сейчас же, Легион. Мой приказ – закон для тебя. Давай.

Она больше не смогла терпеть. Теркус взвыл. Диэлон почти не слышал хруста, но его друг явно получил травму.

– Здорово! – похлопал в ладоши Дериус. – Очень здорово! Ты будешь ломать в этом мальчишке каждую косточку, пока я не дам иного приказа. Потом то же сделаешь с реллийцами. Поняла меня? А племянничком я займусь сам. – На последнем слове Дериус вытащил из-за пояса кинжал.

Диэлон снова обратился к магии, в этот раз настойчиво, но нервозность не позволяла создать качественное заклинание, мысли путались, мешались. Открывая глаза, он видел приближающегося к нему Дериуса, а когда закрывал их, то слышал крик Теркуса, один за другим теряющего здоровые пальцы.

Странное чувство пришло к нему внезапно. Едва заметный терпкий аромат тянулся от ближайшей камеры. Он дарил лёгкость, даже какую-то беззаботность. Диэлон мысленно потянулся за шлейфом, попытался схватить его. Исчезли угрозы Бэла и рыдания очнувшейся Эрэл, пропали шорохи, скрипы, окрики. Уши наполнило шипение, как во время прибоя. Всё, кроме аромата, вдруг стало неважно. Шлейф разделился на шесть нитей, каждая вела к сосудам. Четыре из них – взволнованные, дребезжащие, со страхом; один – пульсирующий, с переливающейся через край энергией. Но был и ещё один, пустой, жаждущий заполучить хоть крупицу жизненных сил. И Диэлон хотел исправить этот дисбаланс, дать пустому насытиться. Выбор был очевиден.

Когда парень открыл глаза, то увидел, как Дериус Рат хватается за голову руками, чуть ли не припадая на колено. Вернулись прочие звуки. Теркус плакал, Бэл пытался раскачаться на цепи, но мешали оковы на ногах. Легион просто лежала на спине, глядя в потолок, казалось, её лицо вообще лишилось каких-либо эмоций.

Дериус же пришёл в себя. Пошатываясь, он подошёл к Диэлону.

– Дурацкая головная боль не заставит меня отказаться от затеи.

Он занёс клинок, готовый ударить Диэлона в грудь. Парень напрягся, хотел зажмуриться, но передумал. И вот, когда лезвие начало своё движение, а Диэлон подумал, как бестолково закончилась его жизнь, справа мелькнула фигура.

Сначала он увидел пустые, ничего не выражающие глаза, помутневшие, как у дохлой рыбы. Потом раскрылся перекошенный рот, в котором уцелели лишь передние резцы. Одежда выдавала обычного крестьянина: грязная роба с тёмными, въевшимися в ткань кругами пота, прохудившиеся онучи. Человек навалился на Дериуса всем телом и, к изумлению Диэлона, вгрызся ему в глотку теми самыми, поеденными кариесом

Бэл и Эрэл замолчали, открыв от удивления рты. Теркус в другое бы время наверняка описал ситуацию смешной репликой, но не сейчас. Находясь в полуобморочном состоянии, он едва мог пошевелиться.

Получив отсрочку, Диэлон сконцентрировался на очередном заклинании, нарисовав носом нужный знак и втайне надеясь, что такой способ тоже имеет право на жизнь. Крюк поддался не сразу. Только с пятой попытки парень почувствовал, как на голову сыпется каменная крошка. Теперь дело за малым. Под пугающее чавканье и всхлипы Дериуса он начал совершать короткие, но динамичные рывки всем телом. Когда крюк выскочил, Диэлон не успел среагировать и рухнул на спину, больно ударившись затылком. Цепь едва не размозжила ему голову, упав в паре сантиметров от левого уха.

Дериус не двигался, но ночной гость не собирался его оставлять, теперь ухватив за руку. Диэлон медленно подполз к телу дяди, протянул скованные вместе кисти к его шее и попытался сдёрнуть амулет. Ничего не вышло, тот сидел крепко. Пришлось искать застёжку. Всё это время он поглядывал на жуткого мужчину, переживая, чтобы тот не переключился на него.

Завладев амулетом, он отодвинулся подальше.

– Легион, – позвал он. – Легион. Легион!

Девушка молчала.

– Легион! – звали Бэл и Эрэл.

– Легион, освободи нас, пожалуйста… – Диэлон перевёл дух, от волнения в горле застрял ком. Ладонь, которой он сжимал амулет, вспотела.

Диэлон не видел её и не слышал, но через минуту его оковы раскололись надвое. Следом попадали друзья. Теркус, стукнувшись покалеченной ногой, взвыл.

– Скорее. – Бэл помог подняться сестре и осмотрел ногу друга. – Дело плохо.

– Нам нужно оружие: за дверью наёмники, – заметил Диэлон, сев рядом с Легион. – Давай же, освободи себя.

Девушка не двигалась, смотря в потолок и не мигая.

– Легион, пожалуйста. Ты нужна нам.

Оковы на её руках рассыпались в труху, она повернулась к Диэлону, но взгляд проходил как бы сквозь.

– Похоже, она нам не помощник. Посмотри на её шею, – подошёл Бэл, пока Эрэл помогала Теркусу встать на одну ногу. – Видишь, повязка буквально вварилась в кожу. Она сильно сопротивлялась.

Сердце Диэлона сжалось. Такой чуткости прежде он у себя не замечал, но почему-то образ полуживой Легион вновь и вновь вызывал в нём ярость.

– Я помогу, – сказал он и закинул руку Легион себе на плечо. Затем подхватил лёгкое тело и подошёл к двери. – Бэл, ты наш единственный защитник сейчас.

– Понял, – кивнул парень.

Реллиец осторожно обошёл Дериуса, бросил взгляд на замершего над ним мужчину: тот будто бы объелся и теперь еле-еле шевелил руками и ногами. Бэл отыскал на стене длинный кол, пару метательных ножей и верёвку.

– Идёмте, – сказал он и указал на дверь. – Встаньте по бокам. – Бэл прочистил горло, настроился. – Мы тут закончили, открывай.

На той стороне послышалась возня. Друзьям повезло, что наёмники даже допустить не могли их побег, поэтому замок щёлкнул и дверь распахнулась. Впоследствии Диэлон долго вспоминал реллийский танец смерти. Он ещё никогда не видел Бэла таким.

Два кинжала мгновенно оказались в шеях часовых. Наёмник в красном успел увернуться и вытащить меч. Бэл, закинув на плечо скрученную верёвку, принял боевую стойку с копьём в руке.

– Думаешь, я побоюсь какого-то реллийского мальчишку, – усмехнулся наёмник.

Бэл не ответил, а, хлёстко сработав плечом, вонзил копьё прямо в грудь мужчине. Тот уставился на металлическую палку, будто пытался вспомнить, как она называется. Из ослабшей руки Бэл выдернул меч. А в оружейной, дверь которой была открыта, взял лук и ещё парочку ножей.

– Ты собрался стрелять в подвале? – удивился Диэлон, переступая через тела часовых.

– Это для охоты, пожитки наши мы едва ли найдём.

Из тюрем шли две лестницы вверх: справа и слева.

– Куда? – запыхавшись, спросила Эрэл.

– Стойте здесь, – скомандовал Бэл и скрылся в левом проходе.

Диэлон заглянул в камеру. Сумасшедший каннибал сидел на месте, уставившись в стену, а перед ним… Диэлон отвернулся.

Они ждали Бэла в напряжённом молчании, только изредка постанывал Теркус. Легион закрыла глаза и, похоже, уснула.

– Ты как, дружище?

– Адская боль. Чуть сознание не потерял. Амулет у тебя?

– У меня.

– Слава Вселенной. И почему мои пальцы? Оставил бы Эрэл без волос.

– Эй, – возмутилась девушка. – Если что, ты держишься за моё плечо.

– Да шучу я.

– Это хороший знак, – улыбнулся Диэлон.

– А что с ней? – спросил Теркус о Легион.

– Сопротивление далось ей непросто.

Спустя время на лестнице послышались шаги.

– Спрячьтесь за той балкой перед оружейной, – приказал Диэлон. Сам присел за деревянным ящиками то ли с зерном, то ли с оружием.

Лицо Бэла, испачканное в крови и грязи, говорило о серьёзном поединке наверху.

– Бэл? – спросила Эрэл испуганным голосом.

– Нам в другую сторону.

– А там…

– Там всё.

– Ты их…

– Эрэл, хочешь знать правду?

– Нет.

– Тогда идём.

Чувствовалась реллийская выдержка и отличная подготовка. Бэл предстал перед Диэлоном в новом свете.

– Мне повезло, что Кат не держит в охране моих земляков, – заметил Бэл, поднимаясь наверх. – Так бы мы без Легион не справились. Здесь только наёмники. Хватило десятерых, чтобы остальные двадцать разбежались. Но стоит поторопиться. Наверняка кто-то из них доложит барону о побеге.

Подвальное помещение из кривых каменных блоков освещалось лишь жёлтыми лампами. Здесь было чуть светлее, чем в камере. Любая тень или дрожание огня за мутным стеклом останавливали друзей, вынуждая прислушиваться.

Поднявшись из подвала, они попали в холодный зал с высокими потолками. Три двери вели в неизвестность; пустовали крохотные балкончики – наверняка выходы из кабинетов надзирателей; из верхних остроконечных окон струился лунный свет, окрашивая антресоль в голубой цвет.

– Куда теперь? – спросил Теркус.

– Выход за высокой дверью, но мы пойдём вон в ту маленькую рядом, – ответил Бэл.

– Почему?

– Потому что это проход для прислуги и охраны там наверняка меньше.

Бэл выглянул первым. За ним рисовалась картина далёкого ночного города, освещённого яркими прожекторами. Диэлон был в Делькоре лишь однажды, и то под присмотром, но уже тогда понял, что это центр кутежа и беспредела. Делькор никогда не спит.

– Сюда. – Бэл указал в сторону узкой земляной дорожки, идущей в стороне от выложенной камнем подъездной.

Трое наёмников напали неожиданно. Эрэл взвизгнула, отшатнувшись в сторону и заставив Теркуса скакать на одной ноге. Диэлон шагнул обратно в дверной проём. Бэл среагировал быстро, скинул лук с плеча, отбил первые выпады, оттолкнул одного из нападавших ногой. Второго полоснул по груди широким ударом меча, скользнув лезвием по лёгкому доспеху. Мужчину он не ранил, только разозлил. При очередном замахе третий получил метательный кинжал под мышку. Зная, чем чревата такая рана, наёмник выругался, но кинжал вытаскивать не стал, медленно отступив к соседним воротам.

За капитуляцией нападавшего последовал довольно низкий приём. Наёмник, поднявшийся после удара ногой в живот, кинул в Бэла камнем. Угодивший прямо в кисть, тот выбил меч из руки реллийца. Не теряя времени, второй мужчина ударил Бэла в спину, повалив на землю.

Положив Легион на порог, Диэлон был готов сам вступить в бой, но Бэл ловко ушёл

Поднатужившись, реллиец зажал шею неприятеля руками и держал до тех пор, пока тот не потерял сознание. Откинув ослабшее тело в сторону, Бэл вытянул второй кинжал и метнул в последнего. Прошив тонкую ткань не защищённого доспехом участка тела, клинок угодил под ребро. Наёмник пошатнулся, издал нечленораздельный звук и осел около каменной ограды, придерживая торчащую рукоять.

Тяжело дыша, Бэл оценил масштаб битвы, осмотрелся, поднял лук и верёвку, вытер пот со лба и поманил к себе друзей.

Они шли так быстро, насколько позволяли Теркус и Легион. Последняя то приходила в себя на секунду, то снова погружалась в глубокий сон. Бэл прикрывал отход, внимательно следя за тылом. Он заметил возню у башни, когда они отошли на добрых пятьсот метров. Многочисленные огни и грохот горна сообщили о начале погони.

***

– Господин Кат!

– Что там у вас? Я слышал крики.

– Господин Дериус… он…

– Ну что? Говори уже быстрее, не мямли.

– Он мёртв, сир.

– Что?!

– Лежит в камере.

– Его убили те щенки?

– Нет, сир.

– А кто тогда?

– Мужчина, сир, мёртвый мужчина.

– Не понял. Какой мёртвый мужчина?

– Из камеры, сир, тот, которого должны были убрать завтра с утра. Он умер от голода, помните?

– Да их там полно, нет, конечно. И что, вы хотите сказать, что мертвяк напал на мэра Варата?

– Он его съел, сир.

– Съел?!

– Да, сир. Остался только скелет и одежда.

– То есть в моих владениях некромант? Так, выходит? Кто бы ещё мог поднять мертвеца?

– Мы обыскали всю крепость, никого не нашли.

– Значит, некромант был среди пленников. А вот это действительно интересно. Организуйте погоню и доставьте их сюда.

– Уже организовали: конники на половине пути к Аве.

– Хорошо. Но чтобы я больше не слышал обо всём этом. Дериуса у нас не было, это понятно? Найдите через наших агентов того мага, что его сюда отправил, и избавьтесь. Ещё не хватало проблем с императорской семьёй.

– Вас понял, господин. Всё сделаем в лучшем виде.

***

Диэлон чувствовал, как горят мышцы и воздух опаляет горло, – он почти выбился из сил. Бэл и Эрэл несли Теркуса на руках, чтобы тот не прыгал на одной ноге. Друзья надеялись, что, забегая в лес, сумеют спрятаться, но оказалось, густыми были лишь первые три линии деревьев. Всё, что дальше, – вырублено людьми барона. Ночная равнина встретила их саркастичной чёрной улыбкой.

– Что будем делать? – задыхаясь, спросил Бэл. – Бежим дальше?

– У нас разве есть выбор? – Диэлон остановился около полосатого ствола осины и сполз на землю, придержав голову Легион.

– Здесь нас точно найдут, – сказал Бэл. – Обратно тоже не побежим. До города не успеем. Нам бы к речке.

– А что с речкой? – спросил Теркус. – Разве мы обзавелись паромом или лодкой?

– Её воды спокойные, можно переплыть. Всадники туда лошадей не потащат, да и сами не полезут в полном обмундировании.

– Тогда вперёд, – скомандовал Диэлон, а сам мысленно застонал, зная, что больше сотни метров в таком темпе не пробежит.

Друзья двинулись дальше, значительно медленнее, чем уносили ноги из крепости. Угрожающий топот копыт они услышали спустя пару минут.

– Как быстро они нас догнали! – на ходу крикнул Бэл.

С десяток всадников замедлились, только пересекая лесополосу, теперь же неслись во весь опор.

– До нас им минута, не больше, – констатировал Бэл. – Нет смысла тратить силы впустую.

– Без боя я им не дамся, – решительно заявил Диэлон. – Что у тебя там осталось? Дай мне верёвку. Ей я управляюсь хуже, чем мечом, но хоть что-то.

Теркуса и Легион оставили на земле, Эрэл попросила кинжал. Диэлон и Бэл встали в стойку, оба нервничали, но по взглядам друг друга поняли, что ни один не струсит.

Враг приближался, и надежда на лучший исход битвы таяла со скоростью галопирующих лошадей. Не десяток, а много больше. Хирус Кат, видимо, очень сильно желал наказать беглецов.

В лунном свете Диэлон видел очертания подготовленных петель верёвок. Кто-то уже размахивал ими над головой, будто коровий пастух. Бэл натянул тетиву лука и выстрелил. Стрела прорезала ночь, а потом они услышали вскрик.

– Попал, – с улыбкой констатировал Диэлон.

А Бэл уже натягивал тетиву заново.

Парни не были глупцами и прекрасно понимали, что для них это конец путешествия. Они не доберутся до места назначения и отцов не увидят. Что их может ждать? Камера – в лучшем случае. Пытки и дальнейшая смерть – в худшем. Едва ли во время войны кому-то будет дело до пятерых молодых людей, сбежавших из города в поисках приключений.

Диэлон не понял, что произошло дальше. Его просто оттолкнули в сторону так, что он упал плечом на траву. А потом мощная волна из травы и грязи смела и всадников, и их лошадей обратно к лесополосе. Он слышал испуганные крики, слышал дикое ржание и видел лишь очертания, взмывающие в воздух тени.

Легион, вытянув руки, стояла между ним и Бэлом. Лицо её искажала гримаса боли, на лбу блестел пот. Когда луна спряталась за тучу, Диэлон слышал только тяжёлое дыхание.

– Очень кстати, – заметил Теркус, когда все прочие звуки утихли.

***

Маркус наблюдал за подготовкой отряда, цель которого была попасть в земли Северных магов и уничтожить Источник, питающий армию кочевников. Путь не близкий и довольно тяжёлый. Главный советник Руа отговорил императора участвовать в затее, поскольку считал её дорогой в один конец.

Северяне согласились предоставить небольшую группу магов, готовых даже пожертвовать своими жизнями ради благополучия земляков. Никто не знал, как отреагирует Источник: уничтожать подобные силой нескольких людей раньше не приходилось. Помнится, советник предложил свою кандидатуру, но Маркус Рат не мог рисковать близким ему человеком, как сделал это в прошлом. Так уж сложилось, что его главные советники входят в число исключительных личностей, которыми не разбрасываются направо и налево. С Иллиалон он ошибся, но второй раз не был готов так поступить. К тому же, у господина Руа имелась семья: жена и маленький сын. Маркус ни в коем случае не желал разделять любящие сердца.

– Ваше императорское величество. – К Маркусу подошёл кастелян Иорус, низко поклонился и протянул тёплую накидку. – Её величество императрица просила передать. А ещё есть новости о вашем брате Дериусе Рате. Согласно данным шпиона из числа людей барона Ката, Дериус мёртв. Группа причастных к его смерти лиц движется в направлении Императорской долины.

– И что же это за группа такая? Шпион выяснил?

– Нет, ваше императорское величество, его не отправляли в камеры, только доверили вынести тело. Вашего брата шпион узнал по перстню. Позже стало известно, что погоня не увенчалась успехом. Вернулись не все, некоторые из людей с серьёзными травмами.

– То есть мы ожидаем злых и сильных магов.

– Так точно, ваше императорское величество.

– Предупреди Сохту, чтобы глядел в оба. Но «гостей» не убивать, доставьте их в тюрьмы, в те, которые мы проектировали с господином Руа.

– Разумеется, ваше императорское величество.

– Отлично. Можешь идти.

Кастелян поклонился, оставляя императора наедине со своими мыслями.

– Кого же ты так разозлил, Дериус? Я знал, что врагов у тебя было полно, но чтобы таких сильных… Что ж, поглядим.

***

Друзья заночевали в канаве, недалеко от высохшей рощи. Легион привела их сюда, отметив, что место хорошее. Чем именно оно хорошее, Диэлон так и не понял. Вернулось прежнее беспокойство, оттого каждый из них просыпался по два-три раза за ночь.

Теркусу было хуже всех. Перед сном Бэл попытался наложить ему фиксирующую повязку, но от боли подобные методы, к сожалению, не помогали. Теркус мучился всю ночь, обливаясь потом. Когда он уже не смог терпеть, Легион прибегала к сложной ментальной магии. Вмешательства такого рода едва ли могли принести пользу в дальнейшем, но хотя бы ненадолго облегчили жизнь Теркуса. Оставалось надеяться, что до конца жизни парень не будет страдать от мигреней и ложных болевых симптомов.

Диэлон проснулся от громкого крика пролетающей птицы. Сидя около небольшого костра, Бэл осматривал опухшие пальцы друга, а Эрэл пыталась разделать рыбину остриём камня.

– Где вы успели рыбу найти? – спросил Диэлон, подходя ближе.

– Легион принесла вон оттуда. – Бэл не глядя указал на север. – Немного до Авы не дошли.

– А где Легион?

– В лесок… ушла, – шипя и постанывая, ответил Теркус. – Может, по нужде или ещё чего.

Диэлон выбрался из оврага и осмотрелся. Во все стороны стелилась широкая зелёная равнина. На севере она прерывалась Авой, на востоке – густым хвойным лесом. Диэлон не так хорошо разбирался в географии, чтобы помнить его название: это по части Бэла.

Осторожно пробираясь через высокую траву, рискуя угодить в яму или грязь, Диэлон направился искать Легион. Он понятия не имел, где именно она бродит по лесу, но чем ближе он подходил к тёмно-зелёному массиву, тем сильнее его тянуло к одному-единственному месту.

Легион нашла Источник в руинах старого города, за полуразрушенной аркой ворот. Он бил прямо из земли, разрывая лесные сумерки ярким белым светом. Мох в том месте рос гуще, а листья папоротника раскинулись до каменной тропинки, ведущей от кривых ступеней. Легион осторожно подошла, протянула руки, сконцентрировалась. Приятное тепло разлилось по всему телу, но через секунд десять обдало её горячей волной.

Акова повязка мешала, не давала раскрыться перед Источником. Легион решила попробовать ещё раз, приноровиться, впустить в себя энергию и поделиться своей, рассказать магии о себе.

Снова мощная волна, даже сильнее предыдущей.

– Да что с тобой! – не сдержалась Легион и вдруг услышала позади хруст веток.

Диэлон с интересом разглядывал разрушенные колонны и покосившиеся ставни круглых окон. Сама того не ожидая, Легион испугалась, даже вздрогнула, увидев его. Источник тоже почувствовал чужое присутствие, но, очевидно, не обжигал гостя, наоборот, благоволил ему.

– Я нашёл тебя! Удивительно, – сказал Диэлон.

– Как? – Легион хотела спросить непринуждённо, но дрожание всё же прокралось в её голос.

– Не знаю. Потянуло, наверно.

– Диэлон…

– Да?

– Ты ведь понял, кто ты? Верно?

Диэлон молчал.

– Я почувствовала силу, древнюю, как Хранители магии, опасную, страшную. Она всегда была с тобой, но молчала, затаилась, ждала удобного случая.

– Думаешь, я некромант? – Диэлон смотрел себе под ноги, будто боялся увидеть в глазах Легион осуждение.

– Знаю это. Хоть я и выбилась из сил в той камере, но понимала, что происходит. Человек из камеры был мёртв.

– Я почувствовал аромат, такой терпкий, приятный. Потянулся за ним и… – Диэлон подошёл ближе к Источнику.

– Энергия смерти.

– Не знал, что такая бывает. Ты боишься меня, Легион?

– Немного. Скорее тревожусь.

– За меня?

– Да.

– Почему?

– Потому что некромантия разрушительна. Неподготовленного мага она может сломать, подчинить своим желаниям.

Диэлон нахмурился. Поддел носком камень, лежащий под листом папоротника, и запустил в сторону белого света.

– Как у магии могут быть желания? – спросил он.

– Я говорила образно. Но всё дело в том, что, владея такой жуткой силой, ты начинаешь меняться изнутри.

– Думаешь, я стану монстром? – Парень рассмеялся.

– Если не поддашься соблазну – нет.

– Какому соблазну – оживлять мертвяков?

– А ты забыл, как ты его оживил?

Диэлон задумался, вспоминая минувшие события.

– Я потянулся за одной из нескольких пульсирующих нитей.

– Судя по тому, что стало с Дериусом, ты потянул энергию именно из него. Такова природа некромантов: перенаправлять энергию. Черпать из живых существ и передавать мёртвым, чтобы те выполняли их приказы.

– Я не хотел… да, он был… в общем, я не ожидал, что тот мужик просто начнёт его есть.

Легион подошла ближе к Источнику, инстинктивно тронула шею: под пальцами змеились отвратительные полосы шрама.

– Некромант внутри тебя хотел.

– Что спровоцировало пробуждение этих сил? Я жил спокойно долгие годы, даже не подозревал о… ну ты поняла.

– Хочешь моё мнение? Думаю, всё произошло после той деревни, где у нас украли лошадей. Слишком много соблазнов для такого, как ты.

Диэлон нервно сглотнул, взглянул на руки, словно видел их впервые, затем снова на Источник.

– И что мне делать теперь?

– Полагаю, контролировать себя. Старайся не следовать за нитями и ни в коем случае их не тянуть. Иначе однажды…

– …я убью кого-то из вас. Ты это хотела сказать?

Легион промолчала. Тревогу сменило сочувствие.

– Так кто я, Легион? Чей же я бастард? Или Маркус каким-то образом провёл ночь с женщиной-некромантом?

– Он мог просто не знать. Не все уродливы, как кочевники. Есть, например, некроманты Карраабин. Они похожи на нас с тобой. Живут на своей территории, избирают с помощью какой-то древней традиции правителя, заключают мир с другими землями. Да, они более воинственны, но не менее цивилизованны, чем народы Нарадвелл. Маркус мог находиться в деловой поездке или…

Диэлон остановил Легион жестом:

– Возможно, я найду ответы у самого императора. Нам осталось идти пару недель, не больше. Надеюсь, он примет меня.

Легион согласно кивнула.

– А ты с нами не останешься? Да? Пойдёшь дальше, к Северным магам?

– Нужно избавиться от повязки.

– Понимаю.

Диэлон какое-то время молча бродил по кругу. Он потерял интерес к разрушенному городу и теперь думал о своём. Легион и жалела его, и переживала за остальных. Когда она покинет их, что будет дальше? А если Маркус не знал о способностях сына, если стражи Империи схватят его, как любого другого некроманта, а потом заточа́т в магическую темницу? Но разве ей не всё равно? Теркус, Бэл, Эрэл и Диэлон лишь составили компанию, не более. Или же…

Легион хотела бы разобраться в чувствах: понять, отчего так горько при мысли о расставании. Ей ещё не приходилось полагаться на кого-то другого, не приходилось так много беседовать о совершенно разных вещах. С ребятами и Эрэл она чувствовала себя… как дома. Её

А Диэлон… сама его природа волновала её. Легион забыла добавить и рассказать, что, считая некромантов врагами, Хранители нередко проникались к ним уважением и благоговейным страхом. Способность поднимать тела, управлять ими – самая мощная из всех магических. Более того, если кочевники делали из мертвецов марионеток, то Высшие некроманты, живущие в далёкой империи Карраабин, могли возвращать мёртвым полноценную жизнь. Да, это требовало колоссальных энергетических затрат, даже могло привести к смерти самого некроманта, но они могли. Ни один маг на такое был не способен, сколько бы исследований ни проводили северяне. И судя по потенциалу Диэлона, он один из них: явно сильнее обычного кочевника, раз без должного обучения и подготовки сумел натравить на Дериуса мертвеца. Легион восхищало это. И в безудержном восхищении рождались новые чувства, доселе ей неизвестные.

– Ты можешь пойти со мной, – тихо и как-то глухо произнесла Легион.

Диэлон обернулся даже слишком быстро.

– Правда?

Легион сглотнула подступивший к горлу комок.

– Да. Вместе веселее, ведь так? – Она слабо улыбнулась. – Если, конечно, император не примет тебя должным образом.

– Даже если примет должным, разве я обязан сидеть у его ног? Могу идти туда, куда захочу.

– А ты хочешь?

– Да, никогда не видел Мехриэлд. И, как оказалось, приключения меня воодушевляют на магические подвиги.

Легион как будто надеялась услышать что-то другое, но и такой ответ её устроил.

– Скажи, а что ты тут делаешь? – вдруг перевёл тему Диэлон.

– Ты знаешь, что это? – Легион указала на магический луч, бьющий из земли.

– Полагаю, Источник. Ты как-то рассказывала о нём.

– Верно. Я хочу привести сюда Теркуса и залечить его пальцы. С Источником это возможно.

– Ого! Я не знал. Но, помнится, в том рассказе кому-то опалили зад.

– У друга Теркуса просто не было Хранителя рядом. Я попробую перенаправить энергию правильно. Так он хотя бы сможет идти сам.

– Я только за, иначе не видать нам Императорской долины до зимы.

Диэлон отошёл в сторону, сел у крохотного, давно высохшего фонтанчика и тяжело вздохнул, опустив голову на выставленное колено.

– Расскажешь обо мне остальным? – спросил он.

– Только если ты не против. Но, мне кажется, Бэл и так уже догадался. Он всё видел, даже лучше, чем я.

– Ты права. Лучше рассказать. Значит, не было никакого некроманта. Того мужика в лесу оживил тоже я. И летифер… или как его там… остановился, потому что учуял знакомую магию.

– Да, Диэлон.

– Реллиец, Хранитель магии, некромант и два аристократа – хорошая компания у нас получилась.

– И не говори.

– Легион…

– Да?

– Обещай, что не дашь им меня схватить? Обещай, что…

– У тебя на лице не написано, что ты можешь поднимать мёртвых. Я, Теркус, Бэл и Эрэл никому об этом не скажем.

– Просто обещай.

– Хорошо, Диэлон. Все, кто попытаются навредить тебе или остальным, будут определённо иметь дело со мной.

– Спасибо. И я обещаю, что пойду с тобой до конца и помогу вернуться домой.

Глава 9

Новость о родословной Диэлона не порадовала спутников, но Бэл, как и полагала Легион, откровению не удивился.

– Так это был ты в лесу? Ты натравил на меня мертвяка! Я-то думал, мы лучшие друзья, – то ли подшучивая, то ли с досадой произнёс Теркус, стоило Диэлону закончить рассказ.

– Да, но я не стремился причинить кому бы то ни было вред. Сам не знал, что происходит.

Теркус нахмурился, но Легион видела, что это притворство, на самом деле парень ни капли не обижался на друга, а даже наоборот, словно гордился им.

– Нам лучше идти дальше, – серьёзно заметил Бэл. – Мы не знаем, как барон отреагировал на побег и пошлёт ли он следом ещё отряд.

– Согласен, – кивнул Диэлон. – Но я должен знать, что никто из вас не будет избегать меня или даже бояться.

– Мы тебя знаем, – развёл руками Бэл. – И ты вытащил нас из темницы.

– Правда, и сидели мы там из-за тебя, – добавил Теркус.

– Но не он же нас туда посадил, а Дериус.

– А его и правда съели? – тихо спросила Эрэл.

Волосы у неё растрепались, а на платье были видны затяжки. В целом девушка выглядела получше остальных.

– По крайней мере, когда я последний раз заглянул в камеру, мертвец сидел рядом с ним, – ответил Диэлон.

– Вставайте, – поторопил Бэл. – Берите остатки еды… Эрэл, можешь оторвать от юбочной подкладки кусок ткани, чтобы было куда завернуть ягоды?

Девушка, к удивлению остальных, молча и без препираний вырвала подкладку целиком и отдала брату. На боку её платья появилась новая затяжка и небольшая дырка, но Эрэл, похоже, не расстроилась.

Следующие несколько дней они питались ягодами, мясом кроликов и птиц; купались в ручьях и небольших озерцах; ночевали в оврагах и пещерах. Холодными ночами дежурила Легион. Отсыпалась она под утро, когда на небо выбиралось солнце.

К концу первой недели, преодолев большую часть пути до горной цепи, друзья выглядели как бродяги. Грязная изодранная одежда, слипшиеся волосы, огромные синяки под голодными глазами. В ближайшие деревню и город заходить боялись: владения принадлежали барону Кату. Спасало их только то, что Легион с помощью магии обрабатывала мясо, грела воду, ограждала их лагерь от мух и комаров, которые летели с болот неподалёку. Теркус стал шутливо называть Легион «мамочкой».

И всё же им не хватало чистой одежды, пледов и мягких матрацев. В один из пасмурных дней Эрэл заявила, что с неё хватит и идти в таком виде дальше она не может.

– У меня не волосы, а сплошной колтун, платье порвано, вонь жуткая, потому что моемся мы без мыла! Вы как хотите, а я остановлюсь в следующем поселении.

Спорить никто не стал, она лишь озвучила мысли остальных. К счастью, на пути их ждал небольшой городишко с населением в пару тысяч человек, при этом на приветственной табличке значилось, что город этот, именуемый Харарей, находится во владениях барона Бата, а он терпеть не мог Дериуса и едва ли получал письма с просьбами от Ката, так как и его считал последним негодяем.

Первое, что бросилось в глаза друзьям, – это фиолетово-чёрные флаги и праздничные процессии. Среди толп ряженых горожан металась детвора в фиолетовых плащах и с бутафорскими кинжалами.

– Это ещё что такое? – скривился Бэл.

– Как что? – удивился Теркус. – Очевидно же! Празднование победы над некромантами в Первой Зимней войне.

– А причём здесь анкорцы? Они и знать не знали о том, что происходило на полях сражений, их там не было. А знаешь, кто был? Мой прадед. И вообще, зачем они нацепили на маленьких детей военную реллийскую форму? Какой-то фарс.

– Ну почему же? Так они чтят память погибших героев, – возразил Теркус.

– Хорошо. А детей зачем одевать в такое? Это же дети – плоды мира и любви. Они не должны привыкать к военной форме и уж точно не должны воевать.

Бэл недовольно покачал головой, ещё немного попричитал и успокоился. Однако всё время пребывания в городе он то и дело косился на пробегающих мимо мальчуганов в фиолетовых плащах.

– Нам бы разжиться провизией, лошадьми, одеждой хорошей, – рассматривая витрины магазинов, сказал Диэлон.

– Но денег нет, – резюмировал Теркус.

– Да и местная охрана на нас поглядывает, – констатировал Бэл, бросив взгляд на харарейскую стражу.

– Есть ярмарка, вон там, – указала Эрэл.

– Там продают дороже в три раза, – усмехнулся Теркус. – Был я на этих ярмарках.

– Нет, ты не понял. На подобных мероприятиях полно народу, можно устроить свой шатёр с развлечениями.

– Шатёр с чем? – хором спросили парни.

– Вот например… – Эрэл закусила губу, формулируя выгодное, на её взгляд, предложение. – Я могу делать красивые причёски и подбирать одежду по фигуре, Теркус развлечёт народ забавными историями. Бэл и Диэлон устроят показательный бой. Ну а Легион – гвоздь программы – покажет фокусы.

Диэлон и Теркус расхохотались, а Легион робко улыбнулась: на самом деле идея ей понравилась. Она ещё никогда в жизни не участвовала в чём-то подобном.

– Эрэл, есть небольшая загвоздка, – сквозь смех произнёс Диэлон, – у нас нет шатра, парикмахерских инструментов и оружия для спарринга. К тому же, ты едва ли сейчас похожа на даму, которая может задать стиль.

Эрэл горделиво поправила растрёпанные волосы.

– Глупости, – ответила она. – Мне не нужны инструменты, чтобы заплести красивую косу. А вы с Бэлом можете сразиться и в рукопашном бою, так будет даже лучше. А вот по поводу шатра…

Эрэл отошла от друзей подальше, разглядывая что-то вдалеке. В конце улочки из жёлтого кирпича висели праздничные флажки и постиранное бельё. Возле каждой двери стояли огромные горшки с кустящимися растениями. Пышные петунии украшали деревянные балки.

– Мы можем стащить пару палок с фермерского дворика и цветную простыню вон с того балкона, – наконец сообщила она.

– Почему бы просто не украсть всё, что нам нужно, и сбежать? – съязвил Теркус.

– Предлагаю другой вариант. – Диэлон подозвал друзей поближе. – Идея Эрэл мне нравится, мы почти ничем не рискуем. Пока местные налоговики сообразят, что мы прошли мимо их кармана, нас уже здесь не будет. Но воровать я не хочу. Почему бы нам не пройтись по торговым рядам и не попросить о помощи? Скажем, что на подъезде к городу нас обворовали. Наверняка у кого-нибудь найдётся кусок ткани для навеса и пара стоек.

– Ты хочешь обратиться к нашим конкурентам? – спросил Теркус.

– Нет, будем просить у торговцев быстрой еды. Им будет на руку представление в непосредственной близости от них, поскольку люди, слушая шутки или следя за боем, будут подходить к прилавкам и покупать вкусности.

– К слову, о вкусностях. – Теркус погладил себя по животу. – Есть я хочу безумно.

– Я тоже, – отозвалась Легион. – И я не против продемонстрировать немного магии. Только мне бы шею прикрыть: шрам уже вылез за пределы повязки.

– Да, видел, – с сочувствием произнёс Диэлон.

– Мы повяжем тебе шарф, – отозвалась Эрэл. – И нужно будет у этих же торговцев попросить какие-нибудь ленты или что-то вроде того: нам с Легион стоит привести себя в порядок.

***

– Госпожа Руа! Госпожа Руа! Откройте!

В дверь дома на окраине города Па стучался невысокий мужчина в рубахе гильдии Поваров. Лицо его раскраснелось от быстрого бега, по лбу ручьями стекал пот.

– Госпожа Руа!

На той стороне послышались быстрые шаги, в прихожей зажёгся свет.

– Секунду!

На пороге появилась молодая женщина с годовалым ребёнком на руках. Её волосы были неопрятно откинуты назад, на платье виднелись пятна от еды.

– Келус? Что случилось? – встревоженно спросила она.

– Все уехали, госпожа, все эти сволочи уехали. Они бросили нас здесь.

Глаза женщины округлились в ужасе.

– Быть не может. Они же обещали подождать до завтра, я собрала вещи и…

Женщина дрожащими руками опустила малыша на землю, побоявшись лишиться чувств прямо в дверном проёме.

– Они не могли, Келус. Письмо от мужа…

– Плевать они хотели на вашего мужа и простых смертных. Собрали пожитки, золото из казны и умчались на всех повозках. У нас остались лишь старые телеги, да и то штуки три.

– Немыслимо, – выдохнула женщина. – А кто ещё здесь?

– Да кто? Все, кроме барона и его приближённых.

– Но лошади, лошади-то есть? Попроси плотников соорудить нам повозки. Пусть хлипкие, но так мы выиграем время.

Келус с горечью ударил по перилам лестницы:

– Тэл Рит, что стоял сегодня в дозорных, говорит, они уже совсем близко. Мы не успеем.

– Тогда нужно выдвигаться прямо сейчас, – решительно заявила женщина, не дав сыну съесть с пола какой-то мусор. – Пусть все идут налегке. Мой муж выйдет нам навстречу, я его знаю. Он сумеет защитить хоть от сотни таких тварей.

Келус нервно теребил край рубахи, глядя на погружающийся в ночную тьму город. Загорались одинокие, боязливые огоньки. Жизнь замирала.

– Вы думаете, мы сможем избежать участи Потунги?

– Не переживай. Мы выберемся отсюда. Иди, возьми с собой ещё десятерых, пробегитесь по всем домам и выводите людей на площадь. Я соберу ребёнка и прибуду к вам. Выдай оружие тем, кто способен его держать, – они будут охранять колонну. Самое главное: собрать еду, тёплую одежду, спальные места.

– Хорошо, госпожа.

– А с этими мерзавцами… расскажи городу об их поступке, пусть все знают, что представляет из себя барон Кинус Гат. Выжившие должны будут доложить о его поступке императору.

– Да, госпожа, я считаю так же. Всё сделаю так, как вы сказали. И храни нас Великая Вселенная.

Когда Келус ушёл, женщина подхватила на руки гулящего малыша и крепко прижала к себе.

– Обойдётся, дружок, обойдётся.

***

Под вечер друзья насобирали всё, что им нужно. Торговцы, как и говорил Диэлон, с охотой делились вещами, видя в развлекательном соседстве выгоду для себя. Однако косых взглядов избежать не удалось. Парочка комедиантов бросила колкие шутки в адрес проходящих мимо «попрошаек».

Так или иначе, импровизированный шатёр был. Стоял он ненадёжно: полученные стойки были с дефектами. На куске уже исписанной с одной стороны бумаги значилась программа мероприятий. Общительный Теркус зазывал народ. Эрэл усадила на бочку Легион как наглядный пример собственного профессионализма. За всю жизнь Легион не поменяла столько причёсок, как за этот вечер.

Бэл и Диэлон разминали исхудавшие за неделю руки и ноги, но выглядели бодро.

Первыми, как и ожидалось, подошли мамы с дочерями. Им понравились косы с лентами, которые сплела Эрэл прямо на макушке «модели».

Девчушка уселась на бочку вместо Легион и получила самую экстравагантную детскую причёску Центральных земель.

– Немыслимая красота! – охарактеризовала итог её мама, а потом спросила, откуда девушка взяла такие прекрасные ленты.

Эрэл, не стесняясь, указала на улыбающегося торговца за спиной дамы, который, вероятно, уже порадовался за удачное капиталовложение в виде пожертвования бродячим артистам.

Когда начался бой между Бэлом и Диэлоном, подтянулись мальчишки и мужчины постарше. И тут Теркус выступил как комментатор схватки, с присущим ему юмором и окрасом. Хохотали все: от маленьких детей до бородатых гильдейских мастеров. Толпа была такой огромной, что подростки заскакивали на столбы и крыши соседних домов,

Время приближалось к полуночи, но людей меньше не становилось. Фиолетовые праздничные плащи заполнили всё. И вот выбившиеся из сил Бэл и Диэлон освободили место для Легион, которая должна была стать гвоздём программы. Ей уже приходилось стоять перед толпами народа, но при более печальных обстоятельствах: Дериус часто использовал своего телохранителя в качестве палача.

Исполняя странную просьбу Легион, Диэлон принёс земли из соседней клумбы, а Теркус нарвал веток и листьев. Эрэл попросила последнюю клиентку слезть с бочки, которую тут же наполнили водой из фонтана.

Зрители замерли в ожидании, даже ветер, казалось, перестал дуть. Легион начертила знак на земле, и перед огромной толпой выросла высокая каменная платформа, на которую она взошла.

– Ну вот, – шепнул Теркус Диэлону, – теперь нам влепят штраф за порчу общественного имущества.

Легион окинула взглядом занятые людьми улицы и торговые ряды. Затем, к удивлению присутствующих, отошла в сторону, снова начертив на земле знак. Под восхищённые окрики в воздух поднялись ветки и листья. Они завертелись в диком танце, всё быстрее и быстрее, пока не приняли форму ребёнка, – точнее, маленькой девочки.

Глаза Легион и Теркуса встретились, он кивнул и произнёс:

– Жила на свете маленькая девочка, и она очень сильно любила свою семью. Но однажды злые люди поступили с ней жестоко, продав в рабство худшему из них.

С помощью магии ветра, листьев, палочек и частичек земли Легион рассказывала историю своей жизни. Грустную и одновременно пугающую. Она показала, как девочка расправлялась с врагами своего хозяина и как сохранила жизнь лишь одному мальчику.

После этого эпизода Диэлон перестал смотреть на воздушный театр, а взглянул на Легион, в её печальные глаза, наполненные скорбью и му́кой. Именно сейчас он ощутил её настоящую боль, душевные терзания человека, потерявшего свой дом. С каким трепетом она визуализировала воспоминания о матери и с каким горем – потерю брата. А потом появились они: Теркус, Бэл, Эрэл и Диэлон. И спектакль заиграл новыми красками. Добавилась вода, изображающая горы и равнины на пути друзей. Легион рассказывала об их путешествии и то, как до́роги они ей стали. И в какой-то момент возник огонь: Легион взяла его из лампы на углу улицы, но использовала крайне осторожно, держа наготове воду из бочки. Огнём стал рассвирепевший Дериус.

Для зрителя история была не больше, чем интересная сказка, но для друзей она стала напоминанием, через что они вместе прошли. Каждый из них видел себя так, как представляла Легион. Эрэл – лёгкая, нежная, красивая, пугливая, как птичка; Теркус – улыбчивый, весёлый, добродушный, порой ветреный; Бэл – собранный, серьёзный, опора их группы, консервативный; и Диэлон… о нём Легион говорила сумбурно, его образы постоянно менялись: отстранённость, взаимопонимание, дружба и привязанность. Диэлон видел это, и внутри у него всё сжималось.

Народ следил за магическим рассказом, раскрыв рты, кто-то хлопал в ладоши, кто-то требовал рассказать больше об отдельных героях, а потом со стороны ратуши послышались возмущённые крики о запрете использования магии без ведома Совета города.

– Нам пора убираться! – крикнул Бэл Легион.

Девушка кивнула, и образы опали. Люди с разочарованием выдохнули.

– Продолжение истории смотрите в нашем новом представлении, которое пройдёт в Императорской долине после завершения войны, – примирительно сообщил Теркус.

Легион подозвала друзей жестом, будто бы на поклон, но преследовала она иную цель.

– Благодарим всех за внимание и ваши пожертвования. До новых встреч! – добавил Теркус, после чего каменный помост заволокло густым туманом.

Легион распространяла туман всё дальше и дальше, пока они не собрали пожитки и не скрылись в переулке. С места выступления раздавались восхищённые крики и аплодисменты. Стоя вдалеке от благодарной толпы, друзья переглянулись, и у каждого на губах растянулась довольная улыбка.

***

В Харарее друзья пробыли ещё пару дней. Нужно было купить провизию, новую одежду, хорошенько отмыться в купальне и добыть лошадей. Здешние торговцы были несговорчивыми и отдавать жеребцов в руки молодым людям не хотели, подозревая, что те ухаживать за животными не умеют. Но продолжительный разговор одного из них с Теркусом, который знал о лошадях всё и даже больше, разрешил проблему в пользу друзей. Правда, за те монеты, что у них остались, им продали только старую клячу с деревянной тележкой.

И снова их ждала чарующая природа Нарадвелл. Пушистые леса на востоке, руины старых реллийских городов и святилищ на западе, горная цепь Нихо на севере. А позади, на юге, остались Варат и Делькор, а вместе с ними и прежняя жизнь.

Бэл больше не поторапливал друзей: погони не было. Либо Кат потерял их, либо решил не иметь дел с некромантом и Хранителем.

Они брели по торговому тракту, не сворачивали. Тележка противно скрипела, лошадь отгоняла облезшим хвостом мух, подрагивали мешки с городскими покупками. Пепелище они увидели не сразу. До подножия оставалось не больше пары сотен метров.

Их встретили чёрные стены и покосившиеся обгоревшие заборы. Ноги утопали в пепле и брошенных пожитках. А ведь ещё день назад они вышли из города, где царил мир, а народ праздновал победу в прошлой войне.

– Вы слышите? – насторожился Бэл.

И действительно, неподалёку раздался жалостливый женский голос, потом заплакал маленький, возможно, годовалый, ребёнок. Пара мужчин вели перебранку.

– Кто это? – испуганно спросила Эрэл.

– Должно быть, мародёры. Только они лазают по оставленным жилищам, – предположил Бэл.

– Но что тут брать? Посмотрите, один сгоревший хлам кругом, – удивился Теркус.

Женский голос стал громче, владелица почти кричала, молила о помощи и милосердии.

– Легион, Бэл, пойдёмте посмотрим, что там, – предложил Диэлон.

– А я? – поджал губы Теркус.

– А ты хромаешь, дружище. Береги Эрэл и наши пожитки. Не хочу больше жрать кислые дикие ягоды и подтираться лопухом.

Было видно разочарование на лице анкорца, но он лишь пожал плечами и предложил Эрэл отъехать к конюшне.

Диэлон и Бэл действовали сообща, как хорошо обученные воины: сказались образование и военная подготовка обоих. Легион же старалась не отставать и не нарушать ритм. Миновав заваленные камнями и обугленными деревянными каркасами улицы, троица вышла к небольшой площади. Они спрятались за стеной бывшего трактира. Место Диэлон опознал по обилию развалившихся бочек и барной стойке.

Перед ними группа из четырёх низкорослых ирихов угрожала оружием молодой женщине с грудной девочкой на руках. Спутника женщины прижали лицом к земле, приставив к шее взведённый арбалет.

– Хватит ныть, вытаскивай то, за чем сюда явились. – Один из ирихов ткнул в сторону короткой повозки, запряжённой ослом.

– Мы за игрушками пришли, – рыдала женщина. – Думали, какие-то остались…

– Я же предупреждал, что если ещё раз мне про игрушки скажешь, я твоего муженька пристрелю.

– Но это правда! – Женщина уже была на грани истерики.

Диэлон видел испуганный взгляд, видел порванное платье и запёкшуюся на виске кровь. Ребёнок, маленькая девчушка с милыми глазами оленёнка, вся в грязных разводах и засохшими слезами на щёчках, нервно насасывала указательный пальчик. Мужчина – крупный, лысый, но недостаточно ловкий, чтобы разобраться с целой бандой опытных дельцов.

– Сюда возвращаются только за чем-то ценным. Все ваши давно умотали на юг.

– Ребёнок… она… она своего зайчика хотела деревянного… – Пленница икала от слёз, захлёбывалась и дрожала от страха.

Только сейчас Диэлон заметил ещё одно тело –

– Да кончай их, повозку себе заберём, – небрежно бросил другой ирих с крупной татуировкой в виде треугольного знака на щеке.

– Ага, а как мы найдём драгоценности? Ты будешь весь их дом перекапывать? – возмутился третий, с зелёной банданой на голове.

– Последний раз тебя спрашиваю, или от мужика твоего мокрое место останется!

Женщина обхватила руками дочку и повернулась к бандиту спиной, чтобы в случае нападения защитить своим телом ребёнка.

– Я тебе говорю, прибей их. Малявку можно будет хорошо продать. Это ж девочка. Как подрастёт, будет работать в Доме удовольствия.

– Только попробуйте! – Страх тут же улетучился. Женщина, а прежде всего мать, смотрела на ирихов с лютой, почти животной ненавистью. – Не дам! Не троньте!

– Да кто тебя спрашивать будет?

Легион сжимала кулаки до побелевших костяшек. Вокруг неё клубилась магия, готовая выплеснуться наружу. Диэлон, мягко положив руку ей на плечо, выглянул из пустого оконного проёма, затем опустился вниз и шёпотом спросил:

– Ты можешь их как-нибудь нейтрализовать?

– Сейчас попробую, – сдерживая гнев, отозвалась Легион.

Девушка сосредоточилась на квадратных фигурах мерзавцев, но ничего не произошло.

– Амулеты. Эти твари носят защитные амулеты.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Бэл.

– А как насчёт небольшого землетрясения или раскола земли, как с теми всадниками? – спросил Диэлон.

– Опасно. Могу навредить женщине с ребёнком и её мужу.

– А как насчёт их оружия?

– Оно реллийское, – на этот раз отозвался Бэл. – Вон надписи, я их вижу. Легион не сможет воздействовать на него. А если попытается кого-то отбросить, то есть вероятность случайного убийства пленника: ирих может от страха или неожиданного движения нажать на спусковой крючок.

– Тогда что будем делать? – Легион ждала решения Диэлона.

– А если я… – начал было тот.

– Нет, исключено, – покачала головой Легион.

– О чём вы говорите? – не понял Бэл.

– Он хочет оживить мертвеца.

– Серьёзно? А ты сможешь?

– Бэл! Это не шутка. Некромантия – очень опасная сфера магии. Ею не пользуются просто так.

– Но это не просто так. Страдают невинные люди. Посмотри на них. Ребёнку нет и года! Пусть попробует. А если что, у нас же есть ты.

Легион облизала пересохшие губы, на секунду задумалась, потом кивнула:

– Ладно. Делайте, как считаете нужным. Я подстрахую.

Диэлон вновь выглянул из-за укрытия, собрался с мыслями, закрыл глаза, глубоко вдохнул, пытаясь нащупать тот знакомый терпкий аромат. Аромат смерти, как сказала Легион. Ощущения пришли не сразу. Ему мешали яркие нити поблизости: энергия друзей. Потом он почувствовал ярость и страх, не свои – чужие. Звуки мира потухли, стали далёкими и неважными, краски тоже исчезли, всё поглотила тьма, сквозь которую, словно звёзды на небе, пробивались жизни других людей. И было там пустое место, которое требовало наполнить его. Бездонный колодец.

Диэлон схватился за самую дальнюю из нитей, чтобы случайно не тронуть женщину с ребёнком. Потянул за неё, перенаправил поток в пустоту. Он пришёл в себя только после того, как Легион громко вскрикнула и подскочила с места, на ходу создавая защиту вокруг беженцев. Бэл помчался за ней, вооружившись выломанной ножкой от стула. Диэлон наконец увидел переполох, который начался, стоило старику подняться с земли.

– Некроманты! – голосил «треугольник». – По коням! Убираемся отсюда!

Его дружков не нужно было приглашать дважды. Весь бандитский квартет с поражающей прыткостью – ножки у ирихов были короткими и кривыми – заскочил в сёдла и помчался прочь. Женщина и её муж метались из стороны в сторону, не зная, что делать.

– Папа! – звал мужчина, пытаясь выбраться за магическую стену Легион. – Папа!

– Это не он, Раилус, не он, – сказала женщина.

– Деда, – тоненьким голоском позвала девочка.

Легион подбежала ближе, встала как вкопанная перед отцом и матерью ребёнка, развела руки в стороны и выдохнула. Тело старика резко опало. Диэлон ощутил болезненное покалывание во всём теле.

– А это неприятно, – заметил он. – Будто тебя обманули и что-то отобрали. Противное чувство.

Бэл осмотрел развалины, на случай если где-то притаился ещё один из бандитов, но площадь и прилегающие к ней улицы остались пусты.

– Здравствуйте, – дрожащим голосом поздоровалась женщина. – Вы маги? Вы…

– Они вас больше не тронут, – решительно заявила Легион. – Слишком сильно испугались. Что вы тут делаете?

– Вернулись за вещами, – уклончиво и несколько небрежно кинул мужчина. – Я надеюсь, вы нас мучить не будете.

Стоя, отец семейства выглядел ещё больше, а глаза у него были зелёно-голубые, пугающие. Он выглядел как метис: помесь анкорцев с горцами, живущими к востоку от Антирского леса.

– У них тут припрятаны деньжата и драгоценности. Те ирихи не зря наседали, – проницательно заметил Бэл.

Мужчина сверкнул на него недобрым взглядом.

– Мы можем поделиться, если отпустите нас. Там немного, но хватит на всех, – мягко отозвалась женщина.

– Нам не нужны ваши деньги, – улыбнулся Бэл. – Мы хотели лишь помочь.

– Так это… – мужчина насторожился, – …ваших рук дело? Это вы оживили моего отца. А вы можете…

– Нет, господин Раилус, человек мёртв. Мы не оживили, – покачала головой Легион. – Мой друг его только поднял ненадолго.

– Вы некроманты? – как-то неестественно глухо произнесла женщина.

– Только я, – развёл руками Диэлон. – Точнее, я не уверен. Но это долгая история. Вам никто не причинит зла, уж поверьте. У нас там тоже тележка в стороне и пара друзей. Давайте вместе тут заночуем. Заодно и проверим теорию моей подруги: вернутся ирихи или нет.

– Сможете нас прикрыть, пока мы раскапываем заначку? – спросил Раилус уже более расслабленно.

– Да, конечно, почему бы и нет. Только позовём своих, чтобы они не переживали.

– Прошёл слушок… ох… по городу, что… некроманты пересекли границу Императорской долины и напали на оборонительный пост Дахар. Люди как с цепи сорвались, бросились собирать пожитки, – рассказывал Раилус, копая яму посреди обломков его старого дома, – а жрецы этого распроклятого культа вдруг вспомнили, что мертвецов они не жгли, а отравляли трупным ядом землю, заталкивая умерших в коробки из дерева.

– Не говори так, Раилус, твой папа верил, – одёрнула его жена, перемешивая в котелке похлёбку, от которой валил приятный аромат.

– Мой папа во много что верил, Миариэлл, и посмотри, к чему его это привело. – Раилус повернулся к Легион и Диэлону. – Он попытался ирихам втолковать законы Матери. Поняли, да? И что они сделали? Залепили стрелу из арбалета ему в глаз.

– У ирихов свои верования, и они очень ревностно относятся к подобным вопросам, – заметил Теркус, стругающий маленькие колышки из ножек стульев.

– А откуда у вас такое красивое имя? – обратилась Эрэл к Миариэлл.

Эрэл сидела недалеко от костра с новой маленькой знакомой на руках. Диэлон отметил, что его подруге очень легко удаётся наладить контакт с детьми.

– Я из Карраабин, слыхали о такой стране?

– Да-да, слыхали, – ответил Бэл и Легион хором.

– Раилус был там по торговым делам отца, а я служила в конторе при казначействе одного небольшого городка на границе. Познакомились, полюбили друг друга, родилась Юналия. Мы назвали дочку в честь одной великой ривенки тоже из Карраабин.

– Красивые у вас имена, – повторила Эрэл

– Так вот, – продолжил рассказывать Раилус, – кинулись, а на кладбище тел немерено, мало кто вообще их кремировал. Ну и начались… ух… масштабные выкапывания. Потом мертвецов поливали горючим и жгли. И вот однажды… один идиот не соблюл требования безопасности и поджёг кучу недалеко от их храма Матери. Я никогда не видел, чтобы огонь так быстро распространялся. Всё дело было… в бочках с горючим, они же стояли везде. – Мужчина уже по пояс скрылся в яме и собирался вылезать наружу с небольшим сундучком. – Город сгорел за пару часов. Сколько бы люди не тушили – бесполезно. А слух тем временем распространялся с новой силой. Мы тоже поддались массовой истерии, по большей части из-за Юны. Да и смысл оставаться: дом сгорел, а с ним и все наши вещи.

– Мы не знали, что делать дальше, где жить, что есть. Всё сгорело. И тут его отец вспомнил про заначку, которую они с женой в день рождения Юны зарыли, – продолжила Миариэлл, пока муж ковырял замок. – Сказал, что там и золото есть, и камни драгоценные, хватит на небольшой домик в новом городе и семена купить. Вот мы и решили вернуться – и наткнулись на сволочей мародёров, они лазили по пепелищу и собирали серебро.

Раилус наконец открыл сундучок и охнул.

– Ты погляди, сколько! Ребят, вы точно не хотите взять себе немного? Тут на всех хватит!

– Нет, спасибо, – махнул рукой Диэлон. – Лучше постройте для своей маленькой Юны отличный домик и укройтесь от злых глаз. Но езжайте подальше отсюда.

– И в земли Варата тоже не суйтесь, там орудуют наёмники Рата, – добавил Теркус.

– Думаешь, они будут работать даже при мёртвом хозяине? – удивилась Эрэл, скорчив гримасу Юне.

– Не он, так кто-то другой. Мало, что ли, таких мерзавцев.

– Тогда им вообще некуда будет идти, – хмыкнула девушка.

– Почему же, у горцев, говорят, хорошо живётся. Свежий воздух, вольные порядки. Они там без культов и мэров управляются. Да и в горах всегда безопаснее.

Прохладный вечерний ветерок всколыхнул языки костра и умчался на юг. Миариэлл сняла котёл с крючка треноги и разлила суп по маленьким тарелочкам, которые удалось найти на сгоревшей кухне.

– Эрэл, Теркус, я предлагаю вам отправиться в горы вместе с Раилусом и Миариэлл, – неожиданно для всех сказал Бэл.

По его лицу было понятно – не шутит. На вопросительный взгляд сестры он добавил:

– Дальше будет только опасней. Я отправлюсь к отцу на передовую, Диэлон, скорее всего, пойдёт вместе с Легион к магам. А там… там только война, смерть и убийства. Девушкам вроде тебя на поле боя делать нечего.

– А как же мама и папа?

– Когда всё закончится, я сам привезу их к тебе.

– А я? – возмущённо спросил Теркус.

– Ранен. Хоть Легион и залечила твои пальцы, ты всё ещё хромаешь. Тебе нужен покой, чтобы на всю жизнь не остаться калекой.

– Я Диэлона не брошу.

– Ты будешь только тормозить его. Отправившись в горы, ты, наоборот, поможешь, сделаешь одолжение другу.

– Бэл… – Диэлон хотел возразить, но реллиец остановил его жестом.

– Понимаю, звучит жестоко, но это правда. Сам знаешь. Тебе нужен живой друг или погибший в бою? Я предпочитаю видеть Теркуса живым и здоровым, а не в канаве, истерзанным кочевыми некромантами.

Диэлон молчал, он был согласен с Бэлом, но не хотел огорчать Теркуса. Друг проделал такой путь и сейчас вынужден повернуть назад.

– К тому же, Раилусу понадобится помощь в защите семьи. Бандитов на дорогах полно. А уже с гор сможешь написать деду и нашей тёте. Скажи ей, что с нами всё хорошо: я уехал к отцу, Эрэл поживёт с тобой у горцев.

Теркус не улыбался, да и колкие шуточки из его арсенала бесследно исчезли.

– Я хотел дойти с тобой до конца, – грустно сказал он, глядя на Диэлона.

– Знаю, друг. И никогда не забуду твоей поддержки. Ты не оставил меня в начале пути и сейчас не оставляешь. Это вынужденная мера.

– Да, вы правы. Ходок из меня сейчас паршивый, да и в пальцы частенько стреляет. Что ж, ладно. Раз большинство считает, что нам с Эрэл нужно остаться, так и поступим.

Эрэл хоть и печалилась, что оставляет брата и не увидит родителей, но выглядела веселее, чем Теркус. Второй на время замкнулся в себе, долго ковылял по развалинам в одиночестве, освещая дорогу наскоро сооружённым факелом. Вернулся он к ночи, когда спали все, кроме Диэлона и Раилуса.

– Ты правда считаешь, что я должен оставить вас? – с ходу спросил он у Диэлона.

– Мне бы этого не хотелось, но я переживаю за твою ногу. Бэл прав: ты можешь остаться калекой, если травмой не займётся опытный человек. Легион лишь купировала боль, залечила ткани и зафиксировала сломанные пальцы.

– Северные маги смогли бы меня вылечить. Ну или императорский лекарь.

– До них ещё нужно дойти.

– В горах опасно, – заметил Раилус. – И дорога очень плохая. Это не моё дело, но лучше послушай друзей. Мы с женой и дочкой будем рады вашему обществу. Да и Эрэл нашла общий язык с Юналией, девочка от неё почти не отходит.

– Детям нравятся красивые люди, – улыбнулся Теркус. – А Эрэл красавица. Извини, Диэлон.

– Чего ты извиняешься? – удивился тот. – Мы с Эрэл уже давно не пара. С момента нашего ухода из Варата.

– Серьёзно? А почему?

– Не знаю, так получилось. Мы даже не говорили об этом, просто перестали общаться на эту тему.

– Это из-за Легион? – Теркус посмотрел на друга украдкой, с застывшей игривой искрой в глазах.

– Глупости. Почему ты так решил? – смутился Диэлон.

– Ты на неё так иногда смотришь… не знаю. Между вами есть что-то общее, едва уловимое, но есть. Вы ближе, чем кажетесь. – Теркус сел рядом. – Да и Легион переживает за тебя. Тоже поглядывает, правда, больше с тревогой.

– Это всё из-за некромантии. Она боится, что я контроль потеряю. И это, кстати, ещё одна причина, почему вам с Эрэл стоит вернуться. Бэл отправится к отцу, и мы останемся в итоге вдвоём. Легион сможет привести меня в чувство в случае чего.

Вдалеке прокричала ночная птица, от противного звука проснулась Юналия, но Миариэлл её быстро укачала. Эрэл, Легион и Бэл спали тесной группкой под одним пледом. Диэлон бросил на них взгляд, полный тепла.

– Вы мне очень дороги, Теркус. Особенно ты. Ты никогда меня не бросал, всегда рядом, всегда готов протянуть руку. О друге лучше тебя и мечтать не приходится. Мне горько прощаться с тобой. Не хочу, чтобы ты уходил, но понимаю, что надо, если я хочу увидеть тебя ещё раз.

– Мы обязательно встретимся и заскочим в один из тех трактиров в Варате. – Теркус ухватился за плечо Диэлона и притянул к себе: – Обниму тебя напоследок.

Подрагивало пламя костра, щёлкали поленья, снова кричала ночная птица, но как-то тоскливо, отстранённо. В небе догорали звёзды. Теркус и Диэлон сидели молча, Раилус собирал вещи на завтра, кутал сундучок в тряпки. Каждому предстоял долгий и опасный путь. Они разошлись за пару часов до восхода солнца, полные тревог и переживаний, лелеющие надежду сохранить жизнь своим близким и встретиться снова.

Глава 10

Легион не думала, что будет тосковать

По Эрэл она тоже скучала. Поначалу сестра Бэла показалась ветреной и поверхностной, но раскрылась как человек добрый и искренний. Побег из Варата поселил в ней страх. И, собственно, не без причины: их путь оказался опасным. Именно из-за страха она нередко вела себя как капризная аристократка.

– Бэл, а где Эрэл научилась так хорошо ладить с детьми? – решила разбавить молчание Легион.

Троица шагала по тернистой горной тропе. Солнце пряталось за массивными облаками, а на кривых ветках тощих деревьев пронзительно и красиво пели овсянки.

– Она часто оставалась с двоюродными братьями и сёстрами. Брат отца рано потерял жену, поэтому по большей части его отпрысками занималась наша мама и Эрэл.

– У реллийцев не принято отдавать детей в Дома обучения?

– Бесплатных у нас почти не осталось, а обычный страж ратуши получает небольшое жалование.

– Предприимчивые анкорцы, – улыбнулся Диэлон. – Я понял.

– Да, к чему бы они ни притронулись, всё превращается в гешефт. У анкорцев нет понятия «бесплатно».

– Реллийцы же сильные, опытные воины, почему они прогнулись перед торгашами? – удивился Диэлон.

– Честь. Для реллийцев именно она превыше всего. А ещё мир. Первое, чему нас учат в военных академиях, – это как разрешить конфликт без оружия и рукоприкладства. Да и верят реллийцы в справедливость и дружбу.

– Но у вас жёны как рабыни в доме, разве нет?

– Старая традиция, ужасно устаревшая, пришла к нам от далёких предков. Но сейчас всё меньше и меньше людей придерживаются её. Перед тем как мы покинули Варат, читал газету, где писали, что в ратушу Амма Кэл приняли на службу женщину. Это шаг вперёд, на мой взгляд.

Чем выше друзья поднимались по тропе к перевалу, тем холоднее становился воздух. Одинокие деревца сменились кустарниками, а после и вовсе кругом росла одна пожелтевшая трава. Холод и выскользнувшее из-за облачной преграды палящее солнце составляли странный тандем кнута и пряника.

Легион укуталась в подранный в плену у Дериуса и Ката плащ, а потом накинула ещё и плед. Парни тоже времени зря не теряли, нацепив поверх курток кривые телогрейки, которые отдала Миариэлл перед отъездом, зная о погоде в горах не понаслышке.

Сутки друзья взбирались на один из покатых склонов горной цепи Нихо. К сумеркам вышли на опасную дорогу вдоль обрыва, которая, согласно карте, должна была вывести к долине реки Маунгва.

– Три дня пути, и мы у спуска, – заметил Диэлон на ночном привале. – Я не уверен, что зажечь костёр было хорошей идеей, но тут очень холодно, а Легион тоже нужно отдыхать.

– Ничего, – отозвался Бэл, – я подежурю первым, если кого-то услышу или увижу, разбужу вас.

Остановились на привал в неглубокой рыхлой пещере высотой всего лишь в пару метров. Перекусив сухарём, Бэл засел у входа. Легион же долго не могла заснуть, ворочалась. Всё-таки непривычно ночевать, когда под боком не сопит Теркус и не причмокивает губами Эрэл. У Диэлона сон был глубоким, он почти не двигался, его дыхание едва слышалось. Бэл спал примерно так же. И всё же в какой-то момент сознание Легион отключилось. Возникли размытые образы родных мест. Знакомые деревья, красные листья Кау, занесённые ветками тропы, округлые, как половинки яичной скорлупы, домики Хранителей.

– Легион! Легион!

Открыв глаза, она увидела очертания встревоженного лица Бэла. В стороне Диэлон в спешке пытался зажечь огонь.

– Что случилось?

– Скорее, освети проход!

Не задавая лишних вопросов, Легион подняла руку над головой и мысленно обратилась к магии. В ладони загорелся свет, а потом он распространился на всю пещеру и территорию поблизости. Увидев то, что поджидало их снаружи, троица ахнула. Странные существа с козлиными чёрными мордами и вытянутыми жвалами вместо рта глядели на гостей угрожающе. Жёлто-красные глаза блестели в магическом свете. Легион смогла рассмотреть раздвоенный хвост с острыми кисточками на концах. Существа скалили вытянутые тонкие зубы, медленно окружая пещеру. Их было порядка двадцати. Все с копытами на шести ногах.

– Что это за твари? – ужаснулся Диэлон. – Никогда не видел ничего подобного.

– Могу ошибаться, но животное похоже на капену, – ответил Бэл. – Очень опасное и… ядовитое. Не давайте им касаться вас хвостом.

– Они нас зажимают, – заметил Диэлон. – Нужно уходить как можно скорее. Легион, сможешь сделать нам проход?

– Давайте я их просто расщеплю на мелкие кусочки. – Легион встала в стойку, но Бэл положил руку ей на плечо:

– Капены восприимчивы к магии, но лишь чуть-чуть. Ты только разозлишь их. Тварей когда-то создали маги как гибрид: хотели получить существ, подобных орпу. Эксперимент вышел из-под контроля. Когда разделаться с существами не получилось, то северяне нашли для них новую среду обитания. Я не знал, какую именно. Теперь знаю.

– Легион? – вопросительно взглянул Диэлон.

– Да, сейчас сделаю.

Легион повернулась к тупику пещеры, произнесла заклинание и вместо ребристой стены возник земляной коридор.

– Скорее, за мной. Я обвалю вход.

Они мчались прочь в непроглядную тьму. Магический огонь выхватывал блестящие обрубки породы и зернистый рельеф стен. Чем дальше от входа они уходили, тем тяжелее становилось дышать.

– Легион, – на бегу позвал Бэл. – Может, уже наверх?

– Нужно делать это осторожно, чтобы не спровоцировать обвал. Если ты не заметил, я поднимаю нас, едва меняя угол подъёма.

Бэл и правда не заметил, но их путь действительно уходил всё выше и выше. Стены становились более каменистыми, а Легион всё тяжелее удавалось пробивать путь.

– Мы пошли прямо сквозь гору, поэтому так тяжело.

– Меня всё равно восхищают твои способности, – заворожённо произнёс Диэлон, когда Легион очередной раз пробила глубокий коридор в горной породе.

Они выбрались на поверхность спустя полчаса. Местность была им незнакома: тут они не проходили. Спуск уводил в высокие заросли, полные колючих кустарников и диких мелких ягод. Магический огонь продолжал гореть, пока Легион не села на плоский камень, похожий на пенёк.

– Безумно устала, – заявила она. – Пробираться через гору не так-то просто.

– Но нам придётся идти дальше, – тихо и с опаской произнёс Бэл. – Слышите?

Диэлон покрутился на месте, а потом прислушался.

– Вселенная! Да они же повсюду. Бежим. Легион?

– Минуту. Дай дух перевести.

Капены перескакивали с уступа на уступ с лёгкостью. Их становилось всё больше и больше, пока чёрные точки не усеяли весь склон. Извивающиеся хвосты нервно подрагивали, жвалы скрипели и щёлкали. В красных жутких глазах с вертикальной щёлкой зрачка горел голодный огонь.

– Уходим, Легион, бежим.

Друзья ринулись прямо в заросли. Обдирая руки и ноги, неслись прочь от склона в чащу. Капены бросились за ними, сотрясая топотом многочисленных копыт землю. Друзья продирались в кромешной тьме, пока Легион снова не зажгла магический свет. Белели ветки и трава, выдернутые из тьмы и потревоженные незваными гостями. Когда капены подбирались слишком близко, Легион запускала воздушную волну, сбивающую тварей с ног.

– Что это там? – вдруг заметил Диэлон. – Я чувствую прилив энергии. Тянет оттуда.

Легион

– Источник! Это Источник!

– Он странно выглядит, – добавил Бэл. – Не так, как тот, что мы с тобой видели в разрушенном храме.

– Стоит проверить. Выбор невелик, – запыхавшись, сказал Диэлон.

Друзья свернули и, спотыкаясь о поваленные ветки и кочки, побежали в сторону белого свечения. Уже в сотне метров Легион поняла, что Бэл прав. Конструкция, излучавшая свет, лишь отдалённо напоминала Источник. Она представляла собой высокие каменные столбы с изображёнными на них словами Хранителей магии. Из длинных щелей столбов лился яркий свет, соединяющий их друг с другом. Так образовывалось подобие заслона. На подходе к нему Легион почувствовала жар, схожий с тем, что излучает Источник. Диэлон тоже его почувствовал.

– Он нас поджарит! – крикнул он.

Легион приготовилась вступить в контакт с магией: широко расставила пальцы ладоней и, претерпевая пульсирующую боль в шее, раздвинула свет, будто портьерную штору. Друзья скользнули внутрь, и свет сомкнулся за их спинами. Капены хотели последовать за ними, но, опалив чёрные бока, взвыли и побитыми собаками отползли в сторону. Новые волны существ сталкивались с заслоном и выли от боли.

– Что это за место? – Бэл огляделся.

Защищённая территория ничем не отличалась от остального леса на склоне. Те же деревья, те же колючие кусты. Вот только животных внутри почти не было. Пара крохотных ночных птичек, да и те улетели, когда увидели троицу.

– На столбах написано Что дословно означает «Сосуд для источника магии». Мы попали на территорию мага-изобретателя. «Ипу мо те путаке макуто».

– Впервые слышу, – отозвался Диэлон. – А это что?

И в следующую секунду град стрел прошил землю прямо перед лицом Бэла и Диэлона. Оба выругались и встали в боевую стойку.

– Ловушки. Против магов, – резюмировала Легион. – Вот, смотрите.

Она выдернула одну стрелу и показала парням. Всё металлическое древко усеивали знаки.

– Даже не знаю, что безопаснее: убегать от капен или идти через земли параноика, – сказал Диэлон.

Легион выдрала с помощью магии из земли массивный пласт почвы и переоборудовала в цилиндрический щит с щелью для обзора.

– Идёмте. Нужно найти его дом.

***

Жертвы не имеют значения, выжженная земля тоже. Источники окрашиваются в алый цвет и требуют больше энергии – они жадно пьют её из тел растений и животных.

Кочевники существовали всегда, древние народы лишь согнали их с прежних земель, образовав первые государства. А потом и победители начали вымирать, земли захватили молодые, более многочисленные расы. И теперь кучка древних ничего не сделает с армией кочевников, обретших лидера в лице Мате Гула, сына Высшего некроманта Мутунга Гула.

Командующие Великой армией смерти не могут разгадать все его планы. Они лишь ждут приказов, чтобы действовать: захватывать новые города и деревни, окроплять землю кровью гордых магов и тупоголовых реллийцев. Справедливость, правда, мир… Кому вообще нужны эти понятия? Сила, исключительность, власть высшей расы – вот на чём держится Кае Ди. Главная цель – истребление слабых, вознесение могущественных.

Да, командующие Великой армией смерти не знают, что помимо главной цели Мате Гул преследует ещё две: меркантильную и личную. Первая связана с ещё одним врагом Нарадвелл, скрытым, зарабатывающем на го́ре войны. Соседняя империя Меакауа всегда наживалась на войнах. Её правители не гнушались продажей оружия и припасов разным сторонам конфликта, отчего Меакауа процветала, как никакое другое государство.

Вторая цель: найти то, что у Мате Гула украли однажды, нечто важное, необходимое, принадлежащее теперь только ему. Он жаждал заполучить искомое, направлял шпионов-нюхачей на поиски, но тщетно. То, что он мечтал отыскать, не источало магию, пока однажды её всплеск не был обнаружен в Центральных землях Нарадвелл. И он попытался пробиться, направил огромную армию вглубь Империи, но оступился. Его импульсивность, горячность, его самоуверенность привели к поражению. Командующие не были готовы к мощному отпору, шпионы не успели разведать обстановку и выяснить количество магов на стене.

Выжившие после сокрушительного поражения вернулись набираться сил, готовиться к новому удару. Теперь Мате Гул будет осторожнее, теперь он отправил одиночку, самого смышлёного из некромантов, самого сильного и проворного. Он отправил его и ждал, готовясь к решающей битве.

***

Неллис брёл по неровной земле, сплошь усеянной человеческими костями. Он старался не наступать только на черепа, будто так он проявлял уважение к жертвам захватчиков. Видя слишком маленькие, мальчик с трудом сдерживал слёзы.

В тот момент, когда он заметил первого мертвеца, подвешенного за руки на дереве недалеко от пульсирующего алого Источника, Неллис пожалел, что напросился идти с Элбехом. Иссушенные деревья, жухлая трава, опалённые камни – всё указывало на превращение природного огня в магическую аномалию, пожирающую живых существ и нехотя отдающую часть энергии своим создателям.

– Это не тот Источник, – тихо сказал Элбех.

Девять магов, включая Неллиса, крались сквозь тёмный лес восточнее земель Северных магов. По заданию Империи они должны были разрушить главный Источник, чтобы ослабить армию противника.

– Всё-таки он в горе Ахрд, – резюмировал старый архивариус.

– Но от этого тоже нужно избавиться, – заметил другой маг, с короткой синей бородой.

– Нужно. Иначе одного реллийского корпуса не хватит, чтобы выбивать кочевников из города.

– Но получится ли у нас? – спросил третий маг, в плотном плаще с капюшоном.

– Вот и попробуем. – Элбех указал на камни вокруг алого огня.

Стоило магам приблизиться, как пламя побагровело. Яростный столб, бьющий прямо из земли, набух, словно вена.

– Он пытается тянуть из нас энергию. Будьте осторожны, – предупредил синебородый.

Неллис дрожал от страха: впервые ему довелось увидеть аномалию Источника вживую. Весь лес окрасился в кроваво-красный цвет, и неприятный гул наполнил уши. Сухая земля под толщей костей и пепла вибрировала.

Маги обступили яркий столб на таком расстоянии, чтобы его жар не опалил их тела.

– Неллис, – позвал Элбех. – Оставайся в стороне. Ближе не подходи. Мы не знаем, что будет, лишь предполагаем.

– Пусть охраняет нас от выживших кочевников, – предложил синебородый.

– Да мы убили последнего четверть часа назад. Тут нет никого, – отозвался маг в плаще.

– В общем, просто наблюдай, ближе не подходи, – подытожил Элбех и отвернулся.

Маги вытянули руки в стороны, но друг друга не касались. Минуту они настраивались и по команде синебородого начали скандировать подготовленное заклинание. Поначалу ничего не происходило. Источник пульсировал, иногда выбрасывал странные бордовые огни из стержня по центру, земля вибрировала, покачивались деревья в такт испускаемым потокам энергии. Но в какой-то момент Неллис начал слышать противный писк. Звук нарастал, становился глубже. И вот писк превратился в протяжный звон колокола. Маги скандировали слова всё громче и громче, старались стоять на ногах твёрдо, хоть это было и не просто. Они сражались с желанием закрыть уши. Источник становился бордовее, горячее. Никто не обратил внимание на паутинки раскола, прошившие всю землю под ногами магов.

– Он сопротивляется! – крикнул маг в плаще.

Его капюшон откинуло горячей волной.

– Не сдаёмся, нам нужно его уничтожить!

Маги продолжили хором произносить заклинание. Неллис слышал стоны боли, крики отчаяния, видел, как плавилась кожа на старом архивариусе Элбехе. Мальчик хотел им помочь, хотел пробраться в круг, поменяться с мужчиной или женщиной местами, но стоило ему сделать шаг,

– Неллис! – крикнул Элбех, в глазах которого застыл настоящий страх. – Используй защиту! Прямо сейчас, мальчик!

– Элбех! Я хочу помочь!

– Сейчас же, малыш! Мне жаль…

И в следующую секунду Элбех исчез, просто испарился. А следом за ним на миллионы песчинок начали распадаться остальные.

– Нет!!!

Неллис упал на колени, в ужасе округлив глаза. Он видел надвигающуюся на него волну и в последний момент произнёс заклинание защиты. Ладонь обожгла сильнейшая боль, которую он когда-либо испытывал. Он вскрикнул и повалился на землю. Красный огонь расщеплял деревья и камни, пожирал сухую траву на земле, превращая её в чёрный ковёр. Кости покрылись пеплом. А Неллис, прижимая обожжённую руку к груди, снова и снова шептал защитное заклинание.

И вот настала тишина, какой даже в храме Вселенной не встретишь. Зловещая, звенящая, пустая. Ни звука птиц, ни шелеста листвы, ни гула, ни голосов. Всё умерло. Даже Источник. Вместо него посреди обгоревших руин зияла дыра. Словно пустая глазница, она глядела в небо.

Неллис медленно встал и, покачиваясь, направился к месту, где некогда стоял Элбех. Даже костей не осталось, ни единого клочка ткани. Все они пали жертвой зловещей аномалии, извращённой живительной энергии.

Мальчик рухнул на колени перед дырой и горько заплакал. Восемь сильнейших северян, восемь отцов, матерей, братьев и сестёр. И ни единого знака и символа, ни намёка на их существование. Неллис взглянул на собственную руку и, не обнаружив нескольких пальцев, нервно рассмеялся. Утирая слёзы с грязного лица, он пугливо посмотрел в пропасть перед собой. Источник погиб. Маги сумели избавиться от него, но цена была слишком высока.

Жёлтыми красками расцветал горизонт, светлело небо и вереницей тянулись облака. Неллис не мог заставить себя встать и уйти, не мог пошевелиться, но понимал, что должен. Нужно рассказать о трагедии, нужно доложить императору, что в этот раз им не одолеть некромантов, в этот раз даже природа на стороне врага.

***

Друзья отыскали пузатый дом из металла и стекла лишь под утро. Тот сверкал в лучах пробуждающегося солнца, словно ярмарочный леденец. Уютно затаившись между двумя горными зубцами, жилище мага приковывало взгляд своей экстравагантностью.

– Впервые вижу такую постройку, – удивился Бэл.

– Я тоже, – сказала Легион.

– И я, – отозвался Диэлон.

– Это что там дымит? – Бэл указал на задний двор странного дома.

– Страшно представить, – нахмурился Диэлон.

– Идёмте, нужно спросить, как вернуться к тропе. – Легион решительным шагом направилась в сторону шара.

За мутными стёклами рисовались очертания необычной мебели и горшков с пышными деревцами. Выйдя на песчаную платформу, где и располагалась полусфера здания, Легион замедлила шаг и осмотрелась. Парочка столбов выглядели так же, как на границе охраняемых территорий. Вполне возможно, что энергия источника и здесь играет роль ловушки. Догадка оказалась верной: стоило подойти ближе, как столбы активировались и яркий свет загородил вход.

– Сюда, – позвала Легион и с помощью магии деактивировала столбы. – Никогда бы не подумала, что Источники можно использовать таким образом.

Непримечательная по сравнению с остальным дверь без замка и задвижки закрывалась лишь на автоматическую защелку. Легион толкнула её, готовая к чему угодно. Однако ни ловушек, ни защитной магии не увидела. В печи, искрящейся таким же ярким белым светом, булькал небольшой котелок, на деревянном столе неподалёку, лежали обрезки овощей и мяса, а нож был воткнут вертикально. А вот в дальнем углу, увешанное старым тряпьём и змеящимися чёрными шнурками, стояло странное существо в полусогнутом состоянии. Сферическая голова, два стеклянных шара вместо глаз, трехпалые металлические руки и короткие изогнутые ноги в плоских и ребристых колёсах.

Другие стены были увешаны и более необычными вещицами. Где-то на полках стояли стеклянные стаканы с мутной жижей, где-то пылились металлические шары, но больше всего было именно черных то ли червяков, то ли змей.

– Они живые? – с опаской спросил Бэл.

– Нет, – категорично ответил Диэлон. – От них не идёт энергия.

– О, ничего себе. Теперь ты умеешь это контролировать? – удивился реллиец.

– Не совсем, но что-то ощущаю. Единственный живой человек сейчас находится на заднем дворе. И он силён… очень силён.

– Тогда, в случае чего, без Легион нам не обойтись.

– Я готова, – ответила Легион, внимательно следя за обстановкой в доме.

То жуткое существо в углу её беспокоило.

В целом помещение было чистым, даже слишком. Необычное явление для исследователя и экспериментатора, как считала Легион. Здесь же было полно книг. Целая стена пестрела разноцветными обложками.

– Шикарная библиотека, – отметил Бэл, когда они проходили к двери, ведущей на задний двор.

– Да, я бы с удовольствием порылась в его записях. Тем более, что с недавнего времени умею читать по одному слову в минуту на всеобщем языке, – подмигнула Бэлу Легион.

Они вышли к каменной площадке под открытым небом. По левую сторону их ждали нагромождения разного мусора, а по правую встречала полукруглая арка и ещё две застеклённые сферы: одна пониже, другая повыше и с отверстием в куполе. Между этими двумя «домиками» стоял механический аппарат, который и генерировал пар, увиденный ранее Бэлом. Невысокий худой мужчина с чёрными как смоль волосами, в плотном фартуке и с одиночным толстым окуляром возился неподалёку, перебирая те самые плоские колёсики с засечками. Здесь же Легион заметила аккуратно оформленный колодец, от которого змеились чёрные нити и тянулись толстые блестящие трубы.

– Добрый день! – приветственно махнул Диэлон, решив, что из троицы выглядит наиболее дружелюбно. Он ошибался: одни его глаза неестественного жуткого цвета наталкивали на мысль об угрозе или враждебности.

Мужчина их не слышал, увлечённо пристраивая очередное колёсико к механизму.

– Господин исследователь!

Друзья решили подойти ближе, чтобы поздороваться и получше разглядеть изобретение. Их немного тревожило, что неизвестная нарадвеллской науке штуковина может быть опасной.

Подойдя совсем близко, Легион увидела то, что наполнило её сердце трепетом и покоем: на скуле исследователя имелась татуировка в виде прямых линий и жирной точки, напоминающей родинку.

– Он Хранитель, но из другого поселения, – радостно заметила Легион. – Правда, мы с ними не общались: считали странными.

– И я вас в этом не виню, – усмехнулся Диэлон.

Изобретатель не замечал их до тех пор, пока они вплотную не подошли к дымящему механизму.

– — скомандовал мужчина, и троицу аккуратно отнесло на пять шагов назад. – Неке ату! Карекау те миихине и те пумао.

– Говорит, машина не стабильна, – перевела Легион.

– А что такое «машина»? – спросил Диэлон.

– Наверно, вот это пыхтящее чудовище, – предположил Бэл.

– Не чудовище, а наземный транспорт, – внезапно поправил его исследователь. – Лет через пять ты на таких будешь рассекать по реллийским заставам.

– Так он нас понимает, – шепнул Диэлон.

– И хорошо слышит, – снова произнёс мужчина. – Ну а теперь попробуем.

Он отошёл к колодцу, достал одну из «змей» и протянул к машине. Затем прикрутил металлический конец к отверстию в нижней части аппарата, между двумя колёсами. Стеклянные шары с другой стороны загорелись белым светом. Изобретатель с ловкостью молодого мальчишки заскочил на мягкую подушку перед палкой, на конце которого имелось ещё одно колесо. Он что-то нажал, и вся конструкция медленно сдвинулась с места.

– — радостно кричал изобретатель. Махи! Махи!

– Доволен, что его машина работает, – улыбаясь, перевела Легион.

С огромным удовольствием она смотрела на счастливого земляка.

Описав вокруг друзей восьмёрку, мужчина остановил транспорт, открутил «змею» и подошёл к своим гостям.

– Осталось только придумать, как законсервировать энергию Источника в самой машине и исключить подпитку извне. Так-с.

Он внимательно осмотрел всех троих, потом задержался на Легион, а точнее, на её татуировке.

– Значит, ты Руа? Верно?

– Как вы…

– У меня хорошая память. Дерево с листьями – принадлежность ко второму поселению.

– Всё верно, – улыбнулась Легион.

Сейчас она смогла рассмотреть мелкие морщинки на лице мужчины, говорящие о возрасте в лет сорок или пятьдесят. Он бы мог годиться ей в отцы.

– А нам объясните? – влез в диалог заинтригованный Диэлон.

– Разумеется. Все поселения Хранителей делятся по номерам. Зависит от времени их появления в мире Кае Ди. Люди вашей подруги относятся к одним из первых, самых древних Хранителей, пришедших из Ао О Вахо – одного из внешних миров Великой Вселенной. Они образовали второе, лесное поселение. А вот носителей фамилии Котахи почти не осталось. Котахи – самые древние и самые сильные среди Хранителей. Именно они отбили Нарадвелл в начале её истории.

– Одиннадцать отважных? – уточнил Диэлон.

– Верно. Вот видишь, ты осведомлён.

– А вы из какого поселения? – спросил Бэл.

– Рима́.

– Значит, пятое.

– Да. Пятое и самое странное, как сказала ваша подруга.

Легион покраснела от смущения.

– Простите, я не…

– Не извиняйся. Так устроен мир. Если нас что-то пугает или смущает, мы нарекаем это странным и долго не хотим вступать с этим в контакт. Нормальная реакция. Так и образовалось пятое поселение. Самые странные из Хранителей сбились в кучку и пытались изменить мир.

– Но вас же изгнали как раз из-за… экспериментов.

– Да. Консерваторам было невдомёк, что Источники могут быть полезны для всего Нарадвелл, а, возможно, и Кае Ди. Удача, что в нашей Империи их намного больше, чем в остальных. Нужно пользоваться этим преимуществом. Ну, что-то мы заболтались. Идёмте в дом, я накормлю вас и напою чаем из горных трав.

– А как вас зовут? Вы не представились. – Легион с парнями сидела за раскладным обеденным столом посреди зала, через который они ранее проходили.

Хранитель разлил по тарелкам овощной суп, нарезал вяленого мяса и душистого тёмного хлеба. До обещанного чая из горных трав дело пока не дошло.

– Паиониа, но можно просто Паи.

– Какое необычное имя для Хранителя, – заметил Бэл.

– У Рима́ всегда так, – улыбнулся Паи. – Необычные имена, необычные занятия.

Изобретатель сел за стол и начал трапезу, махнув рукой остальным. Друзья только сейчас поняли, насколько проголодались с последнего привала. Ложки стучали по красивым расписным тарелкам, щёлкали огромные часы на стене зала, шипели огоньки в широкой печи.

– Я всегда рад гостям, особенно землякам. Точнее… только землякам я и рад. Последний раз я видел Хранителя лет десять назад. Красивая женщина. Искала кого-то. Кажется, детей. Но я не смог ей помочь, на гору редко кто забирается, да ещё в такие дебри. Ну и капены, конечно, расправляются с глупыми туристами.

– Вы от них защит… – Диэлон не успел договорить.

– Женщина искала детей? – взволнованно спросила Легион. – А как она выглядела?

– На тебя похожа. И поселение то же. – Паи лукаво улыбнулся. – Это мама твоя, верно?

– Я не знаю, возможно. Значит, она всё-таки искала меня.

– Да. Она сказала, что поселение не верило в её успех. Если мне не изменяет память, она объездила почти всю Империю. Где-то даже умудрилась поскандалить с власть имущими. Но раз ты здесь – она, видимо, вернулась домой ни с чем.

Диэлон и Бэл притихли, не желая мешать подруге узнать больше о её семье.

– Мой брат погиб, а меня забрали в рабство.

– Рабство? – Паи нахмурился. – Эти мерзкие северяне снова используют повязки управления?

– Да. – И сказав это, Легион подняла голову и оттянула ворот рубахи, демонстрируя красные рубцы на шее и вросший в кожу ошейник.

– Ох, дитя. – Паи отложил ложку и пододвинул стул ближе. – Дай взгляну.

– Вдруг вы сможете мне помочь, – с надеждой в голосе произнесла Легион.

– Я бы очень хотел. И меня безумно раздражает, что эти выскочки и дилетанты сделали с нашим знанием, нашим даром им. Я, Ака тебя подери, могу сдвинуть эту гору, но отвратительный ограничитель может снять только тот, кто знаком с дурацкой выдумкой. Один из жадных северян изобрёл свой способ обращения к магии и заключил его в амулет и повязку. Кстати, амулет-то у вас есть?

– Есть, – с охотой ответил Диэлон и вытащил его из-за пазухи.

Паи как-то странно улыбнулся, похлопал его по плечу и забрал магический предмет.

– Я смогу нарушить связь между повязкой и амулетом. Вы просто выкинете его, и всё. Приказывать тебе больше никто не сможет, но отвратительный ошейник продолжит ограничивать силу.

– То есть нам всё равно будут нужны Северные маги? – спросил Диэлон.

– Да. Каждый раз, когда она будет использовать магию сверх ограничителя, он будет жечь её шею. А однажды и вовсе придушит.

– Какой была моя мама? – Легион смотрела в одну точку, словно ушла в воспоминания. – Я оставила её так рано…

– Красивая, высокая, открытая улыбка, широкие плечи. Я понял, что она из Хранителей, ещё издалека, так как заслон Источника обычным магам пройти трудно, а порой и невозможно.

– Кстати, о заслонах, – не удержался Бэл. – Всё это держится на одном Источнике?

– Да, – улыбнулся Паи, – вижу, подруга просветила тебя. Заслоны, огонь в печи, свет в доме – всё это благодаря силе Источника. Изначально он был в том месте, где сейчас находится колодец. Потом я протянул линии ко всему остальному.

– Линии?

– Ну, провода. Те тонкие чёрные штуки. Если выбрать правильный материал, давление воздуха, режим пропуска энергии, то можно получить уникальное изобретение. Мне не нужно тратить собственные силы на всё это. И, к слову, я не так молод, как вы могли подумать. Близость с Источником дарует магу долгую жизнь.

– Получается, вы научились использовать его силу в своих целях, при этом не нужно приносить жертвы?

– Вселенная упаси! Никаких жертв. Убивать рядом с Источником – кощунство.

– А если бы я прибил пару капен там, возле заслона? – оживился Диэлон.

Он поглядывал на печальную Легион и переживал, что ничем не может ей помочь.

– Ничего бы не произошло, так как фактически Источник находится здесь. Ешьте-ешьте, суп стынет.

– У меня ещё один вопрос. – Бэл заговорщически наклонился к столу. – Можно ли аналогичным образом управлять изменённым Источником?

Паи откинулся на спинку стула и в раздумьях скрестил руки на груди.

– Интересный вопрос, даже, можно сказать, интригующий. Я никогда об этом не задумывался, поскольку для меня убийство вблизи данного явления немыслимо.

– А если хищник убивает рядом, это счита…

– Подожди, Диэлон. Так что, Паи?

– Чисто теоретически – можно. Но нужно это исследовать. Если я вас правильно понял, подобное открытие будет прорывом для Кае Ди.

Остаток дня и половину вечера Легион почти не улыбалась, думая о матери. Это путешествие притупило тоску по дому. Но слова Паи снова возродили прежнюю тревогу и желание вернуться домой. Мама. Она искала её, ждала. Но как сообщить ей, что брата больше нет, а её дочь стала убийцей? Убийство противоестественно для Хранителя, но разве был выбор?

Паи расположил их в небольшом круглом домике во дворе.

– Обычно я провожу там опасные эксперименты, но сейчас ничего такого нет, поэтому можно ночевать спокойно, – пояснил он.

Внутри было уютно, тепло. На полу Паи расстелил три матраца и дал один огромный плед на всех. Легион несколько смущало соседство ребят: всё-таки, когда они так ночевали рядом с Эрэл, выглядело всё несколько иначе. Сначала Диэлон благородно предложил лечь между ними, ведь внутри теплее и безопаснее, но потом, вероятно, понял, почему Легион отнекивается, и уступил место с краю.

Через стеклянный потолок домика можно было разглядеть яркие звёзды. Мерцающими огоньками они раскинулись по всему чистому от облаков небу. Друзья часто засыпали под открытым небом, но под такой защитой ощутили себя впервые.

– Может, предложим пойти Паи вместе с нами? – спросил Бэл.

– Вряд ли он согласится оставить свою крепость, – пожал плечами Диэлон. – А что ты хотел?

– Легион, ты спишь? – Бэл приподнялся на локте.

– Нет.

– Помнишь, ты рассказывала мне об изменённых Источниках? И о том, что уничтожить их трудно?

– Да. Тогда в лесу. Помню.

– Паи может помочь армии, если сумеет использовать силу таких природных аномалий. Да и в целом, кто знает, какие штуки у него припасены. Такой ресурс…

– Не думаю, что это хорошая идея. – Легион не хотелось представлять, что Хранитель прикоснётся к чему-то подобному.

– А что не так?

Невинный вопрос Бэла вывел Легион из себя. Она подскочила на матраце, взглянув прямо в его удивлённые фиолетовые глаза.

– Потому что наша магия должна созидать, Бэл! Потому что убийства для нас противоестественны! Потому что мы живём в гармонии с природой, чтим её дары и силу! А вы… – Она запнулась, переводя дух, и Бэл с Диэлоном заметили, как у неё блестят глаза. – Он не должен прикасаться к изменённому Источнику, потому что это против его природы! Понятно?!

Она так же громко улеглась, повернувшись спиной к ребятам и подтянув одеяло повыше.

– Прости, Легион, – тихо произнёс Бэл.

– Мы понимаем, – добавил Диэлон.

– Нарадвелл и все её жители заслуживают того, что сделают с ними некроманты, – зло бросила она.

– Не говори так… – начал было Бэл, но решил не продолжать, заметив предостерегающий жест Диэлона.

Легион проснулась последней. Друзей рядом не оказалось, и ей вдруг вспомнились собственные слова, произнесённые минувшей ночью. Она не хотела так говорить, ляпнула от злости. Все её несчастья были связаны с одной поездкой в далёкий и манящий город Варат. Тринадцать лет она не видела дом и маму, тринадцать лет была вынуждена выполнять прихоти жадного и властолюбивого хозяина, тринадцать лет убивала для него. Всё её нутро было против такого расклада, и лишь одна спасённая жизнь не дала окончательно погрузиться в ненависть к себе – жизнь Диэлона.

Убрав волосы в хвост – без Эрэл фантазии хватало лишь на это – и умывшись, она вышла во двор. Бэл, Диэлон и Паи стояли около колодца, проверяя один из вентилей.

– Однозначно поломка проводящего столба. Но для этого нужна огромная физическая сила: я защитил их от магии, – констатировал изобретатель.

– В какой стороне? – спросил Бэл.

– На северо-западе.

– Мог столб повалить медведь или…

– Нет-нет, животному такое не под силу.

– А другой Хранитель?

– Незачем это делать, он может войти и так.

– Тогда кто?

– Не знаю. Вы мои первые гости лет за пять. А теперь тут вообще становится людно.

Паи разогнулся, потёр покрасневшие, по-видимому, от недосыпа, глаза и уставился куда-то вдаль:

– Нужно проверить. Не могу рисковать своими исследованиями.

– Мы с вами, – отозвался Диэлон.

– Не думаю, что мне понадобится…

– Так или иначе мы хотели спросить у вас дорогу к Императорской долине, а она, если не ошибаюсь, должна быть где-то на севере.

Паи внимательно посмотрел на парней.

– Да, вы правы. Покажу, как разберусь с незваными гостями. А вот и ваша подруга! Как спалось?

Легион кивнула и слабо улыбнулась. Смотреть на ребят она стыдилась, хотя краем глаза заметила, что ни Бэл, ни Диэлон не обижаются, а даже, наоборот, хотят поддержать.

– Мы собираемся пойти с Паи к повреждённому столбу, а оттуда он покажет путь к долине, – пояснил Бэл.

– Замечательно, – отозвалась Легион.

– Я только на секунду забегу в дом, у меня есть кое-что для вас, – сказал Паи и пропал в дверном проёме.

Солнце снова припекало, но зной сбивался прохладным горным ветерком. На юге был виден лес, через который троица бежала ночью. На севере же парочка выдолбленных в породе троп вели в разные направления от жилища Паи.

Наконец послышался шум, и из комнаты выскочил изобретатель со знакомым амулетом в руке.

– Как и обещал, я нарушил связь с повязкой, но сделал даже лучше, чем предполагал. Так как в наличии была парочка нужных камней и инструментов, я преобразовал амулет управления в защитный и рекомендую его нацепить реллийцу. Он самый уязвимый среди вас. Изначально работу выполнял отличный мастер – хоть и жадный, исходя из цели творения, – оттого и амулет получился довольно сильным. Держи, примерь.

Бэл осторожно взял в руки бирюзовый камень на серебряной цепи.

– Однажды в академии мне выдали похожий.

– О! Нет-нет. Этот будет однозначно качественнее. Видишь вкрапление внутри? Вон то, беленькое. Да, это моя работа. Называется пеара, очень редкий камень для отражения заклинаний. Его можно добыть только в этих горах. Реллийские амулеты крошатся, как праздничное печенье, а этот выдержит даже удар Хранителя.

– Замечательно. – Бэл накинул цепочку на шею и ещё раз покрутил в руках камень. – А вы не хотите пойти с нами и помочь войску Нарадвелл? Ваши знания и навыки сослужили бы добрую службу Империи.

– Ты говоришь о той империи, где детей Хранителей отдают в рабство? – многозначительно улыбнулся Паи.

– Ну, Маркус давно запретил покупать и продавать людей, но…

– …но всем плевать на законы Маркуса, мой дорогой друг, – закончил за него изобретатель. – Так или иначе, я подумаю над твоим предложением.

Друзья собрались быстро. Паи нагрузил их едой и водой, отдал парочку интересных приспособлений из своей коллекции. Одно из таких обозначил как «компас чистой энергии». Подобная вещица должна была точно указать нахождение Источника или мага с большей силой в заданном диапазоне поиска.

Вопреки всеобщему ожиданию, Паи повёл их через восточную каменную лестницу, пояснив, что та петляет внизу и в итоге выведет на север. Шли они недолго – час-полтора, не больше. Стена с энергией Источника показалась сразу за небольшим леском. Редкие деревья обнажили брешь. Поваленный столб лежал там же, на сухой земле. Ближе подходить не стали: Паи почувствовал неладное на подходе.

– Я тоже чувствую, – сообщила Легион. – Это…

– …некроманты, – закончил Бэл, подбирая с земли крепкую на вид палку.

В этот момент реллиец пожалел, что не попросил у изобретателя какой-нибудь интересный меч или кинжал.

– Она тебе не понадобится, дружок, – мягко махнул рукой Паи. – Наших с Легион сил хватит, чтобы отбить нападение небольшого отряда.

Кочевники напали внезапно, словно отделились от деревьев. Десять тварей не раздумывали и не предупреждали. Атаковали решительно и быстро.

Легион остановила первого в полёте, разодрав его на части и обрызгав его бордовой, почти чёрной кровью ближайшие кусты. Паи погрузил ещё троих в почву с головой. Сколько они сумели там прожить – неизвестно. Диэлон тоже хотел помочь и обратился к магии, как умел. Его силами один из кочевников запутался в оживших ветках дерева, и Бэл добил его палкой.

– А парни твои тоже не лыком шиты, – усмехнулся Паи, отбивая нападение более стойкого к магии врага.

Пятёрка кочевников нападать не спешила, посылая то в Легион, то в Бэла, то в Паи волны магии. Диэлона они не трогали. Бэл с приятным удивлением отметил, что амулет действительно работает отлично: ни один из ударов, даже самый мощный, цели не достиг.

– Когда ты покидала дом, Руа ещё практиковали танец магии? – спросил Паи.

– Практиковали. – Улыбка сама собой растянулась на лице Легион.

– Станцуем?

– С радостью.

Ногами и руками два Хранителя чертили на земле и в воздухе родные знаки. Поднявшийся ветер, куски земли, ветки, листья закрутились в диком вихре. Тонкими пластами серый туман, сочившийся из возникшего смерча, словно морские волны, набегал на врага. Сначала кочевники не поняли, что их ждёт, стояли не двигаясь. Однако первая волна расщепила двух из них, всосав в себя частицы и преобразовав в волну большей мощи.

– Вот так, похоже, одиннадцать отважных и справились с целой армией некромантов, – послышался голос Бэла из-за спины.

Легион ощущала душевный подъём и лёгкость, какой не было прежде. Да, повязка на шее начинала припекать, но чувство единения, рождаемое магическим танцем, облегчало боль. Серые жуткие твари кричали, корчились в муках и замолкли, когда последний исчез в тумане.

Паи и Легион остановились, переводя дыхание. Взглянули друг на друга, улыбнулись. И вот магия рассеялась, и за ней показалась ещё одна фигура: ниже ростом, худее, в длинно тёмно-бордовом плаще.

– Мне нужен только мальчик, вас я не трону. – Голос у него был грудной, угрожающий.

– У нас их двое, – ухмыльнулся Паи. – Какой именно?

– Вон тот, с чёрными волосами, яркими голубыми глазами и шрамом на скуле.

– И зачем я тебе нужен? – Диэлон не привык, чтобы диалог с противником вели за него.

– Это ты спросишь у моего хозяина. Я лишь доставщик.

– Кто же твой хозяин?

Некромант улыбнулся, сверкнув серыми зубами:

– Тот, кто подарит нам новый дом.

После этих слов он напал. Решительно, не медля. Легион ждала воздействия магии, но некромант, как и она, неплохо знал стихии. Её придавило пластом почвы, вырвавшимся буквально перед носом. Паи же снесло поваленным бревном. Диэлона заключили в тиски два валуна. Едва увернувшись от острого деревянного кола, выструганного в мгновение ока, изобретатель перекатился вбок. Когда Легион избавилась от навалившегося пласта, некромант попытался схватить её магией. Она почувствовала, как он желает разорвать тело на части, даже внутри живота неприятно потянуло. Легион сделала выпад и отбросила его, но в самый последний момент некромант поймал поток энергии и встал как вкопанный, с ироничной улыбкой глядя на пульсирующие линии багровых рубцов у неё на шее.

– У девочки тоже есть хозяин, – прохрипел он.

– Больше нет. – Легион вывернулась из магической дуэли и сбила противника вереницей ступенек, выросших из земли.

Она хотела проделать то же, что и он, порвать на мелкие кусочки опасную тварь, но некромант хорошо оборонялся.

– Сильный ублюдок, – услышала она голос Паи. – Помоги мне подобраться к одному из столбов.

Легион думала недолго, после чего создала защищённый воздушный коридор, по которому Паи помчался к заслону. Некромант попытался его достать, но тщетно. Затем он хотел ударить в Легион, но та закрыла себя похожим коконом и держала оборону стойко. Некромант вытащил кинжал и пошёл в ближний бой, но тут его встретил Бэл.

– Тебя, реллиец, не приглашали. – Лицо врага исказилось в злобе.

– Ещё у грязного кочевника не спросил, – бросил парень в ответ.

Они схватились: некромант пытался пырнуть Бэла, а тот в ответ награждал его точными ударами палки по чувствительным точкам. Тварь выла от боли, но становилась только злее. Бэл уворачивался и от земляных комков, и от деревяшек, и от заострённых камней. При этом амулет выдерживал мощные магические атаки, нацеленные уже на него самого.

В это время Паи добежал до столба, сделал небольшой подкоп, затем схватился за невидимый остальным предмет, и тут некроманта подхватила сильнейшая магия. Он сопротивлялся, корчился, выкрикивал ругательства, но всё закончилось, когда Паи разделался с ним ровно так же, как пару минут назад с кочевниками.

Обессиленный изобретатель повалился на столб.

– Давно я не прикасался к силе Источника вот так, голыми руками. – Паи продемонстрировал опалённые ладони. – Но это стоило того, согласитесь.

– Что это за сильная тварь? – спросил Диэлон, потирая затёкшие во временной тюрьме плечи.

– Мы встретили Высшего некроманта, – опередил Паи Легион с ответом. – И теперь у меня куча вопросов к вам.

– Поверь, мы сами не знаем, что это было, – отозвался Бэл. – Ума не приложу, на кой ему сдался мой друг.

Паи наклонился, внимательно посмотрел на Диэлона.

– А что это за шрам?

– Это… кгх… я сделала, – нехотя ответила Легион. – Ещё очень давно и по приказу одного отвратительного человека.

– Ясно. Но что именно ты выжгла ему?

– Не поняла. – Легион нахмурилась.

– Почему именно здесь шрам?

– Я… не знаю. Не помню.

– Ладно. – Паи встал, отряхнул одежду и глубоко вздохнул. – Давно я так не сражался. Нужно вернуться ко мне: через Источник увидел, что парочка ваших дружков заглянула в дом. Правда, сейчас их схватили и держат в клетках.

– Кто схватил? – удивился Бэл.

– Вы его видели, там в зале.

– Тот механический монстр? – спросили Легион и Диэлон в один голос.

– Так точно. Очередное удачное изобретение. К сожалению, он на привязи: может ходить и сражаться только с проводом в спине, – но я работаю над этим.

– Паи, нам идти нужно, – сказал Бэл. – Время поджимает. Если кочевники пришли… сюда, то на фронте всё очень плохо.

– Верно. Поэтому-то я и пойду с вами. Хочу попробовать использовать в своих целях заражённый Источник. Да и на оборонительном посту явно найдётся что починить.

Глава 11

Император Маркус читал доклад из земель Северных магов, и его руки дрожали. Восемь магов… восемь опытных мужчин и женщин уничтожили Источник, но при этом погибли сами. А сколько ещё таких же алых лучей бьют из земли Нарадвелл? Десятки? Где он найдёт столько людей способных, да и готовых пожертвовать своей жизнью?

– Ваше императорское величество. – В пустой зал приёма скользнула фигура кастеляна. – Господин Руа…

– Нет и ещё раз нет. Так ему и передайте! Я не позволю моему советнику жертвовать жизнью. У него семья и…

– Прошу прощения, что перебиваю, ваше величество, но речь именно о его семье.

– А. – Маркус осёкся и его

– Господин Руа получил письмо с заставы Каит. Ни его семья, ни другие жители города так и не появились.

– Не понял. А барон Гат?

– Дилижанс барона проехал пару дней назад и…

Вдруг кастелян отшатнулся в сторону, и в зал заскочил высокий черноволосый мужчина. Воспалённые глаза горели огнём негодования.

– Маркус, – резко обратился он, кинув быстрый взгляд на кастеляна.

Того не нужно было просить дважды: служащий покинул зал, отвесив низкий поклон.

– Я требую пустить меня со вторым отрядом! От моей семьи нет вестей. Подозреваю, что ублюдок Гат бросил город, спасая собственную шкуру и золото!

– Тише. Тише, Руа. Успокойся. Сядь.

– Не буду сидеть, император. Я должен ехать.

– Ты нужен здесь. Без тебя нам не понять природу этих Источников.

– Я рассказал всё, что знал. Составил карты, научил, как действовать ваших подчинённых, разобрал это природное явление от и до. Теперь я нужен семье.

Маркус отбросил отчёт в сторону, прямо на отшлифованное дерево паркета. Он безумно устал: старость давала о себе знать. Хотел бы находиться рядом с солдатами, но ревматизм и артрит выкручивали ему суставы, не давая держать в руках меч и носить броню дольше, чем пару часов.

– Я понимаю, Руа. С тех пор, как мы встретились, как я нашёл тебя, чувствую, что сделал намного больше полезного для Нарадвелл, чем за годы правления без твоего участия. Не хочу отпускать столь ценного советника, более того, я боюсь отпускать тебя. Стариковское чутьё подсказывает, что мы больше никогда не встретимся. Я же рассказывал тебе об Иллиалон?

– Да, сир. – Ярость Руа поутихла, и он, сам того не замечая, сел на вырезанный из дуба стул рядом с императором.

– Тоже была моим советником, прекрасная женщина: храбрая, умная, прозорливая. Но прослужила недолго. Мерзавцы некроманты, что никак не оставят нас в покое. Она, как и ты, хотела помочь. И помогла! А дальше – сам знаешь. Когда я встретил тебя спустя время, не поверил собственным глазам. Удача снова улыбнулась императору. Эх, мой дорогой Каилон… Как правитель я обязан тебя оставить, но как твой друг – отпускаю к семье. Езжай, найди их и привези сюда. Дилижансы и кареты через пару дней отправятся в горы. Многое зависит от исхода решающей битвы у стен Дахар. Но чтобы уровнять шансы, нам понадобится уничтожить самый сильный изменённый Источник.

– В горе Ахрд?

– Именно. Северяне подтверждают, что наша цель – Ахрд.

– Тогда я пришлю семью сюда, а сам отправлюсь…

– Всё-таки намерен отдать свою жизнь?

– Если я так не поступлю, то что достанется моему сыну? Рабство или смерть? Выбор невелик.

– Что ж, раз ты решил, пусть так оно и будет. Езжай и помоги войску Нарадвелл. Я отправлю с тобой Сохту.

По коридору снова застучали каблуки кастеляна, после чего послышались грузные шаги телохранителя и начальника императорской стражи.

– Лёгок на помине, – улыбнулся Маркус. – Сохту! Проходи.

Метис переступил порог, сверкнув блестящей рукояткой тонкой сабли у себя на поясе. Его длинные волосы были убраны в толстую косу, а грудь украшали красные ленты, говорящие о высокой должности в военной среде.

– В долину зашла подозрительная четвёрка. Трое точно маги, один реллиец. Подходят под описание из Делькора. Вот только девчонка у них одна. А четвертый член группы явно в возрасте. Наши действия?

– Давай их сюда, только нежно, Сохту, знаю я твои методы.

***

Паи оказался очень интересным собеседником. Складывалось впечатление, что он имеет мнение и знания по любому вопросу, и не только техническому. Жил на горе он давно, лет с двадцати, как уехал из родного поселения. За это время хорошо изучил Источники и их потенциал.

– У меня загвоздка лишь в одном: как сделать мобильный блок с энергией Источника, – задумчиво протянул он, отвечая на очередной вопрос Бэла.

– Мобильный? – не понял Диэлон.

– То есть переносной. Я пытаюсь научиться заключать энергию внутри объекта. На текущий момент лучше всего для этого подходят амулетные камни, вроде того, что я доработал для Бэла.

Дом Паи остался далеко позади, горы разошлись, словно руки матери, ищущей объятий. И теперь друзья шли по зелёным полям и пастбищам в окружении замшелых каменных пиков. По пути встречались небольшие озерца, тонкие ленты горных речушек и ровные линии деревьев. Через пару дней они увидели дворец. Он гордо восседал на одном из пиков. А над широкой рекой, бегущей вдоль подножия и омывающей стены придворцового городка, тянулся арочный каменный мост.

– Мы пришли, – с благоговением произнёс Диэлон.

– Теперь остаётся надеяться, что император внутри и поговорит с тобой, – сказала Легион.

– Император? – удивился Паи.

– Долгая история, – быстро произнёс Бэл. – И запутанная. Мы сами пока не можем разобраться, что к чему.

Пузатые купола дворцовых башен упирались пиками в рыхлые облака. Солнце яркими лучами играло на блестящей поверхности, создавая множество бликов, блуждающих по долине.

– Прекрасный вид, – улыбнулась Легион.

– Где остановимся? – спросил Бэл.

– В городе наверняка должен быть постоялый двор, – заметил Диэлон.

– Только у нас снова нет денег, – поджал губы Бэл.

– Есть. Я прихватил драгоценных камешков. В моём деле они бесполезны, но как денежный эквивалент пригодятся. – Паи потеребил боковой карман кожаного рюкзака у себя за спиной.

– Тогда вперёд, – театрально указал Диэлон на крутой, заросший высокой травой спуск.

Легион не могла отделаться от чувства, что за ними кто-то наблюдает. Даже когда они вошли в город и попали в людскую гущу, это чувство никуда не пропало. Но, оглядываясь по сторонам и внимательно рассматривая прохожих, она не замечала чего-то подозрительного.

Обычно в городах около дворца жизнь кипит и бьёт ключом. Здесь частыми гостями бывали циркачи и фокусники, торговцы диковинных вещиц и художники. Но в этот раз ощущалась общая тревожность. Множество укреплённых повозок около домов знати говорило о скором отъезде хозяев. Бедняки же в основном слонялись без дела. Возможности покинуть город у них не имелось, а вот шанс урвать выпавшую из багажа дельную вещицу – был.

Торговцы побогаче тоже бежали из города, а их менее зажиточные коллеги продолжали торговать овощами и мясом, правда, без особого энтузиазма.

Несколько ближайших дворов и трактиров были закрыты. Однако удалось отыскать скромную гостиницу на окраине, прямо на краю стены, у основания которой сонно тянулась мутная река.

Торговец с охотой принял драгоценные камни и отдал друзьям целый этаж, хоть никто не просил и даже не ожидал подобной щедрости. Как оказалось, они просто были единственными гостями. Ещё одной странностью стало то, что, сдав апартаменты, хозяин тоже исчез. Когда Легион спустилась попросить воды, стойка, за которой он стоял, оказалась пуста. Подняться в комнату она не успела. Последним, что Легион увидела, стал мускулистый мужчина с красными лентами на военной рубашке.

***

Диэлон пришёл в себя, лёжа на жёсткой деревянной кушетке в крохотной серой камере. В глаза сразу бросились усыпанные знаками Хранителей стены. Точки, чёрточки и изгибающиеся линии покрывали каждый сантиметр помещения, включая железные решётки. Из узкого и прохладного, ровно как и камера, коридора лился жёлтый свет масляных ламп, чей корпус и стеклянный колпак, укрывающий тонкое

Из боковой камеры доносились возня и неприятный скрежет.

– Паи? – позвал Диэлон.

– Да, я тут. Вот чего не ожидал, так это попасть в Особые тюрьмы императора.

– Особые?

– А ты знаков не видишь?

– Вижу.

– Ну так это защита от магии.

– Твою ж…

– Вот-вот.

– А где Бэл и Легион? – Диэлон попытался заглянуть за решётки, но понял, что под таким углом едва ли рассмотрит коридор.

– Не знаю. На меня напали в то же время, что и на тебя. Кажется, это были люди из Особого корпуса стражников. Кто-то получеловек-полуривен, кто-то хауруа – житель южного государства Кахоре.

– И о чём это нам говорит? – непонимающе покачал головой Диэлон.

– О том, что они тоже не восприимчивы к магии. Им не нужны амулеты, а мастерство меча, кинжала и стрелы настолько велико, что маг не успеет даже подумать о заклинании – его убьют.

– Ого! Печально… для нас.

– Но не для изобретателя. Сажая меня сюда, они лишь знали, что я маг.

В следующую секунду послышался щелчок и скрип открывающейся двери. Довольный своей работой Паи возник перед Диэлоном, как призрак, и присел рядом с его замком.

– Всегда ношу с собой инструменты и храню в… неважно, где я их храню.

Диэлон растерянно улыбнулся, но расспрашивать не стал.

– Нужно поискать Легион здесь, а Бэл, наверно, в обычной тюрьме, раз эта только для магов, – сказал он.

– Легион тут точно нет, я её звал, да и вообще, похоже, кроме нас тут больше никого, – заключил Паи.

– Как же теперь выйти? Я не вижу ни вентиляции, ни окошка. Только коридор с дверьми.

Паи пожал плечами:

– Дождёмся, пока кто-нибудь к нам зайдёт, и будем надеяться, что этим кем-то не будет страж императора.

***

Легион со связанными руками и мешком на голове вели по просторным кулуарам. Шаги сразу трёх человек, включая её собственные, отдавались гулким эхом. И вот, в какой-то момент остался лишь один конвоир. Шаги второго затихли на очередном повороте.

– Если обещаешь обойтись без фокусов, я сниму мешок и верёвки. Ни тебя, ни твоих друзей здесь не обидят, – послышался приятный грудной голос сверху: очевидно, говорящий был выше её на две головы.

Легион кивнула, давая понять, что готова к сотрудничеству. В конце концов, их не пытали и не допрашивали. Даже любопытно, какова цель схвативших их людей.

Конвоир аккуратно стянул с её головы тряпку, затем развязал цветные верёвки, на которых были вышиты знаки Хранителей. Легион увидела высокого симпатичного мужчину лет за сорок с убранными в косу чёрными вьющимися волосами. На груди те самые красные ленты, белый шрам пересекает левую массивную бровь. Взгляд насмешливый, вполне дружелюбный.

– Кого-то ты мне напоминаешь. Сразу заметил, когда нашёл, – сказал он, улыбаясь. – Либо все вы, Хранители, на одно лицо. Хотя тот дядька из вашей группы совсем на тебя не похож.

Конвоир говорил свободно, даже развязно: то ли чувствовал своё превосходство, то ли манера была лишь свойством его характера.

– А ты кто? – нахмурилась Легион.

– Сохту Мору, императорский телохранитель и начальник Особого корпуса стражей.

– Слышала о корпусе.

– Тогда ты понимаешь, что больше прощупывать меня магией не нужно, я к ней не восприимчив. Мой отец был хауруа.

Легион смущённо спрятала глаза.

– Как зовут тебя? – мягко спросил Сохту, указывая в сторону аркады, куда им следовало свернуть.

– Вы схватили нас и даже не знаете имён? – усмехнулась Легион.

– Была информация только об особо опасных магах, идущих в сторону Императорской долины. А по факту мы захватили молодых людей и мужчину со странными вещицами в рюкзаке.

– Наверно, Хирус Кат просветил?

– Верно. Значит, всё-таки есть за что вас бояться?

– Нет. – Легион остановилась и внимательно посмотрела на Сохту. Почему-то ей казалось, что ему можно довериться. – Что ты знаешь о Дериусе Рате?

– Об этой сволочи? – рассмеялся здоровяк. – Много чего. У меня целая книга с его прегрешениями перед Нарадвелл.

– Ты в курсе, как он заполучил Варат? Знаешь, что стало со средним братом Маркуса?

– Подозрения были. И?

– Дериус Рат сделал это… – Легион колебалась, внимательно вглядываясь в карие глаза метиса.

Сохту не перебивал, ждал, когда она сама ему скажет, когда признается в чём-то, но Легион молчала, испытывала его, ждала реакции.

– Пойдём, – наконец сказал Сохту. – Император и его советник ждут тебя.

– Почему именно меня?

– Потому что, по данным моих шпионов, я поймал «варатскую змею».

***

– Пришёл в себя? Сажайте его сюда. – Императорский дознаватель, упитанный анкорец в серой мантии, подозвал к себе молодого стражника, ведущего пленника.

Реллийца привёз Сохту Мору, а это значит, что допросить его нужно основательно. Телохранитель императора абы кого во дворец не притащит.

Мальчишка, по меркам дознавателя, не был напуган, наоборот, держался храбро и даже хладнокровно.

Дознаватель вытащил годовую книгу заключённых, открыл на чистой странице и макнул перо в чернильницу.

– Имя, возраст, место рождения.

– Бэл Элт, двадцать лет, Центральный город реллийцев Капуэл.

– …Центральный город… Бэл Элт… Элт. Постой. – Дознаватель поднял глаза на пленника. – Бэл Элт из клана Элтов?

– Верно.

– Бэл Элт – сын генерала Карэла Элта?

– Когда я покидал отца, он ещё был капитаном.

– Вселенная, – выдохнул анкорец. – Вы можете как-то подтвердить свои слова?

Бэл быстро оттянул рубаху на животе, оголив крохотный вытатуированный знак клана.

– Ну дела. Эй, сюда иди! Да, ты. Сними с парня наручники и отдай все вещи. Он не пленник, а гость.

Дознаватель встал из-за заваленного бумагами стола, подошёл к буфетному шкафчику и налил в кружку воды. Затем, быстро накидав фруктов в деревянную миску, принёс её Бэлу.

– Перекусите, господин Элт. Должен признать, я считаю вашего отца выдающимся главнокомандующим. Но больше всего меня поражает, что он не сидит в штабе, а воюет вместе с солдатами на стенах. Повысили его совершенно недавно. Прежний командующий погиб.

– Вы видели отца? – оживился Бэл.

– Только однажды, когда по делам ездил в Дахар. Пока он жив и здоров.

– А моя мать?

– Об этом ничего не знаю. Скорее всего, она уехала с беженцами на юг.

– Нет, она не уедет, они слишком близки с… – Бэл осёкся. – Спасибо за информацию. А где мои друзья?

– Три мага? Они с господином Мору, в его Особой тюрьме.

Бэл нетерпеливо поёрзал на стуле.

– Могу я их увидеть?

– Боюсь, что нет. У нас нет доступа во владения господина Мору. Его тюрьма построена по плану советника Руа, поэтому…

– Советник Руа? Он Хранитель магии?

– Как вы узнали? Мало кому известно об этом, – удивился дознаватель.

– Дело в том, что один из магов, которых поймал этот Мору, тоже носит фамилию Руа. Моя подруга тоже Хранитель. Скажите, вы можете отвести меня к советнику Руа?

– Довольно трудная задача, только из уважения к вашему клану, господин Элт.

***

Паи и Диэлон стояли под дверью уже минут двадцать. Диэлон заскучал, начав ковырять камень в стене, но оказалось, что знаки Хранителей защищали не только от магии, но и от физической порчи тюремного имущества. Наконец отошла смотровая задвижка: стражник проверил обстановку. Диэлон сильнее вжался в стену. Щёлкнул затвор, и дверь открылась. К изумлению пленников, столы, стулья, лампы, да вообще всё было исписано знаками. Ни одна вещица в помещении не могла позволить поднять себя в воздух или оттолкнуть.

– План Б, – одними губами произнёс Паи.

Вместе они напали на стражника, повалив того на землю. Диэлон схватил первое, что попалось ему на глаза, – совок для мусора. Паи ощупал взглядом помещение, сосчитав пять вооружённых стражей и одного писаря. Но ещё он увидел в углу свой рюкзак под защитной сетью, до которого добраться было почти невозможно.

– Что дальше? – озираясь по сторонам, спросил Диэлон.

– Думаю.

Пока Паи делал то, что умел лучше всего, стражники повытаскивали из ножен мечи и сабли, медленно заключая пленников в кольцо. Диэлон поднял совок, предполагая, что выглядит безумно комично. Но что ещё оставалось? Мертвецов в помещении не было, свободных от знаков предметов тоже. От обилия надписей рябило в глазах. Диэлон бросил взгляд на крохотное круглое окошко под потолком и так понял, что они находятся в подвале. На подоконнике перед стеклом сидела толстая крыса. Она наблюдала за потугами пленников с превеликим удовольствием, питая надежду, по всей видимости, отужинать пирогом, оставшимся в тарелке писаря.

Диэлон не раздумывал, закрыл глаза и потянулся к существу. Убивать крысу он не собирался, лишь хотел попробовать заставить её сделать то, что ему нужно. Ощутив тоненькую нить, не ограниченную защищённой от магии бронёй, он потянул за неё, но не стал вдыхать или перенаправлять. Он пошерудил, как кукловод, дёргающий марионетку за ниточки. Крыса поддалась, встала на задние лапки, пропищала, а потом побежала к тарелке с едой.

– Крыса! – взвыл писарь, когда грызун прыгнул на стол, собираясь украсть кусочек пирога. – В помещении крыса! Срочно убрать!

Диэлон направил животное по столу, сбивая письменные принадлежности, столовые приборы и свечки. Небольшая суматоха дала Паи продвинуться на пару шагов к своему рюкзаку. Один за другим трое стражников бегали по помещению, пытаясь схватить грызуна. Двое же вполглаза следили за пленниками, подбадривая коллег в их деле.

Но вот распахнулась вторая дверь, ведущая к лестнице на первый этаж. На пороге стоял молодой блондин. Одним жестом он магией схватил крысу и запулил в дальний угол.

– Вы двое! За мной! – властно сказал он, глядя на пленников.

***

Сохту и Легион прошли мимо невзрачных помещений прислуги, свернули в просторный холл, а из него попали на широкую лестницу, идущую вдоль украшенных картинами и трофеями каменных стен.

– Он приведёт их? – спросила ещё раз Легион.

– Да, как ты и просила. Маркус увидится с твоими друзьями, раз это необходимо. Но только в моём присутствии.

– А Бэл?

– За ним пошлют.

Легион облегчённо вздохнула.

– Спасибо.

Сохту не ответил.

Легион смутно помнила императорский дворец. Ещё ребёнком она посещала пышные мероприятия знати, чтобы запомнить врагов Дериуса. Но ещё никогда не получала разрешения на аудиенцию у самого императора.

Каменная лестница вывела их в коричневый коридор с множеством дверей и гладким паркетом. На крохотных столиках под лесными и морскими пейзажами покоились цветочные горшки и интересные фигурки животных. Мягкие красные стулья для ожидающих аудиенции подпирали спинками резные панели.

Сохту указал на одну из широких двустворчатых дверей, но остановил Легион жестом, прежде чем зайти внутрь.

– Мне же не будет за тебя стыдно, верно? Я не пожалею, что обошёлся с тобой как с гостем?

– Не пожалеешь. Обещаю. Нет смысла бежать или нападать. Я слишком любопытна для этого.

– Такой ответ меня устраивает. Заходи.

В глаза ударил яркий солнечный свет, льющийся из широких арочных окон. Два мужчины: один плотнее и ниже, второй высокий, статный с чёрными волосами и в длинном сюртуке, – стояли спиной к вошедшим. Они тихо обсуждали какой-то вопрос, но стоило Сохту закрыть за собой дверь, как мужчины замолчали.

Из-за яркого света Легион не могла рассмотреть их лиц, даже когда они повернулись.

– Это и есть гроза Юга? «Варатская змея»? Сколько мой брат тебе обещал за все убийства, что ты совершила? – спросил невысокий мужчина.

Легион бросила взгляд на Сохту. Тот молчал, не глядя на неё.

– Я была пленницей, а не наёмником, – ответила она, чувствуя, как к горлу подступает комок.

– Ничего себе пленница! Сам Хирус Кат побоялся за вами идти, а направил мне письмо-предостережение. И как же Дериус смог тебя подчинить?

– Если вы не знаете ответов на такие простые вопросы, то чем заняты ваши советники, император? Разве они не должны докладывать о происходящем в Империи? Разве они никогда не встречали рабов в Нарадвелл и подчинённых повязками магов?

Невысокий усмехнулся.

– Я услышал тебя, девочка, – примирительно отозвался император. – Как тебя зовут?

– Легион.

– Легион? Какое знакомое имя… – И в следующее мгновение сказавший это высокий мужчина быстрым шагом направился к ней.

Он подошёл совсем близко, и Легион смогла увидеть ошеломлённый взгляд зелёных, как листва, глаз. Знакомый изгиб носа, знакомые брови и высокий лоб, так напоминающий лоб её матери. Мужчина тяжело и прерывисто дышал.

– Легион? – выпалил он. – Из какого ты племени?

– Руа, – тихо и смущённо ответила она.

– Легион… Легион… девочка моя дорогая. – Мужчина припал на колено и, схватив Легион за руки, притянул к себе.

Озадаченная Легион не знала, что делать, но при этом пыталась понять, кто же всё-таки перед ней стоит.

– Ты не узнала меня, дорогая? Я – Каилон, твой брат.

Легион с минуту стояла, словно мраморная статуя: похолодевшая и безэмоциональная. Каилон – это имя эхом отозвалось у неё в голове. Родной брат остался жив, он прямо перед ней. Родные лоб, нос и глаза. Мамины черты. Кровь Руа, частичка дома.

– Каилон, – хрипло произнесла она, подавляя нахлынувшие эмоции. – Каилон.

– Моя девочка! Я думал, что потерял тебя! Думал… Мы с мамой… мы…

Каилон обнимал сестру, целовал в голову и плечи, а Сохту и подошедший Маркус наблюдали за развернувшейся картиной семейного воссоединения с улыбками.

– Но как же так вышло? Он и правда нацепил на тебя повязку! – Каилон коснулся шеи Легион, и та инстинктивно дёрнулась. – Когда найдут эту сволочь, я разберусь с ним лично.

– Не с кем разбираться, – удивлённо сказала Легион. – Разве Кат не доложил? Дериус мёртв. Его сожрал мертвец прямо в тюрьме Делькора.

– Мертвец?

Легион опустила взгляд.

– Так вот о чём писал Кат, – кивнул Сохту, – второй парень не просто маг, он некромант, точнее, метис, как я.

– Ты хочешь сказать, что в моих тюрьмах сидит живой некромант? – округлил глаза Маркус.

– Сейчас нет. Кое-кто хотел повидаться с пленником прежде вас.

– И кто же это, Сохту?

– Дело в том, что во время пленения один из парней кричал, что он ваш сын, и требовал встречи.

***

– Вчера, когда ваш друг приходил в себя, то бормотал

– Я об этом ничего не знаю. С молодыми людьми познакомился недавно, – честно ответил Паи.

Маг удивлённо хмыкнул, но больше ничего говорить не стал. Провёл их на этаж выше, открыл дверь в небольшую комнатку, изрисованную теми же знаками, что и казематы. Комнату разделяла решётка, за которой сидел кареглазый подросток с белыми как снег волосами – чистокровный анкорец.

Указав пленникам на стулья перед решёткой, придворный маг удалился. Мальчик долго изучал пленников, всматривался в лица, выжидал. Диэлон стал припоминать, что прежде, чем его увели и хорошенько приложили по голове, он просил встречи с императором на правах погибшего сына. Это был отчаянный шаг, но как иначе он мог отсрочить расправу над ними?

– Но ты совсем на меня не похож, – неожиданно произнёс мальчик спустя время.

Он обращался к Диэлону, полностью игнорируя Паи.

– А должен? – пожал плечами Диэлон.

– Ну, если ты утверждаешь, что сын императора. Дело в том, что у императора есть один сын – я. О других его детях мне неизвестно.

Паи усмехнулся, но деликатно промолчал, не став расстраивать мальчика правдой жизни. Однако тот заметил ухмылку и повернулся к изобретателю:

– Если вы считаете моего отца изменником, я вас огорчу.

– Я ничего не считаю, сир. Меня забавляет сама ситуация.

– Ясно. – Мальчик не выглядел обиженным или оскорблённым.

– Чего вы хотите от меня? – довольно пренебрежительно спросил Диэлон, опустив титул наследника.

– Правды, наверно. Кто вы и зачем шли в долину?

– Да мало ли зачем люди идут в долину.

– Верно, но не в такие времена. Сейчас все, наоборот, бегут на юг.

Диэлон пригладил волосы, потёр устало лицо. Нужно ли дальше держать свои предположения в тайне? Стоит ли ломать комедию? Может, просто рассказать мальчишке всё, что он хочет?

– Меня называют Диэлон Рат. Когда я был совсем ребёнком, меня выкрала из дворца Хранительница магии Легион, чтобы передать в руки своему хозяину Дериусу Рату. Мне говорили, что я сын его погибшего среднего брата. Месяц или около того назад я сбежал из Варата, так как Дериус продал меня ирихам. Позже я узнал, что к Эрдусу Рату не имею никакого отношения и мой отец – император Маркус. Я не могу утверждать, что это правда, просто это то, что мне самому известно.

Рассказав свою короткую историю, Диэлон почувствовал опустошение. Собственные слова показались ему крайне глупыми. Как он вообще мог поверить во всю эту чушь? Но Легион… Легион не могла врать. Или она солгала, – может, не намеренно, может, просто не помнила, так как была совсем крохой.

– Мне очень вас жаль, господин, – участливо произнес мальчик, – дело даже не в том, что я не знаю о других детях моего отца. Прежде чем вас привели ко мне, я залез в императорский архив. Там определённо должно было быть имя прежнего наследника, например пропавшего или погибшего. Однако кроме моей других карточек наследников не было. Вы точно не сын Маркуса Рата. Чтобы вы понимали, существуют карточки даже для бастардов. Но вашей нет.

Взгляд Диэлона потух. Он уставился в пустоту, перебирая в голове другие варианты. Так долго идти через всю Империю – и ради чего? Вытащить из города друзей, один из которых даже пострадал, но проделать бессмысленный путь в никуда. Может, следовало дать ирихам себя схватить? Тогда бы Легион не теряла на них время и быстрее бы попала к Северным магам, Бэл бы не рисковал своей жизнью в Делькоре, чтобы вытащить их из тюрем, а Теркус не сломал бы себе пальцы.

– Что вы делаете? – испуганно отпрянул от решёток мальчик.

– Что? – Ответный вопрос Диэлона прозвучал глухо.

– Диэлон, это ты делаешь? – тут уже встревожился Паи.

«Чего они от меня хотят?»

– Но это невозможно! Тут же защита кругом.

– Диэлон!

Голоса тонули в пустоте. Словно вязкий кисель пространства поглощал их. Светлые нити сплелись воедино. Теперь не нужно было концентрироваться, настраиваться: всё здесь, как на ладони.

– Диэлон! Я буду защищаться, прекрати!

– Стража! Уведите нас!

– Оставьте парня здесь! Заблокируйте выходы! Позовите господина Руа! Живо!

– Диэлон. Мальчик. Успокойся.

«Зачем я здесь? Кто я? Кому я нужен вообще?»

– Да откройте же эту проклятую дверь!

Свет исчез из комнаты, за окном яркие солнечные лучи поглотила тьма. Вороны, кружившие над пиками башен, попадали на землю замертво. Увядали цветы и деревья в императорском саду. Служащим и вельможам становилось не по себе, болела голова и ощущался железный привкус во рту.

Диэлон остался один в своей вязкой печали. Она растекалась, как желе по крохотному залу, заполняла каждую трещину в стене и каждую щель в паркете. Сын императора и Паи скрылись за дверью. Не зная, что делать, они пытались разобраться, взволнованно давая указания. Но Диэлону не было до них дела. Он один. Наедине с горем и чувством ненужности, бесполезности.

Нити… он видит их повсюду. Они тянутся к нему, просят схватить. Обмотаться ими. Может, тогда станет легче? Но если он сделает это, то куда денутся Легион и Бэл? Диэлон колебался. Ему хотелось облегчить свою боль, хотелось почувствовать силу, энергию. Заставить всех вокруг признать, что он чего-то стоит. Доказать свою нужность. Оказаться там, где его ждут.

Так кто же он?

***

Возню в коридоре первым услышал Сохту. Через секунду в зал заскочил дворцовый служащий.

– Ваше императорское величество… – запыхавшись, обратился он, – …в переговорных помещениях произошло немыслимое. Один из пленников сумел каким-то образом обойти барьер господина Руа. Он использует магию или…

Маркус бросил быстрый взгляд на телохранителя и советника.

– Речь о некроманте, правильно я понимаю?

– Некромант бы тоже не обошёл защиту, – категорично заявил Каилон.

– Тот парень метис, – заметил Сохту.

И вот пришёл момент перемениться в лице Маркусу.

– Полунекромант? Да? И вы пришли от Дериуса, так? – Теперь император повернулся к Легион.

Она коротко кивнула.

– Быть того не может. Я думал… думал, он умер.

– Так Диэлон – ваш сын или нет? – не выдержала Легион.

– У меня только один сын. А вот второй мальчик… при рождении его звали иначе.

– Вы его знаете, ваше величество? – удивился Сохту.

– Да, знаю. И я провалил миссию, возложенную на меня Иллиалон, я упустил его. Эта тварь Дериус… Почему отец не позволил мне прибить его палкой в детстве? Сколько бы судеб я тогда спас!

– Кто он, Маркус? – спросил Каилон.

– Сын Иллиалон от… Мате Гула.

Легион похолодела от того, как вытянулись и посерели лица телохранителя и брата. А потом до неё дошло, что речь не о каком-то рядовом из армии кочевников. Речь о Высшем некроманте, об этом говорила громкая фамилия Гул.

– Она назвала мальчика Тауритэлон, от слова Хранителей, обозначающего баланс. Дурак Дериус обманул меня. И как я мог повестись? Это ты выжгла ему на скуле татуировку матери?

Легион непонимающе уставилась на Маркуса.

– Я… не знаю… я оставила шрам, да. Но татуировка…

От брата не укрылось замешательство на лице сестры.

– Он заставил её стереть из памяти воспоминание о татуировке. Она помнит только о шраме, – констатировал он.

Маркус нервно одёрнул мужское платье, отошёл в сторону. Он явно переживал.

– А какая фамилия была у вашей Иллиалон? – спросила Легион из чистого любопытства.

– Котахи.

Легион переглянулась с братом.

– Тогда нам нужно спешить, – сообразил Каилон. – Скорее.

Они двинулись к залам переговоров все вместе. По пути встретили дознавателя и, к радости Легион, Бэла, целого и невредимого. Друзья обнялись, как после долгой разлуки, но время терять не стали. Новость о Диэлоне испугала Бэла, хоть он и ждал чего-то похожего.

Стоило им войти в башню Особого корпуса стражей, как окружающее пространство погрузилось во тьму. Каилон попытался зажечь огонь, но магия не слушалась его, при этом, безусловно, наполняла каждый сантиметр помещения.

– Вам лучше остаться на улице, – сказал Каилон Маркусу, Бэлу и дознавателю. – Никто не знает, что ждёт нас дальше.

Спорить не стали, а молча вышли во двор. Каилон, Сохту и Легион пошли дальше на ощупь. Сохту шёл впереди, так как знал свои владения лучше остальных. Ближе к нужному месту воздух стал вязким, тяжёлым. Появились странные хлопья белых огоньков. Они витали в воздухе, липли к стенам и блестели на полу. Легион осторожно коснулась одной, и электрический заряд прошил её палец.

– Это энергия… человеческая, – с замиранием сердца сказала Легион.

– Думаешь, он… – Каилон хотел предположить самое худшее.

– Не знаю, но я верю, что Диэлон силён духом. Он наверняка сопротивляется второй своей сущности, – с надеждой отозвалась Легион.

Затем возникли стоны, довольно слабые, едва уловимые. Сохту остановился: то ли переводил дух, то ли вспоминал дорогу. А потом в свете белых хлопьев Легион увидала Паи и мальчика, вмурованных в стену дома. Они были живы, даже дышали, но сказать ничего не могли, глядя на гостей диким, испуганным взглядом. Чуть дальше в таком же положении оказались служащие и стражи.

Легион накрыла волна ужаса. Она повернулась к брату, с трудом разглядев его лицо во тьме, освещённой лишь крохотными частицами энергии.

– Где он? – Брат спрашивал у заключённого в стене мальчика.

Тот перевёл взгляд на дальнюю дверь.

– Значит, там. – Каилон собрался идти, но Легион его остановила:

– Давай я. Он меня знает и, может, послушает.

– Уверена? – Сохту тоже выглядел напуганным и вглядывался в лица растерянных жертв. – Первый раз вижу такое.

– Мы увидим много больше, если ничего не сделаем, – покачала головой Легион. – Всё, пошла.

Только сейчас она заметила, что дрожит от страха. Впервые, имея в руках огромную силу, она действительно боялась. Кто ждёт её за этой дверью? Некромант или славный парень, который в беде друзей не бросает?

Легион прикоснулась к ледяной ручке, замерла, собираясь с мыслями. Затем повернула её и попала туда, где оказаться совершенно не ожидала.

Узорчатые занавески, громоздкая мебель из настоящего дерева: большая кровать, маленькая табуреточка у стены, разбросанные по полу детские игрушки. Лёгкий ветерок развевает ткань на окне. А там, за рамой, виден красивый луг и другие дома. Маленькие двери, двускатные крыши, выходящие за пределы строения и как бы нависающие над крыльцом, окошки по обе стороны от дверей, маленькие таблички с именами проживающих семей.

«Я дома», – подумала Легион и сделала шаг вперёд.

– Малышка! Зайчонок! Ты где? Мама потеряла тебя. – Высокая женщина оказалась позади Легион, обошла её и заглянула под кровать. – Вот ты где!

Разразился радостный детский смех. Крохотная попка девочки выползла на свет. Маленькая, черноволосая, пока ещё без татуировки: её сделают в пять, да ещё и чернилами с добавлением корня тейтей, который позволит рисунку расти с его владельцем.

– Иди сюда, зайчонок! Ох я тебя сейчас расцелую! Ты даже не представляешь, что тебя ждёт!

Малышка попыталась сбежать, но женщина её схватила, снова вызвав восторженные крики и смех. Вместе они повалились на кровать. Визжали, хохотали, обнимались. Потом женщина взяла ручку девочки и, приговаривая, начала водить пальцем по ладошке:

– Ману ити, е таку тамахине.

Легион не сдержалась и заплакала. Зажав рот рукой, она упала на колени.

– Мама, – позвала она в надежде. – Мамочка! Я здесь!

Ману ити, е таку тамахине.

«Маленькая птичка, доченька моя».

Но вот игрушки стали распадаться на крохотные песчинки, а кровать опустела, шелестя пожухлой листвой. Высокая женщина стояла посреди поляны, глядя куда-то вдаль.

Легион успокоилась с трудом. В эти слёзы она вложила всё, что так долго терзало её, всю боль, всё сожаление, всю тоску по дому. И теперь многое стало понятным и простым. Печаль Диэлона, или Тауритэлона, вырывалась наружу ментальной магией вместе с энергией некроманта. Она брала образы из мыслей вошедших и реализовывала их в этом мире. Даже не так. Магия воскрешала самые болезненные эпизоды из жизни. Нужно было освободиться от наваждения. Постаравшись отбросить в сторону тоску, Легион вдруг ощутила волну ярости. Вместо комнаты матери возникла клетка, а по ту сторону стоял Дериус с амулетом. Он был настолько реален, что Легион вскрикнула и отшатнулась назад. А потом просто закрыла глаза.

–Вакаорангиа ахау и те макату!

Резкий хлопок – и перед Легион возникла полупустая комната, отделённая от соседней решётками, а перед решётками на стуле, сгорбившись и сдавливая голову руками, сидел Диэлон.

Она не стала его звать, просто подошла ближе, а потом наклонилась и обняла. Он казался таким холодным и твёрдым, словно мраморная статуи. В бледном лице ни капли жизни, белки глаз почернели.

– Диэлон.

– Всё зря, Легион… я проделал этот путь зря. – Голос исходил отовсюду, но только не изо рта Диэлона. – Не нужно было просить тебя пойти с нами, нужно было отговорить Бэла, Эрэл и Теркуса. Счастье в неведении…

– Нет, совсем нет. Диэлон. Я узнала о твоей матери и о тебе, нашла брата, друзей и…. Ты даже представить не можешь…

– Я тоже узнал, слышал ваш разговор.

– Слышал?

– Да. Голоса повсюду, я тону в них. По струнам магии они доносятся ко мне. Я и слышу. его

– Кого? – насторожилась Легион.

– Отца, ту тварь, что меня породила. Он хочет меня заполучить. Знает, что кровь Котахи, смешанная с его кровью, создала сильного мага.

– Диэлон.

– Чьё это имя? Выдуманная замена. Маркус был так глуп, а у Дериуса и вовсе отсутствовало воображение. Как можно было не понять, что это я? Тот самый Тау, которого оставила советница.

– Хочешь, чтобы я звала тебя Тау?

– Мне всё равно.

И в следующую секунду Диэлон исчез. Легион, упиравшаяся в его спину, рухнула вперёд. Сбитая с толку, она хватала ртом воздух и пыталась нащупать опору.

– Это невозможно, – тихо произнесла она.

Телепортацию Маркус запретил не просто так. Все знали, что этот процесс безумно опасный. Особенно если ты пытаешься переместиться без помощи магических артефактов, вроде арок и амулетов.

– Диэлон!

– Я всё ещё здесь.

– Вернись ко мне. Постарайся обуздать эту силу.

– Пытаюсь. Мне тяжело.

– Я помогу. Мы по-прежнему можем говорить с магией. Произнеси следующие слова: хоату хе макуту ки рото и ахау.

Легион стояла во мраке: погасли частицы энергии и редкое свечение от знаков Хранителей внутри комнаты тоже исчезло. Тьма обволокла её, словно тёплое одеяло. Она убаюкивала, нашёптывала что-то. Потом Легион почувствовала, как её взяли за руку, потянули за собой.

Идти или нет?

Она пошла. Казалось, в этой непроглядной темноте время потеряло свою власть. Секунды тянулись как часы, а минуты – как месяцы. Не было конца этой прогулке. Но вдруг впереди возникла светлая точка, прямо в центре чёрного ничто.

– Я увидел кое-что интересное. – Голос прозвучал так неожиданно, что Легион дёрнулась.

Точка увеличивалась, превращаясь в пейзаж, а потом возникли размытые фигуры. Взрослая женщина, так похожая на саму Легион, укачивает на руках маленькую девочку с яркими голубыми глазами. Немного впереди, на траве у дома Хранителей сидит Диэлон. На его лице чуть больше морщин, неизменна только приятная улыбка.

– Это… мы? Мы вместе? – тихо спросила Легион. – Это будущее?

– Я не знаю. Может, и нет.

– Неужели с помощью магии ты смог коснуться струн времени?

– Я не контролирую этот процесс, Легион. Всё произошло вне зависимости от моих желаний.

– Нам пора возвращаться.

– Знаю.

Снова громкий хлопок. Комната стала обычной. В окно ударил один из лучей заходящего солнца, пропали огоньки, и тьма отступила. Легион не сразу заметила, что её голова упирается в тёплую грудь, а ухо улавливает медленные удары сердца. Диэлон сжимал её в объятиях побелевшими от напряжения пальцами.

– Мы вернулись, – констатировала Легион. – Диэлон.

Парень мягко отстранился, посмотрел ей в глаза и через секунду обмяк, потеряв сознание.

Глава 12

Диэлон очнулся на кушетке в магической лаборатории. Знаков на стене больше не было, но на столе лежали драгоценные камни, пробирки, металлические палочки, листы пергамента, чернила, перья. Он встал, размял ноги, прошёлся по периметру комнаты, выглянул в окно – середина дня. Во дворе играются ухоженные орпу и обычный пёс.

– Очнулся?

Диэлон вздрогнул. В дверном проёме стоял высокий мужчина… Каилон. Постепенно возвращались воспоминания, а вместе с ними и то, что он узнал, пока был поглощён магией.

– Как себя чувствуешь? Голова не болит?

– Всё хорошо. Спасибо. А где Легион?

– Она ждёт в обеденном зале для гостей.

– Я могу? – Диэлон указал на дверь в надежде, что его отпустят.

– Только после того, как я смогу убедиться в безопасности.

– Что для этого нужно?

– Сядь, пожалуйста. – Каилон выдвинул из-за стола стул.

– Вы же её брат, верно?

– Да. Получается, она ничего не напутала, и ты действительно ментально смог выйти за пределы крепости. Уникальная, я бы сказал, способность.

– Хотите меня изучить? – Диэлон взглянул на пергаменты и пробирки с опаской.

– Не так, как ты предполагаешь, – улыбнулся Хранитель. – Скажи мне, что ты чувствуешь сейчас?

– Облегчение, наверно, – быстро, почти не задумываясь, ответил Диэлон.

– Подушечки пальцев зудят?

– Нет.

– Есть покалывание в области шейных позвонков?

– Нет.

– Глаза слезятся?

– Нет.

Каилон кивнул с удовлетворением.

– Значит, всё и правда закончилось. Но тебе следует быть осторожнее в следующий раз, не давай эмоциям взять контроль. Возможно, Легион поможет тебе стабилизировать процесс погружения.

– Стабилизировать… что, простите?

– По воле Вселенной ты стал носителем особых генов: Котахи и Гул. Такие союзы крайне редки, если быть точным, пока ты один такой на моей памяти. Похоже, твоя сила заключается в возможности ментального контроля других людей. Однако выходит что ты можешь не только контролировать, читать и транслировать чужие мысли, но ещё заглядывать в подсознание и интерпретировать его как прогноз на будущее.

– Постойте, то есть я не могу видеть будущее?

– Никто не может, Диэлон. Время скоротечно, каждая новая минута меняет предыдущую. Ты узнаёшь будущее и тут же его меняешь этим знанием. Ментальная магия такого не позволяет.

– Тогда что я увидел?

– Ты о чём? – удивился Каилон.

– А… разве… – Диэлон осёкся. – А о чём мы сейчас говорили тогда? Разве Легион не рассказала?

– Рассказала что? Она лишь упомянула, что есть такая вероятность, без подробностей. – Каилон замолчал, сузил глаза и внимательно посмотрел на растерянного Диэлона. – Ты увидел что-то, что связывает вас с ней, так?

– Неважно.

– Ваш союз? Я прав?

– Говорю же, неважно.

– Не выдавай меня сестре, но это значит, что ты залез в её подсознание, увидел её скрытые желания и надежды.

– Не будущее? – Диэлон и волновался, и переживал одновременно.

– Нет, только чужие мысли. Она, наверно, и сама удивилась.

– Удивилась.

– Да, потому что ты залез в её подсознание.

– Но как я это сделал? Не уверен, что смогу повторить.

– Горе, печаль, ярость, злость могут мобилизовать наши силы. Как адреналин у простых людей. Но ты научишься это контролировать. Даже так: ты обязан научиться контролировать – иначе однажды погрузишь в сладкие грёзы или самые ужасные страхи какую-нибудь деревеньку в Центральных землях.

– Что с остальными? Паи, Бэл? Служащие?

– Всё хорошо. Они испугались, тут ничего не поделаешь, но жить будут. Не удивляйся, если половина дворца будет отшатываться от тебя, словно от прокажённого.

– Меня накажут?

– За что? С магами такое случается. Главное, что все остались живы и хотя бы физически здоровы. Но у меня вот какой вопрос: что дальше? Правду ты теперь знаешь.

– Не совсем. Я так и не понял, в каких отношениях моя мать была с некромантом.

Каилон тяжело вздохнул:

– Как мне рассказывал Маркус, она пошла в наступление с группой магов, но попала в плен к молодому Мате Гулу. Нет, она не полюбила его, отнюдь. Несколько раз пыталась бежать. А потом он взял её силой. Однажды ей удалось-таки обмануть своего конвоира и уйти от погони. Она родила тебя прямо здесь, во дворце. Маркус всё время был рядом. Думал, она возненавидит дитя, ведь это худшее, что могло произойти с Хранительницей. Тебя долго не показывали, пока Иллиалон не попросила сама. Маркус говорит, что не видел более любящих материнских глаз. Отдав тебя, она взяла с императора слово, что он позаботится и убережёт её сына от пугающей правды. А уже в зрелом возрасте предоставит хорошего учителя-мага.

Восстановив силы, Иллиалон вернулась на поле битвы. Ей удалось откинуть противника за реллийскую границу. Многие кочевники бежали, многие погибли. Но в решающей схватке с обезумевшим Мате Гулом она погибла. Как докладывали командующие, он требовал сказать, куда делся ребёнок. А она солгала, что убила дитя. Так или иначе, Иллиалон хорошо потрепала твоего отца, он был вынужден отступить.

Диэлон почувствовал во рту привкус горечи. Сердце его шумно стучало, ладони вспотели.

– Я не люблю утаивать информацию, если она мне известна. Не вижу в этом

Диэлон встал с места и, едва держась на ногах, подошёл к окну:

– Ты всё правильно сделал. Я благодарен. Не переживай, сейчас ничего не сделаю: магия спит.

– Неважно, кто твой родитель. Главное, что ты имеешь на текущий момент. Легион тоже, считай, выросла без матери и тоже попала в руки Дериуса.

Тут Диэлон вспомнил:

– А почему она не смогла меня убить, когда Дериус приказал?

– Первое правило Хранителей магии – не убей себе подобного.

– Но она же не знала.

– Верно, знала магия, поэтому не слушалась её. Хранители связаны с магией, как никто другой. Мы её неотъемлемая часть.

– Тогда, получается, я один из вас? – Диэлон спрашивал с надеждой, будто ответ повлиял бы на его дальнейшее существование, дал бы ему семью, которой у него никогда не было.

– Да, один из нас.

– А Легион? Она примет меня?

Каилон подошёл ближе и по-доброму хлопнул Диэлона по плечу:

– Она уже приняла.

***

Сборы в замке и городе ускорились, как только Маркус получил донесение о решающей битве. Разведчики сообщали о концентрации сил противника, а маги – об активизации алых Источников.

На этот раз Каилон не пошёл на поводу у императора, поэтому тоже собирал вещи, чтобы отправиться к горе Ахрд и уничтожить самый сильный связующий Источник, а также, вполне вероятно, вступить в схватку с Мате Гулом. Помимо всего прочего, Каилон переживал за жену и сына, вестей от которых не было вот уже несколько дней.

Бэл и Паи готовились отбыть в Дахар со следующим отрядом добровольцев. Маркус впечатлился изобретениями отшельника и, наскоро присвоив ему чин, дабы не было вопросов у знати, дал полномочия для отправки магов к алым Источникам недалеко от Дахар. За неделю до сражения им следовало попробовать перенаправить энергию аномалий в нужное русло. Бэл же с воодушевлением ждал встречи с отцом, всем сердцем желая сражаться плечом к плечу.

Ожидая команды брата, Легион проводила последние часы во дворце, сидя в императорских конюшнях и размышляя на тему увиденного в комнате. Каилон попытался убедить её, что будущее скрыто от магов, даже тех, кто обладает возможностями Диэлона. Но она не верила. Всё было настолько реальным, настоящим. Однако Легион терзала не только эта правда: от брата она узнала, что остался он во дворце добровольно, так как встретил будущую жену. Виделся с матерью, когда она искала его и Легион. Какое-то время они занимались этим вместе. Но ни одному из них даже в голову не пришло, что «варатская змея», о которой ходило столько слухов, – их маленькая девочка. Каилон попал во дворец слишком поздно, когда Дериус перестал возить Легион по знатным домам. О своих злоключениях брат говорил с неохотой. Похоже, он до сих пор винил себя за утрату сестры.

Отряд из двадцати воинов Особого корпуса во главе с Сохту Мору вышел в земли Северных магов ещё до рассвета. У ворот замка Диэлона и Легион ждали Бэл и Паи. В предрассветных сумерках они выглядели хмурыми и осунувшимися.

Бэл обнял сначала Легион, потом Диэлона.

– Берегите друг друга, на Западе сейчас горячо. Скорее всего, воины Мору будут пытаться вести вас по «островкам» безопасности. Если посты ещё держатся, конечно.

– Это говорит мне реллиец, готовящийся через неделю сражаться с целой армией некромантов, – грустно усмехнулся Диэлон.

Бэл и Диэлон ещё раз обнялись.

– Если вдруг… в общем… я рад, что мы встретились, Ди. Спасибо тебе за веселье и душевные беседы. Спасибо за дружбу, я ценю её.

– Не говори так, будто прощаешься навсегда. Ты, я и Теркус ещё погуляем вместе и вдоволь насмеёмся, вспоминая все злоключения.

– Надеюсь, так и будет. Легион, я рад познакомиться с тобой. Когда всё закончится, желаю тебе найти маму и вернуться домой.

Паи скромно протянул руку, но Легион обняла и его:

– Спасибо за то, что решил помочь. Верю, что твои изобретения усилят армию.

– Я сделаю всё, что в моих силах. Береги себя, девочка. И черкни письмецо, когда обретёшь дом. – Паи улыбнулся.

Диэлон подошёл к изобретателю с виноватым видом.

– Прости, что…

– Да, в стену меня ещё никто не замуровывал. – На этот раз Паи захохотал. – Я думал, что моим лучшим напарником в магическом танце была твоя подруга, а оказывается, ты мог всех кочевников перебить щелчком пальцев.

– К сожалению, я пока не умею виртуозно щёлкать, – парировал Диэлон. – Будь добр, присмотри за Бэлом, он слишком сильно рвётся в бой.

Потом друзья молча стояли, переглядываясь, пока не прозвучал клич к отбытию.

Так произошёл повторный раскол, и теперь Диэлон и Легион остались вдвоём. Надежду на воссоединение у каждого из них можно было прочитать по лицам. Однако таилось в их глазах и ещё кое-что. Откровение должно было вызывать у обоих неловкость, смущение, но они смотрели друг на друга так, будто знали об этом всегда.

***

Се-Ми нашёл взволнованного Жом-Хура около конюшен. Тот вёл подсчёт количества животных и предоставленных повозок, и, похоже, итог его не устраивал.

– Что случилось? – с ходу спросил Се-Ми.

Жом-Хур резко повернулся:

– А, это ты, друг. Да вот, мои не умещаются в выделенные повозки. Несмотря на то, что молодые парнишки, включая меня, остаются. Просить больше нет смысла, нам выдали всё, что было.

Се-Ми окинул взглядом вереницу телег и дилижансов.

– Скажи своим людям, чтобы садились в наши. У нас, наоборот, места осталось предостаточно: было много стариков, которые не пережили последние дни из-за болезней.

– Сочувствую, – помрачнел Жом-Хур. – Понимаю, что отношения между нашими народами наладились, но многие всё ещё опасаются с вами сближаться.

– А ты пришли к нам самых смелых, – усмехнулся Се-Ми и хотел было возвращаться в лагерь.

– Се-Ми, – позвал ост.

– Да, друг. – Впервые здоровяк назвал его так за эти дни, отчего Жом-Хуру стало приятно на душе.

– Рад, что ты тоже остаёшься. Вместе спокойнее, верно?

– Я подумал так же, – улыбнулся Се-Ми.

***

Северо-Западные земли выглядели даже хуже, чем предполагали Сохту и Каилон. Выжженная земля, кругом разрытые могилы, брошенные города и деревни, разбитые сторожевые посты. Мёртвые тела кочевников и воинов Империи. И тех и других люди Сохту, проходя мимо, сжигали. Солдаты Нарадвелл не дали пройти неприятелю к Центру. Погибли, защищая запад Дахар и Императорскую долину.

Самым трудным в пути было пересечь горную дорогу, а затем спуститься, погружаясь в смог и вонь полей брани.

Легион не видела страха на лицах воинов корпуса. Они глядели на разрушения с равнодушным спокойствием. Был среди них и ривен: человекоподобное существо с лицом пумы и телом, сплошь покрытым коричневой шерстью. Он выделялся среди остальных не только необычной внешностью, но и высоким ростом.

– Пойдём через мореарийскую дорогу, нужно попытаться отыскать беженцев из Па, они могли застрять в чаще, – сообщил Каилон.

– Это замедлит наше продвижение, но я понимаю, – кивнул Сохту.

– В случае чего разделимся, чтобы быстрее добраться до Ахрд. Легион.

– Да?

– Тебе нужно будет найти главу Магического Совета, он точно подскажет, к кому обратиться для снятия этой штуки с твоей шеи.

– Хорошо.

К ночи устроили привал, хотя никто не хотел ни спать, ни останавливаться. «Мертвые земли», как уже окрестили Запад солдаты, плохо пахли и таили угрозу. Сколько ещё мертвецов лежит на земле, скрытых пеленой серого тумана.

Каилон расставил по периметру какие-то маленькие палочки с красными камнями. На вопросительный взгляд сестры ответил, что они оповестят, если кто-то зайдёт в лагерь. Солдат тоже предупредил, чтобы справляли нужду в пределах отмеченного круга.

Распалили костёр, перекусили сушёным мясом и яблоками. Легион подсела ближе к брату, желая расспросить о матери и о его новой семье. Поначалу он держался отстранённо, явно сильно переживал за своих, но потом поделился подробностями пребывания матери в Нарадвелл. Оказывается, она искала дочь почти год, разъезжая по городам и деревням. Говорила с простыми людьми и знатью, пыталась даже оставлять заметки в новостных свитках и на табличках объявлений. Однажды ввязалась в войну между бандитскими группировками: главарь одной из них обещал помочь, но скоропостижно скончался. Какое-то время её сопровождал Каилон, но служба у Маркуса и образовавшаяся семья тянули мужчину обратно в Делькор. Мать не смирилась с потерей, но истратила все драгоценные камни, привезённые из дома. Отправляя её к Антирскому лесу, Каилон обещал, что сам поищет Легион, но так и не преуспел в этом деле.

– А почему ты сразу не вернулся домой, как только очнулся? – спросила Легион.

– Я разве не рассказывал? После удара по голове я какое-то время вообще не мог пару слов связать. Меня нашли городские, выходили. Работал у них в саду и в торговой лавке.

– В Варате?

– Нет, в Делькоре. Они были оттуда, в Варат, как и мы с тобой, только на ярмарку приезжали.

– Ты был так близко…

– Да… так вот. Моя связь с магией тоже пробуждалась не сразу. Потребовалась парочка месяцев. Семья, приютившая меня, отправилась в Императорскую долину на новую ярмарку. Они продавали породистых жеребцов. Там к ним в гости пришёл Маркус, он любил сам выбирать животных для конюшен. Помню, у нас состоялся короткий разговор о положении дел в Империи. Я тогда не знал, кто передо мной стоит. Маркус то ли в шутку, то ли всерьёз предложил мне поехать с ним во дворец. И я поехал, но попросил хорошо отблагодарить тех, кто меня приютил.

Он сделал меня советником. Представляешь? В этом весь Маркус. Нашёл кого-то с улицы, посчитал мудрецом и забрал. А позже на одной из прогулок за городом я с помощью магии спас его жизнь. Вернулись знания и память…

Тебя я отправился искать сразу же, но никаких следов не нашёл. Я и предположить не мог, что протеже Дериуса, а впоследствии и его телохранитель, – это ты. А потом приехала мама, почувствовав что-то неладное. К слову, я очень много слышал об исчезновении некоего Тау, сына Иллиалон. Тогда некоторые считали, что он просто сбежал. И опять же, подумать не мог, что к этому приложила руку моя сестра. Не по своей воле, конечно.

– Расскажи, как ты встретил жену, – решила сменить тему Легион.

Корпус укладывался спать, Сохту выставлял часовых. Легион заметила Диэлона, расстилающего матрацы для себя и для неё.

– Лэус – дочь северянина и реллийки, гремучая смесь, – усмехнулся Каилон, предаваясь воспоминаниям. – Влюбился, как только увидел. Помню, пришлось помогать её отцу с экспериментами по работе. Вообще это Маркус отправил меня к нему, узнав, что я питаю к Лэус чувства.

– Она тоже маг?

– Довольно слабый. Порой мне кажется, что от отца в ней только упрямство.

– Как ты назвал сына?

– Лаэон. Чудесный мальчик. Не могу наглядеться. Он так быстро растёт, такой добрый и ласковый. Недавно научился слать нам с Лэус воздушный поцелуй. – Улыбка с лица Каилона сползала, и Легион понимала, что его одолевает страх за судьбу родных. – Я должен их найти, понимаешь?

– Конечно, брат, и я помогу тебе в этом.

– Спасибо… спасибо, дорогая.

– Ты не вернёшься со мной к маме?

– Нет, не вернусь. И она знает об этом.

– Надеюсь, ей не одиноко без нас.

– Последним, что она мне сказала перед отъездом, было: «Я рада, что хоть один из моих детей счастлив и нашёл своё место».

Ночь была холодной как никогда. Наверно, из-за того, что сквозь смог почти не поступал солнечный свет. Грея друг друга, Легион и Диэлон спали в обнимку. Так они делали не первый раз, но именно после увиденного в той комнате отношение к совместным ночёвкам изменилось. Теперь Легион чувствовала дыхание на затылке, оно казалось обжигающе горячим, и ощущала крепкие пальцы на талии. Отстраниться она не хотела, совсем нет, но гадала, какие эмоции испытывает сам Диэлон. И вот, глубокой ночью повернувшись к нему лицом, она, даже сквозь тусклый свет догорающего костра, увидела яркие голубые глаза, смотрящие прямо на неё. Внутри всё замерло и сжалось. Легион не отводила взгляд, Диэлон тоже. Он лишь спросил:

– Ты бы хотела, чтобы видение стало правдой?

И она коротко ответила:

– Да.

Тогда он потянулся к ней с несвойственной его характеру робостью, сначала слегка коснулся губами её губ, словно отыскать их в ночи было невероятно сложно. Потом прижался и обнял крепче. Так они и заснули, разняв объятия лишь под утро. Два одиноких сердца, потерявшие свой дом.

***

Пару дней ничего не происходило, отряд продолжал идти по пепелищу, иногда разбирая завалы, чтобы отыскать ценные припасы.

Сердце Каилона сжималось – Легион кожей ощущала тревогу брата. Когда они встретили дилижанс барона Гата: разбитый, с растерзанными телами внутри, – Каилон осел на угодившее в выбоину колесо и попытался собраться с мыслями.

– Они же могли укрыться в лесах, верно? – спросил он Сохту.

– Я бы на это не надеялся. – Метис явно не любил давать ложные надежды. – Дилижанс, если верить докладу, выехал раньше вашей семьи и городских, но всё равно не успел.

Каилон ещё раз заглянул внутрь кузова, с отвращением обратив внимание на выпученные в ужасе глаза бездыханного Гата.

«Так тебе и надо», – подумал Хранитель.

– Уходим! – громко сообщил Сохту, чтобы услышали дозорные по периметру.

– Капитан, – послышался с севера утробный голос.

Из тумана выплыла фигура ривена.

– Я чую, что здесь полно кочевников. Они в придорожном трактире на заднем дворе.

– Похоже на мою академическую попойку, – усмехнулся Сохту и добавил: – В бой не вступать. Обходим их с юга.

– Может, я и Лио тихо проберёмся к зданию и подожжём? Не хотелось бы оставлять врага в живых, да ещё и в тылу.

– Ты уверен, что не разбередишь гнездо и всех уничтожишь?

Ривен быстро прикинул свои шансы и кивнул.

– Тогда идите, и чтобы ни звука.

Ещё один воин с такой же смуглой кожей, как у Сохту, отделился от отряда, последовав за двухметровым человекоподобным существом, планирующим пробраться в стан врага без звука. Легион вдруг захотелось помочь им, но она пересилила желание, решив остаться рядом с братом и Диэлоном.

К моменту завершения сборов вернулись поджигатели, показав успех миссии лишь вытянутой ладонью. Сохту благодарно кивнул и дал знак выдвигаться.

Они держались дороги, чтобы не заблудиться. Лес вырос смутными тенями, потом показались серые стволы, частоколом преграждавшие путь. Снова тела и брошенные телеги. Мертвенно-бледные лица с глазами, замершими в ожидании смерти. Повсюду кровь.

Легион почувствовала, как Диэлон сжал её руку.

– Посмотри на лес, он тоже

Каждый листик на ветке сухой и статичный. Коснись его, и он рассыплется на песчинки.

– Они вытягивали жизнь из растений, чтобы с помощью погибших беженцев сражаться с солдатами, – продолжал Диэлон.

– Нужно торопиться, – заявил Каилон дрожащим голосом. – Отыщем лесную тропу.

Однако ни в чаще, ни на тропе следов городских из Па они не обнаружили. Только безмолвная земля, усеянная лиственной трухой, и сменившая туман мгла.

Отряд зажёг огни, чтобы не теряться. Шли цепью.

– Может уберём её, а, Каилон? Я про мглу, – предложила Легион.

– Не хотелось бы отправить её туда, где она навредит.

– Не отправим, просто поднимем над нами. А так мы не увидим, если кому-то понадобится помощь.

– Ладно, – согласился брат.

Легион встала рядом с ним и проделала те же движения, чтобы усилить контакт с магией. Медленно, но уверенно белёсая пелена приподнималась, оголяя пустынную местность. Воины смогли увидеть лица друг друга на расстоянии метра, и это не могло не радовать.

Но тут раздался встревоженный зов:

– Каилон!

Сохту стоял впереди, не двигаясь. Легион последовала за братом. На тропе в метрах ста от отряда стояла женская фигура, сжимающая в руках недвижимый свёрток из пледов. Фигура покачивалась, иногда переминалась с ноги на ногу.

Каилон обогнул Сохту и двинулся к ней, Легион не отставала, готовая в любую минуту вступить в схватку. Диэлон тоже пошёл за ними, но Сохту остановил его.

Белая кожа, мутные голубые глаза, искривлённый рот, пара несовместимых с жизнью ран на голове. Женщина была мертва.

Каилон среагировал не сразу, бросился к свёртку и что-то зашептал. Так Легион поняла, что перед ними его жена. Мертвец не двигался, продолжал покачиваться, похоже, тот, кто им управлял, упивался страданиями живого.

– Лэус, Лэус. Что с тобой, что ты стоишь? Дай мне сына, дай.

Каилон развернул свёрток, покачнулся назад и упал бы, если бы сестра не поддержала. Животный ужас в его глазах говорил красноречивее слов. Он онемел, не мог произнести ни звука, но его боль передалась сестре. Она никогда не видела Лэус, но слёзы сами хлынули из глаз.

Жители Па не успели пересечь лес. Враг застал их прямо в чаще. Только сейчас Легион заметила другие фигуры, укрывающиеся среди деревьев. Они стояли ровно так же, как и Лэус, молча покачивались, ожидая команды кукловодов.

– Она… она… – Каилон едва дышал.

Он хватал ртом воздух, как рыба, не в силах выдавить правду. Тут Лэус сделала шаг, ещё один и ещё. Рот безобразно вытянулся, отряд услышал дикий вопль, доносящийся из недр её тела.

– Каилон, нужно отходить. Нужно защищаться, – плакала Легион, пытаясь оттащить брата.

Подбежал Диэлон.

– Я нарушу связь. Она не будет нападать. – И, закрыв глаза, Диэлон погрузился в малый транс, чтобы оборвать связующую нить Лэус.

Женщина опала, свёрток вывалился, и Легион отвернулась, подавив очередное рыдание. Вместе с Диэлоном они оттащили Каилона под защиту отряда.

– Обнажить мечи и сабли, – скомандовал Сохту. – Пробиваемся к выходу из леса.

До того медлительные и вялые, мертвецы разом вздрогнули и помчались на живых. За ними следом, перемещаясь по деревьям, приближались кочевники.

– Их, должно быть, полсотни, если не больше. И это только жители города. Кочевников тоже полно.

– Неважно, просто отбиваемся, двигаясь вперёд. Легион, поможешь нам, пока твой брат приходит в себя? – спросил Сохту.

– Разумеется, – отозвалась та. – Меня сдерживает повязка, но сделаю что могу.

Диэлон тоже не оставался в стороне. Пока ещё он плохо знал свои возможности, но обрывать нити, чтобы кочевники тратили время на их восстановление, он мог.

Мертвецы столкнулись с отрядом, словно с каменной стеной. Захрипела сталь, врывающаяся в мёртвую плоть. По тропе разносились хруст костей и ритмичные приказы Сохту.

Легион поднимала волны почвы, чтобы разверзшаяся земля поглощала новых врагов, ведь кочевники защищали тела своих «солдат» от магической расправы. То и дело некоторые из них падали, как подкошенные: это Диэлон обрывал энергетические нити.

Каилон сидел на земле со стеклянными глазами, полными слёз, и наблюдал, как мертвецы затаптывают тело жены, как она и её сын исчезают не только из поля зрения, но и из этого мира. Ему казалось, что он всё ещё слышит их смех и радостные голоса, видит, как любимая Лэус показывает сынишке листочки на их садовом дереве. Но это лишь образы в голове, иллюзия. Память играла с ним злую шутку, глубже заталкивая в нескончаемую скорбь.

Легион ощущала страдания брата, но помочь не могла. Оставалось только ждать, когда он вернётся к ним.

– Их всё больше! – крикнул ривен. – Не только городские! Эти новые здесь давно!

– Кочевники прибывают! – сообщил воин с другой стороны. – Нужно ускориться!

Отряд двигался и отбивался, держа строй. Пока никто не погиб, Особый корпус оправдывал свои награды и славу среди простых военных. Легион и Диэлон хорошо помогали, позволяя мечникам отдыхать.

Летели отмеченные знаками болты арбалета: стрелки сидели на лошадях, защищаемые мастерами ближнего боя. Отряд Сохту двигался, как единый организм, только Каилона приходилось тянуть за собой.

Но вот советник императора пришёл в себя. Боль утраты сменилась яростью. Воины Сохту разом ахнули, когда целая армия мертвецов и кочевников начала двигаться медленно, будто продиралась через густое желе. Следом часть из них была откинута с дороги земляными валами. Образовался вибрирующий коридор.

– Уходите отсюда, я спалю этот лес дотла! – зарычал Каилон.

Таким разъярённым брат предстал перед Легион впервые.

– Зачем ты остаёшься? Уходи с нами!

– Их слишком много, я не могу бежать и защищать себя и вас. Иди, Легион. – Брат замялся, явно желая сказать что-то ещё.

– Говори, – потребовала Легион, но в груди у неё что-то ёкнуло: она знала, о чём пойдёт речь.

– Наш долг защитить Империю, Легион… других Хранителей, что живут по ту сторону Антирского леса, и друзей. У них есть только ты, чтобы уничтожить Источник в горе Ахрд. Северяне слишком слабы для такой затеи.

– Это значит, что для меня это дорога без возврата? Так? – с горечью спросила Легион.

– Так, девочка моя. Прости. Империя…

– Я сделаю это не ради Империи. – Слёзы сами побежали по щекам Легион. – А ради Теркуса, Эрэл, Бэла и Диэлона. Ради мамы. Империя для меня не имеет значения. Здесь я стала рабыней, здесь меня мучали и заставляли делать ужасные вещи. Здесь я потеряла семью. Но друзья подарили мне новую. А Диэлон… – Легион обернулась – парень ждал её вместе с Сохту, подгоняющим воинов. – …подарил мне любовь. За неё умереть не страшно, верно?

Лицо Каилона, до этого момента сжигаемое яростью, стало мягче, печальнее.

– Мне так жаль, малышка. Прости, что не спас тебя, прости, что не вернул домой.

– Если встретишь Лэус, передай, что я бы хотела с ней познакомиться. – Легион сделала короткий знак: коснулась кончиком указательного пальца татуировки, выражая высшую степень почтения. – Я люблю тебя, брат.

Фигура Каилона становилась всё меньше и меньше, а кочевники и мертвецы продолжали пробираться к защите. Даже когда они достигли её, то лишь медленно скреблись по дрожащей поверхности, не имея

И вот лес закончился и впереди замаячил обрыв, ведущий к крутому спуску. Перед отрядом как на ладони лежал мёртвый город Па. Огонь остался позади, сдерживаемый новой стеной, но вскоре исчезла и она. Последние язычки пламени хлестали чёрные стволы. Пугающая тишина наступила не сразу, а лишь когда потух последний огонёк. Каилон так и не вышел.

***

С добровольцами не сюсюкались и имён не спрашивали. Как только повозки с ними зашли в Дахар, мужчин и мальчишек накормили, дали чистую одежду и отправили в распределительный пункт. На вопросы Бэла о генерале Элте служащие и солдаты только ухмылялись, тут же отдавая приказ вернуться на место.

– Вот я, новый барон Нихо, должен сидеть тут с вами и есть пресную кашу с чёрствой лепёшкой, – решил пошутить Паи. – Где мои слуги, где выпивка?

Бэл улыбнулся, вытащив пригоревшую крупу из тарелки и выбросив её в сторону.

– Надеюсь, Диэлон и Легион сумели дойти до Северных магов, – сказал он.

– Конечно, сумели. Ты видел, какой бравый отряд отправился вместе с ними, да и Руа очень сильный маг.

– Как бы мне с отцом встретиться… – Бэл встал, обогнул трапезничающих соратников и повернулся к башне центрального круга.

– Я думаю, назовёмся, когда нам дадут капитана-инструктора. Те поприличней и посерьёзней будут.

– Но время-то уходит, – с досадой заметил реллиец.

Днём их переместили в бывшие жилища приморских и остских беженцев. Бэл понял это по характерным наскоро сколоченным домикам приморцев и грязно-белым накидкам остов, которыми они пользуются в пустыне. Однако, оказавшись совсем рядом, Бэл понял, что ушли не все. С два десятка добровольцев от тех и других осталось.

– Помогите им расположиться, – быстро скомандовал провожатый, обращаясь к кому-то из лагеря.

Вперёд вышли двое: беловолосый великан и приземистый чернокожий ост.

– Как непривычно видеть приморцев с остами вместе, – шепнул Бэл на ухо Паи.

– Приветствуем в нашем лагере, – начал ост. – Правила поведения приколоты вон к той доске. Три раза кормят, не опаздывайте. Туалеты за тем забором. Тренировочные платформы через квартал. Там купальни. – Ост быстро указывал в разных направлениях. – Чистую одежду приносят прямо сюда. А грязную нужно складывать в те корзины у стены. Оружие пока выдают только на тренировочных площадках. Броню тоже. Есть ещё вопросы?

– У меня есть. – Бэл выступил вперёд. – Как можно встретиться с генералом Карэлом Элтом?

Ост озадаченно окинул взглядом остальных, потом посмотрел на спутника, явно ища совета.

– Да никак, – пожал плечами великан. – Мы с Жом-Хуром видели его лишь однажды, на стене. А кто спрашивает?

– Его сын, Бэл Элт.

По толпе пробежался шум голосов. Добровольцы удивлённо переглядывались, кто-то скептично отмечал, что шутников и болтунов развелось немерено.

Встречающие тоже о чём-то пошептались, после чего здоровяк махнул Бэлу, увлекая за собой. Паи пошёл следом.

– Меня зовут Се-Ми. Так, к слову, – представился здоровяк, на пути к дозорной башне. – Мы отведём тебя к главному по лагерю.

В комнате отдыха дозорных было сыро, холодно и темно. Пара столов у стен и торшер с масляной лампой посередине – вот и всё убранство. Худощавый мужчина в форме императорской армии: чёрные доспехи с красными вставками и алая рубаха, – сидел на краю одного из столов и листал тонкую жёлтую брошюрку.

– Добрый день, Ремус Арт. Прибыли добровольцы, – с порога сообщил Се-Ми. – Однако среди них оказался паренёк, который утверждает, что является сыном нашего генерала.

– Бэл Элт, что ли? – удивился Ремус и заглянул за спины Се-Ми и Жом-Хура. – Мальчишка должен быть на Юге, насколько я знаю, и вместе с сестрой.

– Я вернулся к отцу. – Бэл решил продолжить переговоры сам. – Хочу сражаться с ним рядом.

Глава лагеря с присущим его чину скепсисом взглянул на молодого мужчину:

– Наверно, и звание хочешь получить?

– Мне всё равно, можете оставить в лагере новобранцев, главное, дайте с отцом поговорить.

– Вообще реллийцев нам не хватает. Их выдержки, навыков, дисциплины. В лагерь прибывают то изнеженные анкорцы, то вороватые ирихи. А вашего брата потрепало знатно. Весь госпиталь в лучших воинах Дахар.

Ремус убрал брошюрку в сторону, спрыгнул на пол, поправил доспех.

– Знак Элтов показывай, и пойдём к генералу.

Бэл, не колеблясь, задрал рубаху.

– Не соврал, малец. Идём. Вы свободны, – обратился глава лагеря к остальным.

– Я с вами, – сообщил Паи и сунул Ремусу бумагу от императора.

Снова скептичный настрой, ухмылка. Ремус развернул пергамент, пробежался глазами, которые через секунду округлились в возмущении.

– Что же вы раньше не сказали, барон Паиониа! Скорее к командованию. Бэл, идите с нами. Ваш отец там же.

Ремус сорвался с места и быстрым шагом направился к винтовой лестнице. Взобравшись на самый верх, все трое вышли на стену.

– Канатной дорогой будет быстрее, – сказал главный лагеря и указал в сторону деревянно-металлической кабины.

Дежурный вытянулся по стойке смирно и открыл для прибывших калитку. Заскрипел механизм, натянулись канаты, конструкция двинулась с места, медленно поплыв над лагерем новобранцев и улицами оборонительного поста.

Бэл поднял голову вверх, наслаждаясь ясной погодой и приятным тёплым ветерком. Мысль о скорой встрече с отцом грела ему душу лучше, чем солнечные лучи тело. Паи что-то изучал в углу кабины.

– Вам бы швы усилить, – обратился он к Ремусу.

– Советник Таурус с удовольствием выслушает все ваши предложения, барон. Я по части организации тренировок для бойцов, а в этом ни черта не смыслю.

С западной стороны доносился хор голосов: маги тренировали групповые заклинания защиты. Услышав знакомые слова, Бэл ненароком вспомнил Легион. Мысль о девушке, ставшей ему доброй подругой, раскатилась по телу приятной волной. Он бы хотел однажды снова встретиться, узнать побольше о её семье, рассказать о своей. Забавно, но у него с ней было больше общего, чем с родной сестрой.

Голоса магов стихали, и им на смену пришли громкие приказы с тренировочных платформ. Солдаты упражнялись в защите и нападении, стрельбе из луков и арбалетов, работе с метательными орудиями. Для Бэла атмосфера напоминала родную военную академию, которую заканчивал каждый реллиец.

Кабина подъехала к краю стены следующего внутреннего круга. Ремус отсалютовал парочке солдат и повёл Бэла и Паи к форту. И уже оттуда по мосту к главной крепости. Охрана на входе проверила бумаги Ремуса и внимательно осмотрела его спутников.

– Генерал Элт на месте?

– На месте, но у него совет. Придётся подождать в коридоре.

– К сожалению, это срочно. Ведите меня к нему. Не переживайте, не накажут. Видишь, печать императора. – Ремус ткнул бумагой, которую дал Паи, в лицо рыжеволосого солдата.

– Под вашу ответственность.

– Да-да, идём уже.

Бэлу казалось, что массивные двери башни открывались невероятно долго. За ними были ещё одни и ещё. И вот он увидел огромный светлый зал с широким столом посередине. Кругом валялись просроченные донесения и скомканные приказы. Его отец, вместе с другими командующими, склонился над пергаментом.

– Выставим магов вот на этих пятачках, растянем по стене для большей эффективности. Вот здесь мои солдаты. Вот тут линия

– Сейчас примерно пятьсот единиц, – ответил ему носатый старик в броне.

– Отлично. Устанавливай по две на каждом малом форте.

– Генерал Элт, – громко позвал Ремус. – К вам сын и барон Паиониа с донесением от императора.

– Почему не гонцом… стоп, что? – Элт обошёл закованных в доспехи мужчин и замер, глядя на сына. – Бэл, сынок… но ты…

– Я прибыл добровольцем, отец. Не могу спокойно жить, зная, что ты здесь и сражаешься за нашу Империю.

Позади генерала раздался одобрительный шёпот.

– А как же сестра?

– Она отправилась к горцам.

– Тётя?

– Осталась в Варате. А где мама?

– Приболела, сынок, и уже уехала к анкорцам в лучший госпиталь Нарадвелл.

– Что ж, тогда мы вдвоём, как прежде.

– Да, дорогой. – На лице отца отобразилась мука. – Ты ещё так молод.

– Достаточно взрослый, чтобы отправить в гости к Вселенной парочку кочевников. Не переживай, приключения… закалили меня.

– Ты обязательно всё мне расскажешь, но не сейчас. Ты хочешь присоединиться к нам? – Элт подошёл ближе и приобнял сына.

Бэл бросил взгляд на стол и на мужчин, всем сердцем желая остаться с отцом, но он понимал, что такой шаг может подорвать генеральский статус: Бэл не имел звания, завоёванного в бою.

– Нет, я пойду в лагерь новобранцев, где мне и место. Когда заслужу стоять рядом с вами, тогда и посмотрим.

Снова одобрительный шёпот и довольные улыбки. Благосклонность отца не ускользнула от внимательных глаз Бэла, и он понял, что поступил правильно.

– Теперь вы, – обратился Карэл Элт к Ремусу.

– Маркус отправил отряд во главе с Каилоном Руа к горе Ахрд. Они прибудут примерно через четыре дня.

– То есть нам нужно воздержаться от решающей битвы четыре дня. Капитан Ремус, – обратился Карэл к тёзке главы лагеря. – Обратите внимание на данный момент. На ваших ребятах огромная ответственность.

Одноглазый крякнул, сурово нахмурив брови.

– Помимо этого, Маркус прислал вам в помощь барона Паиониа.

– Впервые слышу о таком, – заметил одноглазый Ремус. – И чем он нам поможет? Раздаст ту пузатую хрень, что зависла у него на голове?

– Пузатая хрень называется окуляром, – улыбнулся Паи. – А вот та хрень, что лежит на столе, явно не сбалансирована.

– Мой меч? – опешил одноглазый.

– Именно. У моста слишком слабые крепления, в кабине канатной дороги скоро разойдутся швы, и зад вашей милости полетит прямо на разминающих ноги и руки солдат. Отверстия для стрельбы можно улучшить, нарастив каменную часть. Платформы – усилить дисками с защитными знаками Хранителей.

– Знаками Хранителей? Тебе-то откуда знать?

– Потому что он и есть Хранитель, – послышался низкий женский голос, и из-за мужских спин вышла невысокая желтоволосая женщина в просторной синей тоге. – Разве вы татуировку не видите? Благодарю вас, барон Паиониа. Учту все пожелания.

– Можно просто Паи. А вы, должно быть, советник Таурус.

– Верно. Прошу присоединиться к нам. Нужен свежий взгляд.

– Но это не всё, – заметил глава лагеря. – Согласно письму, барон хочет попробовать направить энергию Источников к нашим механизмам.

– Но тут только алые, – заметила Таурус.

– О них и идёт речь.

***

Затуманенным взглядом Легион наблюдала за тем, как отряд продвигался дальше. Миновали опустевшие Па и Потунгу. К ночи зашли на земли Северных магов, где появились первые «живые» форпосты. Реллийцы и маги выглядели потрёпанными, но подсказали короткий путь до Мехриэлд, где заседал Верховный маг.

Сохту и Диэлон тоже молчали: никто не хотел бередить рану Легион. Однако о самом страшном Диэлон не подозревал: для Легион путешествие закончится в недрах горы Ахрд. Он поглядывал на неё украдкой, жалел. Хотел бы сделать больше, но не знал, что. Легион это понимала и была благодарна.

Дорога стала ровнее, а затем они и вовсе вышли на брусчатку. Дома на окраинах жители побросали. Засохшие цветники и мёртвые животные говорили о том, что здесь успели побывать кочевники.

Дальше двигались осторожнее: солдаты из форпоста предупредили, что в Мехриэлд идут бои прямо на улицах. Долго ждать не пришлось, уже через пару сотен метров из-за угла выскочил мальчик. Выкрикнув заклинание, он забрался по лестнице на мансарду одного из домов. Там же начертил новый знак, готовясь обороняться.

– К оружию! – скомандовал Сохту, знатно испугав паренька.

Отряд быстро выстроился в боевую шеренгу, арбалетчики заняли высоту. Легион чувствовала усталость, но тоже приняла стойку.

Те же серые твари перескакивали с крыши на крышу, шипели и кряхтели, тряся срамом и клыкастыми мордами. Ещё парочка выползла из кирпичного дома напротив.

– Огонь! – скомандовал Сохту, и в кочевников полетели стрелы и болты.

Враги старались уворачиваться, подобно кошкам: извивались на ходу, крутились, припадали на четыре конечности. Затем несколько из них снесло ветром: это старался новый знакомый. Мальчишка быстро и умело чертил знаки, и даже отсутствие пары пальцев на одной из рук ему не мешало.

Когда выжившие кочевники подскочили ближе, в дело вступили мечники. Они разделались с некромантами за какую-то пару минут, не больше, тем самым восхитив подростка.

– Вы, случаем, не от императора? – спросил он, спускаясь вниз, когда сражение на улице утихло.

– От него. А вы?

– Неллис. Просто Неллис.

– Как ты остался один?

Мальчик потемнел, сел на один из полуразбитых вазонов и ответил:

– Разбили наш форт. Я один выжил. Последние пару дней их слишком много. Словно готовятся к чему-то.

– К решающей битве, сынок. – Сохту подошёл ближе и протянул мальчику руку. – Сохту Мору, глава Особого корпуса при императорском дворце.

– Здорово, – просиял мальчишка и протянул свою. – А я обычный маг-ученик.

– Должен заметить, для ученика ты неплохо держался.

– Это не первые кочевники, которых я видел.

– Жаль твоих друзей.

– Они не были мне друзьями, но как земляки… да… жаль.

Легион заметила, что между ней и этим Неллисом было нечто общее: он тоже испытал боль потери и теперь словно закрылся от прочих эмоций. Вот и она ощущала, как важная часть её жизни ускользает.

Отряд немного выждал, чтобы отбить следующее нападение, но его так и не произошло.

– Ты знаешь, где сейчас Верховный маг?

Мальчик кивнул.

– Отведёшь нас к нему?

– А у вас бумага с печатью имеется?

– Ну, на некромантов мы не похожи, разве нет? Значит, союзники, – усмехнулся Сохту.

– Всё так, но среди магов появились предатели.

– Предатели?

– Да, перебежчики. Пытаются примириться с Высшими некромантами.

– О таком разведчики не докладывали.

– Постыдный эпизод, что тут скажешь. – Неллис встал, поправил мантию и амулет на шее. – Идёмте. Союзники некромантов не стали бы убивать своих.

Мехриэлд перестал быть красивейшим городом Нарадвелл. Теперь тут царили хаос и смерть. Кругом сожжённые тела, разбитые фонтаны и здания, смог из-за постоянных пожаров. Миниатюрные домики в два этажа превратились в жуткие обглоданные разрушением скелеты. Деревья, потеряв былую пышность, устремляли острые когти веток в разные стороны. Нетронутыми оставались только пики замков и башен, но и те

Архитектура северян поражала воображение. Все эти изгибы и перфорация, тонкие линии, искусно вырезанные статуи, арочные каменные мосты и второй городской ярус, теряющийся в облаках, заставляли жалеть о том, что увидеть красоту представилось только во время войны.

– Нам сюда. – Неллис прошмыгнул под покосившуюся притолоку.

Они вышли к площади через покинутый особняк и сразу же упёрлись в полупрозрачный защитный купол. Легион рассмотрела нескольких магов в наблюдательных постах, сосредоточенных на сияющих перед их лицами знаках. Неллис подвёл их к пропускному пункту.

– Люди императора, Особый корпус, – сообщил он дежурному.

Высокий реллиец внимательно осмотрел отряд.

– А где ваша группа? – спросил он у мальчишки.

Неллис хмуро отвернулся:

– Погибли в наблюдательной башне.

– Зачистка?

– Я сжёг их тела, нечего зачищать.

– Понял. Проходите.

– Верховный маг на месте? – спросил мальчик, пока отряд проходил через укреплённые пропускные ворота.

– Он в госпитале, помогает раненым.

Медленно пробираясь через каменные завалы, отряд направился к комплексному строению. Свет горел только в трёх окнах: на первом, втором и пятом этажах. Вся остальная громадина освещалась лишь лунным светом, с трудом пробивающимся через задымленное небо.

За высокими колоннами пряталась небольшая дверь.

– Ждите здесь, – скомандовал Сохту. – Легион и Диэлон идут со мной.

Когда дверь открылась, изнутри вырвались стоны и причитания. Кровати, кресла и диваны стащили в центр зала с высокими потолками. На них лежали раненые и отдыхали медсёстры после смены. Легион почувствовала стойкий запах магии и микстуры. Мужчины и женщины, обмотанные бинтами, с компрессами, лечебными амулетами на груди лежали в ряд, то и дело подзывая к себе взопревших докторов.

– Верховный маг там, – указал Неллис на ничем не примечательного худого мужчину в брюках и испачканном кровью сером пиджаке. Вместо руки у него блестел алюминиевый протез. И, судя по отсутствию креплений, держался он на магическом заклинании.

Без лишних слов Сохту пересёк зал и вручил Верховному магу письмо от императора. Неудивлённый таким поведением – война всё-таки, – маг быстро пробежался по строчкам.

– Маркус хочет, чтобы мы дали вам провожатых, но у нас едва хватает людей, чтобы обороняться.

– Понимаю. Дайте нам тогда карту.

Маг нервозно закусил губу:

– Понимаете, вся северная часть Мехриэлд под контролем противника. Мы туда больше не ходим. Последними, кто пришёл из тех мест, была реллийка Кариэл с детьми из деревни Камур. Добраться до самой горы несложно, там пустошь кругом, а вот чтобы к этой пустоши быстро пройти и остаться незамеченными, нужно знать ходы. Большой отряд они обнаружат в два счёта. Вы все погибнете.

Сохту ответ не устроил: Легион заметила играющие на его скулах желваки.

– А если я пойду сама? – обратилась она к здоровяку. – Ведь, по факту, раз нет брата, понадобится только моя сила.

– Опасный путь вымотает тебя… – ответил Сохту, но его тут же перебил Диэлон:

– Почему одна? Я пойду с тобой.

– Не стоит, Диэлон… – Легион испытывала муку, глядя в глаза другу.

Правда выглядела жестокой.

– Постой, мы шли сюда только с этой целью. Я назад не поверну, это решённый вопрос. Больше слышать ничего не желаю.

Легион сдалась и снова обратилась к Сохту:

– Только мне нужно снять эту штуку с шеи, иначе ничего не выйдет.

Верховный маг внимательно посмотрел на неё, протянул руку, но замялся, ожидая разрешения.

– Грубая работа, гадкая, – скривился он. – В наших землях против закона идёт только один человек, но я понятия не имею, где он прячется. Давно бы сдал императорскому префекту, если б знал его местонахождение. Обычно такие, как он, скрываются на болотах к западу от города. Неллис! Иди сюда!

Мальчик с нескрываемым отвращением рассматривал собственную частично беспалую руку.

– Неллис, ты можешь провести девушку к болотам? Им нужен Тикиллис Ив.

– Грязный Тика? – удивился мальчик.

– Ты знаешь, где он? – с сомнением в голосе спросил Верховный.

– Нет, но однажды видел недалеко от трактира «Солнечный луч». Он там выпивал с какими-то странными мужиками. Было это ещё до городских сражений. Я тогда дежурил в южной башне.

– Сможешь провести их к трактиру, а потом на болота, если потребуется?

– Да, смогу.

– Идите с Неллисом, он надёжный малый. В случае чего поддержит.

Легион повернулась к Сохту:

– А вы?

– Останемся пока здесь, вдруг понадобится помощь, чтобы…

На площади прозвучал громкий гудок.

– Ака тебя подери! – спохватился Верховный. – Опять! И так быстро! Мы от предыдущей атаки не успели отойти.

Сохту хлопнул себя по ножнам и ухмыльнулся:

– Вот и для нас нашлась работёнка. Легион, найди мага, сними ошейник и как можно скорее отправляйся к горе, от этого зависит судьба Нарадвелл. Дахар не выстоит с такой подпиткой.

– Я понимаю, – кивнула Легион и обратилась к магу, уже успевшему отдать пару приказов пробегающим мимо медсёстрам. – Господин, где мы можем немного пополнить припасы? И сможет ли Неллис оттуда сразу провести нас к Ахрд?

– Это очень опасное путешествие, девушка, я не могу…

– Согласен, – перебил Верховного мальчик. – Проведу, куда нужно. Иначе Элбех и остальные погибли зря.

– Просто отправьте за ним кого-то из людей Сохту, они встретят и защитят Неллиса, – предложила Легион.

– Так говоришь, как будто мы не вернёмся, – улыбнулся Диэлон.

Легион пропустила его слова мимо ушей, не желая растягивать отход.

– Отправлю, не бойтесь. У меня ривен в отряде. Он справится с задачей. – Сохту уже развернулся, чтобы уходить. – Легион, удачи, крошка! Не подведи!

Неллис отвёл Легион и Диэлона к припасам, да и сам собрал в небольшой тряпичный рюкзак хлеба, воды и амулетов. Легион чувствовала на себе взгляд Диэлона, но старалась игнорировать. Она понимала, что должна рассказать другу правду, но не могла себя заставить.

На улице за второй линией домов от купола сверкали вспышки. Кочевников было так много, что их чёрные тела покрывали каждый сантиметр крыш. Они лезли из окон, заскакивали на колонны, спрыгивали с лысых деревьев. Отряд Сохту уже направился к месту битвы, только ривен остался в госпитале, ожидая распоряжения Верховного мага.

Легион ещё не осознавала, что видит этих людей в последний раз. Всё это приключение вдруг показалось ей бессмысленной глупостью. Так рваться на свободу – ради чего? Чтобы умереть? За империю, которая отправила её в рабство к брату императора? И в ту же секунду Легион вспомнила минувший месяц и её новых друзей. Пусть они не стали по-настоящему близки, но они приняли её, сделав частью своей компании. И Диэлон, ставший больше чем другом.

Глава 13

– Грязного Тику не любят в Мехриэлд. Он запятнал своё имя, когда начал мастерить поводки для магов. Такими штуками любили пользоваться власть имущие, они ему хорошо платили. А потом из уважаемого аристократа он превратился в Грязного Тику и был вынужден скрываться от людей префекта. Мы его частенько видели, когда светляков с ребятами ловили. Но стоило на болота нагрянуть стражам, как он

– Мы не пойдём вслепую, у меня есть одна вещица – друг сделал – она позволит обнаружить магическую силу в пределах назначенного ей радиуса, – сказала Легион, пошарив в кармане плаща.

– О, даже так. И нас с вами она не учтёт?

– Нет, нас я исключу из поиска.

– Жаль, что в трактире никого не оказалось, – заметил Диэлон. – Даже вопросы позадавать некому было.

– Люди боятся выходить, почти все защищают жилища магией, а это безумно утомительно, особенно для стариков.

Дорожка вывела их к небольшому замшелому мостку. Кругом из островков посреди болотной жижи кривыми тенями торчали облетевшие деревья. Легион вытащила из кармана необычное устройство, похожее на компас, но без стрелок, а с тонкими выдвижными пластинами. По инструкции на боковой части, написанной знаками Хранителей, она быстро разобралась, что делать.

Произнеся заклинание, Легион выставила «компас» вперёд. Завибрировали пластины, и в разные стороны полился голубой свет. С одной стороны он был ярче, с другой тусклее.

– Нам туда, – указала Легион на тёмную часть и произнесла новое заклинание, поднявшее со дна болота почву, ставшую новой тропой.

– Ничего себе! Как у вас получилось без знака? – восторженно спросил Неллис.

Легион немного растерялась, и за неё ответил Диэлон:

– Она Хранитель магии, дружок, и знаки чертит не всегда.

– Я должен был догадаться! – махнул рукой Неллис. – У неё же есть татуировка. А я чего-то подумал про подражателей. Таких у нас тоже навалом. Для меня большая честь, госпожа.

– Не… стоит, – растерянно улыбнулась Легион, поспешив вперёд.

Они блуждали по болотам около часа. Нашли небольшой жёлтый Источник, который сбил их со следа, а потом снова задали новый диапазон. И вот уже тогда поисковик Паи навёл их на деревянную хижину в самой глуши. Владелец, очевидно, не ожидал гостей и не боялся, что его найдут так далеко от города, поэтому горели все окна на первом этаже и три окошка на мансарде.

– Неллис, обойди, пожалуйста, дом с чёрного хода и крикни, если Тика попытается сбежать.

Диэлон и Легион не церемонились, сразу дёрнув ручку двери, и, обнаружив, что та не заперта, вошли внутрь. Жилище мага напоминало лабораторию Паи, только огромных машин и необычных приспособлений тут не было. Вокруг куски ткани, части амулетов, разбросанная одежда. И только услышав спешные шаги, они поняли, что хозяин явно куда-то собирается.

Тика вывалился из смежной комнаты с огромным баулом через плечо и замер, увидев незваных гостей.

– Какого вы тут забыли? – огрызнулся он.

– Нам нужно, чтобы ты снял это. – Диэлон указал на повязку.

– Идите к Ака на хвост, щенки! Я спешу. – И маг продолжил собирать свои вещи по комнате.

Выглядел он неважно: засаленная туника с потными разводами, на голове колтун, грязные руки и лицо, будто владелец не мылся пару месяцев. В блёклых серых глазах мелькал дикий огонёк.

– Вы ещё здесь? Проваливайте!

– Если вы этого не сделаете, то Нарадвелл обречена. – Легион подошла ближе, не дав Тике схватить следующую вещь.

– А мне какое дело до Нарадвелл? – ухмыльнулся мужчина в ответ, вытерев толстый нос грязным рукавом. – Я уезжаю.

– Ребят! – послышался встревоженный голос Неллиса с заднего двора.

– А это ещё кто?! – вдруг испугался Тика. – Ваш дружок?

Легион выскочила во двор первая и резко остановилась: на двух небольших лодках, привязанных к причалу, стояли клетки, а из них глядели испуганные глазки малышей от года до трёх.

– Эта сволочь работает с некромантами, – выдохнул Неллис, пребывая даже не в ужасе, а в ярости. – Он поставляет им детей!

Из двери вылезла физиономия Тики.

– Не ваше дело, щенки! Пошли прочь! Это мой билет, чтобы убраться отсюда подальше, пока Мате Гул не сровнял Нарадвелл с землёй.

– Ты сказал, Мате Гул? – насторожился Диэлон.

– Тебе-то что? Хотя постой… – Тика внимательно посмотрел на парня. – Вы с ним как две капли воды, как я раньше не заметил? Только зенки у тебя не красные, как у папаши. Так это он тебя ищет по всей Империи!

Легион и Диэлон переглянулись, а Неллис не мог понять, что происходит.

– Какой ещё… – начал было мальчик, но Легион его остановила, мягко положив на плечо руку.

– Тогда ты обязан нам помочь – как минимум сыну своего… покупателя.

Тика рассмеялся в голос и поспешил в дом.

– Ещё чего! – крикнул он оттуда. – Сами решайте свои проблемы!

– Он меня достал, – нахмурился Диэлон. – Сейчас я выведаю всё и без его участия.

– Диэлон? – насторожилась Легион. – Может, не стоит? Ты же не знаешь, как работает та сила.

Парень обошёл её и встал на пороге:

– Предупреди Неллиса, чтобы не испугался.

– Чего я должен испугаться? – Глаза мальчика перебегали с Легион на Диэлона. – Тика что, правду сказал? Твой друг – некромант?

– Мы всё расскажем, как только получим необходимое знание. Подготовься и не бойся, сейчас ты увидишь нечто необычное. А пока открой клетки и выпусти детей.

Может, злость придала Диэлону больше сил, может, жажда справедливости, но через несколько минут возня в доме стихла, а мир снова погрузился в кромешную тьму.

***

Бэл вернулся в лагерь добровольцев один. Паи остался с командующими и выглядел так, будто то место ждало его годами. Отчасти Бэлу хотелось чуть дольше побыть рядом с отцом, услышать его рассказы о битвах и о том, как он получил звание генерала, но он понимал: сейчас не время.

На подходе к лагерю его встретил глазастый орпу. Бэл любил животных, особенно орпу, у них дома тоже жил такой – вот только где он сейчас?

– Привет, дружок! Ты чей?

– Это мой, зовут Хеку, – раздалось с другого конца улицы.

От дальних жилищ шёл темнокожий Жом-Хур.

– Разрешил ему немного погулять. Ты же не против, друг?

– Нет, конечно, – улыбнулся Бэл. – Он же обучен, не дикий?

– Обучен-обучен, да уже успел спасти парочку жизней в бою.

– Даже так? – Бэл поравнялся с Жом-Хуром, и они пошли в лагерь вместе.

– Тебе удалось встретиться с отцом?

– Да, спасибо тебе и Се-Ми за то, что поверили.

– Ерунда, мы рады помочь, друг. Пойдём к вечернему костру. Наверняка Эм-Ла поймала кабанчика.

– Вам разрешают охотиться в долине?

– Конечно, на одной провизии похудеешь быстро. Всё дело в жадных баронах, которые не захотели слать помощь бойцам Империи. Сейчас-то их головы торчат на пиках около городов, но снабдить огромную армию довольно сложно, особенно когда многие процессы находятся в запустении по воле коррумпированных чиновников.

– Согласен. Смотрю, у вас неплохие отношения с приморцами, хотя я знаю, сколько раз народы воевали за землю.

– Мы пришли к соглашению, если так можно сказать. Ну и Се-Ми стал мне настоящим другом. Я помогаю ему, а он мне. А твои друзья?

Бэл тяжело вздохнул: о них он вспоминал постоянно.

– Одни уехали в горы, другие пошли к горе Ахрд. Надеюсь, что скоро смогу их увидеть.

Жом-Хур провёл Бэла к стене внутреннего жилого кольца. Группа из приморцев и остов

– Познакомьтесь все, это Бэл Элт, сын нашего генерала, – громко сообщил Жом-Хур.

– Ого, знать, да ещё в наших рядах, – усмехнулся кто-то из сидевших на земле.

– Чего, отец звания не дал? – бросил второй.

– Так-так. – Жом-Хур развёл руками, успокаивая поток глупых реплик. – Бэл здесь по своей воле, насколько мне известно. Глава лагеря сказал, что он отказался от места рядом с отцом, так как считает, что звание добудет себе в бою.

Молодая приморка удостоила Бэла взглядом уважения.

– Пусть садится рядом со мной, – сказала она.

– Ты очень добра, Эм-Ла, – кивнул Жом-Хур, приглашая реллийца сесть.

Народ продолжил переговариваться, невысокий ост в белом балахоне затянул грустную песню.

– Ты какую часть хочешь? – спросила у Бэла Эм-Ла, протягивая глиняную тарелку.

Девушка обладала необычными для приморки красивыми карими глазами и высокими изящными скулами. Наверняка её отец или мать были из анкорцев. На протянутой руке Бэл рассмотрел свежий шрам.

– Всё равно какую. Это ты на охоте?

– А? – Эм-Ла сначала не поняла, о чём он говорит. – Это? А, да, царапина. Кабан был проворный, успел меня боднуть.

Она отрезала сочный кусок мяса от тушки, наколола на двузубую вилку и передала Бэлу.

– Ты тоже в армии? – спросил Бэл, втайне надеясь, что это не так.

– Да, я владею кунаи.

Эм-Ла улыбнулась, и у Бэла закралось сомнение, как такая худенькая и миловидная девушка может в ближнем бою одержать верх над кочевником.

– Ничего себе. Довелось уже побывать в битве?

– Я прошла вторую войну с остами в двенадцать: шпионила для своих, – убивать приходилось, чему я не сильно рада. – Эм-Ла села рядом, подогнув под себя ноги. – Тебя ведь зовут Бэл? Хорошее имя. Короткое и запоминается легко.

Бэл смущенно улыбнулся.

– Да и вообще мне реллийцы нравятся. У вас есть понятие о чести, долге, дисциплина. Всегда любила дисциплину. Тогда всё просто и понятно. Её в приморской армии, если честно, не хватает. Может, именно поэтому нас осталось так мало.

Девушка откинула косицу с плеча и принялась с аппетитом уплетать мясо и печёные грибы.

Позади гремела посуда: Жом-Хур разливал чай. Некоторые заворачивали овощи в бумагу, надеясь съесть их чуть позже. На удивление, люди шутили, смеялись, пели. Так и не скажешь, что враг на пороге и скоро решающая битва за Империю.

Неожиданно со стороны главной сторожевой башни прозвучал призывный звук трубы.

– Быть того не может! – вскрикнул мужчина по другую руку от Бэла. – Скорее, к оружию!

– Без паники! – Голос Се-Ми прокатился по лагерю. – Строем направляемся к пункту снабжения! Получаем броню и оружие, идём на отмеченные вам посты.

Бэл запихнул в рот огромный кусок мяса, отбросил тарелку в сторону, подскочил с места и пробрался к беловолосому здоровяку.

– Мне куда? Я ещё не получил предписание.

– Со мной и Жом-Хуром пойдёшь. Знаю, как готовят реллийцев, этого достаточно.

Уже через десять минут вооружённая толпа неслась к своим постам. Дахар зашевелился, словно растревоженный улей. То тут, то там выстраивались шеренги солдат, в донжонах скапливались маги и артиллеристы. Громкие приказы капитанов доносились со всех концов. Загорелись сигнальные огни, чтобы оповестить все наблюдательные башни.

Бэл увидел понравившуюся приморку недалеко от Се-Ми. Значит, она тоже идёт с ними. Скоординировав своих, присоединился Жом-Хур с саблей и кинжалами, увешанный амулетами, как деревья на праздник Вселенной.

– Извини, я не сказал: мы в авангарде, реллиец, если не готов, можешь вернуться на вторую стену, – сказал Се-Ми, когда Бэл встал позади него.

– Нет, я с вами.

Тут у ног оста мелькнула тень.

– Хеку тоже с нами, – улыбнулся Жом-Хур, потрепав питомца по холке, а потом накинув ему на плечи бронированное полотно на завязках.

Десяток воинов во главе с Се-Ми влились в войско, поднимавшееся на первую стену Дахар. Чувство единства и свершения чего-то грандиозного захлестнули Бэла. Для этого он и тренировался. Сердце бешено билось в груди, рискуя прорвать кожаную броню. В кровь попал адреналин, заныло где-то под рёбрами – это набирало силу волнение.

– Мы ведь справимся? – тихо спросила Эм-Ла, которая успела встать рядом с ним, пока солдаты перегруппировывались.

– Конечно, – решительно кивнул Бэл. – Будем прикрывать друг друга. Не отходи от меня.

– Хорошо. – Девушка не спорила, не выпячивала своё мастерство, потому что прекрасно понимала: рядом с реллийским воином шансов выжить намного больше.

Первый магический удар пришёлся на стрелковый северный пик. Камни летели с высоты, рискуя проломить зазевавшимся солдатам головы. Затем зажужжал хор голосов, стену покрыла синяя защитная пелена – битва началась.

***

Легион блуждала по чёрному пространству в поисках тех самых ярких огоньков, сигнализирующих о присутствии Диэлона, но нашла только Неллиса, стоящего на коленях и в ужасе озирающегося по сторонам. Осветив его лицо магическим светом из кончиков пальцев, Легион помогла мальчику подняться.

– Не бойся, это сделал мой друг.

– Он так хорошо владеет ментальной магией?

– Не так хорошо, как хотелось бы, но он учится.

– Мне никогда так не суметь, слишком слабый, – с досадой сказал Неллис.

– Найдём Тику. Скорее всего, он вдавлен в стену или что-то вроде того.

Мальчик скривился, но промолчал.

Легион направилась к предположительному месту расположения дома и не прогадала. Огоньки здесь плавали по воздуху, сталкивались друг с другом, объединялись.

– Диэлон, – позвала она.

В ответ тишина. Но длилась она недолго. Справа раздался крик ужаса, и Легион увидела вросшего в пол по пояс Тику. Руки его обволакивали ножки разросшегося деревянного стула, а доски пола желали впиться пленнику в грудь.

– Это что? Великая Матерь! Ментальная магия?! Прекратите сейчас же!

– Нет, пока ты не скажешь, как снять повязку с её шеи. – Снова Диэлон витал где-то в пространстве. Точнее, не он, а его сознание.

– Пошёл ты! – рявкнул Тика и пожалел: доски угрожающе заскрипели, сильнее впиваясь в его плоть.

– Я лишь хотел по-хорошему. Но раз ты не расположен к диалогу, я сам посмотрю.

Отшельник взвыл, глаза его закатились, тело затряслось, а Легион и Неллис увидели вырывающийся из тьмы образ. В видении маг мастерил ту самую повязку. Легион слышала и запоминала слова, которые он произносил, чтобы наделить предмет особым свойством. Затем наметила место, в которое Тика вшивал крупицы зачарованного цитрина.

Казалось бы, они увидели всё, что нужно, но видения сменяли одно другое, и можно было проследить за всей жалкой жизнью Грязного Тики. Особенно Легион ужаснул один эпизод, где, демонстрируя силу повязки и амулета, он заставил мага-раба уничтожить свою семью. После этого эпизода отношение Легион кардинально переменилось. Она посчитала, если Диэлон прибьёт мерзавца своим ковырянием в его голове, то так тому и быть.

Однако Тика оказался живучим малым. Даже после того, как всё прекратилось, он всё ещё лежал на полу и визжал, как поросёнок. Тьма рассеялась, Диэлон тяжело дышал там же, на заднем дворе. В этот

– Ты больше никогда не воспользуешься магией и больше никогда не причинишь вред другим людям.

А затем она вышла во двор и бросила амулет в болото.

– Неллис, – позвала она, – забирай детей и возвращайся к Верховному магу. А нам с Диэлоном нарисуй примерный план пути. Отметь хотя бы явные ориентиры, по которым мы сможем двигаться к горе.

Мальчик ответил не сразу: сомневался, правильно ли будет оставить их прямо сейчас, – но потом кивнул и пошёл к клеткам. Пока он выпускал малышей, боязливо жавшихся друг к другу, Легион сняла свою повязку с шеи. Она соскользнула так легко, будто и не мучила владелицу долгих тринадцать лет. Под пальцами ещё более явно проступил уродливый шрам. Легион бы переживала больше из-за своего уродства, если бы не осознание, что скоро всё закончится.

Магия наполнила её клетки с задержкой, будто прощупывала обновлённое тело. Закололо в кончиках пальцев, по телу прокатились мурашки. Легион глубоко вдохнула и выдохнула, будто освобождаясь от оставшихся ограничений. Магическая волна хлынула по болотной воде, вызывая рябь.

– Теперь я свободна, – произнесла Легион, улыбаясь.

– Вот, держи. – Неллис протянул кусок пергамента. – Художник я так себе, но основные точки наметил, не пропустишь.

– Сам справишься?

Неллис взглянул на детей: младшие цеплялись за старших, а старшие не отходили от дома, замерев на одном месте.

– Поведу их через подвалы. Для взрослых и кочевников там слишком узко и низко, а для детей в самый раз. Надеюсь, сам там не застряну.

– Ты очень смелый, Неллис, – без тени иронии сказала Легион, похлопав мальчика по плечу. – Спасибо тебе.

– Ты тоже погибнешь, да? – тише и печальнее спросил он. – Я видел, как погиб Элбех, знал его с малых лет. Источник, особенно алый, просто так не закрыть.

– Скорее всего.

– Тебе страшно?

– Очень.

– Я буду помнить о тебе, Легион, и всем расскажу о твоей жертве. Пусть мы совсем мало знакомы, я сделаю всё, чтобы о тебе не забыли.

Легион едва справилась с накатившими эмоциями. Она смахнула выскользнувшую из глаза слезу и натянуто улыбнулась:

– Спасибо. Я так долго ждала свободу, а когда её получила, времени насладиться совсем нет. Надеюсь, моя жертва поможет воинам Дахар.

– Твоя жертва? – Голос позади казался разочарованным и даже возмущённым. – О чём речь, Легион?

– Он не знает? – удивился Неллис.

– Не знаю, – ответил Диэлон вместо Легион. – Так мы не вернёмся?

– Я не вернусь. А ты сможешь. – Легион сбросила последнюю печаль, поправила растрёпанные волосы. – Это должен был сделать мой брат, но он… сам знаешь.

– И что, нет другого способа? А как же северяне?

– Чтобы уничтожить Источник, понадобилось восемь моих земляков, – заметил Неллис.

– Но я… почему именно ты?

Легион видела смятение парня, читала страх в его глазах. Впервые кто-то так переживал за неё.

– Нужна большая сила, Диэлон. Только у меня её столько, чтобы справиться в одиночку.

– И у меня, – заметил он. – Мы знаем, что я способен. Скажи как, и я сам сделаю это.

– Нет.

– Нет? – Глаза Диэлона округлились от возмущения. Он подошёл к Легион почти вплотную. – Тогда я не пущу тебя.

– И дашь умереть Бэлу, Теркусу, Эрэл и Неллису с этими детьми?

Её доводы опалили его решимость. Он сник, отвернулся, терзаемый беспомощностью.

– Нечестно, – только и сказал он.

– Знаю, Диэлон, и тоже не в восторге. Я люблю жизнь и не горю желанием с ней расставаться, но если я этого не сделаю, мы все либо умрём, либо превратимся в рабов.

– Если бы был другой способ, ты бы воспользовалась?

– Разумеется. Просто так я бы не стала тебя оставлять.

Больше Диэлон ничего не говорил. Ни когда они расстались с Неллисом и покинули болото, направляясь в обход центральной площади по истощённым некромантами садам, мимо западных стен Мехриэлд, огибая библиотеки и жилые дома, по каменному мосту и тайной тропе в ущелье, ни когда к рассвету вышли за пределы городских окрестностей, держа путь к пустоши, стелющейся перед подножием Ахрд. И только в момент появления серых фигур по обе стороны пустынного пространства он сказал:

– Кочевники.

***

Мате Гул отдал приказ наступать по всем фронтам ещё ночью. Возможности ждать дольше не было. Да и сдерживать дикую силу кочевников, готовых к тому, чтобы рвать врагов на части, – задача не из простых. Источники мощны как никогда, их энергия питает каждую особь. Высшие некроманты и представить не могли, как сильно артефакт повлияет на мощь армии. Но Мате Гул знал. После первого поражения он перечитал на эту тему всю литературу в родном городе Мёртвых.

Порядок, во всём должен быть порядок. Ни кровинки на земле, ни оторванного пальца, ни руки. Всё бережно убрано по его приказу. Тела в недрах горы развешаны чётко по линиям, надрезы на мёртвых сделаны с поразительной точностью. Когда он подходил к Источнику, то наслаждался музыкой боли и страданий, исполняемой хором жертв, украденных из собственных домов или проданных в рабство союзными магами.

Он вступит в бой, но позже. Сначала уничтожит всех северян и реллийцев – единственную опору изнеженных комфортом анкорцев, потом пойдёт вглубь, пока не покорит горы. А после этого сожжёт дотла Антирские леса, в которых прячутся Хранители магии.

– Господин. – Некромант низшего ранга, но не кочевник, склонился в уважительном поклоне. – К горе идут двое: мужчина и женщина. Оба маги. А один из них…

– …мой сын, я уже понял. План не меняется, атакуйте Мехриэлд и Дахар, а со своей семьёй я разберусь самостоятельно.

– Оставить вам людей?

– Нет, они мне не нужны. Все силы бросить на крепость магов.

– Часть кочевников сейчас в пустоши, их перенаправить? – В голосе подчинённого скользнуло сомнение.

Мате Гул посмотрел прямо на него, в красных глазах блеснула ухмылка.

– Не надо, путь раззадорят сыночка, хочу посмотреть, на что способны он и его подружка.

***

Бэл снёс голову очередному кочевнику и, обойдя замершую над телом земляка Эм-Ла, отсёк павшему приморцу руки и ноги.

– Не забывай делать так, иначе придётся сражаться со своими же.

Девушку поразил жест. В её взгляде читалось и отвращение, и ужас. На войне с остами такого не увидишь. Там хватает одного удара кунаи, уродовать тела нет необходимости.

На стене царил хаос: летели стрелы, кричали люди, рычали орпу, а на платформах немного позади скандировали заклинания маги. Высшие некроманты пытались пробить защиту, чтобы начать разрушения артиллерийских орудий.

Сражаясь в самой гуще, Бэл негодовал: противник был слишком силён. Кочевники заполнили первую стену за какие-то двадцать минут, хотя союзники сражались изо всех сил. Один за другим осты, приморцы, реллийцы, анкорцы падали без дыхания под когтями и мечами некромантов. Разбивались амулеты, поднимались мертвецы, и армия неприятеля снова становилась больше на тысячи голов.

На восточной башне загорелась катапульта, затем дрогнул защитный барьер и с платформы рухнули два мага. Они разбились, и их место заняли соратники, которым теперь

– Отступаем! – Се-Ми махал в сторону форта.

– Отступаем! – вторил ему командир с западной части.

Мимо Бэла промчались два орпу, а следом и их хозяева: Жом-Хур и ост, которого он не знал.

Подтолкнув Эм-Ла, Бэл побежал следом, прикрывая её спину. Он попытался засадить метательный кинжал в голову Высшему некроманту, который залез на стену в окружении серых тварей и уже поднял с земли около десятка тел остов и анкорцев, но лезвие отбил один из кочевников.

Призыв к отступлению за вторую стену разносился по всему оборонительному посту. За укреплёнными воротами ждали те, кто должен был вступить в схватку следом, дабы дать отдохнуть выжившим.

Маги забрались на канатные дороги: около семи кабинок потянулись ко второй стене. Одну из них, пробив защиту, Высший некромант обрушил. Два мужчины и женщина с криком рухнули с десятиметровой высоты.

Тем временем шли подготовительные работы. На платформы поднимались новые маги, на стены заступали свежие силы, орудия калибровались так, чтобы бомбить уже свою территорию, подконтрольную врагу.

Бэл забежал в ворота одним из последних. Рухнул прямо на землю, восстанавливая дыхание. Лежал так минут пять, пока ворота закрывались на несколько засовов. Эм-Ла сидела на земле рядом. Она уже успела испачкаться в крови, и со лба девушки стекали алые струйки.

– Ты не ранена? – тяжело дыша, спросил Бэл.

– Нет, не моя кровь.

У шатра командования Се-Ми и Жом-Хур собрались с другими капитанами для обсуждения дальнейшей стратегии. Из южной крепости спешил Карэл Элт с советником Таурус и Паи. Увидев Бэла на земле, Карэл не сдержался и помчался к нему:

– Сынок!

Другие выжившие реллийцы смотрели на картину с порицанием: у них не принято так явно проявлять заботу и участие. Но отцу было наплевать. Он сжал Бэла в объятиях, приговаривая, чтобы тот был очень осторожен и внимательно следил за тылом.

– Всё хорошо, пап, я справлюсь, только дух переведу.

Карэл с трудом отстранился, кивнул и вернулся к советникам. Когда началось обсуждение, Бэл подошёл поближе. Кажется, Паи просил выделить ему немного людей и выпустить из крепости в сторону ближайшего алого Источника.

– Мне лишь нужны камни, трубы и провода.

– Прово… что? – не понял Карэл.

– Провода. Так, ладно. У вас есть медь, алюминий, стекло?

– Этого навалом, – подтвердила Таурус.

– Отлично. Тогда отведите меня на склад, дайте… а-а-а… Вселенная, сам отправлюсь.

– Нет-нет, людей мы дадим. Се-Ми!

– Да, генерал.

– Выдели Паи кого-нибудь из своих.

– Эм-Ла, – позвал Се-Ми. – Иди с господином Паи.

– Не переживайте. – Паи поднял руки в примирении. – Мне понадобятся лишь умелые пальцы, внимательные глаза и выносливость. От кочевников я сумею вас защитить.

Эм-Ла бросила словно извиняющийся взгляд на Бэла, но тот лишь одобрительно кивнул.

– И нужен ещё один человек покрепче, – добавил Карэл.

– Давайте я и пойду, – предложил Се-Ми. – А Жом-Хур возьмётся руководить остатками моих людей.

Ост с готовностью согласился.

– Это честь для меня, друг.

– Значит, так и решим. Всё, Паи, люди у тебя есть.

Паи улыбнулся помощникам и пошёл за Таурус к складу. Карэл же немного задержался, чтобы ещё раз переговорить с сыном.

– Слушай внимательно трубу. Не забывай отступать вовремя, чтобы не остаться по ту сторону. Слышишь?

– Понимаю, отец. Постараюсь.

– Я видел тебя, ты держался очень достойно. Мне жаль, что я пока не могу вступить в битву вместе с тобой – такова стратегия. Но я рядом, всегда рядом.

– Знаю.

***

Диэлон и Легион бежали через пустошь так быстро, насколько позволяли ноги. Кочевники неслись следом и по флангам, пытаясь заключить их в кольцо. До подножия оставалось километра четыре, не меньше.

– Кому-то из нас придётся задержать их! – крикнул на бегу Диэлон. – Я не так опытен в подобных вопросах, поэтому очевидно, кто это будет!

Легион, похоже, его предложение не понравилось. Она лишь отрицательно покачала головой и сказала:

– Мы зайдём в гору вместе!

– Они нагонят, придётся вступить в бой! Посмотри, сколько их тут!

Врагов действительно было много, и сила Источника оберегала их от мощных выбросов Легион. Не сдерживаемая более повязкой, девушка сотрясала землю под ногами противника, чем восхищала Диэлона. Он и представить не мог, сколько энергии таилось в невысокой Хранительнице с приятным голосом и огромными зелёными глазами. Если раньше он видел вокруг её тела лишь лёгкую вибрацию, то теперь она источала цикличные волны жаркой энергии. Словно она и есть Источник. Каждый волосок на теле Диэлона ощущал приятное прикосновение магии Хранителя.

Свечение алого Источника уже различалось над Ахрд. Словно в преддверии чего-то ужасного, погода испортилась, и небо затянули дождевые тучи. Красный луч терялся где-то в клубящемся сером месиве. Землянистая дорога сменилась костяной крошкой. А потом Диэлон увидел насыпи, рядом с которыми орудовали кочевники и обычные некроманты, забрасывая части тел в вырытые ямы.

Преследователи приближались, уже были слышны их хрипы и рычание, некоторые пытались атаковать, но бились о выстроенную Легион стену. Однако Легион почему-то не атаковала, как раньше.

– Почему ты сдерживаешь себя? – спросил Диэлон, начиная задыхаться от быстрого бега.

– Магический застой… Повязка сдерживала меня, но и не давала использовать магию сверх меры. Помнишь, мы говорили об этом на привале? Пока я её носила, то не задумывалась о контроле.

– Ты о том, что магия может тебя порвать на части?

– Да. Я с трудом удерживаю себя от того, чтобы не высвободить энергию разом. Хранители с детства умеют контролировать поток магии, меня же ограничили искусственно. Только сейчас я поняла, как тяжело остановиться, если задействуешь только часть силы. А ещё я устаю от постоянного контроля.

Легион сбила дыхание, закашлялась и замолчала.

– Получается, когда ты зайдёшь в Источник…

– …да, я поглощу столько магии, что превращусь в пыль. Меня просто разорвёт на частицы, но так как Хранители обладают огромным потенциалом и могут управлять большим потоком магии, Источник тоже прекратит своё существование, как если бы огонь встретился с огромным количеством воды.

Диэлон перемахнул через метровую линию в виде каменной кладки и помог взобраться задыхающейся Легион.

– Стой, – сказала она, а потом резко развернулась и, выставив руки в стороны для равновесия, запустила в преследователей воздушные лезвия.

Те рассекли пространство и вонзились в первый ряд кочевников. Твари взвыли и попадали замертво, однако их место заняли другие.

– Сколько же их тут? – ужаснулся Диэлон.

– Бежим. – Из-за магии голос Легион изменился, стал дребезжащим, двоящимся.

– Ты в порядке?

– Нам нужно идти.

Снова бег и препятствия в виде огромных валунов. Каменистая земля источала отвратительную вонь, и между камней можно было увидеть запёкшуюся кровь. Поднялся холодный ветер, плетью ударяющий в лица. На израненную землю упали первые крупные капли дождя.

Легион увидела вход, крохотную щель в породе, откуда лился алый свет. Потом обернулась и взвыла от безвыходности.

– Ты прав, если мы зайдём туда вместе, то получим

– Может, и не придётся, я могу…

– Нет, Диэлон, исключено. Да, ты хорош в ментальной магии, но можешь не выдержать Источник, мы не знаем, насколько ты силён. К тому же внутри тоже могут быть враги, ты дашь мне время, если отвлечёшь их.

– Как же быть?

– Иди внутрь, отыщи Источник, разведай обстановку, но не выдавай себя. Я разберусь с этими… постараюсь сделать это осторожно и догоню тебя.

– Хорошо.

– Обещай, что не сглупишь и не зайдёшь в Источник.

– Легион…

– Просто пообещай.

– Хорошо, обещаю.

Они добрались до щели, заглянули внутрь, убеждаясь в том, что там тянется коридор и полость не заканчивается обычной галереей.

– Иди, – кивнула Легион.

Диэлон шагнул внутрь, но остановился. Он ещё раз взглянул на Легион, испытывая ноющую нестерпимую боль в груди. Они вместе проделали такой путь, они так похожи, могли бы сжечь свои кошмары, свои тревоги тоже вместе. Он так мало узнал о ней и вот вынужден прощаться. Возле Источника времени сказать «прощай» может и не быть.

Тяжело дыша от волнения, он притянул к себе девушку и поцеловал. Не было в этом жесте страсти, не было надежды и излишней лирики. Поцелуй вышел сухой, резкий, но эмоциональный. В него он вложил всё отчаяние и всю печаль. Несколько секунд они стояли, прижавшись друг к другу лбами. Легион не сдержала слёз, и Диэлон прижал её голову к своей груди.

– Я бы хотела знать другой путь… хотела бы… Но его нет. Помни меня, ладно? Помни.

Диэлон едва сдержался, лишь его глаза заблестели.

– Я буду. – На скулах заиграли желваки. – Буду, Легион.

Она осталась позади, стирая слёзы и прерывисто дыша, развернулась к врагу, земля перед которым тут же разверзлась. Небо разорвали молнии, со всей силы вонзившиеся в полчища кочевников.

Но Диэлон был полон решимости. Да, он обещал, но разве это важно, если так он может её спасти?

Глава 14

Эм-Ла с опаской глядела на то, как Паи копается в земле недалеко от алого Источника. Приморцы встали по обе стороны от Источника, чтобы следить за обстановкой и предупредить, если появится враг. С десяток защитников из числа некромантов лежали тут же: Паи уничтожил их с пугающей быстротой.

– Эм-Ла, иди сюда, мне понадобятся твои тонкие пальцы.

Просьба прозвучала двусмысленно, и, вкупе с пугающей её обстановкой, девушка ненароком задумалась, как же она будет жить без пальцев, если изобретатель их отберёт.

Она подошла ближе, заметив мешанину из блестящих прутьев.

– Вот, скрути эти, а потом передай мне.

Эм-Ла села на землю и, поглядывая на запад, начала плести из прутьев жгут. В это время Паи с помощью магии начал преобразовывать стекло в странный змеящийся шнур. Всё это длилось не больше получаса. Солнце успело взойти над лесом, в котором находился Источник, но его тут же скрыли принесённые ветром тучи.

В алом свете местность выглядела угрожающе, отчего приморцы чувствовали себя неважно, Паи же полностью погрузился в работу.

– Так, готово, – наконец отозвался он. – Эм-Ла?

– Почти всё скрутила, нужна минута.

– Отлично. Се-Ми, бери вон ту трубу и тащи к Источнику, я сделаю для тебя безопасный коридор, чтобы ты не обжёгся.

Здоровяк молча проделал то, что от него требовалось.

– У меня есть готовый фрагмент провода, значит, я смогу сделать репликацию с помощью магии. Не плести же нам эти провода до самого Дахар.

Приморцы переглянулись, но промолчали. Се-Ми вставил трубу в землю в непосредственной близости с алым потоком. Несмотря на защиту Паи, он чувствовал ужасный жар, так что рубаха его насквозь промокла от пота.

– Можете возвращаться обратно, – заметил Паи, и невидимая кирка проделала в земле длинную борозду, конец которой терялся где-то на юге.

В неё Паи поместил сплетённый Эм-Ла шнур, а потом начал медленно двигаться, и на глазах мужчины и девушки так называемый провод удлинился. А потом ещё и ещё.

– Всё, уходим отсюда.

Кочевники взбирались на башни и сбрасывали метательные орудия. Кричали от боли защитники Нарадвелл, не успевшие покинуть посты. Кровь лилась рекой, горел магический огонь, и мертвецы наступали. Пали вторая и третья стены. Оставалась лишь одна, а за ней – башня командования и отход на юг. Но Паи дал передышку и шанс далёким от Дахар защитникам Нарадвелл завершить свою дело. Алые лучи разорвали пространство, выжигая неприятеля, взбирающегося на последнюю стену. Пристроенные к метательным орудиям проводники и трансляторы – так их назвал сам изобретатель – работали, как мощная пушка. Некроманты сначала отступили, гадая о природе защитного орудия, но вскоре продолжили осаду Дахар, стараясь как можно скорее разрушить сооружения.

***

– Эй, ты! На платформе! Отступаем! – Бэл нёсся по улице Дахар, перескакивая через боевые заграждения под звуки трубы.

Трое магов, защищающих пушку, доработанную Паи, замешкались, рискуя остаться за воротами. Бэл подождал, когда последний из них спустится по деревянным ступеням. Самый молодой, ему не было и пятнадцати, оступился и упал. Бэл быстро подхватил мальчишку и толкнул в сторону остальных.

Трое кочевников выползли через дыру в стене и направились к пушке. Через минуту она была разбита и сброшена вниз.

До ворот оставалось не больше ста метров, когда Бэл почувствовал, как заскрипел его амулет. Прямо за ним выросла фигура Высшего некроманта. Не уродливый, не страшный – обычный бледный мужчина с чёрными как смоль волосами и красными глазами. Пепельные волосы убраны под чёрный шлем, плащ развевается на ветру. Он криво ухмыльнулся, глядя прямо на Бэла, словно вызывал его на дуэль. Бэл обернулся, нервно сглотнул, увидев, как медленно закрываются ворота. А потом встал лицом к неприятелю.

Со всех сторон появлялись другие твари, но некромант сделал жест, чтобы те не трогали реллийца.

«Значит, у тебя есть понятие о чести», – подумал Бэл и оголил лезвие меча.

Сражение было изматывающим для обоих. Некромант хорошо владел холодным оружием, но и Бэл считался одним из лучших в академии. Звон металла разбавляли хрипы и рычание кочевников, бродящих по кругу, словно гиены, ждущие падаль.

Уворачиваясь от ударов, Бэл украдкой искал пути отступления. Если он снесёт голову противнику, едва ли его отпустят просто так.

Периодически Бэл слышал, как скрипел амулет: кто-то прощупывал его, пытался воздействовать, даже иногда бил изо всех сил – но тот не поддавался. Паи действительно проделал отличную работу.

Наконец некромант выдохся, Бэл видел, что он злится и уже жалеет, что не позволил разодрать противника когтями и клыками. Реллиец сделал подкат, резко развернулся и рубанул некроманта по шее со спины. Тот покачнулся, схватился за огромную рану рукой и рухнул лицом в запорошенную песком дорогу.

Кочевники взвыли и сорвались с места. Одного Бэл успел рубануть, а второй ударил его в живот так, что реллиец отлетел на несколько метров назад, угодив спиной в косяк пустой кузни. Он силился встать, но поясницу пронзила противная боль.

Чувствуя, что жертва в безвыходном положении, кочевники не торопились, надвигались медленно, будто хотели поселить в глазах Бэла ужас скорой кончины. Но тут из-за угла выскочила крупная тень

Бэл узнал Хеку, того самого питомца Жом-Хура с белой повязкой на передней лапе.

– Ты тоже не успел, – выдохнул Бэл, собираясь с силами.

Он поднял меч, распрямился, превозмогая боль, принял стойку. Они вступили в бой вместе, кромсая прибывающих некромантов. Невосприимчивый к магии орпу был лучшим союзником сейчас. Он действовал так, будто всю жизнь тренировался вместе с Бэлом. Когда реллиец делал выпад, Хеку оббегал противника, сбивая того с ног. Когда Бэл отворачивался, орпу прикрывал ему спину. Они сражались так долго, пока одна из тварей не приложила Бэла камнем из разрушенной стены. Реллиец упал на колени, полностью дезориентированный. Хотел встать, но снова опускался. А потом настала тьма.

Вспышками он видел ту же песчаную крошку, ту же улицу, видел четыре переминающиеся лапы, толстый хвост. Хеку рычал, защищая бойца. А потом на время пространство озарил алый свет. Часть нападавших попадали на пол, и Хеку подполз под Бэла, ухватившись зубами за край его плечевого доспеха. Он помчался прочь, унося союзника как можно дальше от армии некромантов, туда, где надеялся переждать битву.

***

Легион не могла сразу использовать разрушающую магию: не знала, сможет ли её стабилизировать, – поэтому решила дождаться, пока Диэлон уйдёт подальше. И всё это время она держала защитный барьер, не подпуская ни одного врага ближе, чем на сто метров. Кочевники с разбега бились об него и отлетали в сторону, снова приходили в себя, повторяли действие. Высшие некроманты лишь злобно скалились, скребя длинными ногтями переливающуюся магическую стену. Некоторые из них посылали заклятья, пытаясь пробить оборону. Мертвецы не двигались, просто застыли в безмолвном трансе. И всё же, медленно, но верно, они окружали Легион. Мешало им только мощное тело горы.

По рукам Легион пошли мелкие трещины, из которых сочилась кровь: оболочка не выдерживала энергии, рвущейся изнутри. По вискам тёк пот. Чёрные волосы давно растрепались и расплелись, обрамляя лицо. Времени оставалось совсем мало, а силы Легион могли иссякнуть, полностью разрушив оболочку. Нужно было заканчивать с защитой и переходить к нападению.

Легион опустила ладони и убрала барьер, закрыв глаза, глубоко вздохнула. Всё внутри тела сжалось и замерло на секунду. Магия мягко покрыла кожу, через мгновение начав её разъедать. Вздыбив волосы, огромной силы волна покатилась от тела Легион. Она продвигалась по земле, превращая камни в мелкую стружку, поднимая сильный ветер, вырывая и без того покалеченные деревья с корнем. Приближаясь к врагу, она рвала его на части, подкидывая вверх кровавые куски. Через какие-то минуты они все были мертвы. Даже сила Источника их не защитила. Однако волна продолжала свой ход, достигнув стены границы Северных магов и разбив её.

Легион покачнулась и упала на колени. Кашляя, она подняла голову, чтобы убедиться в успехе. Ни одной живой души на сотни километров. На мгновение ей показалось, что она увидела брата. Он стоял вдалеке, рядом с развалившимся военным укреплением магов, наблюдал за ней с сочувствующим взглядом и благодарил за жертву.

Легион поднесла дрожащую руку к глазам – всю её покрывала кровь. Ноги выглядели так же, а спину жгло от соприкосновения с тканью. На лице проявились несколько глубоких ран. Но всё это не могло сравниться с бессильем и чувством опустошения. Магия безжалостна к тем, кто ею злоупотребляет.

Необходимость двигаться дальше заставила её неуклюже приподняться и пойти вслед за Диэлоном.

***

Диэлон шёл осторожно, опасаясь быть замеченным. Рваные края пещерного хода подсвечивались агрессивным алым светом, словно любой входящий попадал в глотку монстра. Через пять минут он почувствовал сильный толчок. По породе пробежала дрожь, а потом поток воздуха со стороны входа чуть не сбил Диэлона с ног.

Следуя за нитями энергии, галерею он нашёл довольно быстро. Ужаснулся, увидев у проёма разбросанные кости и иссушенные тела жертв. Второй раз у него перехватило дыхание, когда он заметил подвешенных за руки к потолку мужчин и женщин. Маленькие дети же, измотанные и молчаливые, сидели около стен, прикованные цепями. Диэлон почувствовал приятную жизненную силу, которая текла из рабов к Источнику, а тот через недра делился с изменившими его существами. Жизненные нити людей были очень слабыми, едва ощутимыми: артефакт почти истощил их.

Широкий горячий стержень уходил далеко вверх и терялся в сводах, где давно успел проделать ровную чёрную дыру. Диэлон похолодел, когда представил, как заходит в поток.

– А вот и он. – Из-за Источника вышел высокий мужчина с красными глазами и мертвенно-бледной кожей.

Диэлон сразу узнал Высшего некроманта. Более того, узнал отца – они были чем-то похожи. Тот же нос, губы, опасный взгляд, только глаза другого цвета. Некромант шёл вальяжно, словно хозяин положения. У него не было меча или кинжала: очевидно, надеялся разобраться с Диэлоном голыми руками.

– Нам не нужно враждовать, сын. Нас бесстыже разделили, не дали выбирать. Но ты моя кровь. Как назвала тебя эта… Хранительница? – Последнее слово Мате Гул выплюнул, как опасный яд.

– Какая разница, моё имя неважно.

Мате Гул снисходительно наклонил голову и подошёл ближе.

– Разве ты не чувствовал себя одиноким, покинутым, а может, обманутым? Разве тебе не хотелось обрести семью?

– Хотелось, – честно ответил Диэлон, вспоминая недавние мысли.

– Разве ты не задавался вопросом, почему с тобой так поступили: бросили, оставили среди тех, кто едва ли сможет понять природу твоей силы?

– Я знаю ответ на этот вопрос. Ты пленил мою мать, а потом убил её. Именно поэтому я остался один.

Мате Гул нахмурился, отвернулся, не опасаясь подставить спину.

– Я не хотел её убивать, а предложил союз, но она отказалась, – быстро сказал он.

– Да, после того, как ты взял её силой.

– Она… она мне правда приглянулась. Но я оставался лишь врагом, захватчиком, некромантом, мерзкой тварью, которую Хранители даже подпускать к себе не желают. Я так поступил скорее от отчаяния. Не думал наперёд. Но теперь у меня есть ты, мой сын, моё продолжение. – Мате Гул обернулся, глаза его горели надеждой и каким-то странным воодушевлением. – Кочевники лишь инструмент для Высших, они нам не ровня, просто звери. И когда они уничтожат анкорских аристократов, мы займём их место. Целая империя у наших ног, сынок!

– Но зачем? – удивился Диэлон. – Зачем тебе целая империя?

– Что за глупый вопрос?

– Обычный вопрос. Я лишь хочу понять твои мотивы.

– Власть даёт подчинение моей воле, но не только мёртвых. Живые жители Нарадвелл будут преклонять колени перед нашим могуществом, в страхе произносить наши имена, а может, некоторые будут испытывать высшую степень восхищения. Для нас откроются все дороги. Союзники и даже враги будут уважать нас. Любая женщина станет твоей, если попросишь.

– А как же искренняя любовь, дружба? Настоящие чувства, а не купленные деньгами и властью? – Диэлон боялся пошевелиться: некромант казался ему сумасшедшим, одержимым странной, непонятной Диэлону идеей. – Знаешь, у меня есть хороший друг, и мы частенько захаживали в трактиры, кутили на городских праздниках, смотрели забеги с породистыми жеребцами, гуляли с девчонками. Всё было просто и легко. И каждый день был ярок и интересен. Я не знал, кого встречу сегодня, не знал, свяжет ли

Мате Гул молчал, сверля Диэлона взглядом, полным скепсиса.

– Ты слишком молод и наивен, чтобы понять мои мотивы. Когда ты станешь старше, обзаведёшься семьёй, то должен будешь следовать общепринятым правилам и нормам, даже если они однажды поставят тебя в тупик или навредят семье. Придёт новый правитель и посчитает, что полукровки и некроманты не достойны жить в Нарадвелл, и именно тогда, вспомнив мои слова, пожалеешь, что не пошёл следом.

– Я не понимаю.

– Именно. Тебя никогда не гнали прочь, не испытывали омерзения в твоём присутствии. В Карраабин моих братьев ограничили клочком земли ривены, в Дануа некромантов вырезал новый император. У нас нет своего государства, нам просто не дают организоваться. В далёком прошлом, когда ещё не было ни Нарадвелл, ни Карраабин, ни Дануа, некроманты пытались строить свою страну, но объединённые силы первых народов осадили наши крепости, разрушили города до основания, убили наших женщин.

Безграничная власть спасла бы нас, уничтожила страхи, обеспечила безопасность. Власть даёт покой, и если для её достижения я должен вырезать половину Нарадвелл, я сделаю это, с тобой или без тебя.

Разочарованный Мате Гул протянул руку, и Диэлон почувствовал в области шеи резкую боль, словно его полоснули ножом. Через мгновение он начал задыхаться, тщетно пытаясь освободиться от магических пут.

– Пусть Источник полакомится тобой, раз иную пользу моей армии ты принести не можешь. Или на пороге смерти ты даже передумаешь. Решайся, сынок. Я ждал тебя, но враг в тылу мне не нужен.

Диэлон видел только красные своды в острых осколках породы, хотел дотянуться к ним, обратиться к магии, но не мог даже пальцем пошевелить. В глазах темнело, кровь била в ушах, ноги и руки немели секунда за секундой. А потом он подумал о Легион и её скором приходе. Это и придало ему сил.

Он видел Мате Гула со стороны, как тот стоит, напрягая всё тело, а перед ним зависли лишь очертания прежнего Диэлона, его проекция, а не он сам. Он обошёл некроманта со спины, затем взглянул в правую руку, где тут же из тысячи чёрных частиц образовался острый клинок. Диэлон не колебался, когда всадил его Мате Гулу между рёбер. Тот взвыл, упал на колени, и проекция перед ним исчезла.

– Как… что ты… ментальная магия?

– Подарок от гремучей смеси Хранителя и Высшего некроманта, – шепнул Диэлон на ухо Мате Гулу.

– И что ты намерен сделать, мальчик? Убить меня здесь?

– Для начала я покопаюсь в твоей голове.

Перед истекающим кровью некромантом и Диэлоном понеслись мрачные картинки из жизни первого. Вот он видит старый разрушенный замок и грозного отца, нависшего над бледным мальчишкой. Отец лупит его зазубренной плёткой, оставляя на теле следы. Вот мальчишка один блуждает по полям и лесам, гонимый деревенскими жителями, не оценившими подъём мёртвого скота на их поле, вот его подбирает семья аристократов. Мальчик убивает отца семейства и обманывает всех годами, подписывая рукой мертвеца документы, отдающие право на имение и все прилегающие к нему земли ему – Мате Гулу. Когда жена аристократа понимает, что происходит на самом деле, становится поздно. Мате Гул, будучи подростком, ищет поддержки у Высших некромантов Карраабин, но сталкивается с отсутствием амбиций и откровенным безразличием. Затем находит союзников в лице таких же изгоев, как он. А позже, разъезжая по Кае Ди, обнаруживает племена кочевников, сжирающие и уничтожающие всё на своём пути. Их природа ему неизвестна, и связь с разрушающей магией смерти его поражает. Он заручается поддержкой глав кланов. Но понимает, что те своенравны и ненадёжны. Он убивает их, становясь на их место. Теперь он готов и пойдёт на первую империю, имеющую выгодное расположение в Кае Ди. Он больше не будет бояться, больше не будет скитаться, Мате Гул найдёт себе дом. А когда он захватит её, то вернётся в Карраабин, чтобы помочь землякам воспрять духом и выйти из-под гнёта людей, ривенов и магов.

Мате Гул узнаёт, что некроманты не первый раз осаждают Нарадвелл, что были смельчаки и до него, но их уничтожили Хранители магии – древний народ, владеющий магией в совершенстве. Мате Гул мечтает покарать их, уничтожить, но, к своему удивлению, обнаруживает, что глупые анкорцы давно избавились от миролюбивых Хранителей, загнав их в Антирский лес. Лишь одну из них он встречает на своём пути – Иллиалон. Её могущество восхищает Мате Гула, он начинает испытывать к командующей симпатию. Потом рождается желание. Но для неё он сродни таракану, она смотрит на Мате Гула с презрением, даже отвращением. Это оскорбляет его. Бросив все силы, ему удаётся её пленить.

Диэлон отвернулся от яркого сюжета: больше не хотел его видеть. Издевательства над матерью давались ему тяжело. Мате Гул же следил за происходящим с широко раскрытыми глазами.

– Она всё ещё здесь, – словно помешанный, лепетал он, – в моих воспоминаниях.

Глазами некроманта Диэлон увидел, как она бежала, как дикий ужас горел в её глазах: она уже знала, чем обернулась для неё встреча с Мате Гулом. Затем снова войны и смерти и, наконец, решающий бой с Иллиалон.

Трагическая смерть Иллиалон и последняя фраза, вырвавшаяся из её уст: «Не трогай Тау», – вызвали в Диэлоне бурю эмоций. Он снова и снова пропарывал кожу Мате Гула ментальным лезвием, заставляя того корчиться на земле. Диэлон кричал. А потом остановился, осел и растворился во тьме.

Всё дальнейшее он помнил смутно. Лежа на тёплой земле, с трудом разлепляя веки, он видел, как тонкая фигура прошла к Источнику. Она задержалась лишь на секунду, даже что-то сказала, а затем исчезла в ярком свете. Это видение повторилось снова, и Диэлон не мог понять, спит он или нет. Возможно, магия ранила его и теперь он с трудом различает явь и фантазии. Но перед тем, как окончательно потерять сознание, он увидел яркую вспышку и гаснущий Источник. Легион уничтожила его.

***

– Посмотрите на запад! Вспышка!

– Поднажмите, братцы! Они отступают!

– Гоните их за ворота!

– Поджигай оставшееся горючее!

– Сюда-сюда!

– Барон Паиониа! Пушки перестали бить лучом, они лишь мерцают.

– Хороший знак, значит, семья Руа сделала своё дело.

– Нам продолжать обстрел?

– Теперь не требуется, посмотрите, они бегут.

– Где мой сын?!

– Генерал, не двигайтесь, нужно зашить рану.

– Просто ответьте! Он жив?

– Мы пока не можем найти его. Он не добрался до последних ворот.

– Мой мальчик…

– Генерал, ваша рана.

– Да плевал я… где капитан Ремус?

– Гонит некромантов от третьей стены.

– Хорошо… хорошо…

– Отдыхайте, генерал.

– Где Жом-Хур?

– В госпитале, Се-Ми. Приморцы его лечат. Не переживай, его только в спину цапнули.

– А Хеку?

– Пропал. Не видели его,

– Вот же…

– Ты куда?

– Хочу убедиться, что Жом-Хур жив.

– У тебя у самого на руке кровь.

– Не моя это, дружок.

***

Повозка застряла на переправе: упёрлась пузом прямо в покатый валун недалеко от речки.

– Ака тебя подери, осталось всего ничего, – с досадой бросил Раилус. – Ну-ка Теркус, подсоби. Миа, Эрэл, хватайте Юну и брысь с телеги.

Пока мужчины возились с транспортом под палящими солнечными лучами, Миа развела небольшой костерок в тени скалы. Сварила лёгкий суп, обжарила грибы и овощи. Эрэл игралась с Юной, пряча от малышки камешки и веточки под узорчатым платком.

– Славная погодка, – сказал Теркус и разогнулся. – Ух, славная.

– Зато на севере гляди какие тучи. Хоть бы твои друзья под дождь не попали, – отозвался Раилус.

– С Легион непогода им не грозит. Она маг что надо. Да и девчонка хорошая. Вот бы у них с Диэлоном всё получилось.

– Они ладят?

– Диэлон ещё в Варате о ней часто говорил. С насмешками там, прибаутками, но всё было сразу понятно. Поэтому я так удивился, когда он начал гулять с Эрэл.

– Сплетничаешь обо мне! – смеясь, крикнула Эрэл.

– Ты что! Разве я могу! В общем, я всегда знал, что между Диэлоном и Легион что-то есть. Такая незримая связь, нечто неуловимое, общее.

– Суп готов! – Миа разложила тарелки и ложки.

Раилус загнул последний гвоздь, которым усилил днище повозки.

– Идём, дорогая! Ну, будем верить, что у них всё хорошо.

– Так точно, – улыбнулся Теркус и, прихрамывая, пошёл к костру. – Эй, Эрэл, а ты когда-нибудь мечтала связать свою жизнь с анкорцем?

– С кем?

– С анкорцем. Не делай вид, что не слышала.

– Понятия не имею, о чём ты.

– Ну так что?

– Смотря кого ты имеешь в виду.

– Ну, весёлого блондина с перебитыми пальцами.

– Хромого, что ли?

– Ну да.

– Да ни в жизнь.

– Ну подумай.

– Подумала, нет уж.

– А если хорошо подумать?

– Теркус!

– Ладно, ладно.

– Садись уже есть, ловелас.

– Сажусь. И всё-таки поскорей бы увидеться с ними снова. Уже скучаю.

– И я.

– Эрэл скучает? Не верю!

– Теркус!

– Прости.

– Если ты сейчас же не замолчишь, я отдам твою порцию Юне.

– Не самый плохой исход.

– Знаю.

– Приятного аппетита!

– И вам.

Эпилог

Дорога петляла через поля, холмы и деревни. Огибала реки, заводила в небольшие города, где на улицах и площадях победы стояли статуи великих героев Нарадвелл. Орпу Хеку спас много воинов во время сражения на посту Дахар, включая и сына генерала Элта. Неллис вывел шестнадцать маленьких детей из болот за пределами Мехриэлд. Советник Руа пожертвовал своей жизнью, чтобы дать шанс воинам императора выполнить миссию. Изобретатель Паи придумал новые методы защиты границ Нарадвелл от будущих нападений кочевников. Все преобразованные Источники были запечатаны, а их энергия перенаправлена на барьер.

Этих людей путники знали, более того, были знакомы с ними лично и даже скучали.

Двое, молодые мужчина и женщина, ехали по ухабистой тропе вглубь Антирского леса. В горы, что на востоке, они заглянут позже. Повидать друзей всегда успеется, а вот обрести дом – задача не из простых.

Две одинокие души, связанные общей бедой и радостью. Диэлон и Легион, полунекромант и Хранительница.

Там, в пещере, Диэлону показалось, что он бредит, что две фигуры, заходящие в свет Источника – лишь плод его воображения. Но он не знал, что следом за Легион шёл её брат. Раненый, обезображенный магией огня, но живой, готовый исполнить свой долг и воссоединиться с семьёй. В последний момент он вытолкнул Легион из потока. Она ничего не успела понять, так и лежала рядом с Диэлоном без движения, израненная и слабая.

Их нашёл Сохту с измельчавшим отрядом. Они отнесли Легион и Диэлона обратно в город и оставили в госпитале. Легион попросила, чтобы Сохту официально заявил об их с Диэлоном кончине. Она считала, так будет проще для всех. Полунекромант-полухранитель – слишком лакомый кусок для исследователей и слишком опасный элемент для анкорской знати. Сохту сохранил их секрет. Тем же летом он рассказал, что Теркус добрался до гор, женился на Эрэл, а Бэл вместе с приморкой Эм-Ла уехал в объединённые земли приморцев и остов.

О дружбе Се-Ми и Жом-Хура сложили не одну легенду. Как великие объединители двух народов они остались в истории Нарадвелл.

Паи же трудился в императорском дворце, придумывая новые способы упрощения жизни не только знати, но и простых крестьян. В свои горные владения он приезжал лишь на лето, нередко приглашая с собой друга и коллегу – советника Таурус.

Карэл Элт вместе с женой, побывав на свадьбе любимой дочери, отправились в путешествие по Нарадвелл. Восстановившись после ранений, полученных в решающей битве, возвращаться к службе бывший генерал не хотел.

После спасения малышей Неллис решил посвятить себя преподаванию. В свободное от работы время он читал в архиве, где некогда работал Элбех.

Хируса Ката заключили в тюрьму за заказное убийство варатского мага и сокрытие смерти брата императора. О самом Дериусе Рате больше никто и никогда не вспоминал.

Свободные от чужих глаз и пересудов, Легион и Диэлон ехали в сторону Антирского леса, мечтая обрести потерянный дом. Легион рассказывала о славных вечерах в родной деревне, о быстрой речке, по которой они сплавлялись на узких лодках, о вкусных ягодах и тишине, которой так не хватает в шумных городах Нарадвелл. Она надеялась, что именно там Диэлон обретёт покой и умиротворение. Сама же с нетерпением ждала встречи с мамой. Как же много Легион хотела ей рассказать.

А Диэлон был просто счастлив посетить родину Иллиалон. Узнать Хранителей – значит прикоснуться к матери, её чувствам, эмоциям и мечтам. С Легион же его связывало нечто большее, чем просто дружба. Теперь она его судьба, его опора, его прошлое и будущее, его семья. И вместе они справятся с чем угодно. Ведь так приятно осознавать, что есть люди, которые тебя любят и ждут.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге