История влюбленного демона

Часть 1

Закладка:

Гала

История влюбленного демона

1

Первыми в его затуманенное сознание пробились звуки. Металлическое позвякивание…тихие шаги…непонятный шелест…

Человек медленно выплывал из небытия. Еле поднял тяжелые веки. Бездумно окинул взглядом невыразительно белый потолок… «Где я?» Он попробовал повернуть голову, чтобы посмотреть, где все это происходит, и опять провалился в небытие.

Cмутные ощущения, путающие просыпающееся сознание, возникали, как эхо пережитой боли. Сквозь полудрему-полузабытье человек слышал, что кто-то ходит рядом с ним. Он опять открыл глаза, оглядел видимую ему часть комнаты, свое тело, лежащее на кровати в странном белом коконе, опутанном проводами.

Женское лицо склонилась над ним. Сквозь туман в глазах человек заметил во взгляде женщины удивление:

— Очнулся?!

Медленно повернув голову, он увидел бледно-голубые стены, стол с какими-то приборами, стойку с капельницей.

«Где я? Что это? Почему я лежу здесь?»

Постепенно он стал ощущать свое тело. И ноющую, нарастающую до нестерпимой, боль. Человек застонал и закрыл глаза.

Еле слышная суета около него, укол и провал…

Фил торопилась. Времени, как всегда, не хватало, а успеть надо было многое. Рождественские подарки для домашних, парикмахерская, встреча с фотографом — уйма дел! Через четыре дня прилетает Джексон. Они заранее договорились встретиться в аэропорту. Затем отправятся куда-нибудь поужинать, а потом…словом, приятно проведут время.

Филлис редко позволяла себе прогулки по Юньон-сквер, хотя там находились престижные магазины. Обычно ей приходилось делать покупки «на бегу». Элиза, «маленький босс», как ее звали в редакции, в отличие от «большого босса» Джексона Дана, старалась уплотнить рабочий график журналистов так, что каждая секунда была набита, как знаменитый трамвайчик Сан-Франциско в часы пик. Но сегодня Элиза, простудившись, (а болела она, к общему сожалению, крайне редко!), ушла с работы пораньше, и вся редакция наслаждалась относительной свободой. А Филлис, закончив работу, решила потихоньку удрать и доставить себе удовольствие в неторопливом походе по супермаркетам.

Она так давно не была в этой части Сан-Франциско, что обычная поездка в магазин приобретала значение почти путешествия.

Поставив машину, Фил быстро зашагала с подземной стоянки к лифту супермаркета, на ходу с раздражением нашаривая в сумке платок. Как всегда, именно его было трудно найти в таинственных недрах маленькой сумочки. Остановившись прямо перед дверью лифта, Филлис с досадой распахнула сумочку, заглядывая в кармашек. Краешком сознания она отметила шум открывающейся двери, но, увлеченная поиском, не успела поднять глаза, когда прямо на нее из лифта шагнул мужчина. Он был намного выше девушки, лицо его закрывала куча пакетов и коробок в яркой упаковке, и, скорее всего, мужчина не увидел за ними маленькой фигурки Фил.

Почувствовав, что наткнулся на человека, он тихо выругался:

— Черт!

Но, вытянув шею, растерявшийся покупатель сумел взглянуть на девушку через гору покупок и вежливо склонил голову:

— О! Простите, мисс!

Услышав его приятный низкий голос, Филлис оцепенела, застыв с открытым ртом и рукой, запущенной в раскрытую сумочку.

Из соседнего лифта с веселым смехом вывалилась целая компания молодых людей, нагруженных покупками. Мужчина шагнул в сторону, а Фил осталась стоять столбом. Обойдя ее и заметив, что девушка замерла, уставившись на него широко распахнутыми глазами, незнакомец осторожно опустил пакеты пониже, обаятельно улыбнулся и повторил:

— Извините!

Мужчина сделал еще один шаг в сторону, когда в его глазах вдруг мелькнуло удивление и растерянность. Остановившись, он резко повернулся к Филлис, нахмурился и сжал губы. Впившись глазами в лицо девушки, незнакомец черед минуту отвернулся, решительно тряхнул головой и направился к своей машине.

Фил, по-прежнему стоящая в каком-то странном оцепенении, даже не повернулась, машинально отмечая, что он открыл багажник, зашуршал бумагой, укладывая покупки, хлопнул дверцей. И только когда поняла, что машина тронулась с места — оглянулась. Из медленно проезжавшего автомобиля мужчина опять бросил пристальный взгляд на Филлис и неожиданно растерянно улыбнулся.

Фил долго глядела вслед машине. Она не могла двинуться с места.

Не может быть! Этого просто не может быть!

Человека, который столкнулся с ней у входа в лифт, а теперь проехал мимо нее в машине, она узнала бы среди сотен тысяч людей.

Это был Коннор! Коннор Тайлор — собственной персоной. Бывший демон, бывший муж, бывший Повелитель Тьмы, уничтоженный сестрами-ведьмами три года назад.

Какая невыносимая боль!

Он сжал кулаки, стиснул зубы и сделал еще один шаг. Уже второй день мужчина пробовал ходить по палате. И каждое движение давалось ему с неимоверным напряжением.

Еще шаг! Тело покрылось испариной, лицо перекосилось от боли, но он заставлял себя двигаться. Черт побери! Надо просто немного поднять ногу и передвинуть ее вперед. Еще шаг! Еще один!

Фу…Теперь можно сесть и отдышаться. Тяжело дыша, мужчина опустился на кровать. Казалось, каждая мышца дрожала от напряжения. Он сглотнул и вытер пот со лба.

Вошедшая медсестра ободряюще улыбнулась.

— Мистер Такер, Ваше лекарство.

С момента, когда к нему вернулось сознание, прошло почти две недели. Ему уже все рассказали. Он, Коннэл Такер, преуспевающий юрист, совладелец бюро «Картер, Клейн и Такер», чудом выкарабкался из жуткой аварии, когда на шоссе столкнулось пятнадцать машин.

Автомобиль, из которого его успели вытащить, загорелся, и Коннор здорово пострадал. Огонь пощадил лицо, но грудь была сильно обожжена. Пострадала от огня кисть правой руки. Но самым ужасным был полный провал в памяти. Как объяснили ему врачи, серьезная травма головного мозга стала причиной амнезии. Почти месяц мистер Такер пролежал в коме. Очнувшись, Коннэл ничего не помнил — ни как его зовут, ни где он живет. Он не помнил ни того, что случилось с ним недавно, ни того, что было в его жизни раньше. Вспоминать было трудно, потому что, как оказалось, у него не было близких друзей или родственников, способных напомнить ему о его прошлом. А в документах, найденных в бумажнике мистера Такера, было только водительское удостоверение, кредитка и пара ничего не значащих бумажек.

Посетителей у него почти не было. Два представительных джентльмена, назвавшихся его компаньонами-юристами, приходили к коллеге выразить свое сочувствие. Совсем недавно Коннэла навестила молодая женщина, представившаяся его секретаршей миссис Гантер. Но никто из них не смог сообщить мистеру Такеру хоть что-нибудь из его прошлой жизни, кроме того, что он уже знал от представителя страховой компании.

Закладка:

Когда сознание окончательно вернулось к Коннэлу, ему осторожно сообщили печальную весть: его жена, Филлис Такер, погибла в этой аварии. Сначала для него это была просто информация о том, что в машине он был не один, что был женат, и что жену зовут Филлис. Точнее — звали. Представители страховой компании сообщили, что женщину похоронили на одном из кладбищ Сан-Франциско. Дальний родственник его жены, мистер Уайетт, которого он тоже совершенно не помнил, заходил узнать о состоянии Коннэла. Он рассказал ему, где находится могила миссис Такер, и какой памятник там установлен. Мистер Уайетт немного посидел у кровати Коннэла. Он все смотрел на него добрыми лучистыми глазами и изредка вздыхал. Но больше никогда не приходил.

По мере того, как мистер Такер выкарабкивался из полузабытья-полусуществования и стал осознавать себя, оказалось, что ужаснее известия о гибели жены не было ничего. Потеря памяти после аварии была настолько глубокой, что он не помнил лица Филлис Такер. Но свою любовь он помнил. Вернее, не столько помнил, сколько ощущал. Она жила в нем, несмотря ни на что. И это было самое сильное, пожалуй, единственное ощущение, касающееся неведомого ему теперь прошлого. Когда Коннэл мысленно произносил ее имя — Филлис — горько-сладкое чувство наполняло его душу. Гибель жены оказалась невосполнимой потерей. И как бы Коннэл ни заставлял себя не думать о ней, ее имя звучало внутри него и сердце сжималось от мысли, что теперь он не увидит Филлис. Вообще никогда не увидит. Просто потому, что ее больше нет. Принять это было невозможно. Нет! Он еще не был готов смириться с гибелью Филлис.

И что-то еще беспокоило его. Какое-то неясное ощущение вины. Как будто он что-то сделал не так, и это теперь уже невозможно исправить. Вероятно, это «что-то» имело отношение к его жене. Потому что, когда он говорил себе: «Филлис умерла», он ощущал не только боль недавней потери. Что-то в душе саднило, как старая рана. Коннэл не задавал врачам вопрос о том, возможно ли такое — не помнить, но ощущать. Какой смысл был в таком вопросе? Он все равно знал, что будет любить свою погибшую жену столько, сколько будет жить сам.

Но по ночам Коннэл теперь часто лежал, слепо глядя в потолок и старательно приучая себя к мысли, что абсолютно одинок. И с этим надо было жить дальше.

Непонимающе взглянув на зажатый в кулаке носовой платок, и машинально закрыв сумочку, Филлис так и стояла, пустыми глазами глядя на длинные ряды машин подземной стоянки. Сумбур в голове, звон в ушах и только одна мысль: «Не может быть! Этого просто не может быть!» Коннор?! Его голос, глаза, улыбка! На девушку разом обрушился шквал эмоций. Сердце, сначала замершее от неожиданной встречи, бешено заколотилось.

Люди, нагруженные покупками, с озабоченными, но довольными лицами торопливо проходили мимо Филлис к своим машинам. Людской поток обтекал ее. Мужчины с удовольствием заглядывали в лицо девушке. А она стояла с застывшим взглядом, еле шевеля губами и повторяя: «Не может быть!» Иногда ее толкали спешащие покупатели, а извинялись они, как необычный незнакомец, или нет — Филлис даже не понимала.

Наконец, девушка тряхнула головой, отгоняя эту единственную мысль, — «не может быть!» — резко повернулась и направилась к своей машине. Забравшись на сиденье, она еще минут пять сидела, уставившись глазами в пустоту.

«Так. Надо сосредоточиться. Это Коннор или нет? Если это все же Коннор, то кто он теперь? Опять демон — иначе, как бы он воскрес? Или — не дай бог! — опять Повелитель Тьмы? Господи, да что это я? — постаралась притормозить свое воображение Филлис. — Может, это вовсе не Коннор, а просто кто-то, очень похожий на него? А я придумала какую-то ерунду с воскрешением и прочими чудесами?»

Фил осторожно перевела дух и вытерла найденным, наконец, платочком вспотевший лоб. Действительно, почему это обязательно должен быть Коннор? Его уже нет, и не будет никогда. Все давно кончилось.

И вдруг ей стало грустно. Прошло уже три года с того момента, когда Филлис без особого сожаления простилась с ним, любовью всей своей жизни, как она говорила когда-то. А сейчас память о прошлом вдруг настигла ее. «Я с таким трудом преодолела боль потери, так долго старалась забыть его, — пыталась убедить себя Филлис, — что сейчас даже просто похожий на Коннора мужчина вызвал такую бурю эмоций. Чушь какая-то…»

Девушка вздохнула. Мысли ее вернулись к настоящему. Ей нравился Джексон Дин. Их отношения строились непросто, но с ним было интересно и весело. И все же…То, что она пережила с Коннором, с Джексоном не могло повториться.

Филлис опять вздохнула. «А, впрочем, — через минуту оптимистично подумала она, — нужно ли повторение? Надо, чтобы было что-то новое, интересное. Слава богу — жизнь продолжается!»

Девушка решительно тряхнула головой. «Хватит! Никакой это не Коннор», — сказала она себе. И невольно ухмыльнулась: вот бы удивилась сестричка! Пэт ни за что бы не поверила, что Коннор остался жив!

Коннэл уходил из медицинского центра со смешанным чувством. С одной стороны, он уже хорошо себя чувствовал, легко двигался, подолгу гулял в парке. Две пластические операции убрали жуткие ожоговые рубцы с груди. Отличный массажист и тренировочный зал вернули силу его мускулам, и выглядел Коннэл совершенно здоровым. С другой стороны — замкнутый больничный мир за полгода, которые он провел в медицинском центре, стал привычным, знакомым. Он стал его единственным миром. Потому что память пока так и не вернулась к мистеру Такеру. Он знал о себе только то, что ему рассказали.

Намного легче шло восстановление профессиональных навыков. Юриспруденция давалась ему легко. Он много читал, опять научился работать за компьютером. Просматривая прессу, следил за всеми громкими процессами. Очевидно, Коннэл был действительно первоклассным юристом, и партнеры из фирмы «Картер, Клейн и Такер» постепенно начинали обращаться к нему за консультациями.

Пора было начинать новую жизнь.

Квартира, которую снимала фирма, все еще оставалась за ним. Туда он теперь и направился.

Расплатившись с таксистом, Коннэл поднялся на лифте на 10 этаж. Квартира номер 126. Это ему тоже сказали. Своим ключом он открыл дверь, помедлил, глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду, и вошел в квартиру.

Чем ближе Филлис подъезжала к дому, тем больше в ее душе разгоралось любопытство. Конечно, люди, похожие друг на друга, встречаются. Но чтобы так похожи! Например, улыбаться так, как Коннор, не мог никто. Даже в самые суровые моменты, стоило ему улыбнуться, как все начинало казаться простым и ясным. Или, по крайней мере, не таким опасным. Он не улыбался только, когда был Повелителем Тьмы. Филлис поежилась. Как она все это пережила?

Закладка:

Чем ближе Филлис подъезжала к дому, тем больше в ее душе разгоралось любопытство. Конечно, люди, похожие друг на друга, встречаются. Но чтобы так похожи! Например, улыбаться так, как Коннор, не мог никто. Даже в самые суровые моменты, стоило ему улыбнуться, как все начинало казаться простым и ясным. Или, по крайней мере, не таким опасным. Он не улыбался только, когда был Повелителем Тьмы. Филлис поежилась. Как она все это пережила?

И все же, все же…Конечно, это не мог быть Коннор. Тогда — кто? Филлис фыркнула: брат-близнец! Жаль, что она не сообразила посмотреть на номер машины. Можно было бы попросить инспектора Моррона узнать все о ее владельце. Вообще-то, это идея! Филлис притормозила и свернула к обочине.

Она сжала виски ладонями и закрыла глаза. «Давай, вспоминай! Темно-синий „форд“… Цифры… Кажется, 4… нет, 1… 28… Какие-то еще буквы!»

Нет, вспомнить она не могла. Фил открыла глаза и с досадой поморщилась. Мешало то оцепенение, которое охватило девушку, когда она услышала голос мужчины. Его голос! Она опять закрыла глаза, и прошлое на мгновение воскресло. Последняя отчаянная попытка Коннора вернуть ее… Наполненные болью глаза… Ее решимость покончить со всем…Тогда у нее не было ни сожаления, ни жалости. Девушка помотала головой, отгоняя призраков прошлого. Черт возьми! Почему сейчас, когда она вспоминает о том, что произошло три года назад, у нее сжимается сердце? Неужели должна была произойти случайная встреча с человеком, похожим на Коннора, чтобы она вспомнила о погибшей любви, а не о возмездии?

Филлис опять сжала виски пальцами. Казалось, это было так давно, а голос звучит так внятно! Неужели это все же Коннор? Но почему он не узнал ее? Или сделал вид, что не узнал? Потому, что демон?

Нет, это была не демоническая уловка! Человек, столкнувшийся с ней у лифта, действительно не узнал ее. Так притвориться было нельзя. В его глазах не было того узнавания, которое выдает себя, даже если человек делает вид, что не знает вас.

Так. Что все-таки происходит? Филлис постаралась сосредоточиться. «Давай еще раз: решаем, что это — не Коннор. Этот просто человек, высокий, как Коннор. Голос, как у Коннора. Улыбка, как у Коннора. Глаза…Господи! А вдруг это все-таки Коннор? Может демон вернуться из небытия? — Сердце ее тревожно заколотилось. — О, господи! Только не это!»

Нет! Еще раз ей такого не пережить! Филлис решительно выпрямилась, стиснула зубы и нажала на газ. Машина рванула с места.

Коннэл сидел на диване и пробовал вспоминать.

Что-то иногда всплывало в его памяти. Но это были не столько образы, сколько смутные ощущения. Казалось, по дому бродят призраки тех чувств, которые когда-то жили в душах обитателей этой квартиры. Нежность и боль, страх и желание, жалость и жестокость.

Входя в квартиру, Коннэл надеялся, что сама обстановка напомнит ему о жизни, которой он жил здесь. Мистер Такер ходил из комнаты в комнату, рассматривал мебель и…ничего не помнил. И только зайдя в спальню и увидев фотографию на туалетном столике, он почувствовал, как на мгновение замерло сердце: Филлис! Чуть раскосые озорные глаза смотрели весело и открыто, нежные губы лукаво улыбались. Он, ничего не помнивший после аварии, узнал ее сразу. Казалось, сама любовь шепнула ему: это она — Филлис!. Сердце Коннэла сжалось от боли. Там, на этом снимке, они смотрели друг на друга и были такими счастливыми!

Мистер Такер сел на кровать и взял фотографию в руки. Долго вглядывался в милое лицо. Неужели он больше никогда не увидит ее?

Коннэл внезапно вспомнил ощущение счастья, которое охватывало его, когда он обнимал Филлис. Вспомнил жаркое желание поцелуев и сладостное чувство обладания ее прекрасным телом. Ее нежность и веселое озорство. Ее любовь… Неужели все это кончилось и никогда не вернется?

И опять это чувство вины! Неужели он обидел ее? А теперь Филлис ушла навсегда, и он никогда не сможет услышать слова прощения? Коннэл почувствовал ком в горле. Осторожно поставив фотографию на столик, он лег на кровать и закрыл глаза.

Сколько времени Коннэл проспал, он не знал. Но, проснувшись, долго разглядывал медленно плывущие за окном облака. Потом поднялся и прошел в гостиную. Безразличным взглядом скользнул по красиво расставленной мебели, сел на диван и уставился взглядом в пол. «Сосредоточился на половых досках» — вдруг всплыло откуда-то. Откуда? Коннэл помотал головой. Хватит! Что ушло — то ушло. Надо начинать все сначала. Он снял телефонную трубку.

— Соедините меня с мистером Картером. Мистер Картер? Завтра я приступаю к работе. Пусть предупредят миссис Гантер, чтобы она была готова.

Оставалось сделать еще одно дело. Самое важное. Проститься с Филлис.

Вызвав такси, Коннэл спустился вниз. Надо купить цветы. Он не помнил, какие именно любила Филлис и выбрал наугад — алые розы.

Приехав на кладбище, он довольно быстро нашел могилу жены. Надпись на сером мраморе гласила: «Филлис Такер, 1974–2003». Коннэл положил цветы и долго стоял у скромного памятника. Он никак не мог заставить себя почувствовать, что этот кусок камня — единственное, что напоминает теперь о существовании любимой женщины, о счастье, ушедшем навсегда. Он просто смотрел на памятник, не ощущая ни печали, ни скорбного волнения, которое, казалось бы, должно было навевать это место. Это показалось ему странным. Последнее прибежище Филлис не вызывало таких глубоких переживаний, какие появлялись у него при взгляде на ее фотографию. Может, дело было в том, что там, на снимке, она была живым воплощением его ушедшего счастья, а этот камень стал его формальным завершением?

Коннэл сел на траву рядом с памятником. Закрыл глаза и попробовал представить себе Филлис живой. Как она говорит, ходит, поворачивает голову. Но ничего не получалось. То, что Коннэл чувствовал, глядя на фотографию жены, не имело ни зрительных образов, ни словесного воплощения. Это было только чувство. Но сила его была так велика, что наполняла его теперешнюю жизнь больше простых воспоминаний о словах и жестах.

Поставив машину, Филлис тихонько вошла в дом. Сейчас ей меньше всего хотелось встретить кого-нибудь из сестер. Девушка все еще не решила: показалось ли ей, что она встретила Коннора или это действительно был он. И прежде, чем с кем-нибудь говорить об этом, девушка хотела все решить для себя. Жизнь многому научила Филлис. Давно прошло то время, когда она влетала в дом, выпаливала все, что думала, и потом только соображала, что можно было и промолчать.

К счастью, внизу никого не было. Памела, очевидно, укладывала малыша спать, а Пэт ушла на свидание с очередным бой-френдом. Филлис прошла к себе в комнату, села на кровать и попробовала все обдумать. Но вместо мыслей пришли воспоминания, которые раздирали ей душу. Вот здесь, в этой комнате, он надел ей на палец обручальное кольцо. Сюда они приехали после венчанья и были так счастливы! Отсюда она шагнула к порогу преисподней и сюда вернулась после того, как они с сестрами уничтожили Повелителя тьмы, живущего в Конноре. Филлис не могла простить Коннору его слабости. Как он позволил Повелителю Тьмы овладеть собой и разрушить их счастье!

Закладка:

Негодование опять поднялось в душе девушки, но в самой ее глубине тихо и упрямо звучали другие слова, которые она старалась не слышать: «Брось, Филлис! Чтобы ни происходило, Коннор всегда любил тебя! И ты это знаешь. Он не позволил Повелителю тьмы расправиться с тобой и сестрами. Он не победил демона в себе, но делал все, что мог. А ты, вместо того, чтобы бороться вместе с ним, толкала его к пропасти. Коннор решился даже на то, чего никогда не делают демоны — уничтожить себя. Помнишь его прощальное письмо?»

«Все, хватит! Заткнись! — разозлилась на себя Филлис. — Это кончилось, и — слава богу! У меня другая жизнь, я счастлива с Джексоном, и мне никто больше не нужен! Коннор это или нет — не желаю больше об этом думать!»

Она прошла в ванную, открыла кран с горячей водой, бросила горстку ароматической соли. Но сегодня даже эта ванная напоминала ей о Конноре. Сколько любовных шалостей вытворяли они здесь! Как загоралось ее желание при виде его прекрасного мускулистого тела, какими страстными поцелуями покрывал он ее лицо, шею, грудь!

Щеки Филлис запылали. Господи, зачем она вспоминает все это? Ну что за мука!

— Держи себя в руках! — грозно сказала она себе, чувствуя, что слезы подкатывают к глазам. — Ты просто давно не виделась с Джексоном. Это — обычный гормональный сдвиг.

Стараясь заглушить в себе эмоции, Филлис попробовала переключить внимание на то, что всегда ее занимало — свое лицо. Она подошла к зеркалу, стала разглядывать прическу, которую так и не удалось привести в порядок, губы, с которых стерлась помада. Невольно она посмотрела себе в глаза и ужаснулась: какое горькое выражение! И Филлис отвернулась от зеркала.

Решение переехать пришло внезапно.

Вернувшись на работу, Коннэл довольно быстро вошел в курс дел, которые вело адвокатское бюро. Престарелый мистер Клейн постепенно передавал своих клиентов молодым партнерам. На плечи Картера и Такера легли все деловые заботы.

Возвращаясь домой, Коннэл всегда находил квартиру чисто убранной. Аккуратная миссис Кросби дважды в неделю наводила порядок, а особо нарушать его было некому.

Хотя он приходил домой довольно поздно, даже эти короткие вечера были для него мучительными. Все, что заставляло его быть собранным и деловитым во время работы, оставалось за порогом. А здесь была пустота. Коннэл подолгу стоял у окна, глядя на волшебно мерцающие звезды, веселые огни города, и ощущал такую тоску, что все сияние мира гасло в ее темноте.

Потом привычно включал телевизор и бесцельно нажимал кнопки, уставившись в экран пустыми глазами.

В воскресные дни Коннэл ехал на кладбище, приносил свежие цветы на могилу Филлис и отправлялся в парк. Он бродил по дорожкам, потом выходил на лужайку, ложился на траву и смотрел в небо. Бездумно, бесцельно — просто смотрел. И приходил покой.

«Надо уехать из этой квартиры, — подумал он как-то, лежа на лужайке. — Найду дом за городом. Пусть прошлое остается здесь».

Все получилось довольно быстро. Срок аренды его квартиры заканчивался через два месяца. Агент по недвижимости предложил Коннэлу несколько вариантов загородного жилья. Такеру не хотелось полного уединения. И он выбрал недорогой коттедж в довольно оживленном поселке неподалеку от окружного шоссе. Вернее, половину коттеджа с отдельным входом. Часть дома сдавала вдова с маленьким ребенком.

Договор был заключен, и в следующее воскресенье Коннэл должен был переехать в свою половину.

2

Филлис плохо спала эту ночь. Прошлое мешало ей. В ее полусне-полудреме жил Коннор. Он был то смеющимся, то серьезным. Она видела улыбку, которая заставляла лучиться уголки его глаз. Вспоминала, как любила касаться пальцами его губ, которые были то нежными и терпеливыми, то твердыми и настойчивыми, когда он целовал ее!

Когда Филлис все же проваливалась в сон, тоска теснила ей грудь и мешала дышать. Кажется, она плакала во сне. Во всяком случае, утром на подушке девушка заметила мокрые пятна.

Чувствуя себя совершенно разбитой, она спустилась вниз, проглотила кофе, постаралась увильнуть от внимательного взгляда Памелы, и помчалась на работу. Войдя в редакцию и увидев грозный взгляд Элизы, Филлис похолодела: письмо! Она совсем забыла про письмо в юридическую контору! Его надо было отдать секретарше еще вчера утром! Филлис выскочила из редакции, несмотря на окрик Элизы, помчалась назад, в вестибюль, и стала судорожно нажимать кнопки мобильника.

— Соедините меня, пожалуйста, с мистером Картером, — выпалила девушка. — Это Филлис Харрисон, ведущая колонки в «Мире женщины», — дождавшись соединения, затараторила она. — Мистер Картер, мы отправили Вам письмо, — не запнувшись, соврала Филлис, — с просьбой о консультации, но дело не терпит отлагательства. Вы не могли бы принять меня сегодня в любое удобное Вам время?

Она замерла, ожидая ответа, и с облегчением услышала:

— Хорошо, мисс Харрисон. В пятнадцать часов Вас устроит?

— Конечно!

«Фу! Слава богу!»

Филлис с деловым видом вновь направилась в редакцию. Теперь она знала, что сказать Элизе. А письмо отправит с курьером.

Переезд был скромным. Своих вещей у Коннэла было немного, а вещи его жены были убраны из квартиры еще до его возвращения из больницы мистером Уиллисом. Он посоветовал Коннэлу так распорядиться, чтобы лишний раз не напоминать себе об утрате.

Миссис Дрейк, хозяйка коттеджа, оказалась привлекательной молодой женщиной с печальными добрыми глазами. Чувствовалось, что молодая вдова еще не совсем оправилась после смерти мужа. Она была высокого роста и под просторным блузоном, который миссис Дрейк носила с джинсами, угадывалась стройная фигура. Прямые светлые волосы мягко ложились на плечи.

Все ее внимание и забота были направлены на дочь. Крохотная девчушка смешно ковыляла по лужайке, пробовала забраться на качели, что-то деятельно копала в песочнице, пока миссис Дрейк разговаривала со свои квартирантом.

Дом был большим. Широкая веранда опоясывала весь первый этаж. Чтобы как-то разделить ее на две половины, на веранде поставили большие кадки с растениями, которые свободно вились по обе ее стороны. В углу веранды на стороне Коннэла уютно примостились маленький столик и два кресла. Этот уголок скоро стал любимым местом вечернего отдыха для Коннэла. «Мой наблюдательный пункт» — с усмешкой говорил он себе.

Теперь Коннэл с удовольствием возвращался с работы. Подъезжая к повороту, он видел огни в окнах на половине хозяйки и от этих огней дом казался ему уютным убежищем. Иногда, по вечерам, не включая свет, он стоял у окна, наблюдая за тщетными попытками миссис Дрейк уговорить дочурку идти спать. Малышка придумывала разные отговорки, пыталась затевать игру в прятки между деревьями. Но потом можно было видеть, как полусонная, она лежит на руках матери, а та несет ее к дому и что-то нежно шепчет на ушко. Коннэл не был сентиментален, но эта картина трогала его. От нее на сердце становилось непривычно тепло.

Закладка:

Теперь Коннэл с удовольствием возвращался с работы. Подъезжая к повороту, он видел огни в окнах на половине хозяйки и от этих огней дом казался ему уютным убежищем. Иногда, по вечерам, не включая свет, он стоял у окна, наблюдая за тщетными попытками миссис Дрейк уговорить дочурку идти спать. Малышка придумывала разные отговорки, пыталась затевать игру в прятки между деревьями. Но потом можно было видеть, как полусонная, она лежит на руках матери, а та несет ее к дому и что-то нежно шепчет на ушко. Коннэл не был сентиментален, но эта картина трогала его. От нее на сердце становилось непривычно тепло.

Воспоминания о погибшей любви тревожили его все реже и становились не такими резкими. Они как бы покрывались тонкой пеленой печали. Время действительно лечило его рану.

И только один раз эта боль вернулась.

Однажды вечером, когда он занял свой наблюдательный пункт, расшалившаяся девчушка побежала в сторону его половины.

— Филлис, детка, иди сюда, — громко крикнула миссис Дрейк девочке.

Филлис! Ее звали Филлис! Коннэл до этого случая не интересовался, как зовут дочь хозяйки. Он никогда не слышал, как мать звала ее по имени. Честно говоря, его не интересовало, как зовут и саму миссис Дрейк. Но меньше всего он ожидал услышать именно это имя: Филлис!

Он резко встал и ушел в дом.

Идя на встречу с мистером Картером, Филлис вспоминала события вчерашнего вечера. Вся эта лирика, сопли-вопли — ерунда! Гораздо важнее другое: действительно ли Коннор вернулся и чем это ей грозит? Рассказывать об этом сестрам или решать что-то самой?

Погруженная в эти мысли, Филлис пересекла вестибюль, поднялась на пятый этаж и направилась к солидной двери, рядом с которой находилась внушительная вывеска «Картер, Клейн и Такер. Юридическое бюро». Было без десяти три, когда она вошла в приемную Картера. Миловидная секретарша вопросительно подняла на нее глаза.

— Мисс?

— Мисс Харрисон. Я к мистеру Картеру. Мне назначено на три часа.

— Он освободится через пять минут.

Филлис села в кресло и постаралась сосредоточиться на вопросе читательницы. Чего, в конце концов, хочет эта баба? Чтобы ей бесплатно давали советы, как законно обустроить свою личную жизнь? Конечно, обращение к юристу было перестраховкой, но после памятной истории с демоническими кознями Коннора, когда читательница подала на нее в суд, Филлис старалась на всякий случай обезопасить редакцию от претензий к своим советам.

Послышался шум шагов, дверь кабинета отворилась и в приемную вышли сразу трое. Выходя, они еще продолжали разговор. Филлис поднялась из кресла и сделала шаг навстречу. Одного из этих мужчин она знала — это был мистер Картер. Второй, совсем молодой человек, был ей незнаком. А вот третий…

Филлис попятилась, ноги ее подкосились и она буквально плюхнулась в кресло. Третий был…Коннор!

Мистер Картер повернулся на шум и увидел Филлис.

— Мисс Харрисон! Одну минуту, — извинительно произнес он. И, обернувшись к Коннору, продолжил:

— Такер, ваше предложение остается в силе. Завтра мы обговорим детали.

Повернувшись к Филлис, Картер приветливо улыбнулся. Она машинально поднялась, не отрывая глаз от…Коннора? Или — как его назвал Картер — Такера?

Тот внимательно посмотрел на нее, удивленно поднял брови. И, как при первой встрече, то ли боль, то ли тоска промелькнула в его взгляде.

Картер заметил, что она уставилась на его партнеров, и представил:

— Мисс Харрисон — мистер Такер, мистер Фултер. Мистер Такер решит ваш вопрос, мисс Харрисон.

— Прошу вас, мисс Харрисон.

Такер показал Филлис в сторону своего кабинета. Она двигалась как в замедленной съемке: ватные ноги медленно шагали, глаза тупо констатировали — дверь, стол, кресло у стола.

Мистер Такер дождался, когда она сядет (чего там «сядет» — рухнет!) в кресло и сел за стол напротив нее. Некоторое время он сидел молча. Филлис чувствовала, что он внимательно смотрит на нее. Наконец, Коннэл заговорил:

— Мистер Картер ввел меня в курс вашей проблемы. Не думаю, что будут какие-то затруднения.

Он продолжал что-то говорить, а Филлис уставилась на ковер на полу. Опять его голос! Он звучал так знакомо! Она не могла поднять на него глаза, потому что ей казалось, что тогда произойдет что-то ужасное: она заорет в истерике, запустит в него настольной лампой или сделает еще что-нибудь кошмарное.

— Вы согласны, мисс Харрисон? — услышала она.

Не глядя на него, Филлис кивнула.

— Тогда мы подготовим соответствующий документ. — Такер нажал кнопку. — Миссис Гантер, письмо для мисс Харрисон.

Он повернулся к Филлис.

— Это займет две минуты.

Продолжая глядеть в пол, она опять кивнула.

Мистер Такер помолчал немного. Она чувствовала, что он разглядывает ее, стараясь делать это незаметно.

— Мисс Харрисон, вы в порядке? — осторожно спросил он.

И опять Филлис молча кивнула.

В кабинет вошла миссис Гантер, подала Такеру бумагу. Он подписал ее и протянул Филлис.

— Ваш документ.

Все еще не поднимая на него глаз, Филлис протянула руку за листом, взяла бумагу и положила ее в сумку.

«Надо заставить себя встать, — подумала она. — Это уже становится смешным». Девушка глубоко вздохнула и взглянула, наконец, на него. Лицо Коннора… то есть Такера, было в тени, но Филлис узнавала его! Нет… Это лицо было совсем другим, не тем, которое помнила Филлис. Это был не тот красивый парень с выразительными голубыми глазами и чувственными губами, которого она знала. Это был зрелый мужчина, многое переживший, привлекающий той красотой, которую дает внутренняя сила. Вокруг губ обозначились чуть заметные горькие складки. Умные глаза, казавшиеся то серыми, то черными, смотрели внимательно и серьезно.

«Это не Коннор! — с облегчением вдруг решила Филлис. — Это — не он!»

У нее отлегло от сердца. Она откашлялась, улыбнулась какой-то неестественной улыбкой и чуть хриплым голосом сказала:

— Благодарю вас, мистер…Такер.

Тот вежливо поднялся, проводил ее до двери. Он уже взялся за дверную ручку, но вдруг остановился и спросил:

— Простите, мисс Харрисон, мы никогда не встречались раньше? Ваше лицо почему-то кажется мне знакомым.

Сердце Филлис екнуло. Неужели… все-таки?…

— Ннн-ет, — выдавила она. — Думаю, нет.

— Извините. Очевидно, мне показалось, — пробормотал мистер Такер. — Всего хорошего.

Филлис буквально выскочила за дверь. Как будто боялась, что он схватит ее за руку.

Коннэл понял, что у хозяйки дома что-то не так, когда третий вечер подряд она не вышла гулять с малышкой Филлис. Вместо нее с девочкой возилась пожилая дама, очевидно, мать миссис Дрейк. Спрашивать было неудобно, но Коннэл все же решился.

Закладка:

Сердце Филлис екнуло. Неужели… все-таки?…

— Ннн-ет, — выдавила она. — Думаю, нет.

— Извините. Очевидно, мне показалось, — пробормотал мистер Такер. — Всего хорошего.

Филлис буквально выскочила за дверь. Как будто боялась, что он схватит ее за руку.

Коннэл понял, что у хозяйки дома что-то не так, когда третий вечер подряд она не вышла гулять с малышкой Филлис. Вместо нее с девочкой возилась пожилая дама, очевидно, мать миссис Дрейк. Спрашивать было неудобно, но Коннэл все же решился.

Помог случай. Девочка бросила мячик и он перелетел через декоративный кустарник, разделяющий лужайку перед домом на две части. Коннэл поднял мяч и подошел к живой изгороди.

— Добрый вечер! Лови, малышка!

Он бросил девчушке мяч и обратился к даме:

— У вас все в порядке?

— Добрый вечер, — охотно откликнулась та. Было видно, что она не прочь поговорить. — Вы — мистер Такер, квартирант миссис Дрейк?

Тот кивнул.

— Я — миссис Дан, ее мать.

— С ней что-то случилось?

— Воспаление легких. Ее положили в больницу, и она попросила меня побыть с внучкой пару недель.

Малышка Филлис опять бросила мяч на сторону Такера. Она явно хотела поиграть и побегать. Бабушка же предпочитала сидеть под деревом и время от времени взывать к девочке:

— Осторожнее, дорогая, не бегай так быстро!

Девчушка подбежала к живой изгороди, вопросительно и поощряюще посмотрела на Коннэла, как бы приглашая его к игре. Такер поднял мячик, улыбнулся маленькой Филлис, и осторожно перебросил мяч к ее ногам.

С этого дня в течение двух недель, которые миссис Дрейк провела в больнице, все вечера у Коннэла проходили в возне с малышкой и в разговорах с ее бабушкой. Впрочем, разговорами назвать это было трудно. Говорила, в основном, миссис Дан, а Коннэл отделывался поддакиванием и короткими междометиями. И даже их не всегда удавалось вставлять в плавно льющуюся речь пожилой дамы.

Миссис Дан была довольна. Теперь она могла спокойно сидеть в кресле, благосклонно взирая на то, как Коннэл и Филлис играли в прятки или в мяч.

Заходящее солнце мягко гладило верхушки деревьев, звонкий смех ребенка разносился на лужайке. Все было полно покоя и умиротворения.

«Это Коннор! Не знаю, как и почему, но это он!»

Филлис влетела в дом, как будто за ней гнался демон.

Пэт, развлекавшая маленького племянника в гостиной, удивленно окликнула сестру:

— Филлис?

— Подожди, Пэт, — крикнула та на бегу.

Не сбавляя скорости, Филлис помчалась на чердак.

Она знает, что делать! Заклинание на вызов Базерта! Она разберется с этим чертовым демоном! Чтобы больше не смел портить ей жизнь!

Примерно такие мысли мелькали у Филлис, пока она через две ступеньки мчалась вверх по лестнице.

Судорожно пролистав страницы Книги, она нашла нужную, на минуту закрыла глаза, глубоко вздохнула и начала читать:

Я взываю к темным силам!

Пусть вернут ушедшего,

И Базерт пусть восстанет из могилы!

По чердаку медленно проплыла тонкая дымка, пахнуло холодом…И все замерло.

Филлис огляделась вокруг. Но все было спокойно: ни крутящегося вихря, ни пламени. Вообще ничего.

Не получилось? Филлис перевела дух. Она только теперь сообразила, что, явись сюда демон, все было бы не так просто, как ей показалось сгоряча: ни зелья, ни заклинания против него у нее не было. И кто знает, чем бы закончилась такая встреча.

Девушка села на старый стул и задумалась. Надо все рассказать сестрам. Пусть даже она ошибается, и Такер — не Коннор, надо чтобы они знали об этой встрече. Тем более, что сама она так и не решила, что делать. Это — первое. Второе: через три дня прилетает Джонсон, а она — в растрепанных чувствах. И это ему никак нельзя будет объяснить. По крайней мере, так, чтобы он понял. Не скажешь же ему, что встретила бывшего мужа-демона, которого сама уничтожила три года назад. Филлис подумала, что с Коннором в этом смысле было намного проще. Он мог понять и принять все, даже самое невероятное. Будучи сам частью их мира, он жил этой жизнью. От него не надо было скрывать странности их бытия, он все понимал. И это понимание делало их отношения еще более близкими.

Филлис вздохнула. Как все перепуталось! Похоже, появление Коннора отодвинуло бы ее чувства к Джонсону намного дальше, чем ей думалось. Она еще раз вздохнула и отправилась вниз, в гостиную.

Миссис Дрейк вернулась из больницы похудевшая, но с живым румянцем на щеках. По крайней мере так показалось Коннэлу, когда, поставив машину в гараж, он подошел к женщинам, оживленно болтавшим за столиком, накрытым на лужайке. Малышка Филлис, завидев его, бросилась за мячиком, а миссис Дан приветливо помахала рукой.

— Добрый вечер!

— Добрый вечер! — поздоровался он. — Рад видеть вас, миссис Дрейк. Надеюсь, с Вами все в порядке.

Молодая женщина подошла к нему.

— Да, благодарю вас, мистер Такер.

— Коннэл. Меня зовут Коннэл.

— Очень приятно. Дайана, — она протянула ему руку. Рука была тонкая с длинными и, казалось, слабыми пальцами, но пожатие было сильным, энергичным. — Я хотела сказать вам спасибо за Филлис. Вы очень помогли маме.

— Проходите к нам, выпьем чаю, — предложила подошедшая к ним миссис Дан.

— С удовольствием! — Коннэл вместе с женщинами направился к столику. Но у малышки Филлис были на него свои виды. Держа мячик в руках, она подбежала к Коннэлу что-то лопоча.

В этот вечер все было прекрасным. Веселая возня с девочкой, неторопливая речь миссис Дан, рассказывающей о чудесных розах в ее саду, милая улыбка Дайаны, замечательный чай с домашним печеньем, аромат цветущих лилий, усиливавшийся по мере того, как сгущались сумерки…Никогда еще Коннэл не чувствовал такого покоя, которым был полон этот тихий летний вечер!

Маленькая Филлис задремала на руках у матери, и Коннэл начал прощаться. Девочка потянулась к нему, он взял ее на руки и понес в дом. Она крепко обхватила мистера Такера за шею, и он почувствовал неизъяснимую радость от объятия этих детских ручонок, от маленького тельца, доверчиво прижавшегося к нему.

Вслед за миссис Дрейк Коннэл вошел в детскую и осторожно положил девочку на кровать.

— Спасибо, — прошептала Дайана. — Спокойной ночи.

От волнения он не мог ничего сказать и только кивнул головой.

Филлис еле дотерпела до вечера.

Когда Памела уложила Уиллиса и спустилась вниз, Пэт уже сидела на диване в гостиной, уставившись на сестру широко раскрытыми глазами.

— Не может быть!

Закладка:

— Не может быть!

— Это ты о чем? — поинтересовалась Памела.

— Да так, пустяки, — Филлис пробовала изобразить беспечность. — Похоже, Коннор опять вернулся.

— Что?!

Памела без сил опустилась на диван.

— Ты с ума сошла?!

— Хорошо бы, — мрачно сказала Филлис. — Тогда все было бы намного проще.

— Филлис, ты в этом уверена? Это действительно он?

— Я видела его дважды: один раз у входа в супермаркет, второй — в офисе юридической фирмы. Сначала я сомневалась. Он немного изменился, выглядит старше. Но голос его я не забыла.

«И улыбку тоже», — сказала Филлис про себя.

— И что? Он говорил с тобой, понял, что ты узнала его?

— Нет. Вообще, все более, чем странно. Теперь его зовут Коннэл Такер. Он работает в адвокатской конторе. И он, похоже, не помнит меня, нас, в общем…Такое впечатление, что он все забыл. И кто он теперь — демон, Повелитель тьмы или еще кто-нибудь, я не знаю.

— А может, он только сделал вид, что не узнал тебя? Может, это очередная уловка?

Филлис покачала головой.

— Не думаю. Так нельзя притвориться. Понимаешь, Пам, он даже не удивился. Мы ведь столкнулись с ним внезапно, и он меня даже не сразу увидел.

Памела задумалась. А Пэт решительно поднялась с дивана.

— Куда ты?

— На чердак. Надо найти совет в Книге.

— Совет о чем? — Филлис уставилась на сестру.

— Ну, о том, как нам расправиться с…

— С кем?

— Ну-у..

Пэт пожала плечами и вернулась на диван.

Филлис внимательно посмотрела на притихшую старшую сестру.

— Памела?

Памела вздохнула.

— Надо вызвать Лайена, — сказала она.

— Нам самим не справиться? — Филлис с подозрением посмотрела на сестру. — Или он знает что-то, чего не знаем мы?

— Надо вызвать Лайена, — твердо сказала Памела.

Став членом Совета Охраняющих, Лайен покинул жену и сына. Только в особых случаях Защитницы могли потревожить его. И, похоже, этот случай настал.

Они стояли втроем, взявшись за руки, и повторяли третий раз:

Единой силой мы взываем -

Наш Светлый Охраняющий,

Явись!

В середине комнаты замелькали огоньки. Они закружились в легком вихре, и появился Лайен.

— Памела? Что-то с Уиллисом? — были его первые слова.

— С Уиллисом все в порядке. А вот с Фил — нет.

— С Филлис? — изумился Лайен.

— Да. Кажется, Коннор опять вернулся.

— Коннор?!

Лайен замолчал, как будто споткнулся. Филлис внимательно посмотрела на него.

— Лайен? В чем дело? Ты что-то знаешь?

— Так, — сказал он, слегка нахмурившись. — Ты его видела, разговаривала с ним?

— Да, Лайен. Я его видела, разговаривала с ним, — терпеливо повторила за ним Филлис. — У него другое имя, он работает в юридической конторе, и он меня не узнал. Ты что-нибудь знаешь об этом? Можешь объяснить, что происходит?

— Ты уверена, что видела именно Коннора?

— Я видела его два раза. Сначала я думала, что ошиблась. Но это — Коннор, Лайен. Я чувствую это!

Лайен глубоко вздохнул и сел в кресло.

— Так, — повторил он. — Филлис, нам надо поговорить.

— Наедине?

Охраняющий обвел глазами сестер, пожал плечами.

— Да нет.

Он откашлялся, и Филлис поняла, что это будет не простой разговор.

— Мне трудно говорить об этом, Фил. Вернее, я боюсь, что ты не так поймешь то, что я тебе скажу.

Филлис очень не понравилось такое вступление.

— Дело в том, — медленно продолжал Лайен, — что Коннор не погиб. Вернее, — заторопился он, услышав сдавленный возглас Пэт и Филлис. Памела молчала и только внимательно смотрела на него, — его демоническая оболочка погибла, но душу Коннора Тайлора мы не могли отдать Аду. Это было решено Советом Охраняющих, после того, как он помог вам справиться с силами тьмы. Тем, что Коннор сделал, он заслужил жизнь. Жизнь, которую, как человек, еще не прожил.

— Не хочешь ли ты сказать, — дрожащим голосом произнесла побледневшая Филлис, — не хочешь ли ты сказать…

Она не смогла продолжать и закусила губу. Пэт смотрела на Лайена круглыми, как блюдца, глазами. А Памела продолжала сидеть молча, все так же пристально глядя на бывшего жениха.

— Да, Фил. Нам тогда пришлось здорово поработать. Я едва успел спасти физическую оболочку Коннора, пока выгорала его демоническая сущность. Мы перенесли его на место автокатастрофы, которая произошла в это время, поместили в один из загоревшихся автомобилей, чтобы как-то объяснить ожоги. Затем нам пришлось сделать самое трудное — уничтожить память обо всем, чем он жил до сих пор. Мы переправили кучу документов, чтобы все было правдоподобным. Но с памятью было труднее всего. Коннор должен был забыть о том, что родился получеловеком-полудемоном, забыть все, что приключилось с ним за эти сто с лишним лет. Забыть события последнего времени.

— Забыть меня, — тихо прошептала Филлис.

— Нет, Филлис, — нахмурившись, вздохнул Лайен. — Думаю, только любовь к тебе удерживала душу Коннора от окончательного демонического перерождения. Честно говоря, мы просто не знали, как поведет себя Коннор-человек, если лишить его самого важного для него чувства — любви к тебе. Ты сама помнишь, что когда ты оттолкнула его, он не сумел удержаться и натворил немало бед. Нет, он не забыл свою любовь и продолжал любить жену, которая… — Лайен пристально посмотрел на Филлис, — погибла в автомобильной аварии.

Она изумленно подняла брови.

— Только звали ее не Филлис Харрисон, — продолжил Лайен, — а Филлис Такер. Мы решили оставить в его памяти это имя, потому что знали, насколько прочно оно закрепилось в подсознании Коннора.

— Значит, Коннэл Такер, — начала Пэт..

— …Коннор Тайлор, — закончил Лайен. — Мы дали ему новое имя, но инициалы оставили прежними, чтобы не возиться со случайными мелочами типа монограмм, меток и всего прочего. Нам пришлось поработать и над памятью людей, которые имели дело с Коннором Тайлором, когда он был помощником окружного прокурора и работал в юридическом бюро. Это была очень сложная работа, — с некоторой гордостью произнес Охраняющий.

— Подожди, Лайен! Давай еще раз, — проговорила Пэт. — Ты хочешь сказать, что все эти три года в Сан-Франциско спокойно жил Коннор?

— Нет. Спокойно — конечно, относительно спокойно, жил и живет Коннэл Такер. Коннор Тайлор не существует.

Памела посмотрела на Филлис. После слов Лайен о том, что Коннор жив, та замерла и сидела, не двигаясь. Памела глядела на сестру с нежным участием. Потом она осторожно взяла ее за руку.

— Фил, милая… — прошептала она.

Закладка:

— Фил, милая… — прошептала она.

Филлис высвободила руку.

— Он теперь просто человек, — ровным голосом, без всякого выражения произнесла она.

— Да, Филлис, он — просто смертный. Самый обычный человек.

Лайен вздохнул.

— Я понимаю, дорогая, для тебя это слишком большое потрясение. Я не мог рассказать тебе этого раньше, потому что…

Фил подняла на него сухие глаза:

— Значит, меня он не помнит?

— Твоя фотография стоит у него на ночном столике, Филлис. Но помнит он не Филлис Харрисон, а Филлис Такер. И даже не ее. Он помнит только чувства: любовь, печаль, радость. Коннор не мог узнать тебя. Ведь изменился не только он. Ты тоже изменилась. Эти три года не прошли для тебя бесследно. Ты уже не та Филлис, которую знал Коннор. Даже внешне ты изменилась. У тебя другая прическа, другое выражение глаз. Встретив тебя, он мог решить, что ты очень похожа на женщину, которую любил Коннэл Такер — и только. Ты ведь сомневалась, Коннор это или нет. А с твоей памятью все в порядке.

— И как он жил эти годы?

— После «аварии» Коннор полгода провел в медицинском центре. За это время мы убедились, что память его очищена от воспоминаний о прошлом. Я навестил его там. Он с трудом привыкал к потере. И теперь Коннэл Такер каждое воскресенье навещает… — Лайен невольно запнулся, — могилу жены.

— Мою могилу? — у Филлис хватило сил усмехнуться.

— Филлис, там, разумеется, никого нет. Но так надо было сделать, чтобы все было..

— Взаправду?

— Да.

— А теперь?

— Он переехал в пригород. Снимает половину дома. Коннор теперь кажется умиротворенным. Он, наконец, обрел покой, Филлис, и тебя это должно радовать.

Воцарилось молчание.

— Наверное, ты прав, Лайен, — медленно произнесла, наконец, Филлис. — Это должно меня радовать.

«Только отчего-то совсем не радует», — подумала она.

— А почему вы оставили его в Сан-Франциско? — поинтересовалась Пэт. — Ведь существовала же вероятность того, что кто-нибудь из нас его увидит.

— Конечно, риск был. Но уж очень невероятные события должны были произойти, чтобы вы встретились.

— Например, необходимость купить подарки близким, — мрачно усмехнулась Филлис.

Лайен пожал плечами. Но вид у него был озабоченный.

— И что теперь? — Пэт готова была действовать. — Мы оставим все, как есть, или разоблачим его?

— Что значит — «разоблачим»? — Лайен недоуменно посмотрел на младшую ведьмочку.

— Ну, будем следить, чтобы он не сотворил чего-нибудь демонического, чего-нибудь нехорошего..

— Пэт, ради бога! Коннэл — не демон и не может сотворить ничего демонического. Он просто человек. У него нет магических сил. Если так случилось, что Филлис встретилась с ним, надо просто забыть об этом — и все!

— Ха! Ничего себе — «забыть»! — возмутилась Пэт. — После всего, что он натворил — просто забыть!

Лайен поднял глаза к потолку и призвал на помощь все свое ангельское терпение.

— Пэт, повторяю еще раз: Коннора Тайлора, демона, Повелителя тьмы — нет! Он уничтожен. Есть Коннэл Такер, обыкновенный юрист, работающий, как обычный человек в обычной жизни. Теперь вижу, что это была ошибка — оставить его в Сан-Франциско, — пробормотал он. — Я не понимаю, о чем можно спорить. Никому из нас не нужен Коннор Тайлор. А Коннэла Такера видела только Филлис. И больше она с ним не встретится никогда. Я позабочусь об этом.

Он повернулся к Филлис и увидел, что та сидит, закрыв глаза и сжав губы. Все, о чем говорил Лайен, было настолько невероятным, что она никак не могла привести в порядок свои мысли. Значит, Коннор жив! И она этого не забудет, чтобы ни говорил Лайен. Как его теперь зовут — Коннор или Коннэл, особого значения не имеет. Все чувства Филлис переплелись в такой клубок, что она сама не могла разобраться, что чувствует. Страх или затаенную радость? Холодную злость или тайную надежду? Любовь или ненависть? Похоже, все разом и все вместе.

Лайен присел рядом с ней и обнял за плечи:

— Не волнуйся, Фил. Он не причинит тебе вреда.

— Не сомневаюсь, — сухо ответила Филлис.

3

Она терпеливо дожидалась, пока Коннор выйдет из конторы. Филлис уже все решила. Она должна увидеть Коннора, узнать, где и как он живет. «Это нужно для того, чтобы я окончательно успокоилась, — убеждала она себя. — Я только посмотрю, действительно ли он обрел покой и не опасен ли для меня. Тогда и мне будет спокойно».

Когда вчера вечером Лайен сказал, что Коннор жив, Филлис на какое-то время оцепенела. То, что не укладывалось у нее в голове и казалось невозможным, пока были сомнения, оказалось реальностью. И теперь, сидя в машине, она пробовала все это как-то осознать.

Итак, Коннор жив и стал, наконец, человеком. Тот Коннор, который так отчаянно любил ее, живет обычной жизнью обычного человека. Филлис вдруг почувствовала, как скверно стало на душе. Она вспомнила, как они вместе мечтали об этой простой жизни, без демонов, без магии. Что ж, теперь у него — такая жизнь. Но без нее! За то время, пока они были вместе, Филлис привыкла к тому, что именно она решала судьбу Коннора. Вплоть до решения жить ему или умереть. А теперь Коннор существует вопреки ее воле! Он работает, встречается с людьми, разговаривает с ними, улыбается им. Может быть, полюбил другую женщину, у него будет семья, дети… Фил почувствовала что-то вроде ревности. У Коннора — новая жизнь, и в этой его жизни для нее места нет? Так не должно быть!

«Стоп, стоп, стоп! — остановила она себя. — А чего ты, собственного, хочешь? Чтобы Коннор вернулся к тебе? Вспомни, как после всего, что случилось, не хотела никого видеть и никому не верила? Хочешь пережить это еще раз? Скажи спасибо, что все давно прошло!»

Филлис задумалась. Голос разума, казалось, был готов остановить ее. Но заговорил другой голос — голос сердца.

«Да-да, вспомни! Вспомни, как Коннор любил тебя. Вспомни, наконец, — шептало сердце, — как вы были счастливы! Будь честной с собой! Может, ты смогла бы вернуть его добру? Но ты не простила Коннору ничего, отвергла, была не женой, не другом, а судьей! И не твоя ли нетерпимость толкала его к черте, за которой оставалось только зло?»

Девушка закрыла глаза и сжала голову руками.

«Господи, да что же это! Так не может, не должно быть, — думала Фил. — Я хотела покоя для нас обоих. А сейчас, когда все получилось…Боже мой, что же мне делать? — Она вдруг решилась. — Я должна встретиться с ним! Я не могу так..!»

Филлис поняла — вечное сожаление о том, что не с ней Коннор проживет свою человеческую жизнь, будет преследовать ее, отравляя само существование горечью несбывшихся надежд.

Закладка:

Когда Коннор вышел из подъезда и сел в машину, девушка поехала за ним. «Форд» двигался по шоссе, потом свернула на боковую дорогу и через некоторое время затормозила у большого и красивого дома. На лужайке перед ним играли в мяч высокая светловолосая женщина и маленькая девочка лет пяти. Увидев Коннора, женщина приветливо помахала ему рукой, а малышка бросилась бежать навстречу, что-то радостно выкрикивая.

Филлис замерла в машине. Душу ее раздирали противоречивые чувства: жгучая ревность к этой женщине, к которой направлялся Коннор, к девчушке, которую он взял на руки и глубокая печаль, вызвавшая тихие слезы. Филлис кусала губы, старалась глубоко вздохнуть, но слезы текли и текли…

Господи! Неужели она все еще любит его?! Забылись злость, осуждение, боль… Осталось только это всепоглощающее чувство — любовь! Филлис казалось, что она готова отдать все, чтобы быть на месте этой женщины, идти вот так рядом с ним к дому!..

«Я больше не выдержу этого!»

Девушка почти ничего не видела, потому что слезы заливали ей лицо, но нажала на газ. И машина рванула с места.

Горечь сменилась яростью. Ну, нет! Просто так она не сдастся. Она знает, что делать!

«Охраняющие! Что вы понимаете в нашей жизни! Что вы знаете о любви! Мы спасаем невинных, у нас предназначение! — Филлис кривила губы, пытаясь удержать слезы. — А как быть с этим?! Я ведь не ангел, не просто ведьма! Я — женщина!»

Машина неслась по шоссе, встречные автомобили шарахались в сторону, водители орали вслед что-то обидное и крутили пальцем у виска. Филлис ничего не видела и не слышала.

Резко взвизгнули тормоза. Оставив машину у дороги, девушка решительным шагом направилась в дом.

Коннэл второй день не находил себе места.

Случайная встреча с этой женщиной, мисс Харрисон, вызвала какое-то смутное чувство. Еще тогда, у выхода из супермаркета, где он покупал рождественские подарки маленькой Филлис, что-то знакомое увиделось Коннэлу в этих темных глазах, в овале лица. Мимолетное, необъяснимое волнение тенью прошло тогда в душе.

Когда они встретились второй раз, в офисе, он сразу узнал ее. И вглядываясь в лицо девушки, он понял причину своего смятения: она была похожа на Филлис! На ту Филлис, с фотографии у его кровати. Это было невероятным!

Проводив тогда эту странно молчаливую посетительницу, Коннэл долго сидел, ничего не видя. Он вспоминал глаза мисс Харрисон, с испугом глядевшие на него в приемной Картера, полураскрытые от удивления губы…Она явно была изумлена, причем настолько, что не смогла даже скрыть это.

Коннэл не был обойден женским вниманием. Он знал, что красив, что привлекает слабую половину внешним видом, статной фигурой. Даже «адвокатессы», с которыми ему приходилось общаться по работе, зазывно улыбались, бросая многозначительные взгляды. Время от времени у него бывали связи, о которых он быстро забывал. Разумеется, Коннэл понимал, что красивый и состоятельный, он был желанной добычей для многих женщин, и знал, что не только привлекает их взгляды, но и возбуждает определенные надежды.

Но здесь было совсем другое. Коннэл не льстил себе предположением, что произвел столь сильное впечатление на мисс Харрисон, что та растерялась. Хотя было видно, что она смутилась именно от встречи с ним, причина вряд ли была в его неотразимости.

Какая все же необычная, ни на что не похожая, встреча! Она внесла непонятную тревогу в его жизнь именно теперь, когда Коннэлу казалось, что в его судьбе наступил, наконец, период, который можно было назвать счастьем. Вечерами они с Дайаной и маленькой Филлис гуляли по поселку, вызывая пристальные взгляды соседок. Эти взгляды намекали, что дружба молодых мужчины и женщины, не переходящая в нечто более прочное, достойна осуждения. И хотя Дайана внешне относилась к нему ровно, не давая поводов для соседских пересудов, Коннэл чувствовал, что, будь он настойчивей, все получилось бы само собой. Он уважал миссис Дрейк и понимал, что она достойна большого и сильного чувства, которого у него не было.

А вот малышку Филлис Коннэл полюбил всей душой. Именно ее общество доставляло ему наслаждение. Он рассматривал с ней картинки, учил произносить новые для нее слова. Ему нравилось наблюдать, как она растет и становится умнее. Девочка брала Коннэла за палец и вела к заинтересовавшему ее насекомому или растению, а потом выжидательно смотрела на него. Он присаживался на корточки, и они вместе наблюдали за полетом божьей коровки или рассматривали узор на листьях, по очереди нюхали цветы. Когда Коннэл брал ее на руки, девочка обнимала его за шею, гладила по щекам, поворачивала голову, разглядывая то уши, то глаза. В этом общении с ребенком Коннэл получал то, чего ему не хватало в общении с окружающими: искренность, интерес к малейшим проявлениям жизни, к природе. Маленькая Филлис умела замечать то, что было важным для Коннэла, но совершенно незначимым для других.

Часто ему казалось, что с этой девочкой он заново живет ту часть жизни, которая называется детством, и которую он совсем не помнил. И Коннэл радовался этой жизни вместе с маленькой Филлис.

А теперь случайная встреча с мисс Харрисон, лишала его душевного покоя, грозила разрушить устоявшийся маленький мирок, в котором все было понятно и просто.

Взяв толстый том Заповедей Ведьм, Филлис направилась в спальню, чтобы ей никто не мог помешать.

Она яростно листала страницы и бормотала:

— Никакой личной выгоды! Никакой! Господи, да где же оно? Вот! «Заклинание о поиске пропавшей любви».

Она постояла минуту, закрыв глаза. Потом решительно произнесла:

— Где бы ты ни был,

моя любовь,

приди ко мне,

найди меня!

Я зову тебя вновь!

Филлис повторила заклинание еще два раза и замерла в ожидании.

Белый вихрь закружился в спальне. И растерянно озираясь вокруг, в центре вихря появился Коннор.

— Что это? Где я?

Филлис, не мешкая, читала заранее сотворенное ею заклинание:

— Пусть память вернется к тому, кем ты был.

Ты вспомнишь все, что не сам забыл!

Коннор пошатнулся, схватился за голову, застонал и замер. Лицо его напряглось, на лбу вздулись вены, глаза то закрывались, то, распахивались так широко, что готовы были выскочить из орбит. Филлис показалось, что это длилось целую вечность. Коннор закрыл лицо руками, помотал головой..

Наконец, он опустил руки, обвел глазами комнату…

— Кто здесь? Филлис?! Где мы?

Коннор шагнул к ней.

— Черт возьми, — хриплым голосом произнес он. — Неужели у меня получилось? Мы — в прошлом? Ты так изменилась!

Закладка:

— Черт возьми, — хриплым голосом произнес он. — Неужели у меня получилось? Мы — в прошлом? Ты так изменилась!

Филлис молча глядела на него, не отрывая глаз. Вот он — перед ней! Почти такой, каким она видела его три года назад в старом особняке Харрисонов.

Девушка пробовала заговорить, но спазм перехватил ей горло. Проглотив комок в горле, Фил откашлялась.

— Нет, Коннор, мы не в прошлом. Мы — в будущем, — сиплым шепотом выдавила она, наконец.

Коннор никак не мог сосредоточиться. В голове все кружилось. Существа Воплощения, новая сила, поворот к прошлому…Но Филлис говорит — будущее! Неужели что-то пошло не так? Вихрь невысказанных мыслей пронесся в его голове. Он не мог ничего понять.

— Что со мной? У меня голова раскалывается от боли! — опять схватившись за голову, чуть ли не простонал бывший демон. — Как я попал сюда, в твою комнату?

— Это я позвала тебя, Коннор. — Филлис старалась справиться с волнением. — Я хочу спросить… Хочу узнать… — она вдруг растерялась, не зная, что собственно хотела узнать.

— После всего, что было, я хочу знать, любишь ли ты меня по-прежнему? — вырвалось у нее.

Коннор не поверил своим ушам. Фил сама позвала его!

— Ты позвала меня сюда, чтобы спросить… — он не в силах был продолжать и, не отрываясь, смотрел на Филлис.

— Разве ты сама не знаешь, насколько велика сила моей любви? — наконец, почти спокойно смог вымолвить он. — Даже Повелитель Тьмы не смог ее одолеть! И теперь ты спрашиваешь?…

Коннор замолчал, потому что чувствовал: еще немного и сердце его разорвется от боли.

А Филлис казалось, что она задохнется от эмоций, переполнявших ее.

— Но ведь ты считаешь, что я не достоин твоей любви! — с горечью продолжил бывший Повелитель Тьмы.

Он опять замолчал.

— Фил… — проведя рукой по лбу, продолжил бывший демон, — я не понимаю, что здесь происходит. Все так странно…У меня в голове все перемешалось…Но одно знаю точно: я хочу вернуть тебя и готов сделать все, что ты скажешь! — Коннор посмотрел на нее взглядом, в котором читалось отчаяние. — В последний раз прошу тебя — помоги мне! Только с тобой я могу еще раз начать жить! Не оставляй меня! Фил, я не могу и не хочу жить без тебя. Такая жизнь не нужна мне!

Фил увидела, как лицо его исказилось гримасой боли. В ней все затрепетало. Боже мой! Неужели она, действительно, по-прежнему любит его? Ну почему, почему все так нелепо! Сумасшедшая мысль вдруг мелькнула в ее сознании: «Я должна вернуть его! Я хочу этого!» Своими руками разрушив счастье, теперь она готова была отдать все, чтобы оно вернулось. Ей захотелось коснуться Коннора, почувствовать на своих плечах его крепкие руки, а на губах нежные и сильные губы! Почему она должна отказаться от всего этого? Почему нельзя просто его любить? Так не должно быть!

Закусив губу, Филлис провела рукой по щеке бывшего возлюбленного. Он замер, закрыл глаза и, казалось, готов был стоять так вечность.

«Я — сумасшедшая», — подумала Фил.

И, как в пропасть, шагнула к Коннору.

— Коннор, — судорожно вздохнула она, — вернись! Я люблю тебя!

Он, еще ничего не понимая, не веря, что это она, — она! — прильнула к нему, крепко прижал ее к себе.

— Фил! — только и мог прошептать он.

Коннор стал целовать ее сначала нежно, едва касаясь губами, а потом неистово, как после долгой разлуки. Да она и была, эта разлука! А теперь Филлис — рядом, ее руки обвивают его шею, он обнимает и целует ее! Тяжелая мужская страсть захлестнула его жаркой волной, отвечая желанию ведьмы. В мгновение ока они сбросили с себя одежду и кинулись в объятия друг друга. И не было ни пропасти, еще недавно разделявшей их, ни проклятых вопросов — как быть дальше и что будет потом. Было две души и два тела, слившихся в упоительном единении.

Когда первый любовный голод был утолен, они так и заснули, не разомкнув объятий.

Ночью Филлис проснулась. Коннор с открытыми глазами лежал рядом с ней. Она провела пальцем по его щеке, губам. Он осторожно прижал ее к себе.

— Филлис, — нежно поцеловав ее, прошептал Коннор. — Какой прекрасный сон!

Она улыбнулась ему. Это было так счастливо — вновь смотреть в его глаза, в которых было странное выражение тревожной радости, чувствовать его губы, руки, которые то крепко обнимали ее, то нежно гладили.

— Я люблю тебя, Коннор — еле слышно опять прошептала Филлис.

— Я не верю, что все это наяву, — бормотал Коннор, целуя ее. — Сколько раз мне снилось, что ты рядом со мной, что я обнимаю тебя!..А потом я просыпался и видел, что рядом никого нет, что все это мне только приснилось.

Она прильнула к нему всем телом, чувствуя, как уходит сон и нарастает желание.

4

Они заснули почти перед рассветом. Сквозь сон Филлис вдруг скорее почувствовала, чем услышала, какой-то голос. Он как будто звал ее, не называя по имени. Тихонько, чтобы не разбудить Коннора, она встала, надела халат и пошла к чердаку. Невнятный зов доносился оттуда.

Открыв дверь, Филлис с удивлением увидела Лайена. Но не живого, «настоящего», а некий туманный образ. Он был полупрозрачным, как мать или старая Глэдис, когда они появлялись в ответ на заклинание.

— Лайен? Это ты звал меня?

— Да, Филлис.

Он помолчал немного, а потом укоризненно спросил:

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Ты хочешь сказать, что я не должна была возвращать Коннора?

— Да!

— И это то, ради чего ты позвал меня? Тогда можешь не продолжать. Я сделала то, что давно могла сделать, если бы ты не скрыл от меня всю правду. — Филлис повернулась, чтобы уйти.

— Постой, Филлис! Давай все же поговорим, — Лайен материализовался. — Ты хорошо знаешь, что в магии, как и в жизни, ничего не бывает просто так. То, что произошло с Коннором, было неизбежным. Если Коннор ушел, значит, так было нужно. У него своя дорога, свое предназначение. И не тебе это менять.

— Почему ты так уверен, что его предназначение не в том, чтобы быть со мной?

— Наверное, потому, что я — Охраняющий.

Филлис старалась слушать его спокойно, но раздражение и тревога медленно поднималась в ней.

— Послушай, Филлис! — Лайен старался говорить медленно и рассудительно. — Я буду с тобой очень откровенен. Очень! По крайней мере, в тех пределах, в которых это вообще возможно для меня. Пойми, получив возможность заново прожить жизнь, Коннор получил и новое предназначение. Он сейчас должен находиться рядом с ребенком — маленькой Филлис. Ее имя не зря такое же, как у тебя. В будущем ей суждено стать Верховной Светлой Жрицей. Именно Коннор должен стать ее наставником.

Закладка:

— Ты шутишь? — Филлис нервно засмеялась. — Коннор, бывший Повелитель тьмы, бывший демон — наставник Светлой Жрицы? Коннор — просто человек! Не ты ли так убедительно рассказывал об этом еще вчера! Да и каким наставником ей он может быть? Демоническим?

— Человеческим. Не забывай, он много пережил даже в теперешнем своем состоянии. Он приобрел то, что называют мудростью. Со временем часть его магических знаний вернется к нему, но в другом виде. Как житейский опыт. Он должен будет передать эти знания маленькой Филлис.

— Очень хорошо. Пусть передает. Я буду напоминать ему о том, что это — его предназначение. А теперь — спокойной ночи, Лайен. Я хочу вернуться к Коннору, пока он не проснулся.

Филлис повернулась и направилась к двери.

— Остановись, Филлис! — голос Лайена звучал требовательно и холодно. — Ты не найдешь Коннора в своей комнате.

— Что?!

— Коннора там нет, — Лайен сказал это жестко и спокойно.

Фил бросилась к выходу, помчалась через ступеньки вниз, рванула дверь своей комнаты…В постели никого не было. Она бросилась к ванной — никого..

В комнате замерцали огоньки, и появился Лайен.

Филлис села на кровать и закрыла лицо руками. Так, молча, она просидела несколько минут.

— Зачем ты сделал это, Лайен, — горько сказала она, опустив руки на колени, — зачем? Разве ты уничтожающий, а не Охраняющий? Ты разрушил жизнь Памелы, а теперь разрушаешь мою?

— Фил!

— Что? Чем помешала вам любовь Коннора и моя? Чем она помешала бы его предназначению? Да и что это за предназначение, построенное на чьем-то горе?

— Филлис, прошу тебя, успокойся! Ты несправедлива. В тебе говорят сиюминутные эмоции, а не разум. — Лайен говорил спокойно и отчужденно. — Начнем с того, что ты сама отказалась от Коннора. Ты разлюбила его. Разве не так?

Филлис закусила губу.

— И разве не ты уничтожила его, Фил? Если бы ты продолжала любить его, то старалась бы всеми силами спасти, а не убивать. Это не ты спасла его жизнь, его душу. Это сделал Совет Охраняющих. И не тебе решать, какой должна быть его судьба. — Лайен в волнении заходил по комнате. — Как ты могла, Фил! Как могла ты быть такой легкомысленной! Я подозревал, что ты не смиришься, но не мог предугадать, что ты будешь так рисковать! А вдруг его сознание не выдержит такого напряжения и демоническая память вернется? Дремлющие в нем силы прорвут нашу защиту, и он окончательно станет могущественным демоном! Неужели ты хочешь этого, Фил?

Лайен помолчал, постепенно успокаиваясь.

— Теперь все придется начинать с начала — работать с памятью Коннора. Встреча с тобой не пройдет для него бесследно. И для тебя — тоже. Неужели ты об этом не подумала, прежде, чем решилась вернуть его?

Филлис заплакала. И плакала она так горько, что суровый взгляд Лайена смягчился. Он вздохнул, присел рядом с девушкой, взял ее за руку.

— Фил, дорогая! Я понимаю, это было для тебя слишком большим искушением. Тебе показалось, что любовь вернулась. Ты поверила в это и заставила поверить Коннора. Вспомни, что ты пережила…

— Не надо, Лайен! — Филлис вытерла слезы. — Ты не знаешь, не сможешь понять! Сколько раз я спрашивала себя: правильно ли поступила? Ты же знаешь, я просто отступилась, я хотела, чтобы все шло своим чередом…

— Но кто знает, кем бы он стал, Фил! Ты же знаешь, что Существа Воплощения хотели сделать его своим. Он был так силен, что без его помощи они не смогли бы изменить мир, как хотели. Они не отпустили бы его просто так. А Коннор решил вернуть прошлое и изменить его. Что получилось бы из этого для него, для тебя, для всех нас? И каким бы он стал, если бы ему это удалось? Мы можем только догадываться.

— Да, это была та цена, которую он готов был заплатить, чтобы вернуть меня. А я… — Филлис опять заплакала. — Лайен, пойми! Именно потому, что я виновата в его гибели, я должна вернуть его! И как бы разумно ты не рассуждал сейчас, что бы ни говорил, это ничего не изменит. Я люблю его, и буду любить всегда! Мы можем быть счастливы!

Лайен покачал головой:

— Не обманывай себя, Фил! У вас с Коннором — разные дороги. И ты ничего не сможешь сделать. Иначе… поверь, мне не легко говорить тебе это…Иначе ты лишишься своего дара и разрушишь Единую силу. Подумай сама, какой дорогой ценой достанется тебе личное счастье. Сколько невинных людей погибнет из-за того, что вы не сможете помочь им.

В дверь комнаты Филлис тихонько постучали.

— Можно? — спросила Памела, входя.

Увидев ее, Лайен поднялся.

— Я должен уйти. Побудь с ней, Пам.

Медленно закружились огоньки, и Охраняющий исчез.

Памела присела на кровать рядом с Филлис.

— Дорогая..- прошептала она и обняла сестру.

Филлис плакала, не переставая.

— Памела! Памела… — всхлипывала она.

— Тихо, милая, успокойся, — нежно уговаривала ее Пам. Слезы катились и по ее щекам. Она гладила Филлис по голове, как маленькую девочку.

— Я люблю его, Пам!

— Я знаю, родная, знаю! Но что делать? Наверное, женщинам семьи Харрисон не дано испытать женское счастье. У нас — свой крест, Фил, свой долг. Это надо принять.

— Так не должно быть! Он тоже не будет счастливым без меня!

— Как знать, Фил! Коннор столько страдал в своей прошлой жизни, что, наверное, заслужил покой. И если он сумеет достойно прожить свою человеческую жизнь, ты можешь только радоваться, дорогая.

Памела говорила тихо и мягко, но слезы продолжали капать на руку сестры. И Филлис почувствовала, что и сама Памела страдает не меньше ее. Преданность Лайена долгу отняла у нее мужа, которого она так любила!

Обнявшись, сестры еще долго сидели вместе, оплакивая свое несостоявшееся счастье.

Коннэл разом проснулся и сел на кровати. Что это было? Какой необычный сон! Сон? Или явь? У него кружилась голова, туманный вихрь из обрывков ощущений крутился в подсознании. Он ошеломленно смотрел на стены своей комнаты, оглядывался вокруг.

Филлис, их поцелуи, объятия — это приснилось ему? Как странно — все было так, как бывает только наяву! Но наяву ничего этого быть не могло. Филлис нет! Ее нет уже три года, и не будет больше никогда.

Коннэл посидел немного в каком-то оцепенении. Потом встал с постели, прошел в ванную и встал под холодный душ. Под тугой струей ледяной воды мысли его стали проясняться. Но, понимая разумом, что все это ему приснилось, Коннэл никак не мог принять произошедшее, как сон. На его теле, коже, губах еще жили прикосновения Филлис, ее поцелуи. Он ощущал руками изгибы ее тела, атласную кожу, шелковистые волосы. Его губы чувствовали нежность ее губ…Разве так бывает во сне?!

Закладка:

«Остановись, парень! Ты, кажется, сходишь с ума. Ничего ведь не было. Тебе все приснилось. Это как фантомные боли в ампутированной руке.»

Коннэл помотал головой, прогоняя сладостные ощущения, вышел из-под душа, вытерся жестким полотенцем, растирая кожу до красноты. Одевшись, он вышел из комнаты, сел в свое любимое кресло на веранде и сидел так, рассеяно наблюдая за тем, как понимается солнце.

Нахмурившись, мистер Такер пытался вспомнить, что еще необычного было в этом сне. Но память не подчинялась Коннэлу. Как будто кто-то медленно, но неуклонно стирал все воспоминания мягкой губкой. Внезапно он вспомнил, что его тревожило: Филлис сказала: «Вернись!» Значит, он уходил? Они поссорились? Вот откуда это ощущение вины перед ней! И все же она простила его. Ведь если они были вместе в машине, значит, они помирились. Горькое чувство вдруг заполнило душу Коннэла: лучше бы примирения не было! Тогда Филлис не попала бы в аварию вместе с ним и осталась жива. Почему, ну, почему так несправедлива судьба, отнявшая у него эту любовь?

Коннэл долго сидел, отрешенно глядя на яркую синеву утреннего неба, на перистые облака, уплывающие в бездонную высоту. Солнце поднималось все выше, воздух был напоен тем утренним ароматом, когда каждая травинка, каждый цветок источает свой неповторимый запах. Птицы в саду тихонько выводили свои нежные трели. Но ни привычное чувство покоя, которое охватывало его, когда он наблюдал за просыпающейся природой, ни умиротворение, которое, казалось, поселилось в этом уютном уголке, так и не пришло к Коннэлу. Горькое чувство потери опять заполнило его душу.

Филлис! Никто и никогда не заменит ее. Чем заполнить пустоту в сердце, готовом любить самоотверженно, на всю жизнь?

И словно отвечая ему, детский смех, как колокольчик, зазвенел в саду, проснувшемся для нового дня.

Она вызвала такси и спустилась в вестибюль редакции. Несмотря на полную разбитость, колонку подготовила, макет распечатала и сдала Элизе. При этом выглядела Филлис так, что даже эта мегера участливо спросила:

— Ты в порядке?

Девушка ехала в аэропорт встречать Джонсона Дана. События трех последних дней все перевернули в жизни Филлис. До неожиданной встречи с Коннором она не особо задумывалась, как дальше сложится ее судьба, в том числе — какими будут отношения с Джонсоном. А теперь, пережив радость возвращения самой большой любви в своей жизни и повторную потерю ее, Филлис чувствовала себя растерянной. Сейчас девушку не волновала ни предстоящая встреча с Джонсоном, ни отношение сестер к тому, что она сделала. Она просто безвольно плелась по этой жизненной ситуации, как по дороге, ведущей неведомо куда.

В то раннее утро, когда они с Памелой проплакали в ее комнате, сестры так и заснули вместе. Требовательный крик Уиллиса разбудил Памелу, и она ушла к малышу. А Филлис передвигаясь, как робот, встала с постели, умылась, едва взглянув на себя в зеркало, и отправилась в редакцию. Девушка надеялась, что гора писем с чужими проблемами поможет ей на некоторое время забыть о собственных.

Когда Джонсон Дан, энергичный, красивый, собранный и деловитый, как всегда, увидел Филлис в аэропорту, он поразился произошедшей в ней перемене.

Бледная, с темными кругами под глазами, потухшим взглядом, она была совершенно не похожа на ту озорную, улыбчивую девушку, которую он знал.

— Фил, что-то случилось? — с тревогой спросил Джонсон, обнимая и целуя ее.

— Ничего серьезного. По крайней мере, для человечества, — ответила она с какой-то усталой улыбкой.

— А для тебя? — Джонсон вопросительно посмотрел на возлюбленную.

— Джонсон, это долгий разговор.

— Жаль, что долгий. Завтра мне придется улететь в Сидней на неделю. Но, я надеюсь, вечера нам хватит?

Филлис кивнула, еще не понимая, что собственно она может сказать Джонсону. Что она любит Коннора, которого нет, которого она уничтожила? Что она поняла, как невозможно будет объяснить своему парню роковую перемену в ее жизни, в их отношениях, которую внесла она сама, вернув погасшее было чувство? Да и вообще, как долго сможет она балансировать между весьма реальным миром Дана и своим полу-мифическим положением ведьмы? Сумеет ли принять это Джонсон?

— Фил, улыбнись немедленно! — шутливо скомандовал Джонсон, опять целуя девушку. — Не думаю, что есть вопросы, на которые мы не сможем ответить.

Он обнял ее за плечи и повел к автомобилю, который ждал их на стоянке аэропорта. В машине он пробовал шутить, целовал ее. Филлис понимала, что Джонсон пробует отвлечь ее от мыслей, которые так давили на нее. Но вместо благодарности, в ней поднималось раздражение. Неужели он не может понять, что ей не до шуток? Филлис опять вспомнила Коннора, его молчаливое понимание, умение с одного взгляда увидеть ее состояние. Она уже не слушала Джонсона, вспоминая события прошлой ночи. Глаза ее закрылись, щеки загорелись румянцем, губы полураскрылись, как бы в ожидании поцелуя.

От Дана не ускользнула эта перемена.

— Фил, что с тобой? — Он внимательно посмотрел на девушку. — Такое впечатление, что ты в каком-то своем мире, а не со мной. Или ты предвкушаешь наше свидание?

Филлис открыла глаза. Она попробовала улыбнуться, но улыбка вышла такой кривой и неестественной, что Джонсону стало не по себе. С Филлис явно что-то происходило. Он еще раз внимательно посмотрел на нее, отвернулся и уставился в окно. Похоже, этот вечер не сулил ему ничего приятного.

Выходя из автомобиля, остановившегося у его шикарного особняка, Джонсон, догадываясь, каким будет ответ, все же спросил Филлис,

— Ты зайдешь?

Девушка покачала головой.

— Я обещала сестрам… — начала она.

Но Дан кивнул и перебил ее:

— Я позвоню вечером. Куда пойдем?

Филлис пожала плечами.

— Все равно.

Вернувшись с работы, Коннэл не сразу вышел на свой «наблюдательный пункт».

После душа он немного постоял у зеркала, рассматривая себя. И заметил, что складки у рта стали глубже, а лоб перерезала чуть заметная морщина.

«Как странно! — подумал он. — Одна ночь этих воспоминаний состарила меня больше, чем полгода на больничной койке».

После странного сна, так похожего на явь, Коннэл понял, что любовь к Филлис не ушла даже после трех лет со дня ее гибели. И то, что ее нет в живых, ничего не меняло. Даже сейчас, при вспоминании о присневшейся ему ночи с любимой, у него пересыхало во рту.

Он прошел в спальню, взял фотографию Филлис. Коннэл вглядывался в ее лицо, в смеющиеся глаза. И перед его внутренним взглядом внезапно появилась мисс Харрисон. Женщины были так похожи! Он помнил, как его сердце дрогнуло там, у лифта супермаркета.

Закладка:

Cходство было, действительно, так велико, что у Коннэла невольно мелькнула мысль: «А может быть, это какая-нибудь родственница Филлис?» Но мистер Уиллис, навещавший его в больнице, сообщил ему, что он — единственный родственник его жены. Но, может, он имел в виду прямых родственников?

Коннэл понимал, что в нем говорит надежда на реальное воплощение своего недавнего сна. Мысль о том, что можно увидеть, говорить с мисс Харрисон, так безумно похожей на его жену, его Филлис, теплой волной накрывала сердце.

Коннэл усмехнулся — похоже, он уже насытился покоем последних лет, и ему захотелось чего-то нового, более интересного, чем прогулки с маленькой девочкой. Вероятно, в своем скрытом от него прошлом, юрист был натурой увлекающейся и романтической, а не просто скучным законником.

Мысль о том, что где-то в Сан-Франциско живет женщина, так похожая на ушедшую любовь, теперь не оставляла его. Иногда у Коннэла появлялось желание позвонить в редакцию, найти предлог, чтобы говорить с ней, видеть ее. Он и хотел этого, и боялся. Боялся того, что при всем внешнем сходстве, мисс Харрисон будет так разительно отличаться от Филлис Такер, что разочарование развеет все мечты.

Да, мечты. Теперь Коннэл часто мечтал о том, как они встретятся, как он возьмет ее за руку, посмотрит в глаза… Эти мечты вносили приятное разнообразие в его устоявшуюся жизнь. Коннэл по-прежнему, проводил вечера с малышкой Филлис, но перед сном часто глядел на фотографию жены, думая о мисс Харрисон. И ему вдруг стало казаться, что его Филлис может воскреснуть в новой любви. Как будто новая судьба, перекликаясь со старой, стучалась в его жизнь.

Филлис собиралась на встречу с Джонсоном. Она привела в порядок волосы, выбрала вечернее платье. Но делала все это механически, скорее, по привычке хорошо выглядеть, чем желая понравиться возлюбленному. Время от времени она обнаруживала, что сидит на постели с салфеткой или с флакончиком духов в руках, уставившись в одну точку. Нельзя сказать, чтобы она о чем-то упорно думала. Скорее, наоборот, была в какой-то прострации: просто надо было одеться, наложить макияж, поправить прическу.

«Да. Похоже, Лайен в очередной раз оказался прав, — подумала Филлис. — Не знаю, как Коннор, а я — так точно испытываю последствия от нашей встречи».

В дверь постучали.

— Входи, Пам! — Филлис не сомневалась, что это старшая сестра. После вчерашней ночи она все время смотрела на Филлис с печальной нежностью и старалась как-нибудь отвлечь ее.

Это, действительно, была Памела. Она присела на кровать и какое-то время молча наблюдала за тем, как Филлис ходит по комнате, бросая в сумочку то платок, то дезодорант.

— Ты сегодня встречаешься с Джонсоном? — спросила она, наконец.

Филлис кивнула.

— И ты ему что-нибудь скажешь?

— Не знаю. Наверное.

Она присела рядом с сестрой..

— Лайен был прав, Пам. Я действительно, не представляла себе все последствия возвращения Коннора. И в первую очередь, для себя.

Фил помолчала, машинально разглаживая рукой покрывало на кровати.

— Понимаешь, Джонсон — хороший и я, наверное, все-таки люблю его. Но Коннор… — она помолчала, подбирая слова, — Коннор — единственный! И он жив. Теперь я не смогу этого забыть. Понимаешь, Памела, я — вся — не смогу забыть. И не хочу. Я не знаю, как быть дальше, но…

Она закусила губу. Предательская слеза все же покатилась по щеке. Филлис с досадой вытерла ее.

— Я не смогу быть с Джонсоном прежней, и он это почувствует. Объяснить ему, что произошло, я тоже не смогу. И дело не только в Конноре. Даже если я решу забыть его, остаться с Джонсоном, как долго я смогу держать в тайне самое главное: что мы — Защитницы? Ты помнишь, как было у тебя с Диком? Он был отличным парнем, но не смог принять это. Не думаю, что Джонсон сможет.

Памела слушала сестру, и мысли ее текли вслед за речью Филлис. Дик…Как все было тогда! Как боролся Лайен за нее, за их право быть вместе! Ради нее он тогда не пожалел крылья. А теперь…Ее личная жизнь теперь, когда Лайен стал членом Совета Охраняющих и ушел, скрашивалась только присутствием маленького Уиллиса. Памела вздохнула. Филлис мучается от того, что вернулась старая любовь. А у нее, очевидно, никогда не будет новой.

— И что же ты решила?

— Не знаю. — Филлис помолчала. — Завтра он улетает в Сидней. И может быть, я просто ничего не скажу. Пока не скажу.

— А ночь? Ведь он, наверняка, захочет провести эту ночь с тобой, Фил.

— Предлог можно найти. Да и потом, — пожала плечами Филлис, — мне всегда была приятна его близость И это не изменилось от того, что вернулся Коннор.

— Филлис!

— Что — Филлис?! — младшая сестра в раздражении вскочила с постели. — Не спрашивай меня об этом, Памела. Я ничего еще не решила. Да и что я, в принципе, могу решить? Уйти в монастырь, замаливать грехи Коннора и свои?

— Дорогая… — было видно, что Памела растерялась.

— Кстати, Пам, — Филлис круто сменила тему разговора. — Я хотела спросить тебя. Тогда, в гостиной, когда Лайен рассказывал нам о спасении Коннора, ты все время молчала. У тебя был такой понимающий вид. Похоже, тебя не удивило то, что говорил Лайен. Ты знала обо всем?

Памела покачала головой.

— Нет, я не знала. Я просто вспомнила, как Лайен говорил, что человеческая сущность Коннора была всегда подавлена и он не виновен в тех преступлениях, которые творил Повелитель Тьмы. И я представила себе, как это несправедливо — расплатиться своей жизнью за чужие грехи. Почему-то я решила, что Совет Охраняющих тоже это поймет. И когда ты сказала, что Коннор вернулся, я подумала, что Лайен не остался в стороне. На этот раз решение Охраняющих было справедливым. И, думаю, не без влияния Лайена.

Она замолчала. Теперь Филлис присела рядом с ней, обняла сестру.

— Ты все еще любишь его, Пам?

Памела слабо улыбнулась:

— Это, наверное, еще одна особенность женщин семьи Харрисон. Мелинда, которую предал возлюбленный, прокляла его, но не перестала любить. А старая Глэдис? А мама? Да что говорить! Ты, несмотря на все, что пережила, любишь Коннора. А разве Лайен стал хуже от того, что ушел?

Она вздохнула.

— Я же говорю: похоже, женское счастье — не наш удел, Филлис.

Филлис издалека увидела Джонсона. К ее удивлению, за столом он был не один. Его собеседницей была довольно развязная особа, которая чему-то громко смеялась. Дама выглядела особенно вульгарной рядом с подтянутым и элегантным Джонсоном.

Нельзя сказать, что Фил равнодушно восприняла еще одну гостью этого вечера. Правда, не будь всех событий предыдущих двух дней, ее реакция была бы намного эмоциональней. А сейчас ей просто стало как-то не по себе.

Закладка:

Нельзя сказать, что Фил равнодушно восприняла еще одну гостью этого вечера. Правда, не будь всех событий предыдущих двух дней, ее реакция была бы намного эмоциональней. А сейчас ей просто стало как-то не по себе.

Стараясь выглядеть спокойной, она подошла к столику. Джонсон коснулся губами щеки Филлис, а его собеседница уставилась на девушку.

— Что тебе заказать, дорогая? — невозмутимо произнес Джонсон.

— Сухой мартини, — так же невозмутимо ответила Филлис.

— Знакомьтесь: мисс Филлис Харрисон — мисс Саманта Смит.

— Очень приятно, — все так же спокойно кивнула головой Филлис.

— Как видите, у меня очень редкая фамилия, — захохотала ее визави.

Похоже, она уже влила в себя приличное количество спиртного. Филлис пожала плечами.

Идя на встречу с Джонсоном, девушка готовилась к долгому и трудному разговору. То, что он пригласил к ужину еще кого-то, перечеркивало все ее планы. Эта ситуация, с одной стороны, помогала Филлис избежать объяснений. Или, по крайней, мере, отложить их. С другой — все-таки неприятно задевала ее. Девушке захотелось встать и уйти. И она задавала себе вопрос: это — что, ревность? Значит, она все же любит Джонсона? А как же Коннор? Его она тоже любит? Или она вообще может любить двоих?

«Надеюсь, хороший глоток мартини поможет разрешить это противоречие» — подумала Фил.

Заиграла музыка и Джонсон, извинившись перед мисс Смит, пригласил Филлис на танец.

— Филлис, это получилось случайно, — начал он сразу, как только обняв за талию, повел ее в танце. — Мисс Смит — деловой партнер. Она пришла с друзьями — они сидят за крайним столиком. Мы только что обговорили решение одной серьезной проблемы. И в весьма выгодном для меня варианте.

— Джонсон, мне ничего не надо объяснять.

— Я просто стараюсь тебя развлечь, — улыбнулся он. — Филлис, ты сегодня сама на себя не похожа. Что происходит?

— Нам надо поговорить. Но…Наверное, сейчас не самое подходящее время для разговора. Если у тебя еще дела, я могу уйти.

— Филлис, дорогая! Она скоро уйдет. Я слишком редко вижу тебя, чтобы вот так отпустить.

Музыка закончилась, и они подошли к столику. Мисс Смит с аппетитом обгладывала ножку цыпленка.

— Вы прекрасно танцуете, деточка, — обратилась она к Филлис. — Джонсон, у тебя хороший вкус. Твоя подружка очень привлекательна.

Чувствовалось, что мисс Смит не только хорошо закусывала, но и еще раз выпила. По крайней мере, язык у нее хоть и был явно без костей, но работал с трудом.

— Саманта, ради бога!

В общем-то, вечер был уже испорчен, несмотря на то, что через какое-то время один из друзей мисс Смит увел основательно нагрузившуюся даму.

— Теперь мы сможем спокойно поговорить. Я хочу, чтобы ты улыбнулась, Филлис.

Филлис улыбнулась. Но это была печальная улыбка. Этот незначительный эпизод вдруг показал ей, насколько жизнь Джонсона далека от нее, от того, чем живет она. Медиа-бизнес и спасение невинных, деловые связи и бескорыстная помощь. Что может быть несовместимее?

Джонсон…Нет, он был добрым, этот веселый парень с жестким взглядом. Но Филлис понимала, что в бизнесе нельзя быть ни добрым, ни злым. Надо уметь четко ставить цели и также четко их добиваться. И Джонсон Дан умел это делать.

Фил вздохнула.

— Джонсон, мы давно не виделись, и я… — увидев его пристальный взгляд, она смутилась и нервно откашлялась. — Кхм…Как твои дела?

Джонсон внимательно посмотрел на нее.

— Я, конечно, могу сделать вид, что все в порядке. И мы поговорим о том, как идут мои дела. Но я же вижу: с тобой что-то происходит. И хочу знать — что. Ты встретила кого-то и решила меня бросить?

«Да, — подумала Филлис, — деловой подход. Сразу все точки над „i“!»

— Джонсон, в моей жизни кое-что, действительно, произошло. Но это не совсем то, что ты думаешь. То есть…э-э-э… — Филисс чувствовала, что становится все косноязычней. — Это трудно объяснить…

Честно говоря, она так и не придумала, какими словами объяснит ему ситуацию. Да и как можно найти такие слова?

— Я думаю, когда ты вернешься из Сиднея, мы сможем решить все наши проблемы, — собравшись с духом, бодро закончила она.

— А у нас есть проблемы? — Джонсон, похоже, решил прояснить все до конца.

— Не дави на меня! Нельзя вот так на бегу разрешить ситуацию, которая возникла. — Филлис внезапно разозлилась, так и не поняв на кого именно — на него или на себя. — Ладно, если хочешь! Я встретила человека, которого очень любила когда-то. Безумно любила. Это ничего не меняет в наших с ним отношениях, но я пока не могу придти в себя, — выпалила она. — Для меня это было слишком большим потрясением. И если сейчас ты не будешь задавать вопросов, то к твоему возвращению из Сиднея все успокоится.

Джонсон внимательно смотрел на Филлис.

— Должно быть, это какая-то особенная встреча, если ты так реагируешь.

— Да, особенная! — с вызовом сказала Филлис.

Они помолчали. Мужчина взял ее руки в свои ладони и ласково сжал пальцы.

— Фил, ты знаешь, как я к тебе отношусь. И я не хочу тебя потерять.

— Тогда давай не будем торопиться с выводами.

Джонсон улыбнулся. Оркестр заиграл блюз.

— Хорошо. Тогда давай просто потанцуем.

Рука Джонсона обнимала ее за талию. В его другой руке лежала ее ладонь. А пронзительная мелодия блюза уводила Филлис далеко отсюда. Она думала о Конноре.

В конце концов, Коннэл решился.

Черт побери, он не мальчик, чтобы ждать! Он должен ее увидеть.

«Может же юрист поинтересоваться, как дела у его клиента, — убеждал себя Коннэл. — Что такого, если я позвоню и спрошу мисс Харрисон о том, как отреагировала читательница на ее совет?»

Долгие размышления были не в его духе. Он снял трубку и набрал номер.

Услышав ее голос, Коннэл произнес официальным тоном:

— Мисс Харрисон? Это Такер. Как дела с Вашим материалом? У читательницы претензий нет?

В ответ не раздалось ни звука.

— Мисс Харрисон?

Наверное, что-то было со связью, потому что послышалось то ли шипенье, то ли хрипенье. Затем мисс Харрисон несколько напряженно ответила:

— Благодарю Вас, мистер…Такер. Все прошло нормально.

— По этому вопросу у меня есть дополнительная информация. — Коннэл считал, что действовать нужно решительно. — Если Вы не возражаете, мы можем обсудить это за обедом.

— Э-э-э… а-а-а…, э-э-э, — похоже, от такого напора девушка слегка растерялась.

— Если Вы согласны, я буду ждать Вас завтра в «Марина кафе» в пять часов.

Мисс Харрисон, немного помолчав, почти прошептала:

Закладка:

Мисс Харрисон, немного помолчав, почти прошептала:

— Хорошо. Я приду.

Коннэл осторожно положил трубку и перевел дух. Завтра он ее увидит.

Осталось только решить, какая дополнительная информация по ее вопросу у него есть.

5

Филлис сидела за своим столом, застыв, как статуя. Если, конечно, так можно было назвать взлохмаченную особу, склонившуюся с ручкой над горой писем.

«Вот так. Такие дела. Это ведь не Коннор Тайлор захотел встретиться с Филлис, а мистер Такер с мисс Харрисон. Господи! Что же мне делать? — Мысли Филлис метались по черепной коробке, вызывая головную боль. — Что мне делать?!»

Филлис была в панике. Она встала и в волнении заметалась по своему крошечному кабинетику, как грациозный зверек в маленькой клетке.

«Встретиться с ним в новой жизни? Начать все заново? Но каким он стал? Я совершенно не знаю Коннэла Такера, не знаю, каким он стал за эти годы. Я знаю только Коннора Тайлора! Господи, что же делать?!»

Она села за стол и закрыла лицо руками.

«Понятно, что пригласил он меня не для разговоров о вопросах читателей. — Фил неожиданно для самой себя улыбнулась. — Он просто захотел меня увидеть».

У нее стало тепло на сердце. Она опять видела Коннора, его горящие страстью глаза, ощущала его нетерпеливые губы… «А ведь я радуюсь! — девушка поймала себя на знакомом чувстве. — Радуюсь, что увижу его, буду с ним говорить! Господи, ну что со мной происходит?»

Она опять вскочила со стула, вышла из своего кабинетика и спустилась вниз.

Филлис шагала по улице, не видя, куда идет. Ей просто необходимо было двигаться.

«Вот так-то, Лайен, — с какой-то ехидной гордостью думала девушка, походив по улице полчаса, и возвращаясь в редакцию. — Этого ты не мог предвидеть? Это не я, нарушая все придуманные вами законы, захотела вернуть Коннора. Это он через все ваши заслоны ищет меня. Такого вы не ожидали, ребята?»

Первое, что она увидела, войдя в редакцию — глаза «маленького босса». Они метали молнии.

— Какого черта, Филлис! — Элиза, похоже, раскалилась от злости. — Ты уже сдала материал? У тебя гора нераспечатанных писем, а ты позволяешь себе прогулки!

Девушка молча прошла на рабочее место.

«Хорошо, что надо переключиться, — подумала она. — Я немного остыну, да и Элиза — тоже.»

Филлис заставила себя вчитываться в письма, делала наброски ответов и постепенно втянулась в работу. И только время от времени сердце ее замирало от ожидания. Чего?…

Вечером, гуляя с маленькой Филлис и миссис Дрейк, Коннэл был рассеян, отвечал на вопросы девочки невпопад. Его мысли все время вертелись вокруг предстоящей встречи с мисс Харрисон.

— Вы в порядке, Коннэл? — Дайана внимательно посмотрела на него.

— Да, все в порядке. Много работы.

— Понимаю. Давайте вернемся и просто посидим в саду.

Они недолго посидели в креслах на веранде хозяйской половины. Коннэлу не хотелось ни о чем говорить. Дайана немного помолчав, заговорила с дочкой. Но малышка, к облегчению Коннэла, потащила его к дубу, росшему на границе двух участков. Ей нужны были желуди. Они собирали их под деревом. И мыжчина был рад, что может отвлечься от своих мыслей, показывая маленькой Филлис, как снимается желудевая шапочка. Набрав желудей, Коннэл с девочкой вернулись к столу и принялись мастерить человечков. Этого увлекательного занятия им хватило до вечера.

Когда миссис Дрейк увела девочку спать, Коннэл прошел к себе на веранду, сел в любимое кресло. Мысли его опять вернулись к мисс Харрисон. Он не знал, как ее зовут, и теперь придумывал ей имена. Элис? Сандра? Или совсем просто — Мэри?

«Филлис, — вдруг подумал он. — Филлис Харрисон.»

Какое-то непонятное ощущение, промелькнувшее в подсознании, заставило его насторожиться. Филлис Харрисон! Он где-то слышал такое сочетание имени и фамилии. Но где? Когда? Филлис Харрисон, Филлис Харрисон…Эти слова звучали где-то внутри, как знакомая мелодия. Филлис Харрисон…Может быть, они были знакомы до того, как он потерял память? А теперь он начинает вспоминать? Может, мисс Харрисон хорошо знала его и поэтому так смотрела на него там, в офисе? Или была знакома с его женой? Черт возьми! Он узнает это завтра.

Уже совсем стемнело, когда Коннэл вошел в дом. Не включая свет, он разделся и лег в постель.

С работы Филлис вернулась поздно. Честно говоря, задерживаться не было необходимости, но ей хотелось избежать расспросов Пэт и пристального взгляда Памелы. Если Пэт могла и не обратить внимания на состояние сестры, то от внимания чуткой Пам не ускользнуло бы ничего.

Сдав материал Элизе, Филлис долго сидела за столом в своем закутке, уставившись на монитор выключенного компьютера. Окунувшись в море проблем, высказанных ей незнакомыми людьми, девушка на какое-то время отвлеклась от мыслей о Конноре, о предстоящей встрече с ним. Но обдумать все заранее было необходимо. Филлис помнила предупреждение Лайена о том, что будет, если она нарушит волю Охраняющих.

Девушка понимала, что будет самым трудным при встрече с Коннором («Нет, с Коннэлом Такером, — поправила она себя. — Надо привыкать к его новому имени»): удержаться в рамках той легенды, которую дал ему Совет Охраняющих. Не проговориться, не напомнить, не выдать себя. И как это можно сделать? Говорить о погоде? Но ведь Коннор («Запомни, наконец, — Коннэл! Коннэл!!Коннэл!!!») не для этого пригласил ее. Тогда о чем? О дуре-читательнице, которая, наконец, успокоилась, получив ссылку на юридическую обоснованность совета Филлис?

«Господи, как же я устала! — Фил обхватила голову руками и закрыла глаза. — Почему у меня все так…не по-человечески?»

Она усмехнулась: «Ведьма! Вот и весь ответ: потому, что ведьма. Разве еще у кого-нибудь может быть такая ситуация, когда уничтоженный, было, муж возвращается в новом обличии? Хотя… — девушка невольно хихикнула. — Наверное, в обычной жизни тоже бывает всякое…»

Она посидела так примерно час. Потом поняла, что ничего путного сейчас не придумает, и решила положиться на интуицию: как получится, так и получится!

В эту ночь Филлис плохо спала. Она часто просыпалась от какого-то внутреннего сигнала. Как будто кто-то шептал ей: не спи!

Небо уже начинало светлеть, когда она, наконец, заснула. Но это был полусон-полувидение. Филлис видела Коннора таким, каким встретила его когда-то — молодым, улыбчивым, но настороженным. Он шел по берегу лесного ручья, совсем небольшого — его можно было перепрыгнуть одним прыжком. Филлис бежала по противоположному берегу этого ручья, смеялась и махала Коннору рукой. Потом он вдруг остановился, повернулся к ней и стал расти, увеличиваться в размерах так, что скоро закрыл от ее нее лес, потом — небо. Его лицо стало сумрачным и грозным. С нахмуренными бровями, огнем в глазах и сжатыми губами оно нависло над ней. Филлис перестала смеяться, ей становилось страшно. Она подняла руки, как бы защищаясь от этого лица. Но оно все увеличивалось, пока осталось единственное, что она могла видеть — глаза Коннора. В них мелькали молнии, крутились вихри, они затягивали ее, как воронка. «Нет, Коннор! Нет!» — крикнула Филлис. Раскинув руки, она оттолкнула это лицо, эти глаза. Раздался жуткий грохот.

Закладка:

Филлис резко села в постели. Грохот не прекратился. Совершенно невероятная для этого времени года гроза бушевала за окном. Раскаты громы оглушительно взрывали сонную тишину. Фил перевела дух. Какой сон! Как грозное напоминание о прошлом! Но она никогда не видела лицо Коннора таким ужасным. Даже когда был Повелителем Тьмы, и она сказала, что ненавидит его. Тогда Филлис видела на его лице боль, растерянность, злость, наконец. Но никогда оно не было угрожающим. По крайней мере, для нее.

И все-таки на сердце было тревожно. Некоторое время девушка лежала без сна, бесцельно глядя в потолок. Окно распахнулось и портьера, закручиваясь от ветра, хлопала по подоконнику. Филлис встала, закрыла окно и опять легла. Несмотря на начинающийся рассвет, в комнате было темно. Надо было все-таки попытаться заснуть. Гроза утихала, в воздухе пахло свежестью, и Фил незаметно опять заснула.

В новом сне не было ничего из предыдущего — ни Коннора, ни ручья. Филлис лежала одна на песке в пустыне. Ночное небо с невероятно яркими звездами висело над ней темно-фиолетовым куполом. Филлис встала. Надо было идти. Она медленно побрела куда-то, устало передвигая ноги… Наконец, силы оставили ее, и она мягко осела на песок. Не двигаясь, Филлис лежала, ощущая себя опустошенной и разбитой.

Огромная луна заливала все вокруг серебристым светом. Звезды, соревнуясь с ней в яркости, мерцали на черном бархате неба. Прозрачный, хрустальный звон раздался вдруг в этом светящемся безмолвии. Тонкий лучик протянулся от лунного диска к Филлис, коснулся лица, пробежал по телу. Холодный, но мягкий свет вливался в нее, наполняя спокойной силой, несущей покой.

Девушка медленно поднялась, с наслаждением ощущая эту внутреннюю силу и уверенность. Лунный луч начал расширяться, образуя вокруг Филлис островок неяркого света. На этом островке появился туманный силуэт мужской фигуры. Он сделал шаг вперед и протянул к ней руки. И она узнала его.

Коннэл долго не мог заснуть в эту ночь.

Когда под утро он задремал, неожиданно разразилась гроза. Открыв глаза, он лежал на кровати и наблюдал за разбушевавшейся стихией. Потом встал и подошел к окну. Грохотал гром, молнии сверкали по темному небу. Ветер бросил струи дождя на оконное стекло, хлопнул ставнями на хозяйской половине.

Коннэл любил грозу. Ему нравилось смотреть на яркие вспышки молний. Он как будто всем телом ощущал их мощную энергию. Молнии ветвились, вспарывали ночное небо над городом, с яростью били в землю. Он любовался этой необузданной силой, предугадывая, где ударит следующая стрела небесного гнева.

Потом все стихло. Дождь, неожиданно мирный после этого яростного всплеска огненной стихии, полился с ровным убаюкивающим шумом.

Коннэл опять лег. Уже почти рассвело, когда он все же заснул. Странный сон приснился Коннэлу Такеру в это раннее утро. Как будто он идет вместе с мисс Харрисон по какой-то непонятной дороге. Это и не тропинка и не шоссе. Ровная, почти как автострада, полоса сменяется узкой дорожкой, с колдобинами и рытвинами. Девушка все время оступается, и он старается поддержать ее, не давая упасть. Наконец, Коннэл берет ее за руку, и они продолжают вместе идти вперед, взявшись за руки, как дети. Конца у дороги не видно. Вокруг то густой лес, то туманное болото, то безжизненная пустыня, то цветущий луг, то скалы. Мисс Харрисон время от времени поворачивает к нему смеющееся лицо и что-то весело говорит. Он не понимает ее слов, но от того, как она это делает, ему становится тоже весело и радостно. Они идут все дальше. Потом Коннэл оглядывается назад и замирает от недоумения и страха: жуткий кроваво-красный туман колышется у него за спиной. Не видно ни дороги, ни скал, мимо которых они только что прошли. Все еще глядя назад, он останавливается и только теперь ощущает пустоту в своей руке. Повернувшись, Коннэл видит, что мисс Харрисон исчезла! Он стоит один на этой непонятной дороге, которую начинает затягивать все тот же багровый туман.

Бросившись вперед, Коннэл невольно кричит:

— Фил! Филлис, где ты?!

Холодная лапа отчаяния сжимает сердце. Он бежит вперед, отталкивая руками ветви деревьев, нависающих над дорогой, ставшей вдруг узкой тропой. Ветки хлещут его по лицу, по глазам. Коннэл ничего не видит, ноги проваливаются во что-то липкое и противное. Он понимает, что это — болото! С каждым шагом Коннэл оседает все глубже и глубже. Идти уже невозможно. Вязкая жижа засасывает его, дышать все труднее, и с последним вздохом из груди вырывается тот же крик:

— Филлис!

Яркий свет заливает ему лицо, женский голос нежно шепчет:

— Коннор…

И…Коннэл проснулся. Солнце светило ему в глаза.

Любуясь грозой на рассвете, он оставил распахнутыми шторы, и лучи солнца падали прямо ему на лицо.

Филлис волновалась, как никогда. Пожалуй, только первое свидание с Коннором вызывало в ней такое же волнение, как сегодня.

Она ничего не сказала сестрам, но Памела, последнее время не спускавшая с нее глаз, все же заметила нервозность, с которой Фил выскочила утром из ванной.

— Ты сегодня так долго приводила себя в порядок, — заметила старшая Харрисон.

Филлис молча пожала плечами. Девушка боялась заговорить с сестрой, чтобы не проговориться. Проницательная Пам что-нибудь выудила бы у нее. А говорить о том, что Коннор («Господи — да Коннэл же!!!») назначил ей свидание и она на него пойдет, Филлис не хотела никому. Слава богу, что Пэт занята сейчас своими сердечными делами и почти не бывает дома. Младшая сестричка, не задумываясь ни минуты, вытрясла бы из Филлис все ее тайны.

В своей комнате девушка долго сидела перед зеркалом.

«Как странно! — подумала она. — Всегда лишь вчера я шла на встречу с Джонсоном, и мне было все равно, как я выгляжу. А сейчас, собираясь на это безумное свидание, хочу быть красивой, хочу покорить какого-то Коннэла Такера, как когда-то покорила Коннора. Смешно! Одного и того же мужчину — одна и та же женщина!»

Фил даже развеселилась, представляя, как будет чувствовать себя, помня все об их прежних отношениях, тогда как Коннор не будет помнить ничего. Мысль об этом щекотала ей нервы. Это будет забавно!

Осмотрев себя с ног до головы, Филлис осталась довольна: огромные черные глаза блестят, алые губы готовы улыбнуться, темные волосы в неописуемом (но — моднейшем!) беспорядке, изящная фигурка в экстравагантном костюмчике соблазнительно изгибается в зеркальном стекле.

«Ну, милый, посмотрим, вспомнишь ли ты хоть что-нибудь! — озорно подумала Фил. — Хотя, нет, — остудила она себя, — у меня были длинные волосы, и я красила их в цвет ореха. Узнавай меня заново, Коннор! Господи, опять! Коннэл, Коннэл, Коннэл — запомни!».

Закладка:

Фил даже развеселилась, представляя, как будет чувствовать себя, помня все об их прежних отношениях, тогда как Коннор не будет помнить ничего. Мысль об этом щекотала ей нервы. Это будет забавно!

Осмотрев себя с ног до головы, Филлис осталась довольна: огромные черные глаза блестят, алые губы готовы улыбнуться, темные волосы в неописуемом (но — моднейшем!) беспорядке, изящная фигурка в экстравагантном костюмчике соблазнительно изгибается в зеркальном стекле.

«Ну, милый, посмотрим, вспомнишь ли ты хоть что-нибудь! — озорно подумала Фил. — Хотя, нет, — остудила она себя, — у меня были длинные волосы, и я красила их в цвет ореха. Узнавай меня заново, Коннор! Господи, опять! Коннэл, Коннэл, Коннэл — запомни!».

В таком виде Филлис помчалась на работу. И — навстречу новому приключению.

6

«Коннор? Почему — Коннор?» Этот вопрос не давал Коннэлу нормально работать. Даже волнение по поводу предстоящего свидания с мисс Харрисон отступало перед этим вопросом. Сам по себе сон довольно странный, а тут еще эта загадка. Даже если он ошибается, и мисс Харрисон зовут не Филлис, можно еще объяснить, почему у него вырвалось это имя. Она откликнулась на его зов, но почему эта милая девушка назвала его Коннором?

Так и не найдя какое-либо разумное объяснение своему сну, Коннэл заставил себя включиться в работу. Как на грех, ее было так много, что закончил он только в четыре часа. Добраться до ресторана за оставшееся время было вполне реально, но Коннэл все же решил поторопиться.

На улице было душно и неопределенно тревожно. Ни обычной после грозы свежести, ни прохладного ветерка. Небо, обычно сиявшее в это время яркой голубизной, было затянуто белесой дымкой. Казалось, природа застыла в тревожном ожидании.

Чем дальше двигалась машина Коннэла, тем понятнее становилось, что впереди — пробка. Поток машин продвигался вперед короткими «перебежками». Коннэл уже начал тревожиться, что не успеет к назначенному сроку на встречу с мисс Харрисон, когда ощутил, как произошло нечто более серьезное, чем автомобильная пробка.

Казалось, улица дрогнула. Зазвенели стекла, пронзительно заверещали сигнализацией припаркованные машины. Послышались крики прохожих, бросившихся бежать кто куда. Автомобиль Коннэла тряхнуло, и он резко нажал на тормоза. Но стоящий в левом ряду микроавтобус уже занесло, и он ударил в бок его «форда». Удар был не слишком сильным, но левую дверцу заклинило. Коннэл попробовал выйти из машины через правую, но с этой стороны почти вплотную к его автомобилю остановился джип. Его владелец, выбравшись через правую дверцу, бросился бежать вперед. Коннэл оказался в ловушке. Впереди, сколько было видно, сгрудились машины. Некоторые из них стояли почти под прямым углом друг к другу, другие заехали на тротуар. Затем еще один, но уже слабый толчок, мягко качнул Коннэла в машине.

Это было одно из тех землетрясений, которые, не вызывая серьезных проблем, на некоторое время прерывали привычную жизнь жителей Сан-Франциско. Особой паники не было. Но Коннэл почувствовал именно панику. Что с Филлис? Где она? Где застали ее подземные толчки? Не пострадала ли она? Эти мысли сводили его с ума. Запертый в машине, он мог только надеяться, что все будет в порядке.

Улизнуть с работы на полчаса раньше было самым трудным делом. Филлис просто повезло: «маленький босс» Элиза отправилась на деловой обед с какой-то творческой личностью.

Девушка остановилась перед дверью ресторана, чтобы перевести дыхание. До встречи с Коннором оставалось еще десять минут. Но она подумала, что не помешает еще раз взглянуть на себя в зеркало. Сердце Филлис колотилось, дыхание перехватывало. «К приходу Коннора надо взять себя в руки и успокоиться. Я не должна показывать ему свое волнение» — напомнила она себе.

Девушка уже взялась за ручку двери, как покачнулась от сильного толчка и, не удержавшись, упала на тротуар перед огромным окном ресторана. К счастью, толстое оконное стекло не разбилось. Но угрожающие трещины разбежались по нему во все стороны. Филлис уже поднялась на ноги, когда земля дрогнула еще раз. На этот раз толчок был несильный, и девушка устояла. В ушах у нее зазвенело. То ли от падения, то ли от сработавшей сигнализации автомобилей, припаркованных у ресторана.

«Что это? Землетрясение?! Господи, землетрясение! Памела…Пэт…малыш…Как они там? Хоть бы все было в порядке!»

Филлис лихорадочно нашаривала в сумке мобильный телефон. Но при ее падении сумочка отлетела в сторону. И теперь несчастный мобильник, ударившийся об асфальт, никак не реагировал.

«Господи! Не дозвониться! Нет-нет! С ними все в порядке» — убеждала она себя. Ее толкали выбежавшие в панике посетители ресторана, а девушка стояла на тротуаре, растерянно озираясь вокруг. «Коннор! — вспомнила она, наконец. — Он должен подъехать с минуты на минуту, и я смогу воспользоваться его телефоном».

Но время шло, а Коннора не было. «Что делать — оставаться здесь и ждать его или искать какую-нибудь возможность позвонить домой? Что же делать?!»

— Лайен! — негромко, но отчаянно, позвала она.

Это было бесполезно. Если бы Лайен сейчас был их Охраняющим, он бы помог. Теперь же он не откликался на любой зов ведьм.

Толчков больше не было, и Филлис понемногу успокаивалась. Среди прохожих паника тоже постепенно стихала. По дороге, ловко лавируя среди застывших машин и отчаянно завывая сиренами, промчались полицейские автомобили.

Фил стояла рядом с рестораном и крутила головой по сторонам. Ей казалось, что вот-вот появится Коннор и все решится само собой.

«Ну, где же он?» Филлис не сразу подумала, что с Коннором-Коннэлом может что-то случиться. Но потом ей пришло в голову, что он мог попасть в какую-нибудь аварию, на него могло что-то упасть…Да мало ли что могло приключиться? Ведь он до сих пор не приехал! Господи! Ну почему все складывается так неудачно в такой серьезный момент ее жизни? Филлис опять начинала волноваться. Она была твердо уверена, что только очень серьезная ситуация может заставить Коннора опоздать. И ей даже не хотелось думать, насколько опасной она может быть для него. Тревога за любимого все нарастала и девушка чувствовала, что впадает в панику. Вокруг нее как будто формировалось облако отрицательных эмоций. Она так отчаянно ждала помощи, что не удивилась, увидев Пэт, материализовавшуюся у выхода из ресторана.

Коннэл все еще сидел в машине. Отчаянье из-за собственной беспомощности, тревога за девушку, крушение надежд на встречу, которая могла так много решить для него — все это превращалось в гремучий коктейль эмоций. Опершись локтями на руль машины, Коннэл обхватил руками голову. «Неужели с ней может что-то случиться? Я еще не знаю, нашел ли ее и уже могу потерять! — Он закрыл глаза. — Господи! Сделай так, чтобы она была жива, чтобы с ней все было в порядке! Больше я ни о чем не прошу!»

Закладка:

Ему еще никогда в жизни не приходилось взывать к высшей силе. Это непроизвольно вырвавшаяся из глубины сердца мольба сильного мужчины, ощутившего вдруг себя слабым и беспомощным, как ребенок, могла тронуть любого, кто бы услышал ее. И Коннэлу оставалось надеяться только на это.

Сирена полицейской машины завыла громко и пронзительно. Было видно, как впереди начинают медленно двигаться автомобили. Полицейский с повязкой на руке повелительным жестом жезла как бы разводил их, освобождая центральную часть дороги. Медленно, безумно медленно, как показалось Коннэлу, тронулся, наконец, «Вольво», стоящий перед его «Тойотой». Но двинуться с места он пока не мог. Надо было еще убрать микроавтобус, прижавший машину мистера Такера к джипу.

Только через час после того, как начали освобождать дорогу, Коннэл подъехал к ресторану. Как он и ожидал, в нем не было посетителей.

Официанты подбирали разбитую посуду, а толстый метрдотель наблюдал за уборкой помещения. На вопрос Коннэла, не пострадал ли кто из посетителей, он пожал плечами. Не такой силы было это землетрясение, чтобы кто-то мог серьезно пострадать.

Сев в машину, Коннэл какое-то время не двигался. Он постепенно успокаивался. Скорее всего, все обошлось. С мисс Харрисон ничего не случилось. Но они не увиделись сегодня, а он так ждал этой встречи!

Чувство горького разочарования охватило Коннэла. Что ж! Видимо, не суждено. В конце концов, она поймет, почему он не смог вовремя приехать. Завтра он позвонит мисс Харрисон на работу. Они должны встретиться!

Думая об этом, Коннэл не видел, что почти рядом с его машиной остановился среднего роста крепкий мужчина. Он пристально посмотрел на сидевшего в машине Коннэла, осторожно оглянулся вокруг, и направил на него руку. Призрачное дрожание воздуха, похожее на полуденное марево, собралось в луч и на какое-то мгновение протянулось от руки мужчины к Коннэлу. Если бы тот в этот момент оглянулся, он бы очень удивился, узнав в этом крепыше мистера Уиллиса.

Но он, не оглядываясь, включил зажигание, и машина тронулась с места.

— Пэт! — взволнованно воскликнула Филлис. — Слава богу! Как Памела, Уилл? У вас все в порядке?

— У нас — да. А у тебя? Ты была в такой панике, что я почувствовала это. — Младшая ведьмочка огляделась вокруг. — А что ты делаешь здесь? Почему не на работе?

Успокоившаяся было Филлис поняла, что придется срочно что-то сочинять.

— Я…У меня деловая встреча с…читателем..

Брови Пэт поползли на лоб.

— С читателем?! В ресторане?

Она внимательно посмотрела на сестру:

— Фил, что происходит? У тебя свидание? А как же Джонсон? — игриво ухмыльнулась младшая ведьмочка.

Внезапно в ее глазах мелькнуло подозрение:

— О, нет! Только не говори, что ты встречалась с Коннором!

— Нет, Пэт. Я не встречалась здесь с Коннором, — с облегчением честно ответила Филлис. Это не было враньем — она ведь действительно с ним не встретилась.

— Давай зайдем за угол, чтобы мы могли незаметно переместиться домой, — все еще недоверчиво глядя на сестру, предложила Пэт.

— Но…Мой…то есть, наш… читатель еще не пришел. Будет нехорошо, если я уйду, не дождавшись его, — смущенно пролепетала Филлис. — Я теперь успокоилась — с вами ничего не случилось, все в порядке. Пожалуй, я подожду еще немного.

Пэт посмотрела на сестру, как на сумасшедшую:

— Фил, о чем ты говоришь? Какой полоумный читатель будет торопиться к тебе после этих пробок и беспорядка на улице?

Филлис молчала. Аргументы у Пэт были железные. Возразить нечего. А говорить, что это все-таки несостоявшееся свиданье с Коннором, она не стала бы ни за что. Постояв немного, девушка пожала плечами, и они с Пэт отправились домой.

Войдя в свою комнату, Филлис без сил опустилась на кровать, положив руки на колени.

Красивый костюм, изящные сережки, яркий макияж…Все это оказалось ненужным. Он ничего этого не увидел. Филлис так готовилась к этому свиданию, чувствовала такое радостное ожидание, предвкушение чего-то удивительно приятного, что разочарование лишило ее сил. Какое-то время девушка сидела опустошенная, эмоционально выжатая. На душе было так пусто и горько, что Фил не могла даже плакать.

«Мы не встретились…Неужели это был знак свыше?» — подумалось ей. Филлис вспомнила слова Лайена: он сказал, что позаботится о том, чтобы они с Коннором больше никогда не встретились. И усмехнулась: все же вызвать землетрясение Лайену не под силу. Может, это сама природа протестует против их встречи?

Фил набрала в ванну горячей воды, добавила ароматную пену и погрузилась в приятное тепло. «Говорят, ванна успокаивает. Надо расслабиться, — подумала Филлис, закрыв глаза. — Слишком много всего произошло в моей жизни за последние четыре дня.»

Горячая ароматическая ванна, действительно, помогла. Постепенно девушка приходила в себя. А что, собственно, произошло? Почему она настроена так трагически? Из-за чего горюем? Ну, не встретились они с Коннором сегодня. Это что — последний день ее жизни? Завтра он, наверняка, позвонит ей, объяснит все. И с ним не обязательно должно было что-то случиться. Он мог просто застрять в пробке. А сообщить ей Коннор не мог: номера ее мобильного телефона он не знает. Впрочем, — вспомнила она судьбу несчастного электронного устройства — даже если бы и знал, дозвониться все равно не смог бы.

«Какая же я дура! — уже оживая, ругала себя девушка. — Стоит ли так расстраиваться! Мы встретимся завтра — только и всего. Обязательно встретимся! Продлим праздник ожидания, — оптимистично подумала она. — Это лишний повод помечтать о Конноре до завтра».

С таким настроением, переодевшись после ванны, Филлис спустилась вниз.

Фил напрасно решила, что ей удалось обмануть Пэт. Малдшую ведьмочку не проведешь! То, что средняя сестра оказалась в рабочее время так далеко от работы, ее смущение, явно наскоро придуманная, нелепая встреча с читателем в ресторане — все это было очень подозрительно.

А так как Дик, с которым Пэт встречалась в последнее время, отбыл в Европу на семинар c непонятным названием, она решила посвятить свободное время экс-жениху Фил.

Прежде всего, Пэт решила проверить, действительно ли тот работает в фирме, о которой говорила сестра. Полистав телефонный справочник, она нашла юридическое бюро «Картер, Клейн и Такер» и позвонила по одному из телефонов. Попросив записать ее на консультацию к мистеру Коннэлу Такеру, младшая ведьмочка решила не тянуть кота за хвост и назначила встречу на завтра. А пока надо было узнать, где тот живет.

Закладка:

Прежде всего, Пэт решила проверить, действительно ли тот работает в фирме, о которой говорила сестра. Полистав телефонный справочник, она нашла юридическое бюро «Картер, Клейн и Такер» и позвонила по одному из телефонов. Попросив записать ее на консультацию к мистеру Коннэлу Такеру, младшая ведьмочка решила не тянуть кота за хвост и назначила встречу на завтра. А пока надо было узнать, где тот живет.

Она поступила так же, как и Филлис — ждала Коннэла Такера в машине, а потом, пристроившись за его автомобилем, отправилась следом. Ехать пришлось недалеко, но медленно. Погода, похоже, решила удивить жителей Сан-Франциско. Гроза, землетрясение…А теперь небо затянули тучи и шел мелкий, противный дождь.

Коннэл поставил машину в гараж и зашел в дом. Пэт, подождав, пока в окнах его половины появился свет, вышла из машины и пошла к дому, делая вид, что сверяется с адресом на бумажке. На краю лужайки, под дубом, мокли пластиковые кресла и стол. На нем лежала кучка желудей и смешные желудевые человечки. Сама не зная зачем, Пэт незаметно положила в карман плаща пару человечков. Потом, изобразила, что ошиблась адресом, повернулась и пошла к машине. По дороге она оступилась, и грязные брызги из маленькой лужицы шлепнулись на полу плаща.

«О господи! Только этого не хватало! — с досадой подумала Пэт. — Придется сразу положить в машину. Хорошо, что сейчас очередь Фил».

Сестры давно договорились, что стиркой будут заниматься по очереди. Вернувшись домой, Пэт сразу прошла в ванную, засунула испачканный плащ в стиральную машину и поднялась к себе в комнату. Она решила обдумать, как вести себя с Коннором.

«Конечно, можно зайти к нему в кабинет, помахать рукой и сказать: привет, Коннор, как поживаешь? И посмотреть, как он среагирует, — рассуждала она. — И что? Он поймается на такую примитивную уловку? — скептически оценила свою идею Пэт. — А, может, завести душевный разговор о юридических тонкостях борьбы с демонами? Или зловеще, как в шпионских фильмах сказать: Вы раскрыты, Повелитель Тьмы! Признавайтесь!»

Пэт вздохнула. Да, не так-то просто вывести на чистую воду всесильного демона. Но что-то надо делать. Нельзя допустить, чтобы Филлис, уже успокоившаяся и ставшая прежней — озорной и веселой — опять потеряла покой. А она, похоже, не оставила мысли о Конноре. В глубине души Пэт ощущала себя настоящей Защитницей. Она готова была взять под свою защиту и Памелу, ставшую такой одинокой и грустной после ухода Лайена, и Филлис, которая все искала приключений на свою голову. Не говоря уже об Уилле, который хоть и принадлежал к миру магии и мог за себя постоять, но был пухленьким розовощеким племянничком, которого так и хотелось целовать и тискать. И уж тем более — защищать его от всякой нечести. «Ладно, — решила Пэт. — Завтра что-нибудь придумаю. А там… смотря по обстоятельствам. Надо приготовить заклинание и зелье. Мы еще посмотрим, кто — кого»

С этой мыслью она и отправилась спать.

Коннэл вернулся на работу, мимоходом обратив внимание на отсутствие миссис Гантер.

То, что произошло землетрясение, здесь совсем не ощущалось. Крепкое основательное здание, в котором находился офис юридической фирмы, абсолютно не пострадало. Все были на своих местах, кроме миссис Гантер, секретарши Коннела, и Кони, секретарши мистера Клейна. Эмма, референт мистера Картера объяснила, что Кони страшно перепугалась, ей стало плохо после второго толчка, и мистер Клейн отпустил ее домой. Когда Коннэл спросил ее о миссис Гантер, Эмма удивилась:

— Но Вы же сами разрешили ей уйти пораньше! Вы сказали, что у Вас — деловая встреча, и Вы больше не вернетесь в офис.

Коннэл поднял брови. Встреча? С кем? Как он мог забыть такое? Его неприятно удивил этот провал в памяти. Ведь только далекое прошлое было закрыто для него темной завесой. Все, что произошло после аварии, он помнил хорошо, до мелочей. И вдруг такая забывчивость!

«Я давно не показывался врачу, — встревожился Коннэл. — Не хотелось бы сейчас иметь проблемы со здоровьем». Но куда он собирался поехать, с кем встретиться, так и не вспомнил.

Домой Коннэл вернулся уставшим, как никогда. Конечно, землетрясение — событие неординарное. К тому же, наверное, он все-таки ударился головой о дверцу, когда пробовал выбраться из автомобиля. Потому, что это было последнее, что он помнил перед тем, как завел машину и поехал в офис. Значит, хоть мимолетная, но потеря сознания была. И даже теперь время от времени кружится голова. Скверно! Получить еще одну травму никак не хотелось бы. А если он будет забывать о назначенных встречах, то не сможет нормально работать.

Коннэл пошел в спальню переодеться. Головная боль усиливалась. Сев на кровать и развязывая галстук, он не столько увидел, сколько ощутил, что в комнате чего-то не хватает. Оглядевшись вокруг, он пожал плечами. Кажется, все на своих местах. Поднявшись, Коннэл прошел по комнате, открыл шкаф, осмотрел вещи — все на месте.

Посмотрел на столик у кровати: настольная лампа, будильник, книга.

Все, как всегда. Но откуда это ощущение, что исчезло что-то очень важное, имеющее для него большое значение?

«А, ерунда! Просто сегодня был сумасшедший день. И эта чертова головная боль!» Он выпил аспирин и лег. Несмотря на усталость, заснул Коннэл не сразу. Окно было приоткрыто, и спальню наполнял мягкий убаюкивающий шум дождя, но сон все не шел. Отчего-то Коннэлу было не по себе. Несбывшееся ожидание или неоправдавшаяся надежда тревожили его душу и мешали покою, которого ему так хотелось. Но постепенно усталость взяла свое, и он заснул.

Он так и не позвонил!

Когда в ее кабинете раздался первый звонок, Филлис схватила трубку, готовая согласиться на встречу, где угодно и когда угодно. Она даже приготовила пару фраз, показывающих, что умеет понимать непредвиденные обстоятельства и готова принять извинения Коннора. Но это был не он. Весь день, каждый раз, когда раздавался телефонный звонок, Фил дергалась и с надеждой хватала трубку. Но ей звонили все, кто угодно: Элиза, требующая ее на планерку, рассыльный с почтой из вестибюля. Звонили читательницы. Звонили Памела и Пэт. И только одного, желанного, звонка так и не было.

Весь этот день был каким-то ненормальным. Тревога за Коннора, выматывающее душу ожидание, когда надежда сменялась апатией, мелочные придирки Элизы к тексту, который подготовила Фил — все это было похоже на медленную пытку.

Наконец, рабочий день закончился. Ушли коллеги Филлис, ушла Элиза. За окном постепенно темнело. Уборщик, раздражающе шаркая ногами, неспешно собирал порванные и смятые листы бумаги с редакционных столов, а Филлис, не включая свет, все сидела в своем закутке, поставив телефон рядом с собой.

Закладка:

Когда стало ясно, что Коннор не позвонит, она положила руку на телефонную трубку, но не торопилась набирать номер. Фил размышляла. Что с ним все в порядке — девушка знала точно. Газеты, обсуждавшие подробности вчерашнего землетрясения, сообщили обо всех пострадавших. Были автомобильные аварии, когда нервные водители, не справившись с управлением после первого подземного точка, врезались в другие машины. Были травмы и ссадины, порезы и сломанные ноги. Были названы фамилии всех, кто обратился за помощью. Но имя Коннэла Такера среди пострадавших не упоминалась.

А если с ним все в порядке — почему он не позвонил? Он не мог передумать — это исключено! Филлис была твердо уверена, что ни Коннор Тайлор, ни Коннэл Такер не отказались бы встретиться с ней ни с того, ни с сего. Была какая-то причина. Какая?

Наконец, она решилась: «Позвоню — узнаю!»

С сильно бьющимся сердцем девушка набрала номер. Длинные гудки телефонного сигнала, казалась, будут звучать вечно.

— Коннэл Такер у телефона. Слушаю Вас, — раздался в трубке знакомый голос.

Затем еле слышно (очевидно, прикрыв трубку рукой) обращаясь к кому-то, он сказал:

— Прошу прощения, одну минуту.

Девушка замерла.

— Алло! Слушаю Вас, — повторил Коннэл.

Филлис откашлялась.

— Мистер Такер, мы должны были встретиться по поводу…э-э-э… письма читательницы…

— Простите, с кем имею честь разговаривать? — старомодно обратился к ней юрист.

— А? Да..(«Господи! Он не узнал меня!»). Я не представилась, извините. Мисс Харрисон. Мисс Филлис Харрисон, — сказала она медленно и внятно.

В трубке воцарилось молчание. А потом в ней как взорвалось:

— Кто?!Как Вы сказали?!

Через минуту раздался страшный грохот, зазвенело разбитое стекло.

Похоже, мистер Такер что-то уронил.

— Кто это? Повторите, пожалуйста, как Вас зовут! — сдавленный хриплый голос Коннэла невозможно было узнать.

— Филлис, — растерянно сказала девушка. — Филлис Харрисон…Вы сказали, что у Вас есть дополнительная информация…

Коннэл, как будто не веря в то, что услышал, дважды прошептал:

— Филлис… Филлис Харрисон…

И замолчал. Подождав немного, Филлис осторожно произнесла:

— Алло!

Молчание.

— Алло! Мистер Такер! Я просто хотела узнать, все ли у Вас в порядке. Землетрясение было слабым, но…

— Фил, можешь замолчать, — услышала она деловитый голос младшей сестры. — Он тебя не слышит. По-моему, Коннор без сознания.

Филлис не поверила своим ушам:

— Пэт?! Это ты?! Что ты там делаешь?

— Да, сестренка, это я. Подожди минутку, я развяжу ему галстук.

Галстук? Какой галстук? Филлис никак не могла прийти в себя. Пэт у Коннора? Что она там делает? И что с ним, почему он потерял сознание? У нее голова пошла кругом. Она подождала минуту, две…Телефонная трубка молчала.

— Пэт! Пэт, отзовись! Что там происходит?

Она слышала какие-то звуки, чьи-то шаги, бульканье воды.

— Пэт! Господи, не молчи! Скажи, что с ним?

— Не кричи так. Я дала ему воды. Подожди немного, я все тебе скажу.

Через минуту Пэт заговорила:

— У него что-то вроде шока. Сейчас он сидит в кресле, уставившись в одну точку, и ни на что не реагирует. Я вызову врача и отправлю его домой.

— Но как ты…

— Не спрашивай ни о чем, — перебила Пэт. — Я приеду домой и все расскажу.

— Подожди, Пэт!

Филлис лихорадочно соображала. Господи, что там случилось? Неужели то, о чем предупреждал Лайен? Коннор все вспомнил? Может, ее имя послужило толчком к возвращению к нему демонической памяти и сознание Коннэла Такера не выдержало?!

«Боже мой! Что я натворила!»

— Пэт? Ты слышишь меня?

— Да, только решай скорее. Я, конечно, не люблю Коннора, но не хочу, чтобы с этим…мистером Такером что-нибудь случилось у меня на глазах.

— Пэт, его надо привезти к нам домой!

— Что?! Ты с ума сошла! Зачем тащить Коннора к нам?

— А ты представляешь, что будет, если окажется, что к нему вернулась память? Уж лучше это будет у нас дома, а не на улице или в офисе. И потом — нам нужен Лайен.

Пэт помолчала. Потом коротко ответила:

— Хорошо.

7

Этот день начался для Коннэла не лучшим образом. Головная боль не проходила. Он никак не мог сосредоточиться. Миссис Гантер смотрела на него сочувственно, и это его раздражало. Провалы в памяти, головная боль… Он читал, что такими бывают последствия травм головного мозга.

Как назло, посетителей было очень много. Коннэл беседовал с ними, разбирался в бумагах, листал справочники, надиктовывал миссис Гантер документы. Эта бюрократическая круговерть вымотала его так, что он не заметил, как рабочий день подошел к концу. Оставалась только одна посетительница.

Симпатичная стройная девушка вошла в кабинет с несколько загадочным выражением лица и грациозно опустилась в кресло напротив его стола.

Коннэл заглянул в список посетителей, который готовила для него миссис Гантер. «17.00.- мисс Пэт Меттерс. Раздел имущества» — было записано аккуратным почерком секретарши.

— Слушаю вас, мисс Меттерс, — вежливо обратился Коннэл к посетительнице.

На лице Пэт Меттерс заиграла несколько ироничная улыбка. Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:

— Мистер. э-э-э… Такер, Вы меня не помните?

Тот внимательно вгляделся в нее и пожал плечами.

— Мы знакомы?

— Ну-у, мне так показалось. Простите.

Девушка немного поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее.

— В чем ваша проблема, мисс Меттерс? — Коннэл выразительно и демонстративно посмотрел на часы.

— Э-э. Дело в том, что я живу не одна. Нас — три сестры. — Она многозначительно посмотрела на своего собеседника.

— Так. Хотелось бы все же знать, в чем проблема?

Посетительница вздохнула. На лице ее появилось выражение, которое можно было бы назвать осторожной решимостью.

— Ладно. Мы все вместе живем в доме, который достался моим сестрам по наследству от старшей сестры. Пруденс, — девушка продолжала внимательно смотреть на Коннэла. — Она трагически погибла четыре года назад. — Эти слова странная посетительница произнесла чуть ли не по слогам.

И так же пояснила:

— Дом — старый викторианский особняк на Оливер-стрит.

При этом мисс Меттерс продолжала буравить Коннэла взглядом. Тот вздохнул и терпеливо произнес:

— Продолжайте, я вас слушаю.

— Хм…Хорошо. Я им не родная сестра, а сводная. Но мы очень любим друг друга. Мы начали жить вместе совсем недавно. В этом же доме раньше жил еще Лайен, муж другой моей сестры Памелы… — девушка опять многозначительно посмотрела на юриста и замолчала.

Закладка:

— Продолжайте, я вас слушаю.

— Хм…Хорошо. Я им не родная сестра, а сводная. Но мы очень любим друг друга. Мы начали жить вместе совсем недавно. В этом же доме раньше жил еще Лайен, муж другой моей сестры Памелы… — девушка опять многозначительно посмотрела на юриста и замолчала.

Коннэл начал терять терпение.

— Мисс Меттерс будет проще, если вы изложите суть дела, не вдаваясь в мелкие детали. О них мы можем поговорить попозже, когда выяснится, в чем ваш вопрос.

— Это — очень существенные детали, мистер…э-э… Такер, — Когда моя средняя сестра Филлис — Коннэл насторожился и более внимательно посмотрел на посетительницу, — когда моя сестра Филлис, — повторила она, откровенно наблюдая за юристом, — познакомилась с одним…э-э-э…человеком, он часто бывал у нас в доме. И звали его — девушка набрала в грудь воздуха и выпалила, — Коннор Тайлор!

Теперь мисс Харрисон уже просто впилась взглядом в Коннэла. Она явно ожидала какого-то эффекта от произнесенной фразы. Но эффект был не совсем тот, который она ожидала.

— Вашу сестру зовут Филлис? — Немного помолчав, осторожно спросил Такер. — Простите, а вы не назовете мне ее фамилию?

— Что? — было похоже, что девушка несколько растерялась.

— Вы не назовете мне фамилию вашей сестры, мисс Меттерс?

— Фамилию? — Она пожала плечами. — Ха…

Резко зазвонил телефон. Это было так неожиданно, что оба собеседника чуть не подпрыгнули. Звонок повторился. Очевидно, секретарша куда-то отлучилась, и мистеру Такеру пришлось ответить самому.

— Коннэл Такер у телефона. Слушаю вас, — представился юрист.

Затем, повернувшись к мисс Меттерс и прикрывая трубку ладонью, сказал:

— Прошу прощения, одну минуту.

— Алло! Слушаю вас, — повторил Коннэл.

Пэт услышала, что в трубке прозвучал женский голос.

— Простите, с кем имею честь разговаривать? — перебил телефонную собеседницу Коннэл.

Что та ответила, Пэт не услышала. Но реакция мистера Такера на ее слова была ошеломляющей. На минуту он замер, закрыв глаза. Потом вскочил со своего кресла, с силой оттолкнув его. Кресло упало, зацепив по пути провод настольной лампы. Та тоже полетела на пол. Зазвенело разбитое стекло.

— Кто это?! Как вы сказали?!

Пэт, открыв рот, смотрела на него во все глаза и ничего не понимала. Что это за таинственная собеседница Коннора, чьи слова так на него подействовали?

Коннэл побелел как мел. Казалось, кровь разом покинула его лицо.

— Кто это? Повторите, пожалуйста, как вас зовут!

Женский голос в телефонной трубке что-то коротко ответил.

Уставившись пустым взглядом в пространство, мистер Такер прохрипел внезапно осипшим голосом:

— Филлис… Филлис Харрисон…

Еле удерживая телефонную трубку, он пошатнулся, чуть не упал, но, опершись о стол, удержался. Пэт замерла в своем кресле.

— Филлис…Филлис Харрисон… — теперь уже прошептал мужчина, будто пытаясь что-то понять. — Фил…

Лицо его перекосилось, как от боли, трубка выпала из рук. И Коннэл Такер рухнул на пол.

И тут до Пэт дошло: он разговаривал с Филлис! Она вскочила и схватила трубку, болтавшуюся на проводе.

Переговорив с сестрой и оставив трубку на столе, Пэт подошла к лежащему на полу Коннору. Тот зашевелился, пытаясь встать. Девушка помогла ему дойти до кресла, в которое он буквально рухнул. Глаза мистера Такера были закрыты, по лицу время от времени пробегала судорога.

Телефонная трубка что-то верещала.

Убедившись, что Коннор не упадет, Пэт подошла к телефону. Сообщив Филлис, что Коннор приходит в себя, она принесла ему стакан воды, развязала галстук. Он механически принимал ее услуги, явно ничего не понимая. Остекленевшими глазами Коннор смотрел сквозь нее. Но что-то в его лице не понравилось Пэт.

Подойдя к телефону в очередной раз, и разговаривая с Филлис, Пэт краем глаза уловила какое-то движение. Положив трубку, повернулась и увидела, что в кабинет неслышно вошла секретарша Такера. Миссис Гантер ахнула и бросилась к своему шефу:

— Мистер Такер! Что с вами? — Окинув взглядом кабинет, она заметила опрокинутое кресло и валявшуюся на полу лампу. — Я уходила на пять минут…Боже мой, что тут произошло?

— Ему внезапно стало плохо, — ответила Пэт, опуская подробности.

— Он с утра чувствовал себя неважно. Господи! Надо вызвать его врача.

Секретарша направилась к телефону, но ее остановил голос мистера Такера. Он звучал негромко и непривычно глухо.

— Не надо, миссис Гантер. Я уже в порядке.

Он все еще был бледен, но уже сидел в кресле, неестественно выпрямившись. Рукой Коннэл прикрыл глаза, как будто ни на кого не хотел смотреть.

— Прошу вас, оставьте меня.

— Но мистер Такер…

— Прошу вас, — он произнес это окрепшим голосом и тоном, не терпящим возражений.

Миссис Гантер вопросительно посмотрела на Пэт, пожала плечами и направилась к двери. Она хорошо знала своего шефа.

— И вы — тоже, мисс…Меттерс, — таким же тоном продолжал Коннэл.

— Вы уверены, что Вам не нужна помощь?

Пэт не хотелось уходить. После всего, что произошло, похоже, события будут развиваться и ей хотелось знать — как.

— Я сказал — уходите! — голос мистера Такера звучал уже жестко и угрожающе.

— Хорошо.

Пэт вздернула голову и гордо прошагала к двери. Миссис Гантер проводила ее недоуменным взглядом и вышла вместе с ней.

Часть 2

Памела и Филлис сидели на диване, а Пэт, как заведенная, ходила по комнате кругами

— Пэт, остановись, пожалуйста, — попросила Памела. — У меня уже голова кружится от твоего хождения.

— Господи, Пам, как ты можешь быть такой спокойной?! — Пэт возмущенно всплеснула руками.

— А ты думаешь, если мы будем бегать по комнате, сразу все прояснится?

— Но надо же что-то делать!

— Пэт, мы даже сейчас, после твоего рассказа не знаем точно, что произошло. Как мы можем что-то делать?

— Да все же понятно! Когда Филлис назвала свое имя, Коннор все вспомнил и опять стал демоном — очень просто! — назидательно, как непонимающим девочкам, говорила Пэт. — Я ждала в машине почти час, но он так и не вышел из здания. Его секретарша уехала через полчаса, света в кабинете не было. А он так и не появился. И машина Коннора стоит там же, где и стояла. И куда же, спрашивается, он делся? Ясно — переместился! А это он может делать только в демонической форме.

Обе сестры — старшая и младшая — разом посмотрели на Филлис, которая, забравшись с ногами на диван, сидела молча, не поднимая глаз. Это молчание и неподвижность пугали старшую Харрисон больше, чем кружение Пэт.

Закладка:

— Фил, скажи что-нибудь, — попросила она. — Ну что ты молчишь?

Филлис горько усмехнулась.

— А что я могу сказать, Пам? Ты же понимаешь: мы не знаем, что произошло с Коннором на самом деле. Пэт рассказала только то, что видела.

— Фил, — Пэт плюхнулась на диван рядом с сестрой, — я просто уверена: он опять стал демоном.

— И что? Что дальше?

— Как что?! — Пэт чуть не задохнулась от возмущения. — Мы должны найти его и уничтожить! Раз и навсегда!

— Вот это как раз и не получается, — пробормотала Памела.

— Нет! — твердо сказала Филлис. — Больше мы не будем его уничтожать. По крайней мере, я в этом участвовать не буду. Потому что… — она замолчала, закусив губу.

Потом тряхнула головой и повторила:

— Больше мы его уничтожать не будем.

Пэт поджала губы, но промолчала. Она была уверена, что сумеет поступить по-своему. В конце концов, не первый раз.

Филлис повернулась к старшей сестре:

— Пам, по-моему, надо вызвать Лайена. Мы должны с ним посоветоваться.

Памела вздохнула:

— Его не нужно вызывать. Сегодня он занимается с Уиллисом. Как только уложит его спать, спустится к нам.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять, в течение которых сестры сидели молча, думая каждая о своем, Лайен спустился в гостиную. Он стоял перед Защитницами, но смотрел только на Филлис. Та мельком взглянула на него и опять опустила глаза вниз.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, Лайен, — тусклым голосом произнесла она.

Лайен вздохнул.

— Не совсем так. Во всем, что произошло, есть не только твоя вина, но и моя.

Сестры удивленно уставились на него. Даже Филлис подняла глаза и вопросительно посмотрела на бывшего зятя.

— Я, кажется, переборщил с воздействием на сознание Коннора.

— Как это? — с недоверием спросила Пэт.

— После той ночи, когда Филлис вызвала Коннора…

— Что?! Ты сама вызвала Коннора?! — Пэт разом повернулась к Филлис, вытаращив глаза. — А почему я об этом не знала? Что происходит, в конце концов?

Фил коротко взглянула на сестру и отвела глаза.

— После той ночи, когда Филлис вызвала Коннора, — терпеливо продолжил Лайен, — и он решил встретиться с ней, как Коннэл Такер, дело начало принимать неожиданный оборот. Ситуация выходила из-под контроля. Надо было что-то делать. Я убрал твою фотографию из его спальни и провел дополнительный сеанс уничтожения его последних воспоминаний о Филлис Харрисон. Воспользовавшись паникой после землетрясения, я сделал это прямо на улице. Конечно, это было довольно рискованно, — Лайен рассуждал, не торопясь, как во время урока, — но тогда все обошлось.

— Обошлось?!

Филлис вскочила с дивана и смотрела на Лайена с таким возмущением, что с него сразу сдуло учительский тон, которым он объяснял, что сделал.

— Ты называешь это — «обошлось»?!

— Ну, я имел в виду, — несколько растерянно произнес Охраняющий, — что никто этого не заметил.

— Это заметила я, Лайен, — проглотив комок в горле, с трудом выговорила Филлис. — Так вот почему он не позвонил! Ты стер память не Коннора, а Коннэла! Если бы ты не вмешался, ничего бы не произошло: я встретилась бы с Коннэлом Такером, а к Коннору Тайлору не вернулась бы память.

Лайен внимательно смотрел на Филлис.

— Я же сказал: в том, что произошло, есть и моя вина. Вероятно, его сознание не выдержало дополнительной нагрузки. Но вспомни, с чего все началось. Не тебе упрекать меня, Филлис.

Она закрыла лицо руками.

— Лайен! — Памела укоризненно посмотрела на бывшего мужа. — Довольно! Я думаю, что если вы с Филлис начнете считать, кто больше виноват, мы ни к чему не придем.

— Тем более, что, если говорить честно, я тоже внесла свою лепту, — с раскаянием произнесла Пэт. — Я решила провести свое расследование, поэтому и оказалась у Коннора.

Лайен не сказал ничего, но посмотрел на Пэт так выразительно, что все было понятно без слов.

— Ладно. — Фил отняла руки от лица. Глаза у нее были сухие, но в них было столько боли, что у Памелы сжалось сердце. — Давайте все же решим, что делать дальше.

Все молчали.

— Лайен, что может означать восстановление памяти у Коннора?

Хранитель пожал плечами:

— И все, и ничего. Это зависит от того, что решит он. Я не могу предвидеть, в какую сторону он повернет: в сторону добра или в сторону зла.

— Коннор не причинит нам вреда, — уверенно произнесла Филлис.

Сестры посмотрели на нее, но промолчали.

— Но нам надо хотя бы узнать, где он. — Лайен проигнорировал слова Филлис и продолжал. — Если мы будем знать, где он сейчас, можно будет найти его и… — он посмотрел на свояченицу… — нейтрализовать.

Филлис закрыла глаза и прикусила губу.

— Попробуем узнать, куда он делся, обычным путем, — предложила Пэт. — Я могу завтра пойти в его офис, так как моя «консультация» не закончена, и узнать, где находится мистер Такер. Если его там не окажется, я поеду к нему домой…

— Откуда ты знаешь, где он живет? — Памела подозрительно посмотрела на Пэт.

— Ну-у…Я же сказала, что начала свое собственное расследование.

Лайен укоризненно покачал головой и вздохнул.

— Похоже, без Охраняющего мои бывшие подопечные совсем отбились от рук.

— Ничего подобного, — улыбнулась Пэт. — Мы и при тебе действовали не по правилам. И все получалось удачно.

— Про этот случай так не скажешь. — Лайен нахмурился. — Мне пора. Вообще-то, Пэт права — надо узнать, где Коннор, а уж потом что-то решать. И не вызывайте меня пока. Я приду сам, когда будет нужно.

Он медленно растаял в воздухе, а Пэт повернулась к Филлис:

— Не хочешь завтра пойти со мной? — предложила она.

Филлис покачала головой:

— Нет.

Она медленно поднялась с дивана и побрела наверх. Памела с тревогой посмотрела ей вслед.

— Боже мой, — пробормотала она. — Бедная Фил!

— Вот поэтому-то я и хочу навсегда уничтожить Коннора. Не появись он опять, Филлис сейчас танцевала бы с Джексоном в каком-нибудь сиднейском ресторане. А теперь…И еще неизвестно, чем все закончится, в том числе и для всех нас. — Педж выразительно посмотрела на Памелу.

Та ничего не ответила, и, вздохнув, тоже пошла наверх.

Тот, о ком шел разговор в уютной гостиной старого особняка, лежал в пещере с высоким сводом на каменном ложе, накрытом медвежьей шкурой.

Яркий свет луны освещал часть пещеры через небольшое отверстие вверху.

Коннор пробовал ни о чем не думать. Но у него не получалось Мысли, цепляясь одна за другую, длинной цепью приковывали его к событиям последних дней. Демону казалось, что прошла целая вечность с тех пор, как он переместился сюда, в свое тайное убежище.

Закладка:

Эту пещеру Коннор нашел и оборудовал еще в те времена, когда готовился к посвящению в демоны. Тогда он только учился магии, но система защиты, которую молодой демон с нахальством полузнайки создал здесь, безукоризненно работала до сих пор. Это было единственное место на земле, где Коннор мог быть один и не опасаться нападения.

Эта пещера давала ему возможность хотя бы ненадолго быть самим собой. В демонической среде это не поощрялось. Чем больше масок было у демона, чем лучше он умел скрывать свое истинное лицо, тем точнее мог выполнить задание. Но двойственность сущности Коннора время от времени требовала выхода для каждой из своих составляющих. По мнению его наставника Редигера, человеческая сущность демона делала его слабым. И она подавлялась решительно и безжалостно. Сила и власть — больше ничего! Редигер старался не давать своему подопечному передышки. Он учил Коннора подчинять себе сильных учеников, подавляя малейшие всплески сопротивления, презирать боль и лишения, добиваться поставленной цели любым путем, не стесняя себя в выборе средств. Каждое новое задание было все более жестоким. Коннора тренировали, как профессионального убийцу, и он постепенно становился им.

Но время от времени душа Коннора бунтовала. Когда в обряде посвящения начинающий демон Базерт совершил первое убийство, он переместился сюда. Человеческая половина Коннора не давала ему покоя. Кольчуга из жгучей смеси гордыни, мужества и презрения к человеческой сущности скрывала эту боль от постороннего глаза, но не могла оградить от нее душу Коннора. И после выполнения каждого следующего задания в глубине его сущности одна за другой рвались тонкие ниточки, соединявшие с миром людей, и каждый такой разрыв отзывался болью в сердце. Но боль эта становилась все глуше, пока не угасла совсем.

В эту пещеру Коннор отправился, когда узнал, что его мать-демоница уничтожена Силами Света. Он почти не помнил ее, потому что не видел с тех пор, как она отдала его Редигеру. Коннор не любил свою мать. С далеких времен человеческого детства он помнил только ее злые глаза, необузданную ярость, которую женщина обрушивала на него за малейший проступок. Тот страшный миг, когда мать впервые при нем убила человека, долго стоял у него перед глазами. С этого момента для него начинался путь демонического перерождения, отказа от человеческой половины своего существа. Этот путь выбрала для него демоница. Она все решила за него. И никогда не делала попыток увидеть Коннора. В той жизни, которой жила прекрасная демоница, не было места материнской любви, привязанности к сыну. И после того, как ее не стало, Коннору хотелось наедине с самим собой решить, имеет ли гибель матери для него какое-нибудь значение или нет.

Когда он узнал, что мать отдала Повелителю Тьмы душу его отца, в этой пещере Коннор размышлял о том, как поступить: найти возможность освободить отца или забыть о нем, оставив его душу в вечном заточении? Отца Коннор тоже помнил смутно, но не забывал даже после посвящения. Когда он вспоминал об отце, его человеческая душа оживала. Молодой демон помнил, как отец любил его, и память об этой любви была единственным, что не давало умереть человеческой сущности Коннора. Когда он касался сферы с душой отца, она согревала его. Этот огонь отцовской души, оживающий в его руках, доходил до самого сердца.

Коннор внезапно вспомнил, что так и не сказал Филлис ни о существовании сферы с душой отца, ни о том, какой ценой он освободил ее.

Филлис! С тех пор, как он узнал и полюбил ее, его жизнь перевернулась. Чудо, которое совершила с демоном любовь, не имело названия. Сочувствие, умение понимать и прощать — все, что заключено в понятии человечности, внезапно вошло в его жизнь. Те, в ком раньше демон Базерт видел только жертвы, защищавшиеся или покорные, для Коннора стали людьми, нуждающимися в помощи и сострадании. Эта была новая жизнь, которая несла новые эмоции, новую боль и новую радость. И все это — благодаря Филлис. Коннор вспоминал, с какой тревогой ощущал, как зарождается в нем неведомое ранее чувство, как противилась этому новому чувству его демоническая сущность, разрывая двойственную сущность пополам!. Какую внутреннюю борьбу ему пришлось выдержать, чтобы человек Коннор победил Повелителя Тьмы в нем.

А теперь…

Коннору даже не приходило в голову, что он вспомнит об этой пещере. Зачем она ему? Он должен быть рядом с любимой! Даже когда Филлис отказалась от него, Коннор старался находиться поблизости от нее. Это было так же естественно, как дышать.

Но теперь, после своего возвращения к реальной жизни, он вспомнил об этой пещере и переместился сюда. В этом единственном надежном убежище можно было все обдумать, не торопясь, вдали от суеты. И человеческой, и демонической, и ангельской. Обдумать и решить, что делать дальше.

Коннор усмехнулся. «Ну и кто ты теперь? Все тот же получеловек-полудемон, не признаваемый Добром и преследуемый Злом? Долго ли ты сможешь удержаться между Адом и Небесами?»

Он лежал, глядя на луч луны, медленно перемещающийся по пещере, и пробовал найти хоть какой-нибудь выход. Теперь Коннор помнил все свое прошлое. Когда Фил назвала себя, в его мозгу, казалось, вспыхнула молния. В одно мгновение перед ним пронеслось вся его история: избрание Повелителем Тьмы, коварные планы красавицы Либитины, встреча с Филлис, их любовь…Отдельные фрагменты мозаики сложились в рисунок. Загадкой оставалось самое главное: как он остался жив? Ведь, там, в измененной реальности, Пэт бросила в него флакон с уничтожающим зельем. Как получилось, что он не только выжил, но и стал новой личностью, обычным человеком, без магических сил? И почему забыл все и надолго?

Жизнь Коннэла Такера не вызывала у него никаких вопросов. В ней все было просто и ясно. Работа, деловые встречи, прогулки с малышкой Филлис.

Внезапно Коннор вскочил со своего ложа. Тот сон! Ночь любви, которую он провел с Филлис, не приснилась ему! Она, действительно, позвала его, уже зная, кто он! Сердце его бешено забилось. Значит, не все потеряно! Она все еще любит его! Коннора осенило: а, может быть, это сама Филлис спасла его? Но почему она ждала три года, прежде чем позвать?

Нет. Не сходится.

Голова раскалывалась от боли. Коннор опять лег и закрыл глаза. Теперь, когда бывший демон вспомнил о той ночи, он больше ни о чем не мог думать. Он снова обнимал и целовал Филлис, ее руки гладили его лицо, касались губ.

Коннор медленно поднялся и сел на каменном ложе. Это все будет наяву, твердо решил он. Надо только решить, как это сделать. Как вернуться.

Он долго сидел, задумчиво опустив голову. Лунный луч медленно передвигался по пыльному основанию пещеры, пока не коснулся его руки. Яркая полоска холодного света скользнула по плечу, пощекотала шею и заглянула в глаза. Коннор поднял голову и решительно треснул кулаком по своему ложу. Он нашел!

Закладка:

Коннор медленно поднялся и сел на каменном ложе. Это все будет наяву, твердо решил он. Надо только решить, как это сделать. Как вернуться.

Он долго сидел, задумчиво опустив голову. Лунный луч медленно передвигался по пыльному основанию пещеры, пока не коснулся его руки. Яркая полоска холодного света скользнула по плечу, пощекотала шею и заглянула в глаза. Коннор поднял голову и решительно треснул кулаком по своему ложу. Он нашел!

8

Филлис, еле переставляя ноги, вошла в свою комнату и без сил опустилась на кушетку. Ей казалось, она отупела. Пустыми глазами девушка уставилась в пол и долго сидела, не двигаясь.

Вот и все. Столько переживаний, суеты, споров…От чего ушли, к тому и пришли. Коннор опять демон. Она опять одна. «Время разбрасывать камни и время собирать их.» — вспомнилось ей. Набросали. Общими усилиями. Только вот, кому придется собирать?

Филлис скверно чувствовала себя. Болела голова. Хотелось лечь и заснуть. Не навеки, но надолго. Вспомнив, что вчера она была в такой же апатии, девушка подумала: «Может, опять залезть в ванну?» И усмехнулась: если так пойдет дальше, никакая ванна не поможет. Или в ней надо сидеть безвылазно.

В дверь осторожно постучали. Тихонько вошла Памела. Сев рядом с сестрой, она обняла ее и негромко спросила:

— Хочешь поговорить?

Фил помотала головой. Она вообще ничего не хотела. Ни говорить, ни думать. Памела посидела еще немного, поцеловала ее в щеку и пошла к себе.

Филлис прилегла на кушетку. Девушке вспомнился тот вечер, когда она вернулась домой после уничтожения Повелителя Тьмы. Ей тогда было так плохо, что не хотелось жить. «Но потом все прошло, — вяло убеждала она себя. — Жизнь не закончилась со смертью Коннора. Не закончится она и теперь. Но как я устала от всего этого!».

Где сейчас Коннор? Что он чувствует, вспомнив все, о чем думает? Будет готовить нападение на Защитниц, как того ожидает Пэт? Или оставит их в покое? Захочет ли опять встретиться с ней? Ведь если он вспомнил все, значит, вспомнил о той ночи, когда она позвала его? А что теперь делать ей? Искать Коннора, бороться за него или забыть о его существовании?

Филлис не стала отвечать на эти вопросы. Потому что ответов у нее не было. Слишком все перепуталось. Что-то заставило ее подняться и открыть ящик комода. «Что я ищу?» — спрашивала она себя. И внезапно поняла: письмо! Прощальное письмо Коннора, которое сестры нашли в его сейфе. Филлис хранила это письмо, хотя старалась забыть о нем так же, как забыть Коннора.

Она присела на краешек кровати и перечитала строки, которые когда-то выучила наизусть.

«Филлис! Если ты читаешь это письмо, значит, меня больше нет. Не плачь… Я был мертв до встречи с тобой. Твоя любовь дала мне жизнь. Потеряв ее, я был достоин смерти. Прости меня, Филлис, если сможешь»

«Если сможешь! Я смогла. И что дальше? Что нам с тобой делать, Коннор?»

Думать не хотелось. Девушка выпила таблетку снотворного, дождалась, когда сонная одурь смежит веки, в темноте разделась и легла в постель.

Пэт появилась на кухне, когда маленький Уилл завтракал. Посюсюкав над ним и перецеловав его перемазанные кашей щечки, она наскоро проглотила с кофе два пончика и направилась в прихожую.

— Куда ты? — поинтересовалась Пам.

— Выполнять задание, — бодро доложила младшая ведьмочка.

Памела подняла брови.

— Ну, мы же решили, что нужно узнать на работе Коннора, куда он исчез, — пояснила младшая сестра.

— Пэт.. — Памела помедлила. — Пэт, я думаю, надо посоветоваться с Филлис. Надо знать, чего хочет она.

— Она спит?

— В комнате ее нет, постель заправлена. Наверное, ушла на работу пораньше, чтобы ни с кем не встречаться.

— Ну и как мы в таком случае можем с ней посоветоваться?

Памела пожала плечами:

— Совсем не обязательно идти к Коннору сейчас.

— Пам! — возмутилась Пэт. — Оттого, что я узнаю, где Коннор, Филлис хуже не станет. А мы сможем хоть что-то предпринять!

— Вот предпринимать-то ничего и не надо, не посоветовавшись с Филлис. Вы уже и так наломали дров.

— И что? Ты предлагаешь сложить руки и ждать, пока Коннор нападет на нас?

— А ты думаешь, он нападет?

— Не сомневаюсь. Теперь он постарается выместить на нас все сразу. И с учетом прошлого, и из-за разрушенного настоящего.

Памела задумалась.

— И все же я не думаю, что Коннор будет нападать. Хотя бы из-за Филлис.

— Глупышка! — Пэт говорила уверенно, как о решенном вопросе. — Именно из-за Филл он и нападет на нас. Да, кстати, — вспомнила ведьмочка, — зачем она вызывала его? Уничтожить?

Памела усмехнулась.

— Ошибаешься. Она решила его вернуть.

— Что?! — Пэт остолбенела. Она не поверила своим ушам. — Фил хотела его вернуть?! Она что — с ума сошла?

Памела печально и немного снисходительно посмотрела на младшую сестру. Сразу видно, что в ее жизни еще не было таких ситуаций, как у Филлис. И Пэт уже забыла, как было у нее с Диком когда-то. Сердечная рана толкнула ее на жестокий обман. Тогда зло смогло одержать пусть временную, но победу в ее душе. И хорошо, что все обошлось. Дик, кстати, простил ее, а она до сих пор не готова простить Коннора.

Памела вздохнула.

— Пэт, нам с тобой трудно судить Филлис. Особенно сейчас.

— Пам, о чем ты говоришь? — Пэт по привычке кругами заходила по гостиной. — Я еще понимаю, что Лайен, сотворив из него человека, мог о нем забыть. Но Филлис-то знает, что из себя представляет Коннор! Она же сама его уничтожила когда-то!

— По твоей инициативе и с твоей помощью. Не забудь об этом.

— Не думаю, что это мой самый плохой поступок. — Пэт подозрительно посмотрела на Памелу. — Я что-то не пойму: ты защищаешь Коннора?

— Я защищаю Филлис от нашего вмешательства в ее личную жизнь. Тебе самой это тоже не понравилось бы. Ты слышала: Филлис не хочет уничтожения Коннора. И, наверное, не только потому, что она по-прежнему любит его. Она хочет во всем разобраться. Возможно, мы не всегда были справедливы по отношению к Коннору. И Филлис это чувствует. Вспомни, после того, как мы победили Барраса, ты сама считала, что несправедливо возвращать Коннора злу. Коннор тогда пожертвовал собой. Он согласился принять свою силу, хотя знал, что теряет Филлис. — Памела вздохнула. — Так что будь осторожней с оценками. Жизнь не бывает черно-белой. И люди — тоже.

Раздался звон разбитой посуды. Малыш Уилл со своего высокого стульчика удовлетворенно посмотрел вниз. Эксперимент с проверкой чашки на прочность закончился успехом. Чашка разбилась. Памела укоризненно посмотрела на сына и пошла собирать его на прогулку.

Закладка:

— А Коннор и не человек. Он — демон, — упрямо пробурчала Пэт, выходя из дома.

С независимым видом Пэт шла напрямик к кабинету мистера Коннэла Такера, когда ее остановила миссис Гантер:

— Простите, мисс..

— Меттерс, Пэт Меттерс, — улыбнувшись по-свойски, как старой знакомой, сообщила Пэт. — Я к мистеру Такеру. Помните, мы не закончили с ним вчера наш разговор?

— Да, конечно… Но мистера Такера нет. Его дела с сегодняшнего дня ведет мистер Клейн. Я могу записать Вас к нему.

— Как это — нет? Он что — заболел?

— Мистер Такер взял отпуск на неделю.

— А он не сказал, где будет отдыхать? — изобразила наивную дурочку Пэт.

Миссис Гантер посмотрела на нее взглядом, в котором читалось: «Ну и нахалка же ты, милочка!»

— Так записать Вас к мистеру Клейну? — официальным тоном спросила секретарша.

— Нет, спасибо. Я дождусь возвращения мистера Такера.

«Так, — подумала Пэт, — здесь облом».

Но теперь она, по крайней мере, знала, что Коннор не исчез, а выбрал вполне человеческий вариант. И оставил себе возможность возвращения.

«Выясним, что известно дома».

Подъехав к дому, где жил Коннор, Пэт увидела, что на лужайке, перегороженной живой изгородью из кустарника на две половины, в кресле у стола сидит светловолосая женщина. Рядом с ней возилась с куклами девочка лет пяти.

Пэт уверенно направилась к половине дома, которую занимал Коннор. Краем глаза она видела, что женщина повернулась в ее сторону. Девушка позвонила, и некоторое время ждала, не послышатся ли за дверью шаги.

Тишина. Подождав минут пять, она опять нажала кнопку звонка, уже понимая, что никого нет.

Спустившись с крыльца, Пэт увидела, что женщина, сидевшая до этого в кресле, направляется к ней.

— Простите, мисс…

— Мэттерс, Пэт Меттерс, — представилась она.

— Дайана Дрейк, — протянула руку женщина. Это была симпатичная высокая блондинка с карими глазами. — Вам нужен мой квартирант, мистер Такер?

— Да. Мы договорились встретиться, — соврала Пэт, — но в офисе мне сказали, что он приболел.

— Он уехал.

Пэт изобразила недоумение.

— Ему вчера было плохо. Как он мог решиться на путешествие в таком состоянии?

— Да, мистер Такер, действительно, неважно выглядел, — озабоченно нахмурилась миссис Дрейк. — Он сказал, что проведет неделю в каком-то специализированном санатории.

— А где это? Не в Канаде? — Сымпровизировала Пэт.

— Этого я не знаю.

— Он скоро приедет и привезет мне Солнечный камень.

Услышав детский голосок, Пэт обнаружила, что дочь миссис Дрейк стоит рядом с ними и слушает беседу незнакомой тетеньки с матерью.

— Ты разговаривала с ним, детка? — изумилась Дайана.

— Да. Когда ты уходила за пледом, он сказал мне, что уезжает ненадолго. Коннэл дал мне вот что, — похвасталась малышка, вытаскивая из кармашка своего платья маленький матовый шарик. — И сказал, чтобы я его сохранила, пока он будет в отъезде.

— Можно посмотреть? — почти одновременно сказали Пэт и миссис Дрейк.

Девочка протянула шарик матери, и Пэт стала рассматривать его одновременно с Дайаной. Шарик был маленький. Он мог уместиться в детской ладошке.

— Посмотрите! — воскликнула Дайана.

Шарик, лежавший на ее ладони, стал медленно увеличиваться в размерах.

— Боже мой! — прошептала женщина. — Он…он живой?!

Пэт осторожно взяла у нее шарик. Он был чуть теплый. Или просто нагрелся от ладони миссис Дрейк. Теперь маленькая сфера была размером с теннисный мячик.

Женщины увидели, что шарик, который казался матовым, не был однородным по цвету. В нем как будто переливался перламутровый туман, который то сгущался в центре, то растекался по краям.

— Как красиво! — Дайана забрала шарик у Пэт и рассматривала его, поворачивая в разные стороны. — Действительно, как живой!

«Если бы Филлис дотронулась до этого шарика, может, у нее возникло бы видение? И мы узнали бы, где Коннор?» — подумала Пэт.

— А ты не можешь дать мне этот шарик на время? Я верну его тебе завтра, — улыбнувшись девочке, попросила она.

Малышка решительно выхватила шарик у матери. На детской ладошке он стал потихоньку уменьшаться и скоро стал прежнего размера. Девчушка пристально посмотрела на незнакомую тетеньку и спросила:

— А как тебя зовут?

— Меня? — Пэт удивилась. — Пэт Мэттерс. А что?

— Я не могу дать тебе шарик. Коннэл сказал, что его можно будет отдать только женщине с моим именем.

— Твоим именем? И как же тебя зовут?

— Филлис.

Пэт остолбенела. Получается, что Коннор руками этой малышки передает Филлис какой-то необыкновенный шарик! Ну и дела! Значит, он знал, что они будут его разыскивать? И что это за шарик? И почему его должна получить именно Филлис Харрисон?

Она искоса глянула на миссис Дрейк, но та во все глаза смотрела на свою дочь.

— Филлис, детка, почему ты мне ничего не сказала об этом шарике?

— А ты ничего не спрашивала, — логично ответила девочка.

Женщины переглянулись. И та и другая были озадаченны неожиданным поворотом событий.

— А если женщина с твоим именем не придет, что ты будешь делать с шариком? — поинтересовалась Пэт, прикидывая, как уговорить Филлис приехать сюда.

Девочка по-взрослому пожала хрупкими плечиками:

— Ничего. Буду ждать Коннэла.

— А. если он не вернется?

Девчушка упрямо сдвинула брови:

— Он вернется. Он так сказал, значит, вернется. И привезет мне Солнечный камень.

— Солнечный камень? И мистер Такер сказал тебе, что это такое?

— Да. Только не вчера, а давно. Это камень, который притягивает солнечные лучи.

Пэт осенило: может, Коннор и отправился за каким-то волшебным камнем!

— А он не рассказывал тебе, где находится этот камень?

— Рассказывал.

Младшая ведьмочка замерла: вот она, удача!

— И где это? — стараясь не показать свою заинтересованность, спросила Пэт.

— В горном краю высоко под облаками.

М-да! Адрес точный.

Миссис Дрейк улыбнулась, взглянув на обескураженную мисс Мэттерс. Она понимала все ее хитрости. И то, как ее дочь невольно оставила эту решительную девушку с носом, позабавило женщину. А маленькая Филлис, разом потеряв интерес к дальнейшей беседе со взрослыми, отправилась укладывать куклу в кроватку.

— Вы думаете, она говорит правду? — проводив малышку взглядом, Пэт повернулась к Дайане.

— Честно говоря, не знаю. Большой фантазеркой я ее не назову, но ребенок есть ребенок. Они иногда такое насочиняют! Конечно, они с Кон… — женщина запнулась, — с мистером Такером большие друзья. Но я и не знала, что у них есть какие-то свои секреты. — Она задумалась. — Хотя. Мистера Такера я тоже не считала фантазером… Но, если Филлис говорит правду..

Закладка:

— Честно говоря, не знаю. Большой фантазеркой я ее не назову, но ребенок есть ребенок. Они иногда такое насочиняют! Конечно, они с Кон… — женщина запнулась, — с мистером Такером большие друзья. Но я и не знала, что у них есть какие-то свои секреты. — Она задумалась. — Хотя. Мистера Такера я тоже не считала фантазером… Но, если Филлис говорит правду..

— Значит, мистер Такер — тоже большой фантазер, — подхватила Пэт.

Она задумалась. Надо было что-то придумать, чтобы Филлис могла приехать сюда и взять шар.

— Миссис Дрейк, моя старшая сестра изучает…э-э-э… паранормальные явления. Вы не будете против, если мы с ней приедем к вам? — деловитым тоном обратилась Пэт к квартирной хозяйке Коннора. — Думаю, этот шарик — очень интересная штука.

Дайана посмотрела на дочь, игравшую с куклой, и пожала плечами:

— Хорошо. Если вам удастся уговорить Филлис, я не возражаю. Мне и самой интересно.

Филлис рано вернулась домой. Во-первых, постоянно зависал компьютер. То, что она успевала написать, не сохранялось и приходилось все начинать с начала. Это могло вывести из себя святого. А святой Фил не была. Во-вторых, в голову не лезли никакие умные идеи. Советы, которые она предлагала читателям, вызывали раздражение не только у Элизы, но и у нее самой.

Прочитав первый вариант колонки, Элиза с такой яростью рванула хлипкую дверь кабинетика, что та с размаху брякнулась о соседнюю стену.

— Что это такое! — орала Элиза, потрясая листами с отпечатанным материалом. — Как ты могла написать такую чушь? «Если вам кажется, что ваш друг охладел к вам — пошлите его к черту!» Это — совет?! Если ты стала «звездой», это не значит, что ты можешь халтурить! Все переделать!

Шлепнув пачку на стол, от чего листы рассыпались по кабинетику, Элиза с такой же злостью захлопнула дверь, которая тут же открылась, потому что у нее не было замка. Филлис пришлось подняться, чтобы прикрыть ее.

Она подперла щеку рукой и долго сидела за столом в этой унылой позе, уставившись невидящими глазами в экран. «Ну, чего так орать? — апатично думала она. — Я и сама знаю, что написала чушь. Ну и что? Эх, девочки, девушки, милые женщины! Мне бы ваши проблемы!»

Она сгребла свои материалы, запихала их в сумку и пошла к выходу.

— Ты куда? — грозно окликнула ее Элиза, высунувшись из своего кабинета, как кукушка из часов.

— Буду работать дома, — спокойно ответила Фил. — Здесь слишком шумно.

— Завтра к утру колонка должна быть готова! — Уже менее грозно приказала «маленький босс».

Придя домой, Филлис поднялась к себе. Памела ушла гулять с малышом, Пэт где-то пропадала. Можно было бы посидеть за ноутбуком, доработать материал, но думать просто не хотелось. Вспомнив, что сегодня ее очередь по стирке, Филлис поплелась в ванную. Она уже хотела уложить белье в стиральную машину, когда увидела в ней свернутый плащ Пэт. Младшая сестра никогда не складывала свое белье в корзину, а запихивала его сразу в машину. Встряхнув плащ, Филлис услышала, как что-то упало. На полу лежали желуди, скрепленные спичками в виде смешных человечков. Очевидно, они выпали из кармана плаща. Филлис удивилась. «Откуда это у Пэт?» Она подняла человечков и вдруг перед ее взором предстала странная картина: прижавшись спиной к стене, стояла светловолосая женщина. В глазах у нее — изумление и страх. Женщина прижимала к груди маленький светящийся матово-темный шарик, а на нее в черном вихре листьев, веток и земли наступает…Шенекс?!

Видение закончилось так же внезапно, как началось.

«Господи! Что это было?»

Целый месяц было удивительное «демоническое» затишье: на Защитниц никто не нападал, у Филлис не было никаких видений. Кроме того, все внимание сестер поневоле было занято возвращением Коннора. И вдруг — такое! Где все это происходило? Кто эта женщина? И — Шенекс! Он опять появился?!

Этого не могло быть!

«Подожди! Может, это был не Шенекс? Но тогда кто? И почему он нападал на эту женщину?»

Филлис, забыв про стирку, помчалась на чердак.

Простившись с миссис Дрейк и помахав рукой маленькой Филлис, Пэт отправилась домой. Нельзя сказать, что ее миссия увенчалась успехом, но кое-что удалось узнать. Первое: Коннор никак не обозначил свою демоническую сущность ни на работе, ни дома. Объяснение его исчезновения — вполне нормальное. Ну, приболел человек, уехал лечиться, потом вернется. Что в этом необычного? А вот шарик…Пэт ломала голову: что это может быть? Почему Коннор решил доверить его девочке? Даже если он мог логически предположить, что им заинтересуется Филлис, почему она должна получить этот шарик? Зачем он ей?

Пэт вздохнула: похоже, в результате ее расследования ответы не появились, а вопросов стало еще больше. Надо уговорить сестру отправиться к миссис Дрейк и посмотреть, что будет, когда Филлис возьмет шарик. О! Пэт даже притормозила. А вдруг Коннор задумал что-то недоброе? Вдруг шарик взорвется в руках у Филлис?

Недолго поразмышляв, Пэт решила, что этого не может быть. Что бы ни делал Коннор, он никогда не причинит Филлис вреда. «Логичнее было бы, если бы шарик взорвался в моих руках, — усмехнулась Пэт. — Однако, этого не случилось».

Поставив машину, девушка вошла в дом. В прихожей Памела помогала сыну раздеться. Уилл упрямо отводил материнские руки, повторяя: «Сям!». Увидев сестру, Памела оставила сына в покое.

— Ну, что? Что ты узнала?

— Коннор не исчез. Он уехал в санаторий. По крайней мере, так он сказал. Остальное — потом. А где Фил?

— Не знаю. Или на работе или у себя в комнате. А что случилось?

— Потом, Пам! Потом. — Пэт направилась наверх. — Ничего плохого, не волнуйся.

Постучав в дверь и не получив ответа, Пэт вошла в спальню Филлис. Никого. В глаза ей бросился листок бумаги на комоде. Младшая ведьмочка не смогла сдержать любопытства, подошла к комоду и развернула листок. Это было письмо Коннора. Пэт осторожно сложила его так, как оно лежало.

«Фил опять вспоминала о Конноре, — поняла она. И задумалась. — Может, я, действительно, чего-то не понимаю? Любовь не объяснить разумными построениями и логическими выводами? И если Филлис по-прежнему любит Коннора так же, как он ее, то…Ладно, — вздохнула Пэт, — посмотрим, что будет дальше».

И она отправилась на чердак.

Филлис лихорадочно листала Заповеди Ведьм.

Так. Шенекс, демон высшего уровня. Посланец Повелителя Тьмы. Убивает энергетическим шаром. Появляется в вихре. Заклинание Единой силы на уничтожение. Ничего о том, может ли он воскреснуть.

Девушка переворачивала страницы дальше. Вот! Но он совсем не похож на Шенекса! Тантус — демон высшего уровня, охотник за неприкаянными душами. Втягивает внутрь себя души, не нашедшие пристанища, и живет за счет их энергии. Живых людей убивает тем, что сжимает их души до размеров маленького шарика и вытягивает из тела. Хранит эти шарики и подпитывается ими, если долго не находит неприкаянные души.

Закладка:

Филлис вспомнила: у женщины из ее видения в руках был маленький светящийся шарик. Неприкаянная душа? Откуда она у нее?

Младшая сестра, ворвавшись на чердак, прервала ее рассуждения.

— Фил, нам надо поехать к Коннору домой!

— Пэт! Погоди! У меня было видение: на женщину нападает Тантус.

— Это что за фигура?

— Демон, забирающий души. Я взяла желуди, которые выпали из кармана твоего плаща, и увидела женщину, на которую нападал Тантус. Где ты взяла эти желуди, с кем разговаривала?

Пэт остолбенела. Господи! Дом миссис Дрейк, желудевые человечки на столе!

— Фил, я знаю, где это и кто это! Скорее! По дороге все объясню.

— Подожди! Нужно заклинание!

Филлис, закрыв глаза, сосредоточилась. Потом схватила листок бумаги и быстро написала слова. И сестры помчались вниз.

— Пам, мы скоро! — крикнули они на бегу.

9

Уложив дочку спать, миссис Дрейк села рядом с ней и задумалась. Коннэл Такер был для нее не просто жильцом. Красивый статный мужчина, живущий рядом, не мог не заинтересовать молодую вдову. Увидев его в первый раз, она была приятно удивлена не только его внешностью, но и воспитанностью, доброжелательностью, спокойным тоном. В поведении ее квартиранта не было ничего от тех мужчин, которых знала Дайана. Оставшись без мужа, она знала, что может выйти замуж второй раз. На нее заглядывались и ухаживали почти все знакомые мужчины. Даже женатые. И почти всегда это были самоуверенные и самодовольные особи противоположного пола, под маской сочувствия ищущие легкой победы. Коннэл Такер был не таким. Дружеское участие к ее дочери, внимание к ней самой было приятным именно потому, что не было назойливым. Кроме того, от него исходила необыкновенная энергетика. Казалось, спокойное и ровное поведение мужчины скрывает могучую силу, дремлющую до поры до времени.

К огромному разочарованию Дайаны, отношение мистера Такера к своей квартирной хозяйке было тоже ровным и спокойным. Это было видно. Женщина вздохнула. Она знала, что привлекательна, что у нее стройная фигура и красивые волосы. Но, похоже, мистер Такер не обращал на это внимания. Даже вечерние прогулки с маленькой Филлис, когда они втроем, не торопясь, прохаживались по дорожке от дома к детской площадке и обратно, не продвинули их отношения в сторону, которой Дайана неосознанно желала. Было заметно, что из двух женщин, живущих в доме, Коннэл Такер предпочитал младшую. Они с маленькой Филлис быстро нашли общий язык. Дайана видела, что не только девочка тянется к Коннэлу, но и ему, действительно, с ней интересно. Когда они возились у деревьев, стоящих на краю участка, ловя божьих коровок, выпуская их на волю, женщина слышала негромкий баритон мистера Такера и смех своей дочери, и ловила себя на чувстве, похожем на ревность. Но в то же время, миссис Дрейк не хотелось, чтобы Коннэл заметил, что она к нему неравнодушна. Дайана знала, что жена мистера Такера погибла в автомобильной аварии. Вспоминая, как долго сама не могла забыть своего мужа, женщина понимала, что Коннэлу трудно примириться с потерей близкого человека, но была уверена, что время на ее стороне. Она просто решила не торопить события.

Чувство Дайаны к своему квартиранту было мало похоже на ту страсть, которую она испытывала когда-то к мужу. К Коннэлу она чувствовала что-то среднее между любовью женщины и чутким вниманием любящей матери или сестры. Сам Коннэл крайне редко показывал свои чувства, но иногда во время их вечерних прогулок он о чем-то глубоко задумывался, и тогда Дайане хотелось погладить его по голове, сказать утешительные слова, как страдающему ребенку. Эта двойственность ощущений делала Коннэла еще более привлекательным для молодой женщины.

С другой стороны, то, что у него были какие-то тайны с ее маленькой дочерью, неприятно поразило миссис Дрейк. Что это за шарик, который Коннэл дал маленькой Филлис? Если это какая-то ценная вещь, значимая для него, то почему он не отдал ее самой Дайане? Зачем надо было доверять ребенку что-то важное? А вдруг малышка потеряет этот шарик? Или как-то испортит?

Дайна решила спрятать шар. Так он будет сохраннее. Она поискала его в игрушках малышки Филлис, в шкафу с бельем, куда сама в детстве тоже прятала самые ценные для нее вещи. Но шарика там не было. Дайана посмотрела на спящую дочь и осторожно пошарила под подушкой. Вот он! Женщина улыбнулась, вспоминая свои тайные детские кладовые.

Взяв шарик, Дайана отправилась в гостиную, где за картиной в стене был вмурован небольшой сейф, в котором она хранила деньги и документы.

Прежде, чем положить шарик, миссис Дрейк стала рассматривать его. Так же, как в прошлый раз он начал потихоньку увеличиваться в размерах. Ладоням стало тепло. Перламутровый туман внутри шарика начал двигаться все быстрее и внезапно стал темнеть. Дайана испугалась. Что с ним происходит? Не дай бог, малышка Филлис что-то испортила! Миссис Дрейк решительно открыла дверцу сейфа. Но положить туда шарик она не успела.

Темный вихрь распахнул входную дверь, разметал створки двери гостиной и направился прямо к ней. Прижавшись к стене и держа в руках пульсирующий шарик, который стал почти черным, Дайана с ужасом смотрела на то, что было внутри вихря: жуткое лицо с пылающими глазами и огромными губами, вытянувшимися в трубку.

Бедная женщина потеряла сознание и медленно осела на пол.

Она не видела, как вихрь вытянулся по направлению к ней, как замелькали огоньки и в комнате появились две молодые женщины. Держа в руках бумажку, они хором прокричали слова:

В ком нет души, тот сам не нужен душам.

В нем только зло! Мы это зло разрушим!

Взвыв, демон Тантус закрутился в вихре все быстрее и распался на прозрачные клочья, которые тут же испарились.

Пэт бросилась поднимать Дайану.

— Миссис Дрейк!

— Мама! — послышался детский голосок.

Фил оглянулась. На лестнице, ведущий на второй этаж, стояла маленькая девочка в пижаме. Увидев, что Пэт ведет еле живую миссис Дрейк к дивану, девочка бросилась к ней.

— Мамочка!

— Все в порядке, Филлис, — успокоила ее Пэт. — Маме просто стало плохо. Сейчас все пройдет. Малышка прижалась к матери, обняла ее. Миссис Дрейк открыла глаза. Она даже не удивилась, увидев Пэт.

— Господи! Что это было?

Пэт изобразила непонимание.

— О чем Вы?

— Это лицо…Какой ужас!

— Какое лицо, о чем Вы говорите?

Миссис Дрейк закрыла глаза.

— Это лицо стоит у меня перед глазами, — прошептала она.

— Успокойтесь! Все в порядке, — уговаривала ее Пэт. — Вам просто стало плохо.

Закладка:

— Господи! Что это было?

Пэт изобразила непонимание.

— О чем Вы?

— Это лицо…Какой ужас!

— Какое лицо, о чем Вы говорите?

Миссис Дрейк закрыла глаза.

— Это лицо стоит у меня перед глазами, — прошептала она.

— Успокойтесь! Все в порядке, — уговаривала ее Пэт. — Вам просто стало плохо.

Девушку осенило:

— Наверное, это магнитные бури… Сегодня сильные магнитные бури.

Пэт налила миссис Дрейк воды из кувшина, стоящего на столике:

— Выпейте и успокойтесь.

Дайана взяла стакан и только тут увидела Филлис, внимательно смотревшую на нее.

— А Вы — кто?

— Это — моя сестра. Помните, я говорила? — торопливо сказала Пэт. — Мисс Харрисон. Мы только что подъехали. А тут…Похоже, мы успели вовремя!

Филлис-старшая, открывшая было рот, чтобы назвать себя, с недоумением посмотрела на сестру.

Миссис Дрейк понемногу приходила в себя.

— Я все-таки не могу понять, что это было, — еле слышно прошептала она.

— Это был…э-э-э…фантом, — с апломбом ученого мужа заявила Пэт.

Она приняла важный вид и многозначительно округлила глаза.

— Так бывает при резком понижении давления, понимаете? Плюс магнитные бури. В мозгу не хватает…э-э-э… кислорода и человеку кажется, что он видит разных уродов, чудищ, ну и все такое.

Дайана слушала ее с недоверием, но Пэт говорила так уверенно и убедительно, что женщина стала успокаиваться. Все испортила малышка Филлис.

— Мой шарик! — воскликнула она вдруг и бросилась к стене, к которой прижималась миссис Дрейк, когда на нее напал Тантус.

— Не трогай его! — закричала миссис Дрейк, сразу вспомнив, с чего все началось. Женщина попробовала вскочить с дивана, но ноги не слушались ее. — Филлис, не надо!

Но девочка уже схватила шарик и прижала его к себе.

— Зачем ты взяла его? — с укором спросила она. — Это шарик Коннэла и я его никому не отдам.

Миссис Дрейк со страхом ждала, что сейчас опять произойдет что-то страшное, вроде того вихря, но все было тихо. И поскольку ничего не происходило, Дайана успокоилась. Увидев возмущенные глаза дочери, она почувствовала себя неловко.

— Филлис, детка, я хотела получше спрятать шарик, чтобы с ним ничего не случилось. Я просто боялась, что ты можешь его потерять, и мистер Такер будет недоволен.

Филлис-старшая, еще не опомнившаяся от нахального вранья Пэт, медленно подошла к девочке.

— А что это такое? Можно я посмотрю?

Малышка завела руки с шариком за спину, набычившись, уставилась на свою тезку и не сказала ни слова.

Пэт решила, что пора вмешаться.

— Филлис, — она наклонилась к девочке. — Помнишь, ты сказала, что мистер Такер разрешил отдать шарик женщине с твоим именем?

Филлис-младшая с недоверием посмотрела на нее и кивнула головой.

— Ну вот, можешь отдать ей. Ее зовут, так же, как и тебя — Филлис. Филлис Харрисон.

Девочка внимательно посмотрела на Филлис. Та улыбнулась и подтвердила:

— Да, меня тоже зовут Филлис.

Малышка нехотя разжала ладошку и вложила шарик в руку Филлис-большой.

Дайна, которая привстала с дивана и с тревогой ждала, что будет дальше, удивилась. Шарик, ставший почти черным перед появлением вихря, засиял ярким светом. В руках Филлис-маленькой он был матовым, перламутрово-прозрачным. А в ладонях Филлис-старшей он стал сияющим, увеличившись в размере до большого апельсина. Полупрозрачные мерцающие слои пульсировали в нем. Казалось, в руках Филлис Харрисон билось большое сияющее сердце.

— Боже мой! Он — живой! — удивленно прошептала Филлис. — Пэт, посмотри!

— Мы с миссис Дрейк уже видели это в прошлый раз, — сказала Пэт, подходя ближе. — Правда, тогда он не был таким большим. Мы так и не поняли, что это такое. Кон…Мистер Такер просил маленькую Филлис сохранить этот шарик до его возвращения.

Филлис поворачивала шарик то в одну сторону, то в другую. Он сиял все ярче, становился все теплее. Девушка чувствовала, как это тепло растекается по всему телу, доходит до сердца. И вдруг… Она увидела молодую заплаканную женщину в черном платье старинного покроя. Женщина стояла у гроба, с лежащим в нем красивым темноволосым мужчиной. Она медленно подняла руки вверх. Над телом мужчины постепенно сформировалась большая светящаяся сфера. Женщина, по щекам которой катятся слезы, протянула руки к этой сфере, и, не касаясь, как бы сжала ее, уменьшая до размера небольшого шарика. В этот момент за спиной плачущей женщины появилась другая. Она именно появилась, возникая из ничего. Ее глаза горели красным огнем, лицо искажено злобой. Оттолкнув первую, она схватила светящийся шарик и исзела.

Это видение промелькнуло так быстро, что Филлис осознала то, что именно видела, уже после того, как все исчезло. Потрясенная, она замерла. И только через несколько минут увидела устремленные на нее глаза всех трех женщин — и больших, и маленькой.

— Филлис, ты в порядке? — обеспокоено спросила Пэт.

Не в силах вымолвить ни слова, Филлис кивнула. Потом, помолчав немного, она повернулась к малышке:

— Так ты отдашь мне этот шарик? На время, пока не вернется мистер…Такер?

Девочка с недовольным видом пожала плечами. Потом, взглянув на Филлис, кивнула головой.

— А Вы ему потом отдадите? — тут же спросила она.

— Конечно! Как только он вернется, я сразу отдам ему шарик и обязательно скажу, что ты сделала все, как он просил.

Пэт внимательно посмотрела на сестру. Потом, повернувшись к Дайане, которая все еще удивленно смотрела на старшую Филлис, участливо спросила:

— Вы — в порядке, миссис Дрейк?

Та жестом позвала дочь к себе, обняла ее и еще слабым голосом сказала:

— Да, все в порядке. Спасибо за помощь. Вы очень вовремя появились. Хорошо, что мне не стало хуже. Теперь я буду знать, как на меня действуют…магнитные бури.

Что-то в ее тоне не понравилось Пэт. Но ей хотелось убраться отсюда побыстрее. Во-первых, чтобы узнать, что видела Филлис.

Во-вторых, чтобы не изовраться вконец.

Пэт, взяв за руку задумчивую Филлис, вышла на крыльцо и потащила сестру за большой дуб, росший на краю участка. Надо было переместиться, потому что торопясь к миссис Дрейк, младшая ведьочка не подумала, как они будут возвращаться. И поскольку машины не было, пришлось воспользоваться магической силой.

Памела ждала их в гостиной. Два мощных расхода энергии для перемещения и заклинания почти лишили Пэт сил, поэтому младшая ведьмочка, оказавшись дома, сразу помчалась на кухню — перехватить что-нибудь до ужина.

Филлис, бережно сжимая в руках матово светящуюся сферу, осторожно присела на диван.

Закладка:

Филлис, бережно сжимая в руках матово светящуюся сферу, осторожно присела на диван.

— Что это такое? — удивилась Памела.

— Пока не знаю.

— И откуда это у тебя? — Памела села на диван рядом с сестрой, разглядывая шар. — Вы объясните мне, что происходит? Куда вы так помчались?

— Ты не представляешь себе! — возбужденно проговорила появившаяся в гостиной Пэт, дожевывая пирожок.

Пока она, перескакивая с одного на другое, рассказывала, как ездила на работу к Коннору, как оказалась у Дайаны Дрейк, как ее дочка показала им светящийся шарик, как они победили Тантуса, Филлис разглядывала сферу. Теперь шар не пульсировал, а светился ровным светом. Перламутровые тени внутри него струились плавно и спокойно.

Но когда Пэт рассказывала старшей сестре о нападении Тантуса, Филлис показалось, что тени в шаре сгустились, потемнели. Как будто они откликались на эмоциональный рассказ Пэт.

Памела внимательно слушала младшую ведьмочку, время от времени поглядывая на сферу в руках Филлис. Закончив свой рассказ, Пэт повернулась к средней сестре.

— Теперь рассказывай, что ты видела.

Памела подняла брови:

— У тебя было еще одно видение?

— Да, и очень странное.

Филлис рассказала о плачущей женщине, сформировавшей шар у гроба мужчины. О другой, явно злобной фурии, схватившей этот шар.

— И что это за женщины?

— Понятия не имею. Вероятнее всего, одна из них — демоница. Та, которая выхватила сферу. Ее глаза светились красным, как это бывает у демонов.

Сестры помолчали.

— Самое главное, я не знаю, что делать с этим шаром, — пробормотала Филлис.

— Подожди! Ведь это шар, принадлежащий Коннору, не так ли? — медленно проговорила Пам.

Филлис пожала плечами:

— Ну и что? Мы не знаем, где он, сколько будет отсутствовать, в каком образе явится. Что я буду делать с этой сферой, пока он не появится?

— Я — не о том! Если это шар Коннора, значит и то, что ты видела, тоже как-то связано с ним!

В гостиной воцарилось молчание.

— Вспомнила! — вдруг воскликнула Филлис.

— Что? Что ты вспомнила? — затеребили ее сестры.

— Этот мужчина в гробу! Это — отец Коннора! А женщина, схватившая сферу — его мать-демоница! У меня было видение, как она убила его, когда я искала прошлое Коннора.

— Филлис! — возмутилась старшая сестра. — И ты ничего не сказала нам?!

— Понимаешь, Пам, — оправдывалась Филлис, — это было, когда я скрыла от вас, что не уничтожила Коннора. Как я могла рассказать вам об этом видении?

— Господи! Тогда понятно, что это за сфера! Это — душа отца Коннора! — воскликнула Пэт.

— Совершенно верно, — раздался голос Лайена.

Увлеченные разговором, сестры не сразу обратили внимание на кружение огоньков в гостиной.

— Лайен! Ты знаешь, что это такое?

— Знаю. Но, предупреждаю ваши вопросы — узнал сравнительно недавно. Когда мы готовили Коннора к новой жизни, нам пришлось проверить всю его предыдущую историю. Его отец действительно был женат на демонице. Он не мог предположить, что прекрасная Элизабет, которую мистер Тайлор безумно любил, — женщина из рода демонов. К тому времени, когда он женился на ней, она уже прошла испытание кровью.

— А другая женщина? Которая поместила душу отца Коннора в сферу? Она плакала у его гроба.

— Это — его сестра, Филлис. Сьюзен Тайлор, начинающая ведьма.

Сестры ошеломленно переглянулись:

— Ведьма?!

— Час от часу не легче, — пробормотала Пэт. — В одной семье и демоница и ведьма.

— В реальной жизни так тоже бывает, — проницательнео заметила Памела.

Филлис сидела, широко раскрыв глаза и пыталась как-то утрясти в сознании последние новости. Тетка Коннора — ведьма! Мать — демоница! Отец — человек! Гремучая смесь, а не семья!

— И что было с этой…Сьюзен потом? — спросила Памела.

— Насколько мне известно, она погибла через два года после смерти брата. Можно предположить, что это была схватка с матерью Коннора. Скорее всего, за душу Тайлора-старшего.

Все помолчали, укладывая в головах сногсшибательную информацию.

— Она была одна или у нее была семья? — вдруг спросила Пэт

. — По документам, Сьюзен Тайлор вышла замуж за Гарольда Рейндолса в 1882 году, еще до рождения Коннора. У нее было две дочери: Агнес и Мэгги. После ее гибели, Рейндолс вместе с дочерьми переехал куда-то в Южную Америку. Дальше мы просто не смотрели.

— Так, — подвела итог Филлис. — С родословной семьи Коннора мы разобрались. Но как сфера попала к Коннору, почему он оставил ее маленькой Филлис, и зачем велел передать мне?

— Полегче, Филлис! — Лаейн укоризненно покачал головой. — Что и как решал Коннор, я не могу знать. Как сфера попала к Коннору, тоже не знаю. Может быть, мать передала ему?

— Зачем? — вмешалась в разговор Пэт.

— Ну, Пэт! Откуда я могу знать замыслы демоницы?

— А почему все-таки Коннор передал душу отца двум Филлис? — не отставала от Лайена Пэт.

— Я могу только догадываться. Если Коннор долго скрывал душу отца вдали от света, она могла начать угасать. Чтобы оставаться живой, сфера должна находиться рядом или с невинной или с любящей душой.

— Невинный ребенок и любимая женщина, — вполголоса произнесла Памела.

— И любящая? — Пэт выразительно посмотрела на Филлис. — Вот почему сфера так засветилась, когда ты взяла ее в руки. Отцовская душа приняла твою любовь к сыну.

Пам вздохнула:

— Как все перепуталось!

— И что мне теперь делать с…с этим? — Филлис подняла голову к Лайену.

Тот пожал плечами.

— Ждать Коннора, наверное. Только он может решить судьбу неприкаянной души своего отца.

— А если его долго не будет? Где я буду хранить ее? Ведь, как я понимаю, Тантус охотился именно за ней?

— Тантус? Вы сражались с пожирателем душ?

— Ты отстал от современной жизни, Лайен, — иронично заметила Памела. — О прошлом ты знаешь больше, чем о настоящем.

Пэт торопливо рассказывала Лайену о последних событиях, а Филлис и Пам сидели рядышком и рассматривали сферу. Филлис поймала себя на том, что теперь, когда она знала, что это — душа отца Коннора, она держит ее бережнее, и время от времени легонько проводит рукой по поверхности. И сфера отзывалась на это всполохами света. Филлис вздохнула. С гораздо большей нежностью она коснулась бы сейчас руки Коннора, его лица, его губ. Где он? Как он? Что с ним?

Памела обняла сестру:

— Дорогая, я уверена, все будет в порядке. И с ним, и с тобой.

Филлис слабо улыбнулась.

— Думаю, что Коннор держал сферу у себя, потому что не был уверен в том, что будет с душой Тайлора-старшего, — задумчиво произнес Лайен.

Закладка:

— Думаю, что Коннор держал сферу у себя, потому что не был уверен в том, что будет с душой Тайлора-старшего, — задумчиво произнес Лайен.

Пэт удивилась:

— А что, собственно, с ней могло быть?

Филлис и Памела перестали рассматривать сферу и подняли головы.

Лайен вздохнул:

— Не все так просто. Люди, так или иначе поддерживающие связь с демонами, если, это, конечно, не Защитницы, — Лайен выразительно посмотрел на Филлис, — после смерти не всегда могут обрести покой.

— Но ведь он погиб от руки демоницы! — возмутилась Пэт. — Одного этого достаточно, чтобы простить человека. Отец Коннора был еще молод и не знал, что она из себя представляет. Это — несправедливо!

— Я попробую узнать, какова может быть судьба души Тайлора-старшего. Думаю, что Коннор тоже хотел бы это знать. Я скоро вернусь. — И Лайен растворился в вихре огоньков.

Филлис вздохнула. Похоже, с мистером Беннетом Тайлором ее связывает не только любовь к одному и тому же человеку. Безрассудное чувство принесло им обоим только несчастья. И для отца и для сына любовь оказалась гибельной: отец Коннора погиб от руки любимой демоницы, а демон Белтазор — от руки любимой ведьмы.

Памела обратила внимание на необычную неподвижность Пэт. Та стояла, погрузившись в раздумья.

— Что с тобой? О чем размышляешь?

— Понимаешь, я вспомнила, что шар начал увеличиваться и светиться, когда его взяла в руки Дайана Дрейк.

— А кто это? — удивилась Пам.

— Квартирная хозяйка Коннора, — пояснила Пэт.

Филлис подняла глаза от сферы:

— Ну и что?

— А то, что Лайен сказал — любящая душа.

Сестры с недоумением смотрели на Пэт.

— Ну, шар начинает оживать, если рядом с ним — любящая душа, — пояснила та.

— Ты хочешь сказать… — медленно произнесла Памела, начиная догадываться.

— Что Дайана Дрейк любит Коннора, — закончила фразу Филлис.

10

Продумав все, Коннор никак не мог решиться. То, что он задумал, не пытался сделать никто и никогда. Риск был настолько велик, что надо было взвесить все до мелочей, и не один раз. Во-первых, cовсем не обязательно, что все получится. По крайней мере, так, как ему хотелось бы. Во-вторых, он должен быть уверен, что игра стоит свеч.

Если Филлис не захочет, чтобы он вернулся, какой смысл рисковать? Поэтому, самое главное — узнать, что решит она. Если его расчеты верны, Филлис уже должна забрать сферу с душой Тайлора-старшего. И, скорее всего, Лайен объяснит ей, почему демон хотел, чтобы в ее руках ожила неприкаянная душа его отца. Как она воспримет это? Сумеет ли понять, что он пришлось ему пережить на своем веку?

И как поступить: переместиться в Сан-Франциско? Или…Шальная мысль мелькнула у него: а не попробовать ли перенести Филлис сюда? Знать бы, как она на это отреагирует! Объясниться с ней в особняке Харрисонов, зная, что в доме в любой момент может появиться демон или ангел, а еще хуже — вмешаются сестры, практически невозможно.

Черт! Как же увидеться с ней?

И вдруг его осенило! У него есть возможность встретиться с ней у себя дома! Он может вернуться туда, просто позвонить ей и договориться о встрече! Как он сразу не подумал об этом? Все так просто: никаких пещер, никаких напоминаний о его прежней судьбе, только он и она.

Коннор задумался. При всей видимой простоте такого варианта, есть одно обязательное условие — она ничего не должна говорить сестрам. Они могут вмешаться в самый неподходящий момент, и кто знает, чем все закончится. Мудрая Памела, возможно, ничего и не будет предпринимать, а вот Пэт… У него в прошлой жизни было много неприятностей с ней, и вряд ли она сильно изменилась за это время.

Ему вспомнилась Пэт, пришедшая к нему в офис «на разведку». Интересно, это был экспромт или они с сестрами все обговорили?

Коннор вздохнул. Не так уж и просто все простое.

Взгляд его упал на небольшой камешек, тускло светившийся в полумраке пещеры. Солнечный камень! Он обещал его маленькой Филлис. Поднеся камешек к лунному свету, Коннор наблюдал, как тот вспыхивал разными огоньками. Когда камень лежал в темноте, то казался блеклым и невзрачным. Но стоило солнечному или лунному лучу коснуться его, как он начинал сверкать и переливаться. Коннор знал еще одно свойство Солнечного камня: в руках человека, исполненного ненависти, он не будет светиться, даже если его выставить под слепящее солнце. Малышке Филлис такой камень может пригодиться в будущем.

Коннор обратил внимание на то, что думает о будущем, о девочке, которую многому может научить, так, как будто его судьба уже благополучно решена, ничего плохого не произойдет и у его жизни есть продолжение. Может, это — добрый знак и все действительно будет хорошо?

Когда Дайана впервые увидела Филлис у себя в столовой, ей было не до нее. Но после того, как все успокоилось, и она уложила дочь спать, женщине стало казаться, что она где-то видела эту красивую девушку с большими, чуть раскосыми черными глазами. Имя Филлис Харрисон ничего не говорило миссис Дрейк, но лицо было знакомым.

Дайана посидела с дочерью, пока та не заснула, поцеловала девочку и пошла к себе. В спальне она зажгла свет, присела на кровать и стала вспоминать странные события сегодняшнего дня. Мысль о Филлис Харрисон не выходила у нее из головы. Если Коннэл хотел, чтобы маленькая Филлис передала Филлис-большой этот необыкновенный шарик, значит, он хорошо знал мисс Харрисон. И знал так близко, что доверил ей этот важный для него предмет. Кто она — родственница мистера Такера, просто знакомая или более близкий человек? Дайана почувствовала что-то вроде ревности.

Ей Коннэл не доверил этот злосчастный шар, хотя они были знакомы уже три года и он мог убедиться в том, что она хорошо к нему относится, и вообще…А этой мисс Харрисон, которую Дайана никогда не видела ни с ним, доверил? Что значит эта девушка для Коннэла?

Эти вопросы неотвязно крутились в голове у миссис Дрейк.

И вдруг она вспомнила, где видела это лицо! На фотографии в спальне Коннэла! Когда Дайана наняла миссис Стивс для помощи в уборке дома, она показала ей комнаты мистера Такера. Точно! Там, на туалетном столике, стояла эта фотография. Но ведь это была фотография… жены Коннэла! Миссис Стивс тогда спросила, кто это. Узнав, что это — погибшая жена мистера Такера, она сочувственно покачала головой: такая красивая и молодая, и такая ужасная судьба!

Господи! Дайана вскочила с постели. Но… Если миссис Такер погибла, как она могла оказаться здесь, сейчас?! Женщина, которая пришла с этой…мисс Меттерс — жена Коннэла? И она — жива?! У Дайаны закружилась голова, и она опять присела на кровать, сжав голову руками. Что все это значит?

Закладка:

Миссис Дрейк посидела немного и постаралась успокоиться. Может быть, она все же ошибается. Может, ей просто показалось? Женщины похожи и больше ничего?

Дайана решила проверить. Все равно мистера Такера нет, он вернется только в конце недели. Ключи у нее есть. Ничего страшного не будет в том, что она проверит порядок в комнатах квартиранта, уговаривала себя женщина.

Войдя на половину мистера Такера, Дайана не стала включать свет. Она прямиком прошла в спальню и подошла к туалетному столику. Но на нем не было фотографии! Миссис Дрейк осмотрелась кругом. Она давно не была в этой комнате, но помнила, где стояла эта небольшая фотография в деревянной рамке на подставке. Ничего похожего в комнате не было.

Она уже хотела включить свет, как вдруг услышала звук шагов.

— Дайана? Что Вы тут делаете? — удивленно спросил Коннэл Такер, включив свет в спальне.

Догадка Пэт не добавила покоя душе Филлис.

Она вспомнила, как наблюдала из машины за встречей миссис Дрейк и Коннора, какое жгучее чувство ревности охватило ее тогда. А вдруг?…Вдруг у Коннэла Такера, который с Филлис Харрисон познакомился совсем недавно, был роман с квартирной хозяйкой?

— О, нет! — невольно произнесла она вслух.

— Что — нет? Думаешь, этого не может быть? — испытующе посмотрела на сестру Пэт.

— Я не об этом. — Филлис не хотелось показывать сестрам, что ей неприятна мысль о возможной связи между миссис Дрейк и Коннора.

Она сидела на диване, все еще держа сферу в руках. «Вот, мистер Тайлор, — мысленно обратилась она к отцу Коннора, — какие повороты бывают в нашей судьбе». И как бы в ответ на ее мысли, призрачный туман внутри сферы стал розоветь. Это было очень красиво: розовые перламутровые струи, переливавшиеся внутри сферы. «Похоже, он утешает меня», — невольно усмехнулась Филлис.

— Я что-то совсем растерялась, — пробормотала она.

— Думаю, что чувства квартирной хозяйки нас не должны волновать. Может, Коннора любит еще дюжина женщин. — Пам выразительно посмотрела на Филлис. — Нам надо решить, что делать дальше. И с Коннором и с этой… с этим.. — Памела не решалась назвать сферу душой.

— А что мы можем делать с Коннором, если даже не знаем, где он? — Пэт произнесла это несколько рассеяно, наблюдая за Филлис. Похоже, у той теперь застряла в голове мысль, что Коннор мог ответить на чувства миссис Дрейк.

— Филлис, никуда он от тебя не денется, если вообще объявится в нашем мире, — не выдержала Пэт. — Хватит шептаться с его папенькой! Начинай думать о том, как нам найти Коннора. Потом с ним разберешься.

Несмотря на серьезность ситуации, Памела улыбнулась. Все же Пэт — молодец! Умеет встряхнуть человека.

Филлис вздохнула. В самом деле, сколько не сиди, ничего путного на диване не высидишь.

— Хорошо. Я положу шар в моей комнате. Там с ним ничего не случится. А вы пока подумайте, как нам найти Коннора. Я сейчас спущусь.

— Нет, лучше поднимись на чердак. Мы с Памелой отправляемся туда, — решительно произнесла Пэт.

— Зачем идти на чердак? Ты же можешь перенести Заповеди сюда, — удивилась старшая Защитница.

— Ничего, хождение по лестнице полезно для здоровья, — Пэт подтолкнула старшую сестру вслед за Филлис, делая выразительные глаза. Ей хотелось убедиться, что пока Филлис донесет эту сферу до своей комнаты, с ней не случится ничего страшного — в виде нападения демона.

Они все вместе благополучно дошли до спальни Филлис и уже вдвоем с Памелой отправились на чердак.

Войдя в комнату, Филлис сразу положила сферу в вазу на трюмо. Неяркий свет от нее осветил спальню призрачным светом. «Освещение как раз для приведений», — подумалось девушке. Она постояла немного, глядя на шар. Как все же попала душа отца к Коннору? Неужели это мать-демоница сделала сыну такой «подарок»? И что он предполагал делать с ней? Почему не отпустил на волю? Почему Коннор вообще ничего не сказал Филлис, если сфера была у него давно, еще с того времени, когда он был демоном, и они были вместе?

Вопросы, вопросы…

«Длинная же полоса вопросов и загадок в нашей жизни», — вздохнув, подумала Филлис.

Дайана растерялась. В жизни еще она не попадала в столь неловкое положение!

— Я… — она никак не могла придумать причину своего присутствия в спальне Коннэла. — Я…

Ее растерянный взгляд упал на туалетный столик квартиранта, и женщину осенило:

— Мне показалось, что кто-то вошел в дом, и я решила проверить. Тут никого не было, но, по-моему, пропала фотография…Вашей жены.

Коннор, удивленно смотревший на миссис Дрейк, перевел взгляд на столик. Фотографии, действительно, не было. Он внезапно вспомнил: вот чего не хватало ему тогда! Неужели у него, то есть у Коннэла Такера, серьезные проблемы с памятью? И куда, на самом деле, делась фотография Филлис? Даже если предположить, что ее кто-то взял намеренно, кому она могла понадобиться?

Миссис Дрейк стояла такая перепуганная и растерянная, что Коннору стало ее жалко.

— Успокойтесь, Дайана, все в порядке. Здесь никого нет. А фотографию…возможно, я сам ее убрал, а потом забыл. У меня что-то неважно с памятью в последнее время. Вероятно, со временем проявляются последствия…э-э-э… аварии. Успокойтесь и идите спать.

Молодая женщина, действительно, понемногу начала успокаиваться и в ее голосе уже слышалось любопытство:

— А Вы уже вернулись? Так быстро?

— Да, пришлось прервать… отпуск.

— А здесь… — Дайана чуть не сказала: «а здесь была Ваша жена», но вовремя остановилась. Еще неизвестно, как мистер Такер отнесется к ее предположению. Может быть, сочтет сумасшедшей.

— Что — здесь? — заинтересованно спросил Коннор.

— Да нет, ничего. Уже поздно. Если у Вас все в порядке, я пойду к себе. — Дайана решила, что завтра она подумает, что и как рассказать Коннэлу об этом безумном дне.

План действий у неугомонной Пэт созрел еще до того, как они подошли к книге Заповедей. Она кинулась к сундуку с ведовскими принадлежностями, достала свечи и тигель. Памела с удивлением наблюдала за ее приготовлениями.

— Что ты хочешь делать?

— Вызвать дух.

— Какой дух?

— Дух Съюзен Тайлор.

— Что?! Зачем?

Пэт продолжала свои приготовления

— Пам, это — единственный выход, чтобы найти ответы хотя бы на половину вопросов. Мы сможем вызвать ее, потому что она была ведьмой. Она расскажет нам, что случилось с душой отца Коннора. А вдруг она знает, где может скрываться сам Коннор? Нужно покончить со всей этой ерундой, иначе Филлис свихнется! Да и с этой…сферой тоже надо что-то делать.

Закладка:

— А почему ты решила, что она захочет нам все рассказать? И вообще — что мы сумеем ее вызвать?

— Пам! — младшая ведьмочка снисходительно посмотрела на старшую сестру. — Заклинание на вызов духа ведьмы у нас есть давным-давно, все ингредиенты — тоже. Какие могут быть сложности?

— А ты не хочешь позвать Филлис? Как-никак она имеет ко всему этому прямое отношение.

— Я тоже сначала так думала, — заканчивая устанавливать свечи, пробормотала Пэт. — А вдруг эта самая Съюзен скажет о Конноре что-нибудь такое, что не понравится Филлис? Нет уж, давай сначала сами с ней разберемся.

Сев рядом с сестрой, Памела зажгла свечи, стоявшие вокруг тигля, бросила в него приготовленные листья мелиссы, цветки полыни, кусочек коры секвойи и щепотку порошка двойного корня. Над тиглем закурился дымок. Он стал разрастаться, подниматься ввысь.

— Дух погибшей ведьмы, живущий вне времени и пространства, мы призываем тебя! — произнесли ведьмы в унисон.

В столбе дыма, поднимавшегося к потолку, стали появляться очертания женской фигуры в белом одеянии. Она была полупрозрачной, как все призраки. Но глаза ее, выделявшиеся на бледном лице, были такими красивыми и выразительными, что даже в таком состоянии делали ее привлекательной.

— Кто вызывает меня? — чуть слышно прошелестел мягкий голос.

— Мы, сестры Харрисон, Защитницы, — почти разом ответили обе ведьмы.

— Ты — Сьюзен Тайлор? — осторожно поинтересовалась Пэт.

— Да. Вы, вероятно, сильные ведьмы, если сумели вызвать меня издалека. Я давно не посещаю этот мир. Что вы хотите от меня? Помните, у меня очень мало времени.

— Два вопроса: Коннор и его отец, — выпалила Пэт.

— Не напоминайте мне о демоне! — лицо женщины приняло жесткое выражение. Глаза под нахмуренными бровями сверкнули. — Я не смогла спасти его от матери, но и сам он не пытался спастись. Мой бедный брат сполна расплатился и за жену и за сына. Я до сих пор не знаю, нашла ли покой его душа!

Пэт и Памела перегляулись.

— Возможно, мы поможем Вам узнать что-нибудь об этом. Но, прежде, ответьте на наши вопросы. Почему Вы пытались спрятать душу своего брата?

Сьюзен вздохнула.

— Я не знала, что решит Высший Совет в отношении него. Ведь Беннет любил демоницу и женился на ней. Я всеми силами пробовала расстроить этот брак. Но брат был так влюблен, что ни о чем не хотел слушать. Когда родился…Коннор, его счастью не было предела. Он безумно любил его и постоянно возился с мальчиком. Это выводило демоницу из себя. Элизабет хотела полностью завладеть братом, чтобы, в конце концов, сделать его своим покорным рабом. Но любовь к ребенку делала Беннета сильным и замедляла действие ее чар. Тогда она убила мужа и забрала Коннора. Если бы я знала, кем он станет! — призрачная женщина закрыла лицо руками.

Помолчав немного, она успокоилась и, опустив руки, продолжала:

— Элизабет была уверена, что я постараюсь защитить душу брата, спрятать ее. Она видела, как я пошла в часовню и подкараулила меня.

— Мы знаем, что там произошло. У нашей сестры — Филлис — было видение.

— Похоже, Вы не слишком любите Коннора? — осторожно отметила Памела. — Но ведь он не виноват в том, что с ним случилось. Он был еще ребенком. По-моему, Коннор — такая же жертва демоницы, как и его отец.

— Да, тогда он был ребенком. Но потом вырос и не попытался изменить свою судьбу. На его совести столько злых дел! — непримиримо нахмурилась Сьюзен.

— А Вы? Почему Вы не попытались помочь своему племяннику? — неожиданно напористо заговорила Пэт. — Вы были ведьмой, и Вам многое было дано. Вы могли бы отнять ребенка у демоницы, защитить его от сил Зла. Он был тогда совсем маленьким, и если бы Вам удалось спасти его, человеческая сущность победила бы демоническую!

Памела с удивлением слушала обличительную речь Пэт. Она не ожидала, что та будет так страстно защищать Коннора.

— Не говорите так! Вы не знаете…Я дважды пыталась спасти не только душу своего брата, но и Коннора. Второй раз это стоило мне жизни. Для всех я погибла на пожаре, но меня убил огненный шар Элизабет.

Призрачная женщина подняла руки к небесам.

— Мой бедный мальчик! Я не спасла ни твоего отца, ни тебя! — горестно прошептала она. И тут же в ней опять возобладал гнев. Голос ее окреп. — Почему он остался с силами Зла? Почему не спас душу своего отца? Ведь Беннет так любил его! — продолжала она.

Памела и Пэт опять переглянулись

— Понимаете, Сьюзен, — осторожно сказал Памела. — Дело в том, что, похоже, Коннор это сделал.

— Что сделал? — женщина пристально посмотрела на ведьму.

— Душа Тайлора-старшего находится у него. То есть… не у него, а у…Словом, она не пропала, не затерялась в вечности.

— Как?! Он сумел забрать ее у Повелителя Тьмы?!

Теперь настало время удивляться ведьмам:

— У Повелителя Тьмы?

Призрачная женщина кивнула.

— Тот был недоволен тем, что демоница не довела дело до конца. Когда мать Коннора, похитила у меня душу Беннета, она передала ее Повелителю Тьмы. Душа отца должна была стать залогом власти сил Зла над судьбой сына.

Призрак начал бледнеть.

— Мне пора. Похоже, вы знаете судьбу души моего брата. Помогите ему обрести покой!

— А Коннор? Его судьба Вас не волнует? — Пэт продолжала гнуть свою адвокатскую линию.

— Последнее, что я знаю о нем — он стал неуязвимым, собрав все силы погибших демонов в Пустыне Неприкаянных Душ. Я не знаю, как ему удалось забрать душу своего отца у Повелителя Тьмы. Но если он это сделал, чтобы освободить ее… — Сьюзен вздохнула. — Бедный мальчик… — опять чуть слышно прошептала она. — В его судьбе было много несправедливого. Исправьте эту несправедливость, если он заслуживает этого. Спасите Коннора. Я готова помогать вам в этом…

От призрачной Сьюзен осталось уже только бледнеющее лицо, потом глаза, в которых были боль, мольба и надежда. Затем исчезли и они.

Некоторое время сестры сидели молча. Памела повернулась к Пэт:

— Я и не знала, что ты — такая защитница Коннора, — с удивлением сказала она.

— Ты знаешь, Пам, я просто разозлилась. Почему Филлис всеми силами старалась поверить в Коннора, а родная тетка строит из себя прокурора?

— Ну, положим, мы тоже не отказались от прокурорской роли. И судьями Коннору мы тоже были. Не забыла? — Памела выразительно посмотрела на сестру.

— Ну и что? У нас хоть были основания для этого. А у нее-то?

Старшая Защитница улыбнулась:

— Думаю, Филлис была бы рада, если бы слышала, какого адвоката получил Коннор в твоем лице.

— Эта…Сьюзен мне вообще не понравилась, — пренебрежительно скривила губы Пэт. — Какая-то неуравновешенная особа. То — «не напоминайте мне о нем», то — «бедный мальчик»!

Закладка:

— Ну и что? У нас хоть были основания для этого. А у нее-то?

Старшая Защитница улыбнулась:

— Думаю, Филлис была бы рада, если бы слышала, какого адвоката получил Коннор в твоем лице.

— Эта…Сьюзен мне вообще не понравилась, — пренебрежительно скривила губы Пэт. — Какая-то неуравновешенная особа. То — «не напоминайте мне о нем», то — «бедный мальчик»!

Памела рассмеялась:

— Пэт, ты — прелесть! Но главное все-таки в том, что она готова помочь нам спасти Коннора.

— Ладно. Найдем и спасем, — младшая ведьмочка решительно встала с пола. — Пошли за Филлис.

Они спустились с чердака, и подошли к комнате Филлис. Памела осторожно постучала. Молчание. Памела постучала громче, а Пэт решительно толкнула дверь. Войдя в комнату, они увидели что Филлис там нет.

11

Закрыв дверь своей комнаты, Филлис уже хотела подняться к сестрам на чердак. Но в гостиной раздался звонок, и девушка, чуть не кубарем скатившись с лестницы, помчалась к телефону.

— Алло! — запыхавшись, выпалила она в трубку.

Молчание.

— Алло! — громко повторила Филлис, боясь надеяться.

— Филлис!

Голос, который раздался в трубке, заставил ее затрепетать. Это он!

— Коннор! — девушка закрыла глаза и замерла. Сердце ее почти остановилось. — Коннор…

— Филлис… — похоже, он тоже едва справлялся с волнением — Филлис, мне нужно поговорить с тобой.

— Господи! Коннор, где ты? Куда ты пропал?

— Я здесь, в Сан-Франциско, у себя дома. Приезжай, прошу тебя. Ничего не бойся. Я не причиню тебе вреда. Мы должны поговорить. Я готов все объяснить тебе.

— Я приеду! Я сейчас приеду! Только, пожалуйста, не исчезай!

— Подожди, Филлис. Ты…Я думаю, ты уже многое знаешь…Если…если сфера у тебя, забери ее с собой.

— Хорошо! Я сейчас!

— Филлис! Подожди! Я прошу тебя пока ничего не говорить сестрам. Просто предупреди, что ты отлучишься ненадолго.

— Жди меня! Я еду!

Повесив трубку, она некоторое время стояла, пытаясь сдержать волнение. Сердце ее колотилось, как сумасшедшее. Коннор здесь! Он готов все объяснить! Господи! Неужели хоть что-то в ее жизни, в их жизни, наконец, прояснится?

Филлис бросилась в свою комнату. Сфера, лежала там, где она ее положила, и чуть светилась. Филлис взяла ее в руки и обратилась, как к живому существу:

— Коннор здесь. Мы поедем к нему.

Как бы в ответ на ее слова, перламутровый туман внутри сферы вспыхнул разноцветными огоньками. Они перемещались по всей сфере, кружились маленькими хороводиками, пульсировали в центре.

— Я понимаю. Я тоже безумно рада, — не удержавшись, прошептала Филлис.

Осторожно положив шар в сумочку, Филлис набросала несколько строк на листочке бумаги и положила ее на комод так, чтобы можно было сразу заметить.

Проводив Дайану, Коннор задумался. Миссис Дрейк ничего не рассказала ему, но все можно было понять и так. Похоже, все его расчеты оказались верными. Дайана никогда не вошла бы в его комнату, если бы ничего не произошло. Она обратила внимание на фотографию — значит, узнала Филлис. Филлис была здесь и сфера с душой отца у нее.

Ну, что ж. Пора расставить все точки над «i».

Он нашел номер телефона Харрисонов. Набрав его, долго ждал ответа. Слишком долго. Сердце его колотилось так сильно, что казалось, выскочит из груди.

«Неужели никто не подойдет к телефону?» — подумал он. Но, наконец, в трубке раздался знакомый голос:

— Алло!

Филлис! Коннор не смог ответить сразу. Волнение перехватило ему горло.

— Алло! — громче сказала она.

Он, наконец, справился с собой.

— Филлис…

Договорившись о том, что она приедет к нему сейчас, и, положив трубку, Коннор в волнении заходил по комнате. Сейчас, когда осталось совсем немного времен, он мысленно вернулся к своему плану. Если ничего не получится, значит, эта встреча с Филлис будет последней.

Может быть, все же ничего не делать?

Нет! Коннор остановил свое бессмысленное хождение. Если он не решится сейчас, и все останется, как есть, потом будет еще хуже. «Ты же прекрасно понимаешь, — убеждал себя Коннор, — что не сможешь долго сдерживать темные силы в своей душе. Пока ты еще можешь их контролировать. Но надолго ли тебя хватит, парень? Достаточно любой серьезной ситуации, чтобы демоническая мощь вырвалась из-под контроля и тогда…». Он закрыл глаза, вспомнив, какое облегчение чувствовал, швыряя огненный шар в человека. Коннора пугало не то, что он применял свою демоническую силу, а то, что испытывал удовольствие от этого. Рано или поздно демон в нем опять перейдет тонкую грань, отделяющую Добро от Зла. И это уже будет навсегда.

«Нет! — Он сжал кулаки. — Так не будет! Я сделаю все, как задумал.»

Коннор еще и еще раз продумывал все до мелочей. Сейчас ничто не должно ему помешать. Подземный мир, расколотый на группировки, воюющие друг с другом, занят своими распрями и не станет вмешиваться. Существа Воплощения, скорее всего, решили, что с ним покончено. Если Лайен будет на его стороне, риск можно свести к минимуму. То, что Коннор задумал, было настолько неожиданным и дерзким, что Силы Добра тоже могут растеряться. И это как раз будет ему на руку. Итак, сейчас — его единственный шанс. Если план сработает — отлично. Впереди — жизнь, свобода, любовь. Если нет…Когда-то это все равно должно будет кончиться. Пусть лучше так.

«Что ж, я готов принять свою судьбу, — решил он. — По крайней мере, я не сдамся, и буду бороться до конца.»

Пэт первая увидела белеющий на комоде листок бумаги и рванулась к нему:

— Записка!

«Памела, Пэт! Я должна ненадолго отлучиться. Не волнуйтесь, все в порядке. Филлис» — прочитала она вслух.

— Слава богу! — прошептала Пам. — Я уж думала…

— Я — тоже.

Пэт повертела листок, проверяя, не написано ли там еще что-нибудь.

— Ну и что это значит? Где она может быть?

И немного подумав, ухмыльнулась:

— Может, она помчалась выяснять отношения с миссис Дрейк?

Памела покачала головой:

— Нет! Филлис никогда не стала бы этого делать. Я думаю…

— Демон?

— Нет, — медленно произнесла старшая сестра. — Пэт, я думаю, она… у Коннора.

— У Коннора?! А где он — Коннор? Чтобы быть у него, надо хотя бы знать, где он!

— Да. Это если бы мы искали его. Скорее всего, — вздохнула Пам, — он сам искал Филлис. И нашел ее.

— Ты думаешь, он переместил ее куда-то?

— Не думаю. В этом случае она вряд ли успела бы написать записку. Кроме того, эта…, этот шар. Его тоже нет. Значит, Филлис взяла его с собой. Это она могла сделать только по просьбе Коннора.

Закладка:

Пэт помолчала. Перечитав записку еще раз, она повернулась к сестре.

— И что мы будем делать? Мы же не знаем, где они. А вдруг…

— Пэт, — перебила ее Памела. — Если Филлис — с Коннором, с ней ничего не случится. Я в этом уверена. Давай не будем торопиться. Им надо поговорить. Может, он объяснит ей, что произошло. Нам пока ничего не надо делать. Дай им время.

Пэт вздохнула.

— Ладно. Может, ты и права. Но… — младшая ведьмочка предупреждающе подняла палец вверх. — На всякий случай я сосредоточусь на Филлис. Если что-нибудь пойдет не так, я почувствую это.

Первое, что сделала Филлис, когда Коннор открыл ей дверь — бросилась ему на шею.

— Коннор!

Она целовала его в губы, в нос, в щеки. Это была буря эмоций! Коннор, схвативший ее в объятия, ответил таким страстным поцелуем, что Филлис едва не задохнулась. Она прижалась к его мощной груди, закрыла глаза и слушала, как гулко стучит его сердце. Так, обнявшись, они стояли несколько минут.

Филлис первая вернулась к реальности. Оторвавшись, наконец, от Коннора, она раскрыла свою сумочку и достала сферу с душой Беннета Тайлора. Коннор бережно взял ее в руки и прошептал:

— Отец…

Шар светился ровно и мощно. От медленного движения перламутрового тумана внутри него, как от доброй улыбки, по комнате разливалось спокойствие и надежда.

Положив сферу в вазу, Коннор повернулся к Филлис:

— Ты знаешь, кто это?

Она кивнула.

— Он — единственный, кто любил меня всегда…Что бы я ни делал, каким бы ни был, свет его любви согревал меня. И, возможно, останавливал. — Коннор вздохнул. — По дороге Зла легко идти, Филлис. Особенно, если ни ты никого не любишь, ни тебя не любит никто.

Она шагнула к нему:

— Но. Коннор!

— Нет, Филлис! Я знаю — ты любила меня. Но я должен был все время доказывать тебе, что достоин твоей любви. И только душа отца не требовала ничего взамен.

Девушка опять прижалась к нему, потом подняла голову и смело посмотрела в глаза. Ее взгляд говорил: «Что бы ни было — люблю!». Коннор обнял ее, и улыбка, скорее грустная, чем довольная, чуть тронула его губы. Крепко прижав Филлис к себе, он закрыл глаза и подумал: «Ради этого!» Потом вздохнул и сказал:

— Филлис, давай поговорим.

Они сели на диван. Филлис, сидела, положив голову ему на плечо и закрыв глаза. «О чем говорить? — безмятежно думала она. — Мне спокойно, как никогда. Коннор — здесь, он меня любит. Что еще нужно?»

Коннор начал осторожно:

— Филлис, я знаю, что нужно сделать, чтобы мы были вместе. Если, конечно, ты этого хочешь…

Коннор замер в ожидании ответа. Он радовался, что девушка не видит его лицо. Решение, которое она примет сейчас, будет означать либо его жизнь, либо его смерть.

Филлис сразу вышла из своего блаженного состояния. Она повернула его к себе и покачала головой:

— Нет.

Коннору показалось, что его сердце ухнуло в холодную яму.

— Нет?! Ты не хочешь…

Филлис поцелуем закрыла ему рот.

— Коннор! Я люблю тебя! И никогда больше не расстанусь с тобой, — прошептала она, оторвавшись от него. — Мы вместе справимся со всеми человеческими и демоническими проблемами!

— Филлис!..

— Все-все-все! Хватит целоваться! — вывернулась она из его объятий. — Рассказывай, что ты задумал. Впрочем, нет. Давай все по-порядку. Куда ты пропал после того, как к тебе вернулась память?

— Подожди, Филлис. У меня тоже есть вопросы. Почему у меня пропала память? Почему я вообще остался жив после того, как…после.. — Коннору не хотелось говорить: «после того, как ты меня уничтожила». Он просто не мог это выговорить.

Филлис вздохнула. Она тоже не хотела произносить эти слова. Поэтому решила сразу ответить на его вопрос.

— Тебя спасли Охраняющие. После того, как ты помог спасти мир магии, их Совет решил, что ты должен прожить свою человеческую жизнь. Для этого стерли твою память. И ты стал Коннэлом Такером.

— Вот как! Тогда понятно, — медленно произнес Коннор. — Больница, амнезия, новая личность…Они решили подарить мне жизнь, но сделать меня другим человеком.

Он помолчал, бросая на нее настороженные взгляды и кусая губы.

— Филлис… — собравшись с духом, Коннор медленно произнес: — Филлис, скажи… ты…ты знала об этом?

— Коннор, — девушка укоризненно посмотрела на него. — Неужели ты думаешь, я стала бы ждать три года?

Коннор улыбнулся. Да, на такой подвиг Филлис не способна. Терпение и смирение были не в ее духе. И это он любил в ней.

— А почему ты решила вызвать меня? Что это было: любопытство или…

— Или, — твердо сказала Филлис, опять потянувшись к нему. — Когда я увидела тебя, я вспомнила все. И плохое, и хорошее. И…поняла, что по-прежнему люблю тебя.

— Филлис! — Коннор прижался губами к ее губам, и она блаженно замерла в его объятиях. Поцелуй был таким долгим, что она почти перестала дышать.

— Коннор, — еле выговорила девушка, отдышавшись, — еще один такой поцелуй, и ты похоронишь меня по-настоящему.

Он счастливо рассмеялся и коснулся губами ее виска:

— А так — можно?

— Можно. Только теперь я буду задавать вопросы.

Коннор кивнул:

— Задавай.

— Куда ты пропал и как ты вообще исчез? Переместился?

— Зачем? Я просто вызвал такси. Сама понимаешь, что творилось у меня в голове…Я так себя чувствовал, что не смог бы сам вести машину. Я попросил такси подъехать к запасному выходу, вышел через него и приехал домой.

— Там ты сказал малышке Филлис, что уезжаешь ненадолго, и передал ей сферу?

— Откуда ты это знаешь?

— Пэт ходила в разведку.

Коннор усмехнулся:

— Младшая Защитница в своем репертуаре.

— А что было потом?

— Я переместился в…Понимаешь, есть место на земле, где я мог быть самим собой, даже когда был демоном. Не спрашивай, где оно находится. Это не важно. Там я много думал, Филлис. Обо всем, что произошло. О нас с тобой…

Коннор встал и опять заходил по комнате. Он не мог быть спокойным, когда думал о своем замысле. Но ей он твердо решил ничего не говорить. Филлис могла отговорить его. Этого нельзя было допустить.

— А душа твоего отца? Как она оказалась у тебя? Что ты собирался с ней делать? — вспомнила Филлис.

Коннор остановился и пристально посмотрел на нее. Ему очень не хотелось вспоминать об этом. Но и промолчать — не получится. Он знал это.

— Помнишь, ведьму, которую…которую убил Базерт? Ты, — он криво усмехнулся, — ты не захотела тогда…

—..спасти тебя, — виновато прошептала Филлис.

— Да, — Коннор сказал это жестче, чем хотел. — В обмен на амулет, который я должен был у нее забрать, Редигер обещал вернуть мне душу отца. Но, заставив меня убить ведьму, он не сдержал свое слово.

Закладка:

—..спасти тебя, — виновато прошептала Филлис.

— Да, — Коннор сказал это жестче, чем хотел. — В обмен на амулет, который я должен был у нее забрать, Редигер обещал вернуть мне душу отца. Но, заставив меня убить ведьму, он не сдержал свое слово.

— И как же сфера попала к тебе? — осторожно спросила Филлис.

— Я убил Редигера, — глядя прямо ей в глаза, выговорил демон.

Филлис судорожно вздохнула. Коннор продолжал пристально смотреть на нее.

Защитница опустила глаза.

— Ты отомстил за отца и за нее?

— Ее это к жизни не вернуло, — мрачно ответил Коннор.

Они замолчали. Филлис вспоминала о том, как он тогда просил ее помочь, а она…А Коннор вновь переживал ту страшную ночь, когда он потерял Филлис, как ему казалось, навсегда.

— Иди сюда, — Филлис потянула его за руку. И как только тот сел, прижалась к нему. — Все ведь кончилось? Теперь мы будем вместе, чтобы ни случилось!

Коннор посмотрел на нее и вздохнул. Он как раз не был уверен в том, что ему вообще удастся быть. Мужчина встал и опять начал ходить по комнате. Затем остановился перед девушкой, сунув руки в карманы. Она с настороженным удивлением смотрела на него.

— Филлис, я решил сделать так, чтобы демонические силы никогда больше не смогли занять место в моей душе, — помолчав, медленно произнес он.

— Как?

Коннор взял ее за руку.

— Это сложно объяснить…Я не хочу говорить о подробностях. И мне нужна помощь Лайена. Ты должна вызвать его сюда, чтобы мы могли все обговорить.

— Я не могу сделать этого, Коннор! — виновато замялась Филлис. — Он не приходит теперь по нашему первому зову, как раньше. Лайен больше не наш Охраняющий. Он — один из Совета.

Коннор удивленно поднял брови, а потом задумчиво прошелся перед девушкой.

— Что ж, — помолчав, сказал он. — Это облегчает мою задачу.

Филлис вскочила с дивана:

— Ради бога, Коннор! Что ты задумал? Это не опасно?

Коннор печально посмотрел на нее. Потом притянул к себе.

— Какие опасности могут напугать демона, бывшего Повелителя Тьмы, наконец, брошенного мужа? — усмехнулся он.

— Коннор! — возмущенно воскликнула Филлис. — Я серьезно!

— Я — тоже.

Он опять поцеловал ее, и она замерла в кольце его сильных рук. Ей было и тревожно и спокойно одновременно. Филлис закрыла глаза и взмолилась: «Ну, пусть все будет хорошо! Я готова сделать все, что угодно: пожертвовать собой, сражаться с нечистью днем и ночью…Впрочем, нет, — остановила она свои клятвы. — Ночь пусть остается для другого».

Филлис уткнулась лицом в мускулистую шею Коннора, почувствовала, как с силой пульсирует кровь в артерии, и вдруг разом успокоилась. Разве может что-то случиться теперь, когда они вместе?

Заключив ее в объятия, Коннор смотрел на девушку, и сердце его переполнялось нежностью и любовью.

— Филлис! Я люблю тебя. И хотя я все продумал, без помощи Лайена у меня ничего не получится. Я прошу тебя, найди его, уговори встретиться со мной. То, что я хочу сделать, нужно не только мне. Это будет хорошо для всех. Силы зла потеряют часть своей мощи. И она никогда уже не будет обращена против добра.

Филлис отодвинулась от него, повернула к себе лицо любимого, чуть коснулась губами его губ, и прошептала:

— Я позову Лайена, Коннор. Все будет хорошо! Я люблю тебя.

В эту ночь Филлис не вернулась домой. Они не смогли расстаться. Поцелуи Коннора были горячи, а руки нетерпеливы. Все накопившиеся за это время тревоги, отчаянье и боль растворились в переполнявшей их страсти. И Коннор, знавший, что это, может быть, их последняя ночь, отдал ей всю свою любовь, всю нерастраченную нежность. А Филлис, забывшей, о сестрах, обо всем, что случилось за последние три года, казалась, что она плывет на волнах блаженства, и это будет продолжаться вечно.

12

Для Дайаны это была скверная ночь. Она уже ложилась спать, когда услышала, как к дому подъезжает машина. Отодвинув портьеру, миссис Дрейк увидела, как из автомобиля выскочила незнакомка и буквально помчалась к двери мистера Такера. Сердце Дайаны дрогнуло. Она догадывалась, кто это может быть. Чтобы там ни было с миссис Такер, женщина, которая была сегодня в ее гостиной, — Филлис Харрисон — приехала к Коннэлу.

Дайана присела на разобранную постель. Она почувствовала, как черные когти ревности раздирают ей сердце. Эта женщина — кто она Коннэлу? Ожившая вдруг жена? А может быть, она и не погибла? Или это любовница, так похожая на его жену, что мистер Такер потерял голову?

«Посмотрим, когда она уйдет, — решила Дайна. — Тогда можно будет узнать, что это было: деловой визит или любовное свидание».

Сначала она сидела на постели, с надежной прислушиваясь к звукам, которые казались ей то стуком двери, то жужжанием заведенного мотора машины. Женщина вскакивала и бросалась к окну. Потом миссис Дрейк прилегла. Она думала о своей судьбе, о том, как плохо одной, как определенная надежда, связынная с присутствием в доме мистера Такера гаснет из-за появления другой женщины.

Время от времени Дайана начинала дремать, и ей казалось, что она пропустила момент, когда машина уехала. Миссис Дрейк вставала, смотрела в окно. Но машина по-прежнему стояла перед домом. Незаметно для себя женщина все же заснула и проснулась, когда солнце уже поднялось. Услышав, что стукнула дверь, она встала и подошла к окну.

Картина, которую увидела Дайана, заставила ее сердце болезненно сжаться. Коннэл и эта женщина, Филлис Харрисон, стояли у машины и молча смотрели друг на друга. То, как он обнимал ее, как долго целовал на прощанье, говорило о том, что мистер Такер безумно любит эту женщину. Сердце Дайаны, готовое разорваться от ревности, подсказало ей это. Она закрыла лицо руками, и невольные слезы смочили ее ладони. Молодой вдове казалось, что жизнь разом лишилась той радости, которую дает ожидание, надежда на будущее, на новое счастье. Но вместе с этим, другое, ранее незнакомое Дайане чувство, созревало в ней. Змея ревности ужалила ее и отравила душу ядом ненависти.

Неужели она хуже этой…Харрисон? Дайана резко выпрямилась и прошла в ванную. Она встала перед зеркалом и внимательно осмотрела себя. Конечно, бессонная ночь не прибавила свежести ее лицу. И круги под глазами не красили. Но зеркало подтвердило то, что женщина знала: она была красива. Правда, это была не яркая, броская красота Филлис Харрисон. Дайана подумала, что тонкие черты лица, выразительные карие глаза, светлые шелковистые волосы оценил бы по достоинству любой мужчина. И Коннэл — не исключение. Если бы не эта женщина! «Почему, ну почему я осторожничала с ним?! Почему не показала Коннэлу, что люблю его? За все время, пока он живет здесь, можно было бы сто раз сблизиться с ним. И он не стал бы искать сходство со своей прежней любовью в мисс Хилливел!»

Закладка:

Дайана в волнении заходила по комнате. «Ничего! Еще не все потеряно. В конце концов, он живет рядом со мной, — лихорадочно думала она. — Мы видимся каждый день. И у меня есть моя малышка, которая будет помогать мне, сама того не ведая».

Миссис Дрейк вышла из комнаты и направилась в детскую. Маленькая Филлис уже проснулась и сидела на кроватке, свесив ноги.

— Доброе утро, мамочка!

— Доброе утро, детка. Я обрадую тебя: Коннэл вернулся. Можешь пойти с ним поздороваться.

Только в машине Филлис вспомнила, что к утру ей надо сдать колонку.

Сначала она решила ехать сразу на работу, чтобы до прихода «маленького босса» сделать основную часть материалов. Но, помня поручение Коннора, решила принести в жертву свое спокойствие. Тем более, что часть подготовленных ею материалов вполне можно печатать. А на том подъеме, который был у нее сейчас, после встречи с Коннором, она быстро напишет все остальное.

Первое, что девушка увидела, войдя в дом — возмущенная Пэт.

— Филлис!

Филлис бросилась к сестре и закружила ее:

— Пэт, не ругай меня! Я так счастлива!

Отбившись от ее объятий, Пэт схватила Филлис за руку и потащила на кухню. Памела, неодобрительно наблюдавшая за тем, как Уайет размазывает кашу ложкой по столу, увидев сестер, улыбнулась.

— Вот она! — предъявляя Филлис старшей сестре, как некое вещественное доказательство преступления, осуждающе произнесла Пэт.

Памела ничего не успела сказать, потому что Филлис подошла к ней и обняла. Малыш, с интересом наблюдавший за матерью и тетками, прекратил свое художественное занятие и застыл с ложкой. Каша с нее медленно капала на пол.

— Пам, дорогая, — шепнула Филлис, — Памела…

— Я понимаю, Филл. У тебя все написано на лице, — отстранилась та. — Но не слишком ли ты рисковала?

Филлис покачала головой.

— Я — ничем. Но Коннор задумал что-то очень рискованное.

— В каком смысле? — Пэт, забравшая, наконец, у племянника ложку, укоризненно покачала головой и потащила недовольно завопившего племянника отмываться.

— Он решил освободиться от магических сил. Навсегда. — Филлис обратилась к Памеле. — И ему нужна помощь Лайена.

— Ого! — Пэт застыла у порога кухни с разгневанным малышом на руках.

Тот немедленно ухватился за дверной косяк и громко сообщил о своем недовольстве возмутительными действиями тетки. Но ей все же удалось утянуть маленького упрямца к раковине.

Памела покачала головой.

— Филл, ты не хуже меня знаешь, что Лайена сейчас не так-то просто вызывать. Должно произойти что-то очень серьезное.

— Думаю, это очень серьезно. Коннор говорит, что мир зла лишится значительной мощи, если все получится.

Вернувшаяся Пэт передала отмытого от каши малыша матери:

— А что все-таки он задумал?

— Он мне этого не сказал. Но, думаю, что-то серьезное. Иначе Коннор не стал бы скрывать это от меня.

Памела повела сына одеваться на прогулку, а Пэт потащила Филлис в гостиную.

— Ты должна мне все подробно рассказать, — потребовала она от сестры.

— О чем? — улыбнулась Филлис.

— Ну, конечно, не о том, с кем и как ты провела ночь, — съехидничала Пэт

Они долго еще сидели на диване, пока Филлис подробно рассказывала сестре все, что ей удалось выудить у Коннора.

— Интересно, что он все-таки придумал, и почему ему нужна помощь Лайена? — задумалась Пэт

Филлис вздохнула.

— Если бы я знала!

— Ладно. Давай дождемся Пам.

— Хорошо. Я пока закончу работу и отвезу материал в редакцию.

Проводив Филлис, Коннор некоторое время постоял, глядя ей вслед. Это было самым трудным — расстаться с ней, не зная, увидит ли он ее хотя бы еще раз. Усилием воли он заставил себя опустить руки, обнимавшие Филлис. А она, поцеловав Коннора последний раз, провела рукой по щеке, и, не отрывая от него глаз, села в машину. По тому, с какой скоростью сорвался с места автомобиль Филлис, Коннор понял, что ей тоже не хотелось расставаться.

Он медленно пошел к дому. Теперь оставалось только ждать. Филлис обещала, что они вызовут Лайена как можно скорее. Коннор уже почти подошел к двери, как на лужайку выскочила малышка Филлис.

— Коннэл! — радостно закричала она. — Ты вернулся!

Он с улыбкой дождался, когда девочка подбежит к нему, и подхватил ее на руки. Филлис обняла его за шею, а потом деловито спросила:

— А солнечный камень? Ты привез мне солнечный камень?

Коннор опустил ее на землю и весело сказал:

— Конечно! Сейчас я тебе его принесу.

Он направился к двери, когда девчушка опять остановила его:

— А твой шарик? Эта тетенька отдала тебе твой шарик?

Коннор не сразу сообразил, что речь идет о Филлис и о сфере. Поняв, что Филлис-маленькая четко выполнила его инструкции, он опять улыбнулся и сказал:

— Да. Ты — молодец! Ты все сделала, как я просил. Я сейчас принесу тебе солнечный камень, и ты увидишь, какой он красивый.

Выходя из дома, Коннор видел, что девочка подпрыгивающим шагом кружилась на лужайке. Нетерпение не давало ей стоять и спокойно ждать. Увидев мистера Такера, она бросилась к нему. Он присел на корточки и, вытащив камень из футляра, в который тот был упакован, протянул его маленькой Филлис.

Сверкнув на солнце, камень засиял всеми цветами радуги. Девочка замерла от восторга.

— Как красиво, — наконец, прошептала она.

Коннор с улыбкой наблюдал за ребенком. Девчушка поворачивала камешек, и каждый раз брызги ярких искр разлетались во все стороны.

— Солнечный камень… — благоговейно произнесла малышка.

Увлеченные игрой яркого света, они не заметили, как к ним подошла Дайана.

— Чем это вы так увлеклись? — скорее вежливо, чем заинтересовано спросила та.

Коннор поднялся.

— Здравствуйте, Дайана. Это — солнечный камень.

Он с удивлением увидел, как изменилась миссис Дрейк со вчерашнего вечера. Женщина была аккуратно причесана, но темные круги под глазами и неяркая помада делали ее бледное лицо еще бледнее. И она не смотрела ему в глаза.

— Здравствуйте, Коннэл, — вежливо, но сухо произнесла она.

— Мамочка, посмотри! — дочь протянула ей небольшой камешек, искрящийся на солнце. — Как красиво!

Миссис Дрейк взяла у дочери камень. И он… погас.

Филлис ворвалась в дом, как будто за ней гнались.

— Пам, ты здесь? — крикнула она с порога.

— Мы — здесь, — ответила Пэт за двоих. — Ты уже все сделала?

— Не спрашивайте лучше. Элиза даст фору любому вампиру — столько моей крови она выпила сегодня. Но я сумела отбиться. Вы готовы?

Закладка:

— Пам, ты здесь? — крикнула она с порога.

— Мы — здесь, — ответила Пэт за двоих. — Ты уже все сделала?

— Не спрашивайте лучше. Элиза даст фору любому вампиру — столько моей крови она выпила сегодня. Но я сумела отбиться. Вы готовы?

Сестры взялись за руки, образовав круг, и дважды повторили заклинание. Вихрь ярких огоньков взвился в гостиной. Появившийся в нем Лайен не скрывал своего неудовольствия.

— Что теперь случилось? — почти враждебно спросил он.

— Лайен, ты нужен Коннору! — выпалила Филлис, прежде, чем Памела открыла рот.

— Что?!

Возмущению Охраняющего не было предела.

— Мало того, что вы вызываете меня, хоть и знаете, что я не должен откликаться на ваш зов! Вы еще предлагаете мне встретиться с Коннором! Вы вообще понимаете, о чем просите?

Он скрестил руки на груди и несколько надменно произнес:

— Статус члена Совета не позволяет мне общаться с… с силами Зла.

— А портить жизнь человеку он тебе позволяет? — возмущенно воскликнула Филлис. — Если уж мы с тобой заварили эту кашу — а ты сам в этом признался — нам ее и расхлебывать! Коннор готов отказаться от тех магических сил, которые есть у него. И он сказал, что Добро выиграет от этого.

Лайен слушая ее, мельком взглянул на Памелу. Та стояла, печально глядя на бывшего мужа, и ничего не говорила. Зато заговорила Пэт. Она уперла руки в бока и воинственно задрала подбородок.

— Лайен! Давай покончим с этим делом раз и навсегда. Что бы ни было с Коннором, каким бы он ни был, мы не всегда были справедливы к нему. И ты — тоже. Если он нашел какой-то выход, чтобы освободиться от своих демонических сил, надо ему помогать, а не строить из себя… ангела-мстителя.

Лайен опустил руки.

— Хорошо. Что Коннор решил сделать? — подумав, спросил он. — И в чем ему надо помогать?

— Не знаю! Он не говорит мне! И… Наверное, это опасно, иначе он сказал бы. Лайен, — умоляюще посмотрела на Охраняющего Филлис, — пожалуйста, помоги ему! Помоги мне! Тебе нужно просто встретиться с ним. Он сам тебе все объяснит.

Лайен задумался. Потом кивнул головой:

— Хорошо, — еще раз сказал он. — Где я могу с ним встретиться?

— У него дома. Ты можешь переместиться, можешь приехать, — затараторила Филлис. — Хочешь, я отвезу тебя к нему?

— Не надо. Я сам найду его.

Лайен исчез в кружении огоньков. Сестры молча стояли, пока Пэт не села на диван.

— Так. Одно дело мы сделали. Что делать дальше?

— О чем ты? — осторожно спросила Памела.

Пэт потянула Филлис за руку и усадила ее рядом с собой на диване.

— Мы тоже должны что-нибудь сделать для Коннора.

Филлис с недоверием посмотрела на сестру.

— Пэт, — удивленно спросила она, — ты готова помогать Коннору?

— Это еще что! — ухмыльнулась Памела. — Слышала бы ты, как она отчитывала его тетку!

— Тетку?! Коннора? — Филлис вытаращила глаза и с изумлением переводила взгляд с одной сестры на другую.

Памела прикусила язык, а Пэт тихонько произнесла:

— Упс!

— Рассказывайте мне все! — почти приказала Филлис.

И они стали рассказывать. О том, как вызвали дух Сьюзен Тайлор, как она рассказала им о похищении души Беннета Тайлора его женой-демоницей. Сказали о том, что дух ведьмы обещал помочь. Но ни Пэт, ни Памела не сказали о том, как сурово отнеслась тетка Коннора к племяннику. Ни — «бедный мальчик», ни — «не напоминайте мне о нем» не прозвучало в их рассказе.

13

Коннор удивленно поднял брови и пристально посмотрел на миссис Дрейк.

— Ой! — воскликнула малышка Филлис. — Он перестал светиться!

Она забрала камешек у матери и тот опять засиял.

— Смотри, мамочка! Он опять сверкает! — удивилась девочка.

Дайана пожала плечами:

— Наверное, я повернула его под другим углом.

— Вполне вероятно, — медленно произнес Коннор.

Он никак не мог поверить, что всегда спокойная и рассудительная, миссис Дрейк способна на такое сильное чувство, как ненависть. «Что это с ней? — подумал он. — И кого она может ненавидеть? Может быть — меня? Но за что? Странно. Очень странно.»

Коннор задумался. Малышка Филлис теперь играла с матерью, то отдавая камешек ей — и он переставал сверкать, то забирая его — и тот вспыхивал всеми цветами радуги. Они были так увлечены этим занятием, что не заметили то, что увидел Коннор: под дубом на краю лужайки появился Лайен. Вопрос о реакции солнечного камня на эмоции миссис Дрейк сразу перестал занимать Коннора. Он направился к своей половине дома.

Дайана подняла голову и увидела, как к мистеру Такеру подошел крепкий молодой мужчина среднего роста, и они вместе направились в дом. Как ни была миссис Дрейк погружена в свои мысли, она невольно отметила, что мужчины не поздоровались за руку, а только слегка кивнули друг другу.

Даже не подходя к Лайену, Коннор почувствовал его враждебность. Он стиснул зубы. Ладно! Как бы тот ни относился к нему, если Лайен здесь, значит, будет помогать. Подойдя ближе, Коннор кивнул головой. Охраняющий ответил таким же еле заметным кивком, и они направились в дом.

Войдя, Лайен остался стоять в середине комнаты. Коннор сел на диван и жестом предложил ему сесть в кресло. Его бывший зять сел, выпрямившись, как барышня, заботящаяся об осанке. Экс-Повелитель Тьмы усмехнулся. Лайен с каменным лицом откашлялся и холодно спросил:

— Какой вопрос ты хочешь обсудить?

— Я хочу уничтожить свои магические силы, — так же холодно ответил Коннор.

— И как ты предполагаешь это сделать?

— Я хочу пройти через Чистилище, — просто ответил Коннор.

С Лайен разом слетели холодность и отчужденность. Он смотрел на него, вытаращив глаза:

— Коннор! Ты сошел с ума! Никто и никогда не входил в Чистилище живым! Не говоря уже о том, чтобы живым выйти!

Коннор смотрел на него, и Лайен увидел в его глазах решимость и надежду.

— Я знаю, — коротко ответил бывший Повелитель тьмы.

— Ты…Я…Господи, как тебе это могло придти в голову?! Это — самоубийство!

— Я не сошел с ума, Лайен и я — не самоубийца. Ты не хуже меня знаешь, что красивая легенда об Орфее, имеет под собой основание.

— Коннор! — Лайен вскочил с кресла и заходил по комнате. — О чем ты говоришь? Даже если считать Филлис Эвридикой, ты-то — далеко не Орфей! За тобой числится столько всего, что умри ты естественной смертью, никто не возьмется предсказать дальнейшую судьбу твоей души. А ты готов добровольно отправиться туда, где и праведным душам бывает неуютно!

— У меня нет другого выхода, — на скулах Коннора заходили желваки. — Ты сам знаешь: что бы я ни делал, демоническая половина моей сущности не может быть пустой долгое время. Она постоянно будет наполняться темными силами. Я должен уничтожить эту часть себя, уничтожить так, чтобы силы темной магии, находящиеся в ней, тоже погибли. Чтобы ими никто не смог воспользоваться.

Закладка:

— У меня нет другого выхода, — на скулах Коннора заходили желваки. — Ты сам знаешь: что бы я ни делал, демоническая половина моей сущности не может быть пустой долгое время. Она постоянно будет наполняться темными силами. Я должен уничтожить эту часть себя, уничтожить так, чтобы силы темной магии, находящиеся в ней, тоже погибли. Чтобы ими никто не смог воспользоваться.

Коннор сжал кулаки. Потом, помолчав немного, разжал пальцы и сказал более спокойно:

— Я сделаю это не только ради нас с Филлис. Подумай сам, насколько проще будет силам Добра бороться со Злом, если такая мощная часть демонических сил будет уничтожена окончательно.

— В этом ты прав. Это будет просто здорово! Но…Коннор, для тебя даже просто перемещение в Чистилище может означать гибель почти на сто процентов.

— Я должен уничтожить двойственность моей сущности, оставив только человеческую половину. Кроме Чистилища этого нигде не сделать.

— Ты погибнешь, — уверенно сказал Лайен.

— Что ж, тогда погибнет и черная магия во мне.

Лайен посмотрел на него и покачал головой. Помолчав немного, он спросил:

— Филлис знает о твоем замысле?

— Нет. И не должна знать. Если ты решишь помочь мне, обещай, что не скажешь ей до тех пор, пока я…Словом, пока не будет ясно, удалось мне или нет.

Лайен сел в кресло и задумался. Технически сложность только в том, как вытащить Коннора обратно. «Если вообще будет, кого вытаскивать», — помимо воли подумал Лайен.

— Есть еще одно обстоятельство, — медленно произнес Коннор.

Лайен удивленно посмотрел на него.

— Душа моего отца… — Коннор вздохнул. — Я не знаю, какая судьба может ожидать ее. Я возьму сферу с собой. Думаю, отец не стал бы возражать. Он разделит свою судьбу с моей. Или мы оба выживем, или оба погибнем. Другого варианта нет.

— В этом ты тоже прав, — мрачно вздохнул Лайен: — Я пробовал узнать на Совете возможную судьбу неприкаянной души. Ничего хорошего ее не ждет.

Коннор кивнул:

— Я знал это.

Они замолчали.

— Что я должен делать? — спросил, наконец, Лайен.

— Немного. Ты знаешь, Высшие силы дают душе три дня, чтобы пройти Чистилище. После того, как я уйду туда, мое тело должно где-то быть. Дождись моего ухода и вызови «Скорую». Тогда меня поместят в реанимацию. Для всех я буду в коме. Через три дня я либо приду в себя, либо… Все должно быть естественно, чтобы не подставлять никого: ни тебя, ни Защитниц.

— Да, — усмехнулся Лайен, — похоже, ты продумал все детали.

— К сожалению, не все. Я не могу предвидеть, что будет там…

Лайен кивнул:

— Хорошо. «Скорая», это — не проблема. Что еще?

— Если все получится, через три дня мне будет нужна более существенная помощь. Я пока не знаю, как вернуться.

— Об этом я тебе и говорю, Коннор! — Лайен с досадой хлопнул руками по коленям. — Вернуться из Чистилища живым…Это невозможно!

— Мне смогут помочь Защитницы. Есть заклинание на вызов души. Пусть вызовут меня не раньше, чем за час до истечения трех дней. К этому времени я буду знать, как можно вернуться.

— Вызвать душу из Чистилища? Вряд ли это под силу даже Защитницам!

— Лайен, шанс есть. Памела и Пэт — сильные ведьмы. Они придумают, как это можно сделать.

— А Филлис? — осторожно спросил Лайен. — Ей ничего не говорить даже в этом случае?

— Только если нужна будет Единая Сила.

Лайен встал с кресла и медленно прошелся по комнате. Коннор следил за его перемещениями, пока тот не остановился.

— Когда ты хочешь это сделать?

— Сейчас, — твердо сказал Коннор.

Лайен вздохнул и с невольным уважением посмотрел на него.

— Как я узнаю, что ты уже там?

— Во-первых, упадет мое тело. Во-вторых, настройся на меня. Так ты почувствуешь, что я уже переместился.

— Не знаю, имею ли я право помогать тебе, — пробормотал Лайен, — да еще в таком деле…

Коннор удивленно поднял брови.

— Ты решился, так о чем говорить? Да и чем ты рискуешь?

— Ну… — Лайен неопределенно махнул рукой вверх, — не думаю, что там это понравится.

— Вместе со своей жизнью я отдаю вам демоническую силу, — холодно заметил Коннор. — Этого они не оценят?

— Возможно, оценят. Только не знаю — как.

Коннор уже направился в спальню, как вдруг вспомнил:

— Лайен, верни фотографию Филлис.

Лайен неловко ухмыльнулся, взмахнул ладонью. В его руке появилась рамка с фотографией, на которой улыбались друг другу Филлис и Коннор. Тот взял фотографию, долго смотрел на нее и, вздохнув, отправился в спальню.

Вернулся он через несколько минут со сферой. Она сияла ровным ярким светом.

— Я готов. Как видишь, отец согласен со мной.

— Ну, что ж… — Лайен помолчал. — Прощай, Коннор!

Ему стало не по себе, когда он представил себе, куда сейчас отправится бывший муж Филлис. Повинуясь безотчетному порыву, он подошел к Коннору и протянул ему руку. Тот молча сжал ее. Потом посмотрел на пол и сделал шаг. Только сейчас Лайен увидел, что на полу в форме треугольника лежат листья папоротника и веточки вереска. Коннор стоял ровно в центре этого треугольника. Постояв минуту, он глубоко вздохнул, как перед прыжком в воду и на секунду как бы размылся в пространстве… Лайен едва успел настроиться на него, как увидел, что тело Коннора, ставшее опять реальным, медленно осело на пол. Сфера с душой Тайлора-старшего исчезла.

Дайана, сидевшая в кресле под дубом, оглянулась на шум подъезжающего автомобиля. Ее удивила скорость, с которой тот промчался к половине мистера Такера. Еще больше она удивилась, увидев, что это реанимационная машина «Скорой помощи». Сердце ее учащенно забилось.

Неужели что-то случилось с Коннэлом?

Она мельком увидела, что дверь врачам открыл мужчина, с которым Коннэл вошел в дом. Буквально через несколько минут из двери дома выкатили носилки, и врачи бегом помчались к машине. На носилках лежал… мистер Такер! На нем была кислородная маска, а бегущий рядом с носилками человек поддерживал капельницу.

Дайана, забыв обо всем, кинулась к машине.

— Боже мой! Что случилось? Что с ним?

— Потеря сознания. Похоже, он — в коме, — бросил на ходу пожилой врач.

Миссис Дрейк застыла, прижав руки к груди. Она едва успела спросить у водителя, в какую больницу повезут Коннэла, как машина умчалась.

Дайана не помнила, сколько она простояла в прострации. Опомнилась только, почувствовав, что ее плеча коснулась чья-то рука.

Обернувшись, она увидела того мужчину, который пришел к мистеру Такеру.

— Простите, миссис…

Закладка:

— Простите, миссис…

Женщина непонимающе посмотрела на него.

— Лайен Уайет, — представился мужчина и вопросительно посмотрел на нее.

— Дайана Дрейк, квартирная хозяйка Кон…мистера Такера. Что с ним случилось?

Мистер Уайет вздохнул.

— Ему внезапно стало плохо. Он потерял сознание.

— Это опасно? — тревожно спросила Дайана. — Он придет в себя?

— Не знаю, — медленно произнес мистер Уайет. — Пока врачи вряд ли что-нибудь скажут. Нужно как минимум три дня.

— Вы — его друг?

Ее собеседник помолчал. Потом сказал:

— Нет. Я его родственник.

Дайана понимающе кивнула головой, хоть и не предполагала, что у Коннэла есть родственники. По крайней мере, он никогда о них не упоминал. Впрочем, если вспомнить, как холодно они поздоровались с мистером Уайтом, можно предположить, что между ними не было теплых отношений.

— Я закрою квартиру, — обратился мистер Уайет к Дайане. — У Вас ведь есть запасной ключ? На всякий случай.

— На какой случай? — миссис Дрейк испуганно посмотрела на него.

Мистер Уайет пожал плечами и пошел к дому. Через несколько минут он вышел и закрыл дверь на ключ. Попрощавшись с Дайаной, мужчина быстрым шагом пошел к шоссе, где его уже ждало такси.

Часть 3

13

Дайана постепенно приходила в себя, хотя тревога за Коннэла не утихла. Но женщина уже решила, что завтра навестит его, поговорит с врачом, все узнает. То, что Коннэлу стало плохо, ее не удивило. В последний день до отъезда мистер Такер неважно выглядел, был чем-то расстроен. Недаром он хотел отдохнуть. Только странно, что так быстро вернулся…Дайана нахмурилась. Может быть, это Филлис Харрисон позвала его? Неприязнь к этой женщине только укреплялась от мысли, что, возможно, именно из-за нее Коннэл теперь попал в больницу и находится между жизнью и смертью.

Миссис Дрейк решила сходить на половину Коннэла, посмотреть, все ли там в порядке. Малышка Филлис спала после обеда, и время у миссис Дрейк было. Помня о неловком положении, в которое она попала, когда пришла в его квартиру в прошлый раз, Дайана решила действительно навести порядок в комнатах. Если это потребуется, конечно. Открыв дверь своим ключом, она прошлась по квартире. Никакого беспорядка, кроме нескольких веточек и листьев на полу. Дайана подняла веточки, удивившись, откуда они в квартире Коннэла.

Войдя в спальню, она сразу увидела фотографию. Значит, мистер Такер все-таки нашел ее? Взяв рамку в руки, Дайана долго смотрела не на женщину, а на мужчину. Коннэл на фотографии казался моложе. Он явно был счастлив и смотрел на Филлис Харрисон — а Дайана уже перестала сомневаться, что это была она — с таким выражением, что миссис Дрейк закусила губу. На женщину она даже не стала смотреть. Дайана и не подозревала, что способна так ненавидеть. Она взяла фотографию и, перевернув ее лицом вниз, убрала в верхний ящик комода.

Миссис Дрейк уже подошла к двери, когда зазвонил телефон. Женщина вздрогнула. Телефон звонил еще и еще. Наконец, Дайана подняла трубку.

— Алло! — осторожно произнесла она.

На другом конце провода явно возникло замешательство. Потом женский голос тоже осторожно спросил:

— Простите, я, возможно, не туда попала. Мне нужен Ко…Коннэл Такер.

Это была она! Дайана поджала губы. Филлис Харрисон было мало, что из-за нее Коннэл попал в больницу!

— А кто его спрашивает? — сухо спросила она.

— Филлис…Мисс Филлис Харрисон… — в голосе девушки слышалось недоумение.

— Извините, но мистера Такера нет дома.

— Нет? — мисс Харрисон явно растерялась. — Но как же…

Она замолчала. Дайана торжествующе улыбнулась. «Его нет! Для тебя — его нет!»

— Это…э-э-э… миссис Дрейк? А Вы не скажете…где он?

— Он…уехал, — помедлив, нашлась Дайана. — Уехал на неделю. «Надо было сказать: на месяц, на год! Навсегда!» — У него еще не закончился отпуск. Если Вам нужна консультация, можете обратиться в юридическое бюро.

Миссис Дрейк уже просто наслаждалась ситуацией. Пусть эта красотка подергается. «А я пока буду ухаживать за Коннэлом. И меня, а не тебя он увидит, когда придет в сознание!»

А на другом конце провода Филлис медленно положила телефонную трубку и без сил опустилась в кресло. Коннор уехал?! Куда, как? У нее опять закружилась голова. Девушка сжала виски и закрыла глаза. Мыслей никаких не было. Это было все равно, что на бегу удариться о невидимую стену. В голове — звон и слова: «он уехал…он уехал…уехал…».

Филлис так и сидела, не двигаясь, когда в комнату вошла Памела. Вид неподвижно сидящей сестры поразил ее.

— Фил! Что случилось?!

Памела бросилась к ней, схватила за руки.

— Он уехал, Пам, — без всякого выражения произнесла Филлис.

— Кто? Коннор?! Куда уехал?

— Не знаю, — так же неестественно спокойно ответила девушка.

— Почему ты так решила? Господи, да что с тобой?

— Я позвонила ему домой. Там была женщина. Она сказала, что он уехал на неделю.

— Дорогая, ну почему ты так все воспринимаешь? Давай поедем к нему домой, расспросим эту… ну, его квартирную хозяйку. И все узнаем! В конце концов, давай вызовем Лайена! Пусть даже он будет злиться. А потом, — рассудительно произнесла Пам, — откуда ты знаешь, что отъезд — не часть плана Коннора? Он ведь не говорил тебе, что останется здесь?

Филлис кивнула.

— Ну и что ты так расстраиваешься? Господи, Фил, дорогая, я никогда не видела тебя такой! Успокойся, прошу тебя!

Девушка подняла на сестру глаза, и та увидела в них растерянность и боль.

— Знаешь, Пам, дело даже не в этом. Я никогда еще… Это как… Не знаю почему, но мне кажется, с ним что-то случилось. Что-то такое…

— Милая! Что бы не случилось, мы сумеем его спасти! В конце концов, мы — Защитницы. Давай так: мне сейчас надо заниматься с Уиллисом, а ты пока отдохни. Прими снотворное и поспи. Когда вернется Пэт, я тебя разбужу, и мы что-нибудь придумаем. Идем, я провожу тебя.

Отведя сестру в спальню и убедившись, что она заснула, Памела села на кухне и задумалась. Лайен очень изменился с тех пор, как стал членом Совета Охраняющих. Раньше он отзывался на каждое движение души Защитниц. И даже когда ему приходилось нарушать определенные правила, Лайен шел на это, зная, что результат стоит тех возможных кар, которые грозят ему за нарушение. Теперь все было иначе. Конечно, статус члена Совета ко многому обязывал. Но…Помочь Коннору — значило не только поставить под сомнение этот статус. Для Лайена это вообще было рискованным поступком. И кто знает, согласился ли он так рисковать.

Закладка:

Помог он Коннору или нет?

Памела вздохнула и пошла собирать Уиллиса на прогулку. Можно быть уверенной, что, отвечая на его многочисленные вопросы, она на время сумеет забыть о проблемах Филлис. И она уже решила, что пока ситуация не прояснится, будить сестру не станет.

Пэт вернулась домой поздно вечером. В гостиной она застала одну Памелу.

— А где Фил? — поинтересовалась младшая сестра у старшей.

Памела вздохнула. Рассказав Пэт о звонке Филлис, о том, что Коннор уехал, что сестра приняла снотворное и теперь спит у себя в комнате, старшая Харрисон спросила:

— А как ты? У тебя все в порядке?

Пэт рассмеялась.

— Скажем так: мы с Диком приятно провели время.

Сестры замолчали. Пэт, сидела на диване, раскинув руки на диванной спинке, и тихонько мурлыкала себе под нос что-то романтическое, а Памела задумалась. Было видно, что у нее в голове крутится какая-то мысль. Наконец, она обратилась к сестре.

— Я всю думаю, что мог предпринять Коннор для того, чтобы избавиться от демонических сил?

— И что ты надумала?

— Понимаешь, освободить Коннора от демонических сил можно с помощью зелья. Для этого не надо было бы ничего придумывать. Такой состав есть.

— Не пойму — к чему ты клонишь? — подозрительно нахмурилась младшая ведьмочка.

— А к тому, что Коннор, кажется, хочет решить другую проблему — куда-то направить те силы, которые высвободятся из его демонической части.

— Пам, дорогая! — восхитилась Пэт. — Ты просто — как Шерлок Холмс с его индукцией…

— Дедукцией, — машинально поправила Памела.

Младшая ведьмочка легкомысленно отмахнулась.

— Какая разница! А куда он может их направить?

— Понятия не имею, — пожала плечами старшая Харрисон.

— Тогда — Заповеди Ведьм!

Пэт протянула руки, закружились огоньки, и на ладони ей опустился тяжелый том. Бормоча себе под нос отрывки из текстов, Пэт старалась не пропустить ни одну запись в книге.

Внезапно она прекратила бормотанье и впилась глазами в страницу. Через минуту младшая ведьмочка охнула.

— Господи!

— Что? Ты что-нибудь нашла?

— Пам, это ужасно… — Пэт никак не могла придти в себя. — Если Коннор задумал именно это…

Старшая сестра выдернула книгу из рук младшей и начала читать текст.

— О, боже… — еле выговорила она.

Помолчав, Пам медленно произнесла:

— Понятно, почему он не хотел говорить об этом Филлис. Это же — верная смерть.

Они сидели молча несколько минут. Наконец, Пэт не выдержала:

— И что нам теперь делать?

Ее деятельная натура не позволяла долго бездействовать.

— У того, кто попадает в Чистилище, есть три дня для решения его судьбы. Если он сумеет все преодолеть, на третий день… — Пэт запнулась.

— На третий день его душа — заметь, не он сам, а только его душа — либо отправится на небеса, либо… — Памела вздохнула. — Неужели он все же решился на это?

Подумав, Пэт сказала:

— У него просто не было выхода. Его вторая половина… Природа не терпит пустоты, — с умным видом изрекла младшая ведьмочка.

— Какие философские высказывания! — Памела с удивлением посмотрела на сестру.

Та рассмеялась:

— Так говорил наш учитель истории, забавляя нас историческими анекдотами. Он говорил, что наши головы хоть так можно заполнить представлениями об исторических фактах.

— Ладно, давай заполним пустоту в наших знаниях. Там нигде не упоминается о возможности возвращения из Чистилища? — поинтересовалась Памела.

— Я еще не досмотрела до конца, но вряд ли. Это не то место, из которого можно вернуться. Кстати, а куда девается тело живого человека, если его душа перемещается в Чистилище?

Памела пожала плечами:

— Не знаю. Наверное, лежит, как мертвое. Ты думаешь, Коннор…ну… его тело…находится у него дома?

Пэт решительно захлопнула книгу.

— Давай так. Сейчас мы ложимся спать. Завтра ты еще раз просматриваешь Заповеди, а я поеду к Коннору домой и узнаю у миссис Дрейк, где он находится. Может быть, она что-то знает. И мы посмотрим, нет ли его в квартире. А Фил пусть спит. Все равно мы не сможем ей ничего сказать.

Памела кивнула. А про себя подумала: «Догадки — догадками, но лучше бы послушать, что скажет Лайен».

Дайана решила на неделю отвезти дочь к бабушке. Миссис Дан, узнав о несчастье с мистером Такером, вздохнула с сожалением:.

— Как только он очнется, обязательно передай ему привет от меня. Такой приятный человек, и такие проблемы со здоровьем! — многозначительно сказала она дочери.

Несмотря на то, что миссис Дан с симпатией относилась к мистеру Такеру, для Дайаны у нее давно была припасена другая кандидатура. Ее огорчало, что дочь упорно не хотела знакомиться с мистером Лестером, управляющим небольшой швейной фабрики. Серьезный солидный мужчина среднего возраста, по ее мнению, был самой подходящей парой для Дайаны. Но от материнского глаза миссис Дан не могло укрыться, что дочь, похоже, влюбилась в своего квартиранта.

На следующий день, возвращаясь от матери, миссис Дрейк решила сразу проехать в медицинский центр, в который поместили Коннэла. Представившись знакомой мистера Такера, она встретилась с врачом. Тот пока не мог сказать ничего определенного.

— Сами понимаете, миссис Дрейк, после того, что он перенес в результате аварии, могут быть любые неожиданности. Мистеру Такеру повезло, что он вообще выжил. А последствия черепно-мозговых травм бывают очень серьезными. Достаточно переутомления, серьезных эмоциональных потрясений, и — никто не скажет, как среагирует организм. Мы делаем все, что возможно. Но каков будет результат, — он развел руками, — сказать пока не могу. Будем ждать.

— Я могу пройти к нему?

— Пожалуйста. Только он — в коме. Он не услышит и не узнает Вас.

— Я только на минуту.

Дайана прошла в палату. Еле слышно шуршали приборы, на экране монитора ровными зубчиками скакал световой сигнал. Остановившись у кровати, на которой лежал Коннэл, женщина взяла его руку, прижала ее к груди. Потом поцеловала его в лоб и шепнула:

— Я люблю тебя, Коннэл.

Вернувшись домой и занимаясь домашними делами, Дайана время от времени представляла себе, как Коннэл очнется, как она будет за ним ухаживать. И как однажды он скажет ей, что она — его самый близкий друг и даже больше. И он не вспомнит об этой женщине, которая чуть не свела его в могилу своими приставаниями.

Звонок в дверь прервал ее приятные размышления.

Когда Дайана открыла дверь, на пороге стояла мисс Меттэрс. Приветливо улыбнувшись, она сказала:

Закладка:

Когда Дайана открыла дверь, на пороге стояла мисс Меттэрс. Приветливо улыбнувшись, она сказала:

— Добрый день! Вы меня помните?

— Да, конечно, — натянув на лицо дежурную улыбку, вежливо ответила Дайана. — Вы были у меня в тот день… с Вашей сестрой, не помню, к сожалению, как ее зовут.

— Филлис. Филлис Харрисон, — Пэт удивленно посмотрела на миссис Дрейк.

Вряд ли та могла забыть девушку, которая была у нее в таких необычных обстоятельствах. Да к тому же имя ее и дочери Дайаны было одним и тем же.

— Я хотела узнать, не вернулся ли мистер. э-э-э…Такер? Он мне очень нужен.

— Да. Он был здесь один день, — Дайана надеялась, что ничем не выдала своего волнения. — И опять отправился куда-то на отдых.

— А куда — Вы не знаете? — Пэт внимательно посмотрела на женщину.

— К сожалению, нет.

— А он…Он хорошо себя чувствовал? С ним все в порядке?

— Этого я не могу Вам сказать, — пожала плечами миссис Дрейк.

Она отвечала сухо и демонстративно посмотрела на часы.

— Если у Вас нет других вопросов, то… прошу прощения…Я должна вернуться к своим делам.

— Да, конечно. Спасибо за информацию.

Пэт ослепительно улыбнулась и помахала рукой.

— Рада была Вас увидеть.

— Всего хорошего.

Дайана постаралась закрыть дверь тихо, хотя хотела хлопнуть ею изо всей силы. «Какого черта! Что ей здесь нужно? Сестричка прислала?»

А Пэт задумалась «С чего это она так со мной? В тот раз мы расстались чуть ли не друзьями…А теперь… Что-то тут не так.»

14

В этот день с малышом Уиллом должен был заниматься Лайен. Поэтому Памела решила, что она сумеет выбрать время поговорить с ним. Она приготовила завтрак, накормила сына и рассматривала с ним картинки, когда в детской появился ее бывший супруг. Он выглядел весьма озабоченным.

И хотя Лайен сразу обнял малыша и заговорил с ним, Памела поняла, что мысли его блуждают где-то далеко.

Дождавшись возвращения Лайена и Уиллиса с прогулки, она накормила cына и уложила его спать после обеда. Лайен догадывался, что разговора не избежать, поэтому, оставшись в гостиной, ждал прихода бывшей жены.

Войдя в комнату, Памела села в кресло напротив него и некоторое время молчала. Лайен сидел, не поднимая на нее глаз.

— Как все прошло? — спросила, наконец, Памела.

— Нормально. Все прошло нормально, — медленно произнес Лайен.

— Ты помог ему?

— Пока только в мелочах.

— Он отправился в Чистилище? — невозмутимо спросила Памела.

Лайен удивленно посмотрел на нее. Потом улыбнулся.

— Ты догадалась?

Памела кивнула.

— И он отправился туда не один. Коннор взял с собой сферу…

— С душой Беннета Тайлора, — полу-вопросительно, полу-утвердительно произнесла Памела.

— Да. Это единственная возможность вернуть покой неприкаянной душе — дать ей возможность пройти Чистилище.

— Мы с Пэт вчера смотрели Заповеди…

— И увидели, что главное — как вернуться? — продолжил Лайен.

— Да.

Они помолчали.

— Лайен, скажи честно, ему можно как-то помочь?

— Если честно — не думаю. По крайней мере, я не представляю, как это можно сделать.

— Но ведь Коннор никогда не был безрассудным. Значит, он на что-то надеется?

Лайен усмехнулся.

— Он сказал, что ему помогут Защитницы. Есть заклинание на вызов души.

— Есть. Но не из Чистилища.

— Я говорил ему это.

— И..? — Памела подняла брови.

— Он сказал, что вы с Пэт — сильные ведьмы и что-нибудь придумаете.

— А Филлис? Она ничего не знает?

Охраняющий кивнул.

— Коннор просил ничего не говорить ей, пока он…пока…Словом, пока все не разрешится.

Памела задумалась.

— Даже если мы придумаем какое-нибудь зелье, его надо как-то доставить в. ну…туда.

— Вот это — самая большая проблема, — сказал Лайен.

Они надолго замолчали. Наконец, Памела вздохнула.

— Если можно будет как-то передать Коннору зелье — которого, кстати, еще нет — и прочитать заклинание на поиск пропавшей души, используя Единую силу, то…

Лайен смотрел на нее с каким-то испуганным восхищением.

— Памела…Ты, действительно, считаешь, что… Ты хочешь сказать, что Коннора можно вытащить?

Бывшая супруга опять пожала плечами:

— Можно попробовать. В конце концов, терять нам нечего. Да и Коннору — тоже.

Лайен покачал головой:

— Невероятно, — прошептал он.

— В нашей жизни слишком много невероятного, — сухо ответила Памела. — Тем более, что все равно остается одна нерешенная проблема: кто и как доставит Коннору зелье.

Она пристально посмотрела на бывшего мужа. Тот вытаращил глаза:

— Памела, уж не думаешь ли ты…

— А почему — нет?

Лайен вскочил с кресла и в возбуждении заходил по комнате. Потом резко остановился напротив Памела и посмотрел ей в глаза.

— Я рад, что ты не считаешь меня трусом, но… Я тоже могу не вернуться, Памела. Это…это так необычно, что я даже не представляю себе последствия такого шага. Член Совета — в Чистилище!

Он опять заходил взад-вперед. Памела поморщилась.

— Лайен, перестань метаться. Ты же понимаешь, кроме тебя никто не сможет ни попасть в Чистилище, ни выйти из него. Ты уже мертв, тебе не придется проходить через…все это. Переместиться на секунду, чтобы передать зелье, будет не так трудно.

Лайен сел на диван и, опустив голову, глубоко задумался. Памела мрачно смотрела на него и думала: «Да, дорогой! Ты ведь просто боишься за свой статус. Как же — член Совета бросается в Чистилище на помощь демону! Как на это взглянет Совет? А вдруг они будут недовольны? И что? Женщина вздохнула. — Я знаю, что ты рискуешь. Но Коннор ради Филлис, ради их будущего, рискует большим, почти всем».

Лайен, наконец, поднял голову и посмотрел на бывшую супругу. На секунду ей показалось, что она видит прежнего Лайена — того, в которого когда-то безумно влюбилась.

— Я должен все обдумать, — суховато сказал он. — Когда решу, дам тебе знать.

Памела кивнула. Потом спросила:

— А ты знаешь, где Коннор…ну, не он сам, разумеется, а его…тело?

Лайен покачал головой:

— Его отвезли в больницу, но в какую, я не знаю. Я только вызвал «Скорую». А что?

— Пэт хотела съездить к Коннору домой. Может быть, что-нибудь знает его квартирная хозяйка, — пояснила Памела.

Лайен вытащил из кармана ключ и положил его на столик перед диваном.

— Да, кстати. Вот, на случай, если… Словом, на всякий случай. Это ключ от квартиры Коннора.

Памела понимающе покивала головой.

Закладка:

Памела понимающе покивала головой.

— Пусть Пэт скажет его квартирной хозяйке, что ключ передал…э-э-э…родственник мистера Такера. — Лайен усмехнулся. — Миссис Дрейк, похоже, весьма симпатизирует своему квартиранту.

— Ошибаешься. Не симпатизирует. Она его любит.

Лайен поднял брови:

— Откуда ты это знаешь?

— Нам шепнул об этом мистер Тайлор-старший.

Войдя в редакцию, Филлис невольно отметила, что там было непривычно шумно и как-то свободно. Кое-кто, беседуя с другом, даже сидел на столе, что категорически запрещалось. Войдя в свой кабинет, Филлис закрыла дверь, села за стол, заваленный свежей почтой, и подперла голову руками. Ни думать, ни делать ничего не хотелось. Девушка усмехнулась. Вот она, творческая работа! Вчера, расставшись с Коннором в прекрасном настроении, Филлис за три часа ответила на половину писем, подготовила материал для своей колонки, разложила подготовленные на сегодня наброски по темам. А сегодня, даже если бы Элиза трясла ее вниз головой, как Буратино, ни одной ценной идеи не вытрясла бы.

— Элизы сегодня не будет! — ликующе провозгласила молоденькая секретарша, просунув голову в дверь. — Она на совещании редакторов! На весь день! Дени — за старшего!

Филлис вяло улыбнулась: хоть одна приятная новость. Вот почему все так разгалделись. Она опять уставилась в пространство. Мысли ее были далеко от редакционного помещения. Может, еще раз позвонить Коннору? Вдруг он уже вернулся? Девушка вздохнула. Зачем обманывать себя? Если бы он вернулся, он сразу позвонил бы ей. Хотя…Пожалуй, надо воспользоваться отсутствием Элизы. Фил решительно тряхнула головой. «Дени не будет возражать, если я отлучусь. Ему главное — чтобы все материалы были готовы к сроку. А я — не подведу. Дени это знает.»

Филлис решительно встала и направилась к двери.

Она подъезжала к дому Коннора со смешанным чувством отчаяния и надежды. «А вдруг он уже там? Вдруг все уже закончилось? Может быть, он только-только появился и еще просто не успел позвонить мне?»

Разумом она понимала, что это невозможно. Но душой — надеялась.

На лужайке перед домом было пусто. Филлис прошла к половине Коннора и с волнением нажала на кнопку звонка. Она долго прислушивалась к его мелодичному перезвону. Никакого движения. Вздохнув, девушка отправилась на половину миссис Дрейк в надежде узнать у нее хоть что-нибудь. Она долго нажимала кнопку звонка, но никто так и не открыл. Похоже, миссис Дрейк куда-то отлучилась. Больше надеяться было не на что.

Филлис медленно поплелась к машине. Сев за руль, она некоторое время решала, куда ехать: на работу, доделывать колонку или домой, узнать что-нибудь у сестер. «Мобильник молчит. Значит, пока ничего не известно. Иначе или Пэт или Памела давно позвонили бы. Поеду на работу. По крайне мере, там время идет быстрее» — решила, наконец, Филлис.

Она не могла видеть, как чуть дрогнула портьера у окна хозяйской половины. Внимательные глаза миссис Дрейк проводили ее машину отнюдь не дружеским взглядом.

«Уезжай, уезжай, дорогая, — со злорадством подумала Дайана. — Одну я уже спровадила. А мне пора ехать к Коннэлу. И тебе незачем это знать».

Сегодня утром она уже была у него. Врач сказал, что есть некоторые признаки, указывающие на то, что сознание может вернуться к мистеру Такеру. Правда, доктор не сказал, что это может быть начинающейся агонией.

Миссис Дрейк быстро оделась и пошла за машиной. Доехав до медицинского центра и поставив автомобиль на стоянку, она прошла в реанимационное отделение. Подходя к палате Коннэла, Дайна с удивлением увидела, как из нее вышел мистер Уайет. Ей очень не хотелось, чтобы он ее увидел, но уйти было некуда.

— Миссис. э-э-э…Дрейк? — удивленно спросил родственник Коннэла.

— Здравствуйте, мистер Уайет! — Дайана изобразила вежливую улыбку.

Она решила сделать вид, что впервые пришла сюда.

— Скажите, мистер Такер лежит здесь?

— Вы пришли его навестить? — все еще удивленно проговорил мистер Уиллис.

— Да. Вы знаете, они очень близкие друзья с моей малышкой. И она просила навестить мистера Такера. Я не могла отказать ребенку. Тем более, что ей не объяснишь, в каком он состоянии.

— Да, конечно. — Лайен помолчал. — Хотите, я подожду вас и отвезу домой?

— О, нет! Спасибо, я на своей машине.

— Что ж. Тогда — всего хорошего.

Дайана вошла в палату. А Лайен, обернувшись, долго задумчиво смотрел ей вслед.

Вернувшись домой, Пэт застала Памелу в кухне за приготовлением зелья.

— Что готовим? — поинтересовалась она.

— Пока не знаю, — ответила старшая сестра.

— Как это? — удивилась младшая. — Ты все же что-то нашла в Заповедях?

— Я попробую смешать несколько ингредиентов из самых сильных зелий. Новое зелье мы усилим заклинанием Единой силы. Может быть, получится.

Пэт с интересом наблюдала за подготовкой зелья.

— А ты что-нибудь узнала? — спросила Памела.

— Нет. Миссис Дрейк говорит, что ничего не знает о Конноре. Он уехал — и все. Но, знаешь, Памела, — задумчиво усмехнулась Пэт, — мне кажется, она что-то скрывает. И она так встретила меня…

— Как?

— Ну, как будто, я ее личный враг: убила бы, но воспитание не позволяет.

— В общем-то, это не удивительно — с учетом того, что ты предположила.

— Что она влюбилась в Коннора?

Памела кивнула:

— Фил была с тобой, ты сказала, что она — твоя сестра. Сама понимаешь, симпатию к сестре своей соперницы эта женщина вряд ли будет испытывать.

Пэт хмыкнула.

— Я думаю, она знает, где Коннор. Ну, не он сам, а. его…тело. Кстати, а что сказал Лайен? Сегодня ведь с Уиллом занимался он. Ты говорила с ним?

Памела улыбнулась:

— От тебя ничего не скроется. Да, я говорила с ним. Наше с тобой предположение о Чистилище оказалось верным. Коннор отправился туда.

— А где тело Коннора?

— Этого Лайен не знает. Он сказал, что вызвал «Скорую», когда Коннор…ну, понимаешь… А в какую больницу его отвезли, ему неизвестно.

— Зато миссис Дрейк знает — уверена!

Пуф! Маленькое пахучее облачко внезапно вырвалось из котелка, в котором Памела варила зелье.

— О! — одобрительно воскликнула Пэт. — У тебя, похоже, получается что-то серьезное!

— Да, кажется, получилось. Теперь оно должно настояться семь часов.

— Памела, — искоса глянув на котелок, озабоченно сказала Пэт, — выходит, что у нас очень мало времени? Сегодня — второй день после исчезновения Коннора. Значит, остался всего один день.

— Да, — вздохнула старшая Харрисон. — У нас еще масса нерешенных проблем. Во-первых, мы пока не знаем, что с Коннором там… А во-вторых, если он… в порядке, как передать ему зелье?

Закладка:

— Да, — вздохнула старшая Харрисон. — У нас еще масса нерешенных проблем. Во-первых, мы пока не знаем, что с Коннором там… А во-вторых, если он… в порядке, как передать ему зелье?

— А — Лайен? — подумав, осторожно спросила младшая ведьмочка.

— Я об этом ему сказала.

— Ну и?..

— Он обещал подумать. Не все так просто, Пэт, — тускло улыбнулась Памела. — Он тоже сильно рискует. Вряд ли ему сойдет с рук такое своевольство. И ты знаешь, каким он бывает щепетильным, когда речь идет об авторитете Совета.

— Это так. Но не думаю, что он будет спокойно смотреть на то, как гибнет Коннор. Как он потом объяснит это Фил?

Внезапно сестры вздрогнули. Громкий крик, раздавшийся в гостиной, прервал их разговор. Шум падающего тела заставил Пэт рвануть с места:

— Фил!!!

Вбежав в гостиную, сестры увидели бледную, насмерть перепуганную Филлис, пытающуюся подняться с пола. В руке она держала ключ от квартиры Коннора.

— Фил! Демон? — Памела озиралась кругом, сжимая в кулаке флакончик с зельем.

Пэт помогла сестре подняться, усадила ее в кресло и помчалась за водой.

Филлис хватала воздух ртом и держалась за сердце. В другой руке она по-прежнему сжимала ключ.

— На тебя напал демон, Фил? — старшая сестра внимательно оглядывала комнату. Но нигде не было даже намека на какую-либо нечисть.

— Коннор… — еле слышно прошептала Филлис.

Было видно, что она хочет что-то сказать, но волнение перехватывает ей горло и девушка не может произнести ни слова.

— Ты что-то видела? — догадалась Пэт.

Она дала Филлис стакан с водой. Та сделала несколько глотков и с минуту пробовала отдышаться. Подняв на сестер глаза, в которых стояли слезы, Фил еле смогла произнести:

— Ему плохо. Там что-то ужасное…

Памела обняла ее:

— Дорогая, успокойся! Расскажи, что ты видела. Ты взяла ключ от квартиры Коннора и увидела…

— Его лицо…только его лицо…Но, Памела, это так ужасно! Оно исказилось от нечеловеческой боли! — Филлис закрыла лицо руками.

— И больше ничего? Никаких деталей, никаких звуков? Вспомни, Филлис!

Та покачала головой:

— Только его лицо…

Памела переглянулась с Пэт. Та присев на ручку кресла, погладила сестру по спине, потом обняла ее:

— Филлис, успокойся. Все будет хорошо.

«Какое — „хорошо“! — подумала Пам. — Похоже, дело очень плохо»

— Господи! Где он? Что с ним? Как помочь ему? — Филлис сидела с закрытыми глазами, а по щекам ее медленно ползли слезы.

Внезапно она широко раскрыла глаза.

— Родная душа! — прошептала она.

Сестры опять переглянулись.

— Что — «родная душа»? — осторожно спросила Памела.

— Когда я увидела…это были не слова, а…как зов — родная душа! — Филлис с надеждой посмотрела на сестер.

— Ну и что это значит? — Памела озадаченно посмотрела на Пэт.

— Может быть, он зовет меня? Но — куда? Господи! — Филлис переводила беспомощный взгляд с одной сестры на другую. — Что мне делать?

Пэт решительно поднялась с кресла:

— Памела, хватит! Надо ей рассказать. Все равно нужна будет Единая сила.

— Да, но Лайен обещал Коннору… — нерешительно начала Памела.

— А мы никому ничего не обещали! И нам никто ничего не рассказывал. Мы сами все поняли. И она должна знать!

— Что знать? — отняв руки от заплаканного лица, Филлис с недоумением взглянула на сестер.

Пэт, по привычке, заходила по комнате кругами. Она стала рассказывать, как они с Памелой догадались, что и почему задумал Коннор — и Лайен это подтвердил. Сказала, что Пам почти приготовила зелье, а Лайен — почти согласился отправить его Коннору в Чистилище.

Филлис слушала ее, застыв от изумления. Но по мере того, как рассказ Пэт приближался к концу, в глазах ее стало появляться возмущение.

— И вы мне ничего не сказали! — почти закричала она. Вскочив с кресла, Фил поворачивалась то к одной сестре, то к другой. — Вы знали, как все это опасно! Его надо было отговорить! Я люблю его такого, какой он есть! И мне — неважно, освободится он от своих сил или нет!

Девушка заметалась по комнате.

— Где Лайен? Где этот паршивый Охраняющий, не знающий, что такое любовь?!

— Я — здесь, Фил, — спокойно сказал Лайен, спускаясь со второго этажа. — Я был с Уиллом. Но я почти все слышал.

Девушка кинулась к нему, потрясая воздетыми к потолку кулачками.

— Лайен, как ты мог?! Как ты мог промолчать? Я же — не просто женщина, я — Защитница! Мы могли бы придумать что-нибудь другое, менее опасное! Ты понимаешь, что он может…

Фил внезапно замолчала и застыла на одном месте.

— Я пойду туда, — твердо сказала она. — Он зовет меня на помощь. И я вытащу его оттуда.

— Филлис! — в один голос воскликнула сестры.

— Успокойся, дорогая. — Лайен взял ее за руку, сел на диван и усадил рядом. — Тебе никуда не надо идти. Я сам доставлю Коннору зелье.

Несмотря на серьезность ситуации, Памела удовлетворенно улыбнулась. Она была уверена, что Лайен примет именно такое решение.

— Расскажи мне еще раз о своем видении.

Филлис, немного остывшая после появления Лайена, тяжело вздохнула:

— Я вернулась с работы. В гостиной на столике я увидела какой-то ключ. Мне показалось странным, что он лежит там. И я его взяла. Как вдруг… — она судорожно вздохнула. — Я увидела его лицо! Но оно было…Лайен, ему безумно больно! Я сначала даже не поняла, что это — Коннор, так исказилось его лицо.

— И он сказал: «родная душа»?

— Он ничего не говорил. Я как будто уловила эту мысль — родная душа…Что это значит, Лайен? О чем он хотел сказать?

Лайен задумался. Сестры сидели так тихо, что, казалось, в гостиной никого нет. Наконец, Лайен медленно произнес:

— Возможно…Кажется, я догадываюсь, что имел в виду Коннор.

— Что? — хором воскликнули сестры.

Лайен встал и молча прошелся по гостиной. Потом остановился перед сестрами и вздохнул.

— Думаю, это не облегчает нашу задачу.

— Да что ты, в конце концов, понял? — не выдержала Пэт. — Ты не можешь говорить побыстрее?

Лайен опять опустился на диван.

— Похоже, у Коннора большие проблемы. И это понятно. С учетом его прошлого… Сегодня как раз второй день — Судный день для души. Помочь Коннору пройти Чистилище может только родная душа.

— В каком смысле — «родная»? Как Филлис? — допытывалась младшая Зачарованная.

Лайен покачал головой.

— Нет. «Родная» — в прямом смысле. Кто-то из его рода.

— Но — кто? — в отчаянии воскликнула Филлис. — У него же никого нет!

Лайен вздохнул и пожал плечами. Но Пэт внезапно хмыкнула. Все посмотрели на нее.

Закладка:

— Не совсем так, — ухмыльнулась младшая ведьмочка. — А тетушка Сьюзен?

Филлис с надеждой, а Лайен — с удивлением посмотрели на Пэт.

— Но захочет ли она помогать Коннору? — со значением посмотрела на сестру Памела.

— Почему не захочет? Она поможет. — Филлис сказала это так уверенно, что Пам вздохнула. — Ведь он — родной ей человек!

— Так-то оно так… — смущенно произнесла Пэт. — Но, похоже, она не испытывает к нему родственных чувств.

— Вы опять мне что-то не рассказали? — возмущенная Филлис гневно взглянула на сестер. — Когда кончатся эти недомолвки, эти тайны? Мы — сестры или нет?

— Вы общались с духом Сьюзен Тайлор? — перевел дух изумленно уставившийся на сестер Лайен.

— Да. Ну и что? — с вызовом подбоченилась Пэт. — Зато мы узнали, что душа Беннета Тайлора попала к Повелителю Тьмы, а Коннор ее спас.

Она повернулась к Филлис:

— Не сердись, сестренка! Мы с Памелой просто хотели оградить тебя от лишних переживаний. Сьюзен Тайлор не простила Коннору того, что он не попытался вырваться из Ада. Она считала, что он должен был самостоятельно освободиться от сил Зла. Но при этом, называла его «бедным мальчиком» и обещала помочь.

Филлис вскочила с дивана:

— Тогда — идем! Надо скорее вызвать ее и умолять помочь Коннору!

15

Поставив в вазу свежие цветы, Дайана долго смотрела на Коннэла. Лицо его было бесстрастно, глаза закрыты. Но ей даже нравилось, что он не видит ее. Когда медсестра выходила, Дайана гладила его по лицу, по волосам. Она брала его за руку, и Коннэл не убирал ее. Это давало женщине ощущение его согласия на ласку. Здесь, в этой палате, он принадлежал ей.

Внезапно миссис Дрейк показалось, что световой сигнал на одном из приборов сделал скачок. Она внимательно посмотрел на экран. Скачок повторился. Потом — еще и еще раз. На панели прибора зажглась красная лампочка, а в коридоре послышались быстрые шаги. Вошедший в палату врач кинулся к Коннэлу. Увидев Дайану, он коротко бросил:

— Прошу Вас выйти.

— Что с ним, доктор? — с тревогой спросила она.

В палату один за другим вбежали два врача и медсестра, которая сразу кинулась к Дайане:

— Простите, миссис… Подождите в приемной.

Выходя, Дайана оглянулась. Врачи, сгрудившись у кровати Коннэла, что-то делали с аппаратом искусственного дыхания, смотрели на капельницу.

Она просидела в коридоре у кабинета врача довольно долго. Увидев, что тот, наконец, идет, Дайана встала с кресла.

— Что с ним, доктор?

Доктор Уоллер, молча открыв кабинет, жестом пригласил ее войти. Сев за стол, он так же жестом показал женщине на кресло напротив себя. Миссис Дрейк с тревогой смотрела на врача и ждала. Помолчав еще немного, он сказал:

— К сожалению, мистеру Такеру стало хуже. Я советовал бы Вам вызвать его родственников.

— У него нет родственников, — более резко, чем ей хотелось бы, ответила Дайана.

Врач посмотрел на нее с удивлением:

— Но, по-моему, его навещал какой-то мужчина. И сказал, что он — родственник мистера Такера. Расспрашивал меня о его состоянии. Вспомнил! Мистер Уайет. По-моему, он даже врач. По крайней мере, вопросы мистер Уайет задавал вполне профессиональные.

Дайана ничего не ответила. Потом спросила:

— Неужели нет никакой надежды?

— Почти никакой. — Доктор Уоллер вздохнул. — Вопрос может идти о часах. Предупредите мистера Уайета.

Посмотрев на часы, он встал.

— Сожалею, миссис Дрейк. Мне пора на обход.

— Да-да, конечно.

Дайана медленно поднялась и так же медленно пошла к двери.

Подготовив все для вызова духа, Защитницы сидели вокруг тигля, в которое Памела только что бросила приготовленные травы. Как и в прошлый раз, тонкая струйка дыма поднялась к потолку. И по мере того, как дым становился гуще, в нем проступали контуры женской фигуры. Прекрасные глаза Сьюзен Тайлор с удивлением смотрели на сестер.

— Защитницы? Вы опять вызвали меня? Зачем?

Филлис уже открыла, было, рот, но Пэт толкнула ее в бок.

— Мы хотели продолжить разговор о душе Вашего брата, — уверенно сказала она.

— Что Вы знаете о ней? — привидение двинулось вперед.

— Похоже, она скоро обретет вечный покой, — продолжала Пэт. — Если у Коннора все получится.

— Что получится? Что у него должно получиться?

— Сьюзен, давайте поговорим без лишних эмоций, — деловито предложила Пэт.

А Филлис во все глаза смотрела на тетку Коннора. Подумать только — его родственница!

— Тогда расскажите мне, что происходит, и зачем вы вызвали меня.

— Ваш любимый племянник, — Пэт скосила глаза на Филлис, — решил освободиться от демонических сил.

Сьюзен Тайлор прижала руки к груди и закрыла глаза.

— Бедный мальчик, — прошептала она.

— Начинается! — пробормотала Пэт.

И продолжила уже громко и четко:

— Он решил пройти через Чистилище вместе с душой своего отца.

Эффект от ее слов был ошеломляющий. Побледнеть призрачная женщина не могла, поэтому она просто…растворилась. Сестры ахнули. Но буквально через секунду призрак появился вновь.

— Через Чистилище… — Сьюзен прошептала это так, что сестрам почудился леденящий холод в ее словах. — Бедный мальчик! — повторила она опять.

— О господи! Мне этот припев уже начинает надоедать! — сквозь зубы прошипела Пэт. — Сколько можно?

— Он решился на это, чтобы очистить свою душу и найти приют неприкаянной душе своего отца, — пояснила Памела.

— Я понимаю, — медленно прошелестел призрак.

Сьюзен задумалась.

— Между прочим, Вы обещали помочь, — многозначительно напомнила Пэт.

Призрачная женщина посмотрела на нее так пронзительно, что Пэт стало не по себе.

— Вы понимаете, о чем просите?

— Помогите ему, — взмолилась молчавшая до этого Филлис. — Пожалуйста, помогите! Я люблю его! И он меня любит. Это ради нашей любви он решился на такое!

Сьюзен повернулась к Филлис и с удивлением посмотрела на нее.

— Тебя не было в прошлый раз. Ты — тоже Защитница?

— Да! Но это — неважно. Пожалуйста, спасите его!

Тетка Коннора долго смотрела на девушку.

— Ты, действительно, любишь его? Несмотря на его прошлое?

— Я знаю его прошлое, — Филлис вызывающе подняла голову. — Я люблю Коннора таким, какой он есть.

Сьюзен усмехнулась.

— И он также безрассуден в своей любви, как его отец, — то ли спрашивая, то ли утверждая, произнесла она.

— Ну, вот что, — решительно вмешалась Пэт. — По-моему, все это к делу не относится. Вы сказали, что если Коннор спасет душу Вашего брата, Вы поможете ему. Он свою часть дела выполнил. Теперь — Ваша очередь.

Закладка:

— Ну, вот что, — решительно вмешалась Пэт. — По-моему, все это к делу не относится. Вы сказали, что если Коннор спасет душу Вашего брата, Вы поможете ему. Он свою часть дела выполнил. Теперь — Ваша очередь.

Призрачная Сьюзен надолго замолчала.

— Хорошо, — наконец, медленно произнесла она. — Я помогу ему.

— Как? — не выдержав, спросила Филлис. — Как Вы поможете ему?

Женщина покачала головой.

— Живым этого знать не дано. Да и не надо. Конечно, у меня тоже могут быть проблемы, но это — моя забота.

Она начала медленно таять, когда Пэт остановила ее:

— А как мы узнаем, получилось у Вас или — нет?

— Узнаете, — прошептал призрак, растворяясь в сумраке чердака.

Лайен встретил Памелу в детской.

— Ну, что? У Вас что-нибудь получилось?

Маленький Уиллис уже посапывал в своей кроватке, а его отцу пора было уходить.

— Да, она согласилась.

— Это хорошо.

Памела смотрела на Лайена, и ей вдруг так захотелось обнять его, прижаться к нему, услышать ровный стук его сердца, почувствовать на плечах крепкие мужские руки. Она на минуту закрыла глаза, и ей так ясно представилось все это, что женщина не сдержала вздоха сожаления. Да! Жаль, что все кончилось!

Когда она открыла глаза, Лайен не успел быстро отвести взгляд, и Памела с удивлением прочла в его глазах то же самое — сожаление об утраченном счастье. Стиснув зубы, он опустил глаза и сказал:

— Когда все будет готово, позовите меня.

Лайен уже начал исчезать, как опять обрел реальный вид.

— Да! Я узнал, где находится тело Коннора. Вот адрес.

Он протянул Памеле листок бумаги. Возник крутящихся вихрик огоньков, и через секунду Дайен исчез.

Пам постояла немного, поправила одеяло на спящем ребенке и спустилась вниз. Сестры, обнявшись, сидели на диване.

— Ну, — с несколько искусственным оптимизмом произнесла Памела, — похоже, мы подготовились к решающему дню. Завтра, за час до полудня, мы сможем вызвать Коннора. Он должен сказать, что делать дальше.

Еще в детской она думала: сказать Филлис об адресе больницы или подождать до утра, чтобы та могла выспаться? В конце концов, Памела решила, что скрывать ничего не будет. Неведение терзает больше, чем самая плохая весть. А эта весть была хорошей.

Подойдя к сестрам, она молча протянула Филлис листок бумаги с адресом. Та машинально взяла его, прочитала и непонимающе посмотрела на Памелу. Потом, внезапно поняв, что это за адрес, девушка вскочила:

— Это…Это та больница?

Памела кивнула. Филлис кинулась к двери, на ходу схватив куртку. Пэт бросилась за ней.

— Филлис, подожди! Остановись же! Мы можем переместиться, глупышка!

Приехав домой, Дайана прошла в гостиную и некоторое время стояла, не снимая плащ. Она думала: стоит ли сообщать сестрам Харрисон о приближающемся конце мистера Такера или нет? Как найти мистера Уайета, она не знала. Но, возможно, это знает Филлис Харрисон. От одной мысли о том, что ей придется разговаривать с этой женщиной, что та тоже может поехать к Коннэлу, у Дайаны каменело сердце.

Так ничего и не решив, она пошла на половину мистера Такера, включила везде свет, прошла по всем комнатам, зашла в ванную. Его полотенце, крем для бритья, туалетная вода… Дайана взяла флакон, и вдохнула знакомый аромат. Она посмотрела вокруг. Все это теперь никому не нужно. Пройдет немного времени и то, что еще незримым оставалось от него, исчезнет. Его не будет и умрет все, что с ним связано. «Как странно, — подумала Дайана, — вещи, такие непрочные, так мало значащие, останутся, а человека, который ими пользовался, уже не будет».

Она прошла в спальню. Постояв немного, прилегла на кровать Коннэла. Дайане казалось, что постель еще хранит его запах. Все это тоже скоро исчезнет, как исчезнет он сам. Подумать только! Три года в ее жизни был человек, которого она любила, а он так и не узнает об этом! Почему, не почему она не сказала ему? Может быть, тогда не было бы этого мучительного дня, этой подготовки к его уходу и сожалений о несостоявшемся счастье! Слезы покатились у нее из глаз. Дайана не вытирала их, и они капля за каплей падали на подушку. Неужели она больше никогда не увидит его? Не увидит, как он сидит в своем кресле на веранде? Она так ждала этих вечеров, когда могла наблюдать за ним, незаметно любоваться им! Даже если она, занимаясь с дочкой, не видела его, Дайана сразу ощущала присутствие Коннэла. И если он долго не выходил на свой «наблюдательный пункт», вечер казался тусклым и пустым. И только с появлением Коннэла оживало сердце Дайаны.

А их вечерние прогулки с малышкой Филлис, когда они втроем, не торопясь, шли к детской площадке! Как интересно было разговаривать с ним, как много он знал! Коннэл мог ответить почти на любой вопрос маленькой Филлис, а она задавала их столько, что Дайана часто просто терялась. Коннэл отвечал иногда серьезно, иногда — явно стараясь рассмешить девочку. Тогда серо-голубые глаза его искрились, а от уголков глаз к вискам тянулись тонкие лучики. Боже мой, неужели все кончено? Никогда он не улыбнется так понимающе и искренне, не заговорит с ней! Она не услышит его голос, его смех. Этого больше никогда не будет! Отчаянье переполнило душу и женщина, всхлипнув, уткнулась в подушку и зарыдала.

Выплакавшись, Дайна незаметно для себя заснула. Когда она проснулась, то некоторое время не могла понять, где находится.

Вспомнив, миссис Дрейк вскочила с постели Коннэла, поправила покрывало.

Взгляд ее упал на комод. Она вспомнила о фотографии. Вынув ее из верхнего ящика комода, Дайана смотрела на женщину. «Что ж! Ты теперь тоже не будешь смеяться, Филлис Харрисон, если действительно, любила его, — подумала она. — Его не будет для меня, но и для тебя — тоже не будет. Теперь мы — на равных. Завтра, — она посмотрела на часы, — нет, сегодня, я позвоню ей.»

Миссис Дрейк вздохнула и поставила фотографию на прежнее место — на туалетный столик Коннэла.

В ночной тишине медицинского центра никто не заметил, как на лестничной площадке засветилось прозрачное облачко, и из него сформировались две женские фигуры. Шикая друг на друга, Филлис и Пэт шли вдоль больничного коридора, вглядываясь в таблички на дверях.

— «Реанимационная палата № 1» — шепотом прочитала Пэт.

Медсестры на посту не было. Но она через секунду вышла из второй палаты и направилась в соседнюю комнату. Пэт, схватив Филлис за руку, едва успела переместиться. Потом, постоянно оглядываясь, девушки заглянули в две следующие палаты и, наконец, в третьей увидели Коннора.

— Коннор! — Филлис бросилась к нему.

Закладка:

— Коннор! — Филлис бросилась к нему.

Коннор лежал без движения с закрытыми глазами. Лицо его спокойным, но иногда какая-то, еле заметная, судорога пробегала по губам. Казалось, он хочет что-то сказать.

— Что? Коннор, что? — Филлис, не отрываясь, смотрела на него, сжимая ладонями его руку. — Коннор, пожалуйста, не уходи! Я люблю тебя!

Она поцеловала его в лоб, прижала его ладонь к своей щеке. Мерное шуршание приборов и тихий плач Филлис смешались в такой пронзительно тоскливый звук, что у Пэт перехватило горло.

— Фил, милая, нам нельзя здесь долго оставаться. Если кто-нибудь войдет…

— Уходи, Пэт, — сквозь слезы прошептала Филлис. — Я останусь с ним.

— Фил!

— Спасибо тебе, что переместила, но…уходи. Я останусь здесь, — твердо повторила та.

— Филлис, этого нельзя делать…

Раздался шум шагов. Пэт едва успела схватить Филлис за руку, и Защитницы растаяли в воздухе. Вошедшая в палату медсестра посмотрела на датчики, покачала головой, что-то записала в своей тетради и вышла. Из роя огоньков опять появились обе сестры. Филлис тут же кинулась к Коннору.

— Фил! — твердо и настойчиво выговорила Пэт. — Неужели ты не понимаешь, что тебе надо быть не здесь. Завтра мы должны вызвать Коннора. У нас есть шанс спасти его! Я не могу уйти без тебя. Чтобы вернуть его, мы должны использовать Единую силу. Дорогая! — Пэт обняла сестру. — Его нет здесь. Ты же это знаешь. А для того, чтобы Коннор вернулся, нам надо быть вместе там, в доме. Идем, милая!

Мягко, но настойчиво Пэт подняла Филлис, прижавшуюся лицом к груди Коннора, обняла ее, и сестры растворились в темноте палаты.

16

С утра в доме Харрисонов воцарилась непривычная тишина. Филлис отправилась в редакцию с твердым намерением через два часа вернуться домой, даже если это будет стоить ей рабочего места. Памела отвела Уиллиса к знакомой Пэт, которая с восторгом согласилась погулять с забавным малышом. Пэт еще раз просмотрела Заповеди, подготовила заклинание Единой силы. И теперь две сестры сидели в гостиной, ожидая Лайена.

Когда он появился, они устремили на него вопрошающий взгляд. Лайен усмехнулся.

— Не знаю, что сделала Сьюзен, но, кажется, Коннор выкарабкался.

Обе сестры почти одновременно издали вздох облегчения.

— Не торопитесь радоваться. Еще не известно, что получится у меня, — остановил их Лайен. — Мне не нравится эта тишина.

— Какая тишина? — удивилась Пэт.

— Какое-то нехорошее затишье повисло между двумя мирами — миром Добра и миром Зла..

— А что это может значить? — недоуменно подняла брови Пэт.

— Многое. Например, что силы Зла почувствовали, что они могут лишиться своей значительной части.

— И…?

Лайен вздохнул.

— Тогда на Коннора начнется охота до того, как он выберется из Чистилища.

— Насколько это опасно для него? — встревожено спросила Памела.

— Он будет абсолютно беззащитен, потому что находится в прямом смысле между Небесами и Адом. Там не действуют никакие силы, кроме высших. А они неподвластны никому.

Памела задумалась.

— А если мы вызовем его прямо сейчас? Мы сможем опередить их?

Лайен пожал плечами.

— Трудно сказать.

— Тогда не будем ждать! — решила старшая Харрисон. — Звони Фил, — обратилась она к младшей сестре, — скажи, что все изменилось. Пусть приедет немедленно.

— Зачем звонить? — удивилась практичная Пэт. Она с удовольствием пользовалась своим даром перемещения. — Черед пару минут мы будем здесь.

И она растаяла в вихре ярких огоньков.

Бывшие супруги какое-то время молча сидели на диване

— Лайен, — осторожно произнесла, наконец, Памела. — Я, конечно, предложила тебе передать Коннору зелье…Но если это слишком опасно для тебя…

Лайен взял руку бывшей жены и поцеловал ее.

— Не надо, Пам. Я попробую помочь Филлис и Коннору.

Внезапно засветились огоньки и Пэт с Филлис, еще не остывшей после бурного разговора с «маленьким боссом», появились в центре комнаты.

Памела встала с дивана.

— Пэт объяснила тебе? — спросила она у Филлис.

Та кивнула.

— Тогда — пошли.

И Защитницы вместе со своим бывшим Охраняющим отправились на чердак.

Наверное, никогда еще в старом доме Харрисонов не затевались более опасные игры. Шесть горящих белых свечей образовывали равносторонний треугольник. Защитницы стояли, распределившись по его вершинам. По этим точкам был очерчен круг, в котором стоял Лайен. Он был бледнее обычного, но спокойно стоял, глядя на Памелу. В руках член Совета Охраняющих сжимал флакончик с зельем, силу которого чувствовал даже сквозь заговоренное стекло.

Все должно было произойти в считанные минуты. После произнесения вызывающего заклинания Защитниц Лайен должен был чуть ли не за одно мгновение найти Коннора, выплеснуть на него зелье и тут же исчезнуть. Только скорость давала им шанс на то, что все пройдет незамеченным как для сил Добра, так и для сил Зла.

Сестры уже решили, как они подготовятся к возможному нападению демонов. Памела сжимала и разжимала кулаки, чтобы без промедления нанести точный удар. Пэт старалась взглядом сосредоточиться на каком-нибудь предмете, тренируясь в умении быстро пресечь попытку демонов метнуть огонь или энергетический шар. Филлис…Филлис была готова ко всему: наносить удары, швырять, что попало. Все, что угодно, только бы спасти Коннора.

— Готовы? — Памела оглядела сестер и посмотрела на Лайена.

— Да.

Лайен не отрывал глаз от бывшей жены. Губы его чуть раскрылись. Казалось, еще немного и он произнесет то, что давно не говорил Памеле. Но он стиснул зубы так, что на скулах заходили желваки, и промолчал.

Ищущие и зовущие, к вам мы взываем!

Единой силой мы вызываем душу ушедшую, но не пропавшую.

Пусть придет к нам тот, кто любим, и любит, кто спасет и спасется!

Коннор Тайлор, вернись к нам! Пусть душа твоя воссоединится с плотью!

Вихрь, сбивший девушек с ног, промчался по помещению, сметая все вокруг. Памела, успевшая ухватиться за тяжеленный старинный сундук, увидела, как размылся контур тела Лайена, и он исчез. Сестры едва успели подняться, поддерживая друг друга, как Лайен опять возник в центре круга. Он был бледен, как смерть, и в руке у него уже ничего не было. На какое-то время воцарилась тишина. П потом столб света поднялся рядом с Лайеном. Защитницы замерли. Секунда, другая…В верхней части столба легким контуром обозначилось призрачное лицо с закрытыми глазами. Это было лицо смертельно измученного и уставшего человека.

Закладка:

— Коннор! — Филлис бросилась вперед так стремительно, что Памела едва успела схватить ее за руку.

Глаза призрака чуть приоткрылись, губы зашевелились и сестры услышали:

— Солнечный камень…в руке…

Разом распался светящийся столб, и на чердаке стало темно и тихо.

Все стояли, ошеломленные увиденным. Быстрее всех опомнилась Пэт. Она кинулась к выключателю. Памела бросилась к Лайену. И только Филлис замерла на месте.

— Лайен! Как ты? — Памела обняла бывшего мужа так, как будто он был… настоящим.

Тот не сразу смог ответить. Машинально обняв Памелу, он медленно произнес:

— Кажется — да.

Они оба невольно посмотрели на Филлис. Она стояла, прижав руки к сердцу, и на лице у нее замерло выражение такого отчаяния, что Памела кинулась к ней.

— Его нет… — обреченно прошептала Филлис. — Ничего не получилось…

— Филлис, подожди! У нас еще есть время. До полудня — целый час. — Памела повернулась к Лайен. — О каком камне он говорил?

Лайен, уже немного пришедший в себя, пожал плечами.

— Как он сказал? Солнечный камень? — нахмурившись, переспросила Пэт. — Где-то я слышала о нем. Солнечный камень…Солнечный камень…

Она заходила кругами. Поскольку пространство чердака было небольшим, это было похоже на кружение на одном месте. Памела и Лайен следили за ее топтанием.

— Солнечный камень…солнечный камень… — бормотала Пэт.

Внезапно она остановилась и хлопнула себя ладонью по лбу:

— Вспомнила! Малышка Филлис!

— Что — малышка Филлис? — не поняла Памела.

— Когда я была у миссис Дрейк, квартирной хозяйки Коннора, ее дочка сказала, что он обещал привезти ей солнечный камень, который притягивает свет. Я уверена — Коннор говорил об этом камне!

Филлис смотрела на Пэт с такой безумной надеждой, что та уверенно провозгласила:

— Все будет в порядке, сестренка!

— Подожди, — остановила ее Памела. — Ты уверена, что у него есть этот камень?

— Коннор не из тех, кто может обмануть ребенка, — твердо сказала Пэт.

— Спасибо, Пэт! — Филлис порывисто обняла сестру. — Скорее! Перемести меня к миссис Дрейк.

— Подождите, — остановил сестер Лайен. — Если не застанете ее дома, она, возможно, в больнице, у Коннора. По крайней мере, я видел ее там.

— Если учесть, что она… — Памела бросила взгляд на Филлис, — хорошо относится к своему квартиранту — вполне может быть.

— Тогда — сначала в больницу! — Пэт взяла Филлис за руку, и они исчезли.

Дайана не стала звонить в больницу. Она решила отправиться туда с утра и быть с Коннэлом до конца. Даже если нужно будет просидеть у его постели полдня, это время будет полностью принадлежать ей. В конце концов, позвонить Харрисонам можно будет и потом, когда…когда все кончится.

Приехав в больницу, миссис Дрейк долго не решалась войти в палату. Она боялась, что увидит Коннэла уже мертвым. Надежду давало только то, что ее никто не остановил, когда она подходила к палате. Медсестра, взглянувшая на нее мельком, была занята своими делами на посту, врачи деловито проходили мимо. Все вокруг было как всегда. Дайана перевела дух. Значит, он еще жив.

Войдя в палату, она подошла к кровати. Коннор выглядел так же, как вчера. Только более умиротворенным. Сейчас больше, чем за предыдущие два дня, казалось, что он просто спит спокойным сном здорового человека. «Может, он все-таки выкарабкается? — с надеждой подумала Дайана. — Может быть, они ошибаются?»

Она оглянулась на шаги и увидела доктора Уоллера. Тот подошел к постели Коннэла, взглянул на приборы.

— Доктор, — негромко произнесла Дайна, — ему лучше? Он неплохо выглядит.

Врач медленно покачал головой.

— Так бывает…перед концом. Боюсь, что до завтра он не доживет.

Женщина судорожно вздохнула.

— Я побуду с ним, пока…

Доктор Уоллер пожал плечами:

— Агония может длиться несколько часов. Это достаточно тяжело наблюдать. Стоит ли Вам переживать такой стресс?

Миссис Дрейк решительно тряхнула головой.

— Я останусь.

Доктор опять пожал плечами.

— Если что-нибудь произойдет, меня найдут, — спокойно произнес он и вышел из палаты.

Дайана подошла к Коннэлу. Она вглядывалась в его лицо, и из глаз ее помимо воли потекли слезы. Никакой надежды! За спиной ее послышался какой-то шелест. Оглянувшись, она замерла от изумления: у двери в палату стояли мисс Меттеэс и Филлис Харрисон!

— Коннор! — Филлис бросилась к нему.

Пэт, застывшая на месте, со смешанным чувством удивления и восхищения смотрела на двух женщин, двух соперниц, стоящих по обе стороны кровати Коннора. Но, будучи по природе девушкой с хорошо развитым чувством юмора, она невольно хихикнула. Все это было больше похоже на сцену из сентиментального романа, чем на реальную жизнь. Хотя…ситуация в целом была отнюдь не романтическая.

Дело могло в любой момент принять трагический оборот.

— Как вы сюда попали? — возмущенно воскликнула пришедшая в себя Дайана.

— Какая разница? — хмыкнула Пэт.

— Коннор! Господи, Коннор… — шептала Филлис, гладя руку лежавшего без движения мужчины. — Мы спасем тебя! Все будет в порядке!

— Что вы здесь делаете? Почему вы его так называете? Это — Коннэл Такер. — сдавленный шепот миссис Дрейк готов был перейти в крик. — Уходите! Дайте ему спокойно умереть!

— Мы можем дать ему спокойно выжить, — негромко, но твердо сказала Пэт, глядя в глаза Дайане. — И Вы нам в этом можете помочь.

— Я ни в чем не собираюсь вам помогать! Это из-за нее он погибает! — разгневанная женщина кивнула в сторону Филлис. — А теперь она врывается сюда и просит меня помочь!

— Дайана, успокойтесь. Вы же ничего не знаете. А у нас нет времени на объяснения. Давайте сначала сделаем так, чтобы он выздоровел, а потом будем разбираться, кто и в чем виноват. — Пэт старалась говорить спокойно. — В конце концов, жаркие споры у постели больного не вернут ему здоровье. На его спасение у всего лишь час времени. Если мы не успеем до полудня, Ко…мистер Такер погибнет. Нам надо торопиться.

Миссис Дрейк неохотно повернулась к Пэт. И хотя женщина еще тяжело дышала от возмущения, было видно, что ее она готова слушать.

— Дайана, помните, Ваша дочка говорила, что мистер Такер обещал привезти ей солнечный камень?

— И что?

— Он привез его?

Дайана оглянулась на Филлис. Та, склонившись над Коннором, гладила его по лицу и что-то шептала.

— Не помню, — жестко сказала она.

— Дайана! — воскликнула Пэт.

— Я сказала: не помню! — отрезала миссис Дрейк.

Закладка:

— Я сказала: не помню! — отрезала миссис Дрейк.

Пэт хотела взять женщину за руку, но та вырвала ее. Пэт покачала головой.

— Дайана! Если бы Вы знали, как это важно! Вы можете спасти его или погубить. От этого камня зависит жизнь… Такера.

Миссис Дрейк вздернула подбородок и отвернулась от Пэт. Та тихонько прошептала ей на ухо:

— Вы ведь любите его?

Дайана взглянула на нее, и Пэт увидела слезы в ее глазах.

— Тогда — спасите, — так же шепотом сказала она.

Филлис подняла голову, повернулась к миссис Дрейк, и женщины встретились глазами.

— Он любит ее, вот пусть она его и спасает, — ожесточенно проговорила Дайана.

Филлис смотрела на нее непонимающим взглядом. Боже мой! Эта женщина может помочь спасти Коннора и не хочет делать этого только потому, что он любит другую! Неужели такое возможно?

— Я понимаю, Дайана, Вы не хотите счастья мне, — с горечью произнесла она. — Но неужели Вы сами будете счастливы, если дадите ему умереть?

Миссис Дрейк опустила глаза, и слезинки скатились по ее щеке. Она вытирала их, но они все катились и катились.

— Простите, — прошептала Дайана. — Я сама не понимаю, что говорю. Наверное, я делаю что-то не так.

Она судорожно всхлипнула и сказала:

— Да. Он привез этот камень. Но вы все равно не успеете. Я отвезла дочку к маме, а это на другом конце города. Малышка взяла камень с собой.

— Мы — успеем! — Пэт повернулась к сестре. — Ты — со мной?

Филлис умоляюще посмотрела на нее. Младшая ведьмочка перевела взгляд на миссис Дрейк. Та закусила губу, потом кивнула головой и протянула Пэт руку:

— Идемте.

— Нет. Не удивляйтесь, Дайана, но двигаться мы будем быстрее. Закройте глаза.

Оставшись вдвоем, Памела и Лайен, не сговариваясь, повернулись к выходу с чердака. Он шел немного впереди, и, когда Памела споткнулась, Лайен поддержав ее за руку, так и не отпускал ее, пока они не подошли к дивану в гостиной. Сев на диван, они некоторое время молчали. Памела, повернувшись к бывшему мужу, смотрела на него, и ей показалось, что он стал каким-то другим. Похоже, та секунда, которую он провел в Чистилище, стоила Лайену гораздо больше, чем он старался показать.

Памела вздохнула.

— Ты — в порядке? — спросила она.

Лайен кивнул.

— Как ты думаешь, почему так получилось? Мы сделали что-то не так?

— Нет. — Лайен помолчал. — Памела, мне трудно это объяснять. Поверь, в такой ситуации мне еще не приходилось быть. Я могу только предполагать.

— И что же ты предполагаешь?

Бывший Охраняющий вздохнул.

— То, что держит Коннора в… там…настолько сильно, что даже ваше заклинание не способно его освободить. Возможно, теперь только он сам может помочь себе. И это как-то связано с солнечным камнем.

Лайен замолчал. Молчала и Памела.

— Ты думаешь, миссис Дрейк поможет?

Памела кивнула.

— Несмотря на то, что Коннор любит Филлис, и у нее нет надежды на взаимность?

— Лайен, если любишь, больше думаешь не о себе, а о том, кого любишь. Думаешь о том, чтобы лучше было ему.

Он внимательно посмотрел на бывшую жену.

— Мне жаль, что у нас так получилось, Пам.

— Мне — тоже.

Часы в холле пробили полдень.

— Господи! Двенадцать! — Памела вскочила. — Как у них там дела? Что с Коннором?

Как бы в ответ на ее вопрос быстро закружился вихрик огоньков, и в гостиной очутилась Пэт.

— Пэт? — Памела замерла, ожидая ответ.

Младшая сестра сияла. Она подскочила к старшей и закружила ее в сумасшедшем танце:

— Получилось! Еще как получилось!

Она подняла руки вверх и закричала:

— Мы — самые сильные ведьмы! Мы все можем!

Младшая ведьмочка подскочила к бывшему зятю, который, улыбаясь, смотрел на сестер, закружила и его.

— Пэт! Остановись, ради бога!

17

Филлис сидела у постели Коннора, сжимая его руку. Пытаясь уловить хоть малейшие признаки сознания, она вглядывалась в его лицо. Но оно продолжало оставаться таким же безучастным. Ей оставалось только ждать.

Через некоторое время девушка посмотрела на часы и в волнении заходила по палате. Уже без четверти двенадцать! А вдруг они не успеют? Вдруг еще что-нибудь произойдет? «Успокойся, — говорила она себе. — Пэт не опоздает! Она знает, что это значит.». Сделав несколько кругов по палате, Филлис подошла к окну. Это было нелепо, но она посмотрела вниз, как будто Пэт и Дайана должны были подъехать на машине. Постояв у окна, она вернулась к Коннору, и мимоходом поправила цветы в вазе. И вдруг… Филлис вздрогнула: внезапно она увидела молодую женщину в платье конца позапрошлого века с двумя девочками, которых она держала за руки и что-то им весело говорила.

Потом девочки разом исчезли, а женщина в ужасе оглянулась и… Видение прекратилось так же внезапно, как и началось. Все это было так неожиданно и так непонятно, что Филлис застыла в недоумении. Но обдумывать что либо у нее не было ни желания, ни возможности. Потому что в это время в палате из облачка огоньков появились Пэт и ошарашенная Дайана. Она вытаращила глаза, увидев Филлис, и стала озираться вокруг.

— Боже мой! Что это? — прошептала она. — Как это все получилось?

— Потом! — Пэт кинулась к Коннору. — Время на исходе! Уже без пяти двенадцать!

Она положила камень ему на грудь, и женщины замерли, ожидая чего-то необыкновенного. Но все оставалось таким же, как и было.

— Рука! — вспомнила Филлис. — Он сказал: камень — в руке! Скорее!

Пэт схватила камешек, вложила его в ладонь Коннора, сжала пальцы и отшатнулась назад: яркие лучи ослепительно брызнули из ладони и через секунду погасли. В то же мгновение из груди Коннора вырвался хриплый вздох, и он открыл глаза. Женщины, затаив дыхание, стояли у его постели и смотрели на Коннора. Он опять закрыл глаза, но грудь его поднималась и опускалась, а щеки слегка порозовели.

В это мгновение в палату вошел доктор Уоллер. Увидев трех женщин, он остановился в изумлении:

— Что вы здесь делаете? Как вы сюда попали? — Он повернулся к Дайане. — Миссис Дрейк…

В это время Коннор опять с хрипом вздохнул, и доктор Уоллер резко повернулся к нему. Увидев, что пациент зашевелился, он нажал кнопку вызова медсестры.

— Уведите их, — бросил доктор вошедшей в палату девушке в белом халате и кивнул в сторону женщин. — Вызовите реанимационную группу. И побыстрее, ради бога!

Вытолкав посетительниц, медсестра, плотно закрыв за собой дверь, кинулась к пульту внутренней связи, а потом снова вернулась в палату. Женщины замерли у стены больничного коридора. Два врача быстрым шагом прошли в палату. Через минуту туда же два молодых человека в белых халатах покатили какой-то пульт с множеством проводов. Вышедшая медсестра обратилась к Дайане:

Закладка:

— Я прошу вас подождать доктора у его кабинета.

Дайана молча кивнула и направилась к лифту. Сестры так же молча пошли за ней. Филлис, оглянувшись, замедлила шаги, но Пэт потянула за собой.

В полном молчании женщины просидели у кабинета доктора Уоллера почти полчаса. Филлис все время порывалась вернуться в палату, но Пэт брала ее за руку и гладила по плечу. Заслышав шаги врача, Филлис бросилась к нему.

— Что, доктор? Как он?

Доктор Уоллер, остановившись, с интересом посмотрел на нее. Эта красивая девушка, которую он здесь ни разу не видел, похоже, проявляла к мистеру Такеру еще больший интерес, чем миссис Дрейк.

— Простите, а Вы — кто? Родственница мистера Такера?

Филлис кивнула:

— Да!

— И очень близкая родственница, — вмешалась в разговор Пэт.

— А Вы? — доктору стало любопытно. — Вы — тоже?

В глазах Пэт зажглись озорные огоньки.

— Тоже. Правда, скорее — дальняя.

Врач усмехнулся.

— Что ж, вижу, миссис Дрейк пригласила всю женскую часть родственников мистера Такера. Или не всю?

Он распахнул дверь кабинета:

— Заходите.

Предложив им сесть, сам доктор Уоллер остался стоять. Филлис, закусив губу, смотрела на него с таким тревожным ожиданием, что доктор невольно обратился к ней.

— Что ж, милые дамы. Можно сказать, что мистеру Такеру повезло вдвойне. И в том, что он, кажется, выкарабкивается, и в том, что у него такие прекрасные родственницы. — Он помолчал. — В медицине чудеса иногда случаются. Мистер Такер пришел в сознание, и теперь можно надеяться, что он выздоровеет.

Филлис обняла Пэт и, всхлипнув, уткнулась ей в плечо. Младшая ведьмочка, снисходительно хмыкнув, тихонько гладила сестру по спине. Миссис Дрейк сидела в кресле, опустив глаза. Наконец, она вздохнула и встала.

— Ну, что ж. Мне, кажется, пора.

Пэт, осторожно отстранив Филлис, поднялась ей навстречу.

— Дайана…Спасибо Вам. — Пэт повернулась к врачу. — И, конечно, Вам, доктор.

Тот пожал плечами. А миссис Дрейк, мельком взглянув на Филлис, направилась к двери.

— Миссис Дрейк! — Филлис поднялась с кресла и, вытирая на ходу глаза, подошла к Дайане. — Мне бы хотелось встретиться с Вами. Нам надо поговорить. Если можно…

Дайана поджала губы. Потом, надменно вздернув брови, она проговорила официально-вежливо:

— Конечно, мисс Харрисон. Мы еще увидимся.

И вышла.

Филлис повернулась к врачу:

— Доктор, я могу увидеть…мистера Такера?

Тот кивнул.

— Можете к нему пройти. Только — ненадолго. Сами понимаете…

— Коннор! — Войдя в палату, Филлис кинулась к нему.

Она гладила его по лицу, а слезы крупными каплями падали на его лоб.

— Здесь идет дождь? — прохрипел Коннор. Он смотрел Филлис, и усталые глаза его смеялись. — Не плачь, — с трудом прошептал он. — Все будет хорошо.

Было видно, что ему больно говорить.

— Ш-ш-ш. Молчи! Ради бога, пока молчи!

Кислородной маски уже не было, и Филлис осторожно коснулась губами его губ.

— А еще? — улыбнувшись, попросил Коннор. — Только без соленых капель.

Филлис тихонько засмеялась, но как она не вытирала слезы, они все капали и капали.

— Филлис, я могу утонуть или захлебнуться. — Коннор притянул ее к своей груди и погладил по голове, как маленькую девочку. — Не плачь, прошу тебя. Ты же знаешь, теперь все в порядке.

Она вывернулась из его рук, решительно вытерла слезы и страстным поцелуем закрыла Коннору рот. И он ответил на ее поцелуй.

— Теперь я чувствую себя совершенно здоровым и готов на все, — уже окрепшим голосом проговорил Коннор, с намеком улыбнувшись Филлис.

— Ладно, голубки, — хихикнув, вмешалась Пэт. — Смотреть на вас, конечно, приятно, но надо решать, что делать дальше.

— Может быть, мы перенесем тебя к нам домой? — предложила Филлис.

Глаза ее сияли, щеки раскраснелись, и она выглядела такой красивой, что Коннор опять притянул ее к себе.

— Я, думаю, пока не стоит, — возразила Пэт и опять хихикнула. — Наверное, столь долгое отсутствие души все же как-то сказывается на теле.

Коннор попробовал приподняться, но тут же без сил опустился на кровать. Он побледнел и тяжело дышал.

— Похоже, Пэт права, — пробормотал бывший демон.

Помолчав, он вздохнул. Потом, взяв Филлис за руку, поцеловал ее в ладошку. Она смотрела на него, не отрываясь, и улыбалась.

— Ну, вот что! — решительно произнесла Пэт. — Памела, наверное, сходит там с ума. Я отправлюсь к ней, все расскажу, а потом вернусь за Фил. А вы тут…Ну, вы найдете, чем заняться.

И Пэт исчезла в облачке огоньков. Буквально в ту же секунду в палату вошел доктор Уоллер. Он подошел к Коннору, постоял у его постели минуту и улыбнулся.

— Похоже, посещение женской половины Ваших родственников действует на Вас благотворно. Но даже его я пока прописываю в ограниченных дозах. Мисс… — обратился он к Филлис..

— Мисс Харрисон, — улыбаясь, подсказала она.

— Мисс Харрисон, — продолжил врач, — он с удовольствием увидит Вас завтра.

Филлис, посмотрев на Коннора, кивнула.

— Хорошо. Я сейчас уйду.

Доктор Уоллер вышел, а Коннор тут же притянул Филлис к себе. Она прильнула к его губам.

— Я не хочу отпускать тебя надолго, — прошептал он, глядя в ее счастливые глаза.

— В таком случае, набирайся сил, — лукаво улыбнулась Филлис. — Они тебе скоро понадобятся.

Еще раз поцеловав его, она вышла из палаты и направилась к лестничному пролету. Там через минуту появилась Пэт. Понимающе улыбаясь, она обняла сестру и через секунду светящееся облачно растаяло, не оставив следа.

Рассказав Памеле и Лайену обо всем, что произошло в медицинском центре, Пэт отправилась за Филлис. Лайен медленно прохаживался по комнате, а Памела, не в силах скрыть волнение, то поправляла цветы в вазе, то перекладывала диванные подушки.

Увидев появившихся девушек, она бросилась к Филлис и со вздохом облегчения обняла ее.

— Филлис! Наконец-то!

Отстранившись от сестры, она вопросительно посмотрела на нее.

— Ну — как? Все в порядке?

Филлис радостно закивала головой и, зажмурившись, тихонько рассмеялась.

— Памела! У нас получилось! Он свободен! Все хорошо!

Пэт, стоявшая в середине комнаты, с улыбкой смотрела на сестер.

— Пэт! — Филлис притянула ее к себе. — Лайен! — она с благодарностью посмотрела на бывшего зятя. — Я вам всем так благодарна! Это, наверное, самое трудное из всего, что мы сделали. Мы вернули Коннора самому себе!

— И главное — вернули его тебе! — засмеялась Пэт.

Закладка:

— Пэт! — Филлис притянула ее к себе. — Лайен! — она с благодарностью посмотрела на бывшего зятя. — Я вам всем так благодарна! Это, наверное, самое трудное из всего, что мы сделали. Мы вернули Коннора самому себе!

— И главное — вернули его тебе! — засмеялась Пэт.

Филлис чмокнула ее в щеку.

— И мне! Господи! Пэт! Это благодаря тебе мы все успели во-время! Пам, дорогая! Без тебя мы бы ни о чем не знали!

Обняв сестер еще раз, Филлис подошла к Лайену. Он с улыбкой наблюдал за ее радостными порывами, но время от времени тревога мелькала в его взгляде. Это не ускользнуло от внимания Памелы.

— Лайен! — негромко окликнула она его. — Ты — в порядке?

Он с деланным безразличием пожал плечами. Но его неожиданно затрясло, как в лихорадке. Объятый светящимся облаком из ярких точек, он начал вытягиваться вверх, как будто его втягивала гигантская воронка. Секунда — и он исчез!

— Лайен! — Памела бросилась к нему.

Но в гостиной опять все стало тихо. Как будто там никогда и не было ни облака, ни Лайена.

— Что это? — Пэт вытаращила глаза, а Филлис так и застыла с улыбкой, казавшейся такой неуместной на фоне общего смятения.

— Что это было? — выйдя из оцепенения, тоже пробормотала она.

— Это — расплата, — с горечью выговорила Памела.

— Расплата? — с недоумением повторила Филлис. — За что?! За Коннора?

Памела, еле сдерживая слезы, покачала головой и пробормотала:

— Нет. За собственную доброту.

Коннор просунулся перед рассветом. Солнце еще не появилось, но небо уже посветлело. Бывший демон с удовольствием чувствовал себя, свое живое и сильное тело, жизненную силу в нем. Потянувшись, он сел на кровати. Еще не совсем понимая, почему проснулся, Коннор огляделся вокруг. Что-то было не так. Маленькая точка в центре палаты не то белого, не то перламутрового цвета, стала вдруг расти, пока не увеличилась до размеров небольшого туманного облака. Оно переливалось всеми оттенками белого цвета.

Внимательно глядя на это облако, Коннор не испытывал чувства тревоги. Он почему-то был уверен, что от этого облака для него не исходит никакой опасности. В палате было по-прежнему тихо, но Коннор как будто внутри себя услышал слова, прозвучавшие в этом странном облаке:

— Коннор Тайлор! Ты нарушил все законы живых существ…

— Да, — спокойно и твердо ответил Коннор, не зная — кому, но, зная, что надо отвечать.

— Ты очистил душу, но не исправил зло, которое принес в этот мир, — бесстрастно продолжало нечто в облаке.

— Я отдал половину своей сущности, свои демонические силы, — напрягшись, возразил бывший демон. — Я отдал свое демоническое бессмертие, наконец. Разве этого мало?

— Это — много. Но это не все. — Нечто продолжало звучать для Коннора.

Тот опустил голову на грудь и замолчал. Потом, подняв голову и вглядываясь в Нечто, бывший демон медленно произнес:

— У меня было слишком много грехов…Что еще я должен сделать? Кто ты?

— Ты знаешь, кто я…Верни то, что тебе не принадлежит…

— Вот оно что…задумчиво протянул Коннор. — Ты все же нашла меня…

Первый солнечный луч заглянул в палату, пронзив туманное облачко, и оно плавно перетекло в темный угол палаты. Коннор внезапно почувствовал, что веки его слипаются. Не в силах противиться сну, он опустился на подушку и почувствовал, а не увидел, как медленно растаяло странное облако.

18

После того, как Лайен исчез, Защитницы долго молча сидели в гостиной. Да и что можно было сказать? Трудно было спасти Коннора, а как спасти Лайена, не знал никто из них.

Пэт, сидевшая, на диване, поджав ноги, тряхнула головой.

— Давайте не будем паниковать. Мы ведь не знаем, как у них там…ну… — она показала глазами наверх, — могут его наказать. Не убьют же, его, в самом деле? Он и так уже мертвый.

Памела укоризненно посмотрела на нее и вздохнула. Она и сама не знала, что ждет Лайена за ослушание. Но что-то будет, и одна мысль об этом приводила ее в мерзкое настроение. Может быть, ему не разрешат больше видеться с сыном? Или вообще, откликаться на призыв Защитниц? Кто знает? Памелу больше всего угнетало, что это именно она подтолкнула бывшего мужа на такой рискованный шаг. Что он теперь будет думать о ней? Если вообще будет думать. Он — такой добрый и светлый — теперь из-за нее получит наказание, которое не заслужил.

Напрасно Пэт листала толстый том Заповедей. Записи, которая помогла бы им как-то узнать, что может грозить члену Совета Охраняющих за ослушание, там не было.

Филлис честно старалась думать о Лайене, но мысли ее все время как-то переходили на Коннора. Что с ним произошло там, в Чистилище? Как он выдержал все и как сумел выбраться? «Вряд ли он мне что-нибудь расскажет, — думала Филлис. — И не только потому, что смертным этого знать не положено, как сказала Сьюзен… Кстати, как дела у нее самой? Не попала ли и она под гнев Охраняющих?». Филлис покачала головой: сколько всего закрутилось с этой дерзкой затеей Коннора. Но он все равно лучше всех! И он здесь! Филлис невольно улыбнулась и тут же виновато посмотрела на Памелу. Сестре было не до улыбок. «Нельзя быть такой эгоисткой, — увещевала себя Филлис. — Тебе-то хорошо, а вот Памела…Как там Лайен? Интересно, а что сейчас делает Коннор? Уже спит? Или думает? Например, обо мне?» Почувствовав, что губы ее опять растягиваются в улыбке, Филлис откашлялась и приняла деловой вид. Она решила, что немного хозяйственной деятельности ей сейчас не повредит. Встав с дивана, девушка поправила цветы в напольной вазе и вдруг вспомнила! Видение! Там, в палате Коннора, когда она вот так же поправляла цветы, у нее было видение!

Филлис посмотрела на Памелу. Та сидела в кресле, глубоко задумавшись. Фил присела на подлокотник и обняла сестру.

— Пам, дорогая, мы что-нибудь придумаем! — она повернулась к младшей ведьмочке. — Пэт, отложи книгу.

Сестры повернулись к ней, и Фил нервно потерла руки.

— Понимаете, там, в палате Коннора, когда я поправляла цветы в вазе, то увидела…Сейчас вспомню. Женщина, две девочки…Потом девочки исчезают, она оглядывается в ужасе…

Филлис нахмурилась, припоминая.

— Эта женщина…Она мне напоминает..

Девушка вскочила с кресла:

— Точно! Это — Сьюзен! Сьюзен Тайлор!

Пэт, захлопнувшая книгу при первых словах Филлис о видении, удивленно подняла брови:

— Сьюзен? С цветами?

— Да нет же! С двумя девочками! И они потом исчезли.

— И что это значит?

— Понятия не имею! Пам! — окликнула Филлис старшую сестру. — Что ты думаешь на этот счет?

Закладка:

Памела пожала плечами. Было видно, что она не столько слушала Филлис, сколько обдумывала что-то свое.

— Только больше мы вызывать ее не будем! Хватит с меня «бедных мальчиков»! — сразу категорично заявила Пэт.

— Но ведь зачем-то мне было это видение?

— Если бы здесь был Лайен, он бы что-нибудь подсказал, — с сожалением проговорила Пэт.

Памела бледно улыбнулась.

— Боюсь, что нам теперь придется привыкать обходиться без него.

— Дорогая! — Филлис обняла ее. — Не думаю, что дойдет до этого. Может, они просто лишат его крыльев?

— Нет, Фил. Боюсь, что теперь все гораздо серьезнее. По крайней мере, для меня. Ему могут запретить видеться с нами, — спокойно подсказала Памела, — со мной и с Уиллом. Могут запретить появляться на наш вызов. И мы, — она глубоко вздохнула, — никогда больше его не увидим.

Две слезинки сползли по ее щекам. Памела вытерла их и закусила губу.

— Господи! Ну что такого он сделал? — возмутилась Пэт. — Подумаешь, на какое-то мгновение увидел Чистилище!

— Пэт! Ты же понимаешь, что дело не в этом.

Младшая ведьмочка заходила кругами по гостиной.

— Такого я не понимаю. Он же должен всем помогать! Если Лайен помог заблудшей душе, бывшему демону — разве это преступление? Они что там — не понимают?

— Пэт, у меня уже голова кружится! Остановись, ради бога! — поморщившись, попросила Филлис. — Пам, дорогая, не вини себя! Иначе мне придется думать, что я тоже виновата. Ведь это я попросила Лайена помочь Коннору. Может быть, не надо было этого делать? Может, мы смогли бы как-то помочь ему, не втягивая в это Лайена?

— Филлис, о чем ты? — с досадой проговорила Памела. — Какая разница, кто попросил? Давайте попробуем решить, можем ли мы помочь Лайену.

— Не представляю себе — как, — пробормотала Пэт.

Сестры опять уныло замолчали. Наконец, Памела решительно встала.

— Ладно! Пара спать. Может быть, завтра что-нибудь придумаем.

— А как же видение? — Филлис удивленно посмотрела на сестер.

— Ну, поскольку оно касается не столько будущего, сколько прошлого, думаю, с этой загадкой можно подождать, — провозгласила младшая ведьмочка.

— А вдруг Сьюзен нужна наша помощь? Видения не бывают просто так, Пэт!

— Фил, у меня уже просто мозги не работают! — с досадой воскликнула Пэт. — Ничего опасного с ней произойти не может. Она уже умерла.

Филлис недовольно пожала плечами и пошла к себе.

Коннор проснулся совершенно выспавшимся — так, как просыпается здоровый человек. Но настроение его было неважным. Ночное посещение он помнил во всех деталях.

Переговорив с доктором Уоллером, и получив необходимые рекомендации, Коннор решил отправиться к себе домой. Дожидаясь в вестибюле такси, он позвонил Харрисонам. Трубку взяла Памела. Коннор испытал некоторую неловкость. Пэт, которую он видел вчера, была явно настроена к нему дружелюбно. А вот как среагирует Памела на его появление, бывший демон не знал.

— Памела, добрый день! — наконец выдавил он, пытаясь придать своему голосу максимум дружелюбия. — Филлис уже на работе?

Он услышал в трубе тяжкий вздох.

— Привет, Коннор! Не могу сказать, что для меня день добрый, — медленно и грустно произнесла старшая Харрисон.

— Что-то случилось? — осторожно спросил Коннор.

— Лайен… — чуть слышно сказала Памела.

— Что с ним? — сразу насторожился он.

— Он…исчез. Похоже, ваши рискованные игры не прошли незамеченными.

Коннор уловил в голосе Памелы упрек и стиснул зубы.

— Пам…Я понимаю, что не имел права втягивать Лайена в свои дела, но…

— Я не виню тебя.

— Да? А мне показалось… — он замолчал. Потом спросил: — Что я могу сделать? Чем помочь?

— Не знаю.

Коннор опять помолчал.

— Ты не будешь против, если я приеду? — наконец, спросил он.

— А ты сможешь? Ты — в порядке?

— Я смогу.

Памела вздохнула.

— Хорошо. Приезжай.

— Я сначала заеду к себе домой. Через час буду у вас.

Филлис проснулась в таком настроении, что даже перспектива получить от Элизы конверт с уведомлением об увольнении, не могла его испортить. «Коннор здесь, он свободен от демонической сущности, он меня любит — что еще нужно человеку для счастья?» — весело думала она. Ей хотелось немедленно сделать счастливыми всех…Но потом она вспомнила: Лайен! И Памела.

Приведя себя в порядок, девушка спустилась в кухню. Там было все как всегда. Деловито управлявшийся с ложкой Уиллис и Памела, с ангельским терпением наблюдающая за тем, как часть каши шлепается на пол. При этом каждую каплю малыш сопровождал исследовательским взглядом, прослеживая ее путь до пола.

Когда Памела пробовала направить его руку в сторону тарелки, он поднимал на мать ясные отцовские глаза, отталкивал ее руку и продолжал равномерно чередовать: ложку — себе в рот, ложку — на пол.

Чмокнув племянника в перепачканную кашей щечку и радостно потискав его, Филлис налила себе кофе. Выпив две чашки, она виновато посмотрела на сестру и проговорила:

— Пам, дорогая, я пока ничего не придумала. И…мне пора на работу. Я позвоню, ладно?

Подняв на нее печальные глаза, Памела кивнула.

Когда за Филлис уже захлопнулась дверь, в кухню, зевая, вышла Пэт. Увидев Уиллиса, она расплылась в умильной улыбке.

— Ах, ты, мое солнышко! — почти пропела Пэт, целуя племянника в голову. — Ах, ты мой замурзюка! У-у-у, ты мой зайчик!

— Пэт, дай ему поесть спокойно. Пей кофе, пока он не остыл.

— Фил уже ушла? — поинтересовалась Пэт, наливая кофе.

Памела кивнула.

— Она не придумала, что можно сделать?

— Не знаю. По крайней мере, ничего не сказала. Думаю, сейчас ее больше интересует Коннор.

— Пам, не говори так! — укоризненно произнесла Пэт. — Фил прекрасно знает, чем Коннор обязан Лайену. Вот увидишь, ей что-нибудь да придет в голову.

Памела вздохнула.

— Погуляешь с Уиллисом? — спросила она сестру.

Та кивнула.

— Ты хочешь еще раз посмотреть Заповеди?

— Да, — ответила Памела. — Ты же знаешь, в ней постоянно все меняется. И потом…Я хочу спросить у Глэдис.

— Глэдис? — младшая ведьмочка удивленно захлопала глазами: — А это еще кто?

— Господи, Пэт! Неужели ты не помнишь? Это — дух нашей семьи, наша покровительница. — Памела уныло вздохнула. — Может быть, ей известно хоть что-нибудь.

Пэт, умыв племянника, потащила его в прихожую. Собирать малыша на прогулку было не менее интересно, чем гулять с ним. Научившись более-менее управляться со штанами, Уиллис тем не менее, норовил всунуть обе ноги в одну штанину. Потом он пытался сделать шаг, с удовольствием валился на растопырившую руки тетку, и все начиналось с начала.

Закладка:

Оставив Пэт разбираться с племянником, Памела поднялась на чердак. Она машинально перелистала книгу, но ничего нового в ней не было. Постояв немного, прочитала заклинание на вызов духа и стала ждать.

— Памела? — удивилась призрачная Глэдис, появившись через минуту. — Зачем ты вызываешь меня, дорогая?

Памела вздохнула.

— Мне нужна твоя помощь. За последние два дня произошло столько всего…

— В чем дело, Пам? — тревожно спросила та. — Что-то с Уиллисом? С сестрами?

— С Лайеном.

— С Лайеном? — призрачная женщина вытаращила глаза. — Что могло случиться с Лайеном?

Бесцветным голосом Пам рассказала духу обо всем: о решении Коннора очистить душу, о том, как Лайен отправился в Чистилище и о том, что случилось вчера вечером.

За время этого рассказа выражение призрачного лица Глэдис менялось с изумленного на тревожное, а потом — на мрачное. Когда Памела закончила свое повествование, дух погрузился в раздумье.

— Я не ожидала от Лайена такого безрассудства, — наконец, произнесла она. — Дух ни за что бы так не поступил.

— Потому, что он — дух, Глэдис. А Лайен — Охраняющий по сути своей.

Глэдис промолчала, а потом спросила:

— А как Коннор?

— Пока не видела. Филлис и Пэт были рядом с ним, когда все произошло.

Старуха укоризненно покачала головой:

— Должна тебе сказать, Фил выбрала себе не лучшего мужа.

Памела невольно улыбнулась. Мужа, достойного, по мнению Глэдис, любой из женщин семьи Харрисонов, просто не существовало на свете.

— Конечно, такой дерзости можно было ожидать только от демона, — пробормотало привидение. — Хотя, должна признаться, мне всегда нравились мужчины, умеющие рисковать, — мечтательно продолжила старуха.

— Извини, что прерываю твои приятные воспоминания, — усмехнулась Памела, — но я хотела бы вернуться к разговору о Лайене. Что с ним будет?

— Не знаю, Памела, — помолчав немного, озабоченно сказала Глэдис. — Все слишком необычно. Совет Охраняющих может не принять во внимание благие намерения твоего мужа…бывшего мужа.

— Глэдис, настоящий или бывший — какая разница! Надо просто спасти Лайена. Я прошу тебя — узнай хотя бы, что ему может грозить.

— Я попробую. Но, должна тебе сказать, дорогая, — наставительно произнесла старуха, — что нарушать правила непозволительно!

Фил сидела за своим столом, мечтательно подняв глаза к потолку. Сегодня все казалось ей таким незначительным по сравнению с главным — благополучным возвращением Коннора — что она никак не отреагировала на вопли «маленького босса» о легкомысленных девицах, которые безответственно относятся к своим обязанностям. Тексты, которые просто сами выплывали из принтера, казались ей остроумными и благожелательными, вопросы, которые задавали читатели — легкими и понятными. Колонка была готова уже к полудню. Словом, все было так прекрасно, что даже окончательно сломавшийся принтер казался случайным недоразумением в этой безоблачной жизни.

Опомнилась Филлис только после того, как заверещал телефон.

— Алло! — почти промурлыкала она, ожидая, что это — Коннор.

— Филлис, привет! — раздался знакомый голос. Но не тот, который она ожидала.

Джексон!

Девушка растерялась. За всеми этими перипетиями она просто забыла о его существовании. Впрочем, как и о многом другом — тоже.

«Господи! Что мне сказать ему и как?»

— Филлис? Я не ошибся, это — Филлис Харрисон? — настойчиво повторил Джексон.

— Дд-да, — выдавила из себя она, наконец.

— Ты мне не рада или это только кажется?

Фил закусила губу.

— Джексон, я рада, что ты вернулся…

— В смысле — рада, что благополучно долетел? — допытывался тот. — Или рада меня увидеть?

— Ну-у…просто — рада, — вывернулась Филлис.

— Мы сможем увидеться через пару часов. Говори — где.

Она растерялась перед таким напором. Впрочем, в этом был весь Джексон Дан: если есть вопрос — должен быть ответ.

— Джексон… — Фил пробовала на ходу придумать отговорку, — ты приехал так внезапно…Я обещала…э-э-э…сестрам…

— Понимаю. Тогда сегодня вечером, в том ресторанчике, где мы были в последний раз?

Филлис вздохнула. Сумбур в голове сменился жалостью. Это будет несправедливо, если она не встретится с Джексоном. Он столько ей дал! В конце концов, надо попрощаться с ним по-человечески.

— Хорошо. В восемь часов.

— Отлично. Я буду ждать тебя там. Целую. Я люблю тебя.

— Я тебя тоже, — чуть слышно прошептала Филлис, чувствуя себя жалкой лгуньей.

20

Миссис Дрейк последние сутки почти не спала. Всего лишь за один день она испытала столько, сколько никогда в своей короткой жизни не испытывала.

Все эти необычные явления, перемещения, какие-то таинственные процессы совершенно выбили ее из колеи. Дайана так и не поняла, каким образом какой-то камешек мог вывести Коннэла из комы. И почему мисс Харрисон называла мистера Такера Коннором? Что они вообще за люди — Харрисоны?

Экстрасенсы или как их там?

Ее жизнь, простая и понятная до последнего времени, вдруг дала такой сбой, что миссис Дрейк совершенно растерялась. Когда они с Пэт Меттэрс каким-то образом очутились в уютном садике ее матери, Дайана не произнесла почти ни одного слова. Она только молча переводила взгляд с малышки Филлис, которую мисс Меттэрс уговаривала вернуть Солнечный камень мистеру Такеру, а миссис Дан с удивлением наблюдала за этой сценой, ничего не понимая. Зато маленькая Филлис, похоже, все поняла. Вложив камешек в руку мисс Меттэрс, она сказала:

— Пусть Коннэл станет здоровым.

То, что завертелось потом в больничной палате, и вовсе показалось миссис Дрейк фантастическим. Она даже не сразу поняла, что Коннэл пришел в сознание. Наоборот, ей показалось, что это — конец. Все, что произошло, было для нее настолько ошеломляющим, что она пришла в себя только в кабинете врача. Дайана не слышала почти ничего из того, что говорил доктор Уоллер. Очнулась она только, когда Филлис Харрисон попросила о встрече. У Дайаны внутри все сжалось от отчаяния. О чем говорить? Что может сказать ей женщина, появление которой лишило Дайану надежды на счастье?

Приехав на такси домой, Дайана, не раздеваясь, легла на постель. Она то задремывала, то проснувшись, бессмысленно смотрела на окно спальни. Иногда ей вспоминалось бесстрастное лицо мистера Такера, и тогда горячие капли появлялись в уголках глаз. Иногда перед ней вставала мисс Харрисон, шепчущая что-то у изголовья Коннэла, и тогда слезы моментально высыхали.

Закладка:

Когда Дайана все же засыпала, ей почему-то снилось море, с размеренным шумом волн, набегавших на берег, или незнакомое женское лицо, с участием склонившееся над ней. Эта женщина шептала слова утешения. Тогда из глаз Дайаны текли слезы, но сердце переставало сжиматься от боли. Почему — море, и кто эта женщина, она не знала. Но с ними приходил покой.

Так в полузабытьи прошел вечер, затем ночь. Утром Дайана заставила себя встать и привести в порядок лицо, одежду, прическу. Она не знала, что будет делать — поедет ли в больницу к Коннэлу или к матери за дочкой. Уже почти собравшись, она опустилась без сил на диван в гостиной и сидела так, уставившись в одну точку без мыслей, без чувств, как безвольная кукла. Из этой прострации ее вывел шум приближающейся машины. Миссис Дрейк поднялась и подошла к окну. Из автомобиля вышел Коннэл и, расплатившись с таксистом, прошел к себе. Первый раз Дайана почувствовала какой-то интерес к происходящему. Он уже вернулся? Ему позволили уйти? Значит, все хорошо?

Миссис Дрейк опять присела на диван и задумалась. Если отбросить все странности, произошедшие за последний день, то можно сделать вид, что ничего особенного не произошло. Ну, попал человек в больницу, ну, нашлась его будто бы погибшая жена — чего в жизни не бывает? Но Дайана понимала: что-то в ее жизни изменилось так круто, что последствия этих изменений пока трудно даже представить. Два вопроса так и вертелись у нее в голове: почему мисс Харрисон называла мистера Такера Коннором и кто эта женщина, утешавшая ее во сне? Дайана попробовала вспомнить лицо, но кроме прекрасных сочувственных глаз, ничего вспомнить не могла.

Так ничего и не решив, она собралась ехать к матери за дочкой. Подойдя к двери, женщина распахнула ее и остолбенела: подняв руку к звонку, у двери стоял мистер Такер.

Приехав домой, Коннор прежде всего принял душ и переоделся. Потом, сев в кресло, он надолго задумался. Бывший демон с одной стороны никак не мог поверить, что все прошло нормально и теперь он свободен. С другой — слишком многое в его жизни было запутано в сложный тугой клубок. И в этом клубке было не только демоническое. Человек тоже обременяет свою душу поступками, за которые потом приходиться расплачиваться. А двойственность существа Коннора только добавляла соли и перца во все его дела. Ночная гостья, в общем-то, не удивила его. «Вернуть то, что тебе не принадлежит!» Не слабо! Коннор вздохнул. То, что он должен был сделать, не только чертовски сложно, но и безумно опасно. Тем более, что теперь бывший демон мог рассчитывать только на свои человеческие возможности. «Могла бы спохватиться и пораньше», — усмехнулся он.

Коннор откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Как давно это было! Для демона, обладающего бессмертием, сто лет — один миг. Но восемнадцать лет от рождения — что демонических, что человеческих — это время поиска, отчаянных поступков, бесшабашной удали. Солнечный камень! Коннор вспоминал неприступные скалы и бездонные пропасти, невообразимые по красоте краски заката с резким переходом от тени к свету, синеву неба над белоснежными вершинами, огромные звезды, сияющие на фиолетовом небе. Где сейчас его тогдашние спутники по опасному приключению? Демон-изгнанник Гор, готовый на любой, самый рискованный подвиг, просто потому, что это придавало какой-то смысл его существованию… Его сводный брат Рой — изгой демонического сообщества, как щитом, прикрывавший дерзкой бравадой и излишней жестокостью свою человечность…Где они теперь? Без их помощи Коннору никогда не достичь монастыря, а, значит, не рассчитаться с Демчок. И тогда, все, что с таким трудом ему удалось сбросить с себя, опять ляжет на его теперь уже человеческую душу, затягивая ее на дно. И это — окончательно. Никакая сила во Вселенной не поможет ему, если такое случится.

Коннор открыл глаза и хлопнул ладонью по подлокотнику. Ладно! Это — долгий путь. И пока подождет. Пора ехать к Харрисонам. Но, прежде, чем встречаться с Памелой, надо было обдумать все, что произошло. Он попробовал сосредоточиться на исчезновении Лайена. Где-то все-таки произошел сбой. Коннор не помнил, что было с ним в Чистилище — так и должно было быть. Но, зная, что должен был сделать Лайен, бывший демон предположил, что вездесущие силы Света, заметили появление Охраняющего там, где его не должно было быть. И как следствие этого — Лайену придется держать ответ за свой поступок. И что нужно делать? «Были бы у меня магические силы, можно было бы переместиться в…да хоть куда угодно! — раздумывал Коннор. — А теперь…Предстать перед Советом вместо Лайена? Нелепо! Я был неподсуден им раньше, а теперь — тем более».

Ну, что ж! Коннор встал. Сидеть здесь можно сколько угодно. Все равно без совета с Защитницами решить что-то трудно. Он уже направился к двери, но потом остановился. Миссис Дрейк! Он не поблагодарил ее. Она ведь была там, в палате. Очевидно, Пэт и Филлис обратились к ней за помощью, когда был нужен Солнечный камень. Он вспомнил о маленьклй Филлис и улыбнулся. Малышка тоже ему помогла. Вернуть ей Солнечный камень невозможно, но можно придумать что-нибудь интересное для девочки.

Коннор прошел к хозяйской половине и приготовился позвонить в дверь. Но внезапно, дверь распахнулась, и миссис Дрейк испуганно отпрянула назад.

— Добрый день!

Она смотрела на него с изумлением, а потом прошептала:

— Добрый день…

— Вы уходите, Дайана?

Не дожидаясь ответа, Коннор произнес:

— Я не задержу Вас. Мне просто хотелось поблагодарить Вас и малышку Филлис за помощь.

Дайана опустила глаза и поджала губы. Похоже, женщина не знала, что сказать. Потом несколько натянуто улыбнулась и вежливо ответила:

— Не стоит благодарности.

Все еще стоя на пороге, Коннор заметил, что миссис Дрейк неважно выглядит.

— Вы в порядке, Дайана? — участливо спросил он.

Она кивнула. Ни он, ни она не шевельнулись. Возникла неловкая пауза.

— Еще раз — спасибо, — повторил Коннор.

Он повернулся и пошел к машине. А миссис Дрейк, закрыв дверь, вернулась в дом.

Фил нервничала. Зря она все-таки, это затеяла. В конце концов, если Джексон станет считать ее неблагодарной негодяйкой, это будет в определенной степени, заслуженно. Сказать все равно придется так: Джексон, ты, конечно, замечательный, но я люблю Коннора. И как это будет выглядеть?

Сдав колонку Элизе, Филлис поехала в больницу. Надо было узнать, как там Коннор. С изумлением девушка услышала от доктора Уоллера, что мистер Такер уехал два часа назад.

— Доктор, Вы отпустили его? Но разве можно…вот так…Он же еще не совсем здоров… — бормотала она.

Закладка:

Сдав колонку Элизе, Филлис поехала в больницу. Надо было узнать, как там Коннор. С изумлением девушка услышала от доктора Уоллера, что мистер Такер уехал два часа назад.

— Доктор, Вы отпустили его? Но разве можно…вот так…Он же еще не совсем здоров… — бормотала она.

— Мисс Харрисон, — снисходительно улыбнулся врач, — я не стал бы рисковать своей репутацией и отпускать пациента, если бы не был уверен в его состоянии. Кратковременная потеря сознания, благополучный исход, хорошие анализы…Ему надо только следить за собой. Не перегружать нервную систему, хорошее питание, приятная компания, — он галантно поклонился в сторону Филлис, — словом — нормальная жизнь. Ну и, конечно, время от времени проходить обследование.

Фил пошла в машине. Бледное и бесстрастное лицо Коннора вспомнилось ей. Так он — здоров? И где он теперь? У себя дома? Девушка задумалась. Если сейчас поехать к Коннору, она может встретить там миссис Дрейк. А к разговору с ней она еще не готова. «Позвоню ему из дома» — решила Фил.

Каково же было ее удивление, когда, войдя в гостиную, она увидела Коннора, расхаживавшего по комнате с озабоченным видом.

— Филлис!

— Коннор!

Он бросился к ней, а она все не могла поверить: Коннор только день назад лежал беспомощный, неподвижный, а теперь…Его сильные руки обняли ее, и блаженно-сладкий поцелуй почти лишил сознания. Прижавшись к широкой груди Коннора, девушка замерла, закрыв глаза.

Памела, сидя на диване, с печальной улыбкой смотрела на них.

— Филлис, у вас еще будет время для поцелуев, — сказала она. — Надо обсудить предложение Коннора.

— И какое же будет у тебя предложение? — лукаво проговорила Фил, глядя на него счастливыми глазами.

— Для тебя — отдельное, — ухмыльнулся тот. Но все же разомкнул объятия и усадил Филлис рядом с сестрой.

— Коннор предлагает Искупление, — сказала Памела.

— Искупление? А что это значит? — удивилась Филлис.

— Если Лайен сумеет найти демона, рожденного женщиной, вернет ему человеческую сущность, это зачтется ему, как искупление невольной вины, — пояснил Коннор.

— Неплохо! Всего лишь! — иронически воскликнула Филлис. — И где это он сможет найти такого демона?

— Ему искать не придется. Искать буду я.

Филлис недоуменно посмотрела на Коннора.

— Я понимаю, ты хочешь помочь Лайену, но…Коннор, я думала, мы…

Она беспомощно замолчала, так и не сумев сказать, что мечтала о простом человеческом счастье с любимым человеком. А теперь, оказывается, он должен направиться на поиски какого-то демона. Ей, конечно, не хотелось выглядеть эгоисткой, но возвращать Лайена ценой опасности для Коннора…

Памела как будто прочитала мысли сестры. Не поднимая глаз, она произнесла:

— Совсем не обязательно прибегать к такому способу. Я все же надеюсь, что Глэдис что-нибудь узнает. Кстати, — она посмотрела на часы. — Ее пора вызвать. Вы — со мной?

Филлис тоже посмотрела на часы. О боже! Почти семь часов! А в восемь — встреча с Джексоном. И это как-то надо объяснить Коннору…

— Пам, дорогая — она умоляюще посмотрела на сестру, — мне нужно поговорить с Коннором. Это буквально на минуту.

Старшая Харрисон кивнула и направилась наверх. Коннор тут же схватил Филлис и притянул к себе. Поцеловав, он поднял ее на руки и усадил к себе на колени. Филлис отвечала на его поцелуи и на время забыла, о чем должна сказать. Наконец, она опомнилась.

— Коннор! Я же сказала — по-го-во-рить, а не целоваться!

Он рассмеялся:

— Считай, что это был разговор глухонемых. Ты ведь поняла, о чем я хотел сказать?

И он опять притянул ее к себе. Но Филлис ладошкой закрыла ему рот.

— Коннор, я — серьезно!

— Я — тоже, — пробормотал он, целуя ее ладонь.

— Коннор, мне надо уйти.

Он стал серьезным:

— Куда?

— Понимаешь…Когда тебя не было…Словом, мне надо сказать одному человеку, что больше мы не будем встречаться.

Голубые глаза Коннора приняли стальной оттенок. Он поджал губы и опустил глаза вниз. Руки его уже не удерживали Филлис. Девушка, почувствовав себя предательницей, вздохнула. «Ну зачем я согласилась встретиться с Джексоном? Сказала бы все по телефону».

— Коннор, — Филлис нежно коснулась губами его плотно сжатых губ, — ну, пожалуйста, не надо так. Я просто…Будет нехорошо, если я ничего ему не скажу.

Коннор передвинул Филлис со своих колен на диван, встал и по привычке заходил по комнате. Она замерла на месте, почему-то чувствуя себя беспомощной и виноватой. Наконец, Коннор остановился перед ней.

— Фил, — печально произнес он. — В нашей жизни было много всякого…Если ты чувствуешь, что этот человек дорог тебе…

Она вскочила с дивана и кинулась к нему:

— Господи! Ну какой же ты глупый! Я люблю тебя, и буду любить всегда!

— Ты так уже говорила, дорогая, — все также печально продолжал он, гладя ее по голове. — Но это не значит, что ты должна чем-то жертвовать. В моей жизни будет еще много очень сложных ситуаций, и я не всегда смогу быть рядом с тобой. Если тебе захочется другого счастья, я пойму.

Филлис даже зажмурилась. Господи, что он несет! О чем говорит? Какого еще другого счастья?

— Коннор! Ну, как мне тебе объяснить! Ты просто хочешь, чтобы я была невоспитанной лгуньей, — сердито сказал она. — Ведь все так просто! Я приду и скажу…В конце концов, — Фил перешла в наступление, — я ни за что не поверю, что Коннэл Такер три года прожил монахом!

Коннор невольно рассмеялся.

— Филлис, ты неотразима! Каюсь — монахом он не был. Просто… — мужчина опять стал серьезным. — Я не хочу тебя потерять.

— Я — тоже.

Коннор притянул ее к себе. Она коснулась пальчиком его губ, вздохнула и сказала:

— Я вернусь через час. И даже не буду переодеваться. А ты иди к Памеле. Может быть, Глэдис что-то узнала о судьбе Лайена.

— Глэдис? Это еще кто?

— О! Это — дух семьи Харрисонов. Она все видит, все знает и во все вмешивается. — Фил чмокнула его в щеку. — И она не любит демонов.

Девушка рассмеялась, схватила сумочку и выскользнула в дверь. Коннор вздохнул. Он смотрел ей вслед и думал о том, что должен сказать. Впереди — долгая разлука, а она этого еще не знает.

Пэт сидела, обалдев от своего открытия. Надо было провести пол дня в историческом архиве, чтобы докопаться до этого! Даже необходимость придумать что-нибудь для спасения Лайена отошла на второй план, пока младшая ведьмочка занималась своими поисками.

Недаром у нее было предчувствие, что с миссис Дрейк не все так просто. Но то, что квартирная хозяйка — родственница Коннора, ей не могло даже придти в голову! Однако, документы, в которых Пэт рылась почти шесть часов, говорили именно об этом.

Закладка:

Мысль о дочерях Сьюзен Тайлор мелькнула у Пэт после того, как Филлис рассказала о своем видении. Две пропавшие девочки и отчаяние матери!

Вспомнив, как Лайен говорил, что муж Сьюзен Тайлор, вернее, Сьюзен Рейндолс, уехал после ее гибели в Южную Америку, Пэт решила проследить дальнейший путь семьи. И она нашла! После второй мировой войны семья вернулась в Штаты и поселилась в Санта Круз. В документах вообще было много интересного. Например, один из внуков Агнес был врачом и погиб во время второй мировой войны примерно тогда же, что и Лайен. Но самое главное, что узнала Пэт: другая дочь Сьюзен Рейндолс, Мэгги — прабабушка миссис Дрейк! Младшая ведьмочка сначала никак не могла в это поверить. Но, сверив документы еще раз, она убедилась, что все правильно. А раз так, значит Коннор — двоюродный прадедушка Дайаны! Пэт прыснула: Коннор — дедуля!

Смотрительница архива, строго посмотрев на девушку сквозь очки, неодобрительно покачала головой. «Знала бы она! Правнучка, влюбившаяся в своего прадедушку!» — Пэт еле сдержалась, чтобы не расхохотаться. Поймав суровый взгляд смотрительницы и сделав серьезное лицо, младшая ведьмочка отправилась копировать три свидетельства, которые были носпоримым доказательством родственной связи Коннора и Дайаны. Пока мерно жужжал ксерокс, Пэт все время сдавленно хихикала, представляя себе лицо Коннора: он — прадедушка!

Но потом девушка нахмурилась. Но ведь, если Сьюзен была ведьмой, значит…Она пожала плечами. Вообще-то, это может ничего не значить. Кто сказал, что дочери ведьмы — обязательно становятся ведьмами? Защитницы — совсем другое дело. Они не просто ведьмы — женщины рода Харрисонов из поколения в поколение передавали свои способности дочерям. И это совсем не означает, что Дайана унаследует способности Сьюзен Тайлор.

Да, не все так весело, как показалось сначала.

Выйдя из здания архива, Пэт остановилась в раздумье. Куда направиться? Удивить сногсшибательной новостью сестер? Или поехать к миссис Дрейк — просто поговорить с ней? Она была так расстроена там, в больнице. Да и все эти перемещения надо как-то ей объяснить. Кроме того, если у Фил было видение, значит, что-то не так. Может быть, Сьюзен не знает, что случилось с ее семьей? Или хочет, чтобы Защитницы «посвятили» Дайану в ведьмы?

И Пэт решила отправиться к миссис Дрейк.

21

Когда Коннор поднялся на чердак, Памела уже расставила свечи и вызвала Глэдис. Тонкая струйка дыма потянулась к потолку.

— А где Филлис? — повернувшись к бывшему зятю, тихо спросила старшая Харрисон.

— Ушла, — помрачнев, ответил тот. — Ненадолго. По крайней мере, она так сказала.

Удивленно подняв брови при появлении Коннора, вызванный Защитницей дух молчал.

— В чем дело, Глэдис? — спросила Памела.

Коннор встал рядом с ней. Он убрал руки за спину и насмешливо вскинул голову.

— Я могу присутствовать? — с вызовом спросил бывший демон.

Глэдис поджала тонкие призрачные губы и укоризненно посмотрела на Пам. Помолчав, старуха сварливо спросила:

— Я должна терпеть присутствие демона?

— Бывшего демона, — ухмыльнувшись, бросил Коннор.

— Хм… Ладно. — Дух демонстративно повернулся к старшей Харрисон. — Пока все, что я могла узнать — Лайен предстанет перед Советом сегодня. Поговорить с ним я не смогла. И не только потому, что магическая защита закрыла его от всего мира. Я не хочу нарушать правила, — она многозначительно перевела взгляд с Памелы на Коннора. — Не то, что некоторые.

— Глэдис, а как насчет Искупления?

— Памела, дорогая! — испуганно воскликнула та. — Почему вас все время тянет на рискованные предприятия? Ты же знаешь, что в этом случае шансов у Лайена почти не будет. Где он сможет найти демона, готового стать человеком?

— Но ведь я нашелся? — вмешался в их разговор Коннор. — И я знаю точно одного демона, которому сам с удовольствием помог бы. Правда, теперь у меня нет таких возможностей.

— Так это — твое предложение? — подозрительно посмотрела на него Глэдис.

— А если и так? — Коннор опять вздернул голову вверх.

Старуха опустила глаза. Но сам ее вид говорил: уж лучше бы ты сюда не вмешивался.

— Если для Лайена это единственный шанс не раствориться во Вселенной, то попытаться надо, — настойчиво произнес Коннор. — Если есть моя вина в том, что случилось, то я готов сделать все, чтобы спасти его.

— Если есть… — возмущенно хмыкнув, пробормотала Глэдис. — Однако…

Она скептически поджала губы и вопросительно посмотрела на Памелу:

— Ты считаешь, это разумное предложение, дитя мое?

Памела вздохнула.

— Это, конечно, на самый крайний случай.

— Хорошо. Я поговорю кое с кем из Совета. Если другого выхода не будет, тогда я предложу этот вариант.

— Знать бы, как отнесется к нему сам Лайен, — задумчиво произнесла Пам.

— Боюсь, что у него будет небольшой выбор, дорогая, — сочувственно сказала Глэдис.

Подъехав к дому миссис Дрейк, Пэт задумалась. Надо хотя бы примерно решить, что и как говорить. Она представила себе, каким потрясением было для молодой женщины перемещение в пространстве. Как это ей объяснить? Может, Дайане просто сказать, что произойти может все, что угодно, если в это верить? Тем более, что объяснять придется многое. «Говорить, что Коннор Тайлор — ее родственник, я пока не буду, — решила Пэт. — И так на бедную женщину свалится столько неожиданностей…».

Позвонив в дверь, младшая ведьмочка терпеливо ждала, пока ей откроют. Дайана открыла дверь после третьего звонка. Она была в дорожном костюме и поздоровалась с Пэт довольно сухо.

— Простите, мисс Меттэрс, мне надо ехать к дочери.

— Миссис Дрейк, я прошу Вас! Мне очень надо с Вами поговорить!

— Извините. Я тороплюсь. В другой раз. — Дайана сделала шаг вперед, явно желая закрыть дверь в дом.

— Дайана! Я знаю, что у Вас есть вопросы. Я могу Вам все объяснить…в отношении мистера Такера.

Пэт решила, что на это Дайана клюнет. И правильно решила. Та пристально посмотрела на нее, вздохнула и повернулась, входя в дом.

— Проходите, — бросила она Пэт.

Когда женщины сели на диван в гостиной, Пэт решила взять инициативу в свои руки.

— У Вас, наверняка, есть вопросы. Задавайте их, — обратилась она к Дайане.

Та помолчала немного и потом спросила совсем не то, что ожидала Пэт.

— Почему мисс…Харрисон называла мистера Такера Коннором? Ведь его зовут — Коннэл.

Пэт вытаращила глаза. «Вот уж не знала, что это — самая большая загадка для миссис Дрейк» — подумала она. Но это было еще сложнее: для того, чтобы объяснить, как на самом деле зовут Коннора, придется очень много объяснить вообще. И младшая ведьмочка начала фантазировать, балансируя на грани правды и выдумки.

Закладка:

— Почему мисс…Харрисон называла мистера Такера Коннором? Ведь его зовут — Коннэл.

Пэт вытаращила глаза. «Вот уж не знала, что это — самая большая загадка для миссис Дрейк» — подумала она. Но это было еще сложнее: для того, чтобы объяснить, как на самом деле зовут Коннора, придется очень много объяснить вообще. И младшая ведьмочка начала фантазировать, балансируя на грани правды и выдумки.

— До аварии у Конн…ора была другая жизнь. То, что он пережил, было настолько сложным, неправдоподобным и сверхъестественным, что… э-э-э…его психоаналитик посоветовал, как бы, изменить…э-э-э… его личность. В том числе и имя. Настоящее его имя — Коннор Тайлор, — с облегчением закончила Пэт.

— А мисс Харрисон? Она — действительно, его жена?

Пэт кивнула.

— Да. Правда, бывшая, — честно сказала она. — Они развелись.

— Это было до аварии или после?

— Что Вы! Это было давно. Года четыре назад.

Дайана вздохнула.

— Но он по-прежнему любит ее?

Пэт пожала плечами:

— Видимо, да.

Дайана опять вздохнула. Помолчав, она спросила:

— Они опять встречаются?

Пэт кивнула и закусила губу. Похоже, единственная тема, которая интересует миссис Дрейк — это Коннор.

Дайана замолчала и задумалась. Потом подняла глаза на собеседницу.

— Но Вы ведь хотели рассказать что-то еще?

Пэт прокашлялась.

— Честно говоря, — смущенно улыбнулась она, — я думала Вы будете задавать не такие вопросы…То есть, и эти — тоже, конечно. Но…наше перемещение…Солнечный камень…Вам не показалось все это странным?

Дайана усмехнулась.

— Какая-то магия? Телекинез или что-то в этом роде?

Пэт онемела. Она знает?!

— Откуда Вы это знаете? — еле выдавила она из себя.

— Из сказок моей прабабушки Агнесс, — тихонько хихикнув, пояснила миссис Дрейк. — Та была просто помешана на всех этих фокусах. У нее было полно каких-то книг, таинственных предметов, словом, всякой ерунды.

— Агнесс? Разве Вашу прабабушку звали не Мэгген?

Дайана кивнула.

— Да. Но прабабушка Мэгги умерла, когда я была еще совсем маленькой, а Агнесс дожила почти до девяноста пяти лет. В последние годы она жила с нами. Честно скажу, ее чудачества временами нас доставали.

— Чудачества?

— Она иногда куда-то пропадала то на день, то на два. Правда, всегда предупреждала, чтобы ее не искали. Но мы все равно беспокоились. В ее годы можно было просто забыть, куда идти. Мама говорила, что у нее это началось после того, как погиб на войне дядя Джон — внук Агнесс. — Дайана вздохнула. — Сами понимаете, единственный внук…У нее было несколько книг, — продолжила она, — явных раритетов. Но хочу сказать заранее, куда они делись после ее смерти, я не знаю. К тому времени я уже вышла замуж, и мы с мужем переехали в Сан-Франциско.

— Да…Любопытно было бы посмотреть на эти книги, — задумчиво проговорила Пэт.

Миссис Дрейк хмыкнула.

— А вы тоже увлекаетесь этими…ну…фокусами?

Пэт улыбнулась, но объяснять Дайане ничего не стала, только кивнула головой:

— Увлекаемся.

— И…мисс Харрисон — тоже? — осторожно спросила миссис Дрейк.

Пэт опять кивнула.

— Но не думайте, что Фил приготовила для мистера Та. Тайлора приворотное зелье, — усмехнулась она.

Дайана опустила глаза и сжала губы. «Удивительно! В магию ей поверить трудно, а в приворотное зелье — пожалуйста! А, в общем, — подумала Пэт, — если она не слишком потрясена, можно закругляться». Она тоже замолчала.

Так они сидели молча несколько минут. Потом Дайана вздохнула.

— Ну что ж! — Она поднялась с дивана. — Спасибо за визит и за…информацию. Мне, к сожалению, пора.

Филлис опаздывала, поэтому гнала машину с максимально разрешенной скоростью.

Как на зло, вечерние пробки заставляли ее все время тормозить. Когда девушка подъехала к ресторану, было уже десять минут девятого.

Войдя в зал, Филлис обвела глазами столики. Но Джексона нигде не было. Представительный метрдотель подошел к ней с изящным поклоном:

— Мисс Харрисон?

Филлис кивнула.

— Мистер Джексон Дан…

— Прошу Вас, — метр повел ее в глубину ресторана.

Распахнув перед ней дверь в следующий зал, он многозначительно-понимающе улыбнулся. Филлис вошла в зал и остолбенела: шикарный стол, накрытый белой скатертью, сверкал хрусталем. Вокруг него сидело человек пятьдесят одетых в вечерние платья женщин и мужчин в смокингах, и Джексон, спешащий ей навстречу, тоже — в смокинге.

Некоторых из присутствующих Филлис знала — это были деловые партнеры мистера Дана. Она растеряно остановилась у входа, чувствуя себя до безумия нелепо в своих джинсах и прозрачной кофточке. Сидящие за столом дамы несколько иронично поглядывали на миниатюрную девушку, застывшую у входа. Ее наряд вопиюще не соответствовал элегантному сборищу.

— Филлис, дорогая! — Джексон поцеловал ее и повел к столу. — Мы ждем тебя.

Девушка растерянно села на стул. Джексон сел рядом.

— Сюрприз! — шепнул он ей на ухо.

А она судорожно соображала: как можно будет удрать отсюда? Это ведь не беседа вдвоем за столиком, когда можно просто встать и уйти.

— Джексон, — прошипела Фил, — что за шутки? Почему ты меня не предупредил?

— Я же сказал: сюрприз. И это еще не все, — негромко сказал он ей, улыбаясь.

Нехорошее предчувствие сжало сердце Филлис. Как любая женщина, она почувствовала, что следующий сюрприз будет касаться непосредственно ее. Но думать было некогда: заиграла музыка, и Джексон пригласил ее на танец. Он притянул ее к себе, и на Филлис пахнуло знакомым ароматом. Когда-то, совсем недавно, ей было приятно вдыхать этот запах, наслаждаясь его близостью.

«Боже мой! — подумала Филлис. — Как мне выкрутиться из этого дурацкого положения? Коннор будет ждать, а Джексон…». Филлис казалось, что душа ее разрывается на части. Джексон в танце целовал ей шею, пощипывал губами мочку уха. С одной стороны — ей было приятны прикосновения Джексона, с другой — любовь к Коннору заполняла все ее сердце. В нем не было места Джексону Дану. У Филлис голова шла кругом.

Танец кончился. Все сели на свои места, но Джексон остался стоять.

Постучав ложечкой по бокалу, он провозгласил:

— А теперь — минуту внимания!

Гости, оживленно переговаривающиеся между собой, замолчали и подняли на него глаза.

— Многие из присутствующих знают нашу замечательную мисс Харрисон. Ее советы помогают нашим прекрасным читательницам наладить личную жизнь. И я надеюсь, что Филлис Харрисон согласится надеть на свой палец это кольцо, которое поможет мне построить свою жизнь лично с ней.

Закладка:

Присутствующие зааплодировали. Джексон достал из жилетного кармана бархатную коробочку и протянул Филлис. Она замерла. Дан взял ее руку, поцеловал и открыл коробочку. Ослепительно сверкнули яркие лучи бриллиантовых граней. Филлис сжала руку. Улыбка на лице Джексона сменилась растерянностью. Он удивленно посмотрел на нее. Гости замерли на своих местах.

— Филлис, дорогая… — прошептал Дан, — разве ты…

Она выдернула свою руку.

— Зачем ты…Джексон, зачем… — Филлис закусила губу.

Какая нелепость! И какая самоуверенность! Девушка резко повернулась и направилась к выходу. За своей спиной она слышала негромкий шум голосов, пару смешков. Но Фил стиснула зубы и, не оборачиваясь, взялась за ручку двери.

— Филлис, вернись! Филлис! — Джексон бросился за ней. Догнав почти у самого выхода, он схватил ее за руку. — Филлис, дорогая…

Она выдернула руку и с возмущением повернулась к нему. Посетители ресторана с удивлением и удовольствием наблюдали за интересной сценой.

— Что за представление ты устроил, Джексон? Что за идиотские игры?

— Это — не игры, Филлис. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы были вместе.

Она сжала кулаки:

— В таком случае, мог бы спросить сначала, хочу ли этого я!

— Но…

Не слушая его, Филлис быстро зашагала к автомобильной стоянке. Сев в машину, девушка чуть не заплакала от злости. Ну, надо же было быть такой идиоткой! Зачем только она согласилась на эту встречу? Этот нелепый зал, «сюрприз» Джексона! К тому же, среди присутствующих в зале Филлис узнала как минимум двух своих коллег из других издательств, которые с удовольствием разнесут пикантную новость по всем газетам и телеканалам. Не хватало только, чтобы Коннор все это увидел!

Коннор в очередной раз посмотрел на часы и задумчиво забарабанил пальцами по ручке кресла.

— Еще кофе, Коннор?

Памела старалась сгладить ситуацию. Бывший зять явно нервничал. Филлис могла бы приехать и пораньше! Зачем ко всем неприятностям, свалившимся на них за последнее время, добавлять размолвку с любимым?

Коннор опять чисто механически посмотрел на часы и поднялся.

— Пожалуй, мне пора, — вздохнув, сказал он. — Надо кое-что обдумать. Так или иначе, завтра мы будем знать результат Совета. И должны быть готовы действовать.

Несмотря на то, что бывший демон умел держать себя в руках, было видно, что настроение у него — хуже некуда.

Когда он закрыл за собой дверь, Памела заходила по комнате. Ее возмущению не было предела. «Паршивая девчонка! Она, что — не понимает ситуацию? И Пэт, как на грех, куда-то пропала».

Хлопнула дверь и Памела, готовая отчитать сестру, обернулась. Но это была младшая. Пэт вошла в дом энергичным шагом.

— Коннор здесь?

— Только что уехал.

— С Фил?

Памела вздохнула.

— Нет. И это не прибавило ему хорошего настроения.

— А что вы узнали у Глэдис?

— Пока — ничего. Сегодня должен был состояться Совет Охраняющих. Она попробует узнать, какое наказание ему грозит.

— А потом? — упавшим голосом спросила Пэт.

— Потом…У Коннора есть одно предложение. Глэдис даст знать о нем членам Совета — Пам опять вздохнула. — Нам остается только ждать.

— Дорогая… — Пэт обняла старшую сестру.

Поцеловав ее в щеку, младшая ведьмочка встала и заходила по комнате кругами. Это всегда предшествовало каким-нибудь сногсшибательным известиям. Остановившись перед сестрой, она хмыкнула.

— Пам! Я скажу тебе обалденную новость. А потом решим, говорить о ней Коннору или нет, — с загадочным видом проговорила Пэт.

— Господи! Только не пугай меня, дорогая! Что еще за новость?

— Ничего страшного нет. Просто… — Пэт для эффекта выдержала паузу, — Коннор и Дайана Дрейк — родственники!

Памела вытаращила глаза:

— Что?!

— Коннор и Дайана — родственники, — внятно и медленно проговорила Пэт.

Старшая Харрисон опустилась на диван.

— Час от часу не легче, — пробормотала она.

— Вот!

Пэт положила перед Памелой папку с документами. Та, раскрыв ее, медленно просмотрела каждую бумажку, покачала головой.

— Да! Ты — просто настоящий Шерлок Холмс.

Сложив бумаги, Памела задумалась. Если Дайана — потомок Сьюзен, значит, она тоже может обладать определенными чарами.

— Похоже — нет, — как будто прочитав ее мысли, сказала Пэт.

Она пересказала Памеле все, что узнала у миссис Дрейк.

— Да, — задумчиво произнесла старшая Защитница. — Вероятно, только Агнесс унаследовала от Сьюзен какие-то способности. А по линии Мэгги…

— Короче, — перебила ее Пэт, — Дайана Дрейк, хоть и знает кое-что о мире магии, сама к ней отношения не имеет. Но зато теперь, — довольно улыбнулась младшая ведьмочка, — Фил может не ревновать Коннора к ней.

Памела помрачнела.

— Зато Коннор может.

— Как это? — удивилась Пэт.

Памела пояснила, что Филлис куда-то ушла, что Коннор не стал ее дожидаться и очень нервничал. Очевидно, между ними состоялся какой-то неприятный разговор.

— Ты не звонила ей?

Старшая сестра пожала плечами.

— Пока — нет.

Хлопнула входная дверь. Обе сестры обернулись. Филлис! Раскрасневшаяся и разъяренная девушка влетела в дом и сразу направилась в гостиную.

— Коннор здесь? — с порога спросила она.

— Он долго ждал тебя, а потом уехал, — укоризненно сказала Памела. — Филлис, что у вас произошло? Он так нервничал…

Филлис закусила губу.

— Я поехала к нему, — бросила она на ходу и закрыла за собой дверь.

Подъезжая к дому, Коннор обратил внимание на то, что в окнах хозяйской половины нет света. Очевидно, миссис Дрейк куда-то уехала.

Может быть оттого, что всегда встречавший его приветливыми огнями дом был теперь таким темным и неуютным, а может оттого, что как бы не уверяла его Филлис в своей любви, какой-то червячок сомнения все же точил душу, настроение Коннора было мрачным. Конечно, разумом он понимал, что за те три года, когда он был Коннэлом Такером, жизнь Филлис Харрисон не замерла на одной точке.

Она молода, красива, умна, всегда на виду — разве такая девушка могла быть одинокой? Но сердце Коннора сжималось, когда он представлял себе Филлис в объятиях другого мужчины.

Бой часов заставил бывшего демона посмотреть на циферблат. Почти одиннадцать. А ее все нет.

Коннор вздохнул. «Что ж, мне остается только ждать» — подумал он. Включив телевизор, стал машинально нажимать кнопки пульта. Спортивные новости…какой-то фильм со стрельбой…скандалы дня…Филлис! Коннор замер. На фоне картинки банкетного зала с выбегающей из него Филлис, улыбающаяся дикторша с ярко накрашенным ртом продолжала говорить:

Закладка:

— …один из присутствующих гостей, помолвка не состоялась. Мистер Дан, известный медиамагнат, не успел надеть обручальное кольцо своей предполагаемой невесте. Мисс Филлис Харрисон стремительно покинула прекрасное общество.

Дикторша многозначительно улыбнулась и продолжала:

— Еще одним скандалом сегодняшнего дня можно назвать…

Коннор выключил телевизор, швырнул пульт и заходил по комнате. Филлис! Помолвка! Почему она ничего не сказала ему? Он думал, что теперь, пройдя через весь этот кошмар лжи и коварства, через недоверие и обман, они будут честны друг с другом. Неужели Филлис настолько любит или любила этого мистера Дана, что согласилась стать его женой? Но главное — почему, почему она не сказала ему, не предупредила?

22

Когда заверещал звонок в дверь, Коннор не сразу поднялся с кресла. Он подождал некоторое время, решаясь принять свою судьбу. Но звонок трезвонил, не переставая. Когда Коннор, наконец, открыл дверь, Филлис кинулась к нему.

— Коннор, я все объясню!

Он отстранил ее и молча прошел в комнату. Девушка, прижав руки к груди, плелась за ним следом, чувствуя себя предательницей сразу и по отношению к Джексону и по отношению к Коннору.

Остановившись у кресла, тот повернулся к ней. И во взгляде Коннора было столько горечи, что у Филлис все перевернулось в душе.

— Зачем? — спросил он спокойно. — Зачем что-то объяснять? Это — часть твоей жизни, Филлис. Мне в ней не было места. И если ты сделала свой выбор…

— Я не делала никакого выбора! — крикнула Филлис отчаянно и безнадежно.

Коннор стиснул зубы.

— Для меня не существует другой женщины, кроме тебя, Фил, — сказал он, помолчав немного. — И ты это знаешь. Я не хочу этим связывать тебя. Ты свободна и можешь строить свою жизнь так, как найдешь нужным. Но я хотел честности в наших отношениях. Ты могла бы мне сказать…

Коннор стоял, опустив глаза и сцепив руки за спиной. Слова его падали в ее душу, как тяжелые камни. Девушка слушала, задыхаясь от жуткой смеси эмоций, которые буквально раздирали ее на части. Ну, почему он не хочет понять ее? Как мог подумать, что она отказалась от него? Филлис по-прежнему прижимала руки к груди, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце.

— Я хотела просто поговорить с Джексоном, — с трудом проглотив комок в горле, тихо сказала она. — И не ожидала, что он…

— Я видел, — Коннор кивнул головой в сторону телевизора. — Думаю, не только я.

— Что?!

— Банкетный зал и все такое…

— Боже мой! Неужели этот идиот…

Фил застыла на месте и закрыла лицо руками. Коннор поднял на нее тяжелый взгляд.

— Филлис, дело не в нем. Ты сама должна решить, с кем ты, — резко сказал он.

Девушка неожиданно успокоилась. Она опустила руки и надменно задрала голову.

— Хорошо. Я решила. И что теперь? Ты будешь напоминать мне об этом идиотском банкете всю оставшуюся жизнь?

— Я говорю не о банкете, Филлис. Я говорю о доверии.

— Вот именно! Ты доверяешь мне?

Он заходил по комнате. Потом опять остановился перед ней.

— Филлис…

— Нет уж, Коннор, ответь: ты доверяешь мне или нет? Из-за того, что я посчитала необходимым по-человечески объясниться с мужчиной, который для меня очень много сделал, ты решил, что я — изменница, преступница… кто там еще?! Я еще раз спрашиваю: ты доверяешь мне или нет? Только без всяких отговорок: да или нет? — в голосе девушки звенели слезы.

Коннор смотрел на нее, и, казалось, в глазах у него зажглись огоньки. Он почти готов был улыбнуться, но какая-то тягостная мысль опять омрачила его взгляд. Тем не менее, Коннор кивнул головой.

— Доверяю.

Филлис еще выше задрала нос и величественно кивнула Коннору. Но тут же, не выдержав, своей аристократической высокомерности, облегченно засмеялась. Она подошла к нему так близко, что Коннор чувствовал запах ее волос. Фил подняла голову, губы ее полураскрылись, в глазах было столько любви и тревоги, что Коннор не выдержал. Он прижал девушку к себе и поцеловал.

— Фил, дорогая… — прошептал он. — Ты — единственное, что есть в моей жизни. Ради тебя я готов на все. Но я смогу пройти то, что мне еще предстоит, только, если буду уверен в тебе. Без этого мне незачем затевать…

— Что затевать? — разом забыв о банкете, о Джексоне, с тревогой перебила его Филлис. — Коннор, ради бога! Что ты еще задумал?

— Потом…это все — потом, — бормотал он, целуя ее.

И от этих поцелуев у нее закружилась голова и сладко замерло сердце. Филлис провела рукой по щеке Коннора, коснулась пальцем губ. «Ты, только ты!» — задыхаясь от счастья, думала она.

— Коннор, ну как ты мог! Как ты мог подумать…Я люблю тебя! — прошептала она, прижимаясь губами к его губам.

И как последняя капля обиды, из глаз ее выкатились слезинки.

Осторожно, касаясь кончиком пальцев, он вытер их с ее щек и нежно поцеловал. Филлис замерла в его объятиях. Коннор подхватил ее на руки и направился в спальню, прижимая к широкой груди свою прекрасную ношу.

Памела заснула почти под утро. Мысли о Лайене не давали ей спать. Сейчас решается его судьба, а она ничем не может помочь! Как все будет дальше? Что решит Совет Охраняющих? Увидит ли она еще раз своего бывшего мужа, своего верного друга? Слезы душили женщину, когда она вспоминала, как Лайен впервые появился в ее жизни, какие испытания пришлось преодолеть им, чтобы быть вместе. И все это закончилось вот так…Памела не винила Коннора. Она винила себя. Зачем, ну зачем она предложила Лайену отправиться в Чистилище! Лучше бы это сделала Пэт, или даже она сама как-нибудь пробралась бы туда! Разумом Памела понимала фантастичность своих построений, но для нее невыносима была мысль, что она сама сломала судьбу Лайена. Как она посмела это сделать? Он не заслужил такой участи!

Памела ворочалась в постели, вытирала слезы, успокаивала себя. Наконец, усталость все же взяла свое, и она постепенно затихла.

Ее разбудил яркий свет, бьющий прямо в лицо. Она открыла глаза и увидела…Лайена!

Вскочив с постели, Памела кинулась к нему и, обняв, уткнулась лицом в грудь Охраняющему.

— Лайен…

— Памела…

Он прижал ее к себе, погладил по голове. Это было так похоже на их прежние отношения, что Памела, опомнившись, отстранилась и удивленно посмотрела не него.

— Лайен, ты…?

— Я больше не член Совета, Пам. — Он сказал это не слишком печально, и она сквозь слезы обрадовано улыбнулась:

— Дорогой…Ты вернулся к нам? Ко мне?

Лайен поцеловал ее нежно, совсем как раньше, когда они были мужем и женой, и, вздохнув, произнес:

Закладка:

— Лайен, ты…?

— Я больше не член Совета, Пам. — Он сказал это не слишком печально, и она сквозь слезы обрадовано улыбнулась:

— Дорогой…Ты вернулся к нам? Ко мне?

Лайен поцеловал ее нежно, совсем как раньше, когда они были мужем и женой, и, вздохнув, произнес:

— Не совсем…

— Искупление? — Поняла Памела.

— Да, — кивнул головой Лайен.

Он опять поцеловал ее, усадил на постель и долго смотрел на бывшую жену лучистыми глазами, в которых были видны нежность и озабоченность.

— Глэдис сказала о вашем предложении, и Совет согласился.

Памела вздохнула.

— Как скоро это надо сделать?

— Чем быстрее, тем лучше. Но думаю, это займет немало времени. Пока я не проведу Искупление, я не смогу вернуться к тебе, дорогая.

Лайен опустился перед ней и зарылся лицом в ее колени.

— Тогда, — лукаво улыбнулась Памела, — если у нас так мало времени, не будем терять его зря.

Филлис и Коннор почти не спали в эту ночь. Истомленные любовью, они лежали то молча, то шепча друг другу нежные слова. Среди ночи Фил вдруг захотела есть. Но у Коннора в холодильнике были только напитки. Из всей еды в доме было лишь несколько пакетиков чипсов и коробка конфет. Любимый шоколад Филлис заедала чипсами, а Коннор смеялся и называл ее обжорой. Потом они лежали в ванной, наслаждаясь чудным ароматом, наполнявшим ванную комнату, и друг другом. В промежутках между порывами страсти, они вели себя, как расшалившиеся дети — брызгались водой, бросали друг в друга хлопья пены. Ванная комната вскоре стала похожей на небольшое ароматное озерко с островом в виде ванны. Перебравшись в спальню, влюбленные забылись в коротком сне, так и не разомкнув объятий.

Утром Филлис наскоро привела себя в порядок и, поцеловав Коннора на прощанье, отправилась на работу.

Первым, кто встретил ее в редакции, была Элиза. Она выглядела несколько растерянной.

— Филлис, тебя ждет «большой…» то есть, мистер Дан. Он в твоем кабинете.

Девушка удивилась. Неужели Джексон решил перенести личные разборки в служебный кабинет? «Впрочем, надо быть честной — вздохнула она, — раньше так тоже бывало.». Фил нехотя направилась в свою коморку, слыша за спиной мерзкое хихиканье Мэри — одной из бывших фавориток мистера Дана.

Джексон сидел за ее столом и просматривал вчерашние материалы. Увидев ее, он отложил их и, скрестил на груди руки. Филлис усмехнулась. Неужели босс способен на сцены? Но в его взгляде она увидела озабоченность, растерянность, а не возмущение.

Девушка осталась стоять, подчеркивая, что видит в нем не бывшего любовника, а только босса, не соизволившего предложить служащей сесть. И Джексон это понял. Он поднялся из-за стола и рукой показал ей на соседний стул. Сам же остался стоять перед ней, опять скрестив руки на груди. Филлис невольно вспомнила лекции по психологии. «Если вы хотите оказать давление — смотрите на человека сверху вниз. Ему придется смотреть на вас снизу вверх, что создает ощущение подчиненности». Джексон давил на нее своим ростом, взглядом, самой позой. Она усмехнулась. Ну и пусть!

«Большой босс» откашлялся.

— Филлис, — начал он, — я, конечно, виноват, что не предупредил тебя. Но поверь, я, действительно, хотел сделать тебе сюрприз. Когда мы расставались, ты обещала, что к моему возвращению, все проблемы будут решены.

— Джексон, я ничего тебе не обещала! По крайней мере, я точно не обещала выйти за тебя замуж. А ты растиражировал свой сюрприз на весь штат.

— Фил, дорогая, — он приложил руки к груди, — я тут не причем. Догадываюсь, что среди моих гостей нашлись болтуны. Но моей вины в этом нет!

Джексон шагнул к ней и взял ее за руку.

— Филлис, я признаю, что виноват, — покаянно произнес он. — Ты же видишь, я не отрицаю этого. Прости!

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но девушка отстранилась.

— Ты все еще сердишься? — ласково спросил мужчина. — Скажи, чем мне загладить свою вину — я готов на все!

Джексон шутливо опустился на колени и протянул к ней руки. Учитывая габариты мистера Дана, в тесном кабинете это было довольно трудно сделать.

Теперь комнатушка была полностью занята, и Филлис некуда было деться. Она невольно улыбнулась. Джексон принял это за хороший знак и попытался обнять ее. Но девушка отвела его руки.

— Встань, пожалуйста, Джексон.

— Если не простишь — не встану! — он уже успокоился и теперь смотрел на нее, улыбаясь.

— Хорошо, я прощаю тебя, — Филлис представила, как это выглядит со стороны и, несмотря на серьезность ситуации, хихикнула.

— Тогда — в знак примирения… — Джексон притянул ее к себе.

— Нет, — вывернулась она. — Я прощаю тебе твою выходку, но…Нам надо поговорить.

— И это так серьезно, что я даже не могу тебя поцеловать?

— Да. Это очень серьезно.

Джексон встал. Лицо его стало озабоченным, а взгляд — пытливым и недовольным.

— Я слушаю тебя.

— Джексон, — волнуясь, сказала Филлис. — Помнишь, когда мы виделись в последний раз, я сказала, что встретила человека, которого любила когда-то.

Тот кивнул.

— Я ошиблась, — кусая губы и не глядя на него, продолжала Филлис. — Это — не «когда-то». Я люблю его, и буду любить всегда.

Лицо Джексона окаменело.

Девушка опустила голову.

— Прости…Я…я благодарна тебе за все, но…Мы не будем больше встречаться. Я потому вчера и согласилась встретиться с тобой, чтобы сказать…

В кабинетике повисла тягостная тишина. Наконец, Джексон, так и не произнеся ни слова, повернулся и вышел. Филлис села за стол и положила голову на руки. С одной стороны — у нее стало легче на душе. Теперь ее сердце безраздельно принадлежит Коннору. А с другой…Как же все сложно в жизни, черт возьми!

23

Коннор должен был с утра позвонить Харрисонам и сказать, что Филлис прямо от него отправилась на работу. Но он только успел побриться, как позвонила Памела. Он не узнал ее голос. Казалось, что женщина чуть ли не счастлива. Это было удивительно, имея в виду судьбу Лайен.

— Привет, Коннор! Мне нужна Филлис, — звонким голосом выпалила Памела.

— Привет. Мне она тоже нужна, — осторожно пошутил он, не зная, как отнесется старшая Харрисон к его веселому настроению.

— Но мне она нужна сейчас, — приняла его шутку Памела.

— В таком случае, тебе нужно позвонить в редакцию. Фил уехала полчаса назад.

— А..У вас все в порядке? — как бы невзначай, поинтересовалась Памела.

— В полном, — уверенно сказал Коннор и улыбнулся: сестры есть сестры. — А у тебя? Мне показалось, ты…

Закладка:

— Лайен здесь, — перебила его Пам.

— Что? — изумился Коннор.

— Да. Приезжай, узнаешь подробности. А я позвоню Филлис.

Повесив трубку, Коннор задумался. С одной стороны, по голосу Памелы можно понять, что все не так страшно. А может быть…Да. Скорее всего, Лайена лишили звания члена Совета. Вот почему у нее такой голос! Коннор улыбнулся: Охраняющий — существо грешное, а Памела так долго была одна. С другой стороны — вряд ли обошлось только этим. Значит, их ждет трудный путь. Что ж…Они выполнят две задачи, двигаясь к одной цели.

Быстро одевшись и выпив кофе, Коннор отправился к Харрисонам.

Садясь в машину, он не заметил внимательных глаз миссис Дрейк, наблюдавших за ним из-за портьеры.

Филлис сидела, тупо глядя в пространство. Голова уже просто распухла от вопросов, справок, словарей, энциклопедий. Никогда еще она так не уставала! После утреннего объяснения с Джексоном, она чувствовала себя сжатой до предела пружиной: внешне собранной, но готовой распрямиться со звоном.

Звонок Памелы застал Филлис врасплох. Она только начала отвечать на письма.

Ворох конвертов на столе напоминал разноцветную гору. Пережив достаточно эмоциональное начало рабочего дня, Филлис долго не могла сосредоточиться. Конечно, возвращение Лайена — самая замечательная новость. Но вряд ли «маленький босс» согласится отпустить Филлис с работы. Тем более, она прекрасно видела, в каком настроении ушел «большой босс». Что ни говори, а личные отношения Филлис и мистера Дана накладывали определенный отпечаток на настроение Элизы. И если эти отношения ухудшились…Фил вздохнула. Она попросила Памелу подождать хотя бы часа два, чтобы набросать материалы для колонки. А там…Вдруг Элизу вызовут куда-нибудь? Главное — колонка вчерне будет готова. Филлис нашла уже готовые материалы с прошлой недели — их хватит на треть колонки.

И ей повезло! Когда Фил понесла Элизе макет колонки, ее не оказалось на месте. Молоденькая секретарша Милли, хихикая, сказала, что звонил мистер Дан и вызвал Элизу к себе.

— Она была злая, как мегера, когда собиралась к нему, — сообщила Милли. — Ничего, пусть испытает на себе, как распекает начальство, — злорадствовала она.

«Что ж, — подумала Филлис, — возможно, Джексон решил всерьез заняться нашей газетой, А, заодно, и некоторыми своими служащими… Ну и ладно! Семь бед — один ответ. Пойду домой! Пусть увольняют!»

Если бы не повисшая над Лайеном кара, Памела чувствовала бы себя вполне счастливой. Утро, проведенное с мужем, напомнило ей, что она молода, любима и желанна. И от этого наказание Лайена не казалось ей таким уж страшным. Если Коннор говорит, что Искупление вполне возможно, то, может быть, Лайен сумеет выкрутиться. И они опять будут вместе! Что ж, хоть что-то за последние три дня могло радовать ее. Правда, иногда она ловила на себе печальный взгляд мужа, и ей становилось не по себе. Но стоило ему улыбнуться, как у Памелы теплело на сердце. «Господи! Хоть бы все обошлось!» — думала она, глядя, как Лайен возится с Уиллисом.

Лайен учил сына одевать башмаки. Они оба сидели на полу в гостиной и по очереди натягивали упрямые сапожки на пухлые ножки малыша. Наконец управившись со сложным процессом, раскрасневшиеся, они довольно посмотрели друг на друга. За Уиллисом должна была зайти знакомая Пэт, которая сама попросила Памелу дать ей возможность погулять с малышом. Ее собственная дочка, примерно такого же возраста, что и Уиллис, ждала этой прогулки с большим нетерпением.

Проводив сына, Памела вернулась домой. Лайен открыл ей дверь и обнял прямо у входа. Они хотели поцеловаться, но раздался звонок в дверь. Все еще улыбаясь, Пам открыла дверь. На пороге стоял Коннор.

Войдя в комнату, он увидел Лайена. Они постояли, глядя друг на друга. Потом Коннор шагнул вперед и протянул Лайену руку. Тот улыбнулся и крепко пожал ее.

— Я рад, что получилось, — сказал он.

— Я — тоже.

Мужчины прошли в гостиную и сели на диван. Коннор сидел, опустив голову вниз и рассматривая собственные руки.

— Лайен… — произнес он, наконец. — Я…

— Коннор, — не надо, — перебил его тот. — Это было мое решение. Ты тут не причем.

Бывший демон поднял на него глаза.

— Я рад, что ты так считаешь.

— Так и есть.

Коннор вздохнул.

— Нам надо все обговорить: что, как и когда.

— Хорошо. Только ты должен все рассказать, — сказал Лайен. — Как все можно сделать, куда мы должны отправиться. Словом, все, что нас ожидает.

Коннор усмехнулся:

— Долго придется рассказывать.

* * После ужина все, наконец, угомонились и собрались в гостиной. Фил, свернувшись калачиком, сидела на диване, Памела расположилась в кресле, на ручке которого примостился Лайен. Пэт сидела в другом кресле, не отрывая глаз от Коннора. А он то расхаживал по комнате, то садился в кресло и рассказывал, рассказывал…

Это было давно. Три молодых и полных сил демона задумали самый дерзкий поступок, который вообще был под силу демонам. Высоко в горах Тибета есть монастырь. От Лхасы его отделяет то шесть, то десять дней пути — в зависимости от погоды. Там, в монастыре много веков хранился Солнечный камень. Происхождение его было самой великой тайной. И как он попал в этот далекий монастырь, не знал никто. Солнечный камень, притягивая лучи света, светится сам, дает жизненную силу, помогает преодолеть страх и защищает от врагов. В руках человека, задумавшего недоброе, он теряет свое свойство излучать свет и этим подает сигнал своему Повелителю В сообществе демонов овладеть Солнечным камнем — означало получить безграничные возможности и самый высокий статус. Девятьсот девяносто девять демонов из тысячи могли задумать похищение солнечного камня, а осуществить задуманное мог оДан из ста тысяч. Но что на самом деле представляет из себя Солнечный камень, молодые демоны узнали намного позже. Когда было уже слишком поздно.

Коннор с улыбкой покачал головой. Как они могли до этого додуматься! Они, трое, — не самые сильные демоны в Темном Царстве. Но, очевидно, самые дерзкие и безрассудные. И они решили добыть Солнечный камень.

Как и почему они собрались вместе — Коннор, мать которого была демоницей высшего уровня, Гор, за непокорность и дерзость изгнанный из демонического сообщества и Рой, его сводный брат, рожденный женщиной? Наверное, их объединяла необычность рождения, интерес ко всем проявлениям жизни и внутренняя сила, которая бурлила и требовала выхода.

— А кто такие — Гор и Рой? Расскажи о них — попросила Памела.

— О, это очень интересная история! — Коннор усмехнулся. — Подлинная история Фауста. Не знаю, где слышал об этом Гете, но он почти точно рассказал ее. Без двух существенных деталей. Одна из них — у Гарольда, а настоящего Фауста звали именно так, — были дети.

Закладка:

— А кто такие — Гор и Рой? Расскажи о них — попросила Памела.

— О, это очень интересная история! — Коннор усмехнулся. — Подлинная история Фауста. Не знаю, где слышал об этом Гете, но он почти точно рассказал ее. Без двух существенных деталей. Одна из них — у Гарольда, а настоящего Фауста звали именно так, — были дети.

— Фауст? — удивилась Пэт. — Это тот, который искал философский камень?

— И он нашел его, — кивнул головой Коннор. — Но это — совсем другая история.

— Старший — Гор, — продолжал Коннор, — был рожден от демоницы Келли. Она погибла, когда Гору было два года. И как полагаю, ее приказал убить Повелитель Тьмы. Она была слишком привязана к своему избраннику и делала то, что считалось недопустимым в мире Зла — Келли помогала людям, о которых просил Гарольд. Искренняя любовь в мире демонов — явление запретное, — Коннор многозначительно посмотрел на Филлис. — Младший, Рой, был рожден от женщины — прекрасной Хеллен, о красоте которой в подземном мире ходили легенды, — продолжал он. — Она полюбила Гарольда и согласилась остаться с ним в Царстве Тьмы. Это было через год после гибели Келли. Хелен воспитывала мальчиков, как своих сыновей. Отец многое передал им. Гору, пожалуй, не было равных по знаниям. Это или что-то другое давало ему сознание собственного превосходства, но он не скрывал своего презрения к пустоголовым и ограниченным демонам высшего уровня, которые добивались признания только жестокостью и убийствами. И они отвечали ему тем же. Но пока отец был жив, никто не смел угрожать ему прямо. Когда же он погиб, на Горе отыгрались сполна. Ему пришлось, как загнанному волчонку, учиться огрызаться, использовать и силу магии и силу собственных мускулов, чтобы отстоять свое право быть выше их. Я испытал все это на себе. Поэтому мы с ним сблизились тогда.

— А Рой? — спросила Филлис.

— Рой…Он был совсем другим. Его мать была женщиной, смертной. Только высокое положение Гарольда удерживало демоническое сообщество от преследования ее, спасало от незавидной судьбы смертной, покорившейся власти Тьмы. И таким же было отношение к ее сыну.

— Когда Гарольд погиб во время одного из своих опытов, — продолжал Коннор, — защитить Хеллен было некому. И она погибла на глазах у Роя. К чести Гора нужно сказать, что он пробовал спасти Хеллен. Он был совсем маленьким, когда она появилась в жизни его отца. А ее любовь к возлюбленному была так велика, что распространялась и на него, на сына Гарольда. Его всегда ждало ободряющее слово и помощь Хеллен. Гор знал, что в трудную минуту он может на нее положиться. И в то же время, она была женщиной твердого характера, сильной воли и воспитывала мальчиков мужчинами, а не тряпками. Гор уважал ее за то, что, будучи слабой женщиной, она решилась на сильный поступок, последовав за его отцом в Преисподнюю. Не всякая женщина согласилась бы на это.

— Рой был фантазером, — улыбаясь, продолжал Коннор. — В мире людей он мог бы, наверное, быть поэтом или писателем.

Он сел в кресло, опершись подбородком на кулак, и посидел некоторое время молча. Потом вздохнул и заговорил снова.

— Да, Рой был бы поэтом. Он умел видеть, понимаете? Там, где мы видели простые предметы, он видел их суть. Там, где мы находили просто какие-то вещи, он определял их истинное предназначение. Это тоже был дар его отца. Гарольд щедро наградил своих сыновей. Рою было даровано даже демоническое бессмертие.

Коннор опять встал и заходил по гостиной.

— Гибель отца все перевернула в жизни братьев. Гор, никогда не скрывавший своего отношения к попыткам заставить его подчиняться, восстал против власти Повелителя Тьмы. Свое изгнание он воспринял как награду. Оно давало ему желанную свободу. Но… — покачал головой Коннор, — свобода хороша, когда у тебя есть какое-то предназначение, когда ты выбираешь поступок. В случае с Гором свобода означала забвение. Стоит ли удивляться, что он согласился на мое предложение добыть Солнечный камень.

— А, так это была твоя идея? — обличающе воскликнула Пэт. — Так я и знала!

Коннор усмехнулся.

— Мне тогда было восемнадцать лет, Пэт. Ты помнишь свои восемнадцать?

Пэт рассмеялась.

— Еще как помню!

— Значит, ты меня понимаешь.

— Я — тоже понимаю, — тихонько вставила Филлис.

Коннор поцеловал ее и сел рядом. Она прижалась к его плечу, а он обнял ее.

— И что же — Рой? — с нетерпением спросила старшая Харрисон.

— Рою пришлось совсем плохо. Во-первых, ему было всего двенадцать лет, когда не стало отца. Через полгода погибла Хеллен, а еще через год был изгнан Гор.

— А ты? Где в это время был ты? — поинтересовалась Филлис.

— Я… — Коннор задумался. — Я прошел все положенные испытания, сумел устоять в борьбе за свое место в иерархии демонов, и мне казалось, что мир создан для меня. Препятствия тогда были хороши именно тем, что их можно было преодолевать. — Он усмехнулся. — Моя история не так интересна, как судьбы Гора и Роя. Могу сказать только, что мы уважали друг друга и никогда не пробовали доказать свое превосходство друг перед другом. Даже Рой, которому было всего четырнадцать, когда мы отправились за Солнечным камнем, вполне заслуживал уважения. Но он был насмешливым подростком, под острый язык которого попадали, бывало, и мы с Гором, — опять усмехнулся Коннор. — Ему удавалось удрать от нас только потому, что мы не хотели причинить ему вреда.

— Когда мы с Гором решили добыть Солнечный камень, Рой увязался за нами. Но я думаю, Гор согласился взять его с собой, потому что знал: без его защиты Рой просто погибнет. Человечность, доставшаяся Рою от смертной женщины, делала его уязвимым, хотя благодаря отцовскому дару, магией он владел не хуже Гора. И ему часто приходилось пользоваться ей, чтобы отбиваться от нападений со стороны более сильных демонов. Но спуску Рой не давал никому. Зелья, рецепты которых дала ему мать, помогали быстро залечить раны, наносимые телесной человеческой оболочке. — Коннор улыбнулся, — Гор иногда звал его «дубленой кожей», потому что шрамы покрывали почти все его тело.

— Он был красивым? — полюбопытствовала Пэт.

Коннор рассмеялся.

— Пэт, я не знаю твоих критериев красоты. По-моему, он был обычным. Хотя…черные глаза и светлые волосы… — Он пожал плечами. — Наверное, Рой был красив. Я думаю, он должен был унаследовать красоту своей матери.

— А что было дальше? — Филлис затеребила его за рукав. — Как вы добрались до Солнечного камня?

— О! Я думал, что больше такого приключения в моей жизни не будет. И, как оказалось, — напрасно, — пробормотал Коннор.

Закладка:

24

Последние журналисты уже покидали рабочие места, когда Джексон Дан в сопровождении Элизы прошел в помещение редакции. Замешкавшие служащие мышками проскакивали мимо мрачного «большого босса» и озабоченной Элизы. Мистер Дан сразу прошел в кабинет Филлис. Увидев, что там никого нет, он кивком отпустил редакторшу и сел за стол.

Элиза осторожно закрыла за собой дверь и перевела дух. Беседа с боссом в его офисе, конечно, касалась деловых проблем. Но, в конце концов, мистер Дан все же не выдержал и перевел разговор на мисс Харрисон. Начал он издалека: как загружены журналисты, есть ли к ним претензии со стороны читателей? Потом спросил, не мешают ли некоторым из них личные дела работать более творчески, чем они могли бы. И, наконец, прямо спросил Элизу, когда появился в жизни мисс Харрисон ее давнишний знакомый?

Элиза удивилась. Конечно, у мисс Харрисон в последнее время были некоторые сложности — внезапные перепады настроения, когда она то впадала в прострацию, то порхала, как бабочка, но — давний знакомый? Другое дело, что Фил долго переживала развод с мужем. Но это было более четырех лет назад. А потом…Элиза замялась. Не могла же она сказать прямо, что потом Филлис как раз и начала встречаться с мистером Даном. Но Джексон кивнул головой, и Элиза остановилась.

— А этот…ее бывший муж не появлялся в редакции? — как бы невзначай спросил мистер Дан.

Элиза пожала плечами:

— При мне — нет. Думаю, вообще — нет, иначе я бы знала, — добавила она.

— Я спрашиваю это потому, что присутствие на рабочем месте журналиста посторонних людей вообще недопустимо. Это отвлекает их от творческого процесса, — с деловым видом пояснил Джексон.

«Конечно, — подумала Элиза. — А еще больше это отвлекло бы Филлис от тебя». Ей страшно не хотелось быть втянутой в щекотливое дело о связи подчиненной с боссом.

Они посидели молча. Затем мистер Дан отпустил Элизу. Сам он так и остался сидеть за столом Филлис.

Уже выходя из помещения редакции, Элиза столкнулась с молодой высокой и светловолосой женщиной. Та неуверенно вошла в комнату.

— Простите, Вы к кому? — удивленно спросила Элиза. В столь позднее время в редакции обычно посетители не появлялись.

— Мне хотелось бы побеседовать с мисс Филлис Харрисон, — пояснила посетительница.

— Но ее уже нет. Рабочий день давно закончился.

— Я думала…

— А зачем Вам нужна мисс Харрисон? — неожиданно прозвучал мужской голос. Мистер Дан стоял на пороге кабинетика Филлис.

— По…по личному вопросу, — пояснила посетительница.

— Прошу Вас, проходите, — пригласил Джексон. — Элиза, Вы можете идти. Я сам разберусь, в чем проблема.

Он подошел к женщине и представился:

— Джексон Дан, владелец газеты.

Та протянула ему руку:

— Дайана Дрейк.

Отпустив Элизу и проводив посетительницу в кабинет Филлис, Джексон предложил миссис Дрейк стул и сел напротив нее за стол.

— Простите, а Вы знаете мисс Харрисон? — поинтересовался он.

— Немного. Дело в том, что у меня снимает квартиру ее бывший муж.

Джексон сжал зубы и опустил глаза. Судьба!

— Я не стала бы вмешиваться, но я переживаю за мистера Такера. Он очень дружен с моей дочерью. У нее нет отца — мой муж умер, а мистер Такер очень внимателен к девочке. Она будет переживать, если с ним что-нибудь случится.

Мистер Дан постарался не показать посетительнице свою заинтересованность, поэтому как можно спокойнее спросил:

— И какие же дела у мисс Харрисон с ее бывшим мужем? Я спрашиваю об этом, — торопливо пояснил он, — потому что для журналиста. э-э-э…душевное спокойствие — половина дела. Если в любой другой профессии настроение никак не влияет на работу, то с журналистами все сложнее. Если мисс Харрисон будет переживать, нервничать, она не сможет продуктивно работать.

— Думаю, что скорее мисс Харрисон может доставить лишние переживания мистеру Такеру, чем он ей, — возмущенно произнесла миссис Дрейк. — Он даже попал в больницу после очередной встречи с ней. Я как раз и хотела поговорить по этому поводу.

— Ну что ж, раз ее нет, расскажите мне поподробнее обо всем. Я завтра же встречусь с мисс Харрисон и найду возможность убедить ее… — Джексон так и не нашел слов, чтобы объяснить женщине, в чем он сможет убедить Филлис.

Но он понял самое главное — миссис Дрейк беспокоится не столько за душевное спокойствие своего квартиранта, сколько за свое собственное.

* * Было уже поздно, но слушатели Коннора не собирались на отдых. Они ждали самого интересного — как удалось бесшабашным юношам раздобыть Солнечный камень.

— Мы мало знали о том, что нас ждет, но кое-что слышали, — рассказывал Коннор. — Те, кто отступился от попытки найти солнечный камень, вернувшись, рассказывали о неприступных скалах, о таинственных монастырях, невидимых человеческому глазу, наконец, о могущественных демонах, способных вызывать ураганы и землетрясения. Но один из тех, кто добрался до монастыря у Горы Меру, в обмен на рецепт укрепляющего зелья, созданного Роем, согласился рассказать о главной тайне и главном препятствии. Как оказалось, в этом монастыре хранилось сердце демоницы Демчок. Она была Солнечной демоницей.

Слушатели вытаращили на него глаза. Коннор усмехнулся.

— Да, в мире демонов бывают и такие. Они принадлежат к подземному миру, но рамки зла не сдерживают их. Если они считают нужным, то могут творить добро, могут даже уничтожать демонов. Говорят, это восставшие ангелы, и они находятся как бы между добром и злом.

— В то время, когда существовала Демчок, мир стоял на пороге невиданной битвы между миром старой магии и новыми богами, — продолжал Коннор. — Чтобы защитить мир магии, надо было воздвигнуть защитный пояс вокруг Центра мира. И тогда Демчок убила себя, чтобы магическая сила ее тела была использована для строительства неодолимых для смертных и богов стен. Ее горящее сердце поместили в центре алтаря в главном зале монастыря. Гневные дакини и множество духов охраняют этот монастырь. И никто не в силах совладать со страшными полями энергии, расположенными у его стен…

Пэт передернула плечами.

— Коннор, мне уже жутко от твоих рассказов.

Он хмыкнул:

— Тогда, может быть, не стоит продолжать?

— Нет-нет, — воскликнула она, — продолжай!

Коннор обвел глазами своих слушателей. Лайен, склонившись с подлокотника кресла, одной рукой обнимал Памелу. Лицо его было серьезно. Он как будто примеривал к себе длинную дорогу к Искуплению. Памела, склонив к нему голову, время от времени гладила руку, обнимающую ее. Пэт, сжавшаяся в своем кресле, горящими глазами смотрела на Коннора, как будто готовилась вместе с тремя дерзкими молодцами начать битву. А Филлис просто прижалась к нему и только время от времени поднимала голову, чтобы коснуться губами его щеки.

Закладка:

— Как я понимаю, Солнечный камень… — начал Лайен.

— …частица сердца Демчок, — кивнул Коннор.

— И вы его похитили?! — ахнула Пэт.

Бывший демон кивнул:

— Ты сама видела.

— А эти…Гор и Рой? Они тоже…?

Коннор вздохнул:

— Тоже.

Филлис повернулась к нему:

— А почему так печально?

Коннор наклонился к ней и поцеловал в голову.

— Потому что вместе с камнем мы получили проклятие.

— Какое? — это было сказано всеми и чуть ли не хором.

Поцеловав Филлис еще раз, Коннор встал, прошелся по комнате и подошел к окну. Некоторое время он стоял, молча, глядя на ночные огни тихой улицы. Филлис встревожено следила за ним.

— Коннор! — не выдержала она, наконец, — Скажи, ради бога, что за проклятие?

Он подошел к ней, опять сел рядом и обнял. Странным взглядом смотрел он на нее. Как будто она была одновременно его самой большой радостью и самой большой болью.

— Коннор! — окликнула его Пэт. — Не отвлекайся! На нее ты еще налюбуешься, а мы сгораем от любопытства.

— Сердце Демчок — сердце женщины, хоть и демоницы, — Коннор говорил для всех, но смотрел только на Филлис. — Вселенная создана для любви. Без нее она мертва. Демчок любила мир магии и не пожалела себя для его спасения. Но она не успела познать другой любви. Тот, кто хотел добыть частичку ее сердца, должен был оставить в монастыре часть своего. Если он этого не сделает, гнев демоницы настигнет его, где бы он ни был. Обычные демоны не знают любви, поэтому для них карой была невозможность заново войти в круг жизни в случае гибели. Они лишались бессмертия. Но мы, трое, были демонами только наполовину. А как люди…Никто из нас тогда не любил. И мы не выполнили назначенного. Взяв часть сердца Демчок, мы не могли ничего оставить ей взамен.

Он опять замолчал. Филлис смотрела на него и в глазах у нее была тревога.

— Коннор, что это значит? — тихо спросила она.

Бывший демон вздохнул.

— Я должен вернуть солнечный камень. Но Демчок примет его, только если я приду с сердцем, знающим, что такое любовь.

— И всего-то? По-моему, для тебя это — не проблема, — хихикнула Пэт.

Но Филлис было не до смеха.

— И — что? Ты должен принести ей в жертву нашу любовь? — она испуганными глазами смотрела на Коннора.

Он улыбнулся и покачал головой.

— Нет, Филлис. Ее я никому не принесу в жертву. Просто ради того, чтобы мы были вместе, я должен отправиться туда. Если Демчок примет мое покаяние, я вернусь.

Он замолчал.

— А если — нет? — осторожно спросила Памела.

Коннор пожал плечами.

— Значит — нет, — сказал он почти весело.

Все молча переваривали то, что услышали.

— Коннор, а что значит — «оставить часть своего» сердца? Как это? Что вы должны были сделать? — чувствовалось, что Пэт хотела докопаться до самой сути.

— Не знаю, сумею ли я это объяснить.

Коннор задумался.

— Попробую, — сказал он, помолчав немного. — Когда ты любишь, ты по-другому смотришь на мир, на людей. У тебя особый взгляд на все, что тебя окружает. Небо кажется синее, звезды ярче, ну и все такое…Кто-то пишет стихи, кто-то — музыку или картины… И ты делишься своим чувством с окружающими, как бы передаешь им часть себя. Любовь, как основа всего сущего, обладает самой мощной энергетикой. Словом, любовь — это творение, созидание… Когда любящий человек берет в руки Солнечный камень, взамен он как бы отдает во Вселенную частицу своей любви, своего творения, своей энергии. При этом его собственная усиливается многократно.

Он помолчал. Потом развел руками:

— Наверное, так…

Пэт скептически хмыкнула:

— И вы, здоровенные балбесы в восемнадцать лет не знали, что такое любовь? Я в мои восемнадцать…

— Пэт, они же были демонами! — перебила ее Филлис. — А демоны вообще не знают, что такое любовь.

Младшая ведьмочка встала с кресла, потянулась и весело сказала:

— Я в свои восемнадцать лет половину вселенной засыпала бы любовью.

Памела рассмеялась.

— Вот поэтому тебя туда к этой…ну, к солнечной демонице, нельзя подпускать. Ты там разметаешь все энергетические поля и вообще перевернешь все на свете.

Чувствовалось, что после несколько мрачного повествования бывшего демона, всем хотелось разрядить напряжение. Филлис, взяв Коннора за руку, прижала ее к своей щеке, а Пэт, опять села в кресло и раскинула руки, как бы обнимая весь мир. И только Лайен, внимательно слушавший Коннора, оставался серьезным. Он обдумывал слова бывшего зятя.

— Как я понимаю, раз вы там были втроем, вам троим надо вернуть и свои части солнечного камня? — спросил он.

— Верно, — Коннор пристально посмотрел на Лайена.

— И ты думаешь, что — либо Гор, либо Рой будут моим Искуплением?

— Думаю — да. Но, скорее всего — Рой. Хотя мне хотелось бы, чтобы оба стали людьми полностью. Они были бы не самым худшим приобретением для человеческого общества.

Лайен встал с ручки кресла и замер перед Коннором, скрестив на груди руки. Он опустил голову и погрузился в глубокое раздумье. Памела, выпрямившись в кресле, с тревогой смотрела на него. Наконец, Охраняющий поднял глаза на Коннора

— Как мы доберемся туда, и как ты найдешь своих друзей?

Коннор положил руку Лайену на плечо.

— Давай обговорим все детали отдельно.

Тот оглянулся на Памелу и кивнул.

Часть 4

25

Филлис, проснувшись, не сразу поняла, где находится. Потом, сообразив, улыбнулась. Увидев, что Коннора рядом нет, а аромат кофе уже витает в воздухе, она уткнулась лицом в одеяло, еще хранившее запах его тела. Заслышав шаги, девушка повернулась, зажмурилась и замерла.

Запах кофе усилился. Коннор, поставив поднос на туалетный столик, присел на краешек кровати.

— Филлис… — чуть слышно прошептал он.

Она зажмурилась сильнее. Смех душил ее, но Фил старалась удержаться. Коннор наклонился над ней и нежно коснулся губами ее губ. Девушка не выдержала и, рассмеявшись, обвила руками его мощную шею и притянула к себе. Когда поцелуи Коннора стали стишком страстными, Филлис остановила его.

— Нет-нет, милый! Я опоздаю на работу…

— Ну и пусть… — прошептал он, целуя ее в шею.

— Коннор!..

Мужчина со вздохом отстранился.

— Так. Меня отвергли, — по-детски надув губы, сказал он. — Хорошо! Но учти — вечером я отыграюсь.

Фил опять рассмеялась и помчалась в ванную. Затем, приведя себя в порядок, выпила кофе и уехала в редакцию.

Проводив ее, Коннор собрался к себе в офис. Надо было оформить годовой отпуск, кое-что купить, словом — подготовить все к далекому путешествию.

Закладка:

Мужчина со вздохом отстранился.

— Так. Меня отвергли, — по-детски надув губы, сказал он. — Хорошо! Но учти — вечером я отыграюсь.

Фил опять рассмеялась и помчалась в ванную. Затем, приведя себя в порядок, выпила кофе и уехала в редакцию.

Проводив ее, Коннор собрался к себе в офис. Надо было оформить годовой отпуск, кое-что купить, словом — подготовить все к далекому путешествию.

Он переговорил с компаньонами, передал дела и уже собирался уходить, когда миссис Гантер доложила о посетителе.

— Мистер Дан настойчиво просит встречи, — виновато сообщила секретарша, передав шефу визитную карточку. — Я сказала ему, что Вы торопитесь, но он настаивает. Говорит, что речь идет о некой мисс Харрисон.

Взяв визитку, Коннор удивленно поднял брови. Потом вспомнил дикторшу с телеэкрана: «…мистер Дан, известный медиамагнат…». Он нахмурился. Что ему нужно? Миссис Гантер ждала.

— Хорошо. Я приму его, — медленно произнес Коннор.

Он сел за свой стол и задумавшись, не сразу услышал, как в кабинет вошел посетитель. Когда Коннор поднял глаза, то увидел высокого, хорошо сложенного красивого молодого мужчину в элегантном костюме.

Коннор пристально посмотрел на мистера Дана и стиснул зубы. Вот кому отдала свое сердце Филлис! Что ж, надо признать, есть за что. По крайней мере, внешне.

Кивнув посетителю, Коннор показал ему на кресло напротив. Джексон Дан так же пристально смотрел на него. Казалось, мужчины меряются взглядами, но не прочь померяться силой. Коннор усмехнулся и подумал:

«Надеюсь, до драки дело не дойдет». Он расправил и без того широкие плечи и откинулся на спинку кресла. Мистер Дан свободно сел в предложенное ему кресло, и, не спуская с Коннора внимательных глаз, закинул ногу на ногу.

— Чем могу быть полезен, мистер. э-э-э… — Коннор демонстративно заглянул в визитную карточку медиамагната, — Дан?

Тот помолчал немного, а затем, видимо решив, что нет смысла ходить вокруг да около, холодно и твердо произнес:

— Я бы хотел, чтобы Вы оставили в покое Филлис Харрисон.

Коннор сразу почувствовал себя свободней. Ему было бы труднее, если бы этот избранник Филлис начал более деликатно.

— Это ее просьба? — спокойно спросил он.

— Пока — только моя, — так же спокойно ответил мистер Дан.

— Что ж, в таком случае, я подожду, когда она сама мне это скажет. — Коннор наклонился вперед и положил на стол сжатые кулаки.

Оба замолчали.

— Не смею Вас больше задерживать, мистер Дан, — наклонив голову, вежливо изрек Коннор.

У Джексона заходили желваки на скулах.

— Послушайте, Такер, давайте поговорим серьезно.

— Я — весь внимание, — с неуловимо издевательским оттенком произнес Коннор.

Мистер Дан наклонился к собеседнику.

— Вы считаете, что она будет счастлива с Вами? — напористо спросил он. — Насколько мне известно, Вы уже причинили ей немало горя. Она едва пришла в себя после Вашего исчезновения. Потом решила, наконец, освободиться от Вас. Вы знаете, как она пережила развод? А теперь Вы являетесь и снова предъявляете на нее какие-то мифические права!

Коннор слушал его, и ему казалось, что кровь закипала от ярости. Но он сумел сдержать себя.

— Вам страшно повезло, мистер Дан! — хрипло сказал он, привставая с кресла — Если бы Вы затеяли этот разговор неделю назад…

— Какая разница! — отмахнулся Джексон. — Я и тогда сказал бы то же самое!

Он встал и заходил по кабинету. Затем остановился напротив стола Коннора и скрестил руки на груди. Некоторое время мистер Дан смотрел на своего собеседника сверху вниз, и во взгляде его читалось насмешливое сожаление.

— Такер, неужели Вы не понимаете, что можете сломать ее судьбу? Она начала новую жизнь, мы много путешествовали, перед ней распахнулся целый мир! Вы сможете дать ей это?

Коннор отшвырнул кресло и вскочил, сжимая кулаки. Голубые глаза потемнели от гнева, и вид его не сулил ничего хорошего. Казалось, еще минута — и юрист набросится на соперника.

— Остановитесь, мистер Такер! — Джексон тоже сжал кулаки и выпрямился во весь свой рост. — Кулаками мы ничего не решим. Давайте будем думать о Филлис, а не о себе.

Тяжело дыша, Коннор остановился у стола. Он глядел на мистера Дана и постепенно остывал. Филлис! Он на минуту закрыл глаза и представил девушку рядом с Джексоном. Вот она улыбается ему… Вот этот самоуверенный красавец обнимает и целует Фил. Эта картина так явственно предстала перед ним, что Коннор скрипнул зубами, стараясь сдержать свой гнев. Он опустился в кресло, откинулся на спинку и скрестил руки на груди.

— Я слушаю Вас, — вызывающе подняв голову, медленно произнес Коннор.

— Поверьте, Филлис была счастлива, — с горечью продолжил Джексон. — Пока опять не появились Вы…Я могу дать ей все, что она ценит в жизни — прекрасную творческую работу, общение с интересными людьми, возможность помогать людям! А Вы? Вы сможете дать ей все это?

Как ни был зол Коннор, он не мог не отметить, что Джексон хорошо знал Филлис. Он говорил о том, что ей действительно было дорого.

Мистер Дан опять начал расхаживать по кабинету.

— Сейчас, когда Вы напомнили о ее бывшей любви, Фил, может быть, думает, что счастлива с Вами. Но пройдет неделя, месяц, полгода! Все, что послужило причиной Вашего разрыва, опять встанет между вами. В конце концов, у Вас — проблемы со здоровьем. И кто знает, что с Вами будет дальше? Вы хотите, чтобы она провела остаток жизни с человеком в инвалидном кресле?

Коннор внезапно успокоился. Этот мистер Дан так мало знает о нем, об их с Филлис отношениях, что может говорить, что угодно. Но в одном он прав. «Действительно, кто знает, что будет со мной? Я могу просто не вернуться, — подумал Коннор. — Филлис не должна оставаться одна. А этот парень, похоже, искренне любит ее».

— Я не меньше Вашего хочу, чтобы Филлис была счастлива, — мрачно процедил он сквозь зубы. — Если она решит, что с Вами ей будет лучше, я не встану у нее на дороге.

— Такер, — бросился к нему мистер Дан, — неужели Вы не понимаете, что пока Вы здесь, она Вас не бросит. Она знает о состоянии Вашего здоровья и…

— Вот что, — жестко сказал Коннор, медленно поднимаясь с кресла. — Мое здоровье не имеет никакого отношения к судьбе Филлис. Вы много не знаете, мистер Дан. В том числе и об этом. Поэтому советую Вам не ставить себя в неловкое положение, повторяя чьи-то вымыслы.

В глазах Джексона мелькнуло что-то, заставившее Коннора насторожиться. Но он так и не понял, что это было.

Сунув руки в карманы брюк, Коннор вышел из-за стола и остановился перед мистером Даном. Он долго смотрел на него, и Джексон с удивлением увидел в его взгляде не ненависть, как ожидал, а мрачное понимание. Затем, вернувшись в свое кресло, Коннор кивком предложил Джексону сесть. Тот пожал плечами, но повиновался.

Закладка:

— Что ж, мистер Дан, — медленно начал Коннор, — у Вас есть шанс. Я должен уехать…в серьезную экспедицию

Джексон поднял брови.

— Возможно, надолго, — продолжал Коннор. — И поскольку эта экспедиция довольно опасна, всякое может случиться…

Мистер Дан с изумлением уставился на него. Похоже, бывший муж Филлис — авантюрист, каких мало! Какой экспедиции может понадобиться юрист?! Незаконный поиск пиратских кладов? Коннор, поняв ход его мысли, усмехнулся: знал бы ты, парень!

— Словом, меня не будет, а Вы — остаетесь. Думаю, за время моего отсутствия Филлис сумеет разобраться, кто ей нужен.

Он надолго замолчал.

— А она знает? — осторожно спросил Джексон.

Коннор поднял на него глаза:

— О чем?

— Ну… о Вашем путешествии?

— В целом — да.

— А о том, что Вы можете не вернуться?

Коннор пожал плечами:

— Я же сказал, в целом — да.

— И она не стала Вас удерживать? — Джексон внимательно смотрел на юриста.

— Филлис понимает меня, — Коннор улыбнулся, — и знает, что я хочу вернуться. Значит, я постараюсь…

Джексон хмыкнул и задумался.

— Что ж! — Он потер пальцем переносицу — Я готов вести честную игру, и не воспользуюсь Вашим отсутствием, чтобы лишний раз напомнить Филлис о себе. Вы правы — пусть она решает сама.

Мистер Дан поднялся, помедлил немного, а потом, несколько высокомерно подняв голову, протянул Коннору руку. Тот, усмехнувшись, так же помедлил и пожал ее.

Памела долго ждала Лайена в ту ночь. Видно, они с Коннором обговаривали все, что им предстоит сделать, чтобы подготовиться к опасному путешествию, а главное — к тому, как Лайену пройти Искупление.

Когда он, наконец, на цыпочках вошел в спальню, Памела сделал вид, что спит. Бывший муж постоял немного у ее изголовья, потом вздохнул, и, наклонившись, слегка коснулся губами ее губ. И тут же руки женщины обвили его крепкую шею.

— Я жду тебя, милый, — прошептала она.

Наверное, никогда еще на Памелу не проливался такой дождь нежности и любви, как в эту ночь. Казалось, Лайен возвращал ей все чувства, запретные для него, пока он был скован высшей волей. Памела была счастлива. И только одна мысль время от времени темной тенью опускалась на ее любящую душу. Лайен должен был уйти! И кто знает, вернется ли он? Памела отдавала ему свою ласку так отчаянно, как будто уже прощалась с ним. Но Лайен не чувствовал горечи ее объятий. Он любил и был любим — больше ему ничего не было нужно.

Когда он, наконец, заснул, Памела долго смотрела на него, стараясь запомнить. Она тихонько гладила его волосы, губами касалась руки, обнимавшей ее. Надолго, очень надолго ей останутся только воспоминания об этой чудесной ночи, о его прикосновениях, его поцелуях. Самый тяжкий крест любящей женщины — ожидание — станет ее ношей на…На сколько дней и ночей? Памела не могла этого знать так же, как не знал этого Лайен. Только бы не навсегда! Женщина закусила губу. Нет, она не будет просто ждать! Она найдет, как помочь ему. Не может быть, чтобы сила, дарованная ей и сестрам, не помогла спасти такую душу, как Лайен!

Памела тихонько встала, стараясь не разбудить мужа, накинула халат и прошла на кухню. Еще подходя к двери, она услышала какие-то звуки. Как будто кто-то, еле слышно шепча неразборчивые слова, переставлял и двигал посуду. Осторожно заглянув на кухню, Памела увидела Пэт, переливающую из колбы в пузырек жидкость ярко-синего цвета. Весь стол был заставлен склянками с кореньями, порошками и странного вида предметами.

— Пэт! — удивилась Памела. — Что ты здесь делаешь?

— Господи! Как ты меня напугала! — вздрогнув, Пэт прижала руку с пузырьком к сердцу.

— Я не ожидала увидеть кого-нибудь здесь в такую рань, — подняв брови старшая Харрисон вошла в кухню. — Что ты делаешь?

Пэт ухмыльнулась.

— Пытаюсь вооружить Лайена и Коннора.

— Ты готовишь зелье? — догадалась Пам.

Младшая ведьма довольно кивнула головой.

— И могу сказать, что у меня получается, — гордо произнесла она. — Вот!

Пэт выложила перед Памелой шесть маленьких флакончиков желтого, зеленого и синего цвета.

— Каждому из них по три, — пояснила она. — Зеленый сковывает демоническую силу. Правда, ненадолго, — честно призналась Пэт. — Синий усиливает собственную силу…тоже, ненадолго. А желтый… — она вздохнула. — В первый раз у меня не получилось. Но…думаю теперь это надежное зелье. Оно действует, почти как твой дар — правда, не замораживает, а на несколько секунд замедляет движение.

— Пэт! — Памела не могла найти слов от восхищения. — Ты всю ночь искала подходящее зелье?

Она обняла сестру, и слезы благодарности выступили у нее на глазах.

— Надо же как-то помочь им, — растроганная Пэт погладила ее по спине. — Ничего другого я не умею. Разве что… отправиться с ними.

Памела сразу стала серьезной. Она отстранилась от сестры и пристально посмотрела ей в глаза:

— Пэт! — строго сказала она. — Обещай, что не сделаешь этого. Неужели ты не понимаешь, что это вдвойне опасно. Ты можешь погибнуть. И когда Лайену и Коннору понадобится наша помощь, у нас не будет Единой силы.

— Да ладно тебе, Пам! — Пэт поняла, что выдала свое заветное желание. — Я же только сказала!

Филлис заснула, а Коннор, прижимая к своей груди ее голову, гладил роскошные волосы девушки и лежал с открытыми глазами. Он обдумывал все, что было совсем недавно и что предстоит сделать. Бывший демон не стал говорить Филлис о визите Джексона Дана. Это был мужской разговор, и ей не стоит о нем знать.

В эту ночь Коннор был нежен, как никогда. Но в его ласках было что-то прощальное, и Филлис почувствовала это. Ей казалось, это оттого, что они опять расстаются. И тревога сжимала сердце девушки, когда она спрашивала Коннора, как долго будет длиться их путешествие. Не отвечая, он прижимал ее к себе и вглядывался в прекрасные глаза Фил, как будто что-то хотел прочитать в них.

— Что, милый? — шептала она тогда. — Что?

В ответ Коннор целовал ее, и Фил забывала свои тревоги. В его объятиях она чувствовала себя так, как будто растворялась в прекрасном забытьи. Ей хотелось завернуться в него, как в одеяло, чтобы он был везде, вокруг нее. Уткнувшись лицом ему в грудь, Филлис чувствовала, как бьется сердце Коннора, и ее охватывала такая нежность, что она сама начинала целовать его.

Утомленные ласками, они, наконец оба заснули. Но Коннор скоро проснулся. Он опять смотрел на Филлис со странным выражением горькой радости, и сердце его разрывалось от мысли, что может быть, ему не суждено больше увидеть ее. Теперь он думал не столько о том, что может погибнуть, сколько о том, что за время его отсутствия, она вернется к этому красивому парню, с которым была близка почти три года.

Закладка:

Утомленные ласками, они, наконец оба заснули. Но Коннор скоро проснулся. Он опять смотрел на Филлис со странным выражением горькой радости, и сердце его разрывалось от мысли, что может быть, ему не суждено больше увидеть ее. Теперь он думал не столько о том, что может погибнуть, сколько о том, что за время его отсутствия, она вернется к этому красивому парню, с которым была близка почти три года.

«Надо быть честным с самим собой, — с горечью думал Коннор. — Я действительно, не смогу дать Филлис обычное человеческое счастье. Кто знает, о каких еще „подвигах“ напомнит мне мое прошлое? У этого парня — Джексона Дана — есть все, чтобы сделать Филлис счастливой. А я готов отдать все, чтобы она была счастлива».

Он невольно сильнее прижал ее к себе, и Филлис, улыбнувшись во сне, прошептала:

— Я люблю тебя…

Поцеловав ее, он вздохнул и закрыл глаза. Сейчас она — с ним, и надо запомнить эти мгновения.

26

Лайен сидел на диване, опустив голову. Мысли его были далеко. С одной стороны то, что он перестал быть членом Совета Охраняющих, давало ему большую свободу действий, вернуло возможность любить Памелу. С другой — некоторая обида не уходила из его души. Все его предназначение было в том, чтобы спасать, охранять людей. При этом Лайна никогда не интересовало, хороши или плохи эти люди. Им нужна была помощь — он оказывал ее. То, что определенные правила, на которых строились отношения Высшего разума и его посланников — Охраняющих, несколько ограничивали возможность помогать, вначале не особенно волновало его. И только после наказания — и он считал, справедливого — за спасение жаждущего очищения Коннора, Лайен ощутил внутреннее несогласие. Нет, он не поколебался в вере. Но что-то мешало ему покорно принять все произошедшее. Его человеческая натура не могла примириться с несправедливостью. Коннор пошел на все, чтобы очистить свою душу. Неужели помочь ему в этом, спасти его, было преступлением? Тяжело вздохнув, Лайен поднял голову и посмотрел на того, кто был невольной причиной этих размышлений. Коннор сидел в кресле напротив. Он уже подготовил все необходимое для путешествия. Зная, что теперь его человеческая оболочка будет подвергнута всем обычным для человека воздействиям природы, он был готов и к холоду, и к жаре.

Они с Лайеном решили сначала переместиться в Лхасу, где в разгар туристского сезона их появление не вызовет ни чьего внимания. Дальше в горы они отправятся обычным путем пилигримов. Пэт снабдила их туристическими схемами, проспектами. Коннор с удивлением узнал, что там, где когда-то через перевалы можно было пройти только на яках, теперь можно было нанять джип. Он невольно усмехнулся: поистине, человек не знает преград в своем стремлении покорить пространство и время. Конечно, до демонических скоростей дело еще не дошло, но…кто знает! То, что Лхаса, сто лет назад почти недосягаемая для путешественников, стала одной из туристических достопримечательностей… Коннор покачал головой. Сто лет назад обычное восхождение к перевалу могло стоить жизни физической оболочке человека. А теперь — «Добро пожаловать в столицу Тибета!» Интересно, как все эти перемены отразились на магическом мире? Не встретит ли их монастырь Демчок сиянием электрических огней?

Коннор вздохнул. Вряд ли все так весело, как он пытается представить это себе. Тем не менее, какую-то часть пути они должны были пройти, как обычные путешественники. Конечно, Лайен мог перенести Коннора прямо к Горе Меру, но это было достаточно опасно с человеческой точки зрения: вмешивались чисто политические мотивы. Тибет оставался местом, интересующим соседние государства, как большие, так и малые. Достаточно было чьему-нибудь пристальному взгляду остановиться на внезапно появившихся людях, и это вызвало бы ненужный интерес к новоявленным путешественникам. Коннор усмехнулся: демоническое, человеческое — все переплетается, когда речь идет о реальном мире.

Была и другая причина, заставившая их выбрать обычный путь: энергетический всплеск, вызванный перемещением в пространстве двух тел, не может пройти незамеченным для магических сил. А это значит, что их появление сразу будет замечено теми, кого не стоит оповещать о своем появлении.

Коннор вспомнил о пузырьках с зельем, которые передала им Памела. К тем, которые приготовила Пэт, она добавила свои — на уничтожение демонов и на вызов духов. Для него — человека, лишенного теперь магических сил, это было неплохим подспорьем. У Лайена, кроме его целительного дара, была только возможность быстрого перемещения. А все остальное…Они могут рассчитывать только на помощь братьев-демонов.

Коннор встал. Поднялся и Лайен. Они посмотрели друг на друга так, как смотрят друзья перед тяжелой дорогой, по которой одному из них или обоим не суждено вернуться назад.

— Ну, что ж! Пора!

Передав Лайену его рюкзак, Коннор забросил за спину свой. Оглядев комнату, он постоял немного, глядя на фотографию, где Филлис улыбалась ему, и шагнул к Лайену.

Древние руины лежали в окружении испещренных солнцем и ветром желто-коричневых скал, и вся местность вокруг казалась темной безжизненной пустыней. Но Коннор знал, что это — только видимая человеческому глазу сущность. Перед магическим взором вместо этих руин высоко возносились неприступные стены монастыря. И безжизненная пустыня вокруг него становилась зыбким призрачным полем, впитывающим постороннюю энергию.

Солнце близилось к горизонту, и ощущение вселенского покоя усиливалось от призрачного диска луны, уже повисшего в вечернем небе. Коннор постарался сосредоточиться. Человеческие способности, если о них знать и правильно использовать, могут работать не хуже демонических. Коннор сконцентрировался, а потом как бы послал энергетический импульс в нужном направлении. Это далось ему с большим трудом и почти лишило сил. Но все же у него получилось. Оставалось только ждать. Он присел на землю и потому, что его не держали ноги и потому, что торчать на открытом пространстве ему казалось опасным.

Когда Коннор почувствовал, что рядом с ним кто-то появился, он даже не пошевелился.

— Я знал, что ты откликнешься, Гор, — произнес бывший демон, не оглядываясь.

Вновь появившийся присел рядом с ним на сухую траву. Коннор сидел молча, любуясь красками заката. Наконец, Гор спросил:

— Зачем ты звал меня, Базерт?

— Я перестал быть Базертом. Зови меня Коннор.

— Ты взял себе человеческое имя?

— Я просто стал человеком.

Демон хмыкнул, переваривая это сообщение. Наконец, он спросил:

Закладка:

Демон хмыкнул, переваривая это сообщение. Наконец, он спросил:

— И как тебе это удалось?

— Я прошел Чистилище, — просто ответил Коннор.

— Шутишь?! — Гор оторопел.

— Поверь, мне было не до шуток.

Демон долго сидел молча, время от времени покачивая головой.

— Чистилище… — пробормотал он. — Зачем ты это сделал?

Коннор молчал, глядя на заходящее солнце.

— Я полюбил женщину, прекраснее которой нет на свете, — произнес он, наконец. — И я хочу счастья для нее и для себя.

Гор усмехнулся.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что могучий демон сложил свою силу к ногам смертной?

— Можно сказать и так. Только это очень красиво. Это у тебя от Роя?

— Нет, — вздохнул Гор. — Это, наверное, от зависти. Я не знаю, что такое любовь. И тем более — такая, которая заставляет отказаться от своей сущности.

— Ты же знаешь, я наполовину — человек. Так же, как ты и Рой. Так что для тебя тоже не все потеряно.

Гор насмешливо хмыкнул и они опять замолчали.

— И что же ты делаешь здесь? Она — с тобой?

— Кто — она?

— Ну…женщина, ради которой ты отказался от своей силы.

Коннор покачал головой.

— Нет.

— И почему? Что же это за большая любовь, которая заставила тебя явиться сюда, а ее — остаться там?

Бывший демон вздохнул.

— Чтобы дать другому счастье, надо быть счастливым самому.

— Так ты несчастлив? — насмешливо спросил Гор. — Выходит, я могу не завидовать тебе, если любовь не принесла тебе счастья?

— Это не так, Гор. Поверь, тебе есть чему завидовать. Что же касается счастья, то… — Коннор опять вздохнул. — От прошлого не уйти. Я многим задолжал. А долги надо возвращать. Должники редко бывают счастливыми.

— А… — понимающе протянул Гор. — Солнечный камень… Вот почему ты здесь!

— Да, Солнечный камень.

— И ты всерьез надеешься, что сумеешь добраться до монастыря?

— Один — нет. — Коннор, наконец, повернулся и пристально посмотрел на Гора. — Я думал, ты сумеешь мне помочь.

Тот удивленно поднял брови.

— А почему ты не спросишь, захочу ли я помогать тебе?

— Спрошу. Я многое понял с тех пор, как нашел свою любовь. Твоя мать когда-то нашла ее. И мать Роя — тоже. Они не жалели себя и сделали твоего отца счастливым. Я хочу сделать счастливой женщину, которую люблю. Вы с Роем — дети любви. И я думал, что в память об этом и ты и он поможете мне.

Гор усмехнулся.

— Теперь ты говоришь так же красиво, как Рой. В своей человеческой жизни ты, случайно, не стал поэтом?

Коннор улыбнулся, представив себе, как смеялась бы Филлис над таким предположением. Все еще улыбаясь, он покачал головой.

— Нет. Я стал юристом. Поэт из меня не получился бы. Это я знаю точно.

— Надо было попробовать. Только тогда ты бы знал точно, — раздался рядом с ними приятный баритон.

— Рой!

Коннор и Гор поднялись с земли. Солнце уже зашло, поэтому сначала им был виден только стройный силуэт. Но, когда он шагнул им навстречу, Коннор с удивлением увидел в ярком свете луны, как изменился Рой. Он помнил его почти совсем мальчишкой, а теперь перед ним стоял молодой мужчина с тонкими чертами лица, пронзительным взглядом черных глаз и длинными светлыми волосами, перехваченными черным шнурком. Коннор вспомнил вопрос Пэт: красив ли Рой? Теперь бы он сказал — красив.

Гор, которого Коннор теперь тоже мог разглядеть, мало изменился. Большие темные глаза под черными бровями, почти сросшимися у переносицы, тонкий нос с горбинкой и красиво изогнутые губы — можно было даже сказать, что Гор женственно красив. Но тяжелый подбородок и широкие скулы придавали его лицу неженственную жесткость. При этом во взгляде Гора, в его осанке читался вызов. Как будто самим своим видом Гор утверждал, что он один может постоять за себя. И это в нем не изменилось.

Похоже, братья так же внимательно рассматривали Коннора. Он усмехнулся. Налюбовались?

— Я рад, что мы встретились, — сказал он.

Они, уже втроем, опять сели на остатки сухой травы — теперь полукругом, чтобы видеть друг друга.

— Ты решил вернуть то, что взял, Базерт? Замучила совесть? — насмешливо произнес Рой.

Коннор улыбнулся.

— Ты не изменился, Рой. Все также насмешничаешь?

— Конечно! Только теперь вы не будете гонять меня по скалам.

Все негромко рассмеялись. Коннор передернул плечами.

— Тебе холодно? — удивился Рой.

— Он теперь — смертный, — пояснил Гор.

Рой изумился:

— Ты, могучий Базерт, один из самых сильных демонов — смертный?!

— Да.

Воцарилось молчание.

— Это — случайность, наказание или твое решение? — осторожно спросил, наконец, Рой.

— Женщина, — ответил за Коннора Гор.

Они опять замолчали. Коннор видел, что Рой опустил голову и задумался.

Он бесцельно срывал сухие травинки и машинально отщипывал от них мелкие кусочки. Гор повернулся к брату и положил руку ему на плечо. Коннор насторожился: похоже, в жизни Роя произошло что-то необычное, если он принял внимание Гора без привычной насмешки. Но не стал пока выяснять, что именно. Возможно, потом узнает больше. Сейчас главное — понять, будут ли братья помогать ему.

Помолчав еще немного, Рой спросил:

— И как тебе это удалось?

Коннор поразился тому, как изменился голос Роя. Было такое впечатление, что он стал тусклым, как затертая монета. Определенно, что-то тут не так!

— Я прошел через Чистилище, — второй раз за вечер сказал Коннор.

Реакция Роя на это сообщение отличалась от реакции Гора. Он не удивился, не проявил интереса. Просто кивнул:

— А…Понятно.

Они опять замолчали. Наконец, Коннор решился.

— Мне нужна ваша помощь, — осторожно сказал он.

Рой усмехнулся:

— Ты хочешь, чтобы мы второй раз подергали тигра за усы? Конечно, это было бы весело, но, думаю, не так, как в прошлый раз.

— В прошлый раз у нас было желание подняться над многим и над многими, — подал голос Гор. — Ради этого стоило рисковать. А что теперь? Ты можешь нам что-то предложить?

Коннор стиснул зубы. Теперь начинается самое серьезное.

— Могу, — помолчав, сказал он.

— И что же именно? — усмехнулся Гор.

— Человеческую жизнь.

Наступило удивленное молчание. Коннор подумал, что надо бы подробно рассказать, какую жизнь он предлагает выбрать — сверкающую всеми красками бытия, полную красоты, любви и всех чувств, которые недоступны демонам. Но он не решился. Сто лет могли многое изменить в настроении Гора и Роя. И то, что когда-то объединило их отца и женщин, любивших его, могло выглядеть не таким привлекательным для братьев.

Закладка:

Наконец Гор усмехнулся.

— Небольшой выбор. Почему ты считаешь, что человеческая жизнь может быть для нас желанным призом?

Коннор ответил не сразу.

— Возможно потому, что я больше приобрел, чем потерял, сделав такой выбор. Мне не хотелось бы рассказывать вам, чем привлекательна жизнь смертного человека. Хотя бы потому, что не знаю, чем вас привлекает ваша теперешняя жизнь.

Гор молча встал. Он поднял голову, и Коннор с удивлением увидел, с какой тоской демон огляделся вокруг. Гор смотрел на Луну, на первые звезды, засиявшие в темно-фиолетовом небе, на вершины гор, нереально призрачных в лунном свете. Демон скрестил руки на груди и задумчиво опустил голову.

Рой никак не отреагировал на слова Коннора. Он так и остался сидеть на земле рядом с ним и так же бесцельно рвал сухие травинки.

Наконец, Гор повернулся к брату.

— Идем, Рой.

— Нам надо подумать, — медленно произнес он, обращаясь к Коннору. — Мы дадим тебе знать.

27

Пэт не оставила мысли о путешествии в Тибет. И это очень не нравилось Памеле. То странное перемирие между силами Добра и Зла, которое воцарилось в последние две недели, насыщенные тревогами за судьбы Коннора и Лайен, не могло долго продолжаться. И тогда Защитницам опять понадобятся все силы, чтобы отбить атаки демонов. Идея Пэт переместиться в далекую страну, о которой она почти ничего не знала, туда, где магия имеет власть над всем бытием, могла дорого обойтись сестрам. А главное — маленькому Уиллису. Как ни говори, а весть о силе Защитниц сдерживала многих демонов и прочую нечисть. Если только будет известно, что эта сила хоть временно, но распалась, последствия могут быть непредсказуемыми.

Но Пэт все же завалила свою комнату книгами об учении буддизма и индуизма, фотоальбомами с потрясающими видами заснеженных гор на фоне почти неестественной синевы неба. Девушка продолжала совершенствовать свои способности: перемещала предметы, уже не называя их вслух, перемещалась сама на все более дальние расстояния, научилась сжимать энергию ладонями, правда, в очень ограниченном количестве, а не так, как это, по-видимому, умела делать Сьюзен Тайлор.

Филлис…Сестры ее почти не видели. Было похоже, что «большой босс» решил заполнить каждую минуту ее времени все увеличивающимися нагрузками. Участие в телепередачах и в различных шоу, постепенно растущий объем колонки, фотографы, парикмахеры, визажисты…Словом, Филлис уже не хватало двадцати четырех часов в сутки. Она была одновременно и счастлива оттого, что жизнь была заполнена смыслом, и несчастна оттого, что не могла разделить ее с человеком, которого любила.

Первое время после их расставания, Коннор снился ей каждую ночь. Филлис просыпалась и лежала без сна, думая о нем, о том, где он и что с ним происходит. Но по мере того, как возрастали нагрузки, девушка возвращалась настолько уставшая, что просто проваливалась в сон, ничего не ощущая. И таких ночей становилось все больше. В суете повседневного бытия, когда надо было решить сто вопросов одновременно, все, не относящееся к работе, отходило на второй план.

Джексон не нарушил обещания играть честно: он не искал встреч с Филлис. Но он не был бы удачливым дельцом, если бы не нашел выход из положения. Деловые бумаги, приглашения, подписанные им, мелькание имени мистера Дана в газете, в передачах собственного телеканала — все должно было напоминать Филлис о нем. «Большой босс» вежливо раскланивался с ней на встречах и презентациях, не делая попыток ни поговорить, ни остаться наедине. Но он всегда присутствовал там, где ожидал встретить Фил.

Джексон рассчитал верно. Девушка невольно вспоминала о нем, думала о его поручениях, о реакции босса на свою работу. Она ловила глазами его одобрительные взгляды и поощряющую улыбку. И если лицо Джексона выражало уверенность в ее успехе, Фил спокойно и решительно вступала в необходимые беседы, улыбалась нужным людям, ослепительно улыбаясь в фото- и телекамеры.

Фил не забывала Коннора, нет! Но и той тоски, которая вначале мешала ей заснуть, она уже почти не ощущала. И, торопясь на очередную встречу, девушка даже представить себе не могла, что все эти нагрузки, шумные и бестолковые, но необходимые ей для работы тусовки, шоу, в которых она должна была блистать, все это — часть оригинального плана Джексона Дана. Он прекрасно знал Филлис. Знал, что карьера, работа значат для нее так много, что мысли о Конноре, воспоминания о нем будут становиться все более редкими гостями в ее сознании, если она полностью погрузится в творческий процесс.

— Погодите! — остановил братьев Коннор. — У нас слишком мало времени!

Гор оглянулся на него, а Рой по-прежнему продолжал сидеть. Он даже не поднялся, когда брат позвал его. Было видно, что он весь погружен в свои мысли. И бродили они далеко отсюда.

— У нас? У нас впереди — вечность. В отличие от той жизни, которую ты нам предлагаешь. — Насмешливо произнес Гор. — Вот она — коротка, как мгновение,

— Не спорю, — спокойно ответил Коннор. — Но вечная неприкаянность и вечное одиночество еще никого не сделало счастливым.

— Ты намекаешь на меня? — с вызовом спросил Гор.

— Зачем? Почти сто лет это было моей судьбой. Я обрел смысл жизни, только узнав любовь. И не жалею о своем выборе. Конечность человеческой жизни тоже имеет смысл. У нереального нет бытия, реальное — не перестает быть.

— Ты заговорил, как наш отец, — усмехнувшись, произнес Гор.

— Что ж, он был человеком. Гарольд отказался от реальной жизни только из-за стремления к совершенному знанию. И душа его не потерялась в бесконечности.

Разговаривая с Гором, Коннор взглянул на сидящего на земле Роя. Тот оставался недвижимым как изваяние. Но, похоже, что он слушал их разговор и слышал его. Внезапно, молодой демон встал.

— Подожди, Гор, — голос его звучал глухо.

Он обратился к Коннору.

— Ты предлагаешь нам обменять вечное одиночество на короткую человеческую жизнь. А что будет потом? Куда уйдет моя душа, когда все кончится?

— Туда же, куда уходят все человеческие души.

— Откуда такая уверенность?

Коннор понял, что пора все объяснить.

— Я здесь не один, — нехотя начал он. — Сюда меня переместил Охраняющий. Думаю, он лучше меня ответит на твой вопрос, Рой.

— Охраняющий?! — изумлению Гора не было предела. — Ты и Охраняющий — вместе? — демон развел руками. — Поистине что-то странное происходит во Вселенной! Демон…прости, бывший демон и Охраняющий путешествуют вдвоем и предлагают обменять вечную демоническую сущность на короткую человеческую жизнь! Это что-то новенькое!

Закладка:

Братья смотрели на Коннора во все глаза. Тот опять опустился на землю и, махнув рукой, предложил им сесть рядом.

— Разговор будет долгим.

И Коннор начал рассказывать. О том, как после ста лет бурной и полной жестокими приключениями жизни, встретил Филлис и первое время смотрел на нее, как на законную добычу демона. Как понял, что она стала для него единственной во Вселенной. Волнуясь, Коннор рассказывал, как они любили друга друга, а потом, поссорившись, расстались. Тогда он решил, что жизнь для него закончилась навсегда. Коннор не смог сидеть спокойно, вспоминая, как вернулся Повелителем Тьмы. Он встал и начал расхаживать рядом с руинами монастыря по маленькой площадке, на которой они сидели. На его совести было много темных дел, но даже тогда продолжал любить Филлис. Затем, Коннор опять присел на плоский камень у стен монастыря. Он долго смотрел на огромную луну и неправдоподобно яркие звезды, и молчал, потому что ему трудно было рассказывать, как Филлис и ее сестры решили уничтожить его.

Ни один из братьев не перебивал его, не задавал вопросов. Гор слушал, и время от времени недоверчиво хмыкал. А Рой, не отрываясь, смотрел на Коннора. Он вглядывался в него, как будто искал в нем ответ на какой-то вопрос.

Потом Коннор рассказал, как Совет Охраняющих решил подарить ему жизнь, дав другую жизнь и другое имя. Как он жил простой человеческой жизнью обычного юриста, пока случайно не встретил Филлис. Поняв, что она любит его по-прежнему, он решился на опасное путешествие в Чистилище, чтобы навсегда остаться с ней, избавившись от двойственности своей сущности. И как Охраняющий, несмотря на запрет, помог ему выбраться из Чистилища. И теперь они вдвоем решили рассчитаться со своими долгами. Один — вернув Солнечный камень. Другой — Искуплением.

— И все это — ради женщины… — вздохнув, произнес, наконец, Гор.

— Я люблю, и любим. Этого мне достаточно, чтобы быть счастливым, — помедлив немного, улыбнувшись, сказал Коннор. — Тебе трудно представить себе это, Гор. И мне тебя жаль.

Они опять замолчали и долго сидели молча.

— Хорошо, — сказал, наконец, Гор, вставая. — Мы сообщим тебе.

А в это время Дайана Дрейк переживала нечто очень странное и загадочное. Расставшись с Пэт, женщина отправилась к матери. Необычный разговор с мисс Меттэрс не выходил у нее из головы. Поэтому, поцеловав дочку и переговорив с миссис Дан о житейских проблемах, Дайана поднялась на чердак старого дома. Она помнила старинный секретер, который перекочевал туда после смерти прабабушки Агнесс. В детстве он жутко нравился Дайане обилием полочек, потайных ящичков, большим и в то же время изящным ключиком. Один раз, разыгравшись, она ввалилась в комнату статной и красивой старухи, какой была Агнесс, в то время, когда та закрывала нижний ящичек секретера. Старая дама тогда здорово рассердилась. Дайана помнила, как после ее сердитого крика плакала, а мать уговаривала ее не обращать внимания на причуды старой Агнесс.

Вспомнив о старой Агнесс после разговора с мисс Меттэрс, миссис Дрейк решила проверить, не осталось ли что-либо интересное в каком-нибудь из таинственных уголков этого секретера. Ключа от него, конечно, не было. Но Дайана уже имела практический опыт женщины, живущий без мужчины. Она взяла тонкую отвертку и со второй попытки подцепила ее кончиком язычок замка. Крышка секретера медленно начала опускаться. Бронзовые петли не заржавели, но работали с трудом.

Взору Дайаны предстала печальная картина разрушения. Половины ящичков не было. У двух полочек дверцы висели на одной петле, и одна из них отвалилась, как только миссис Дрейк прикоснулась к ней. Все полочки и ящички были пусты. Похоже, идея найти прабабушкины сокровища кем-то из домашних была уже реализована.

Но таинственность внутренностей старого хранилища не могла быть разрушена так просто. Решив так, Дайана стала сантиметр за сантиметром обследовать стенки секретера, простукивать их не хуже заправского искателя сокровищ. Она возилась уже почти полчаса, когда ее усилия увенчались, наконец, успехом: узенькая щель между боковиной секретера и внутренней стенкой была слишком широка для естественного крепления. Взяв тонкий нож, Дайана провела им вдоль этой щели.

Раздался резкий металлический взвизг, и миниатюрная дверца открылась. Маленький сверток свернутых в трубочку и перевязанных выцветшей ленточкой бумажек лежал в узком ящичке. У миссис Дрейк перехватило дыхание. Вся эта возня со старым секретером, поиск чего-то таинственного, были таким необычным для нее занятием, что она чувствовала себя авантюристкой, пустившейся в неведомое плаванье.

Дайана смотрела на этот сверток, но не решалась взять его. Ей казалось, что если только она возьмет и прочтет эти пожелтевшие от времени листки бумаги, то произойдет что-то настолько необычное, что вся ее предыдущая жизнь разом закончится. А то, что начнется, будет так отличаться от этой жизни, что вместо Дайаны Дрейк жить ею будет другая, еще неизвестная ей женщина.

Наконец, она решилась. Бережно взяв в руки сверточек, женщина осторожно развязала ленточку и медленно распрямила хрупкие листки бумаги. Крупные, украшенные затейливыми виньетками заглавные буквы сливались в текст, который сразу прочитать было невозможно. Но подпись в конце первого листочка была вполне читаема: Сьюзен Тайлор.

Коннор вернулся в обшарпанную комнату, которую они с Лаейном за большие деньги сняли в крохотном домике на окраине деревушки. Из всей мебели там был большой стол, сколоченный из гладко оструганных досок, два скрипучих топчана, с набросанной на них кучей одеял, стул и колченогий табурет.

Лайен ждал Коннора. Открыв дверь, он вопросительно посмотрел на него. Тот пожал плечами.

— Мы встретились, — сказал он.

Лайен кивнул.

— Поговорили? — спросил он, немного погодя.

— В общем — да. Рой здорово изменился, — задумчиво сказал Коннор. — Что-то в его жизни произошло. И это «что-то» для него очень важно.

Он сел на стул перед пытающим очагом.

— Такое впечатление, — продолжал Коннор, — что Рой пережил какую-то трагедию, которая здорово повлияла на его жизнь. Он уже не такой жизнерадостный, каким был когда-то.

— Это хорошо или плохо? — поинтересовался Лайен.

— Кто знает? — опять пожал плечами Коннор. — Все зависит от того, что именно произошло.

— А Гор?

Коннор усмехнулся.

— Похоже, для Гора мало что изменилось. Хотя…Вечное изгнание не способствует оптимизму. И он знает, что произошло с Роем. Демонам не свойственно сострадание. Но, похоже, человеческая сущность Гора сочувствует брату.

Закладка:

— Похоже, для Гора мало что изменилось. Хотя…Вечное изгнание не способствует оптимизму. И он знает, что произошло с Роем. Демонам не свойственно сострадание. Но, похоже, человеческая сущность Гора сочувствует брату.

Лайен задумчиво заходил по коморке.

— Может, тебе вызвать Роя и поговорить с ним отдельно? — обратился он к своему спутнику.

Тот покачал головой.

— Не надо торопиться. Время еще есть. Рой сам найдет нас. — Коннор усмехнулся. — У него к тебе серьезный вопрос, Лайен.

— Ко мне? — изумился Лайен.

— Он спросил, что будет с его душой после смерти.

Лайен сначала посмотрел на него недоуменно, но потом задумался. Он сел на табурет, скрестив руки на груди и опустив голову. Наконец, Охраняющий вздохнул.

— Да. Это — вопрос.

— Это надо узнать, — жестко сказал Коннор. — Я не хочу играть с Роем в какие-то игры. Ему я скажу правду, какой бы она ни была…

— Я постараюсь узнать.

Закружился вихрик огоньков и Лайен исчез.

28

Коннор сидел перед очагом один, когда перед ним появился Рой. Он молча сел на колченогий табурет, стоявший у огня.

— Я долго думал, Коннор, — медленно начал Рой. — Теперь я готов рассказать тебе свою историю. Я слушал тебя, и знаю, что ты меня поймешь.

Он сцепил руки, как бы помогая себе собраться с духом.

— Я увидел ее случайно. Неудачно переместился, — криво усмехнулся Рой. — Люди, в это время, как всегда, воевали. Кажется, они называли это — вторая мировая война.

Он вздохнул.

— Совершенно случайно, я оказался около госпиталя. Вокруг был…ад? Нет, в аду так не бывает. Противным вой бомбардировщиков…Небо затянуто какой-то гарью… Разрывы снарядов были ужаснее, чем взрывы от энергетического шара…Люди сгорали заживо, как от огня, брошенного демоном. — Рой усмехнулся. — И они еще считают себя достойными Небес!

— Энн была медсестрой, — помолчав, продолжил он. — Она кинулась ко мне, потому что решила, что я ранен. А я упал, потому что не удержался на ногах от очередного взрыва. И меня просто забрызгало чужой кровью. Когда Энн подбежала ко мне, рядом опять что-то грохнуло. И ее бросило прямо мне на грудь. Судьба!

Он стиснул зубы, встал и заходил по комнате. Потом снова сел на табурет и надолго замолчал. Коннор сидел, не шевелясь.

— Это только потом я разглядел, как она хороша, — вздохнув, продолжил Рой. — А тогда Энн была просто перепуганной насмерть девчонкой, прижавшейся к моей груди, и вцепившейся в мою куртку. Когда она подняла голову, и я увидел ее круглые от испуга ясные голубые глаза, я понял, что мое время пришло. Это было как…как… — Рой пробовал найти подходящие слова и не смог.

Он помотал головой.

— Я знаю, Коннор, ты меня понимаешь. Это не был слепой зов телесной оболочки. Это было самое лучшее, что я когда-либо испытал. Как будто я был незрячим и вдруг в один миг прозрел. Энн потом рассказывала, что испытала то же самое. Мы так и стояли, как два истукана, и только смотрели друг на друга. А вокруг началось что-то невообразимое. Оказалось, что противник прорвал оборону. Я, честно говоря, ничего не понимал и не видел. Только ее. Но к ней подбежал врач и потащил в госпиталь. Я помчался вместе с ней. Мы грузили тяжелораненых, помогали тем, кто мог двигаться. Через полчаса я уже начал разбираться, где что находится. В последний момент мы сами плюхнулись в чей-то джип. Это была гонка! Как я узнал потом, мы едва успели. Если бы задержались на пару часов, то…После бестолковых распоряжений и нелепой суеты, долгого мотанья по каким-то блиндажам, госпиталь разместили в трех огромных палатках. Я все время был с Энн, помогал ей, и к этому быстро привыкли. Особенно после того, как я чуть не своротил челюсть здоровенному бугаю, — усмехнулся он, — решившему, что небольшая царапина делает его героем и может оправдать приставание к девушке.

— К концу этого суматошного дня нам казалось, что мы знакомы целую вечность, — горько усмехнулся демон, продолжая свой рассказ. — Я таскал раненых, носил воду из лесного озерка. Все называли меня вольнонаемным, а Энн сказала, что из меня получился неплохой медбрат.

Рой опять замолчал. Вздохнув, он печально улыбнулся.

— Я сказал Энн, что не хочу быть братом. Она засмеялась и ответила, что подумает, кем я еще могу быть. Энн уже падала с ног от усталости. Я предложил ей отдохнуть, а сам сел рядом, чтобы оберегать ее сон. Она сначала не засыпала и, лежала, глядя на меня. У меня тогда все внутри запело от этого взгляда. Даже сейчас, когда я вспоминаю ее глаза… — Рой стиснул зубы и замолчал.

Он сидел, сжимая и разжимая кулаки. Потом провел по лицу рукой, как будто стирая те чувства, которые пережил тогда, и заговорил снова.

— Через пару минут она уже спала непробудным сном. Я готов был сидеть около нее вечность, и когда привезли раненых, и прибежала другая медсестра, я не хотел будить Энн. Но она уже проснулась сама. Я до сих пор помню, как она открыла глаза и улыбнулась…Черт! — Рой опять встал и заходил по комнатушке, запустив руки в волосы. — Каждая минута этого дня как будто отпечаталась у меня в памяти!

Чувствовалось, что воспоминания жгут человеческую половину души демона. Коннор сочувственно смотрел на него. Наконец, Рой перестал вышагивать от стены до стены и опять сел на табурет. Он опустил голову, сцепил руки и сидел так, молча, довольно долго.

Подождав немного Коннор осторожно спросил:.

— Она погибла?.

Рой, не поднимая головы, кивнул.

— Ни магические силы, ни самые чудодейственные рецепты не смогли бы спасти ее…Их просто разнесло в клочки, всю машину — раненых и…Энн. — через силу выговорил Рой охрипшим голосом. — Почему я не был с ней тогда!..

Он закрыл глаза рукой. И опять замолчал, не в силах справиться с нахлынувшими чувствами.

— Тридцать шесть дней и тридцать пять ночей я был счастлив, — прошептал он. — И этого я не забуду никогда.

Рой медленно покачал головой.

— Если бы я мог надеяться, что увижу ее там, — он показал глазами наверх, — я бы согласился на все. Без нее мне не нужна ни сила, ни бессмертие…

Он поднялся и с безумной надеждой посмотрел на Коннора.

— Ты можешь мне это обещать?

Тот тяжело вздохнул.

— О чем ты говоришь, Рой? — горько сказал бывший демон. — Если бы я мог!

Дайна Дрейк, вглядываясь в каждую букву, медленно читала: «Та, которой дано видеть, та, которая захочет узнать и пройдет Посвящение, прочтет эти слова. Пусть неведомое откроется ей, неизвестное станет узнаваемым, а сама она — просветится. Время и Пространство — не преграда для Посвященных. Храните Книгу Посвящения! Так завещаю я — Сьюзен Тайлор».

Закладка:

«Господи! Что это такое? Зачем я в это лезу? — мелькнуло в голове миссис Дрейк. — Посвящение…неведомое…Сейчас XXI век! Неужели все это… вся эта… магия, действительно, существует?»

Она задумчиво уставилась на открытый секретер. Интересно, о какой Книге Посвящения написала Агнесс?. Дайана вспомнила, как, на рождество, играя в прятки с двоюродными братьями, спряталась в комнате Агнесс. Братья не догадались искать ее там. Она долго сидела за портьерой тихо, как мышка. Тогда и увидела, как Агнесс вошла в комнату и положила в свой секретер большую толстую и, наверное, тяжелую книгу. Может, это и была Книга Посвящения? И где она теперь?

— Дайана, дорогая! — встревоженный голос матери вывел ее из странного состояния нереальности происходящего. — Где ты?

— Я — здесь! — хриплым голосом крикнула Дайана. Она быстро схватила сверток и засунула его себе за пазуху. — Мама, я спускаюсь!

Ей не хотелось, чтобы мать застала ее за таким странным занятием, как чтение прабабушкиных записок. Быстро захлопнув секретер, она начала спускаться.

— Дорогая, что ты там делала? — недоуменно спросила миссис Дан.

— Я хотела посмотреть фотографии и книги бабушки Агнесс. Но их там не оказалось.

— Зачем они тебе? — еще больше удивилась мать.

— Э-э-э…В букинистическом магазине объявили хорошие цены за старинные книги и фотографии, — наскоро сочинила Дайна. — Я помню, что у прабабушки Агнесс было несколько таких книг, и подумала, что их можно было бы выгодно продать.

Она знала, что практичность ценилась ее матерью выше других добродетелей. Миссис Дан одобрительно посмотрела на дочь.

— Да, сейчас в моде все старинное. Но, боюсь, милая, мы не учли этого в свое время. Скорее всего, ничего не осталось. Ты же помнишь, после смерти Агнесс отец хорошенько почистил чердак. Мы тогда кое-что продали, а рухлядь свезли к мистеру Джордану. Он, правда, заплатил сущие копейки, но… — она развела руками.

— А большая книга в толстом переплете? Ее тоже продали? — осторожно поинтересовалась миссис Дрейк. — Она казалась мне такой старой. Агнесс никогда никому не давала ее смотреть. Я видела ее только издали.

— Большая книга? — миссис Дан подняла глаза к потолку, вспоминая. Потом покачала головой. — Нет, ее мы не продавали. Но куда она делась…Столько времени прошло, дорогая! Я не помню.

Тусклым неровным светом горела толстая свеча. Коннор и Рой молча сидели у затухающего огня, когда в облачке огоньков появился Лайен.

Рой повернулся к нему и без особого интереса наблюдал, как Лайен материализуется. Так же, молча, демон кивнул вновь прибывшему. Коннор вопросительно посмотрел на Охраняющего. Тот, увидев Роя, вздохнул и присел на топчан.

Демон, хмыкнув, повел головой в сторону Лайена:

— Это и есть Охраняющий?

Коннор кивнул. Затем спросил:

— Что-нибудь узнал, Лайен?

— Немного, но кое-что, — загадочно ответил Охраняющий. И обратился к Рою. — Я бы хотел побеседовать с тобой, если не возражаешь. Наедине.

Он выразительно посмотрел на Коннора.

— На улице чертовски холодно, — напомнил тот. — И я — единственный среди вас, кто этот холод ощущает. Не забывай, я — человек, простой смертный.

Лайен ухмыльнулся.

— Я, думаю, мы с Роем найдем, где поговорить. — Он вопросительно взглянул на демона. Тот пожал плечами.

Охраняющий протянул ему руку. Рой немного помедлил, но все же коснулся руки Лайена. И они оба растаяли в светящемся облачке.

Коннор недолго оставался один. Не успел он подбросить несколько корявых веток в очаг, как перед ним неслышно возник Гор. Критически оглядев жалкое жилище, он ухмыльнулся.

— Видно, дела совсем неважные, ребята? Получше гостиница не по карману?

— Нам и тут неплохо, — спокойно ответил Коннор, ломая ветку.

Гор сел на стул, откинулся на спинку, протянул вперед ноги и закинул руки за голову. Некоторое время он сидел молча, наблюдая, как разгоревшееся пламя жадно лижет толстые сучья.

— Рой тебе рассказал? — спросил он, наконец,

— Да.

— Он готов стать человеком?

Бывший демон пожал плечами.

— Он еще не решил.

Сострадание неведомо демонам, но Гор все же наполовину был человеком. И они были слишком близки с братом, чтобы один мог равнодушно смотреть на страдания другого.

— Он надеется, что встретится с ней. Как нелепо! — пробормотал Гор.

Коннор опять пожал плечами.

— Филлис, завтра ты должна быть на презентации издания «Женские штучки», — приказным тоном заявила Элиза, войдя в кабинет.

Филлис всплеснула руками:

— Я не смогу! Посмотри, сколько писем! Ты же сама вчера драила меня за то, что половина осталась без ответа.

— Значит, посидишь сегодня подольше, — отрезала Элиза.

— Но завтра будет новая гора! И как я сумею, и ответить на них и поехать на презентацию? И, потом, журналами занимается миссис Стрит. Почему я должна быть на этой чертовой презентации, а не она?

— Не спорь, Филлис. Мистер Дан… — Элиза прикусила язык, но было уже поздно.

— Мистер Дан?! — изумлению Филлис не было границ. — Это — распоряжение мистера Дана?

Элиза сбавила тон.

— Пойми, Фил, я не хочу вмешиваться в ваши дела. Но мистер Дан вчера звонил и сказал, чтобы ты была на презентации. Я напомнила ему о миссис Стрит. Но ты же знаешь его. Он меня даже слушать не стал.

Филлис застыла в своем кресле. С какой стати «большой босс» сам дает распоряжения о том, кому быть на презентации одного из своих изданий? Такое решение, обычно, принимает редактор. И Джексон никогда не вмешивался в распоряжения Элизы. Почему вдруг сейчас…А если он…Филлис вдруг осенило.

— Элиза, скажи мне честно: то, что я сейчас верчусь, как белка в колесе, бегаю по студиям и встречам, это тоже — по распоряжению мистера Дина?

Та пожала плечами.

— Меня, как редактора, это вполне устраивает. Популярность журнала растет, твоя, кстати, — тоже. Тебе это не нравится?

— Подожди! Ты не ответила на мой вопрос. Давал тебе такое поручение Джек…мистер Дан или нет?

— Филлис, не устраивай мне допрос, — вскинулась Элиза. — В конце концов, я — только редактор. А у журнала есть хозяин. Если хочешь, чтобы он поменял редактора — не ходи. Все понятно?

— Вполне, — медленно произнесла Филлис.

Она задумалась. Значит, Джексон решил использовать ее увлеченность работой для каких-то своих целей. Впрочем, что значит — «каких-то»! Фил с раскаянием подумала, что почти не вспоминает Коннора. То есть, не то, чтобы не вспоминает, но…Она приложила руки к щекам. «Боже мой! Но ведь я, действительно, не вспоминаю!» Филлис внезапно почувствовала тревогу. А вдруг, пока она тут крутилась, с ним что-нибудь случилось? Лайеу запрещено появляться здесь до завершения Искупления, и они ничего не знают о том, что происходит в этих таинственных тибетских горах!

Закладка:

Воображение Фил разыгралось. Ей уже мерещился Коннор в крови, растерзанный демонами. Или, наоборот, обнимающийся с какой-нибудь очаровавшей его демоницей. «Господи! Коннор! А вдруг он чувствует, что я совсем не думаю о нем?» Филлис закрыла глаза, представила себе Коннора — красивого, сильного, с печальной улыбкой, и волна нежности пробежала по ее телу. Вот он наклоняется над ней…Его губы касаются ее губ…Филлис открыла глаза и перевела дыхание. Господи! Как она могла не думать о нем ежедневно, ежечасно? «Коннор! Я люблю тебя! Пусть у тебя все будет хорошо! Пусть с тобой ничего не случится!» — как молитву мысленно произнесла девушка.

Резкий телефонный звонок вывел ее из состояния виноватой расслабленности. Фил вздрогнула и схватила трубку. А вдруг это…

— Филлис! — услышала она голос Пэт. — Ты можешь сегодня приехать пораньше? Мы с Пам кое-что нашли. Похоже, Лайен с Коннором могут попасть в серьезную переделку, если не узнают о защите…Ну, ты понимаешь, о чем речь?

Фил сорвалась с места. Черт с ними с презентациями, с Элизой! И с Джексоном — тоже!

Оставив машину на дороге, девушка решительным шагом вошла в дом. Бросив куртку на вешалку, она прошла в гостиную. Пэт, сидевшая на диване с книгой, удивленно взглянула на нее.

— О! Ты такая…Элиза достала?

Фил плюхнулась рядом с ней.

— Нет, — мрачно сказала она. — Не Элиза.

— А кто? — еще больше удивилась младшая сестра

Девушка вздохнула.

— Похоже, Джексон решил, что у меня не должно остаться ни минуты для Коннора.

Пэт округлила глаза:

— Как это?

Филлис коротко рассказала младшей ведьмочке о поручении Джексона, которое Элиза выполняла не без пользы для журнала.

— И на эту дурацкую презентацию я не пойду, — закончила она. — Пусть увольняет!

Пэт помолчала минуту, а потом пожала плечами.

— Памела! — крикнула она. — Филлис здесь!

Раскрыв толстый том Заповедей, младшая ведьмочка показала Фил и подошедшей Памеле страницу.

— Могу поклясться, что вчера этой записи не было, — она похлопала по книге. — Здесь написано о четвертом круге магической защиты Горящего Сердца. Это и есть сердце Демчок, о котором рассказывал Коннор.

Памела забрала книгу у Пэт и, прочитав текст, кивнула.

— Так и есть. Это о нем. Раньше было три круга. Вероятно, магическая сила создала четвертый круг после того как эти три нахальных молодца похитили осколки Солнечного камня.

— Точно! — Пэт провела пальцем по странице. — Но они этого не знают.

— И что же делать? — упавшим голосом спросила Филлис.

Младшая ведьмочка хмыкнула и искоса взглянула на старшую Харрисон.

— Есть один выход, — уклончиво протянула она.

— Пэт! — Памела покачала головой. — Это нечестно!

Пэт скептически поджала губы.

— Пам, дорогая, у нас не будет другого выхода. Если они не будут знать о четвертом круге, не будут знать, что их ожидает западня, они не вернутся — ни Коннор, ни Лайен.

29

Перемещаться решили из разных мест, но одновременно.

Недалеко от развалин монастыря в скалах была небольшая пещера. О ней трое демонических авантюристов знали еще с прошлого посещения. В этой пещере они решили переждать время до рассвета. Гор, правда, предложил пойти сразу, ночью.

— Не забывай, Гор, — невесело усмехнулся Коннор, — свои демонические ошибки мне приходится исправлять в человеческом обличии. И это не облегчает мне задачу.

Демон хмыкнул.

— Ты прав. Я, действительно, забываю.

А Рой подошел к чертежу и, задумавшись, рассматривал его. Это не ускользнуло от внимания Коннора.

— В чем дело? Есть вопросы? — спросил он, вопросительно глядя на демона.

Тот пожал плечами.

— Не слишком ли мы полагаемся на свою память? — задумчиво спросил он.

Коннор посмотрел на чертеж.

— Тебя что-то смущает?

— Меня смущает, что прошло почти сто лет, — ответил Рой.

— И что? — нахмурился бывший демон. — Ты думаешь, там что-то изменилось?

Рой опять пожал плечами, но промолчал.

— Я знаю точно, что после нас там никто не был, — сказал подошедший Гор.

— И, полагаешь, они ничего не стали менять? — повернулся к нему брат.

— Надо не гадать, а…

Он не договорил. В середине комнатушки внезапно возникло яркое облачко светящихся огоньков. Реакция Гора была мгновенной: в руке его тут же возник пульсирующий шар. Но бросить его он не успел. Перед ним, удивленно озираясь, уже стояла высокая рыжеволосая девушка.

— Пэт! — в один голос воскликнули Лайен и Коннор.

А затем каждый из них высказался по-своему.

— Какого черта! — возмущенно рявкнул Коннор.

— Господи! Почему ты здесь? — шагнул к свояченице Лайен.

Гор с досадой сжал ладонью шар. Рой с интересом наблюдал за происходящим.

— Спокойно, мальчики! — Пэт с ослепительной улыбкой выставила вперед ладони. — Зачем столько эмоций?

— Что случилось? Что-нибудь с Пам? С Уиллисом? — тревожно спрашивал Лайен.

Гор скрестил руки на груди.

— Сколько шума… — Он повернулся к Рою. — Какое уж тут одиночество! Тут просто народное гулянье, бразильский карнавал!

— Успокойтесь, — рассеянно произнесла Пэт, с интересом рассматривая братьев. — Дома все в порядке. Я здесь со спецзаданием.

— А Филлис? — не удержавшись, негромко спросил Коннор. — Как она?

— Любит и ждет- не дождется, — хихикнула Пэт.

— И все-таки: кто эта красотка? — спросил Гор, насмешливо изогнув бровь.

— Сестра моей жены, — хором ответили Лайен и Коннор. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

— Понятно. — Гор скептически оглядел девушку с ног до головы. — Защитница.

Младшая ведьмочка с вызовом повернулась к нему.

— Похоже, ты не слишком много знаешь о нас. Иначе не ехидничал бы. Наверное, ты — насмешник Рой? — Она ткнула пальцем в сторону Гора.

— Рой — я, — с улыбкой ответил его брат.

Пэт удивленно подняла брови.

— Теряю квалификацию, — пробормотала она. Но тут же кокетливо улыбнулась Рою. — А я думала, что хорошо разбираюсь в людях.

— Пэт, — остановил ее «светскую» беседу Коннор. — Зачем ты переместилась сюда? Что случилось?

Младшая ведьмочка, не отвечая, скептически огляделась вокруг.

— Это, конечно, не «Хилтон», но сесть здесь можно? У меня ноги подкашиваются после перемещения на такое расстояние.

Мужчины расступились. Коннор перенес стул к топчану, и все, усевшись, уставились на Пэт, ожидая объяснений.

— Вы зря на меня накричали. Сегодня утром я просматривала Заповеди, Коннор. В них появилась новая страница, — серьезно сказала Пэт. — Вам приготовили сюрприз, мальчики. В системе защиты Сердца Демчок появился четвертый круг.

Закладка:

Младшая ведьмочка, не отвечая, скептически огляделась вокруг.

— Это, конечно, не «Хилтон», но сесть здесь можно? У меня ноги подкашиваются после перемещения на такое расстояние.

Мужчины расступились. Коннор перенес стул к топчану, и все, усевшись, уставились на Пэт, ожидая объяснений.

— Вы зря на меня накричали. Сегодня утром я просматривала Заповеди, Коннор. В них появилась новая страница, — серьезно сказала Пэт. — Вам приготовили сюрприз, мальчики. В системе защиты Сердца Демчок появился четвертый круг.

Все переглянулись.

— Понятно, — медленно произнес Коннор и посмотрел на Роя.

— Это нужно было предвидеть, — пожал плечами тот.

— Я должна была предупредить вас.

Какое — то время все молчали, обдумывая сообщение Пэт.

— С одной стороны, хорошо, что ты нас предупредила. С другой, — теперь только дурак не догадается, что здесь что-то затевается. Наше перемещение, потом — твое. Боюсь, что эти энергетические вспышки заметили, — мрачно заметил Коннор.

Пэт упрямо поджала губы и, пошарив в кармане, протянула Коннору флакончики.

— Кстати, Пам передала дополнительные зелья, Она усилила то, что задерживает движение. Теперь оно будет действовать в течение минуты. А вот это — усиливающее силу. Если захочешь увеличить ее вдвое, выпьешь сразу два пузырька.

Коннор кивнул, забирая пузырьки и рассовывая их по карманам куртки.

— Пэт, дорогая, спасибо. Но тебе пора возвращаться, — озабоченно сказал Лайен.

— Да, леди! Хорошие девочки должны сидеть дома, когда плохие парни начинают шалить. — Гор смотрел на Пэт, и в глазах его читалась явная насмешка.

— А я думала… — Пэт растерялась. Она жалобно посмотрела на Коннора. — Я думала, мы пойдем вместе. Там ведь теперь четыре круга и нас будет четверо.

— Похоже, ты плохо считаешь, детка, — усмехнулся Гор. — Нас уже четверо. И пятый нам не нужен.

— Да, но у Коннора нет магических сил, — недовольно дернула плечиком Пэт. — Я могу помогать ему. Считайте нас за две половинки.

Коннор улыбнулся.

— Моя половинка, к счастью, далеко отсюда. И разве похоже, что мне нужна подпорка? Не глупи, Пэт, — сказал он уже серьезно. — Ты же понимаешь, мы не в игрушки играть собираемся. Ты хочешь разрушить Единую силу? Сестры остались беззащитными, пока ты сюда переместилась. Возвращайся назад и береги… сестер.

Пэт надула губы. Но какая-то мысль мелькнула в ее глазах.

— Хорошо, — с преувеличенной покорностью произнесла она. — Но я все равно не смогу сразу переместиться. У меня еще нет сил.

— Могу предложить свою помощь, — галантно поклонился Гор, изящно взмахнув воображаемой шляпой.

— Благодарю вас, сэр, — Пэт изобразила изящный реверанс и, гордо задрав голову, отрезала: — Справлюсь сама.

— Пэт, — Коннор взял девушку за руку, — прошу тебя, уходи. Ты много сделала для меня за последнее время. Я благодарен тебе, но не хочу винить себя, если с тобой что-то случится.

— Но Коннор… — было видно, что Пэт растрогана, но упрямство не позволяла ей согласиться. — Я же хочу помочь.

— Ты уже помогла, поверь. Отправляйся домой. — Он помолчал. — Передай Филлис…скажи ей…

Коннор не стал продолжать. Он стиснул зубы и замолчал.

Пэт покивала головой. Она была расстроена и не скрывала это. Помедлив, младшая ведьмочка вздохнула и начала медленно растворяться в вихрике сверкающих огоньков. Но не успело светящееся облачко растаять, как опять сгустилось, и Пэт во плоти упала на пол, не удержавшись от какого-то точка. Все застыли от удивления.

Лайен машинально подал руку, помогая девушке подняться. Она выглядела ошеломленной.

— Господи! Что это? — Пэт осторожно коснулась макушки. — Я как будто ударилась обо что-то.

Путешественники молчали, осмысливая необычное возвращение Защитницы

— Что ж, — с досадой сказал, наконец, Коннор. — Наши перемещения, похоже, действительно, не остались незамеченными. И твое — тоже.

— М-да… — протянул Гор, поглаживая подбородок. — Положение хреновое.

— Что все-таки случилось? Почему я не переместилась? — недоуменно спросила Пэт.

— Скорее всего, защитный купол, — пояснил Рой. — Нас накрыли защитным куполом.

— И что это значит? — по-прежнему недоумевала девушка.

— Это многое значит, леди, — ухмыльнулся Гор.

Он стоял, скрестив руки на груди, и насмешливо смотрел на Пэт.

— Во-первых, нас заметили. А во-вторых, мы — в ловушке. Нам отсюда не выбраться.

— И что мы будем делать? — растерянно произнесла Пэт, оглянувшись на помрачневшего Коннора.

— Идти вперед, детка, — иронично улыбнулся Гор. — Ты, кажется, рвалась в бой?

Филлис так и не поняла, почему она решила пойти домой к Коннору.

Сначала они с Памелой долго ждали возвращения Пэт. Старшая Харрисон уже начала нервничать, и Филлис, как могла, старалась развеять тревожные предчувствия старшей сестры. Хотя сама тоже начала беспокоиться. Пэт, упрямая девчонка! Неужели она все же уговорила их и они разрешили ей остаться?

Прождав два часа, Памела поняла, что авантюра Пэт увенчалось успехом. Она вздохнула. Неужели мужчины так безрассудны, что позволили девушке принять участие в своем безумном походе? Как мог позволить это Лайен? Но понятно, что ждать больше нечего. Посидев еще полчаса, она отправила клюющую носом Филлис спать.

— Похоже, дорогая, что Пэт настояла на своем. Мы можем только надеяться, что она, действительно, поможет им, и все обойдется. Может быть, они быстрее вернутся, — опять вздохнула Памела.

Она медленно поднялась к себе, думая о возвращении Лайена. Вернется ли он? Сумеет ли пройти Искупление?

Филлис, посидев немного в одиночестве, задумалась. И все же, Пэт — молодец. Если она знает, что может помочь, она помогает. «А я? — думала Фил. — Коннор далеко, он в опасности, а я ничем не могу помочь ему. Я могу только ждать»

Она откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и представила себе Коннора — его голубые глаза, которые смотрели на нее с нежностью и печалью, его руки, которые умеют обнимать так, что она просто тает в его объятьях…Когда Коннор обнимал ее, становилось так спокойно! Как будто кольцом своих рук он закрывал ее от всех опасностей, от всех бед.

А вдруг он не вернется? Филлис открыла глаза и резко выпрямилась. От этой мысли сердце ее похолодело. Нет! Так не может быть! Они через столько прошли! Не может быть, чтобы судьба так наказала их. Филлис прижала руки к груди. Нет! Коннор не может погибнуть!

Филлис вскочила с дивана и заметалась по комнате. Она что-то должна сделать!

Закладка:

Филлис вскочила с дивана и заметалась по комнате. Она что-то должна сделать!

30

Подъехав к дому миссис Дрейк, Филлис обратила внимание, как неуютно, даже мрачно выглядел он без приветливых огней в окнах. В соседних коттеджах весело светились вечерние огни, а этот дом казался покинутым. Наверное, поэтому, открыв ключом Коннора дверь его половины, Филлис сразу включила свет.

Она прошла в гостиную, постояла у дивана. Оглянувшись вокруг, с печальной улыбкой вспомнила, как они прощались с Коннором. Он не сказал ей, когда они с Лайен должны переместиться, поэтому она рассталась с ним, думая, что увидит еще раз. И не увидела. Девушка вздохнула.

Постояв в гостиной, она медленно прошла в спальню. Остановившись у кровати, поправила подушку Коннора и повернулась к туалетному столику. Первое, что бросилось ей в глаза — фотография. Филлис закусила губу. Как много всего произошло с тех пор, как они вот так улыбались друг другу! Как они были счастливы! Коннор уже был тогда человеком, и она была готова связать с ним свою жизнь навсегда. Сколько с тех пор воды утекло!

Она взяла фотографию и…Миссис Дрейк с красными колдовскими глазами метнула в нее огонь! Видение было таким ярким, что Филлис непроизвольно шарахнулась в сторону и упала. Поднявшись, она ошарашено покрутила головой. Ничего себе! Дайна Дрейк — колдунья? И как бы отвечая на ее вопрос, мелодично пропел звонок в дверь.

Господи! Что происходит? Филлис поднялась с пола и направилась к двери. Осторожно приоткрыв дверь, она увидела…миссис Дрейк! Та смотрела на дверь с каким-то мучительно-удивленным ожиданием. Но, увидев Филлис, она отшатнулась. Глаза ее стали ледяными.

— Мисс Харрисон? — с холодным недоумением произнесла она.

— Миссис Дрейк? — растерянно проговорила Филлис. Жуткое видение опять встало у нее перед глазами. Она невольно сделала шаг назад. — Что Вы здесь делаете?

— Как раз это я хотела спросить у Вас, — по-прежнему холодно ответила Дайана.

— Я… — Филлис не нашлась сразу, что сказать. Наконец, сообразила. — Мистер…Такер…он просил меня кое-что забрать.

Дайана подняла брови.

— Мистер Такер не предупредил меня, что передал Вам ключ.

Фил разозлилась.

— Да! — сказала она с некоторым вызовом. — Передал! И с Вашего позволения, я еще приду сюда. По его просьбе.

— Его просьбе я никогда не откажу.

Миссис Дрейк повернулась и направилась в сторону своей половины.

Филлис задумчиво смотрела ей вслед. Неужели Дайана Дрейк — колдунья? Если она любит Коннора, понятно, почему объектом ее ярости стала она, Филлис. Но что означает само видение? Она должна что-то сделать? Что именно? Справиться с колдуньей не сложно. Ее силы намного меньше, чем силы демона.

«Но ведь видения просто так не бывают, — размышляла Филлис, подъезжая к дому. — Обычно они либо предупреждают об опасности — но в данном случае опасность не столь велика, чтобы вызвать видение, — либо требуют каких-то действий. Каких?»

— Памела! — крикнула она с порога.

Затем, сообразив, что уже два часа ночи, она решила не будить сестру и направилась на чердак. Каково же было ее удивление, когда из-под двери, ведущей к чердачному помещению, она увидела свет. Осторожно открыв дверь, она увидела Памелу, листавшую Заповеди Ведьм.

— Пам! — удивленно воскликнула Филлис. — Что ты здесь делаешь? Я думала, ты спишь!

Старшая Харрисон со вздохом закрыла книгу.

— Я думала, может, там что-нибудь появилось… — без особого оптимизма произнесла она.

Филлис подошла к сестре и, обняв ее, чмокнула в щеку. Помолчав, она хмыкнула и опустила руки.

— Я хотела тебе сказать о видении…

— Видении? Каком? — с надеждой спросила Пам. — О чем?

Фил пожала плечами.

— Очень странное. Дайана Дрейк…Понимаешь, — задумчиво проговорила Филлис, — мне трудно себе это представить, но, похоже, Дайана Дрейк — колдунья.

— Что? — Памела вытаращила глаза. Затем во взгляде ее что-то мелькнуло и она осторожно спросила: — А что конкретно ты видела?

— Ну…У нее были красные глаза, как у колдунов, и она метнула огонь.

— Куда метнула?

— В меня, — нехотя сказала Филлис.

— Ревность переходит в колдовскую схватку, — усмехнулась старшая Харрисон.

— Мне, честно говоря, не до смеха, — пробурчала Филлис.

— Извини, дорогая. Это была глупая шутка.

Памела вздохнула, представив себе, как разозлится Фил, узнав, что они с Пэт ничего не сказали ей о родстве Дайаны Дрейк и Коннора. Вернее, Дайаны и Сьюзен Тайлор.

— Я должна тебе кое-что рассказать.

Филлис подозрительно посмотрела на старшую Харрисон.

— Опять тайны?

Они решили не терять времени даром.

— Если мы все равно обнаружены, зачем ждать утра? — спросил Рой. — Я предлагаю прямо сейчас переместиться в пещеру. А как только начнет светать, отправимся в монастырь.

Коннор покачал головой.

— Даже если мы уже обнаружены, зачем сообщать им, где мы будем находиться в ближайшие три часа. Давайте определимся с действиями, пока мы здесь. А уж потом — переместимся в пещеру. И, возможно, есть даже смысл начать сразу с перемещения отсюда к монастырю.

— Полагаю, стоит прогуляться к монастырю прямо сейчас, — предложил Гор. — Если они нарастили четвертое кольцо защиты, они могли увеличить и энергетическое поле возле монастыря. Надо подготовиться перемахнуть его разом. Иначе мы рухнем прямо в него.

— Но лишнее перемещение… — начал Лайен.

— Мы можем пойти вдвоем, — подала голос Пэт.

Все это время она тихонько сидела на табурете у очага, осмысливая то, что произошло.

— Спасибо, леди, но мне не нужны провожатые, — повернулся к ней Гор.

Пэт надменно задрала нос.

— Дело не в провожатых. Просто мужчина и женщина, даже переместившиеся к монастырю, не вызовут таких подозрений, как один мужчина. Ну…как туристы, понимаешь? Мы же в Тибете!

Все замолчали, обдумывая мысль Пэт.

— Пожалуй, она права, — с улыбкой сказал Коннор.

— Тоже мне, стратег, — проворчал Гор. — Давай руку, — обратился он к Пэт.

— Совсем не обязательно, — дернула она плечом. — Я и сама умею перемещаться.

— Чтобы нас восприняли именно, как мужчину и женщину вместе, а не отдельно мужчину и отдельно женщину, — язвительно произнес демон, — надо перемещаться вместе. Так что — хватит капризничать!

Пэт состроила недовольную гримасу и взялась за руку Гора.

Когда они исчезли, Коннор опять подошел к своему чертежу.

— Ты помнишь, первый круг защиты? — обратился он к Рою.

Закладка:

— Ты помнишь, первый круг защиты? — обратился он к Рою.

Тот кивнул.

— Огненная стена.

— И тогда мы разом метнули огненные шары — пламя на пламя. У нас была минута на то, чтобы пройти стену. Сейчас…Лайен, — Коннор повернулся к Охраняющему, — ты умеешь останавливать пламя?

Тот покачал головой и развел руками.

— Я могу только перемещаться, — виновато произнес он. — И лечить…

— Это тоже может пригодиться, — пробормотал Коннор. — Хотя бы некоторым из нас.

Он задумался. А что, если…Пэт умеет перемещать предметы. «Кусок» пламени…А куда его направить? Она же не сможет держать его руками.

Коннор вздохнул. Надо все просчитать.

— А второй круг? — спросил Лайен. — Что из себя представляет второй круг?

Рой усмехнулся.

— Второй круг тебе понятнее. Духи.

— Что значит — духи? — удивился Охраняющий.

— Для каждого из нас припасены свои духи. Их надо уметь победить. Но поскольку они у каждого свои, надо припомнить, какие неприятности были у тебя в ближайшее время. А если есть какая-нибудь крупная — то это уж точно вызовет сгусток отрицательной энергии. Так что, готовься, Охраняющий.

Лайен улыбнулся. Вряд ли он может ждать откуда-нибудь такого рода неприятностей. Разве что от членов Совета.

— Улыбаться будешь потом, — многозначительно предупредил Рой. — Пока думай получше.

Все еще улыбаясь, Лайен открыл, было, рот, но внезапно появились Пэт и Гор. Лицо девушки было растерянным, а демон озабоченно хмурился.

— Плохо дело, — ответил демон на немой вопрос присутствующих. — Полоса Защитного поля стала в два раза шире.

Рой присвистнул.

— Так! — Коннор сунул руки в карманы брюк и задумчиво уставился в пол.

Лайен подошел к Пэт.

— Что там было? — тихонько спросил он.

Та покачала головой и развела руками, показывая, что не в силах словами объяснить то, что она увидела.

— Понятно, — усмехнулся Лайен.

Гор, стоял, скрестив руки на груди, и время от времени поглядывал на брата, как будто спрашивая его: не передумал? Но Роя, похоже, не очень волновали проблемы с энергетическими полями, духами и прочими сложностями. Он был задумчив и, стоя у очага, молча смотрел на огонь.

— Слушай, а как можно пройти это самое поле? — шепотом спросила у Гора Защитница.

Тот пожал плечами.

— Если магических сил достаточно, успеешь проскочить. — Он искоса взглянул на девушку и ехидно добавил: — Живой.

Пэт помолчала, «переваривая» объяснение, а потом недоверчиво хмыкнула и покачала головой.

— Защитное поле монастыря вытянет энергию, — пояснил Гор. — Любую. Спасение только в скорости перемещения. И чем шире полоса, тем больше должна быть скорость.

Демон демонстративно оглядел Защитницу и ухмыльнулся.

— Рассыпаться на молекулы — не проблема. А вот собраться…

Пэт фыркнула:

— Можно подумать, твоим молекулам будет проще собраться!

— Детка, — снисходительно улыбнулся Гор, не забывай: половина моей сущности — демоническая. С нее не так просто содрать энергию магии.

— Ну, что ж… — Коннор, очнувшись от мрачной задумчивости, обвел глазами своих спутников. — Похоже, придется перемещаться двумя группами.

— А почему не всем сразу? — повернулся к нему Гор.

— Не забывай, — вздохнул Коннор, — я теперь вообще не могу перемещаться. Кто-то из вас должен будет взять меня.

Рой отвлекся от рассматривания огня и тоже повернулся к Коннору.

— Две сильные вспышки вместо четырех слабых?

— Как это? — Лайен с изумлением посмотрел на Коннора.

Тот объяснил:

— Ты, я и Рой — одна группа, Пэт и Гор — другая. Темная и светлая энергии вместе. Сопротивление поля будет меньше.

— Надеюсь, «темная» — это не я, — пробормотала Пэт.

— Не надейся, — насмешливо шепнул ей Гор.

— Получатся только две вспышки. Возможно, мы даже не заденем ловушки.

— А если заденем? — с замиранием сердца спросила Пэт. — Что будет тогда?

— Тогда…Лайен унесет тебя на небеса, ну а уж мы, грешные… — Гор со скорбным выражением показал глазами вниз.

Пэт вздохнула. Хорошо хоть, с чувством юмора у демонов — полный порядок. А то совсем можно духом упасть.

Памела рассказала Фил все: как Пэт раскопала в архивах родословную Сьюзен Тайлор после видения, которое было у Филлис. Как она нашла документы, подтверждающие, что одна из дочерей Сьюзен была прабабушкой Дайаны. И, стало быть, Коннор приходится ей двоюродным дедушкой. В этом месте Фил, несмотря на серьезность ситуации, хихикнула. Ей представился сгорбленный тощий Коннор с седой бородой — таким, по ее мнению, должен выглядеть дедушка.

Памела тоже улыбнулась. Это, действительно, было уморительно — представить Коннора древним стариком. Но вообще-то было не до смеха.

Дело становилось все серьезнее. Пэт так и не появилась, на Филлис в любой момент могла напасть Дайана, ставшая колдуньей, Лайен был далеко — помочь им было некому.

— Как — некому? А Сьюзен? Мы же вызывали ее дух, мне было видение о ее правнучке…Разве этого мало, чтобы опять пообщаться с ней? Идем, Пам!

Филлис схватила сестру за руку и потащила на чердак.

Подготовив все необходимое для вызова Сьюзен, сестры прочитали заклинание. Тонкий дымок поднялся из тигля. Но на этот раз пришлось долго ждать. Как бы нехотя, слабым штрихом в белесоватой струе дыма наметилось женское лицо. В этот раз его еле можно было различить. И только глаза — прекрасные глаза Сьюзен Тайлор, выделялись на прозрачно-бледном лице.

— Сьюзен? — спросила Памела, удивленная такими изменениями в облике призрака. — Что с Вами?

— Защитницы… — прошелестел призрак. — Зачем вы позвали меня? Я ухожу…

— Почему? Что произошло?

— Посещение Чистилища не проходит бесследно…Моя сила…Я отдала ее…

— Господи, Сьюзен, — дрогнувшим голосом произнесла Филлис. — Вы отдали свою силу Коннору, чтобы он мог выбраться из Частилища?…

— Да, — прошептала призрачная женщина. — Теперь я должна уйти навсегда…

Филлис закусила губу: Сьюзен пожертвовала собой, чтобы спасти Коннора! А она…Филлис почувствовала, что к глазам подступили слезы.

— Сьюзен… Мне очень жаль… Вы… — девушка тряхнула головой, как бы сбрасывая ненужные эмоции. — Я должна сказать…Мне было видение. Ваша правнучка…Дайана…Она может стать колдуньей.

— Я предупреждала тебя, — чуть слышно произнесла Сьюзен. — Останови ее…Спаси… Она не должна найти книгу Посвящения…

— А где она, эта книга? — Филлис вся превратилась в слух, потому что голос призрачной женщины становился все тише и тише.

Закладка:

Памела, прижав руки к сердцу, со слезами на глазах смотрела на слабеющую Сьюзен.

— Старый дом…Санта Круз… — скорее догадалась, чем расслышала Филлис.

И без того еле видимый призрачный образ стал медленно расплываться.

— Прощайте…

Это было последнее слово, которое прошелестело в пространстве чердака.

Сестры, потрясенные таким концом Сьюзен Тайлор, сидели неподвижно.

По щекам Памела тихо ползли слезы. А Филлис, хлюпала, не стесняясь.

Все получилось! Они стояли у стен монастыря. После того, как Коннор выпил зелье старшей Харрисон, дающее силу, он тоже мог его видеть. Вместо развалин, видимых для обычных людей, перед путниками возвышались пугающие очертания древней обители магии. И хотя бывший демон едва мог их разглядеть, в его памяти хорошо сохранился образ башен монастыря, больше похожего на крепость.

Как и надеялся Коннор, перемещение прошло более-менее благополучно. Но сил после него не было ни у кого. Даже Гор, чья железная выдержка не подлежала сомнению, рухнул на землю, едва чуть заметное мерцание защитного поля монастыря закончилось. Ко всеобщему удивлению, легче всего перенесли перемещение Пэт и Лайен. Впрочем, это отчасти можно было объяснить тем, что светлая энергия была сродни энергетическому полю монастыря и не отторгалась им, как демоническая. Это дало Пэт повод позубоскалить.

— Похоже, мальчики, — тихонько, но ехидно произнесла она, — самая выносливая здесь — я. Даю вам пять минут на отдых. А пока отправлюсь на разведку.

Она не успела сделать первый шаг, как Гор, через силу поднявшись на локте, схватил ее за ногу.

— Стой! — прохрипел он. — Какого черта!

Не удержавшись, он упал на землю, потащив за собой Пэт. Девушка возмущенно пискнула и буквально рухнула на него.

Рой, тяжело дыша, стоял, на коленях и пытался подняться. Лайен пробовал помочь ему, поэтому не сразу увидел, что Пэт упала. Коннор, вцепившись руками в пожухлую траву, лежал, собираясь с силами.

— Пусти меня, наконец! — возмущенная Пэт вырвалась из сильных рук Гора и поднялась с земли. — Мог бы просто сказать!

— Тебе, похоже, говорить бесполезно, — укоризненно заметил отдышавшийся Рой. — Ты сначала делаешь, а потом думаешь.

— Это тебе не дискотека с баром! — все еще хрипло проговорил Гор. — Или ты будешь делать, как скажут, или…

— Что — или? — с вызовом выставила плечико Пэт.

— Или я свяжу тебя и оставлю здесь до нашего возвращения, — закончил разозлившийся демон.

— Хватит препираться, — остановил их Коннор. — Пора двигаться дальше.

Он обратился к Пэт.

— Во время сражений с демонами ты можешь перемещать энергетический шар?

Надувшаяся Пэт молча кивнула.

Коннор сел на землю у стены монастыря и задумался.

— Будет небольшая прореха, — пробормотал он.

31

Дайана, еще не поставив машину в гараж, увидела, что в окнах половины Коннэла, как она продолжала его называть, горит свет.

Сердце ее остановилось. Безумная надежда на то, что мистер Такер вернулся, заставила ее ускорить шаги.

С горьким разочарованием она увидела мисс Харрисон, открывшую ей дверь. И дело было даже не в том, что ожидания не оправдались. Это было еще одно напоминание о том, что Коннэл любит не ее.

Пройдя к себе, Дайана положила хрупкие листочки письма Агнесс в сейф. Затем прилегла на диван. Маленькая Филлис попросила оставить ее у бабушки еще на неделю, и Дайана не стала настаивать. Тем более, что мысль найти прабабушкину книгу засела у нее в голове.

Миссис Дрейк уже не задавала себе вопрос, зачем ей все это нужно. Что-то неосознанное тянуло ее на эти поиски, на перемену жизненного пути. Сознание Дайаны как будто раздвоилось. Одно — принадлежало женщине, живущей тихой и размеренной жизнью, решающей маленькие житейские проблемы, воспитывающей дочку и пока не нашедшей своего личного счастья. Другое — решительно и упорно требовало от нее нового предназначения, новых сил, перечеркивающих все, что было раньше.

Дайана с готовностью приняла это новое сознание. Она как будто вышла из дремоты повседневности, и перед ней раскрылись новые просторы бытия. Ей хотелось перемен. И необычных!

Незаметно для себя женщина задремала. И странные видения возникали в ее полусонном сознании. То полутемная комната со столами, уставленными множеством непонятных пузырьков и растений, с курящимся тигельком…То — какое-то пространство, заполненное огненными вихрями, которые, отступая, открывали чьи-то неясные фигуры, спокойно стоящие в огне…Огромная книга время от времени вставала перед ее замутненным сознанием. Книга сама открывалась, и огненные буквы на толстых страницах то появлялись, то пропадали. И тогда Дайане казалось, что, чем больше страниц открывалось перед ней, тем большей силой наполнялось ее сущность.

Так, в полусне-полузабытьи, Дайана пролежала до рассвета. Она встала с дивана с тяжелой головой и удивилась сама себе. Вот так, не раздеваясь, провести ночь на диване? Раньше она даже представить себе такого не могла. А теперь это ее нисколько не смущало.

Умывшись, миссис Дрейк привела себя в порядок, выпила кофе и села на кухне, задумавшись. Книга Агнесс! Где она может быть? Ясно, что в доме матери после смерти прабабки не осталось ничего. Может, в доме, где Агнесс жила раньше, до переезда к ним? А где она жила? Дайана никогда не интересовалась этим. Значит, придется поинтересоваться.

Женщина решительно встала и начала собираться. Сначала — позвонить матери и осторожно, чтобы не вызвать ненужных вопросов, узнать, где жила Агнесс до переезда в Сан-Франциско. Надо придумать какое-нибудь объяснение для миссис Дан. Потом — отправиться в то место, о котором может вспомнить мать. А потом…Потом будет видно.

— Какая прореха? О чем ты? — недоуменно спросила Пэт.

Коннор глядел на них снизу вверх, и это его раздражало. Он похлопал ладонью по земле рядом с собой.

— Нечего торчать на виду. Садитесь. Разговор будет долгий. Надо решить, что будем делать дальше.

Лайен сел рядом с Коннором. Только что с трудом поднявшийся Рой с удовольствием вновь опустился на землю, и сел, прислонившись спиной к холодной стене монастырской башни. А Гор просто перевернулся на живот и лежал, распластавшись на земле. Чувствовалось, что последний рывок вслед за Пэт лишил его желания двигаться. Девушка, искоса поглядывая на демона, опустилась рядом с ним.

— Давай еще раз, Рой. — Коннор повернулся к нему. — Три огненных шара в прошлый раз пробили огненную стену на минуту, и нам ее хватило, чтобы проскочить. Сейчас у нас может быть только два огненных шара. Полагаю, ширина огненной стены тоже увеличилась, так же, как и энергетического поля. Будем считать, что два шара пробьют стену только до середины. Как быть дальше?

Закладка:

— А прореха? О какой прорехе ты говорил? — напомнила Пэт.

Коннор пристально посмотрел на нее. Потом, вздохнув, спросил:

— Ты смогла бы удержать в руке огонь? Хоть несколько секунд?

Глаза Пэт стали круглыми, как блюдца.

— Огонь — в руке?!

— Подумай, Пэт, — продолжал Коннор. — Если ты можешь переместить в свою руку энергетический шар, направляемый в тебя демоном, значит, ты хоть несколько секунд держишь его, не ощущая огня и боли.

Она все еще смотрела на него, вытаращив глаза. Но понемногу начала понимать, чего хочет Коннор.

— Ты думаешь, я смогу рукой отбросить огонь? — нерешительно спросила Защитница.

— А почему нет?

— Потому, что ей проще сделать это языком, — ядовито пробурчал Гор, поднимаясь с земли.

Пэт еле удержалась, чтобы не толкнуть его. Она поджала губы.

— Это можно сделать только твоим языком, — сладким голосом сказала младшая ведьмочка. — В нем столько яда, что пламя сразу погаснет.

Рой, улыбаясь, покрутил головой. Коннор внезапно насторожился.

— Тихо!

Все разом вскочили. Еле слышный гул раздался за стеной.

— Что это? — Пэт невольно схватила Гора за руку.

— Спокойно!

Гор медленно огляделся.

— Это не здесь. Это — там, внутри, — наконец, сказал он.

Коннор нахмурился:

— Похоже, так.

— И что это может быть? — осторожно спросил Лайен.

— Все, что угодно, — серьезно ответил Рой.

Бывший демон задумался. Но размышлял он недолго.

— Здесь нам больше нечего делать. Надо идти внутрь.

— И как мы это сделаем? Полезем через стену? — задрала голову Пэт.

Вершина башни скрывалась в тумане.

Коннор покачал головой.

— В этом нет необходимости. Здесь есть вход. Идем.

Удивленная Пэт посмотрела на Гора и Роя. Они спокойно направились за Коннором. Младшей ведьмочке казалось странным, что в эту цитадель можно вот так запросто войти через какой-то вход. Пожав плечами, она пошла следом за братьями. Замыкал шествие Лайен.

К изумлению Пэт, все было очень прозаично. Они просто дошли до небольшой арки в стене. Арка была закрыта маленькой проржавевшей дверью. Вид ее был таков, что Пэт с трудом представляла себе, как ее можно открыть. Казалось, дверь вросла в стену — так плотно примыкали ее края к косяку. Тем не менее, совместными усилиями Гора и Коннора, дверь с жутким скрипом удалось немного сдвинуть с места. В образовавшуюся щель с трудом, но протиснулись все.

Пространство за дверью встретило их темнотой. Первое время ничего не было видно. Когда глаза немного привыкли к мраку, путешественники увидели внутренний двор монастыря. Собственно, не столько двор, сколько некое небольшое пространство, закрытое и сзади, за их спинами, и впереди стенами из огромных валунов. Узкий коридор, образованный внешней и внутренней стеной, уходил в темноту.

Внезапно опять раздался гул. Как будто откуда-то сверху на землю падали огромные камни.

— Осторожно!

Все произошло буквально за одну секунду. Из-за левого поворота стены вырвался каменный поток, который накрыл всех. Последнее, что промелькнуло перед глазами Пэт — лицо Гора, который прикрыл ее своим телом, прижав спиной к стене.

32

Пэт и Лайен, в одну секунду переместившиеся из-под камней, растерянно смотрели на груду валунов, возвышающуюся там, где только что стояли все пятеро. Пэт, прижав руки к сердцу, повернулась к Охраняющему.

— Лайен… — хрипло прошептала она. — Как же это…

Груда камней у стены начала медленно распадаться, как будто ее расталкивали изнутри. Сначала показались поцарапанные руки, сбрасывающие небольшие камни. Лайен кинулся на помощь. Через минуту Гор, поводя плечами, выпрямился у стены. Метнув на Пэт недоуменный взгляд, он огляделся вокруг. В другом месте тоже началось шевеление. Все бросились туда. И еще через минуту они помогли подняться Рою.

— Где Коннор? — сразу спросил он.

Они огляделись.

— Кажется, он стоял здесь, — дрожащей рукой показала Пэт на два огромных валуна, лежащих чуть поодаль на насыпи более мелких камней.

— Скорее! — Лайен кинулся к валунам. Он начал растаскивать маленькие камни, но Гор остановил его.

— Сначала — эти, — он показал на большие валуны.

— Нам не сдвинуть их, — Лайен продолжал отбрасывать камни. Пэт и братья начали ему помогать.

— Господи! — Пэт отшатнулась.

В кровавом месиве, показавшемся под камнями, с трудом можно было угадать ноги Коннора. Лайен, отгребая последние мелкие камни от больших валунов, издал сдавленный возглас.

— Он здесь!

Два огромных валуна, столкнувшись друг с другом, образовали над телом и головой Коннора подобие палатки. И только его ноги оказались под лавиной небольших валунов. Лайен прижав пальцы к артерии, ощутил слабые толчки.

— Он жив! — Охраняющий поднялся с колен и склонился над ногами Коннора. Потом повернулся к Пэт. — Надо вместе… Давай!

Пэт поняла его. Став на колени рядом с телом Коннора, она взяла Лайен за руку. Закрыв глаза и сосредоточившись, Охраняющий и ведьма вливали жизненную силу в распростертое тело. Едва Коннор застонал, Гор отстранил Лайена.

— Коннор! — обратился он к лежащему на земле человеку. — Ты слышишь меня?

Тот попробовал пошевелиться. Пэт показалось, что один из валунов дрогнул.

Стой! — закричал Рой и кинулся к ним. — Валуны! Не двигайся! Отойдите подальше.

Лайен и Пэт послушно отошли.

Гор поднял руки над валунами.

— Подожди! — остановил брата Рой. — Надо защитить голову. Он провел рукой над телом и головой Коннора, и их закрыло синеватое сияние.

— Давай! — скомандовал он Гору.

Огненный шар вырвался из руки старшего брата, и осколки гранита с противным визгом брызнули в разные стороны. Лайен инстинктивно прикрыл Пэт собой. Оба валуна рассыпались грудой мелких камней, отскочивших от защитного купола, созданного Роем над телом Коннора.

— Спасибо! — отдышавшийся Коннор медленно поднялся, держась за руку, протянутую ему Гором.

Покачнувшись, он оперся рукой о стену, закрыл глаза и потряс головой.

— Если бы не вы…

Гор похлопал его по плечу:

— Сочтемся как-нибудь, — с усмешкой сказал он.

Коннор тщательно ощупал себя и удовлетворенно хмыкнул.

— Похоже, кроме синяков, ничего нет. Как вы? — Он еще раз оглядел своих спутников и повел плечами. — Спасибо всем.

Гор повернулся к Пэт.

— Я, честно говоря, не совсем понимаю…

— Я просто безумно испугалась, — перебила та. — И я тоже должна сказать спасибо. Если бы ты опоздал хоть на секунду…

Закладка:

Коннор тщательно ощупал себя и удовлетворенно хмыкнул.

— Похоже, кроме синяков, ничего нет. Как вы? — Он еще раз оглядел своих спутников и повел плечами. — Спасибо всем.

Гор повернулся к Пэт.

— Я, честно говоря, не совсем понимаю…

— Я просто безумно испугалась, — перебила та. — И я тоже должна сказать спасибо. Если бы ты опоздал хоть на секунду…

— Но как ты выбралась сама?

— Когда она пугается, перемещение происходит «на автомате», — улыбаясь, пояснил Лайен.

— Выходит, я, как дурак…, - возмущенно начал Гор.

— Нет. — Пэт была серьезной. Она покачала головой. — Ты меня все равно спас. И я теперь знаю, что у меня есть… друг, который всегда прикроет от опасности.

Гор, поджав губы, покрутил головой. Ему было и неловко и приятно одновременно.

— Все! Реверансы закончились, — сказал Коннор, отряхивая куртку. — Надо понять, что это было — атака защитной силы или простая авария.

— Похоже, все же авария. — Рой огляделся вокруг. — Помнишь, мы слышали гул до того, как вошли вовнутрь. Очевидно, стена монастыря начинает постепенно разрушаться в разных местах. Мы просто случайно попали под камнепад.

Коннор вздохнул

— М-да… Веселая случайность.

Он прошел к границе камнепада и присел на корточки у его края.

— Интересно, — пробормотал он, поглаживая обросший щетиной подбородок.

Пэт направилась к нему.

— Стой! — Гор схватил ее за руку.

— В чем дело! — возмущенная Пэт хотела оттолкнуть демона, но он дернул ее сильнее.

— Стой, говорю! — Гор сказал это так жестко, что младшая ведьмочка перестала сопротивляться. — Никто не может предсказать, где начнется граница огненной стены. Хочешь шагнуть в пламя?

Испуганная Пэт отшатнулась и невольно прижалась к груди Гора.

— Ну, что ж… — Коннор поднялся. — Камнепад оказал нам хорошую услугу.

Все вопросительно посмотрели на него.

— Часть камней затронула границу огненной стены, — пояснил он, показывая вниз. — Теперь мы сможем ее определить.

Его спутники осторожно подошли к нему. Коннор показал несколько оплавившихся камней, лежащих чуть впереди основной массы. Если хорошенько присмотреться, то можно было заметить, что невидимая граница, очерчивая огромную дугу, разделила обычные камни и попавшие в пламя.

— А как вы определили ее в прошлый раз? — не удержалась от вопроса Пэт.

— Прошлый раз мы бросали перед собой камни. Прикосновение чего-то твердого к огненной стене вызывает видимое пламя, — пояснил Гор.

— А где же она теперь, эта стена? — Пэт настороженно посмотрела вокруг.

— Она видна недолго — минут пять. Мы ее не видели, потому что были завалены камнями. Но свои следы она оставила.

Коннор обратил внимание на то, что Охраняющий, стоявший у невидимой огненной границы, задумчиво смотрит на противоположную стену, видневшуюся впереди.

— В чем дело, Лайен?

— Я думаю, — медленно произнес тот, — что смогу переместиться на другую сторону.

Коннор ухмыльнулся:

— Как только ты…Постой! — Коннор оборвал сам себя. — Ты хочешь сказать, что твой вариант перемещения..

— Не затронет стену! — продолжил Лайен.

— Хм… — Коннор задумался.

— Тогда, значит, и я смогу? — обрадовано воскликнула Пэт. Ей очень не хотелось ощутить огненные сгустки в своих руках.

— Боюсь, что нет, дорогая, — виновато сказал Лайен. — Твоей энергии не хватит на такое перемещение.

— Постой, — заинтересовался Рой, — а почему мы не можем переместиться?

— А потому, братишка, что у нас с Хранителем — разная энергия.

Гор насмешливо похлопал брата по плечу.

— Мы с тобой — плохие. А он — хороший. Понятно?

Пэт подняла брови.

— Это, действительно, так? — обратилась она к Коннору.

— Почти, — неохотно ответил он. — Грубо, но точно. У нас, демонов, — Коннор сознательно объединил себя с братьями, — энергия, рождающая желтый и красный огонь. А пламя огненной стены — голубое, прозрачное. Соединив их, можно на какое-то время нейтрализовать огонь. Но это очень маленький отрезок времени. Самое большее, что получилось у нас в прошлый раз — минута. Как будет сейчас — не представляю.

Он встал перед невидимой границей, скрестив руки на груди, и задумался.

Филлис и Памела сидели в гостиной, рассматривая документы, скопированные Пэт.

— Понятно, — пробормотала Фил. — Дом можно будет найти, только если мы уточним фамилию Агнесс.

— До замужества у нее была другая фамилия. Одно дело, если это был дом ее родителей, другое — если это был дом ее мужа, — напомнила Памела.

— Да. И третье — если дом снимали либо ее родители, либо родители мужа, — вздохнув, подхватила Филлис. — Одни загадки.

Она еще раз просмотрела документы.

— Постой! — Пам взяла у нее листок. — Свидетельство о рождении Джона Эванса. Эванса! Значит…

— Памела! — Филлис перебила сестру. — Если у Агнесс была дочь, то фамилия внука и ее фамилия — разные!

— Нет, Филлис! Дело не в этом. Все проще! После второй мировой войны, когда семья переехала в Санта Круз, Агнесс уже была бабушкой и жила вместе с дочерью. Фамилия дочери — Эванс! Значит, нам надо искать дом Эвансов, — торжествующе произнесла Памела.

— Завтра… — Филлис посмотрела на часы, — нет, сегодня мы едем в Санта Круз. С утра я должна быть в редакции значит, после обеда мы можем выезжать. Через два часа, оставив машину на стоянке, сестры отправились по адресу, который нашли в телефонной книге 1947 года, валявшейся с грудой справочников в одном из сундуков на чердаке. Особой надежды на то, что это действительно дом, в котором после войны жила семья Аделаиды Эванс, матери Джона Эванса, у них не было.

Вообще домов, владельцы которых носили такую фамилию, в Санта Круз было всего два. Филлис казалось, что если бы их было, например, десять, шансов на удачу было бы больше. Но им повезло сразу.

Подойдя к перекрестку и увидев небольшой аккуратный особнячок, утопающий в зелени, сестры остановились

— И что мы скажем? — скептически осведомилась у сестры Фил. — Нельзя ли посмотреть ваш чердак, и забрать книгу Посвящения?

Памела пожала плечами. Они, действительно, как-то не подумали, что надо будет говорить.

— Давай подойдем к калитке, — предложила Пам. — Что-нибудь все равно придется придумывать.

Повернув за угол, они подошли к ажурной калитке, очень красиво дополняющей облик этого особняка — элегантный и не броский.

— Пам! — прошипела Филлис на ухо сестре, толкнув ее локтем. — Нам везет! Смотри!

Закладка:

Старшая Харрисон посмотрела на небольшой щит с объявлением: «Продается». Удовлетворенно кивнув, она смело нажала звонок у калитки. Ждать пришлось долго. Памела уже хотела нажать еще раз, но увидела, что входная дверь открылась. Из нее вышел толстый неопрятный старик невысокого роста. Приложив руку козырьком к глазам, он недовольно рассматривал двух девушек, терпеливо стоящих у калитки. Затем, не торопясь, спустился с крыльца и направился к ним.

— Молодые леди хотят посмотреть дом? — вместо приветствия неожиданным басом осведомился он.

Филлис решила взять инициативу в свои руки.

— Здравствуйте! — с высоты своего маленького роста она попыталась сделать величественный кивок. — Мы, действительно, хотели бы осмотреть дом.

На старика ее царственные манеры не оказали никакого воздействия. Он молча открыл калитку, повернулся и пошел к дому. Переглянувшись, сестры пошли следом за ним.

Походив для приличия по комнатам, Защитницы попросили разрешения подняться на чердак.

— Надо посмотреть, в каком состоянии…э-э-э…балки, — с умным видом важно произнесла Фил.

Памела еле удержалась от смеха.

Старик невозмутимо показал на лестницу, ведущую вверх.

— Можете подняться, — равнодушно сказал он. — Я не полезу.

Направившись к кухне, негостеприимный страж буркнул:

— Когда закончите, позовете меня.

Сестры пошли наверх степенным шагом, хотя обеим хотелось помчаться через ступеньки. Но они могли бы и не торопиться. К их разочарованию, чердак был пуст. Ни сундука, ни каких-либо вещей там не было — только голые стены и перекрестья чердачных балок. Филлис даже задрала голову, вспомнив свои слова о том, что намеревается осмотреть балки. И..

— Пам, — затаив дыхание, шепнула она, — смотри…

В углу перекрытия на одном из толстых бревен была видна небольшая, но как-то подозрительно неуместная щель. Памела тоже задрала голову.

— Да, что-то уж больно большая щель. И какие-то штырьки…

— Надо притащить лестницу, — громко прошептала Филлис.

— И как ты это объяснишь этому… стражу дома?

— Сейчас! — Фил начала быстро спускаться. Минут через двадцать она, слегка задыхаясь, приволокла небольшую тонкую лестницу.

— И что ты ему сказала? — с интересом спросила Памела.

— Что мне кажется в балке — долгоносик, — хихикнула Фил.

Памела фыркнула:

— Ох, Филлис!..

Но та уже пристраивала лестницу.

— Пам, держи меня. Лестница такая хлипкая, я могу свалиться.

Лестница, действительно, была хлипкая и короткая. Чтобы дотянуться до балки, Филлис пришлось стать на цыпочки. Маникюрной пилочкой она подцепила штырек, потом другой…

Раздался треск, тонкая ступенька обломилась, и Филлис, вытащившая из открывшегося тайника большой сверток, закутанный в какую-то ткань, свалилась вместе с ним с лестницы.

— О господи! — Филлис скривилась от боли. Но книгу из рук она не выпустила.

— Что там у вас? — раздался снизу голос старика. — Что вы там сломали?

— У лестницы обломилась ступенька! — крикнула Памела. — Мы сейчас спускаемся.

Филлис, шипя от боли, поднялась на ноги.

— А как мы спрячем книгу? — шепотом спросила она сестру.

— Спускайся, уведи его на кухню, и задержи там. А я спрячу книгу на крыльце.

— А ты уверена, что это та самая книга? — Филлис попробовала развернуть сверток.

— Потом, Фил, потом, — прошипела Памела. — Вдруг он захочет подняться?

Филлис, прихрамывая, потащилась к выходу.

— Не дадите ли воды? Мне надо промыть ранку. Я оцарапала ногу, — через некоторое время услышала Памела голос сестры.

Она не слышала, что пробурчал старик, но шаркающие шаги удалились. Взяв книгу, Пам стала осторожно спускаться. Пробравшись к входной двери, она открыла ее и бросила книгу под куст гортензии рядом с крыльцом. Потом тихой мышкой прошмыгнула в дом и поднялась на чердак. Взяв лестницу, Памела, старательно топая, спустилась вниз и направилась на кухню.

Фил, задрав штанину джинсов, смачивала водой слегка поцарапанную коленку, а старик с интересом наблюдал за этой процедурой.

— Как ты? — передавая сторожу лестницу, спросила Памела у сестры.

— Все в порядке.

Филлис опустила штанину к явному разочарованию старика, приготовившегося к более длительному созерцанию красивой девичьей ножки.

— Дом, конечно, хороший, — с видом эксперта начала Памела, — но он очень старый.

— Да, — подхватила Филлис. — Но мы подумаем. Возможно, придем еще посмотреть, — на всякий случай соврала она.

— Можете нас не провожать, — величественно махнула рукой старику старшая Харрисон.

— И не подумаю, — пробурчал он, направляясь на кухню. — Калитку закроете сами.

33

Они — кто как — присели на камни. Гор рассматривал быстро затягивающиеся царапины на руках. Но думал он не о них, а о том, настолько необычно для женщины поведение Пэт. Вот, казалось бы, только что им удалось избежать серьезной, можно сказать, смертельной, опасности. Но она не закатывает глаза от страха, не хватается за более сильного. И вместе с тем, Пэт не старается быть мужчиной. Она красива и грациозна. Пэт просто невероятно отличается от женщин, которых знал Гор — не строит глазки, не кокетничает и не ноет, умеет принять шутку и не злится, когда чужая шутка оказывается не слишком удачной. Таких он еще не встречал. Похоже, ведьмочка может быть отличным товарищем, другом! И она, кажется, никого не любит, — ухмыльнулся Гор. В смысле — мужчину. И это ему тоже нравилось.

Сам он не знал любви. Настоящей любви, до замирания сердца. Такой, какая была у Роя. Или есть у Коннора. Короткие связи с демоницами были настолько случайными эпизодами в его долгой, по человеческим меркам, жизни, что не оставляли никакого следа в душе.

Гор посмотрел на Коннора. «Да, я завидую ему, — признался он себе. — Завидую той силе, которая заставляет его идти на огромный риск, лишь бы обрести счастье с любимой. Черт возьми! Неужели мне не дано этого испытать?» Гор искоса посмотрел на Пэт, которая закрыла глаза, откинула голову назад и сидела, прислонясь к стене. «О чем она думает? О том, как вернется к сестрам? Или о том, как…». Голос Коннора прервал его мысли.

— Значит, так! — Коннор повернулся к своим спутникам. — Лайен перемещается через стену и ждет нас на той стороне. Все разом мы бросаем первые камни, чтобы вызвать стену. Гор и Рой готовятся метнуть пламя навстречу огню. За полминуты мы успеваем добежать примерно до середины. Затем я бросаю оба пузырька с замедляющим зельем, которое дала нам Памела. Это ненадолго остановит языки пламени. Потом ты, Пэт, выхватываешь огонь и отталкиваешь его вверх. Но делаешь это как можно быстрее.

Закладка:

— А я? Что должен делать я на той стороне? Просто ждать? — с недоуменным возмущением спросил Лайен.

Коннор криво усмехнулся.

— Ты должен будешь готов помочь тому, кому еще можно будет помочь. В том числе и демонам. Тебе не впервой нарушать правила, — добавил он, увидев, что Гор удивленно поднял брови. — На той стороне кое-кто из нас может оказаться в виде недожаренного бифштекса.

Он посмотрел на своих друзей. Лайен, нахмурившись, стоял неподвижно, стараясь сосредоточиться перед перемещением. Рой, так и не присевший, опирался плечом о стену. Вид у него был отрешенный. Молодой демон как будто не присутствовал при том, что происходило, слушая не столько чужие слова, сколько свои мысли. Иногда Рой закрывал глаза, и печальная улыбка трогала его губы. А когда он вновь открывал глаза и вглядывался в окружающую реальность, то хмурился и стискивал зубы. Гор, сосредоточенно перебрасывавший камешки с одной ладони на другую, время от времени поглядывал на Пэт, открывшую, наконец, глаза. Несмотря на неуместность своего предположения, Коннор улыбнулся. Что ж! Было бы неплохо, если бы эти двое нашли друг друга.

— У нас есть немного времени, чтобы отдохнуть. Сила должна быть максимальной, поэтому постарайтесь сосредоточиться. — Коннор сказал это спокойно, но все подтянулись.

Рой сел на камни и стал смотреть на свои руки, как бы пытаясь взглядом увеличить их силу. Коннор тоже присел на валун, лежащий у самой стены и закрыл глаза. Он, наоборот, позволил себе расслабиться. Ему поможет зелье Памелы и удача. И любовь. Коннор думал о Филлис, и у него становилось тепло на сердце. «Если бы я мог изменить прошлое! — горько усмехнувшись, подумал он. — Мы были бы вместе, и сейчас я не боялся бы, что больше никогда не увижу ее, не обниму, не почувствую рядом с собой!». Он почти зримо ощущал сейчас Фил — веселую, открытую для любви. Видел ее прекрасные глаза, смотревшие на него так, что ему хотелось перевернуть весь мир. Она была такой маленькой и хрупкой, что ему часто хотелось взять ее на руки, прижать к груди, закрыть собой ото всех бед и опасностей. Но Коннор чувствовал в ней не только страстность, но и жизненную силу и волю. И это необыкновенное сочетание хрупкости и силы просто сводило его с ума.

Коннор опять вздохнул. Хватит воспоминаний! Он открыл глаза и решительно поднялся. Дорога к Филлис проходит через этот монастырь. Пора!

Дайана возвращалась из Санта Круз недовольная и озадаченная. Дом, адрес которого дала ей недоумевающая мать, был выставлен на продажу. В нем никто не жил. Недовольный старик-сторож разворчался, что все смотрят дом, но никто не покупает. Дайана насторожилась. Она спросила о других посетителях, желавших осмотреть дом. Это было невероятно! По описанию старика миссис Дрейк поняла, что перед ней в доме побывали две молодые женщины. Внезапная догадка осенила ее. Это была Филлис Харрисон с одной из своих сестер?! Но зачем они приехали в Санта Круз в дом старой Агнесс? Неужели они тоже знают о книге Посвящения? Но откуда? Впрочем, третья сестра, Пэт, кажется, говорила, что они занимаются паранормальными явлениями. Иначе — магией?

Дайану терзала мысль о том, нашли они что-нибудь или не нашли? И если сестры Харрисон забрали Книгу, то как поступить ей, Дайане? Пойти к ним и потребовать ее вернуть? А вдруг они ничего не знают ни о какой книге? И даже не были в Санта Круз? Какой идиоткой в их глазах она будет выглядеть!

Раздосадованная Дайана гнала машину.

Вернувшись домой, Защитницы поднялись на чердак и положили свой необычный трофей на старый комод. Филлис стала осторожно разворачивать ткань. Перед ними лежал огромный фолиант. И самое интересное — он как две капли воды был похож на их Заповеди Ведьм. Только обложка его из тисненой кожи выглядела более старой и почти черной. Большое изображение трилистника, когда-то, очевидно, позолоченное, а сейчас еле видимое, находилось в центре обложки.

Филлис взялась за край обложки, глубоко вздохнула и открыла книгу. Еле заметное свечение, как от фосфорецирующих предметов, выделило на первой странице слова «Книга Посвящения».

— Пам, смотри… — прошептала Филлис.

Старшая Харрисон медленно перевернула первую страницу. На второй старинными готическими буквами были написаны слова:

«Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных.»

— А мы — посвященные? — тихонько спросила Филлис у Памела.

Та пожала плечами.

— Наверное, — неуверенно произнесла она. — Раз мы — Защитницы, — добавила старшая Харрисон.

Филлис перевернула вторую страницу. И тут произошло нечто необыкновенное! Книга Посвящения стала менять свои очертания, расплываться и превращаться в небольшое светящееся облачко. И это облачко медленно растекаясь, легким туманом накрыло остолбеневших сестер, а затем направилось к Заповедям Ведьм, окутало книгу и…растаяло.

Книги Посвящения больше не было!

Сестры не двигались с места, раскрыв рты от удивления.

— Памела, что это было? — наконец, шепотом спросила Филлис.

— Не знаю… — так же шепотом ответила сестра.

Защитницы осторожно оглядели том Заповедей Ведьм. Похоже, он стал толще, массивнее.

— Заповеди Ведьм поглотили Книгу Посвящения? — удивленно прошептала Филлис.

— Или, наоборот, — так же ответила Памела.

Она осторожно открыла книгу.

— Смотри!

Теперь на первой странице их книги были отчетливо видны слова со второй страницы Книги Посвящения.

— А дальше? — Фил, заглядывая через плечо сестры, протянула руку к следующей странице. И вздрогнув, замерла.

— Филлис! Что с тобой? — встревоженная Памела схватила сестру за руку. — Ты что-то прочитала?

— Не-е-ет. — медленно сказала потрясенная Фил, поворачиваясь к ней. — Мне не надо читать книгу. Я могу даже не открывать ее. Понимаешь?

— Не совсем, — осторожно покачала головой Памела. — Что ты имеешь в виду?

— Я…Я просто вижу. Кажется, так. — Фил покивала головой. — Да, именно так. По крайней мере, я могу узнать все, что здесь написано, не раскрывая книгу.

— Хм…Но почему? — нахмурилась старшая Харрисон. — Что произошло?

— Не знаю…

Сестры озадачено смотрели на толстый том. Внезапно Пам ойкнула.

— О, господи! — прошептала она. — Облачко! Помнишь, когда книга Посвящения исчезала, нас окутало облачко?

— И что? — удивленно подняла брови Фил.

— А то, что, наверное, часть ее магии перешла в нас!

Филлис недоверчиво покачала головой.

Закладка:

— И что? — удивленно подняла брови Фил.

— А то, что, наверное, часть ее магии перешла в нас!

Филлис недоверчиво покачала головой.

— Ничего себе…

Она внимательно оглядела сестру.

— Но тогда, значит, и у тебя появился какой-то новый дар?

Пам дернула плечом.

— Мне хватает моих способностей.

— Ну, давай посмотрим, Пам! — заканючила Филлис. — Интересно же, чем наградила новая книга тебя!

— Господи! Ну как я могу показать то, чего не знаю?

— Ну, сделай что-нибудь!

— Филлис, что сделать?

— Пам, ну передвинь что-нибудь. Или открой этот сундук, что ли! — Филлис одолевало любопытство.

— Этот сундук? — Памела недоуменно провела рукой по направлению к старинному сундуку, и сестры ахнули!

Стенки сундука стали почти прозрачными. Все, что находилось внутри — старая шкатулка, какие-то папки, книги, бумаги — стало видно, как будто стенки сундука были стеклянными!

— Пам, — зачарованно прошептала Филлис, — как здорово! Ты теперь можешь все видеть!

Она с завистью посмотрела на сестру и вздохнула.

— Твой дар интереснее.

Памела с изумлением рассматривала свою руку. Вот это да! Старшая Харрисон провела рукой над старой бабушкиной швейной машинкой. Чехол машинки как будто исчез, и Памела увидела корпус машинки, кое-как нацепленный на остатки механизма. Как только Защитница убрала руку, машинка опять была видна только в чехле.

— Здорово! — пробормотала она. — Ну, что ж! Спасибо, книга!

— Интересно, а людей ты тоже будешь видеть безо всего? Без одежды? — хихикнула Фил.

Защитница провела рукой по обложке толстенной книги и, вздохнув, тихонько произнесла:

— Спасибо, Сьюзен!

Филлис повернулась к сестре.

— Слава богу, что мы опередили миссис Дрейк. Кто знает, что было бы с ней… — Фил вздохнула. — По крайней мере, колдуньей она теперь не будет.

Сестры закрыли дверь чердака и направились в гостиную.

— Значит, мы выполнили просьбу Сьюзен, — удовлетворенно кивнула Филлис.

— Да, — уверенно сказала Памела. — Мы сделали то…

Она застыла на полуслове. Потому, что в середине комнаты стояла Дайана Дрейк.

Вопреки опасениям Коннора, огненную стену миновали без особых приключений. Не считая его обоженных рук и куртки. Он шел впереди, когда Пэт, отбрасывавшая языки пламени вверх, на какую-то долю секунду замешкалась, и освобожденный огонь прошелся по широкой спине бывшего демона. Он инстинктивно отпрянул, и пламя лизнуло его вытянутые руки. Коннор зашипел от боли и рванулся вперед. Через мгновение он был уже у внутренней стены монастыря. Следом за ним Рой вытолкнул Пэт. А Гор, замыкающий их необычное шествие, выскочил за ними. Он тряхнул головой, и пепел сгоревших волос посыпался с его головы. Казалось, его коротко постригли.

Лайен, ожидавший их у внутренней стены, кинулся к Коннору. Сосредоточившись, Охраняющий прикрыл своими руками его ладони, и светящийся живительный свет затянул пузырящуюся от ожогов кожу. Побледневший от боли Коннор с облегчением вздохнул.

— Спасибо, Лайен.

Пэт оглянулась назад и с изумлением увидела, что ни языков пламени, ни сиреневатого свечения уже не было. Сзади, совсем недалеко, была видна только внешняя стена монастыря с грудой наваленных камнепадом валунов.

— Ничего нет, как видишь. Может, тебе все это приснилось? — не удержался от ехидного замечания Гор.

— Очень остроумно, — дернула плечом Пэт.

Вообще-то она была благодарна Гору за шутку. Проход через огонь, необходимость сосредоточиться на каждом языке пламени, летящем навстречу — было слишком большим испытанием для Пэт. Мысль о том, что от нее, в общем-то, зависит, смогут ли они добраться живыми до внутренней стены, было слишком тяжелой ношей для легкомысленной девушки, какой считала себя она сама. И шутка Гора давала ей возможность придти в себя.

Коннор сел, привалившись к стене, и закрыл глаза. Первый круг пройден.

— И сколько мы шли? — Пэт посмотрела на часы и удивилась. Стрелки замерли. Она потрясла рукой и опять посмотрела на часы. Стрелки не двигались.

— Можешь выкинуть их. Или спрятать до выхода из монастыря, — заметил Гор.

— Почему? — Пэт недоуменно подняла брови.

— Потому что здесь нет времени, — пояснил Рой.

— Как это — «нет времени».

Гор ухмыльнулся.

— А потому, деточка, что в монастыре мы находимся вне времени и реального пространства. Их нет для нас, пока мы здесь.

— И что это означает? — Пэт с изумлением посмотрела на него.

— Вот это и означает, — показал Гор на ее часы.

— Мы что — можем выйти отсюда через десять лет? — округлила глаза Пэт.

Гор пожал плечами:

— Через год, через десять…Все может быть. Какая разница?

— Как это — какая разница? — ошеломленная Пэт повернулась к Коннору.

— Ты не говорил, что мы застрянем здесь так надолго!

Коннор открыл глаза.

— Гор, не дразни ее, — сказал он с улыбкой. — Но, вообще-то он прав, — Коннор повернулся к свояченице. — Здесь нет времени. И может пройти год, который для нас пролетит одним мгновением.

— А потом? — со страхом спросила Пэт. — Потом мы состаримся сразу на год? Ну…Когда выйдем отсюда?

— Сначала выйди, детка, а уж потом думай о морщинках, — опять не удержался Гор. — Ты ведь этого боишься?

— Ошибаешься! — с вызовом дернула плечом Пэт. — Я думаю о сестрах, а не о себе. Они с ума сойдут, не получая от нас вестей, Коннор, — обратилась она к бывшему зятю.

Тот вздохнул.

— Я знаю, Пэт. Только теперь говорить об этом бесполезно. Ни ты, ни Лайен переместиться отсюда не сможете. Не забывай о защитном колпаке. Да и потом, — нехотя продолжил он. — Стоит ли напомнить, что ты сама приняла решение переместиться сюда.

Пэт закусила губу. Она представила себе Филлис и Памелу, беззащитных, одиноких. Слезы готовы были навернуться на глаза, но младшая ведьмочка не хотела показать своей слабости и, отвернувшись от всех, подошла и встала рядом с Лайен. Тот сочувственно похлопал ее по плечу.

Пэт, не выдержав, уткнулась ему в шею и всхлипнула. Лайен обнял ее и гладил по спине, ничего не говоря.

Гор отвернулся. Ему стало досадно оттого, что у него не было права вот так, по-дружески, утешить Пэт. Но он невольно отметил, что даже в этой мимолетной слабости, она вела себя достойно.

34

— Кто Вы? Что Вы тут делаете? — недоуменно спросила Памела.

— Это Дайана…миссис Дрейк, — тихо произнесла Филлис.

— Миссис Дрейк? — удивленно проговорила старшая Харрисон. Она с интересом оглядела Дайану. Вот она какая — несостоявшаяся колдунья!

Закладка:

— Это Дайана…миссис Дрейк, — тихо произнесла Филлис.

— Миссис Дрейк? — удивленно проговорила старшая Харрисон. Она с интересом оглядела Дайану. Вот она какая — несостоявшаяся колдунья!

— Я пришла к Вам, мисс Харрисон, — Дайана поджала губы и кивнула подбородком в сторону Филлис. — Хотя, может быть…Я хотела задать один вопрос вам обеим.

— Садитесь, пожалуйста, — вежливо показала Памела на диван.

— Ничего, я постою.

Памела, не торопясь, села на диван. Филлис осталась стоять, опираясь руками на его спинку. Она, прикусив губу, смотрела на Дайану.

«Господи! Неужели она устроит сцену? — Филлис судорожно вспоминала, когда в последний раз ей было так неловко. — Кошмар какой-то!»

— Какой вопрос Вы хотели задать нам, миссис…э-э-э…Дрейк? — несколько натянуто спросила Памела.

— Не удивляйтесь ему, — как-то не к месту неуверенно сказала Дайана. — Вы…Вы нашли… Книгу?

— Какую книгу? — после минутного замешательства подняла брови Памела.

Филлис опустила глаза.

— Книгу Посвящения. Я нашла упоминание о ней у своей прабабушки Агнесс. И она была в том доме, который вы посетили сегодня, — более напористо сказала миссис Дрейк. — В Санта Круз.

— Я все же попросила бы Вас сесть, — миролюбиво заметила Памела. — Разговор такого рода не ведется на ходу.

Дайана обошла диван и, очень прямо, можно сказать, официально, села в кресло. Филлис присела на подлокотник дивана.

— Хорошо, — решительно сказала Дайана. — Давайте расставим все точки над «i». Вы занимаетесь магией. Я тоже хочу ей заниматься. В записках старой Агнесс я прочитала о Книге Посвящения. Я хотела бы получить эту Книгу. Если, конечно, вы нашли ее в доме, принадлежавшем семье Агнесс.

— Дайана, — осторожно произнесла Филлис. — Прежде, чем говорить о Книге, можно спросить у Вас: а почему Вы решили заняться магией? Что Вас привлекает в ней?

Прямее, чем сидела Дайана, кажется, уже невозможно было сесть, но Филлис показалось, что та выпрямилась еще больше. Она вообще стала похожа на туго натянутую струну.

— И Вы еще спрашиваете?! — почти прошипела она. — ВЫ спрашиваете?

Миссис Дрейк вскочила с кресла.

— Чем, как не магией Вы заставили Коннэла Такера вернуться к Вам? Он…Он…Если бы не Ваши магические фокусы, он не попал бы в больницу и не уехал бы сейчас! Три года, — воскликнула она, — три года я была ему другом, оберегала его покой! А Вы явились и разрушили все! Если бы не Вы, он остался бы со мной, в моем доме! А Вы…! Вы не любите и никогда не любили его! Из-за Вас Коннэл чуть не погиб. Он столько страдал! — слезы брызнули из глаз Дайаны, но она продолжала: — Я сделала бы все, чтобы он был счастлив! И я сделаю это! Я хочу развеять Ваши чары, Филлис Холлливел, — говорю Вам это открыто! Вот зачем мне нужна магия!

Дайана с такой страстью бросала Филлис эти горькие слова, что та невольно поднялась с диванного подлокотника. Это было уже не трагикомической сценой, которой она так не хотела. Это была…Это были любовь и ненависть, кричавшие о себе из каждого взгляда, каждого жеста миссис Дрейк. Памела ошеломленно слушавшая Дайану, перевела взгляд на сестру и замерла: Филлис стояла белая, как мел, сжав губы и стиснув пальцы в кулаки. Грудь ее вздымалась от волнения. Она наклонила голову вниз и взгляд ее, брошенный исподлобья на Дайану Дрейк, не сулил ничего хорошего.

— Остановитесь, Дайана! — голос Филлис звенел от негодования. Она гордо вскинула голову: — Никто не смеет говорить, что я не люблю Коннора — это его настоящее имя! Если бы Вы знали все, что пришлось пережить мне, Вы никогда не сказали бы так. Никакой магией нельзя заставить себя полюбить или разлюбить человека. Не спорю, он много страдал. Но Вы не знаете, как страдала я! Я люблю его, и буду любить всегда, чего бы мне это ни стоило! И никто не скажет, что я не хочу ему счастья!

— Мисс Харрисон! — Дайана бросилась к ней. — Если это так, уйдите, отступитесь от него! Ему нужен покой и забота! Вы не сумеете дать ему этого! — Она схватила Филлис за руки. — Вы же любили другого человека — мистера Дана, и он любит Вас. Разве этого мало? Вы ушли от Коннэла, бросили его, так отдайте его мне!

Бедная женщина, похоже, уже сама не понимала, что говорила. Филлис пробовала вырвать у нее свои руки, но та вцепилась в них так, что ногти вонзились в кожу, и кровь показалась на руках Филлис. Наконец, ей удалось оторвать руки Дайаны от своих пальцев.

— Что Вы делаете? — крикнула Фил. — Пустите меня!

Тяжело дыша, Дайана Дрейк безумными глазами смотрела на нее, на свои руки, испачканные кровью, схватилась за голову и затихла, закрыв глаза. Потом судорожно вздохнула и медленно опустилась на пол.

Памела и Филлис бросились к ней.

Идти надо было вдоль внутренней стены монастыря. Помня, что в прошлый раз они разорвали Стену Духов с западной стороны, сейчас решили попытаться пройти ее в центре. Рой вызвался идти впереди, потому что лучше старших демонов помнил дорогу. Для него тогда борьба с духами была в новинку, и он рвался померяться силами с магией монастыря.

Внутренняя стена казалась нескончаемой. Пэт уже готова была съязвить насчет пользы бесконечного хождения по кругу, как Рой остановился.

— Здесь, — тихо сказал он.

— А что — здесь? — Пэт сколько ни таращила глаза, ничего не могла увидеть. — Стена, как стена.

Она шагнула вслед за Роем и хотела коснуться каменной кладки. Гор, помня о ее непредсказуемости, внимательно следил за ней. И как только девушка подняла руку, схватил ее.

— Опять? — он спросил это скорее ласково, чем с упреком.

Пэт сначала с удивлением, а потом с испугом посмотрела на него.

— Что-нибудь не так?

— Пэт, запомни, здесь не бывает что-либо просто — просто подошел и взял, просто дотронулся. Здесь — средоточие Старой магии, и каждый жест, каждое движение имеет свое значение и свои последствия. Поэтому, прошу тебя, не торопись.

Пэт испуганно покивала головой и отступила назад.

— Прежде, чем мы пойдем, надо подготовиться, — напомнил всем Коннор. — Гор, объясни Пэт, что ей надо делать. Лайен, Пэт, сосредоточьтесь на чем-нибудь внешнем.

Гор и Пэт присели в отдалении.

— И что будет дальше? Мы пойдем все вместе?

— Мы будем и вместе и каждый сам по себе. Стена Духов у каждого — своя, — объяснял Гор.

— А на чем сосредоточиться-то? — недоумевала Пэт. — Что я должна делать? О чем «внешнем» говорит Коннор?

— Ты должна будешь просто идти. Что бы ты ни видела, что бы ни слышала, ты должна только идти вперед. Тебя будут звать разные голоса, возникать видения, но ты должна помнить только об одном — идти вперед. Остановишься, оглянешься, повернешь назад — погибнешь. Духами стали те, кто не прошел эту дорогу, не прорвался сквозь Стену. Если ты сумеешь сосредоточиться на чем-то внешнем, например, будешь наблюдать, как возникают и уходят духи, не вслушиваясь в то, что именно они говорят, ты пройдешь стену без особых проблем. Если будешь слушать самих духов, думать о том, что они говорят, ты пойдешь за ними. Тогда — конец.

Закладка:

Пэт поежилась.

— Не очень-то весело.

— А здесь вообще место не для веселья, если ты не забыла.

Пэт задумалась.

— И какого рода могут быть видения или голоса? — спросила она, наконец.

Гор пожал плечами.

— Я же тебе сказал — у каждого они свои.

— А если кто-то позовет на помощь?

— Все равно иди вперед, не сворачивай и не оборачивайся.

Пэт скептически поджала губы.

— Да, для меня это, пожалуй, покруче огненной стены.

— Ничем не могу помочь.

Гор знал, что он, действительно, ничем не может ей помочь. У него будет полно своих проблем. Он вздохнул. И зачем она все это затеяла? А зачем они, дураки, позволили ей идти с ними? Вдруг девушка не выдержит? У него замерло сердце, когда он представил себе, как Пэт обвивает темный туман. Гор даже помотал головой, как бы отгоняя от себя это видение. Ну как ей помочь?

— А что вообще означает стена духов? Зачем она? — Пэт хотелось докопаться до сути. Так ей казалось, она может подготовиться к тому, что ее ждет.

— Это — защита, детка. Тот, кто идет за сердцем Демчок, должен быть чистым душой. Но кто из нас безгрешен? — криво усмехнулся демон. — Все, накопленное сущностью за грешную земную жизнь, как бы просеивается сквозь Стену Духов. Соблазны, не реализовавшиеся мечты, несостоявшиеся судьбы, угрызения совести становятся темным туманом, который старается удержать тебя в Стене. Всеми доступными духам средствами — воспоминаниями, забытыми образами, угрызениями совести и сожалениями — темный туман заставляет человека остановиться, вернуться в свое прежнее состояние, стать частью Стены.

— И ничто не поможет, если он остановится?

— Только любовь.

— Как это?

Гор вздохнул.

— Сердце Демчок — сердце беззаветной любви. Если человек любит и хочет получить Солнечный камень, как благословение Демчок, ее помощь, ничто не остановит его. Потому что его ведет сила любви.

— А…а любовь к сестрам, к племяннику считается? — робко поинтересовалась Пэт.

Гор рассмеялся.

— И ты спрашиваешь у меня? В этом вопросе такой консультант, как я — не годится. Я сам не знаю, что такое любовь.

Пэт грустно взглянула на него.

— Я — тоже.

Гор усмехнулся и внимательно посмотрел на Пэт. А она с удивлением вгляделась в демона. Девушке показалось, что она впервые увидела выразительные темные глаза под почти сросшимися черными бровями, скуластое лицо с чувственными губами. Пэт вдруг увидела в нем не просто слегка ироничного спутника в безумно увлекательном приключении, а красивого сильного мужчину, умеющего быть другом. Девушка, смутившись от его пристального взгляда, слегка отодвинулась от Гора и задумалась.

А в это время Рой медленно, сантиметр за сантиметром, проверял вход в стену. Он проводил руками над каменной кладкой и замечал место, где воздух под его ладонью начинал слегка колебаться. Наконец, демон повернулся к Коннору.

— Вход здесь. — Рой очертил рукой овал, охватывающий пространство от земли до высоты его роста.

Коннор взмахом руки подозвал своих спутников.

— Начинаем, — тихо сказал он. — Все готовы? Пэт, как ты?

Она посмотрела на него округлившимися тревожными глазами и пожала плечами.

— Ну…Я постараюсь.

— Не думаю, что у тебя или Лайен будут большие проблемы. На ваших плечах нет того груза прошлого, который накопили мы. Не так ли, Гор?

Тот криво улыбнулся и с тревогой посмотрел на брата. Рой сосредоточенно смотрел на стену. Почувствовав взгляд Гора, демон повернулся. Светлая улыбка промелькнула на его губах.

— Все в порядке, — кивнул он брату. — Пошли.

Рой первым шагнул в овал, и оставшиеся увидели, что его размытый силуэт мелькнул впереди. За ним пошел Коннор, Лайен. Гор взял Пэт за руку, слегка пожал ее и подтолкнул вперед. Сам он шел последним.

35

— Боже мой! Что с ней?

Памела вскочила с дивана и бросилась к миссис Дрейк. Филлис остолбенело смотрела то на нее, то на свои руки.

— Я не понимаю… — растерянно пробормотала она. — Что это с ней…Такая ярость…

— М-да… — Памела покачала головой. — Надо найти какое-нибудь успокаивающее средство. Побудь тут. Только не подходи к ней.

Через пять минут старшая Харрисон вернулась со стаканом, наполненным жидкостью цвета розового топаза. Филиис все еще внимательно и задумчиво смотрела на неподвижную миссис Дрейк. «Господи, — думала она, — какой же силы должно быть ее чувство, чтобы вот так…» Внезапно Фил почувствовала укол ревности. Девушка закусила губу. Коннор! Она вздохнула и пообещала себе: «Я не буду его ревновать! Не буду даже спрашивать о миссис Дрейк! Только пусть вернется! И мне будет все равно, сколько женщин будет вот так желать его!» Филлис часто заморгала, стараясь прогнать подступившие слезы.

В это время миссис Дрейк зашевелилась.

— Фил, — озабоченно шепнула Памела, — тебе лучше уйти. Не дай бог, она опять кинется на тебя.

Филлис медленно поднялась на второй этаж.

Дайана, открыв глаза, удивленно посмотрела вокруг.

— Господи… Где это я? — прошептала она. — Что со мной? Как я сюда попала?

Незнакомая молодая женщина, сидя в кресле напротив, с участием смотрела на нее.

— Вам стало плохо, — тихо сказала она. — Вот, выпейте. Вам станет легче.

Она протянула миссис Дрейк стакан с бледно-розовым напитком. Дайана, приподнявшись, оглядела комнату, потом с недоверием посмотрела на стакан.

— Пейте. Это настой, который придаст Вам силу.

Сделав один глоток, миссис Дрейк затем с удовольствием проглотила все содержимое стакана. Оно приятно пахло лимоном и мятой, и было слегка кисловатым на вкус. Откинувшись на диванную подушку, Дайана закрыла глаза. Она чувствовала, что напиток согрел ее.

Действительно, было ощущение, что в нее вливаются какие-то силы. Миссис Дрейк открыла глаза и благодарно улыбнулась незнакомке.

— Спасибо. Я, действительно, чувствую себя лучше. Но как я сюда попала?

— Вы. э-э-э…проходили мимо нашего дома, и Вам стало плохо, — на ходу судорожно сочиняла Памела. — Мы с сестрой… э-э-э…занесли Вас с дом. А теперь Вы пришли в себя, — с облегчением закончила она.

— Да. Кажется, я в порядке.

Дайана села на диване и рассеяно провела ладонью по лбу.

— Простите, что я доставила Вам столько хлопот. Со мной в последнее время творится что-то непонятное.

Старшая Харрисон хмыкнула. Похоже, приступ ярости прошел, не оставив воспоминаний. Слава богу, что Фил ушла!

— Да, в это время года многие чувствуют недомогание. Вероятно, э-э-э… солнечная активность… — вспомнив Пэт и слегка улыбнувшись, тихо произнесла хозяйка дома. — Вы сможете самостоятельно двигаться? Может быть, Вам вызвать такси?

Закладка:

— Да. Кажется, я в порядке.

Дайана села на диване и рассеяно провела ладонью по лбу.

— Простите, что я доставила Вам столько хлопот. Со мной в последнее время творится что-то непонятное.

Старшая Харрисон хмыкнула. Похоже, приступ ярости прошел, не оставив воспоминаний. Слава богу, что Фил ушла!

— Да, в это время года многие чувствуют недомогание. Вероятно, э-э-э… солнечная активность… — вспомнив Пэт и слегка улыбнувшись, тихо произнесла хозяйка дома. — Вы сможете самостоятельно двигаться? Может быть, Вам вызвать такси?

— Да, пожалуй, — миссис Дрейк попробовала улыбнуться. — Боюсь, я не сумею сориентироваться.

Пока ее спасительница делала вызов, Дайана встала и сделала несколько неуверенных шагов. Слабость быстро проходила. Она еще раз с благодарностью обратилась к женщине.

— Спасибо Вам. А как Вас зовут?

— Памела.

— Еще раз — спасибо, Памела.

Хозяйка дома проводила свою подопечную до крыльца. Такси стояло у обочины. Миссис Дрейк уже садилась в машину, когда ее взгляд остановился на почтовом ящике. «Харрисон» — прочитала она. И лицо женщины окаменело.

Памела готова была улыбнуться незваной гостье и помахать ей рукой на прощанье, но миссис Дрейк опять надменно выпрямилась рядом с водителем такси и даже не повернулась в сторону своей спасительницы.

Проводив ее недоуменным взглядом, Памела вернулась в дом и села на диван.

— Фил! — позвала она сестру. — Можешь спуститься.

— Ну, как? — с тревожным любопытством спросила Филлис.

— Кажется, все в порядке. Она ни о чем не вспомнила. Мне пришлось немного пофантазировать о солнечной активности.

— Как Пэт — про магнитные бури, — усмехнулась Филлис. — Это уже становится семейной традицией.

— Ох, Пэт… — вздохнула старшая Харрисон. — Как она там? Как они все?

Филлис закусила губу.

— Давай думать только о хорошем. И я знаю: они вернутся, — твердо сказала она и сев рядом с Памелой, обняла сестру.

Старшая Харрисон вздохнула.

— Ладно. Хорошо, что с миссис Дрейк все закончилось благополучно.

Фил отстранилась.

— Но почему все — таки, она вот так…ни с того, ни с сего?

— Может быть, это реакция на книгу Посвящения? Миссис Дрейк появилась сразу после того, как ее поглотила наша книга, — задумчиво спросила Пам.

— Как это?

— Мы забрали книгу, Дайана не прошла перевоплощение, не стала колдуньей. Но ведь что-то в ней все равно есть… — Пам пошевелила пальцами, не найдя подходящее слово, — ну, такое…И, конечно, ее чувство к Коннору.

Старшая Харрисон покосилась на сестру. Но Филлис ничего не ответила. Она опустила глаза и старательно разглаживала невидимую складку на юбке.

Оставалось совсем немного. Пэт ясно видела окончание стены, когда услышала тихий голос матери.

— Пэт, дорогая, помоги, — невнятно позвал знакомый с детства голос.

Она уже дернулась, чтобы оглянуться, но вспомнила слова Гора: не оглядываться и не останавливаться. Пэт уже удалось не слушать ласковые слова отца, голоса Филлис и Памелы. Она даже, застыв на мгновение, пересилила желание оглянуться на детский голосок. Но мать! Она была всегда сильной женщиной и никогда не просила о помощи. А сейчас…Пэт спиной почувствовала ее присутствие. Защитница замотала головой, чтобы не слышать эти полные безнадежной тоски слова:

— Пэт, помоги мне!..

— Мама! — Пэт прижала руки к груди, а потом закрыла ими уши. — Нет! Это не ты! Я знаю, ты бы не хотела, чтобы я осталась здесь навеки, — бормотала она, упорно переставляя ноги.

Пэт не видела, как Темный туман, стелившийся у ее ног, начал медленно подниматься, окутывая колени. Но она не прекращала движение, и туман начал опускаться вниз, небольшими вихрями крутясь возле ее щиколоток. Еще пару шагов — и она вышла из Стены Духов. С колотившимся сердцем, вытирая слезы со щек, Пэт огляделась кругом.

Лайен стоял у самого края Стены, готовый придти на помощь. Коннор, прислонившись к внешней стене, стоял, закрыв глаза. Он был бледен, как смерть. И, видно, еле держался на ногах. Чуть заметным призраком к краю Стены продвигался Гор. А где Рой? Он же шел первым! Пэт похолодела: Рой остановился почти у самого края Стены. Он был совсем видимым. Глаза демона были закрыты. На губах застыла блаженная улыбка. Он как будто слушал что-то невыразимо приятное.

— Боже мой, — прошептала Пэт. — Рой! — громко крикнула она. — Не останавливайся! Иди вперед!

Но Рой не слышал ее. Другой голос шептал ему долгожданные слова.

— Рой! Любимый! — тихий голос Энн звучал так притягательно, так нежно, что Рой уже перестал сопротивляться.

Он видел ее! Она стояла перед ним и протягивала к нему руки. Ее улыбка, светлая и печальная, звала его.

— Да, Энн, да! Я иду к тебе, любовь моя!

Рой с нежностью коснулся протянутых к нему рук и привлек Энн к себе.

— Любимая! Счастье мое! — бормотал он, целуя ее ясные голубые глаза, нежные губы. Он не видел ничего, кроме прекрасного лица Энн и ласкового взгляда, устремленного на него.

— Иди ко мне, Рой…

— Нет! Рой, нет! Это не она! — выдираясь из Темного тумана, кричал брату Гор. — Это туман! Не останавливайся! Это не она, Рой!

Пэт металась у края Стены. Коннор, с неимоверным трудом сделал шаг навстречу Рою и протянул ему руку. Но Темный туман, доходивший Рою уже до середины бедра, ускорил свое движение. Обволакивающей полосой он поднялся к его груди, закрыл лицо, и сердце Роя вспыхнуло огненной каплей, падающей вниз.

Но оно не упало…Яркие огоньки заплясали на месте, где стоял Лайен. Светящееся облачко подхватило горящее сердце Роя и устремилось вверх.

— Он не сумеет…Там же купол… — безнадежно пробормотала Пэт.

Слезы текли по ее щекам. Она уже не вытирала их, и они застилали ей глаза, капали с подбородка. Затаив дыхание, Пэт оглядывалась кругом, ожидая возвращения Охраняющего, столкнувшегося с защитным куполом, как когда-то пришлось вернуться ей. Но Лайена все не было.

И тут — о боже! — Пэт увидела, что остановился Гор. Ему оставался еще один шаг до выхода из Стены. Но он замер на месте, озираясь вокруг, как будто кто-то позвал его. Темный туман пополз вверх по телу демона.

— Гор! — отчаянно закричала Пэт.

Она, не выдержав, кинулась к погибающему Гору.

— Коннор, держи меня! — крикнула девушка, протянув тому одну руку. Другой, дотянувшись до Гора, Пэт схватила рукав его куртки и рванула, что было силы. Этот неожиданный рывок буквально выдернул Гора из Темного тумана. С противным чмоканием он отпустил тело демона, и все трое — Коннор, Пэт и Гор — повалились на землю в одном шаге от Стены.

Закладка:

Коннор, опираясь на внутреннюю стену монастыря, с трудом поднялся. Пэт, сидя рядом с Гором, тяжело дышала. А Гор, распластавшись на земле, остался лежать без движения. Глаза его были закрыты, а зубы стиснуты…Пэт, повернувшись к нему, провела рукой по волосам демона.

Взяв его руку, девушка приложила ее к своей щеке и тихонько всхлипывала.

— Гор, — шепнула она, — Гор…

Открыв глаза, демон смотрел вверх, ничего не видя. Пэт плакала, не стесняясь слез. Она знала о решении Роя. Оно давало Охраняющему возможность Искупления, а Рою — надежду на встречу с Энн. А теперь…Пэт не знала, кого ей жалко больше — Роя, так и не получившего душу, Лайена, не сумевшего пройти Искупление или Гора, потерявшего брата.

Коннор отвернулся. Он отошел подальше и без сил опустился на землю. Прислонившись спиной к стене, бывший демон бездумно смотрел в пустоту. Рой! Подлые духи! Они поймали его на самом святом — на ушедшей любви. Печальная улыбка, промелькнувшая на лице Роя, перед входом в стену, вспомнилась ему. Коннор прикрыл глаза рукой. Какого черта! «Зачем я все это затеял! — тоскливо подумал он. — Роя больше нет! И для него теперь не будет ни бессмертия, ни человеческой души…»

Знакомый мелодичный звук раздался рядом. Коннор опустил руку и увидел Лайена. Тот, прочитав вопрос в его взгляде, улыбнулся.

— Получилось, — тихо, но с гордостью произнес он.

Пэт подняла голову.

— Лайен?… — боясь надеяться спросила она.

Тот, по-прежнему улыбаясь, кивнул головой.

— Гор! — Пэт затормошила все еще безучастно лежащего демона. — Гор! У Лайена получилось, Гор! Рой теперь там! — она махнула рукой вверх.

Гор медленно поднялся. Он смотрел на Лайена и не верил.

— Нет, — покачал головой демон. — Не может быть.

— Да, — упрямо кивнул Охраняющий. — Получилось!

— Ты хочешь сказать, что у Роя теперь человеческая душа, и он ушел туда? — подняв глаза вверх, недоверчиво спросил Гор.

— Да. Именно так, — с доброй улыбкой ответил Лайен.

— Понимаешь, Гор? — прошептала Пэт, заглядывая демону в лицо. — Все получилось так, как он хотел…

Гор тряхнул головой и облегченно вздохнул. Губы его раздвинулись в неуверенной улыбке.

— Получилось…

Только теперь они обратили внимание на тишину, окутавшую их. Путешественники перестали видеть Стену Духов, как только вышли из нее. Все было так, как и с Огненной стеной. Как только они преодолевали препятствие, оно исчезало. Как будто никогда и не было ни шепчущих призрачных духов, ни Темного тумана, готового поглотить их, как он поглотил Роя. И справа и слева путешественникам были видны только внешняя и внутренняя стены монастыря.

Теперь их осталось четверо.

Гор теперь сидел у стены, опустив голову и сцепив руки. Он надолго задумался. Пэт опустилась рядом с ним. Девушка не пыталась утешить демона. Она даже не касалась Гора. И это молчаливое товарищеское сочувствие было дороже всяких утешительных слов и жестов. Гор вздохнул. Рой ушел… И пусть все окончилось так, как хотел брат, но от этого Гору не стало легче. Они так долго были вместе, постоянно ощущая присутствие друг друга, что лишиться брата для Гора значило лишиться половины сущности. С момента гибели матери Роя Гор всегда приходил ему на помощь, защищая от нападок более сильных демонов.

Как бы ни хорохорился Рой, как бы ни старался справляться со всем самостоятельно, он ценил помощь старшего брата. И Гор знал это. Необходимость заботиться о младшем брате придавала его вечному скитанию в одиночестве особый смысл. Теперь же непривычная пустота бытия готова была поглотить Гора полностью, без остатка. Но, похоже, человеческая душа, таящаяся где-то в самом далеком уголке его сущности, теперь освободилась. И заполнила пустоту. Демон чувствовал страдание и боль. То, чего не дано было ему чувствовать раньше.

Гор покосился на Пэт, сидевшую рядом. Она отрешенно смотрела куда-то вдаль, ничего не видя. Но, почувствовав взгляд демона, повернула голову и посмотрела на него сочувственно и понимающе. Неподалеку, тоже задумавшись, сидел Коннор. Он вспоминал Духов. Как много их накопилось за его столетнюю жизнь! Крики демонов, людей, уничтоженных им, еле слышный шепот отца, звавшего его к себе — трудно было не оглянуться! И только духу с голосом Филлис, зовущим его, Коннор не поверил. Она не могла звать его к гибели. И когда полный нежности ласковый голос просил его остановиться, это только придавало Коннору силы идти вперед. Филлис ждала его там, в конце пути. Она не стала бы звать его назад! «Еще немного, Фил, еще совсем немного! Я сделаю все, чтобы наша любовь никогда больше не омрачалась ни прошлым, ни страхом за будущее!»

А Рой…Коннор вздохнул. Рой так надеялся еще раз увидеть свою возлюбленную, что не мог не откликнуться на ее зов. Хорошо, что Лайен успел во-время. Как знать, возможно, Рой все же встретится с погибшей Энн. Коннор поднял голову и посмотрел на Гора. Похоже, человеческая сущность демона проснулась. Теперь он научился страдать. И, может быть, не только страдать. Гор потерял брата, но, кажется, нашел другое чувство. Коннор опять вздохнул. Захочет ли он продолжить путь?

Коннор повернулся к Лайену, который сидел рядом с ним, закрыв глаза. Легкая улыбка не сходила с губ Охраняющего. Коннор усмехнулся. Что ж! Лайен может быть доволен. Его миссия закончена. Искупление состоялось — человеческая душа вернулась к свету.

— Лайен! — негромко окликнул его Коннор. — Тебе пора возвращаться. И тебе — тоже, — повернулся он к Пэт. — Похоже, защитный купол снят. Вы можете вернуться во внешний мир.

Лайен удивленно посмотрел на Коннора.

— Но ведь надо пройти еще два круга?

Гор поднял голову, внимательно посмотрел на Коннора, потом перевел взгляд на Пэт и согласно кивнул.

— Коннор прав, — медленно сказал он. — Вам надо уходить.

— Но почему? — возмущенно повернулась к нему Пэт. — Разве я вам не помогла? И что там — в третьем круге? Может быть, мне как раз надо остаться! А Лайен пусть отправляется…

— Пэт! — Коннор заговорил жестко. — Ты сама не понимаешь, о чем говоришь! Дальше пойдем только мы с Гором.

Пэт вскочила.

— Знаешь, Коннор, я и раньше-то не подчинялась тебе, а сейчас и вовсе не буду. Я сама решаю, где мне быть, и куда идти!

Коннор поднялся с земли. Лайен и Гор тоже встали. Пэт стояла перед ними в воинственной позе, гордо вскинув голову. Всем своим видом девушка давала понять, что никто не заставит ее двинуться с места. Коннор безнадежно махнул рукой.

— Лайен, хоть ты ей втолкуй! Зачем этот ненужный риск?

Охраняющий покачал головой.

Закладка:

— Лайен, хоть ты ей втолкуй! Зачем этот ненужный риск?

Охраняющий покачал головой.

— Но я тоже считаю, что нам надо остаться. Вам с Гором может пригодиться наша магия.

Коннор развел руками и взглядом призвал Гора на помощь. Тот легко тронул Пэт за руку.

— Пэт, послушай…

Она отдернула руку и задрала нос.

— Нечего меня уговаривать!

— Послушай же! — Гор настойчиво потянул ее за руку. — Неужели ты не понимаешь, что нам легче будет рисковать, зная, что никто из…близких нам людей не подвергается опасности.

Пэт вывернула руку:

— Вот потому и надо пойти с вами — не будете лишний раз рисковать! Я должна доставить своим сестрам их мужей здоровыми и невредимыми! Ясно?

Коннор стоял, скрестив руки на груди, и укоризненно смотрел на свояченицу.

— И нечего на меня так смотреть. — дернула плечом Пэт. — Я иду с вами — и все тут! Только расскажите, что это за третий круг.

Филлис зашивалась. Гора писем, ответы на которые были уже готовы, лежала с левой стороны. Но еще большая гора нераспечатанных конвертов высилась с правой.

— М-м-м, так…не могу ждать…так…готова сделать, что угодно… — бормотала Филлис, прочитывая корреспонденцию, как учили, по диагонали. — Так, это к разводам. Это — любовь к животным…Так…Это…

— Привет! — приятный мужской баритон перекрыл ее бормотанье.

Филлис медленно подняла голову.

— Привет! — негромко ответила она «большому боссу».

— Я вижу, у тебя много работы, — он глазами показал на заваленный письмами стол.

— Много, — ответила Филлис. Она смотрела на Джексона спокойно, хотя сердце ее сжалось от неосознанной тревоги.

— Ты позволишь мне присесть? — невозмутимо спросил мистер Дан.

Филлис пожала плечами.

— Садись. Ты — босс, а я — твоя подчиненная, — с нарочитым смирением произнесла она. Ей вспомнилось признание Элизы, беготня по приемам, банкетный зал, сверкающее кольцо…

— Фил, брось! Зачем ты так! — по лицу Джексона пробежала тень. — Я не сделал тебе ничего плохого, поэтому не надо на меня злиться.

Она промолчала. Он говорил правду. За исключением распоряжения быть на презентации журнала, что, в общем-то, могло быть обычной прихотью босса, Джексон, действительно, не сделал ей ничего плохого.

— Мы можем поговорить? Я бы пригласил тебя на ужин, но, боюсь, ты воспримешь это, как покушение на свою свободу, — сказал он с вопросительной интонацией.

Филлис опять пожала плечами. Ей было неловко. Она сидела, не отрывая глаз от стола.

— Фил, дорогая, — мягким голосом продолжил Джексон. — Я хочу, чтобы ты знала: я по-прежнему люблю тебя. И готов доказать это.

— Ты уже доказал. Я поняла, что ты приказал Элизе занять меня так, чтобы у меня не было ни одной свободной минуты, и чтобы… — Филлис запнулась.

— Чтобы ты не вспоминала своего бывшего супруга? Ты это хотела сказать? Но, Филлис, подумай сама, если за делами можно забыть человека, то может быть, это просто не тот человек?

Филлис прикусила губу.

— Давай оставим эту тему, — твердо сказала она.

Джексон встал со стула.

— Оставим тему… — горько произнес он — Женщины — странные существа. Тому, кто причинил им боль, может покинуть их из прихоти, пуститься в какое-то авантюрное путешествие, забыв о любимой, они отдают свое сердце. А того, кто любит, кто готов на все, только чтобы быть с дорогим ему человеком, они отвергают. Почему так? Это несправедливо, Фил! Неужели ты так легко забыла нашу любовь! — воскликнул мистер Дан, взяв ее за руку. — Разве ты не была счастлива со мной?

Филлис сидела, оцепенев. Она никогда не видела Джексона таким. Он всегда был уверенным в себе, собранным и спокойным. А сейчас он был растерянным, страдающим. Жар, идущий от рук Джексона, его глаза, полные боли, внезапно пришедшие воспоминания о счастье, которое она когда-то испытывала в его объятиях — все это лишало ее сил. Она разумом понимала, что должна оттолкнуть его, отодвинуть, но не могла пошевелиться.

Джексон встал перед ней на колени, приложил ее ладони к своему лицу и поцеловал их.

— Джексон, пожалуйста, не надо… — прошептала Филлис.

— Филлис, — шептал тот, закрыв себе глаза ее пальцами, — я люблю тебя так, как он никогда не сможет любить! Разве он мог бы так легко покинуть тебя, если бы любил? И кто знает, чем закончится его безумное путешествие. Ты будешь ждать его и страдать! А я не хочу, чтобы ты страдала!

— Джексон, не надо, я прошу тебя… — у нее не было сил ни оттолкнуть его, ни принять его ласку. Господи, что за мука!

— Филлис, дорогая, опомнись! Я не знаю, чем околдовал тебя мистер Такер! Но вспомни, сколько боли он принес тебе! И теперь с легкостью готов отказаться от тебя из-за своей прихоти…

Фил, действительно, опомнилась. Она встала, высвободив свои руки.

— Джексон, прекрати! Ты же ничего не знаешь! Ты не знаешь, что испытал Коннор, и зачем он отправился в это опасное путешествие. Ты не знаешь его…

— Знаю!

Филлис вытаращила глаза на босса.

— Знаешь?! Откуда ты можешь знать его?

— Я…Я виделся с ним.

Джексон поднялся с колен.

— Я хотел увидеть человека, который отнял тебя у меня, Филлис. И я встретился с ним. Знаю, сейчас ты ослеплена и не захочешь слышать объективное мнение, но, поверь, я лишний раз убедился, что этот человек не любит тебя. Больше того, он готов отступиться от тебя, если…

— Джексон, остановись! — гневно воскликнула Филлис. Она стояла перед мистером Даном, раскрасневшаяся, огромные глаза ее сверкали, и от этого она была так прекрасна, что у него замирало сердце.

— Я уважаю тебя, — продолжила девушка дрожащим от волнения голосом, — и не хочу, чтобы это уважение было развеяно твоими необдуманными словами. Коннор никогда не откажется от меня. Я знаю его лучше тебя!

— Возможно, это так, — горько усмехнулся Джексон. — Я видел его и говорил с ним один лишь раз, но мне этого достаточно. Если ты считаешь, что я что-то выдумываю, просто-напросто лгу, могу привести его слова. Он сказал, что не встанет у нас на пути…

Филлис молча стояла перед Джексоном. Грудь ее вздымалась, а сердце, казалось, готово было разорваться от волнения. Господи, да что же это! Зачем он затеял все это? Коннор не мог так сказать! Он любит ее, всегда любил! И никогда не откажется от нее!

Она закрыла глаза и, постояв минуту, тихо сказала:

— Уходи.

— Ты не поверила мне. Я знал, что не поверишь, — обреченно прошептал Джексон. — Так же, как не веришь, что ради тебя я готов на все. Но только не на ложь.

— Уходи, — повторила Филлис. Она открыла глаза и смотрела на Джексона так, как будто он был ее убийцей: со страхом, отчаянием и мольбой.

Закладка:

— Уходи, — повторила Филлис. Она открыла глаза и смотрела на Джексона так, как будто он был ее убийцей: со страхом, отчаянием и мольбой.

Тот опустил голову и направился к двери. Уже выходя, оглянулся и медленно произнес:

— Помни, что я люблю тебя и приду по первому твоему зову.

Филлис с трудом проговорила:

— Я никогда не позову тебя, Джексон

Он стиснул зубы так, что желваки заходили на скулах, повернулся и ушел, тихо прикрыв дверь.

А Филлис, без сил опустившись на стул, долго сидела, уставившись в пустоту. И яд сомнения медленно разливался в ее душе.

36

— Да, — поджал губы Коннор, — видно, тебя не переспоришь.

Он размерянными шагами ходил взад-вперед вдоль внутренней стены монастыря. Потом, остановившись, поскреб заросший подбородок и посмотрел на Пэт.

— Ладно, — махнул он рукой, — садитесь.

— Третий круг… — продолжил Коннор, когда все расположились на земле рядом с ним. — Ты помнишь, Гор?

Тот кивнул.

— Третий круг — это Стена Искушения. — Коннор помолчал. — Вечный сон, после которого не всем удается проснуться.

— Как это? — вытаращила глаза Пэт.

— Ты как будто засыпаешь. И во сне тебе видится то, о чем ты мечтаешь, искушая навеки остаться в этом мире иллюзий. Или тебя кто-то зовет в неведомое.

— Здорово, — мечтательно улыбнулась девушка. — Это самое приятное, что может предложить защита этой вашей…Дем… Демчок.

Коннор и Гор переглянулись.

— Пэт, — усмехнулся Коннор, — похоже, ты не понимаешь, о чем речь. Ты можешь больше не проснуться. Вообще можешь не выйти из этой стены. Медленно засыпая, ты уйдешь навсегда. Так бывает, когда человек замерзает — приятный сон и…смерть.

Пэт передернула плечами.

— Ну, ты скажешь…

Помолчав, Защитница деловито осведомилась:

— И как с этим бороться? Как вы сами это преодолели?

Коннор улыбнулся и опять переглянулся с Гором.

— Нам тогда не нужны были иллюзии. И нас некому было звать. Мы были молоды, у нас в реальной жизни все было впереди. Зачем нам нужны были сны?

— И что вы сделали, чтобы преодолеть эти. ну. иллюзии?

Гор ухмыльнулся.

— Мы взялись за руки и шли, разговаривая друг с другом, чтобы не заснуть.

— Так значит, главное — не заснуть? — допытывалась Пэт. — А…спать очень хотелось?

— Не то слово! У тебя глаза будут слипаться, как будто на них брызнули патокой.

— А я люблю поспать… — озабоченно прошептала девушка. — Похоже, это будет не так забавно, как мне показалось.

Она помолчала немного, осваиваясь с мыслью, что спать нельзя.

— И сколько времени займет этот…эти иллюзии?

Гор иронично выгнул бровь.

— Детка, ты опять забыла, что здесь нет времени?

Пэт поджала губы и промолчала. Потом вздохнула, закрыла глаза и прислонилась к стене. Гор, глядя на нее, улыбнулся. Похоже, упрямая Защитница решила подремать заранее, чтобы не хотелось спать потом.

Коннор посмотрел на него и покачал головой. Потом, тронув демона за плечо, кивком головы предложил ему отойти. Они поднялись и отошли подальше от Пэт. Лайен, сидевший рядом с ней, проводил их внимательным взглядом, но промолчал.

— Гор, — нерешительно начал Коннор. — подумай, может быть, тебе не стоит идти дальше. Если ты не готов отказаться от своей демонической сущности, стоит ли рисковать?

Тот пристально посмотрел на него.

— Ты хочешь, чтобы я ушел? — помолчав, спросил он.

— Не могу сказать, что я этого хочу, — усмехнулся Коннор. — Но уход Роя…

— Не повлияет на мое решение, — решительно перебил его Гор. — Коннор, похоже, став человеком, ты многое забыл. Я сказал, что пойду с тобой. И свое решение не изменю. Тем более, теперь, когда нет Роя. Он бы меня не понял.

Коннор помолчал.

— Вообще-то, я хотел, чтобы ты увел отсюда Пэт, — опустив глаза, честно сказал он. — Похоже, вы нравитесь друг другу. Она не послушает меня, но, может быть, ты…

— Я ничего не буду ей говорить, — опять перебил его Гор. — И потому, что она уже приняла решение, и потому, что мне это решение нравится. — Он ухмыльнулся. — Почему-то мне кажется, если Пэт что-то решила, ее вообще никто не сможет отговорить, верно?

— Это точно, — со вздохом ответил Коннор. — И я знаю это лучше других.

Он опять помолчал немного, потом решительно повернулся к сидящим у стены Пэт и Лайен.

— Пора! Пэт, — обратился он к свояченице, вскочившей раньше Лайена, — может быть, ты все же отправишься к сестрам? Подумай еще раз. Если с тобой что-то случится, ты разрушишь Единую силу Защитниц.

Пэт упрямо вздернула голову.

— Со мной ничего не случится. И давай больше не будем говорить на эту тему. Скажи лучше, как мы пойдем.

— Я уже подумал об этом, — сказал подошедший к ним Лайен. — Для меня это — не испытание. Я могу не спать вообще. Поэтому я буду идти в середине и следить, чтобы никто из вас не заснул. Тебе придется труднее всех, — обратился он к Коннору, — поэтому ты должен идти рядом со мной. Пэт будет идти с другой стороны. Рядом с ней — Гор. Он уже прошел это испытание и сможет вовремя заметить, если Пэт будет засыпать.

— Постарайтесь не отпускать друг друга, даже если вам будет казаться, что на голову сыплются камни, — посоветовал Гор.

— Камни на голову? Ничего себе — приятная иллюзия, — пробормотала Пэт.

Гор улыбнулся, но ничего не сказал.

Они уже стояли перед внутренней стеной монастыря, взявшись за руки, когда Пэт спросила:

— А как мы увидим Стену Искушения? Она тоже будет в тумане?

— Нет, — ответил Гор. — Смотри под ноги. Ты сама увидишь, где начнется стена. Пошли!

— Куда? Это же стена монастыря!

— Вот на нее и иди, — потянул ее за руку Гор.

— Прямо в стену? — удивилась Пэт.

— Да, прямо в стену, — подтвердил тот.

Пэт пожала плечами и осторожно сделала шаг. Ничего необычного не произошло. Гор, улыбаясь, следил за ней. Она сделала еще два шага.

Внезапно ей показалось, что земля уплывает из-под ног. Пэт судорожно сжала руку Гора и вопросительно посмотрела на него. Тот кивнул головой.

— Стена, — тихо сказал он. — Не бойся, ты не упадешь. Идем.

Пэт, крепко сжимая руки Гора и Лайена, стиснула зубы и медленно зашагала по зыбкой земле. По-прежнему ничего не происходило, и девушка постепенно осмелела. Спать вовсе не хотелось, и Пэт решила, что демоны преувеличивали опасность специально, чтобы напугать ее. В конце концов, она — ведьма, и, возможно, это сонное царство монастыря не сможет воздействовать на нее так, как на них. Не действует же оно на Лайена.

Закладка:

Пэт огляделась вокруг. Удивительным было то, что они шли, двигались, но вокруг ничего не менялось. Перед ними по-прежнему была монастырская стена. Это было невероятно!

— Мы что — шагаем на месте? — почему-то шепотом спросила она у Гора.

— Нет, мы уже внутри Стены Искушений. А эта стена — иллюзия.

Пэт машинально попробовала освободить руку, за которую держал ее Лайен, чтобы потрогать камни внутренней стены, но тот крепко держал ее.

— Пэт! — Охраняющий негромко окликнул свояченицу. — Не отпускай руку!

Внезапно как бы внутри стены, стоящей перед глазами, Пэт увидела женский силуэт. Маленькая женщина, возникшая ниоткуда, оглянулась. Остановившись, она ласково посмотрела на Пэт и приветливо помахала ей рукой. Незнакомка была так красива, что Пэт невольно залюбовалась ее стройной фигуркой, прекрасными вьющимися волосами, огромными черными глазами.

Женщина поманила ее к себе и что-то произнесла.

— Кто Вы? — обратилась к женщине младшая ведьмочка. — Я не слышу Вас. Куда Вы меня зовете?

Губы женщины зашевелились. Пэт по-прежнему ничего не слышала, но она поняла слова женщины.

— Идем со мной! Я покажу тебе много интересного. Хочешь посмотреть на себя в будущем?

— В будущем? Конечно! — воскликнула Пэт, порываясь идти за женщиной и пытаясь высвободить руки, за которые держали ее Лайен и Гор.

— Пэт! — знакомый мужской голос неестественно громко прозвучал у самого ее уха. — Пэт, не спи!

— Не кричи так, Лайен! Ты напугаешь ее, — укоризненно прошептала младшая ведьмочка, увидев, что силуэт женщины стал удаляться.

Пэт рванулась вперед, но мужские руки держали ее крепко.

— Не уходите! Я хочу увидеть будущее! Подождите меня!

— О ком ты?

— Эта женщина! — Пэт опять сделала попытку освободить руку, чтобы показать вперед. — Она знает будущее.

— Там никого нет, — громко сказал Гор. — Это — иллюзия.

Пэт тряхнула головой, и у нее все поплыло перед глазами. Внезапно девушка почувствовала, что все вокруг нее замерло.

— Но ведь я не спала! — воскликнула младшая ведьмочка.

— Ошибаешься! Ты все же заснула. Поэтому и увидела что-то, — пояснил Лайен. — Иди, не останавливайся.

Охраняющий насторожился, прислушиваясь.

— Коннор! — громко окликнул он шагающего рядом бывшего демона. Тот молчал, но шаги его были по-прежнему размерены. Коннор шел, не останавливаясь, и Лайен немного успокоился.

— Давайте разговаривать друг с другом, — предложила Пэт неестественно веселым голосом. Произошедшее напугало ее. Чтобы вот так незаметно заснуть?! Такого с ней никогда не бывало.

— Коннор, как ты там? Не заснул?

Лайен почувствовал, что рука Коннора дрогнула, как будто он хотел освободить ее.

— Коннор! Не спи! — Лайен сжал его руку.

Бывший демон на секунду остановился.

— Что это? — хриплым голосом медленно произнес он. — Как ты сюда попала? Филлис, тебе нельзя здесь находиться!

— Коннор! Здесь никого нет! Это — иллюзия! Сон! Проснись! — Лайен говорил громко, почти кричал. — Пэт, помогай!

— Нет, Филлис, нет! Жди меня там. Я сейчас приду к тебе, — бормотал Коннор.

Два голоса — мужской и женский — гулко звучали в пространстве.

— О, господи! Проснись, Коннор!

Лайен почувствовал, как тот повел плечами, как бы сбрасывая видение, и глубоко вздохнул.

— Я не сплю, — голос Коннора звучал глухо и безразлично. — Я не сплю, — повторил он уже громче.

— Я не думала… — начала, было, Пэт, но вдруг почувствовала, что рука Гора, сжимавшая ее ладонь, ослабела. Он остановился.

— Гор! — окликнула она демона.

— Я слышу тебя, — прошептал тот с открытыми глазами, глядевшими куда-то в пространство. — Слышу…

— Гор! — Пэт, что было силы, дернула его за руку. — Иди, не останавливайся.

— Я с тобой, я тебя не оставлю… — шептал демон, пытаясь освободить руку.

— Гор! Мы здесь! Рядом с тобой!

— Да! Я слышу тебя… — повторил Гор, протягивая левую руку вперед, к чему-то, видимому только для него.

— Да что же это! — отчаявшаяся Пэт дернула вверх правую руку Гора и впилась в его указательный палец своими крепкими зубами.

Демон охнул от неожиданности и встряхнулся.

— Вот это — да! — одобрительно произнес Лайен. — Похоже, ты нашла лучший способ избавляться от действия Стены.

— Ч-ч-ерт! Что ты сделала, ведьма! — возмущенно воскликнул Гор, пытаясь поднести руку к глазам.

— Она тебя укусила, — подал голос Коннор. — И правильно сделала. Лайен, если я опять начну засыпать, можешь тоже меня укусить.

— Какого черта! — Гор бросил на Пэт яростный взгляд. — Такого унижения я еще никогда не испытывал! Я — что, сэндвич, что ты решила попробовать меня на вкус?

— А как иначе я могла разбудить тебя? — невозмутимо ответила младшая ведьмочка. — Ты должен сказать мне спасибо, а ты орешь, как будто тебя… — она запнулась.

— Как будто тебя укусили, — со смехом закончил Коннор.

Лайен хихикнул:

— Действительно!

Некоторое время все шли молча.

— Укусила прямо до крови, — ворчал Гор.

— Ничего, все будет в порядке, — как-то безразлично сказала Пэт. — Вот только дойдем до этого домика…Нам пора отдохнуть.

— Какого домика? — Лайен покосился на Пэт. Она шла все медленнее и вглядывалась во что-то невидимое Лайену.

— Пэт! — насторожился Коннор. — Лайен, она опять засыпает!

— Мне тоже можно ее укусить? — сухо осведомился Гор.

— Лучше — поцелуй, — ухмыльнулся Коннор.

— Это хорошая идея. Но на ходу не целуются. А остановиться, значит, заснуть.

— В таком случае, — посоветовал Лайен, — поцелуй ей руку. Потом расскажешь, каким галантным кавалером ты был. Не то, что она.

— Пэт! Не спи! — Гор дернул за руку девушку, замедлившую шаг.

— Сейчас… — сонно бормотала она. — Уже близко. Сейчас мы отдохнем. Еще немного…

— Пэт! — Гор на ходу крикнул ей почти в ухо. — Не засыпай!

Она сделала еще один шаг и…они чуть не стукнулись лбами о камни настоящей стены.

Все разом остановились.

— Неужели это все? — недоуменно пробормотал Коннор.

— Похоже, так. — Гор левой рукой осторожно коснулся кирпичной кладки.

— Можно отпускать руки? — спросил Лайен.

Гор пожал плечами.

— Наверное.

Лайен осторожно расслабил руки, державшие Коннора и Пэт.

И тут же какая-то сила отбросила его вверх!

Когда Памела, уложив сына отдыхать после обеда, спустилась в гостиную, она увидела Филлис, сидящую на диване в глубокой задумчивости. Приглушенный свет от настольной лампы создавал романтический полумрак.

Закладка:

Когда Памела, уложив сына отдыхать после обеда, спустилась в гостиную, она увидела Филлис, сидящую на диване в глубокой задумчивости. Приглушенный свет от настольной лампы создавал романтический полумрак.

— Фил, привет! Ты уже пришла с работы? — удивилась старшая Харрисон.

Та молча кивнула.

— Что-то случилось? — встревожено спросила Памела, присев на диване рядом с сестрой.

— Приходил Джексон, — помолчав, нехотя ответила Филлис.

— И…?

— Говорил, что любит.

Памела вздохнула.

— Дорогая… — погладила она сестру по руке. — Понимаю, тебе тяжело, но ты ведь сделала свой выбор.

Филлис промолчала. Памела удивленно посмотрела на нее.

— Фил?

— Он сказал, что виделся с Коннором, — мрачно проговорила младшая сестра.

Памела изумленно подняла брови.

— Виделся с Коннором? Когда и зачем?

— Хотел увидеть, к кому я ушла, — криво усмехнулась Филлис.

Старшая Харрисон замолчала, переваривая неожиданную новость.

— Ну и что? — осторожно спросила она, наконец. — Это, конечно, несколько необычно, но ничего страшного в этом я не вижу. Почему ты так мрачно настроена?

Филлис молчала. Затем, повернувшись к сестре, тихо сказала:

— Он говорит, что Коннор готов оставить меня.

— Фил!

— Я понимаю, Пам, это звучит невероятно. Я не поверила Джексону. Хотя, — проговорила она еще тише, — насколько я его знаю, он не стал бы лгать.

Памела покачала головой.

— Фил, милая, как бы то ни было, я никогда не поверю, что Коннор мог сказать такое. Да еще своему сопернику! После того, что вынес Коннор… И теперь ты сомневаешься, что он тебя любит?

Филлис сидела молча, не глядя на Памелу. А та внимательно смотрела на сестру.

— Дорогая, — наконец, нерешительно начала она, — что тебя мучает? Может…Может, ты сама не уверена в том, что любишь Коннора? И убедилась в этом, когда увидела Джексона?

Филлис закусила губу и ничего не ответила.

— Фил, — Памела прикоснулась к ее плечу, — я права? И ты не хочешь говорить об этом?

Девушка вздохнула.

— Нет, Пам, — она подняла, наконец, глаза на сестру. — Сначала я тоже так подумала. Но потом поняла, что мне не нужен никто, кроме Коннора.

— Так в чем дело?

— Я не уверена, что Коннор любит меня по-прежнему, — еле слышно произнесла Филлис.

Памела облегченно вздохнула и улыбнулась.

— Господи, Филлис! Ты меня напугала! Вот в этом-то я как раз нисколько не сомневаюсь. Не знаю, что наговорил тебе Джексон, но в том, что Коннор любит тебя, я уверена, как…как…, как в восходе солнца, — нашлась, наконец, старшая Харрисон. — Ты забыла, зачем он отправился в свое опасное путешествие? Многие ли способны добровольно пройти Чистилище, чтобы вернуть свою любовь, как это сделал Коннор? И вообще — что конкретно сказал Джексон?

— Он сказал, что Коннор не встанет у нас на пути.

— И из этого ты сделала вывод, что Коннор готов отказаться от тебя?

Филлис кивнула головой.

— Милая! Ну, разве так можно? По-моему, ты просто перенервничала, и забиваешь себе голову всякой ерундой. Ты ведь не знаешь, что говорил Джексон Коннору. Может, он сказал, что ты его любишь, а Коннор разрушает ваше счастье. А тот мог просто сказать, что выбор за тобой, и он не встанет у вас на пути. Неужели тебе это не пришло в голову? Зачем ты терзаешь себя? Тебе мало было приключений с миссис Дрейк, и ты решила еще пощекотать себе нервы, придумывая всякие глупости?

Две слезинки скатились по щекам младшей сестры.

— Пам, я просто ненавижу себя!

— Глупышка! — старшая Харрисон обняла младшую. — У тебя был трудный день, ты устала…

— Дело не в этом, — сказала Фил, вытирая слезы. — Мы были вместе с Джексоном почти три года. И я, ничего ему не объясняя, порвала с ним. А он ни в чем не виноват! Я вижу, что ему больно, и от этого мне еще хуже. Лучше бы он меня ненавидел! Я ничем не могу помочь ему! Я люблю Коннора! Я окончательно поняла это, когда Джексон говорил мне, как любит меня. Мне так плохо, Пам!

— Успокойся! И не мучай себя. Ты ни в чем не виновата, дорогая. Это — судьба. И Джексон сумеет примириться с тем, что произошло.

Филлис, еле слышно всхлипывая, уткнулась носом в плечо сестры. Памела, ласково улыбаясь, тихонько гладила ее по спине, и та постепенно затихла. Так, обнявшись, они сидели на диване в гостиной, когда внезапно яркие огоньки озарили гостиную. И в центре светящегося облачка появился…Лайен!

Часть 5

37

Сестры замерли.

Первой опомнилась Памела. Она кинулась к мужу.

— Лайен!

Обняв Охраняющего, женщина прижалась к нему и закрыла глаза.

Филлис вскочила с дивана. Онемев от неожиданности, она застыла, прижав руки к груди. Лайен целовал жену, гладил ее по плечу, но вид у него был измученный и непонимающий. Он как будто еще не осознавал, где находится.

— Лайен… — растерянно и недоуменно проговорила Филлис. — А где Коннор? Где Пэт?

— Не знаю, — не менее растерянно выговорил Лайен. — Я пока ничего не понимаю.

Пам, все еще обнимая мужа, присела вместе с ним на диван. Она одновременно гладила его по лицу и вытирала слезы, которые капали с ее щек, носа, губ. Не слушая Филлис, Пам бормотала:

— Лайен…Ты жив…Господи! Ты — здесь, Лайен…

— Подожди, Пам! — остановила сестру Филлис. — Лайен! Где Коннор и Пэт? Что произошло?

Охраняющий мрачно покачал головой.

— Не знаю, Фил, — помолчав, сказал он. — Говорю тебе — я не знаю, где они и что с ними.

Девушка присела на диван рядом с ним.

— Рассказывай все! — потребовала она. — Как получилось, что ты здесь?

Лайен, помолчав немного, вздохнул и начал рассказывать. Как они вместе с демонами и Пэт прошли энергетическое поле и Огненную стену. С некоторой гордостью Охраняющий рассказал, как успел перенести душу Роя, когда они прошли сквозь Стену Духов, и как удивительно быстро удалось им пройти Стену Иллюзий. И замолчал.

— А дальше? Что было дальше? — настойчиво теребила его Филлис.

— Понимаешь…Как только я отпустил руки Коннора и Пэт, меня что-то отбросило. — Лайен пожал плечами. — Очнулся я уже в реальном мире, неподалеку от развалин монастыря.

— Один?

Охраняющий кивнул головой.

— Я несколько раз пробовал переместиться к ним, но каждый раз какая-то сила отбрасывала меня. Как будто монастырь не хотел пускать меня. Я ничего не понимаю, Фил, — растерянно сказал Лайен.

— И я не знаю, что делать, — добавил он, виновато опустив глаза.

Филлис сидела, закусив губу. Потом молча поднялась и направилась наверх.

Закладка:

— Куда ты? — вытирая слезы, спросила Памела.

— За ответом, — спокойно ответила Филлис.

Никто из путешественников не успел понять, что произошло. Все замерли на месте, увидев растаявшее облачко света там, где только что стоял Лайен.

— Боже мой…Что это? — прошептала Пэт.

— Стой! Не двигайся! — негромко скомандовал Гор, поняв, что она готова шагнуть в сторону, где исчез Лайен. Повернув голову к Коннору, он увидел, что тот поднял руку, прислушиваясь к чему-то.

— Тихо! Слушайте…

Пэт, из всех сил напрягая слух, скорее ощутила, чем услышала звук, похожий на тяжкий вздох.

— Что это? — с замиранием сердца спросила она.

— Не знаю, — хриплым шепотом ответил Гор.

Они не двигались с места, вслушиваясь в тишину. И через некоторое время опять услышали этот звук. Коннор стоял, задумавшись.

— Что-то не так? — Гор внимательно посмотрел на него. — Я не помню такого звука. И Стена Иллюзий…Мы слишком легко и быстро прошли ее.

— Похоже, четвертый круг, будет самым серьезным испытанием, — задумчиво произнес Коннор. — И защита не стала тратить время на иллюзии.

— Ты думаешь, Лайена…убрали они? — негромко спросил Гор.

Бывший демон кивнул. Оглянувшись назад, он, как всегда, не увидел ничего необычного. Всего в нескольких шагах от них находилась внешняя стена монастыря. А перед ними возвышалась внутренняя.

— И что мы будем делать дальше? — Пэт старалась говорить спокойно, но, внезапно почувствовала, что губы у нее дрожат, как перед истерикой.

Гор понял, что ей страшно, и осторожно обнял девушку за плечи.

— Расслабься, детка. Все будет хорошо.

Пэт с облегчением почувствовала, что голос демона звучит спокойно, а от его большой ладони, сжавшей ее плечо, по телу разливается уверенность и сила. Но в гулкой тишине опять раздался неведомый звук, похожий на полувздох-полустон, и Пэт замерла от страха, инстинктивно прижавшись к широкой груди демона.

— Ты заметил, откуда идет звук? — громким шепотом спросил Коннор.

— По-моему, слева.

— Мне тоже так показалось.

Коннор помолчал. Потом тяжело вздохнул.

— Честно говоря, куда идти дальше, я не знаю. Но сам пойду туда. — Он кивнул налево.

— Пэт, как ты? — Гор повернул ее лицо к себе.

Большие глаза младшей ведьмочки стали совсем круглыми от страха. Но она храбро кивнула.

— Идем.

— Тогда — вперед? — Гор ухмыльнулся.

Но Коннор нерешительно взглянул на демона и перевел взгляд на Защитницу.

— Послушай, Пэт — нахмурившись, сказал он. — Мы не знаем, что нас ждет дальше. Еще раз прошу тебя, уходи. Мы с Гором…

— По-моему, мы уже говорили на эту тему, — голос Пэт окреп. В нем послышались упрямые нотки. — Ты сказал, надо идти — вот и пошли!

Она высвободилась из объятий Гора, взяла за руку его и Коннора, как детей, и шагнула вперед.

В мгновение ока их разметало в разные стороны.

Когда Лайен и Памела поднялись на чердак, Фил уже стояла перед книгой. Закрыв глаза и вытянув руки над ней, она как будто вслушивалась во что-то внутри себя. Потом вздохнула и опустила руки.

— Ничего не получается… — пробормотала она. — Почему ничего не получается?

Опять закрыв глаза, Защитница вновь протянула руки над книгой.

— Что ты делаешь? — удивленно спросил Лайен.

— У нее — новый дар. Она может получать все знания прямо из книги, — пояснила Памела.

— Нет, — с отчаяньем произнесла Филлис, — похоже, не могу!

— Откуда у тебя этот дар? — Лайен вопросительно поднял брови.

Памела погладила его руку.

— Потом, дорогой! Мы все объясним тебе потом.

Фил потрясла руками, как будто пытаясь вызвать прилив крови к ладоням, и опять протянула руки вперед. Закусив губу, она ждала от книги откровения, позволившего ей узнать, что и как надо делать дальше. Но либо в книге не было нужных знаний, либо дар Филлис был кратковременным. Заповеди Ведьм молчали.

Отчаявшись, Фил отошла от Книги, села в старое кресло и закрыла лицо руками.

— Господи! — прошептала она. — Я не могу! Ничего не получается!

Внезапно раздался тихий шелест, и Заповеди Ведьм раскрылись на второй странице. Филлис радостно ахнув, с надеждой подскочила к книге. Лайен и Памела, не выпуская рук друг друга, с любопытством заглядывали через ее плечо в открытую книгу.

— «Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных», — негромко прочитал Лайен. — Что это? Раньше здесь этого не было.

— Это из книги Посвящения, — шепотом ответила Памела.

— Из какой книги?! — Лайен вытаращил глаза и ошеломленно повернулся к жене. — Как попала к вам книга Посвящения?!

— Мы все объясним. Подожди еще немного, — прошептала старшая Харрисон.

Филлис стояла, ничего не понимая.

— И что это значит?

Защитница опять протянула руки над книгой, закрыв глаза. Лицо ее было напряженным, как будто она боялась пропустить какое-то важное сообщение. Но…Заповеди Ведьм недвижно лежали, как обычная книга. С досадой захлопнув книгу, Филлис стояла и сердито смотрела на толстый фолиант. И он, внезапно ожив, упрямо открылся на той же странице.

— «Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных», — медленно повторил Лайен и задумался.

Пэт очнулась на полу в большой темной комнате. Окон в ней не было, но откуда-то сверху ясно видимые лучи света пронизывали темноту, создавая светлый островок в центре.

«Черт! Я, наверное, здорово ударилась головой», — подумала Пэт. Она ощупала голову, но на ней не было ни крови, ни шишек или царапин, хотя перед глазами все мелькало и кружилось.

Защитница медленно поднялась с пола и осторожно повела плечами, проверяя, все ли с ней в порядке.

— Гор…Коннор… — оглядевшись, негромко позвала она.

В комнате было пусто. Пэт подняла голову вверх. Пучок слепящих лучей, струившихся сверху, не давал увидеть, насколько высока была комната.

Опустив голову, Защитница вздрогнула: на светлом островке пола она увидела темный силуэт женщины, закутанной в блестящую ткань.

— Кто Вы? — с осторожным любопытством спросила Пэт.

— Разве ты не узнаешь меня? — мелодичный голос женщины звучал тихо, но отчетливо.

— Нет… — пожав плечами, ответила ведьма, пытаясь разглядеть незнакомку. — А должна узнать?

Женщина сделала шаг назад, и лучи света высветили стройную грациозную фигурку и прекрасное лицо с огромными глазами.

Закладка:

Женщина сделала шаг назад, и лучи света высветили стройную грациозную фигурку и прекрасное лицо с огромными глазами.

— Это Вы? Оттуда…? Из Стены? — изумленно разинула рот Защитница.

— Я звала тебя. Почему ты не пошла за мной? — голос женщины звучал холодно и властно.

Это не понравилось Пэт.

— И куда же вы меня звали? — насупившись, спросила она. — Вы хотели, чтобы я заснула, умерла!

Женщина тихо засмеялась. Смех ее прозвенел, как россыпь хрусталиков, и затих.

— Глупая ведьма! Если бы я хотела, чтобы ты умерла во сне, никто не помешал бы мне.

Пэт насторожилась.

— Ведьма? Почему Вы называете меня ведьмой?

— Потому что я знаю, кто ты, — спокойно ответила ее собеседница.

Младшая ведьмочка хмыкнула.

— Хорошо, — сказала она с вызовом. — Допустим, я — ведьма. А Вы — кто?

— Я? — женщина усмехнулась. — Я — жрица Демчок!

— Жрица…Я и не знала, что у Демчок есть жрица, — пробормотала Пэт.

— Есть. И не одна. Твои дерзкие друзья скоро узнают, что это значит. Смотри!

Женщина повела рукой в воздухе. Лучи света закружились в полумраке комнаты, образовав круг. В этом круге, как в тусклом экране, Пэт увидела Коннора, стоящего на коленях с опущенной головой, перед женщиной, одетой в такую же блестящую ткань, что и Жрица Демчок.

Жрица еще раз повела рукой, и Пэт увидела еще одну такую же женщину. Перед ней с вызывающим видом стоял Гор. Руки его были скованы за спиной.

— Гор… — прошептала Пэт. — Боже мой!

Она резко повернулась к Жрице.

— Что ты с ним сделала? Почему у него скованы руки?

Жрица нахмурилась. Но через минуту лицо ее приняло бесстрастное выражение.

— Ты дерзка и непочтительна, ведьма. Незваные гости не заслуживают лучшего обращения. Твой демон хотел применить магическую силу против Жрицы! И он получит по заслугам! А ты пока останешься здесь.

Лучи света вспыхнули так ярко, что Пэт невольно зажмурилась. А когда она открыла глаза, в комнате никого не было. И только пылинки плясали в тонких нитях света, по-прежнему ровно струившегося сверху.

Какая-то сила швырнула его на каменные плиты, и бывший демон потерял сознание. Коннор не знал, сколько пролежал здесь. Очнувшись, он медленно поднялся, настороженно озираясь вокруг. Ни Гора, ни Пэт не было видно.

Осмотревшись, Коннор понял, где находится. Он помнил этот огромный полутемный зал, который был так велик, что стены его терялись в темноте. Но центр зала был ярко освещен. На возвышении, повисшем над полом, покоилась небольшая сияющая пирамида, заключенная в сияющий кокон. Он пульсировал, меняя цвет от бледно-розового до алого. И чуть заметное движение пирамиды вызывало короткие, как вспышки, яркие радужные всполохи. Как будто большое жаркое сердце ровно билось в центре зала.

— Сердце Демчок… — прошептал Коннор.

Это было завораживающее зрелище. Бывшему демону показалось, что с тех пор, как видел ее, пирамида стала намного больше, а цвет ее стал более ярким, насыщенным. Безупречные грани создавали ощущение завершенности, покоя и безмятежности. Коннор зачарованно смотрел на пирамиду, и ему казалось, что сердце его бьется в унисон с алыми всполохами. Казалось, теплые волны накрывали его с головой, погружая в расслабленную счастливую дремоту. Пирамида завораживала, притягивала к себе. Коннор знал, что если сесть на каменные плиты пола и смотреть на пирамиду достаточно долго, то можно постепенно раствориться в блаженном небытии, похожем на нирвану. Это была мечта многих смертных. Но за тысячелетия лишь единицы смогли пройти все испытания и достичь сердца Демчок. И смертных среди них не было.

Внезапно Коннор насторожился. Чуть слышный звук…Полувздох-полустон прошелестел по залу. Как будто что-то неведомое нарушало гармонию царящей здесь отрешенности. И Коннор понял, что это неведомое — маленький осколок Солнечного камня, лежащий в кармане его куртки. Крохотная щербинка у подножия пирамиды грубым изломом впивалась в безупречную красоту граней.

Достав камешек, Коннор долго смотрел на осколок, лежащий у него на ладони. Когда пульсирующий свет пирамиды упал на камешек, тот засиял ему навстречу радужным светом. Как маленькие ладошки, осколок Солнечного камня протянул к пирамиде свои лучики, брызнувшие праздничным фейерверком.

— Пора!.

Коннор опустился на колени, и руки его, медленно коснувшись сияющей грани, вложили осколок в излом. Сноп ярко алых лучей, вырвавшихся из вершины, опал и жаркой волной скользнул по вернувшемуся осколку, как будто вплавляя его в материнское тело пирамиды. И тут же раздался высокий звук, который, нарастая, набирал силу, звучал все громче и закончил на почти не слышной ноте, погружающейся в самую глубину человеческого сердца Коннора. Это был уже не тоскливый стон. Это был радостный вздох возрождающейся жизни.

Бывший демон долго стоял у пирамиды с безмятежной улыбкой, застывшей на губах. Казалось, он впитал в себя и этот глубокий звук и теплый ровный свет алой пирамиды, разгоревшийся победным жизнеутверждающим пламенем.

А когда Коннор, наконец, отвел глаза от пирамиды, у алтаря стояла Верховная Жрица Демчок. Бывший демон вздрогнул, ощутив, как кинжалом вонзился в его зрачки холодный взгляд Жрицы.

— И ты решил, что можешь вот так легко получить прощение за оскорбление, нанесенное Демчок? — произнесла она, наконец.

— Нет.

Коннор тряхнул головой, сбрасывая расслабляющее очарование пылающего сердца солнечной демоницы.

— Я не думал, что это будет легко. Но я предполагал, что сердце Демчок, отданное любви, примет мое раскаяние, — тихо сказал он, все еще стоя на коленях на ступенях алтаря.

— А если бы я не напомнила тебе о твоем проступке?

Коннор пристально взглянул на Жрицу.

— Я хочу начать жить сначала. И уже через многое прошел. Даже если бы ты не напомнила мне о Солнечном камне, я не получил бы счастья, не вернув его. Это знаю я, и это знаешь ты. — Он вздохнул. — Зачем нам долгие разговоры? Если сердце Демчок стало холодным и жестоким, оно не примет моего раскаяния. А если оно осталось любящим и понимающим, я принесу ему в дар часть своей любви. Для того, чтобы сделать это, я прошел долгий путь.

Коннор опять замолчал. Потом поднялся с колен и гордо поднял голову.

— Я знаю, что слишком долго ждал, чтобы вернуть Солнечный камень. И пойму тебя, если ты закроешь сердце Демчок для моего дара.

Он выпрямился во весь рост, расправил плечи и завел руки за спину, до боли сцепив пальцы.

— Давай, покончим с этим. Я в твоей власти. Решай!

Верховная Жрица молча стояла перед ним и смотрела прямо в глаза бывшему демону, как будто хотела прочитать его мысли. Коннор не опускал глаза, хотя выдержать ее взгляд было трудно. Он как будто пронзал его мозг, сковывал волю, врывался в подсознание.

Закладка:

Верховная Жрица молча стояла перед ним и смотрела прямо в глаза бывшему демону, как будто хотела прочитать его мысли. Коннор не опускал глаза, хотя выдержать ее взгляд было трудно. Он как будто пронзал его мозг, сковывал волю, врывался в подсознание.

— Все желания, все мысли — их нет для мира, если они не воплотились в деяния, — медленно, как в трансе, произнесла, наконец, Жрица. — Я не могу сказать, примет ли сердце Демчок твое раскаяние. И, возможно, она потребует от тебя большей жертвы, чем возвращение солнечного камня.

Коннор вздохнул, и широкие плечи его устало поникли. Но бывший демон тут же упрямо вздернул голову.

— Что ж! Я — готов, — твердо сказал он.

— Оставайся здесь. Я позову тебя, когда будет нужно.

Жрица плавно провела рукой перед лицом Коннора, и он медленно опустился на плиты пола. Глаза его закрылись. Но сердце билось ровно и спокойно. Это был не сон, а какое-то странное забытье, в которое погрузила его магическая сила Верховной Жрицы.

38

В полном молчании сестры и Охраняющий спустились с чердака. Загадочные слова второй страницы книги, слова, которые каждый из них повторял про себя, никому ни о чем не говорили.

Так же молча, они уселись на диване в гостиной. Наконец, Филлис нарушила затянувшееся молчание.

— Лайен, расскажи еще раз, что было перед тем, как тебя…как ты…ну, как ты оказался здесь. Может быть, тогда мы поймем, почему Заповеди Ведьм говорит о Посвящении.

Охраняющий пожал плечами. Он нахмурил лоб, вспоминая, как все было, но Памела перебила его мысли.

— Подожди, Фил. Я понимаю, надо узнать все подробно, — обратилась она к сестре, — но сначала я хочу узнать самое главное. — Пам, волнуясь, опять повернулась к мужу. — У тебя все в порядке, Лайен? Ты понимаешь, о чем я? То, ради чего тебе пришлось отправиться с Коннором, свершилось?

Памела смотрела на него с такой надеждой, с таким ожиданием счастья, что Лайен улыбнулся. Он взял руку жены, прижал ее к своей щеке, а потом поцеловал.

— Да, дорогая! Все получилось. Искупление состоялось.

Памела счастливо вздохнула и прижалась к его плечу. Но другая тревожная мысль еще не оставила ее. Не поднимая на него глаз, она тихо спросила:

— И что будет теперь? Ты так и останешься членом Совета?

— Не знаю, — тоже тихо ответил Лайен.

— Я предпочел бы остаться вашим Охраняющим, — помолчав, добавил он.

Памела обвила руками его шею и крепко поцеловала. Филлис грустно смотрела на них. Что ж! Кажется, Пам дождалась своего счастья. А вот что будет у них с Коннором, пока неизвестно… Девушка горько вздохнула. Будет! Вернется ли он вообще?

— Прости, Памела, — криво улыбнулась Фил, — но я все же хочу знать, что там произошло. Может быть, Коннору и Пэт нужна наша помощь. Лайен, пожалуйста, вспомни, как все было.

Охраняющий задумался.

— Пожалуй, мы удивительно быстро прошли Стену Иллюзий. По крайней мере, я ожидал более серьезного испытания. И потом…Четвертый круг защиты… Его так и не было. По крайней мере, для меня. Почему? И почему Защита отбросила меня, но оставила Пэт?

— А ты уверен, что Пэт осталась там?

— Когда имеешь дело с магическими силами, трудно быть в чем-то уверенным. По крайней мере, я обошел вокруг развалин монастыря и не один раз. Пэт там не было, в этом я уверен. Но я видел только реальную часть монастыря. Может быть, Пэт осталась у магических стен? — Охраняющий покачал головой. — Не знаю.

Он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

— «Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных», — задумчиво повторила Фил слова второй страницы книги.

Они опять замолчали. Внезапно, Филлис осенило!

— Господи! — прошептала она. — Неведомое откроется… Время и Пространство — не преграда для посвященных… Это же…

Лайен открыл глаза и выпрямился.

— Это же заклинание поиска Посвященных! — воскликнул он. — Заповеди Ведьм подсказывали нам, а мы не поняли!

— Идем! — вскочила Филлис. — Идем за книгой. Теперь там есть все, что нам нужно! Мы сможем помочь им выбраться!

Даже за долю секунды, промелькнувшую, пока он падал, Гор сумел сгруппироваться. Сила, выбросившая его в пространство, была настолько велика, что демон не смог противостоять ей мерцанием. Но остановиться раньше, чем она перестала действовать, он сумел. Задержав свое падение, Гор устоял на ногах. Он бросил быстрый взгляд вокруг. Помещение, в котором демону удалось остановить свое падение, было достаточно просторным. Насторожившись, напрягая все органы чувств, Гор медленно оглянулся назад. Никого не было видно, но демоническим чутьем он ощущал присутствие магической силы. Ему было трудно определить, добро или зло несет она, поэтому, на всякий случай, Гор сосредоточил энергию в ладони правой руки.

Легкий шорох за спиной вызвал мгновенную реакцию: огненный шар сорвался с его ладони и метнулся в сторону тревожного звука. И почти тотчас же рассыпался на миллионы искр, упавших к ногам женщины, закутанной в блестящую ткань.

Одним взмахом руки она отшвырнула демона к стене. Гор ударился затылком о каменные плиты и потерял сознание.

Придя в себя, он понял, что сидит у одной из мраморных колонн, поддерживающих арочный свод. Руки его были стянуты за спиной. Похоже, металлическими кандалами или наручниками. Демон медленно покрутил головой, стараясь делать это осторожно. Но в освободившийся от напряжения мозг хлынула боль. Гор со слабым стоном опустил голову. Сквозь тошнотворный туман в голове он постарался сосредоточиться и начал мысленно массировать виски. Затем, сжимая и разжимая пальцы, заставил кровь равномерно бежать по сосудам. Расслабился, распуская все мышцы. Так прошла минута, другая. Наконец Гор почувствовал, как, все еще терзая каждый нерв, боль нехотя начинает отступать.

И только теперь заметил, что за ним внимательно наблюдает женщина, в которую он метнул огненный шар. Демон опять напряг все мышцы. Надо было постараться встать. Но на это у него еще не было сил. Гор прислонил голову к колонне и через полуприкрытые веки разглядывал женщину.

— Леди, позвольте представиться… — через силу улыбаясь, прохрипел он.

— Я знаю, кто ты, дерзкий, — перебила его женщина. — Ты уже был здесь. Давно.

— Да. Сто лет назад. Подумать только, как бежит время, — морщась от головной боли, продолжал Гор. — Правда, в прошлый раз я не заметил тебя.

Женщина надменно подняла брови.

— Ты хочешь показать мне, что ты — очень храбрый? Или безрассудный?

Закладка:

— Ты хочешь показать мне, что ты — очень храбрый? Или безрассудный?

— Зачем? Если ты все знаешь…Может, скажешь все же, кто ты?

— Я — Жрица Демчок, — спокойно ответила женщина.

Демон насмешливо присвистнул. Он чувствовал, что боль медленно покидает тело, а силы возвращаются к нему.

— Скажи, пожалуйста! А я и не знал, что у демоницы бывают жрицы. — Гор ухмыльнулся. — Хм! Я, кажется, заговорил стихами! Это ваш монастырь так действует?

— Глупый демон! Ты еще много не знаешь…

— Ты права, — покладисто согласился он, осторожно поведя плечами. — Например, я не знаю, куда ты дела моих друзей.

— Они там, где должны быть, — холодно ответила Жрица.

— Понятно! — почти весело сказал Гор. — Где же им еще быть? Там, где должны! Исчерпывающий ответ.

Жрица молча смотрела на него.

— И что же, — помолчав, поинтересовался демон, — каждого из нас будут приносить в жертву отдельно или соберут вместе для показательного сожжения?

— Теперь ты хочешь казаться глупее, чем есть? — иронично скривила губы Жрица. — Ты же знаешь, что Демчок не принимает насильственные жертвы.

— Да. Таковы правила. Это приятно осознавать, — заметил Гор, чувствуя, как наливаются силой мышцы, — но я знаю, как изворотливы бывают жрецы, если им кто-то не угодил. Найти лазейку в правилах — что может быть проще для жреца?

— Ты хочешь узнать, грозит ли тебе смерть? — невозмутимо спросила Жрица.

— Ну, в общем, где-то так…

Жрица усмехнулась.

— Тебе известно, что есть вещи, страшнее смерти.

Гор почувствовал, что уже может встать. Скользя спиной по колонне, он медленно поднялся. Колени еще дрожали, но через минуту демон уже чувствовал себя уверенно. Напрягая ноги, Гор постарался на всякий случай стать устойчиво, чтобы быть готовым к очередной атаке Жрицы.

— И что ты приготовила для меня? — подняв брови, иронично спросил он.

— Выбор.

— Какой же?

— Ты оставишь здесь свою демоническую силу.

Гор поднял брови в насмешливом удивлении.

— Вот как! И…?

— И вернешься в реальный мир простым смертным.

— Это первый вариант, — невозмутимо констатировал Гор. — Каков же второй?

— Ты остаешься демоном и становишься одним из Защитников монастыря.

Гор усмехнулся.

— Однако! Прямо скажем, выбор небогатый.

— Других нет, — спокойно ответила Жрица.

— И это ты серьезно?

— Вполне.

— Хм!

Демон хмуро оглядел жрицу, бесстрастно смотревшую на него.

— А если я не соглашусь ни на один из вариантов? — подумав, деловито поинтересовался он.

Уголки губ Жрицы чуть тронула улыбка.

— Что ж! У нас впереди — целая вечность. Можешь не торопиться.

Демон поджал губы и задумчиво хмыкнул. Напряженное молчание повисло в зале.

— Хорошо, — вздохнул Гор, недоверчиво взглянув на женщину. — Только…Если я выберу один из вариантов, что будет с моими спутниками?

— Тебя интересует демон или девушка?

— Оба.

— У каждого из них — своя судьба, — равнодушно ответила Жрица.

— И все же? Что будет с ними? — нахмурившись, настаивал Гор.

Жрица опять слегка улыбнулась.

— За ведьму можешь не беспокоиться. С ней ничего не случится.

— А Коннор? — насторожился демон. — Что ты приготовила для него?

— Его судьбу решит Верховная Жрица.

— О! Так у вас еще и Верховная Жрица есть!

Женщина помрачнела. Потом, тихо, но с угрозой произнесла:

— Будь осторожен, демон. Есть граница, которую опасно переходить.

Гор покорно склонил голову.

— Ты права. Извини. Как говорится, в чужой монастырь…

Помолчав, он поднял глаза на женщину.

— Дай мне хотя бы десять минут. Согласись, я должен подумать над твоим предложением.

Жрица пожала плечами.

— Когда будешь готов, хлопни в ладоши.

— Эй! А ты не забыла, что мои руки скованы? Освободи меня! — Заметив сомнение в ее пристальном взгляде, Гор как можно дружелюбнее улыбнулся: — Поверь, я не собирался причинить тебе вред. Ты ведь понимаешь, я не знал, чего ожидать. Если бы я видел, кто ты, то не стал бы бросать огненный шар.

Пристально посмотрев на него, Жрица слегка щелкнула пальцами. Руки Гора бессильно упали вдоль тела.

— Наконец-то! — проворчал демон.

Он слегка пошевелил затекшими пальцами, морщась, поднял руки и стал медленно массировать кисти.

Она усмехнулась и медленно стала исчезать, растворяясь в пространстве. Убедившись, что остался один, Гор потянулся, с наслаждением напряг мышцы, несколько раз сжал пальцы в кулаки, с удовольствием ощущая, как разливается по телу сила. Затем скрестил руки на груди, опустил голову и глубоко задумался. Стать человеком… Начать новую жизнь. Гору трудно было представить себе это. Стоит ли отказываться от могущественного одиночества? В своем демоническом изгнании он был свободен, как ветер. Мятежный демон перемещался то на горные вершины, скованные вечными льдами, то в безжизненную пустыню, испепеленную жарким солнцем, то парил над водами океана, медленно вздымавшего тяжелые, пузырящиеся пеной валы. И редко, очень редко Гору хотелось видеть мир людей, суету их городов, наблюдать стремительный бег короткой человеческой жизни.

Чем больше Гор думал об этом, тем больше понимал, каким трудным будет его выбор. Да, люди умели испортить себе даже тот небольшой миг времени, который был им отведен. Но у них было и другое — улыбка любимой, звонкий смех ребенка, мудрое понимание старости…Этого никогда не будет в его вечном демоническом скитании!

Гор вспомнил отца. В своей жажде познания Гарольд отказался от многих человеческих радостей. Но у него была любовь его жены, уважение сыновей. В безумной жажде совершенного знания, Гарольд отдавал Злу результаты своих исследований. Но, несмотря на строжайший запрет, сумел передать и Гору и Рою то, что узнавал в своих исследованиях. И сами его сыновья не стали служить Злу, хотя и были наделены демоническими силами. Жизнь отца была наполнена смыслом, вечным поиском научной истины. «А каков смысл твоей жизни, парень? — спросил Гор сам себя. — Вечное и пустое одиночество?»

Он вспомнил Роя, и неожиданно сердце его совсем по-человечески сжалось от боли. Потеря любимой сделала веселого и насмешливого младшего брата печальным поэтом. Какова же должна быть сила любви, если Рой готов был отдать вечную жизнь за надежду встретиться с ней на небесах! Суждена ли и ему такая сила чувства, если он станет человеком? Гор вспомнил Пэт. Веселая и насмешливая, дерзкая и красивая — она стала для него не просто спутником в опасном путешествии. Ему захотелось увидеть ее улыбку, заглянуть в глаза…

Закладка:

Гор тряхнул головой. Похоже, он готов сделать выбор. Немного помедлив, демон громко хлопнул в ладоши.

Пэт, неподвижно постояв в комнате минут пять, решила осмотреть ее. Она медленно прошла вдоль стен, надеясь найти хоть какое-то подобие выхода. Но все четыре стены были глухими. Девушка села на пол, прислонившись к стене, и обняла колени.

«Значит, нас разделили, — думала она, — чтобы с каждым разобраться поодиночке». За себя младшая ведьмочка особо не волновалась. В конце концов, она не сделал ничего плохого — не была демоном, нарушающим законы демонического и магического бытия, не забирала Солнечный камень. Словом, у Жрицы Демчок не было оснований как-то наказывать ее. Ну, разве что — за незваное вторжение. А вот Коннор и Гор…Их второй визит сюда может им дорого стоить. И, конечно, больше всего может достаться Коннору. Если, как утверждал Лайен, на Горе нет крови, то на Конноре ее было предостаточно. И то, что он прошел Чистилище, уничтожил свою демоническую сущность, для Жрицы Демчок могло ровным счетом ничего не значить.

Пэт положила голову на колени и закрыла глаза. Интересно, сколько ей придется здесь сидеть? И как найти Коннора и Гора? Защитница нисколько не сомневалась, что должна их найти и, в случае необходимости, помочь.

Пэт не знала, сколько времени она пробыла в комнате. Но бездействие показалось ей настолько томительным, что младшая ведьмочка, нахмурившись, подумала: «Хм…А почему бы не попробовать переместиться? Наверняка, Жрицы держат мужчин где-то здесь, в монастыре. И защитный купол снят. Но даже если бы он был, переместиться внутри монастыря не помешал бы!» В конце концов, чем она рискует?

Надо попробовать! Пэт встала и, глубоко вздохнув, постаралась сосредоточиться. Хотя она старалась представить себе обоих демонов, но помимо воли, почему-то подумала о Горе. Закрыв глаза, Защитница ощутила ту легкость размытости, растворения в пространстве, которая всегда сопровождала перемещение. У нее получилось! Пэт осторожно приоткрыла глаза.

И первое, что она увидела — медленно оседающее на пол тело Гора.

— Гор! — испуганно крикнула Пэт и рванулась к демону.

Она встала на колени рядом с ним и приподняла его голову.

— Господи! Что с тобой?

Лицо Гора, изуродованное гримасой боли, было неестественно бледным. Демон хрипло дышал, глаза его были закрыты.

— Как ты попала сюда, ведьма? — удивленно воскликнула Жрица.

Пэт, бросив на нее яростный взгляд, только возмущенно дернула головой.

— Гор! Очнись! Гор, ну, пожалуйста… — отчаянно звала девушка.

— Как ты оказалась здесь, дерзкая? — возвысила голос Жрица.

— Что ты с ним сделала? — повернувшись к ней, гневно крикнула Пэт. — Ты убила его?!

— Нет! Я его не убивала, — скривив губы в насмешливой улыбке, ответила Жрица. — Он сам решил освободиться от демонической силы. Это — его выбор. Я только уничтожила демоническую половину его сущности.

— О, господи… — Пэт потрясенно перевела взгляд с Гора на Жрицу. — Он…он…

— Он теперь — человек, просто человек. Смертный, — равнодушно пояснила женщина. — Без магической силы.

— Но он умирает! — с внезапными слезами на глазах закричала Пэт.

— Что ж! Демон не всегда может выдержать внезапную потерю половины сущности, — спокойно заметила Жрица.

— И ты готова дать ему умереть?!

Жрица пожала плечами.

— Повторяю — это его выбор. Но ты удивила меня, ведьма, — она окинула Пэт ироничным взглядом. — Я никак не ожидала, что ты — Защитница! — будешь помогать демонам.

— Я помогаю не демонам! Я помогаю сестрам! Ты охраняешь сердце, отданное любви, и должна знать, что ради нее люди бывают способны на все. — Пэт теперь не отрывала глаз от искаженного болью лица Гора.

Жрица задумалась.

— Люди…Но демоны не знают, что такое любовь, — нерешительно произнесла она.

— Они только наполовину демоны, — чуть слышно всхлипнула Пэт, проводя ладонью по темным волосам неподвижно лежащего Гора. — И знают, что такое боль потери.

Девушка подняла взгляд на Жрицу.

— Он потерял брата в вашем чертовом монастыре!

— Но вас сюда никто не звал, — холодно возразила женщина.

Пэт опять всхлипнула.

— И тебе жаль его?

Уловив в голосе Жрицы что-то похожее на сочувствие, младшая ведьмочка с надеждой взглянула на нее и кивнула.

— Жаль… — прошептала она.

— Вот как? — по лицу Жрицы скользнула насмешливая улыбка. — Но жалость — не любовь.

— И что? Тогда пусть умирает? — младшая ведьмочка вытерла слезы и возмущенно уставилась на Жрицу.

По сильному телу Гора пробежала судорога. Пэт вскрикнула и прижала ладонь к его груди.

— Ему надо помочь!

— Так бывает. Став человеком, демон потерял не только свою силу, — спокойно произнесла Жрица. Она пожала плечами. — Он не справляется с потерей второй сущности.

— Господи! — Пэт прижала к груди безжизненную руку Гора. — Неужели его нельзя спасти?

— И ты готова сделать это?

Младшая ведьмочка посмотрела на Жрицу с опаской и недоверием. Та ответила ей пронзительным холодным взглядом.

— А…а что нужно сделать?

Жрица довольно хмыкнула Она прошлась по залу и остановилась в центре его.

— Каждое любящее сердце, — тихо произнесла женщина, — щедро отдает любовь миру. — Постояв немного, Жрица вздохнула и повернулась к Пэт.

— Ты не любишь его, но жалеешь…Может быть, это — только начало? — вкрадчиво спросила она.

Пэт покраснела и, прикусив губу, опустила глаза на беспомощного Гора, лежавшего у ее ног.

— Не знаю…А что нужно делать? — повторила она свой вопрос.

Жрица торжественно подняла руку вверх.

— Я позволю тебе использовать Солнечный камень, чтобы спасти его, — Жрица кивнула в сторону Гора. — Он ему жизнь и силу. Но назад демон уйдет один.

— Один?!А я?

Голос Жрицы зазвучал злорадным холодом.

— А ты…Ты останешься здесь.

— Как это — останусь? — не поняв, переспросила Пэт.

— Ты станешь одной из нас, и будешь охранять сердце Демчок, — пристально вглядываясь в девушку, жестко ответила Жрица. — Это — высокая честь даже для ведьмы.

— Нет! — вырвалось у Пэт.

Она вскочила на ноги, как распрямившаяся пружина, сжала кулаки и шагнула к Жрице. Та насмешливо хмыкнула.

— Я так и знала. Зачем тебе жертвовать собой ради смертного? — иронично произнесла Жрица. — Теперь он никому, кроме нас, не нужен.

Пэт гордо подняла голову.

— Ты не посмеешь! Я — Защитница! — звенящим от напряжения голосом провозгласила она. — И Охраняющие не позволят…

Закладка:

Пэт гордо подняла голову.

— Ты не посмеешь! Я — Защитница! — звенящим от напряжения голосом провозгласила она. — И Охраняющие не позволят…

— Здесь нет Охраняющих, — ледяным голосом перебила девушку Жрица. — Здесь царство Старой магии, неподвластной их силе. Ни Защитницы, ни Охраняющие не помогут тебе. Выбор за тобой.

Пэт возмущенно вскинула голову. Но возразить не успела.

— Ты можешь уйти уже сейчас, ведьма, — вкрадчиво напомнила Жрица. — Я не задержу тебя.

Она взмахнула рукой, и Пэт увидела, как одна из стен вытянулась узким тоннелем, в конце которого забрезжил тусклый свет.

— Иди! Ты свободна!

Пэт растерянно закусила губу. Она медленно повернулась к выходу и сделала шаг. Но оглянувшись на бессильно распластавшегося на полу Гора, девушка в нерешительности остановилась. Казалось, она наяву услышала насмешливый голос: «Все будет хорошо, детка!».

Покачав головой, Пэт вернулась к демону и, опустившись на колени, поцеловала его в лоб.

— Прости, Гор, — прошептала она.

Жрица, скрестив руки на груди, бесстрастно наблюдала за девушкой.

— Торопись, ведьма. У тебя осталось не так много времени.

— И я никогда больше не увижу его? — еле слышно спросила Пэт.

Жрица покачала головой.

— Никогда.

Пэт прижала голову Гора к своей груди. Слезы душили ее. Внезапно девушка вгляделась в лицо демона и вскрикнула:

— Он не дышит!

Подняв круглые глаза на Жрицу, она с мольбой и отчаянием смотрела на нее.

— Я предупреждала тебя, ведьма, что времени нет, — холодно произнесла женщина.

— Он умирает…О, господи! — Пэт закрыла лицо руками. — Что же мне делать?

— Уходи. Оставь его.

— Не могу…Я — Защитница.

Пэт не увидела, что Жрица с облегчением вздохнула.

— Тогда поторопись. Пока еще не поздно.

— Да…Да… — растерянно засуетилась девушка. — Где Солнечный камень?

— Он должен быть у него, глупая!

Пэт расстегнула куртку Гора и, торопливо пошарив по карманам, вытащила маленький невзрачный камешек.

— Это он?

Жрица молча кивнула. Пэт, помня, как они с Филлис спасали Коннора, медленно вложила камешек в тяжелую холодеющую руку Гора. Из его ладони брызнул свет, и грудь демона поднялась в судорожном вздохе. Но глаза его по-прежнему были закрыты.

— Вот так… — опять тихо всхлипнула девушка. — Теперь все будет хорошо, Гор…

Пэт осторожно провела рукой по волнистым волосам Гора, опустила его голову на пол и поднялась с колен.

— Ну? — тусклым голосом спросила она, повернувшись к Жрице. — Куда мне теперь?

Но та не смотрела на нее. Глаза женщины были закрыты, как будто она вслушивалась в то, что звучало где-то внутри.

— Ну же! Куда я должна идти? — настойчиво повторила Пэт, вытирая слезы.

Внезапно тихий нежный звук, похожий на звон серебряного колокольчика, слабым эхом пронесся по залу. Жрица открыла глаза, улыбнулась и тихонько покачала головой. Легким движением руки она как будто притянула из раскрывшейся ладони демона маленький сияющий камешек и крепко сжала пальцы.

— Нет! Тебе никуда не надо идти. Ты прошла свой четвертый круг, ведьма. Сердце Демчок приняло твою жертву. Ты свободна.

Жрица провела рукой по воздуху. Неслышный вихрь закрутился вокруг ошеломленной Пэт и лежащего на полу Гора. Младшая ведьмочка невольно прикрыла глаза от белой вспышки,

Открыв их, она удивилась яркому сиянию дня. Ни Жрицы, ни полутемной комнаты, ни теряющихся в высоте стен не было. Пэт увидела, что стоит на плоской площадке у одной из обрушившихся стен монастыря. У ее ног, на чахлой пожухлой траве, с закрытыми глазами лежал Гор.

Пэт бросилась к нему.

— Гор!

Он открыл глаза и медленно приподнял голову.

— Где мы? — прохрипел смертный.

— Не знаю, — жалобно прошептала младшая ведьмочка.

— Какого черта…Почему я лежу?

Пэт шмыгнула носом и быстро вытерла следы слез на щеках.

— Потому, что ты отдал свою силу.

Гор быстро сел и потряс головой, пытаясь освободиться от дурманящего сознания тумана. Проведя ладонями по лицу, он втянул носом бодрящий холодный воздух и запустил пальцы в шевелюру, как будто решил потрясти себя за голову. Затем бросил хмурый взгляд на девушку, стоявшую перед ним на коленях и с тревогой вглядывающуюся в его лицо.

— Как ты, Гор?

— Пока не понял.

Бывший демон осторожно повел плечами.

— Но, кажется, цел.

Пэт поднялась с колен и гордо задрала голову.

— Между прочим, — торжественно провозгласила она, — я тебя спасла.

— Да? Спасибо. Но, похоже, нас просто негостеприимно выкинули из монастыря.

— Нет! Это я освободила тебя…ну, то есть, нас, — самодовольно пояснила младшая ведьмочка на тот случай, если бывший демон еще не оценил ее подвиг.

Но, похоже, это не произвело на него особого впечатления. Гор поднял голову и ладонью заслонил глаза от яркого солнца

— Освободительница, — фыркнул он. — А, собственно, с какой стати?

Пэт возмущенно поджала губы.

— Изволите шутить, сэр?

— Нет. — Гор провел рукой по лицу и вздохнул. — Это и был четвертый круг, как я понимаю.

— Похоже на то, — нахмурилась Пэт. — По крайней мере, Жрица сказала, что я его прошла.

— Я — тоже.

Гор пристально посмотрел на девушку и чуть заметно улыбнулся.

39

Коннор открыл глаза и не сразу понял, где он. Поднявшись на ноги, бывший демон увидел, что находится уже не в зале с алтарем, а в небольшой, слабо освещенной, комнате. В центре ее находилось какое-то подобие трона, на котором можно было различить женскую фигуру, в странном одеянии, похожем на индийское сари. Лица женщины не было видно. Облокотившись на подлокотник трона, она подпирала голову кулаком и, внимательно рассматривала своего незваного гостя.

— Зачем ты пришел сюда еще раз, демон? — голос женщины звучал жестко и пронзительно.

Коннор понял, что это — Верховная Жрица.

— Я хотел очистить душу, — помолчав, ответил он. — Вернуть то, что мне не принадлежало.

— Ты знал, что тебя ждет?

— Догадывался.

— И все же — пришел?

— Как видишь.

Верховная Жрица задумалась.

— Что ты ищешь в этой жизни?

Коннор усмехнулся.

— Странный вопрос. То же, что и все — счастья, любви…

— Даже после всего, что ты сделал?

Коннор опустил голову. Неимоверная тяжесть вдруг легла на его душу.

— Чего ты хочешь? — устало спросил он, поднимая мрачный взгляд на Верховную Жрицу. — Еще раз напомнить мне, что я был демоном и убивал? Я этого не забыл. Если думаешь, что, пройдя Чистилище, я перестал ощущать свою вину, ошибаешься. Ты хочешь казнить меня больше, чем я сам казню себя?

Закладка:

Жрица молчала. Коннор тяжело вздохнул.

— Все, что я мог сделать, чтобы получить прощение, я сделал. Если ты хочешь, чтобы я прошел еще одно испытание — говори. Я готов. — Бывший демон медленно выпрямился и, расправив широкие плечи, встал перед Верховной Жрицей, подняв голову и заложив руки за спину.

— Да, — медленно произнесла Жрица. — Есть еще одно испытание.

— Я же сказал: я — готов. Только… — он замялся.

Верховная Жрица надменно подняла брови.

— У тебя есть условие?

Коннор покачал головой.

— Я не в том положении, чтобы ставить условия. У меня — просьба. Я был не один. Мои спутники не виноваты ни в одном из моих прегрешений. Отпусти их.

— Твои спутники? Ты имеешь в виду демона и ведьму?

— Неважно, кто они. Сюда они пришли по моей просьбе.

Верховная Жрица слегка улыбнулась.

— Насколько я знаю, этот демон был с тобой в прошлый раз.

— Да, — помедлив, ответил Коннор. — Но и в прошлый раз и теперь он пришел по моей просьбе.

Жрица усмехнулась.

— Пусть тебя не тревожит их участь. Они уже за пределами монастыря.

Коннор облегченно вздохнул.

— Тогда я готов к любым испытаниям.

— Ты так уверен? — Жрица бросила на него пронзительный взгляд.

Глаза бывшего демона потемнели от гнева. Он стиснул зубы.

— Я уже сказал тебе, что устал от упреков и обвинений, и готов на все.

Теперь вздохнула Верховная Жрица. Она смотрела на него бесстрастно, но Коннор чувствовал, что она понимает его. Как будто то, что ему предстоит, уже предрешило его судьбу, и она это знает. И он решил разом покончить со всем, что бы это ни было. Коннор сделал шаг вперед и с вызовом поднял голову.

— Говори, что я должен сделать!

— Не торопись, безумец. Твоя задача будет очень сложной. — Верховная Жрица помолчала, а потом, поднявшись со своего трона, подняла руки вверх, повернув их раскрытыми ладонями к Коннору.

— У каждой дороги есть конец. И ты к нему пришел. Ты отказался от демонической сущности, освободил душу от пустоты. Теперь тебе осталось сделать последний выбор. Ты можешь навеки погибнуть для того мира, откуда пришел. Но останешься жить здесь, в мире старой магии. Жить вечно, постепенно сливаясь со всем сущим, чтобы, в конце концов, стать одним из Воплощений.

Коннор усмехнулся и покачал головой.

— Это мне уже предлагали, — спокойно произнес он. — А теперь ты предлагаешь мне вечное одиночество…Без будущего, без любви, без смысла.

— Мир магии велик, — слегка улыбнулась Верховная Жрица. — Тебе предлагали совсем не то, что предлагаю я. Не торопись отказываться. Это — большая честь для бывшего демона. Ты многое знаешь, но еще больше того, что осталось для тебя тайной. Подумай, разве есть что-нибудь в том мире более ценное, чем знания, которые ты обретешь в нашем мире? В конце концов, что может предложить тебе внешний мир? Страдания и боль, смятение и сожаление по утраченному? В том мире все проходит, все имеет свой конец. — Она помолчала. — Здесь ты не будешь страдать, обретешь покой и безмятежность. Ты постигнешь все знания старой магии, получишь силу, давно забытую во внешнем мире. Перед тобой откроются все тайны вселенной. Ты научишься понимать мысли других…

— Прошу тебя, остановись, — почтительно перебил ее Коннор. — Я могу представить себе могущество мира, к которому ты принадлежишь. — Он помолчал. — Скажи, если ты считаешь это большой честью, почему ты предлагаешь ее мне? Зачем я тебе?

Верховная Жрица внимательно смотрела на него.

— Мир старой магии слабеет, — медленно произнесла она. — Монастырю нужны сильные духом и умеющие рисковать. Ищущие знаний и могущества, они удерживают наступление новой силы, стремящейся покорить все и вся. Эта новая сила не знает ограничений и запретов, она вмешивается в движение судьбы. Мир старой магии может погибнуть, — тихо закончила она. — И нам не защитить его.

— Старый мир всегда уступает дорогу новому, — так же тихо возразил Коннор. — Иначе это тоже будет вмешательством в движение судьбы.

— Может быть, — помолчав, ответила Жрица. — Но Демчок отдала свое сердце, чтобы защитить мир старой магии. И мы, ее жрицы, не можем нарушить ее волю, предать ее…

Помолчав, Коннор осторожно спросил:

— И все же — какова вторая часть для моего выбора?

Жрица ответила не сразу. Она нахмурилась, а потом, усмехнувшись, покачала головой.

— Есть что-то непостижимое в сознании смертных… — негромко проговорила женщина. Затем вздохнула и пристально посмотрела на Коннора. — Ты хочешь знать, что будет, если ты откажешься и захочешь уйти?

— Да!

— Ты погибнешь, — просто сказал Жрица. — Твоя жизнь может продолжаться только в монастыре. Твой человеческий век прожит. В той жизни тебя удерживала магическая сущность. Теперь ее нет. Как только луч заходящего солнца коснется тебя на пороге монастыря, ты исчезнешь.

Коннор стиснул зубы.

— Так что — выбирай: или вечная жизнь здесь или мгновенная смерть там.

Коннор, не отрываясь, смотрел на Жрицу. Потом опустил голову и скрестил руки на груди. Он молчал долго. Но Верховная Жрица, ответив ему бесстрастным взглядом, терпеливо ждала, застыв на своем троне.

— Сколько у меня времени, чтобы принять решение? — спросил, наконец, бывший демон.

Жрица улыбнулась.

— Ты знаешь, здесь нет времени. Когда ты примешь решение, хлопни в ладоши.

Она поднялась со своего трона, и Коннору показалось, что перед ним все поплыло. Невольно он закрыл глаза, а когда открыл их — в комнате не было ни трона, ни Жрицы. Он задумчиво обвел глазами помещение, но его взгляду не на чем было остановиться. Только цвет и величина огромных валунов, из которых были сложены стены, как-то скрашивали суровое оформление комнаты. Коннор подошел к стене, раскинув руки уперся лбом в одни из таких валунов и закрыл глаза.

«Вот и все, — подумал он. — Мой путь закончен. Вечная жизнь или мгновенная смерть… — Он горько усмехнулся. — Хороший выбор! И я никогда больше не увижу Филлис!» У него перехватило дыхание. «Неужели все кончено? Зачем вечная жизнь, зачем знания и магическая сила, если я никогда больше не увижу ее улыбку, не услышу звенящий смех и не почувствую ее тепло? Зачем все тайны мира, если не будет любви? И ничего нельзя изменить! — Коннор застонал от бессилия и ударил кулаком по валуну. — Проклятье! Все, ради чего я прошел самые трудные испытания, о чем мечтал, перестанет существовать для меня…Не слишком ли велика плата за мою прежнюю жизнь?»

Он отошел от стены и заходил по комнате. Неужели, действительно, ничего нельзя сделать? И легенды о сострадании Демчок к любящим сердцам оказались выдумкой? Коннор понимал, что, возвращаясь в монастырь, в глубине души надеялся, что его раскаяние будет принято именно потому, что сила его любви была так велика, что заставила рисковать всем.

Закладка:

Он отошел от стены и заходил по комнате. Неужели, действительно, ничего нельзя сделать? И легенды о сострадании Демчок к любящим сердцам оказались выдумкой? Коннор понимал, что, возвращаясь в монастырь, в глубине души надеялся, что его раскаяние будет принято именно потому, что сила его любви была так велика, что заставила рисковать всем.

Неужели он ошибся?

Коннор стиснул зубы. Что ж! За ошибки надо платить. «Филлис! — мысленно позвал он. — Я люблю тебя! Какой бы немыслимо малой ни была часть моей жизни, в которой я узнал тебя, счастье нашей любви, но она мне дороже вечности без тебя!»

Он уже готов был хлопнуть в ладоши, но размытый контур человеческого тела, внезапно появившийся перед ним, обрел четкие очертания и Коннор ахнул! Это была Филлис! Коннор бросился к ней, растерянно стоявшей в центре комнаты.

— Филлис! Боже мой, Филлис! — он судорожно прижал ее к себе. — Филлис!

Коннор целовал ее, отстранял, чтобы посмотреть на нее и опять прижимал к себе.

— Филлис… — шептал он, чувствуя, как холод отчаяния сменяется огнем страсти, заставлявшим его задыхаться.

Девушка отвечала на жаркие поцелуи, а потом, прильнув к его груди, замерла от счастья.

— Коннор… — бормотала Фил, — Коннор…Господи! У меня получилось! Я нашла тебя!

— Как ты попала сюда? — женский голос, ледяной и зловещий, заставил их оторваться друг от друга.

Они обернулись и увидели трон в центре комнаты и сидящую на нем Верховную Жрицу.

— Как ты попала сюда? — повторила она свой вопрос. Голос Жрицы набирал силу, и, казалось, заполнял собой все пространство.

— Кто это? — Филлис бросила взгляд на Коннора. Он стоял, закрыв глаза, и лицо его, искаженное отчаянием, окаменело.

— Я…переместилась, — растерянно повернувшись к Жрице, произнесла Филлис. — Мы прочитали заклинание Посвященных…

Верховная Жрица, нахмурившись, молчала. Затем она медленно поднялась с трона. Коннор напрягся. Он отодвинул Филлис назад и заслонил ее собой.

— Ты совершила опрометчивый поступок, ведьма, — по-прежнему ледяным тоном произнесла Жрица. — Теперь тебе тоже придется выбирать.

— Выбирать? — И без того большие глаза Филлис стали огромными от удивления. — Что мне придется выбирать?

Верховная Жрица усмехнулась.

— Ты легко пришла сюда. Но легко уйти отсюда ты не сможешь.

— Почему? — изумилась Филлис. — Я же не сделала ничего плохого!

— Ты пришла незваной и нарушила покой святилища. Мир магии не прощает таких поступков, — Жрица подняла руку. Яростный вопль бывшего Повелителя Тьмы заставил ее замереть на месте.

— Остановись!

Коннор шагнул вперед.

— Не трогай ее! Я сделаю все, что ты хочешь. Только дай ей уйти!

Жрица посмотрела на него так же холодно, как на Филлис. Губы ее дрогнули в зловещей усмешке.

— В таком случае, поторопись. Солнце катится к закату. Если его последний луч не застанет ее на пороге монастыря, она навеки останется здесь и станет порталом между двумя мирами.

Филлис повернулась к Коннору и схватила его за руку.

— Идем скорее! Куда надо идти? Мы успеем!

Но Коннор стоял, не двигаясь с места. Он стиснул зубы и на мгновение закрыл глаза. Безумно обрадовавшись внезапному появлению любимой, бывший демон не сразу понял, что теперь ему будет еще труднее сделать свой выбор.

— Коннор! Скорее!

Не поднимая на нее глаз, он покачал головой.

— Нет, Филлис. Я не смогу уйти, — с трудом произнес он.

— Что?! — Фил остолбенела, не веря своим ушам. — Почему?!

— То, что будет спасением для тебя, будет смертельным для него, — спокойно произнесла Верховная Жрица.

Филлис повернулась к ней, на мгновение онемев от изумления. Глаза ее округлились и со страхом смотрели на надменную женщину.

— Смертельным? О чем ты говоришь?

— У него было время для выбора, и он его сделал. И ты, кажется, можешь ему помочь, — с ироничной усмешкой обратилась к ней Жрица. — Ты же не захочешь, чтобы он погиб?

Филлис смотрела на нее во все глаза. Потом, прижав руки к груди, она повернулась к Коннору.

— Коннор, о чем она говорит? Господи, я ничего не понимаю…

— Если ты хочешь, чтобы он жил, он должен остаться здесь. Если же он захочет уйти…Последний луч солнца может быть смертельным для вас обоих. Если он не коснется тебя, — Верховная Жрица показала на Филлис, — когда ты окажешься на пороге монастыря, ты останешься здесь навеки охранять портал между двумя мирами… Но если последний луч солнца коснется тебя, — она повернулась к Коннору, — ты растворишься в небытии. Выбирай. Это и есть твой четвертый круг, демон.

Жрица медленно исчезла, растаяв светлым облаком. Последний блик света от него протянулся вдаль, и там, далеко впереди, забрезжил розоватый свет заката.

Они стояли, оцепенев. Наконец, Коннор вздохнул и обнял Филлис.

— Пора, — тихо сказал он. — У нас мало времени. Идем.

— Куда?

Коннор кивнул ей в сторону выхода.

— Но ты же… — начала Филлис.

Коннор поцелуем закрыл ей рот.

— Нет! — Филлис, отдышавшись после страстного поцелуя, с мольбой смотрела на него. — Нет, Коннор…

— Фил, родная! — перебил он ее. — Нам надо торопиться. С последним лучом солнца ты должна выйти из монастыря.

— Я не уйду без тебя! — девушка прижалась к возлюбленному.

Коннор отстранил ее.

— Ты хочешь, чтобы я увидел твою гибель? — свирепея от безысходности, закричал он.

— Нет! — отчаянно воскликнула Филлис. — Но я не хочу видеть, как погибнешьСекунду он смотрел на нее. Потом поцеловал так крепко, что она опять почти задохнулась.

— Я люблю тебя, — прошептал он. — Помни это.

Слезы брызнули из ее глаз.

— Я не хочу жить без тебя!..

Коннор опять поцеловал ее и почти потащил к выходу. Розовый свет, заливавший узкий проход, по которому они бежали, постепенно густел. Уходящее солнце посылало свои последние лучи на вершины гор, уже видневшиеся в арке выхода. На мгновение Коннор подумал, что им не успеть. Сердце билось так сильно, что, казалось, стук его разносился эхом по коридору. Еще два шага…Луч заходящего солнца мигнул в последний раз…Не успеть! Одним движением Коннор подхватил Филлис на руки и сделал отчаянный шаг к выходу. Ярче солнца вспыхнул в его мозгу свет и мгновенно погас…

А когда Коннор открыл глаза, то поразился увиденному: не было ни зала, ни алтаря, ни мрачных стен обители. Они с Филлис стояли на ровном месте у развалин монастыря. Яркое солнце стояло высоко в бездонном синем небе. Ослепительное сияние заснеженных гор слепило глаза.

Закладка:

Вокруг не было ни души. И только два орла парили на немыслимой высоте.

Гор медленно поднялся. Он чувствовал, что каждая мышца в его теле дрожит от напряжения, но постарался не показать своей слабости. Однако, когда Пэт жестом сестры милосердия взяла его за руку и попыталась поддержать его, бывший демон, слегка улыбнулся и не стал возражать. Черт возьми! Ему нравилась эта решительная Защитница!

— Ну? И что мы теперь будем делать? Я потерял демонические силы и не смогу перемещаться.

— Подумаешь! Зато ты жив! А перемещаться…Я-то ведь могу это делать, — заглянув в его смеющиеся глаза, вызывающе ответила Пэт.

— Да, — усмехнулся Гор. — Похоже, моя новая жизнь начинается не слишком весело. Я теперь беспомощен настолько, что любая девчонка…

— Это я — «любая девчонка»?.Ну, знаешь! Если всякий демон… — Пэт задохнулась от возмущения, разом забыв про милосердие. Она сбросила его руку со своего плеча

— Может быть, я и «всякий», но, к сожалению, уже не демон, — перебил ее Гор, возвращая руку на прежнее место.

Он повернул Пэт к себе лицом, и, улыбаясь, смотрел в потемневшие от злости глаза.

— Не злись. И…Я, кажется, еще не поблагодарил тебя за свое спасение.

— Но… — Пэт заставила себя посмотреть ему в глаза, и ее внезапно опалило жаром. — Я…Ты…

Она не сопротивлялась, когда Гор притянул ее к себе, поднял голову за подбородок и нежно коснулся губами краешков ее губ.

— Спасибо, — прошептал он. — И не сердись. Не могу же я сразу стать другим — тихим и покорным

— А мне не надо «тихого и покорного», — ощущая, как сладостное чувство заставляет замереть сердце, прошептала Пэт,

Стоя у стен монастыря, бывший демон и храбрая ведьмочка целовались, пока порыв холодного ветра не вернул их к реальности.

— Перестань, Гор! — не слишком настойчиво попросила Пэт, открывая глаза после очередного поцелуя. — Нам надо подумать, что делать дальше.

— Хорошо. Больше не буду. — И он тут же поцеловал ее еще раз.

Пэт немного отстранилась от него.

— Ну, пожалуйста. А то я не могу думать!

Гор отпустил ее и огляделся вокруг и привычным жестом взъерошил волосы на затылке.

— Так. Магических стен мы теперь не видим. Только реальные. Давай, обойдем вокруг монастыря и посмотрим. Может быть, Коннора тоже выбросило сюда?

Пэт покачала головой.

— Не думаю. Но, на всякий случай, можно посмотреть.

Они медленно, оглядывая стены, обошли вокруг развалин монастыря. Но ни входа, ни даже какой-либо расщелины не было видно. Глухая, хоть и полуразрушенная, стена огромным кольцом опоясывала территорию монастыря. И даже там, где стена разрушилась почти до земли, внутри не было видно ничего, кроме таких же стен, заваленных битым камнем.

Пэт чувствовала, что после длительного хождения Гор устал. Она заставила его присесть у стены и села рядом.

— И что теперь? — вздохнув, спросила младшая ведьмочка.

Жмурясь от яркого солнца Гор некоторое время сидел молча.

— Мы не можем оставить Коннора. Надо подождать. Потом решим, что будем делать дальше.

— И сколько времени мы будем ждать?

Гор пожал плечами.

— Ты же понимаешь, что там, в монастыре, нет времени. Будем ждать два дня и две ночи. В монастыре за это время может пройти год. А может — пять минут. Так что наберись терпения, детка.

Лайен с улыбкой наблюдал за тем, как его маленький сын складывает кубики в столбик. Он громоздил их один на другой, пока построенное им сооружение не падало под тяжестью кое-как поставленных строительных материалов. Тогда малыш поднимал на отца ясные глаза, как бы спрашивая, все ли получилось, как надо. Лайен одобрительно кивал. И Уиллис начинал все с начала.

А Памела наблюдала за обоими. Она любовалась мужем, сидевшем на полу рядом с ребенком, и улыбаясь, вспоминала, какой восхитительной была прошедшая ночь. И только иногда легкой тенью в ее сознании проходила мысль о том, что дальнейшая судьба Лайена все еще неизвестна. Улыбка пропадала с ее лица, а сердце замирало от ожидания потери. Тогда глаза Памелы наполнялись слезами, которые она быстро смахивала, чтобы Лайен не заметил их.

Внезапно Защитница увидела, что Лайен насторожился.

— Что? — встревожено спросила Памела. — Тебя вызывают?

Лайен покачал головой.

— Нет. Но мне показалось…, - он прислушался.

Памела подошла к нему. Лайен закрыл глаза и сосредоточился. Потом медленно поднялся.

— Кажется, это она. Я чувствую Пэт, — ответил он на вопросительный взгляд жены.

— А Филлис? — с замиранием сердца произнесла Памела.

— Нет. Пока нет.

Памела вздохнула. Потом спросила:

— Пэт сможет переместиться сюда самостоятельно?

— Конечно. Если только…

— Что — если? — Памела удивленно подняла брови.

— Если только она не одна.

— Ты хочешь сказать…

— Пам, я не знаю, что там и кто там.

— А ты можешь переместиться туда?

Лайен задумался. Он стоял, поглаживая подбородок.

— Дорогой, тебя что-то беспокоит? — Памела внимательно посмотрела на него. — В чем дело?

— Понимаешь… — Лайен почесал затылок. — Я ведь так и не знаю, как отнесутся Старейшины к моему…к Искуплению. Мне не хотелось бы еще раз нарушать запрет и перемещаться к монастырю.

— Но…Как тогда они смогут вернуться?

Лайен заходил по комнате.

— Давай не будем торопиться, Памела. Если с Пэт все в порядке — а это так, я чувствую, — то она не уйдет оттуда без Филлис. Они сумеют что-нибудь придумать. Моя помощь им понадобится в крайнем случае. И они меня позовут.

— А Пэт…С ней все в порядке?

Хранитель кивнул.

— Она — в порядке. Я не чувствую ни тревоги, ни боли.

Памела опять вздохнула.

— Хорошо. Подождем.

40

На исходе второго дня Гор, уже окрепший после потери сил, решился.

— Пэт, — сказал он, вздохнув, — боюсь, с Коннором случилась беда. Мне теперь не пробиться в монастырь, а тебя одну я не отпущу. Кажется, пора звать Лайен. Если, конечно, его не унесло в заоблачные выси.

— Ты думаешь, там что-то серьезное? — Пэт, кивнув в сторону монастыря, озабоченно посмотрела на Гора.

— Все может быть. Ты сама видела, какие серьезные дамы там обитают. Да еще эта Верховная Жрица…Кто знает, что она придумала для Коннора.

— Ты прав! — Пэт чмокнула его в нос.

Защитница, конечно, могла сама переместиться в старый особняк Харрисонов, но ей не хотелось оставлять Гора одного.

Немного отойдя от стены, Пэт сосредоточилась.

Закладка:

Немного отойдя от стены, Пэт сосредоточилась.

— Лайен! — негромко позвала она. — Лайен! Ты мне нужен!

Светящееся облачко закрутилось у стены монастыря, и перед ними появился Охраняющий.

— Пэт! — воскликнул он, бросаясь к свояченице. — Как ты? Гор! — Лайен повернулся к поднявшемуся с земли теперь уже бывшему демону. — Ты жив! Слава богу!

— Спроси, какой ценой… — криво усмехаясь, проговорил тот.

Увидев вопросительный взгляд Лайена, Пэт слегка пожала плечами.

— Он больше не демон, — тихонько пояснила она.

— Ты отказался от демонической сущности?! — Потрясенный Лайен во все глаза смотрел на экс-демона.

— У меня просто не было выбора, — криво усмехнулся тот.

— Как не было? — Пэт задохнулась от возмущения. — Мог бы остаться в монастыре и стать его Защитником!

Она уперлась руками в бедра в классической позе разгневанной женщины.

— Ну… — в глазах Гора замелькали искорки, — там нет женщин, и я подумал, что мне будет скучно…без тебя, — добавил он, со смехом, видя, что Пэт принимает боевую стойку.

— Так. Хорошо, что с вами все закончилось благополучно, — рассеяно проговорил Лайен. — А где Коннор и Филлис?

— Филлис? — глаза Пэт округлились. — Почему ты спрашиваешь о Филлис? Как она может очутиться здесь?

Лайен пришлось коротко рассказать о тех событиях, которые произошли после того, как Пэт переместилась к монастырю. Он рассказал, что Памела и Филлис нашли Книгу Посвящения, которую искала Дайана Дрейк, что Заповеди Ведьм приняли Книгу Посвящения и они стали единой Книгой. Что Филлис и Памела обрели новую силу, и благодаря этой силе Филлис узнала, как она может попасть к Коннору.

— Мы прочитали заклинание поиска Посвященных, и Филлис перенеслась сюда, — закончил Лайен. — Если только она, действительно, оказалась в монастыре, — добавил он, хмурясь.

— А почему ты в этом сомневаешься? — поинтересовался Гор.

Пэт пока сидела молча, пытаясь утрясти в голове все, рассказанное зятем.

— Прошло уже столько времени, — все так же хмуро покачал головой Лайен, — а я так ни разу и не почувствовал ее.

— Меня бы это не удивляло, — возразил Гор. — Сам понимаешь, Защита монастыря свое дело знает.

— А, кстати, сколько времени прошло с тех пор, как мы вошли в монастырь? — вспомнила Пэт.

— Почти месяц, — ответил Лайен.

— Что?! Целый месяц? — Пэт никак не могла представить себе, что время, которое казалось ей в монастыре часами, здесь, в реальном мире оказалось тридцатью днями.

— Ну вот, а ты мне не поверила, — назидательно произнес Гор, коснувшись пальцем носа девушки. — Ты еще много не знаешь, деточка.

Он шутливо дернул Пэт за ухо, но она была так потрясена, что даже не отреагировала. Только слегка повела плечом.

Пэт, помолчав, повернулась к Лайену.

— И что мы теперь будем делать? Ждать Филлис и Коннора? Или попытаемся пробиться туда? — она кивнула в сторону монастыря.

Лайен замялся. Пэт посмотрела на зятя с удивлением.

— В чем дело? Что-то не так?

— Понимаешь, дорогая, — тихо сказал он, кусая губу, — я не хотел бы сейчас, когда почти все завершилось, еще раз нарушать правила. Конечно, замечательно, что и Гор выбрал светлый путь, отказавшись от демонической сущности…

— Но…? — подняла брови Пэт.

— Но я еще не знаю, что решит Совет Охраняющих в отношении моей дальнейшей судьбы. Пойми…Я не хотел бы рисковать и судьбой Памелы…

Подумав, Пэт покивала головой.

— Согласна. Тебе нельзя идти в монастырь. Я пойду туда сама. — Жестом руки она остановила бывшего демона, шагнувшего к ней. — Теперь я спокойно могу оставить Гора с тобой.

— Пэт! — угрожающе проговорил он. — В таких делах неплохо бы спросить и меня, хочу ли я остаться.

— Милый, — конфетно-сладким голосом произнесла Защитница, чмокнув его в щеку, — давай не будем изображать из себя супругов, женатых сто лет. Ты же понимаешь, что я предлагаю самый реальный вариант, — сказала она уже нормальным голосом. — Ничего страшного не произойдет. Со Жрицей я уже общалась. Мы с ней друг друга поняли. Я просто узнаю, где Коннор и Филлис, и вернусь.

Гор скептически смотрел на нее.

— Похоже, ты принимаешь меня за наивного цыпленка, который только вчера вылупился из яйца. Не забывай, я жил в мире магии больше ста лет. И знаю, что никакие дружеские улыбки, которыми ты хочешь одарить Жрицу, не смогут сохранить тебе жизнь, если ты нарушишь законы мира магии.

— Поучи, поучи меня, — сладким голосом опять пропела Пэт. — Твои сто демонических лет…Твой жизненный опыт…Вы будете ждать меня здесь! — сдвинув брови, решительно произнесла она, ткнув пальцем в стену монастыря.

— И куда это ты собралась?

Они все разом повернулись на знакомый голос. Обнимая за плечи прильнувшую к нему Филлис, Коннор с улыбкой смотрел на своих недавних спутников.

— Филлис! Коннор!

Все трое бросились к ним. Пэт кинулась обнимать и целовать сестру.

— Господи, Фил! Откуда вы взялись?

— Мы только что появились здесь. Правда, с другой стороны монастыря, — пояснила все еще растерянная Филлис. — Мы решили посмотреть, нет ли здесь кого-нибудь.

Мужчины обнялись. Коннор внимательно посмотрел на Гора. Тот усмехнулся.

— Ты… — начал Коннор.

— …последовал твоему примеру, — продолжил тот. — Ты это хотел спросить? — И вздохнул. — Да! Я выбрал простую человеческую жизнь. Со всеми ее страданиями и радостями.

Гор невольно бросил взгляд на сестер, стоявших, обнявшись, у стены.

— Понимаю, — улыбнулся Коннор.

— А как ты? — Гор пристально оглядел его. — Все получилось? Что там было?

Коннор опустил голову и тяжело вздохнул. Потом поднял глаза на Гора.

— Все кончилось, — медленно произнес он. — Наконец-то все кончилось. Я — свободен.

Бывший Повелитель Тьмы повернулся к Филлис и улыбнулся.

— Свободен и счастлив, — повторил он.

Гор хлопнул приятеля по плечу и рассмеялся.

— Я рад, — коротко сказал он.

— А куда ты собиралась, Пэт? — вспомнил Коннор.

— Ты с ней поосторожней, — ехидно проговорил Гор, склоняясь перед Защитницей в шутливом поклоне. — Перед тобой — не просто Пэт, а Пэт — освободительница!

Он расшаркался перед задравшей нос девушкой.

— Ты собиралась идти выручать нас? — догадалась Филлис, с удивленной улыбкой наблюда, как рука Гора осторожно опустилась на плечо сестры.

— А что я еще могла сделать? — Пэт вывернулась из рук Гора. — Мы и так уже прождали вас два дня и две ночи.

— Два дня? — Филлис удивленно подняла брови. — Разве прошло уже два дня? Я же только сегодня переместилась! Так, — пробормотала она себе под нос, — похоже, я вернусь домой безработной.

Закладка:

— Два дня? — Филлис удивленно подняла брови. — Разве прошло уже два дня? Я же только сегодня переместилась! Так, — пробормотала она себе под нос, — похоже, я вернусь домой безработной.

— Представь себе, как удивилась я, узнав, что прошел уже месяц, как мы отправились в монастырь, — поджала губы Пэт.

— Да… — задумчиво протянула Филлис. — «Время и пространство — не преграда для Посвященных», — пробормотала она слова из Книги.

— Откуда это? — удивился Коннор.

— Дорогой, — обнимая его, проговорила Филлис, — за это время столько всего произошло! Я все тебе расскажу, когда мы вернемся домой. А, кстати, — повернулась она к Лайену. — Почему ты оказался здесь? Мы же договорились, что ты придешь, когда я позову тебя.

— Меня позвала Пэт, — пояснил Лайен. — Они не знали, что им делать дальше. Вот тогда-то Пэт и решила отправиться за вами.

— Узнаю сестру, — удовлетворенно улыбнулась Фил, прижавшись к Коннору. — Но хорошо, что ее помощь не понадобилась

— И как мы теперь отсюда выберемся? — поинтересовался Гор.

— Попробуем заклинание из Книги.

— Как это? — удивилась Пэт.

— Возьмитесь все за руки. Так. Видите, получился пятиугольник. Теперь, повторяйте за мной. Неведомое откроется, неизвестное станет узнаваемым, каждый, кому дано — просветится. Время и Пространство — не преграда для посвященных…

Едва смолк нестройный хор голосов, повторявших заклинание, как светлое облако окутало всех пятерых. Яркая вспышка блилась одно мгновение, и через минуту, казалось, ничто не напоминало о том, как освободились две души и обрели счастье четыре.

Но это только казалось. Из-за поворота стены незаметный, но внимательный зритель проводил пристальным взглядом исчезнувшее облачко.

Посмотрев, все ли в порядке с Уиллисом, Памела вышла из детской. Она шла к себе в комнату и улыбалась. В спальне ее ждал Лайен.

В коридоре внимание женщины привлекли шум и смех, раздававшиеся из большой ванной комнаты. Шумный плеск воды, шлепанье босых ног, взвизгивание Пэт и басовитый голос Гора заставили ее тихонько засмеяться. Памела посмотрела в сторону комнаты Филлис. Там было тихо.

И только шум воды, доносившийся из маленькой ванной, говорил о том, что кто-то принимает душ.

Памела глубоко и радостно вздохнула. Как хорошо, что, наконец, все кончилось, и все дома!

Дверь маленькой ванной отворилась, и оттуда вышел Коннор. Он был в банном халате и на ходу вытирал голову большим полотенцем.

— Памела? — удивленно спросил он. — Ты еще не спишь?

— Я ходила к сыну, — пояснила та.

В это время в большой ванной раздался грохот, шум падения тела в воду, заливистый смех Пэт. Памела и Коннор, переглянувшись, понимающе улыбнулись.

— Все в порядке, — со смехом сказал Коннор.

Памела покивала головой и, все еще улыбаясь, открыла дверь в свою комнату.

А Коннор, вернувшись из ванной, увидел, что Филлис сидит на кровати, поджав ноги, и закрыв глаза. На губах ее блуждала мечтательная улыбка. Он тихонько прошел к кровати и присел на край.

— Филлис? — заинтересованно спросил он. — Что с тобой?

— Тссс! — она приложила палец к губам.

— Что? — оглянувшись вокруг, насторожился Коннор.

— Тихо! — прошептала Филлис.

Коннор поднялся, встревожено оглядывая спальню.

— Что случилось? — тихо, но решительно спросил он.

— Я — мечтаю… — Филлис, не открывая глаз, блаженно улыбнулась.

— Филлис! — Коннор облегченно вздохнул и, укоризненно покачав головой, опять присел на кровать.

Она продолжала сидеть, улыбаясь и слегка покачиваясь из стороны в сторону.

— И о чем ты мечтаешь? — принимая ее игру, полюбопытствовал Коннор.

— О том, что сейчас откроется дверь и войдешь ты.

Коннор поднялся и направился к двери. Филлис открыла один глаз.

— Ты куда?

Тот пожал плечами:

— Открою дверь и войду.

Филлис засмеялась, а Коннор, улыбаясь, направился к ней. Она смотрела на него, и глаза ее были наполнены такой любовью, что у него защемило сердце от нежности. Он присел рядом и смотрел на нее, не отрываясь.

— Ну вот, твоя мечта исполнилась. Я открыл дверь и вошел. Что теперь? Будешь мечтать дальше?

Она помотала головой.

— Нет, не буду. Хочу, чтобы ты был на самом деле.

Филлис уткнулась лицом ему в грудь. Коннор прижал ее к себе и закрыл глаза. Ему тоже хотелось мечтать. Но его мечта была рядом, и она была намного лучше воображаемой Филлис. Она подняла на него свои прекрасные глаза, ее губы ждали его губ, и Коннор страстным поцелуем ответил на ее взгляд.

41

После завтрака все собрались в гостиной. Памела сидела на диване рядом с Лайеном, прижавшись щекой к его плечу. Гор и Пэт, шутливо толкаясь, забрались в кресло вдвоем. И только Фил сразу после завтрака отправилась в редакцию, переполненная самыми мрачными предчувствиями. Два дня отсутствия надо будет как-то объяснить Элизе. Еще хорошо, что они пришлись на пятницу и субботу.

Подготовленных Филлис материалов для колонки должно было вполне хватить на два номера. Но, кто знает, как отреагировала на такую вопиющую вольность «маленький босс».

Коннор, проводив Филлис до двери, вернулся и сел в углу дивана. На губах его блуждала мечтательная улыбка. Первый раз за столько лет он был свободен от оков прошлого и тревоги за будущее! Бывший Повелитель Тьмы раскинул руки по спинке дивана, поднял голову вверх и смотрел в потолок бессмысленно-довольным взглядом. Коннор был счастлив. Это было просто написано у него на лице.

Лайен, улыбаясь, посмотрел на бывшего зятя, потом склонился к Памеле и поцеловал ее в голову.

Некоторое время все сидели молча. Наконец, Лайен посмотрел на Гора и Пэт, уютно устроившихся в кресле. Они о чем-то шептались, и было видно, что им не тесно и не скучно вдвоем.

— И что вы думаете делать дальше? — нарушил их идиллическое единение Лайен.

— Ты о чем? — хихикая, спросила Пэт, занятая тем, что увертывалась от рук Гора.

— Что будет дальше?

Гор прекратил попытки поцеловать Пэт и посмотрел на Лайена.

— А ведь это — хороший вопрос, — сразу став серьезным, медленно произнес он, нахмурившись. Повернувшись к Пэт, Гор покивал головой.

— Хороший вопрос…В вашем мире я ничего не умею делать.

Услышав его, Коннор вышел из блаженного состояния, в котором пребывал последние сутки, и внимательно посмотрел на Гора.

— Да, — сказал он, наконец. — Это — проблема.

— Да бросьте вы придумывать! — Пэт пожала плечами. — Он чем-нибудь займется.

Закладка:

— Да бросьте вы придумывать! — Пэт пожала плечами. — Он чем-нибудь займется.

Коннор вздохнул. Если бы все было так просто, как кажется Пэт! Он не забыл, как маялся, потеряв свои демонические способности. Без документов, чужой в человеческом мире, не имея смысла жизни, он не находил себе места, ощущая пустоту внутри себя. И, как знать, не это ли состояние позволило сущности Повелителя Тьмы войти в него, подмять человеческую половину души, подавить самого Коннора?

Он встал и заходил по комнате. Остальные растерянно следили за его хождением.

— Ну и долго ты будешь так ходить? — не выдержала Пэт.

Коннор остановился перед креслом, в котором она по-прежнему сидела с Гором.

— Надо что-то решить с твоими документами. Тогда можно будет говорить о работе.

Гор хмыкнул.

— А что с ними можно решить, если их нет?

— Кстати, а как у тебя получилось со всеми бумажками? — повернулась к Коннору Пам, вспомнив свой удачный опыт подделки свидетельства о рождении Лайен. Муж, очевидно тоже вспомнивший этот малоприятный для него эпизод, внимательно посмотрел на нее.

— У меня все в порядке, — ухмыльнулся Коннор. — Когда я был плохим парнем, я подготовил себе все документы, которые только могли пригодиться.

— Какого черта ты не предупредил меня заранее? — пробормотал Гор себе под нос. — Я бы тоже мог подготовиться.

— Мне и в голову не пришло, что ты решишься на уничтожение демонической сущности, — пожал плечами Коннор.

Он опять заходил по комнате, сунув руки в карманы.

— А, может быть, нам пригодятся какие-нибудь твои документы? — поинтересовалась Памела.

— Пам!

— А что? — она подняла на мужа глаза, полные ангельской невинности. — Я же не говорю, что мы их подделаем. Но что-нибудь исправить можно?

— Пам, дорогая, — укоризненно покачал головой Охраняющий. — Я вижу, ты вошла во вкус.

— А что — уже был подобный эксперимент? — с интересом спросил Коннор. — Памела, неужели ты нарушила закон?

— Оставим эту тему, — твердо сказал Лайен.

— Почему? — заинтересованно прислушивающаяся к их разговору Пэт опустила ноги с кресла. — Я, например, тоже попробовала бы. Мы же этим никому не сделаем плохо, Лайен!

Тот вскочил с дивана.

— Да поймите же вы! — воскликнул он. — Как может Гор начать новую жизнь с обмана?

— Тогда сотвори ему документы мановением руки, — предложила Пэт, надув губы. — И не будет никакого обмана.

Лайен развел руками.

— Подожди, не кипятись, — остановил его Коннор. — Все равно надо что-то придумать. В конце концов, Гор не виноват, что человеческое общество требует определенных формальностей.

— Может быть, добыть документы мне поможет запись в церковной книге? — неуверенно произнес Гор.

— В церковной книге? — изумился Лайен. Остальные тоже разинули рты. — Твоя мать была демоном, а тебя записали в церковную книгу?!

— Да. Когда я родился, отец договорился со священником. Тот был его другом. Они с отцом потихоньку занимались химическими опытами.

Все уставились на Гора.

— И где это было?

Тот пожал плечами.

— В Бельгии. Неподалеку от Брюсселя. Я не помню, как называется это местечко.

— И в каком году? — скептически спросила Памела, предугадывая ответ.

— В 1886-м, — просто ответил Гор.

— О боже! Ты, оказывается, глубокий старик! — Пэт, обняв Гора за шею, чмокнула его в макушку. — Правда, вчера я этого не разглядела.

— Наверное, в ванной было плохое освещение, — с невинной улыбкой предположила Памела.

Она подмигнула Коннору и засмеялась. Пэт запустила в нее подушкой, от которой Памела с хохотом увернулась.

— Подождите! Не все так весело, как вам кажется, девочки, — урезонивал их Лайен. — Но эта запись — уже кое-что.

— Хотела бы я увидеть их лица, когда ты попросишь снять копию церковной записи о своем рождении, — мечтательно подняла глаза к потолку Пэт.

— Ну почему вы не хотите быть серьезными? — возмутился Лайен, начиная раздраженно ходить по комнате.

— Мы уже серьезные, дорогой, — Пам поймала мужа за рукав и усадила рядом с собой. — Тебе остается переместиться в Бельгию, найти церковь, книгу и снять копию. Остальное — наша проблема.

Лайен какое-то время смотрел на нее, потом встал, безнадежно махнул рукой, и через минуту сверкающие искорки растворились вместе с ним.

Коннор посмотрел на часы.

— Что ж, — вздохнул он. — Пока Лайен занимается твоими документами, я поеду в офис. Возможно, что-нибудь можно сделать, чтобы ты начал работать.

— Мы пока пройдемся по городу, — вставая с кресла, сказала Пэт. — Надо познакомить Гора с Сан-Франциско.

— А то я его не знаю, — пробурчал тот, все-таки поднимаясь вместе с ней.

Честно говоря, Филлис можно было спокойно уходить домой. В редакции оставались только она и Элиза. Колонка была уже готова, распечатана и лежала на редакторском столе. Но Филлис, после небольшого утреннего скандальчика с редактором, старалась изобразить ответственность и послушание, в отсутствии которых та ее упрекнула.

Послышались шаги, и Элиза решительно шагнула в коморку Филлис. Та сделала лицо прилежной ученицы

— Я могу первой сообщить тебе последнюю новость, — ухмыльнувшись, сказала «маленький босс».

Филлис изобразила внимание.

— Нас продают.

— Как это — продают? — теперь уже неподдельно изумилась Фил.

— Мистер Дин продает нашу газету и «Женский журнал».

— А, — коротко произнесла Филлис.

Помолчав, она спросила:

— И кому?

— Пока не знаю.

— А что это означает для нас?

Элиза пожала плечами.

— Надеюсь, только смену хозяина. — «Маленький босс» вздохнула. — Подождем, а там будет видно.

Она повернула к двери, но Филлис ее остановила.

Элиза…Я хотела спросить тебя. — Она опустила глаза. — Мистер…Дан, не спрашивал тебя о моем бывшем муже?

Элиза помолчала. Немного подумав, она медленно произнесла.

— Я бы не хотела вмешиваться в чьи бы то ни было отношения.

Филлис подняла на нее глаза.

— Но… теперь мы расстались. У нас был тяжелый разговор. Он сказал, что виделся с Ко…с моим бывшим мужем. Но откуда он узнал о нем?

Элиза опять помолчала. Потом, вздохнув, ответила.

— Он спрашивал у меня, бывает ли твой муж здесь, в редакции. Но я ничего об этом не знала.

— Откуда же он мог узнать… — задумчиво протянула Филлис.

— Наверное, эта женщина- квартирная хозяйка твоего мужа — сказала ему.

— Миссис Дрейк?! — Филлис вытаращила глаза от изумления. — Она была здесь?

Закладка:

— Да, кажется, так она себя назвала. Она приходила к тебе, но тебя не было. А мистер Дан как раз был в твоем кабинете. Я, конечно, не подслушивала. — Элиза хихикнула. — Но кое-что слышала. Она сказала, что из-за тебя мистер…кажется, Такер, попал в больницу.

Фил слушала «маленького босса» с изумлением и недоумением. Джексон Дан и Дайана Дрейк! Ничего себе, сочетание! А потом Дайана Дрейк ищет Книгу Посвящения…И как, кстати, у нее дела сейчас? Что-то тут есть такое…Задумавшись, Филлис не сразу обратила внимание на любопытный взгляд Элизы. Она вздохнула: газетчик есть газетчик. Любой скандал сулит интересную тему для газеты. Филлис улыбнулась. Сегодня темы не будет.

— Скажу тебе честно: из-за меня никто никуда не попадал. Миссис Дрейк ошиблась.

Она встала с кресла и взялась за сумочку. Элиза, не скрывая разочарования, сухо бросила:

— Пока!

И вышла из кабинетика. Филлис уже собиралась выключить свет, когда зазвонил телефон. Это был Коннор.

— Привет, дорогой!

— Филлис, я звоню из офиса.

— Ты был на работе? — удивилась она. — У тебя же отпуск.

— Пришлось подготовить кое-какие документы. Для Гора, — пояснил тот. — Но теперь я освободился и с удовольствием приглашаю тебя на ужин. Давай сходим куда-нибудь.

По его голосу Филлис чувствовала, что Коннор улыбается. Он не мог ее видеть, но она невольно улыбнулась в ответ.

— Хорошо, милый.

— Я хочу еще съездить к себе на квартиру. Надо предупредить миссис Дрейк, что я вернулся. Да и малышке Филлис привезу какой-нибудь подарок.

Филлис перестала улыбаться.

— Может быть, сегодня не надо туда ехать, Коннор? — нерешительно спросила она.

— Почему, Филлис?

— Мы поговорим об этом за ужином, хорошо?

— Как хочешь, дорогая!

Дайана Дрейк уже собиралась укладывать дочку спать, когда позвонила ее мать.

— Дорогая, представляешь, я получила письмо от Джины, — скороговоркой произнесла миссис Дан, едва поздоровавшись.

— От Джины? — удивилась миссис Дрейк. — А кто это?

— О! Ты ее не знаешь. Честно говоря, я сама ее видела два или три раза. Это падчерица дяди Рональда.

— Кого?!

— Моего дяди Рональда, — терпеливо втолковывала дочери миссис Дан сложные семейные взаимосвязи. — Дочь Синтии, его второй жены. Можно сказать, моя двоюродная сестра.

Дайана пожала плечами. Запутаешься с этими родственниками!

— И чего она хочет?

— Она хочет перебраться сюда из Канады. У нее что-то там со здоровьем.

— Мама, — с досадой спросила миссис Дрейк, — что ты хочешь от меня?

— Как что? Тебе надо будет познакомиться с ней, когда она приедет. Она одинока, у нее нет детей и внуков, но зато есть небольшое состояние. Джина хочет купить домик в Санта Круз.

— Мама!

— Господи, дорогая, я же не предлагаю тебе взять ее к себе. Но познакомиться с ней все равно придется. Иначе это будет неприлично. И, потом, хорошо, если она подружится с малышкой Филлис. Джина наверняка любит детей.

Дайана вздохнула. «Мама в своем репертуаре, — подумала она. — Практичность и прагматичность…»

— Хорошо. Когда приезжает эта…Джина?

— Она прилетает послезавтра. Я пригласила ее к себе. Отели теперь такие дорогие! Послезавтра я тебе перезвоню, чтобы сказать, когда Джина будет у меня. Пока, милая!

Миссис Дрейк положила трубку и присела на диван. Она никогда особо не интересовалась сложным сплетением родственных связей семьи своей матери. О них ей пришлось вспомнить только из-за прабабушки Агнесс.

И еще — Съюзен Тайлор, чья подпись стояла на полу-рассыпавшемся клочке бумаги, хранившемся в секретном отделении секретера старой Агнесс. Съюзен Тайлор…Тайлор…Дайана задумалась. Кажется, она где-то слышала эту фамилию. Но где и когда? Все, что было связано с непонятными делами, творившимися с ней в последнее время, миссис Дрейк задвинула на задворки сознания. Потому, что стоило Дайне задуматься, что с ней было и к чему это могло привести, как женщину охватывала дрожь.

Казалось, в ее судьбу все время вмешивается что-то неведомое, таинственное, и от этого — пугающее. Дайана старалась не думать об этом. Но это неведомое постоянно приводило ее к прабабке, к таинственной Съюзен Тайлор, к сестрам Харрисонам и к…мистеру Такеру. Она вздохнула. Сколько ни говорила себе Дайана, что он навсегда потерян для нее, что Коннор любил и любит только Филлис Харрисон, ее сердце не хотело с этим примириться.

Прошло уже почти пять месяцев с того дня, как мистер Такер уехал. За это время от него не было никаких известий. Два месяца назад Дайана придумала какой-то незначительный предлог и позвонила в офис. Но миссис Гантер, секретарша Коннора, сказала, что он взял отпуск на год и отдыхает где-то в горах. Совсем недавно, пересилив себя, Дайана набрала номер дома Харрисонов. Но не стала даже дожидаться ответа. Гордость заставила ее опустить трубку раньше, чем кто-нибудь ответил. Миссис Дрейк опять вздохнула. Может быть, ждать его возвращения осталось еще совсем недолго? Мистер Такер заплатил за полгода вперед. Значит, он рассчитывал, что через полгода вернется? Что ж! Еще месяц она подождет.

Дайана поднялась и направилась наверх укладывать малышку Филлис.

Посидев с девочкой, пока та не заснула, миссис Дрейк неожиданно для самой себя, решила сходить на половину мистера Такера. Взяв ключи, Дайана пересекла лужайку, открыла дверь и прошла в квартиру. Включив свет, она прошла по комнатам, проверила, все ли в порядке. Миссис Стивс отлично справлялась со своими обязанностями: везде было безукоризненно чисто. Если бы мистер Такер вернулся сегодня, его ждала бы убранная квартира, кровать, аккуратно застланная чистым бельем, душистое мыло и полотенца в ванной. Если бы он вернулся!…

Обойдя все помещения, Дайана вернулась домой. Когда она закрывала за собой входную дверь, у нее внезапно закружилась голова. С трудом добравшись до дивана, миссис Дрейк села и прикрыла глаза. Когда она через секунду открыла их, какая-то серая полупрозрачная тень, в которой угадывались очертания человеческой фигуры, метнулась от секретера к двери. Дайана закрыла глаза и помотала головой. Когда она опять открыла глаза, никакой тени в комнате не было. Решив, что ей все это показалось из-за головокружения, Дайана, на всякий случай, подошла к входной двери и проверила, закрыта ли она. Дверь была закрыта. Но, подойдя к секретеру, миссис Дрейк заметила, что его крышка не совсем плотно прилегает к верхней полке, несмотря на то, что ключ был на месте. Дайана открыла секретер и оглядела его внутренние полочки.

Вроде все было на месте. Но отодвинув планку секретного ящичка, она ахнула: свернутый в трубочку лист бумаги с посланием Съюзен Тайлор исчез!

Закладка:

Вроде все было на месте. Но отодвинув планку секретного ящичка, она ахнула: свернутый в трубочку лист бумаги с посланием Съюзен Тайлор исчез!

Дайана никак не могла поверить, что они исчезли. Она начала ворошить лежавшие рядом с потайным ящичком счета, рекламные проспекты, прочую бумажную мелочь. Свернутых в трубочку листков не было!

Миссис Дрейк никак не могла объяснить себе эту пропажу. Даже если предположить, что в дом проник вор («Но как? Ведь дверь была заперта, и когда я открывала ее снаружи, и когда проверила ее изнутри!»), то почему его заинтересовали лишь листки пожелтевшей бумаги? И неужели тень, мелькнувшая перед ней — просто воришка? А, может быть, это опять какие-то чудеса, вроде тех, что случились с ней почти полгода назад?

Дайана присела на диван, закрыв глаза руками. Ей все еще казалось, что сейчас она уберет руки, посмотрит вокруг и увидит, что ничего не случилось — все в прежнем порядке, никаких пропаж, никаких похитителей. Но разум подсказывал, что все будет, как было — пустой ящичек, странный прозрачный посетитель, которому почему-то нужны были именно записи Сьюзен Тайлор.

Миссис Дрейк вздохнула и опустила руки. На раскрытый секретер она даже не смотрела. Дайана сидела, опустив глаза в пол, и пробовала привести мысли в порядок. Если это потусторонние силы, то что им нужно? Зачем ее втягивают в какие-то непонятные игры?

Внезапный звонок в дверь прервал ее мысли, но не убавил тревоги. Она осторожно подошла к двери и посмотрела в глазок. И не поверила своим глазам! У двери стоял…мистер Такер собственной персоной!

За ужином они так и не поговорили. Играла тихая музыка, приглушенный свет мягко освещал небольшой зал ресторанчика, приятная смесь запахов — духов, хорошего вина и ароматного жаркого — плыла в атмосфере легкой расслабленности. Ну разве можно было в такой обстановке говорить о серьезных вещах! Филлис и Коннор наслаждались редким в их жизни романтическим вечером. Раскрасневшаяся от бокала мартини Филлис сияющими влюбленными глазами смотрела на сидевшего напротив возлюбленного и улыбалась ему. А он, иногда наклоняясь, чтобы поцеловать ее руку, не отрывал от нее сверкающих страстью глаз.

— Филлис, — прошептал Коннор. — Мне никогда в жизни не было так хорошо…

— Посмотрим, что ты скажешь, когда мы вернемся домой, — соблазнительно улыбнувшись и стрельнув в него глазами, тоже шепотом ответила она.

Коннор тихо засмеялся. Господи! Неужели это — наяву? Неужели все плохое и горькое, что было в их жизни, осталось, наконец, позади, а впереди — счастье и любовь? Он опять поцеловал ей руку и потянул со стула. Мягкая и пронзительная музыка блюза, изящное гибкое тело, изогнувшееся в танце…Коннор сильной рукой прижимал Филлис к себе, целовал ее в висок, в шею, а она, закрыв глаза, плыла в волшебном облаке музыки и любви. Опомнились они, когда внезапно поняли, что стоят в центре зала, а музыка давно закончилась. Вернувшись за столик, влюбленные вели немой разговор: «Любишь?» — «Бесконечно!».

Коннор через стол наклонился к Филлис.

— Поедем домой? — многообещающе улыбаясь, спросил он. — Может быть, я не прав и там, действительно, нам будет еще лучше?

Филлис рассмеялась. Продолжая смеяться, она нашарила в сумочке зазвонивший телефон. Встревоженный голос Пэт, погасил ее смех.

— Фил! Коннор с тобой? Приезжайте скорее!

— Что случилось, Пэт? — Филлис подняла на Коннора глаза, сразу ставшие серьезными. И тот, перестав улыбаться, тоже насторожился.

— Демон! И Гор… — похоже, Пэт всхлипнула.

— Что — Гор? — с тревогой спросила Филлис.

— Гор пропал, — прерывающимся от волнения голосом сообщила Пэт.

— Как — пропал?

— Приезжайте скорее… — и Пэт прекратила разговор.

Филлис с вытянувшимся лицом, посмотрела на Коннора, напряженно прислушивающегося к разговору.

— Что там стряслось? — встревожено спросил он.

— Очевидно, было нападение демона. И..Гор пропал.

— Как это — пропал?

Филлис пожала плечами.

— Не знаю.

Она вздохнула.

— Похоже, все приятное кончилось. Начались неприятности.

Пэт не сразу поняла, что произошло. Они с Гором бродили по улицам, проехались на знаменитом трамвайчике, поужинали в одном из маленьких ресторанчиков Чайна-Тауна, взяли такси и направились к океану.

Пройдя по каменистому пляжу, безлюдному прохладным вечером, они стояли, обнявшись, и смотрели на закат.

Демон, похожий на безобразную горгулью, появился внезапно. Он возник буквально из ничего. Широко взмахнув рукой, он направил струю пламени на Пэт. Она едва успела увернуться. Несмотря на то, что на них давно никто не нападал, быстроту реакции Пэт не потеряла. Едва демон опять поднял руку, она воскликнула:

— Пламя!

И в ее руке оказался сгусток энергии, который она, что есть сил, метнула в демона. Тот вспыхнул и с коротким воплем пропал в пламени.

Она с некоторой гордостью повернулась к своему спутнику и онемела: Гора рядом не было!

— Гор? — встревожено позвала Пэт. — Ты где?

Настороженно оглядываясь, Пэт со страхом ожидала, что увидит безжизненное тело своего спутника на ближайших камнях.

— Гор…Ради бога… — бормотала девушка, шаря взглядом по огромным валунам.

Напрасно Пэт прыгала по камням и звала его. Гор не откликался. Он просто исчез.

Пэт без сил опустилась на огромный валун, положила голову на колени, и горько заплакала. Сосредоточив все внимание на демоне, она не могла себе представить, что Гор может куда-то деться. Теперь она ругала себя, что даже не посмотрела в его сторону, не обратила внимания на то, оставался ли он один или кто-нибудь появился рядом с ним.

— Защитница, называется, — всхлипывала Пэт, размазывая по лицу слезы и косметику. — Вот и защитила…

Она проплакала так, наверное, полчаса. Время от времени всхлипывая, девушка поднимала голову и с надеждой всматривалась в сгущавшуюся темноту. Наконец, поняв, что Гор не появится и дальше ждать бесполезно, Пэт, постаралась незаметно переместиться домой, в уютный особняк Харрисонов. Там она, все еще всхлипывая, рассказала Памеле, что произошло. Лайен пока не появлялся, Коннор и Фил отправились в ресторан, и старшая Харрисон, выслушав младшую сестру, сочла нужным собрать всех вместе, чтобы решить, как быть дальше.

Как только приехали Филлис и Коннор, Пэт подробно рассказала им, что произошло. Но никакие детали ее рассказа не давали ни малейшей зацепки, чтобы как-то объяснить произошедшее. Все сидели на диване молча, пытаясь сообразить, что это могло быть. Пэт, изредка всхлипывая, время от времени шептала:

Закладка:

— Господи! Ну, как это могло случиться?

Памела, сочувственно глядя на Пэт, гладила ее по плечу. Коннор, нахмурившись, сидел, рассматривая собственные руки. Фил, забравшаяся с ногами на диван, искоса поглядывала на него. Тягостное молчание длилось так долго, что ситуация стала казаться просто безнадежной. Наконец, Пам, тяжело вздохнув, поднялась с дивана.

— Мы можем сидеть здесь сколько угодно. Гор от этого не появится. Надо посмотреть в Книге. Идемте на чердак.

— Зачем? — всхлипнула Пэт.

— За Книгой, — ответила Памела.

— А! — Пэт махнула на нее рукой, затем подняла ладони вверх и хриплым от слез голосом произнесла:

— Заповеди Ведьм!

Ей на руки тяжело лег огромный фолиант.

— По-моему она стала намного толще, — приглядываясь к Книге, заметил Коннор.

— Конечно, — мрачно подтвердила Филлис, — там теперь две Книги вместе — Заповеди Ведьм и Заповеди Ведьм Посвящения. Я же тебе рассказывала, — напомнила она Коннору.

— Да, я вспомнил. Но не думал, что она теперь такая огромная.

— Фил, начинай, — жалобно шмыгнув носом, попросила Пэт.

Филлис взяла у нее Книгу, положила ее на журнальный столик и протянула над ней руки. Коннор во все глаза смотрел на Фил, иногда переводя недоумевающий взгляд на Памела. Та покивала ему головой.

— Это новая сила Филлис, — пояснила Коннору старшая Харрисон. — Она может читать руками. Ну, то есть, не читать, а…Словом, узнавать.

Филлис закрыла глаза, сосредоточилась и застыла с ладонями, распростертыми над книгой. Все молча наблюдали за ней. Через некоторое время она опустила руки и открыла глаза. Коннор с любопытством смотрел на нее.

— Ну? И что ты узнала? — спросил он.

— Демон, напавший на Пэт — охотник, посланец Темной Силы. Он выслеживает ведьм, чтобы дать возможность демонам-убийцам уничтожить их.

— Но он сам напал на меня! — воскликнула Пэт. — Не выслеживал, а напал! И охотники — демоны низшего уровня, они не умеют метать огонь. Может, ты ошиблась?

Филлис покачала голой.

— Я рассказываю о том, что узнала.

Она замолчала и задумалась.

— Вероятно, это ученик, — предположил Коннор.

— Какой еще ученик? — удивилась Памела.

— Охотник — ученик демона-убийцы. На время охоты и выслеживания ведьм ему передается часть демонических сил. Поэтому он мог использовать огонь.

— Фил, — обратилась к сестре заплаканная Пэт, — но ты ничего не узнала о Горе? Что с ним? Где он?

Филлис вздохнула и пожала плечами.

— Я что-то не очень понимаю…

— Чего не понимаешь? — удивленно подняла брови Памела.

— Гора похитила не злая сила.

— Как это?

Филлис опять пожала плечами.

— Не знаю. Но я чувствую, что ему ничто не угрожает. Он не там, — Филлис показала глазами вниз, — и не там, — поднимая глаза вверх, сказала она.

— А где? — удивленно спросил Коннор..

— Говорю вам, не знаю!

43

Они сидели в гостиной довольно долго. Но никто из них так и не нашел объяснения тому, что случилось с Гором.

Наконец, Коннор поднялся.

— Ты куда? — подняла на него глаза Филлис.

— Надо съездить на квартиру, — объяснил он.

— Зачем?

— Фил, у меня здесь нет даже пижамы.

— Меня это вполне устраивает, — несмотря на общее напряжение, пошутила она.

Коннор наклонился и поцеловал девушку.

— Меня, в принципе — тоже. Но все же надо взять кое-какие вещи. Да и вообще, нам с тобой надо решить, где мы будем жить.

— Коннор, давай не сейчас, — попросила бывшего зятя Памела. — Ты же видишь, что происходит.

— Как раз — не вижу. И пока — не понимаю.

— Пока мы должны быть вместе, — сказала Фил, поднимаясь.

— «Пока» — это ты о нас?

— Коннор! — девушка, улыбнувшись, обняла его и чмокнула в щеку. — Ты же понимаешь, о чем я.

— И пожалуйста, не задерживайся, — тихонько попросила она, провожая его до двери. — Иначе я буду думать, что с тобой тоже что-то случилось.

— Не волнуйся. Теперь со мной ничего не может случиться. Все будет хорошо. — Коннор притянул Филлис к себе и прижался губами к ее губам.

Вернувшись к сестрам, Филлис взяла Книгу и попробовала опять узнать, что же происходит. Она протянула над ней руки, закрыла глаза. Но кроме некоего действия, нейтрального для Гора, она ничего не почувствовала и не узнала. Пэт, с надеждой смотревшая на ее манипуляции, разочарованно опустила глаза, когда Филлис на немой вопрос младшей сестры покачала головой.

— Филлис, — вспомнила вдруг Памела. — А ты ничего не говорила Коннору о том, что Дайана Дрейк — его родственница?

— Его праправнучка? — несмотря на серьезность положения, Филлис хихикнула. — Нет, не успела. Я думала, мы сегодня за ужином сможем поговорить на эту тему. Но позвонила Пэт, и все разговоры закончились. Остальное он знает.

— Остальное — это что?

— Ну… про Книгу Посвящения…

— А то, что миссис Дрейк в него влюблена?

Филлис пожала плечами и поджала губы.

— Не думаю, что об этом ему надо говорить. Это видели и знаем мы. А он пусть разбирается с ее любовью сам.

Несмотря на то, что Филлис говорила спокойно, Пам видела, как неприятно было ей это напоминание. Думать о том, что Дайана Дрейк имеет виды на Коннора, Филлис не хотела. Но решив разом покончить с этой темой, девушка нехотя сказала:

— Помнишь, я говорила тебе, что Коннор виделся с Джексоном?

— Когда тебе показалось, что Коннор…

— Да, — быстро прервала сестру Филлис.

— Ну и что?

— Джексон узнал о Конноре от Дайаны Дрейк.

— Что?! — Памела изумленно уставилась на Филлис. Даже Пэт, отрешенно смотревшая в пол, подняла удивленные глаза на сестру.

— Каким образом?

— Она приходила в редакцию. Наверное, хотела сказать, чтобы я оставила Коннора в покое. Там в это время был Джексон… Элиза, естественно подслушивала. Правда все, что она сказала мне — что миссис Дрейк обвинила меня в болезни Коннора, — Филлис криво усмехнулась. — О чем они говорили потом, Элиза не знает.

Памела поджала губы и покачала головой.

— Вам не кажется, что это странно? Слишком часто наши пути пересекаются с миссис Дрейк.

— Где бы ни проходил этот путь, пусть держится подальше от Коннора, — пробурчала Филлис себе под нос.

Дайана быстро открыла дверь.

— Здравствуйте, Дайана, — приветливо улыбаясь, сказал мистер Такер.

— Здравствуйте… — почти прошептала та. — Проходите.

Мистер Такер стоял перед ней почти такой же, каким она видела его в последний раз. Только глаза…Его глаза внимательно смотрели на Дайану, и ей показалось, что он знает обо всем, что с ней случилось. Это был пристальный взгляд все понимающего и сочувствующего человека. Дайана как-то сразу почувствовала облегчение. Может, потом поговорить с ним о тех непонятных вещах, которые происходили с ней в последнее время?

Закладка:

— Здравствуйте… — почти прошептала та. — Проходите.

Мистер Такер стоял перед ней почти такой же, каким она видела его в последний раз. Только глаза…Его глаза внимательно смотрели на Дайану, и ей показалось, что он знает обо всем, что с ней случилось. Это был пристальный взгляд все понимающего и сочувствующего человека. Дайана как-то сразу почувствовала облегчение. Может, потом поговорить с ним о тех непонятных вещах, которые происходили с ней в последнее время?

— Проходите, — повторила миссис Дрейк и повернулась, чтобы пройти в гостиную.

— Спасибо, но я тороплюсь. Я просто хотел сказать, что вернулся из…путешествия.

Дайана понимающе кивнула головой.

— Как малышка Филлис? — поинтересовался ее квартирант.

— С ней все в порядке, — миссис Дрейк печально смотрела на него.

Сейчас он уйдет, и ей так и не придется с ним говорить, смотреть на него, любоваться его голубыми глазами, его мягкой улыбкой. Дайана вздохнула.

— Вы останетесь у себя? — с надеждой на положительный ответ, спросила она с замиранием сердца.

— Пока — нет. Я только возьму кое-какие вещи.

Дайана опять кивнула. Сердце ее заныло. Значит, он остается там, у мисс Харрисон…

Коннор опять пристально взглянул на миссис Дрейк.

— Дайана, — осторожно спросил он, — Вы в порядке?

Внезапно она решилась.

— Мистер Такер..

— Коннэл. Мы, кажется договорились, что Вы будете называть меня так.

— Коннэл, — вновь согласно кивнув головой, продолжала Дайана, — мне надо с Вами поговорить. В последнее время со мной происходит что-то непонятное. И я буду вам очень благодарна, если Вы сумеете мне все это как-то объяснить.

Тот пожал плечами и с дружеским участием сказал:

— Конечно. Если я смогу чем-то Вам помочь, буду рад.

Они помолчали. Затем, Коннор улыбнулся и просто сказал:

— Тогда — до завтра?

— До завтра.

Он слегка махнул ей рукой, спускаясь с крыльца и направляясь к своей половине. А она, закрыв дверь, прислонилась к косяку и закрыла глаза. Сердце Дайаны колотилось, как сумасшедшее. Как же она любит его! Его глаза, которые никогда не посмотрят на нее с любовью, губы, которые никогда ее не поцелуют! Боже, какая мука!

Миссис Дрейк прошла в комнату и села в кресло. Она стиснула руки и сидела так довольно долго. Воспоминания нахлынули на нее. Дайана вспоминала, как первый раз увидела его, как он приветливо улыбался, видя их с дочкой, когда возвращался с работы. Как они гуляли по дорожке, ведущей к детской площадке… Дайана вспомнила, как поцеловала его, когда он лежал без сознания в больнице, как, думая, что он умирает, боялась потерять его. И потеряла…Незваные слезинки скатились по ее щекам. «Почему судьба так жестока ко мне? — думала Дайана. — Я никогда не причиняла никому вреда, старалась быть доброй и понимающей… Сначала я потеряла мужа. И пусть я не сходила с ума по Майклу, но я любила его. А теперь я безумно люблю человека, который никогда не полюбит меня! За что мне эта мука? Если это — наказание, то за что?». Миссис Дрейк всхлипнула и подумала, что с появлением в ее жизни Коннэла Такера, ее жизнь резко изменилась. И не только потому, что она влюбилась в своего квартиранта. Все, что творилось с ней последнее время, было так или иначе связано с ним.

44

Миссис Дан волновалась. Она совершенно не помнила Джину Рединг. В ее памяти вставало солнечное утро, когда в доме родителей царила предсвадебная суета. Дядя Рональд женился второй раз! Миссис Дан вспоминала, какой красивой ей показалась невеста, миссис Сандерс, одетая в безумно дорогое платье из кружев. И сам дядя Рональд в смокинге и крахмальной рубашке был очень представительным.

Тогда же она первый раз увидела дочь Синтии Сандерс — Джину. Ее черные волосы были завиты, на смуглом лице играл румянец, большие черные глаза с любопытством рассматривали все вокруг. Но она была слишком мала для десятилетней Бэллы Волнер, которая через одиннадцать лет, пережив такую же волнительную церемонию, стала миссис Дан. Второй раз она увидела Джину через пять лет после свадьбы дяди Рональда — на его похоронах. После смерти мужа вдова с дочерью уехали в Канаду, где жили родители Синтии. С тех пор она изредка присылала открытки к Рождеству. А в последние десять лет связь между ней и родственниками покойного мужа практически прекратилась.

И вот теперь миссис Дан надо было узнать в сорокапятилетней женщине десятилетнюю девочку! Она даже представить себе не могла, как теперь выглядит Джина. Честно говоря, если бы не тайная надежда, что оставшаяся без единокровных родственников эта не совсем двоюродная сестра не только осядет в Сан-Франциско, но и оставит свое состояние Дайане, или хотя бы малышке Филлис, миссис Дан не была бы столь гостеприимна. При этом, дело было вовсе не в том, что ей не хватало средств или она беспокоилась за благосостояние дочери. Просто упустить бесхозное имущество, каким казалось ей состояние Джины Рединг, было бы, по мнению миссис Дан, просто неразумным.

Она стояла, задумавшись о том, где и как убедить Джину поселиться у Дайаны, когда услышала, что ее кто-то неуверенно окликает.

— Миссис Дан? Бэлла?…

Повернувшись на голос, миссис Дан увидела красивую женщину средних лет с пронзительными черными глазами. Невысокого роста, но стройная и изящная незнакомка с вопросительным выражением смотрела на нее.

— Джина? — так же вопросительно обратилась к женщине миссис Дан.

Та с облегчением кивнула. Женщины обнялись и ритуально чмокнули друг друга в воздух около уха.

— Дорогая! — Миссис Дан одобрительно оглядела Джину. — Ты прекрасно выглядишь! И у тебя такой чудесный костюм!

— Который успел здорово помяться и основательно испачкаться, — подхватила, улыбаясь, миссис Рединг.

— Ничего! Сейчас мы отправимся ко мне, и ты сможешь отдохнуть и привести себя в порядок.

— А где твоя милая Дайана? Где малышка Филлис? — Джина оглянулась вокруг.

— Они приедут к нам вечером. Ты с ними познакомишься. И — уверена — вы станете друзьями.

Женщины подозвали такси, и отправились в Санта Круз, в дом миссис Дан, где на некоторое время должна была остановиться миссис Рединг.

Часть 6

45

Гор с изумлением оглядывался вокруг. Он еще не пришел в себя от мгновенного, как вихрь, перемещения. Оно было совсем не похоже на демоническое мерцание. Гор как будто «размылся» в пространстве на какое-то мгновение, а потом «собрался» по частичкам в другом месте. Теперь он ошарашено крутил головой, оглядываясь в незнакомом месте.

Закладка:

И, надо сказать, это было весьма любопытное место. Оно не было похоже ни на одно знакомое Гору помещение. Разве что отчасти напоминало отцовскую лабораторию, которую он смутно помнил. Небольшой зал, который осматривал Гор, был светлым, хорошо освещенным помещением. Свет непонятным образом лился с потолка без видимого источника. Почти весь зал вдоль стен был заставлен шкафами, столами, тумбочками, на которых располагались тигли, колбы, реторты и какие-то трубки. На одном из столов, расположенных по левой стене, над небольшим открытым очагом в колбе что-то булькало и шипело. Временами цветные всполохи выбрызгивались из змеевика, соединявшего две темные сферы. Если бы не вполне современные приборы, расположенные вдоль другой стены этой большой комнаты, она напоминала бы лабораторию средневекового алхимика.

Гор медленно поворачивался вокруг себя, настороженно вглядываясь в пространство между столами и шкафами. И не заметил, как рядом с ним возник высокий худощавый человек. Когда он повернулся к Гору, тот увидел, что это древний старик. Его узкое лицо, с высокими скулами и умными голубыми глазами, было бесстрастным, и никак не изменилось, когда он понял, что Гор увидел его и не испугался.

— Кто ты? — невольно отпрянув от неожиданности, настороженно спросил Гор. — Где я?

— Я — Узнавший Суть Вещей. Ты — в монастыре прекрасной Демчок, — лаконично ответил старик сразу на оба вопроса.

— Как — в монастыре?! Почему? Жрица отпустила меня! — воскликнул потрясенный Гор.

— Тише! — остановил его старик. — Даже если ты крикнешь в два раза громче, твой вопрос не станет понятнее моего ответа. Ты здесь ненадолго. Нам нужна твоя помощь.

— Моя помощь?! — Гор захлопал глазами и ткнул себя пальцем в грудь. — Моя? Ты шутишь? Какая, к черту, помощь! Я теперь лишен демонических сил, и помочь могу разве что кулаками.

Старик впервые позволил себе слегка улыбнуться.

— Ты лишился демонических сил, но не магических. Разве ты не Посвященный?

Казалось, больше удивиться было нельзя. Но Гор вытаращил глаза, уставившись на старика, как на сумасшедшего.

— Посвященный? О чем ты?

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел в глаза Гора.

— Ты — сын Гарольда…Разве ты не прошел Посвящение?

Медленно начиная соображать, в чем дело, Гор подозрительно прищурился.

— Что ты имеешь в виду, старик?

— Разве ты не ходил с отцом к подземному озеру?

— А… — помолчав, нехотя протянул Гор. — Вот ты о чем…

Старик продолжал внимательно смотреть на него. Гор, тоже не спускавший с него глаз, задумчиво хмыкнул. Кажется, это маг. Он слышал о них. Узнавшие Суть Вещей. Таинственные и почти всесильные владыки старой магии.

— Ну и чего ты хочешь от меня? — стараясь говорить равнодушно, пожал плечами бывший демон.

Узнавший Суть Вещей вздохнул.

— Вы разрушили энергетическое поле. Энергия уходит. Скоро монастырь станет видимым для смертных.

Гор присвистнул:

— Неплохо…И как это мы умудрились?

— Очевидно, поверхностное натяжение…

— Понятно.

— Ты должен восстановить защиту монастыря. Мы уже начали работу. Но нам нужна помощь.

— А почему вы решили, что именно я смогу помочь? — смущенно почесав в затылке, поинтересовался Гор.

— Потому что это поле создал твой отец.

— Что?! — Гор с изумлением уставился на Узнавшего Суть Вещей. — Мой отец?

Тот кивнул.

— Твой отец, — подтвердил он. — Гарольд всегда помогал нам. Так он искупал свою вину перед старой магией.

Гор недоверчиво хмыкнул.

— Никогда бы не поверил… — пробормотал он.

— Тем не менее, это так. Тебе отец передал часть своих знаний, — старик пристально смотрел на Гора. — И Гарольд сказал, что ты придешь на помощь, если будет нужно. Это время настало.

Бывший демон насупился.

— Для этого не надо было меня похищать, — раздраженно произнес он. — Если вы заметили, я был с девушкой. Она теперь места себе не находит.

— Прости. — Старик наклонил голову. — У нас слишком мало времени

— Ладно, — подумав, Гор кивнул. — Не будем тратить время. Где Книга Посвящения?

Узнавший Суть Вещей медленно покачал головой.

— Ее нет.

— Как это — нет?

— Вновь посвященная Жрица не смогла вернуть ее в монастырь.

Гор развел руками.

— И как ты думаешь — я смогу что-нибудь сделать без Книги? — возмущенно воскликнул он.

— Мы не стали бы тревожить тебя, если бы Книга была на месте, — почтительно, но с некоторым оттенком ехидства, сказал Узнавший Суть Вещей.

— Но Книга Посвящения не может просто так пропасть!

— К сожалению, пока мы не смогли ее найти. Поверь мне, мы пробовали все приемы, которыми владеем. Очевидно Книга находится там, куда нам нет доступа.

47

Расстроенная исчезновением Гора Пэт провела почти всю ночь на чердаке, листая Заповеди Ведьм. Ей все еще казалось, что Филлис прочитала не все, что можно все-таки узнать о том, кто похитил бывшего демона и зачем.

Фил с Коннором тоже легли спать очень поздно, и поговорить о миссис Дрейк им так и не удалось. А утром Коннор уехал раньше, чем Филлис проснулась.

Зевая, она вышла на кухню, где запах кофе уже приятно щекотал ноздри. Почти не открывая глаз, Филлис добрела до стола и плюхнулась на стул. Памела, ничего не говоря, поставила перед ней чашку с ароматным напитком.

— Спасибо, милая, — пробормотала Филлис, обнимая ладонями чашку и вдыхая чудесный запах кофе. — Ммм…Кофеин и в больших дозах — вот, что мне сейчас нужно.

Выпив две чашки, она, наконец, открыла глаза. Памела с улыбкой смотрела на сестру.

— Лайен вернулся, — полувопросительно, полу-утвердительно сказала Филлис.

Памела кивнула.

— И что?

— Документы для Гора — у него.

— Да? Это хорошо…Только вот самого Гора нет.

— Лайен говорит, ничего страшного не произойдет.

— А почему он так в этом уверен? — удивилась Филлис.

Памела пожала плечами.

— Не знаю. Просто он так говорит.

— Что ж, пусть скажет об этом Пэт. Она, по-моему, так и заснула на чердаке с Книгой в руках.

Окончательно проснувшись, Фил потянулась и пошла собираться на работу. Приятно, черт побери, что постепенно все более-менее утряслось. И если Гор объявится, можно будет сказать, что для женщин семьи Харрисонов настали хорошие времена.

Особой демонической активности не наблюдалось. Мелочи, вроде нападения охотника, легко рассеивались. Неужели мир Зла поумнел?

С этими приятными мыслями Филлис отправилась в редакцию.

Закладка:

С этими приятными мыслями Филлис отправилась в редакцию.

Отправляясь к матери знакомиться с гостьей непонятно какого родства Дайана готова была увидеть солидную провинциальную даму, умеющую слушать только себя. Но когда она с дежурной улыбкой подошла к миссис Рединг, та встретила ее с таким искренним вниманием и интересом, что через полчаса Дайане стало казаться, что она знает эту женщину всю жизнь. В облике миссис Рединг было что-то неуловимо располагающее, заставляющее людей помимо воли принимать доброжелательный, почти дружеский тон общения.

Кроме того, Дайане все время казалось, что она где-то видела свою новоприобретенную родственницу. Что-то все время крутилось в ее памяти. Но сколько миссис Дрейк ни напрягалась, не могла вспомнить, где она видела эти большие чуть раскосые темные глаза, прямые черные волосы. Иногда Дайане казалось, что мысль об этом вот-вот станет отчетливым образом, и она вспомнит, где видела миссис Рединг, но мысль уходила, как волна с песчаного берега — не оставив следов.

Но кому больше всего понравилась новая знакомая, так это малышке Филлис. Она была в восторге! Оказалось, старая (по меркам маленькой Филлис) дама умеет и знает так же много, как и давнишний приятель девочки — мистер Такер. Вместе с миссис Рединг маленькая Филлис отправлялась в бабушкин сад, где как раз было нашествие бабочек. Они ловили их сачком, разглядывали узоры на крылышках и выпускали на волю, любуясь изящными созданиями. С Джиной, как сразу девочка стала звать свою новую подругу, они уходили к морю, где, закрыв глаза, слушали шум волн и вдыхали напоенный запахом морских просторов ветер.

О чем они беседовали, Дайана не знала, но она заметила, что дочь как-то повзрослела. Конечно, шестилетний ребенок оставался непосредственным и шаловливым, но было похоже, что малышка Филлис о многих вещах знает уже куда больше матери и бабушки. Особенно, если это касалось различных природных явлений, жизни того микромира, который так привлекал девочку.

Миссис Рединг беседовала со своими гостеприимными хозяевами покупке домика, о родственниках, самочувствии и взаимоотношениях с соседями, с малышкой Филлис — обо всем, что ее интересовало. С Дайаной они иногда прохаживались по дорожке, ведущей к каменистому участку пляжа, и большей частью молчали. Джина Рединг, казалось, понимала Дайану без слов. Время от времени она пристально и сочувственно взглядывала на свою спутницу. Но поскольку та не раскрывалась перед ней, миссис Рединг не затевала никаких разговоров.

Миссис Дрейк сама не помнила, как именно завязался разговор об одиночестве, чувствах и взаимоотношениях с друзьями. От малышки Филлис миссис Рединг время от времени слышала имя — Коннэл Такер. И как-то раз спросила, кто это. И почему-то этой, еще малознакомой женщине, Дайана рассказала все. И как сдала половину дома юристу мистеру Такеру. И как оказалось, что это тот человек, который стал теперь мечтой. Дайана рассказала о странностях, произошедших с ним во время его болезни, о женщине, которую он любит — мисс Филлис Харрисон. Она рассказывала о чудесном выздоровлении Коннэла Такера, о его странном путешествии, о том, что он вернулся, но где теперь будет жить, она так и не знала.

Дайану как будто прорвало. Она так долго хранила в себе свои переживания, горечь неразделенной любви, что испытывала огромное облегчение, рассказывая обо всем миссис Рединг. И была безмерно рада, что та молча слушала ее. И Дайана продолжала рассказывать о своем странном состоянии, как будто подталкивающим ее к каким-то переменам в жизни, о найденных бумагах неизвестной ей Съюзен Тайлор, о поисках какой-то Книги Посвящения, завещанной этой самой Съюзен. Книги, которая пропала неизвестно куда. Она рассказала о том, как случайно попала в дом к сестрам Харрисон, когда ей почему-то стало плохо. Рассказала даже о необъяснимом исчезновении бумаг, найденных в секретере прабабушки Агнесс. Миссис Рединг слушала ее, не перебивая, не уточняя, не задавая вопросов.

— Я не знаю, что со мной происходит, Джина. Но Вы меня поймете, я знаю, — волнуясь говорила Дайана. — У меня все время ощущение, что судьба моя должна резко измениться и все это как-то связано с моими предками, с неизвестным мне новым миром, может быть, даже с какой-то магической силой…Не знаю! Но что-то происходит…

Какое-то время они продолжали идти молча. И Дайана была благодарна миссис Рединг за это молчание. Все, что она сейчас рассказала, заново всколыхнуло в ней чувства, которые молодая вдова долго старалась погасить, и теперь испытывала облегчение, как после исповеди.

Когда женщины остановились у ступенек, спускавшихся к морю, миссис Рединг повернулась к Дайане и пристально посмотрела ей в глаза.

— То, что происходит с тобой, дорогая, — медленно произнесла она, — редкое явление. Возможно, тебе открылось новое предназначение. Твоя жизнь, действительно, может резко измениться, если ты… — Джина помолчала, — если ты примешь его, — закончила она.

— Приму? — недоуменно смотрела на нее миссис Дрейк. — Что приму? Какое новое предназначение?

Миссис Рединг опустила голову, постояла молча, а потом подняла глаза на Дайану.

— Каждый из нас зачем-то появляется на свет. Конечно, можно сказать, что рождение наше случайно. Но когда мы появляемся, мы выбираем свою судьбу и следуем ей до определенного порога. У некоторых этот порог закрывается с их физическим существованием. А у некоторых он ведет к новой жизни. К необычной жизни, не похожей на жизнь их близких, знакомых, соседей, друзей. Судя по многим признакам, ты подошла к такому порогу, дорогая. Тебе предстоит выбор.

— Какой выбор? О чем Вы?

Джина мягко улыбнулась. Она видела, что Дайана растеряна, и не до конца понимает, о чем идет речь. Миссис Рединг положила руку ей на плечо.

— Не спеши. Это не сегодняшний выбор. Тебе надо еще раз обдумать все, что с тобой произошло.

Призраки подземного мира

— Довольно, Сирин!

Красавица с нежным именем Дэлла, оттолкнула молодого демона, с которым провела сегодняшнюю ночь.

— Дорогая! Ты недовольна? Разве тебе было плохо со мной?

— Да нет! Все было очень мило, — равнодушно пожала плечами Дэлла. — Но пора заниматься делами.

— Соблазнять смертных! — засмеялся Сирин. — И ты называешь это делами?

— Соблазнить смертного — невелика заслуга, — лениво потянулась Дэлла.

— А кого — заслуга? — поинтересовался Сирин, одеваясь.

— Демона! Желательно из высших в иерархии.

Сирин усмехнулся.

— А мне всегда казалось, что это не составляет большого труда. Любой демон с удовольствием «соблазнится». Особенно если перед ним такая, как ты, — обнял он свою ночную подругу.

Закладка:

Та недовольно повела плечом, сбрасывая его руку.

— Ошибаешься, — сухо произнесла она. — Спортивный интерес появляется только там, где есть за что бороться. А вся эта демоническая мелочь… — красавица опять презрительно повела плечом.

— Ты имеешь в виду кого-то конкретно? — заинтересованно спросил демон.

— А тебе что за дело? — презрительно бросила Дэлла, поднимаясь с ложа.

— Ну…У меня может быть свой интерес к этим делам, — лукаво улыбнулся Сирин.

— Для меня важнее мой интерес, — холодно ответила демоница.

— Да ладно тебе! — миролюбиво произнес ночной гость. — Мы же приятели, не так ли?

Дэлла уловила тонкий оттенок иронии в его словах, и черные глаза ее злобно блеснули. Не хватало еще, что любой демон, с которым она проведет ночь, будет набиваться в приятели!

— Не хочу тебя подначивать, — продолжал Сирин, все еще улыбаясь, — но, согласись, с одним из демонов ты потерпела фиаско.

— И кого ты имеешь в виду? — надменно подняла брови Дэлла.

— А что — их было так много, что ты не помнишь? — не удержался от ядовитого замечания Сирин.

Ответом ему было пламя, полыхнувшее с руки демоницы. Но Сирин был готов к такой реакции и сумел увернуться.

— Дэлла! — воскликнул он. — Зачем же так? Поверь, если я и захотел слегка ущипнуть твое самолюбие, то только потому, что когда ты злишься, то становишься такой красивой, что тобой невозможно не восхищаться.

Этот комплимент слегка исправил настроение прекрасной демоницы.

— Довольно, Сирин. Не зли меня, — уже спокойно произнесла она. — Не хватало только, чтобы в какой-нибудь момент я не промахнулась.

«Или я бы ответил огнем» — подумал Сирин, усмехаясь про себя.

— Согласен, — покладисто сказал он. — В конце концов, демон-изгнанник — для тебя не такая уж большая добыча.

— Я сказала: довольно! — отрезала Дэлла.

«Ого! Видно, эта история задела ее больше, чем все мы думали. — Сирин, прищурившись, посмотрел на демоницу. — В человечности ее не обвинишь, но то, что она до сих пор не забыла ослушника воли Повелителя Тьмы, наводит на определенные размышления. Хотя, разумеется, нельзя, чтобы она об этом догадалась».

— Ты права, детка. Довольно, — примирительно произнес демон. — Да и мне пора. Нас всех отправили с одним поручением. Кто прибудет с добычей первым, получит неплохую награду.

— И что за добыча? — лениво одеваясь спросила демоница.

— Не поверишь! Книга Посвящения старой магии.

— Черт возьми! — оживилась Дэлла. — Наши хозяева собираются обратиться к старой магии?

— Как раз наоборот. Она хотят найти ее и уничтожить.

— Понятно, — пробормотала Дэлла. — Закрыть доступ к Посвящению — неплохо придумано! Силы старой магии закончат свое существования, не получая новых Посвященных. И кто до этого додумался?

— Твой всемогущий поклонник — Люциус.

— О!

— Да, он умен, как…Как дьявол, — засмеялся Сирин. — Пока, детка!

Демон, не обращая внимание на гримасу демоницы, быстро чмокнул Дэллу в смуглую щеку, все еще румяную от злости, и исчез.

Проводив его взглядом, прекрасная демоница задумалась. Этот мерзкий Сирин разбередил едва затянувшуюся рану. Гор! Где он сейчас, насмешливый и умный, веселый и жесткий, бесшабашный и знающий тайны бытия, недоступные другим демонам? Она соблазнила его по приказу Повелителя Тьмы. И, казалось, он легко поймался на ее нехитрые женские уловки. Но это только казалось. Так же холодно, как он смотрел на посланников Повелителя Тьмы, Гор посмотрел на нее, когда узнал, по чьей воле она оказалась в его постели. Не задумываясь, демон-изгнанник оставил ее, и с тех пор Дэлле не было доступа ни к его сердцу, ни к его пристанищу. Да и не мог Гор знать, что за те полгода, когда она так умело подбиралась к нему, он полностью завладел ее сердцем. Жертва и палач поменялись местами. Изгнанник не мог знать, что с той минуты, когда Дэлла поняла, что не по-демонически, а по-человечески любит его, она предалась ему всем сердцем, стала его смиренной рабой, верным другом. «Только ему этого ничего не надо, — печально думала прекрасная демоница. — Даже как друг я не нужна ему». Одно время она пробовала сблизиться — по-дружески! — с его братом. Но Рой полюбил смертную, и с момента ее гибели почти не появлялся в демоническом сообществе. Тем более, что его там особо не жаловали.

Дэлла вздохнула. Повелителя Тьмы давно нет. После гибели могущественного Базерта попытки демонов хоть как-то собрать силы и объединиться разбивались о демоническое честолюбие, зависть и жажду власти. Может быть, хотя бы эта пятерка сумеет что-нибудь сделать? И — как знать! — может быть и она, демоница, сумеет стать важной фигурой в Подземном Мире. И тогда…Что будет тогда и как это повлияет на отношение к ней Гора, Дэлла пока не могла придумать. Но на одно она надеялась — он услышит о ней и, может быть, пожалеет, что так легко оттолкнул ту, которая готова отдать за него бессмертие! Сладкая картина его покорного возвращения в свои объятия, давала Дэлле силы терпеть приставания молодых демонов и мелкие поручения ее нынешнего могучего и честолюбивого покровелителя — Люциуса.

48

Пэт подняла голову и не сразу поняла, где находится. Она допоздна листала Заповеди Ведьм, и, очевидно, так и заснула, положив на нее голову. Когда она открыла глаза, на чердаке было уже светло. От больших витражных окон солнечные лучи выложили раноцветные дорожки по всему пространству чердака.

Протерев заспанные глаза, Пэт удивилась тому спокойствию, которое разливалось у нее в душе. Казалось, никаких серьезных тревог в ее жизни нет. «А Гор? — спросила Пэт сама себя. — Разве он вернулся? Или я стала бесчувственной, чтобы не сойти с ума от страха потерять обретенного друга?» Но сколько не твердила она себе, что надо искать Гора, надо спасать его, безумная тревога за бывшего демона не возвращалась.

Пэт вздохнула. Почему так? Непонятно. Девушка поднялась со стула и направилась к двери, когда закружившиеся яркие огоньки исчезли, оставив вместо себя Охраняющего.

— Лайен! — воскликнула Пэт. — Где ты был? Почему так долго? Гор…

— Я знаю, дорогая, — перебил ее зять. — Не волнуйся, с ним все в порядке.

— Где он?

— Я не могу тебе этого сказать. Знаю только, что он не в Подземном Мире, не у демонов. Думаю, для тебя, да и для нас всех — это самое главное. Он вернется.

— Но когда? — Пэт жалобно смотрела на Лайен круглыми глазами.

Лайен пожал плечами.

— Этого я не знаю.

Охраняющий говорил спокойно, но Пэт обратила внимание, что он был явно чем-то озабочен. Лайен говорил ей о Горе, но чувствовалось, что его занимают совсем другие мысли.

Закладка:

— Но когда? — Пэт жалобно смотрела на Лайен круглыми глазами.

Лайен пожал плечами.

— Этого я не знаю.

Охраняющий говорил спокойно, но Пэт обратила внимание, что он был явно чем-то озабочен. Лайен говорил ей о Горе, но чувствовалось, что его занимают совсем другие мысли.

— Лайен, что с тобой? Ты какой-то не такой…Охраняющие…

— Моя судьба будет решаться сегодня на Совете Охраняющих. Но там, — он поднял глаза вверх, — встревожены. Надвигается что-то, чего пока они не определили.

— Что значит — «надвигается»?

Лайен помолчал.

— Понимаешь, — задумчиво потирая подбородок, сказал он, — в последнее время было подозрительное затишье. Но совсем недавно появились некоторые признаки активности демонического мира. А что это такое, пока никто не может определить. Там, — он показал вниз, — что-то затевается. И это значит, что у них появился лидер. Если он сумеет объединить хотя бы часть демонов, Подземный Мир получит нового Повелителя Тьмы.

— О господи! — ахнула Пэт.

— А Гор? — помолчав, осторожно спросила она. — Они не могли похитить его?

Лайен покачал головой.

— Нет. Лишенный демонической сущности, он им не нужен.

Охраняющий сел в старое кресло и замолчал. Пэт тоже молчала.

— Ты сказал Памеле? — спросила она после долгой паузы.

Лайен ответил не сразу. Он глубоко задумался и довольно долго сидел неподвижно, подперев голову кулаком. Потом вздохнул и, наконец, ответил:

— Нет. Пока я не сказал никому. У меня слишком мало информации.

— Я не о демонах, — пояснила Пэт. — О сегодняшнем Совете Старейшин.

Лайен опять вздохнул.

— Я не стал ей говорить. Но она и так догадалась.

— Тогда давай скажем Памеле и о другом. И Фил с Коннором тоже надо сообщить.

Охраняющий покачал головой.

— Не торопись. Подождем еще немного. Надеюсь, после Совета у меня будет больше информации и вообще…

Пэт подошла к нему и ободряюще похлопала по плечу:

— Лайен, все будет в порядке. Я думаю, Совет сделает правильный вывод

Чмокнув поднявшегося с кресла зятя в щеку, Пэт ободряюще похлопала его по плечу.

Высокий статный человек в одеянии, похожем на монашескую рясу, стоял в центре пещеры, освещенной пламенем факелов, у одной из вершин четко очерченной на полу пентограмы.

— Братья! — громко и страстно произнес он. — Нас, — самых могущественных, — теперь только пятеро. После гибели Темного Синклита остались небольшие группировки демонов, которые никак не хотят договориться между собой. Среди нас самым сильным был Кюзон. Но он погиб, сражаясь с новым Повелителем Тьмы за трон Подземного Мира. Когда Базерт опять стал могущественным демоном, мы готовы были объединиться под его властью. Но он захотел изменить реальность, повернуть время вспять и погиб от рук Защитниц. С тех пор мы не могли выбрать предводителя. Но это надо сделать, если мы не хотим окончательно потерять свои силы! Я готов присягнуть на верность любому из вас, потому что уверен в каждом.

Какое-то время царило молчание. Наконец, один из пятерых демонов, стоящих полукругом, заговорил низким голосом.

— Я думаю, нам не найти предводителя лучше тебя, Люциус.

— Поддерживаю тебя, Серпиус, — медленно произнес второй.

— Пожалуй, так. Это — лучший выбор для нас, — поддержал товарищей третий.

— Согласен, — чуть помедлив, сказал четвертый.

Сделав шаг вперед, они соединили руки в центре пентограммы с их телами вместо вершин. Столб пламени взметнулся вверх, когда их сомкнутые руки коснулись друг друга.

— Да будет так! — хор низких голосов нарушил тишину пещеры.

Разомкнув руки, демоны некоторое время стояли, сосредоточившись. Они восстанавливались после вспышки пламени, которая, забрала часть их энергии. Первым поднял голову Люциус.

— Теперь — за дело! — решительно сжал кулак демон. — Нам надо все начинать сначала. И первое, что мы должны сделать — найти себе магическое убежище, недоступное Светлым Силам.

— Ты хочешь сказать, что мы должны уйти из Преисподней? — недоверчиво спросил Серпиус

Люциус усмехнулся.

— Как можем мы покинуть место, из которого черпаем свою энергию? Нет, этого я не предлагаю. Но мы должны создать неприступную твердыню на земле. Тогда нам проще будет использовать человеческие души для достижения наших целей.

— И ты знаешь, где можно найти такое место? — осторожно спросил четвертый собеседник.

— Знаю, — твердо ответил Люциус и направился к выходу из сводчатого зала пещеры.

С того момента, как Дайана открыла свою душу миссис Рединг, многое в ее жизни переменилось. Теперь каждый день можно было видеть двух женщин, медленно прогуливающихся по тропинке, ведущей к морю. Дайана рассказывала о своих чувствах, вспоминала приятные любящему сердцу мелочи общения с Коннэлом. А Джина рассказывала миссис Дрейк о древней магии и ее тайнах, об авгурах и оракулах, об их последователях, погибших от сил Тьмы.

Посланцы Зла последовательно уничтожали цвет старой магии, а заодно и просто умных и пытливых людей, стремящихся познать неизвестное и принести пользу людям. Миссис Рединг рассказывала Дайане о врачевателях человеческих душ, о целителях и ясновидящих. Они часто живут, скрывая свой дар от невежества окружающих, но приходят на помощь по первому зову обиженных или попавших в беду. Часто люди с магическим даром становятся знаменитыми психологами, психиатрами, врачами, педагогами. Они несут в мир знания о возможностях человеческой души, о тех силах, которые заложены в самом человеке. Они ведут по пути самопознания и самосовершенствования.

Дайана удивлялась ее познаниям. Миссис Рединг осторожно отвечала, что всегда интересовалась историей магических культур, много читала и даже побывала в тибетских монастырях, где до сих пор царствует древняя магия. Она рассказывала миссис Дрейк об удивительной ауре Тибета, об архатах, о Горе Меру, которую считают Центром магического мира.

— Так все это действительно существует? — удивилась Дайана.

Миссис Рединг пристально посмотрела на нее.

— Да, дорогая, — сказала она, помолчав. — Это — реально существующий мир. К сожалению, он хрупок и беззащитен. И если Зло решит начать атаку на него, боюсь, ему не устоять.

— А что может произойти? — с замиранием сердца спросила Дайана.

Миссис Рединг вздохнула.

— Древняя магия открывает человеку самого себя, делает его сильным и свободным. Душа того, кто проходит Посвящение, становится неуязвимой для сил Зла. Разве Зло сможет когда-нибудь смириться с этим? Его задача — разрушить мир старой магии, лишить человека возможности самопознания и самосовершенствования.

Закладка:

— Вы сказали — «посвящение»… Это и было в той книге, о которой писала Съюзен Тайлор?

— Скорее всего — да. Но ты ведь так и не нашла Книгу? — миссис Рединг не отводила пытливого взгляда от лица Дайаны.

Та поджала губы и покачала головой. Потом задумалась.

— Я иногда думаю, что сестры Харрисон все-таки нашли ее, — сказала она, помолчав.

— Сестры Харрисон? — подняла брови Джина.

— Да. Филлис Харрисон, бывшая жена мистера Такера и ее сестра Памела. Они, похоже, были в доме Агнесс раньше меня. По крайней мере, по описанию сторожа, это были они.

— И ты считаешь…

Дайана Дрейк пожала плечами.

— Я, конечно, не могу утверждать наверняка, но, очень похоже на то.

Джина опустила глаза вниз, и что-то рассеяно рисовала на земле кончиком зонта.

— Может быть и так, — сказала она через некоторое время, подняв черные глаза на Дайану. — Но вряд ли они стали бы похищать бумаги Агнесс. Что-то здесь не то…

Она опять задумалась. Дайана терпеливо ждала, повернувшись лицом к морю и с удовольствием вдыхая морской воздух.

Наконец, миссис Рединг тряхнула головой, как будто приняв решение, и повернулась к своей спутнице.

— Дайана, твой квартирант, мистер Такер, решил, что он будет делать дальше?

Миссис Дрейк недоуменно подняла брови.

— Я имею в виду квартиру, — пояснила миссис Рединг.

Дайана печально покачала головой.

— Не знаю. Как я понимаю, он еще не решил. Скорее всего, — вздохнула она, — он будет жить у этой…мисс Харрисон.

— Дай мне знать о его решении.

Дайана вопросительно посмотрела на Джину.

— Если он откажется продлить договор об аренде, твоим арендатором стану я, — ответила та на ее немой вопрос.

— Конечно, если ты не будешь возражать, — добавила миссис Рединг, увидев тень разочарования на лице своей собеседницы. — Я понимаю, тебе хотелось бы, чтобы он был рядом, но…Словом, — решительно сказала Джина, — если мистер Такер съедет, я арендую его половину на твоих условиях. А что дальше — посмотрим. Возможно, — улыбнулась она, — мне там так понравится, что я куплю эту часть дома.

Усмехнувшись, миссис Рединг лукаво посмотрела на Дайану.

— Думаю, твоей матери это бы понравилось.

Миссис Дрейк рассмеялась.

— Думаю, да.

— Тогда не будем терять времени. Позвони мистеру Такеру, договорись о встрече. Мы обсудим все втроем.

Дайана довольно улыбнулась. С невольной помощью Джины она получила прекрасный предлог для встречи с Коннэлом.

49

Гор напрягался из последних сил. Двое начинающих магов, которых привел Узнавший Суть Вещей, помогали ему, как могли. Но как только их усилия ослабевали, в защитном поясе энергетического поля тут же появлялись пустоты. Экран показывал черные кляксы разрывов.

— Черт!

Гор треснул кулаком по столу. Их под его руки брызнули искры. Маги шарахнулись в сторону.

— Заклинание! — почти прорычал бывший демон. — Мне нужно закрепляющее заклинание! Где оно?

— Мы дали Вам пять заклинаний, Мастер, — нерешительно напомнил один из послушников.

— Что толку, что вы их дали? — рявкнул Гор. — Они не срабатывают!

В зале неслышно появился Узнавший Суть Вещей. Лицо его было озабоченно. Он молча посмотрел на экран монитора и вздохнул.

— Я вижу, вы еще не нашли решение, — полу-утвердительно, полу-вопросительно произнес он.

— Мне нужно заклинание, — громко, но уже без эмоций сказал Гор. — Ты видишь сам, старик, без Книги Посвящения ничего не получается.

— Что ж, — медленно проговорил Узнавший Суть Вещей, — время у нас еще есть. Хотя, не так уж много.

— Что-то случилось? — бывший демон пристально взглянул на старика.

— Пока — ничего.

— Но?…

— Есть опасение, что Темные Силы начинают объединяться. Это, конечно, процесс длительный, но кто знает, как повернутся события, если мы останемся без защитного пояса.

— Я делаю все, что могу, — сухо произнес Гор, глядя старику прямо в глаза.

— Мы знаем это, — спокойно сказал Узнавший Суть Вещей, не отводя взгляда.

Он замолчал.

— Я хочу предложить тебе других помощников, — продолжил он через некоторое время. — Эти парни нужны мне для подготовки к возможному сражению. Они обучают других приемом бесконтактного боя.

Гор взглянул на послушников. Те стояли спокойно, готовые исполнить выбранное ими предназначение без единого колебания. Бывший демон сжал губы и вздохнул.

— Мы неплохо сработались, — пробормотал он, хмуро взглянув на парней. — Счастливо, ребята.

Начинающие маги слегка поклонились Гору, и направились за Узнавшим Суть Вещей. Очевидно, перемещаться они или не умели или не хотели без разрешения своего провожатого.

Гор проводил их взглядом и повернулся к монитору. Как, ну как закрепить эту чертову поверхность?! Он стал медленно листать большую книгу в толстом деревянном переплете. В ней было записано много заклинаний. Но это были, так сказать, рабочие записи. Они не имели той магической силы, которая есть в Книге Посвящения. Правда, с помощью этих текстов можно было попытаться составить настоящее заклинание. Это и пробовали сделать молодые послушники. И пока у них не получилось.

Гор вздохнул. Записи отца, которые хранились в монастыре, были для него все еще слишком сложны. «Да. Как много я еще не знаю, — раздраженно подумал бывший демон. — Надо было не мотаться по подземному и надземному миру, а изучать то, что было разработано отцом. — Гор тяжело вздохнул. — Но отступать нельзя. Надо разобраться в том, что написал отец. Я должен!». Гор обхватил голову руками и уставился в тетрадь, где рукой Гарольда были выведены магические формулы.

Филлис не стала брать свою машину, потому что они с Коннором договорились встретиться за ужином в том же ресторанчике, где были в памятный вечер, когда звонок Пэт прервал их романтическое свидание. Коннор довез ее до здания редакции, и они никак не могли расстаться. Он целовал Филлис, а она хихикала и выкручивалась из его сильных рук. Любопытствующие прохожие, мимоходом заглядывали через стекло машины и одобрительными возгласами поощряли Коннора.

— Не отпускай эту красотку, парень! — озорно крикнул один из прохожих, ныряя в подъезд здания, где находилась редакция.

— Коннор! — воскликнула Филлис, отдышавшись после очередного поцелуя. — Это же Майкл!

— А это плохо? — пробормотал Коннор, целуя ее в шею.

— Сейчас вся редакция будет обсуждать твое поведение!

— Какое поведение? — сделал удивленные глаза Коннор. Потом не выдержал и рассмеялся. — Ну, хорошо. Еще один поцелуй — и можешь выходить.

Закладка:

— А это плохо? — пробормотал Коннор, целуя ее в шею.

— Сейчас вся редакция будет обсуждать твое поведение!

— Какое поведение? — сделал удивленные глаза Коннор. Потом не выдержал и рассмеялся. — Ну, хорошо. Еще один поцелуй — и можешь выходить.

Но в редакции, похоже, было не до пикантных подробностей расставания Филлис с возлюбленным. В и так бурную жизнь журналистов сегодня примешивалась та суета, которая сопутствует если не сенсации, то, по крайней мере, чему-то неординарному. Репортеры, примчавшиеся с места очередного происшествия, лупили по клавиатуре компьютеров с такой скоростью, что, казалось, пальцы у них распластывались на ней. Фотограф, чертыхаясь от торопливости, запихивал диск со снимками в компьютер. За соседним столом Майкл пробегал глазами уже отпечатанный текст и на ходу правил его.

Филлис, проходя к своему кабинетику, спросила у Милли, секретарши редактора:

— Что за суета?

— Три убийства за ночь, — коротко бросила та, вчитываясь в текст, который печатала.

— И кто?

— Профессор психологии… детский врач… и учитель из приюта, — телеграфным стилем ответила Милли.

— Боже мой! — Филлис приложила ладони к щекам.

Что происходит с миром? Люди самых гуманных процессий погибают от руки убийцы!

— Можно посмотреть? — спросила она у Милли.

Та кивнула головой, не отрывая взгляда от экрана.

— Где фотография Миранды Голд? — услышала Фиби гневный взглас Майкла.

Она удивленно подняла брови, но вдруг…В одно мгновение перед внутренним взором Филлис, коснувшейся листка бумаги, предстала жуткая картина: перекошенное от страха лицо пожилой женщины и над ней — мощная фигура, с занесенным для удара ножом — атаме!

Ноги Филлис задрожали, и она что было сил вцепилась в спинку стула Милли. Та удивленно подняла на нее глаза.

— Что с тобой?

— Ничего… — пробормотала Филлис. — Голова закружилась.

— Это у тебя после того, как целовалась в машине? — хихикнула Милли.

Филлис даже не сразу поняла, о чем говорит девушка.

— Да…наверное, — бледно улыбнувшись, еле проговорила она и прошла к себе.

Почти сразу же в кабинетик решительным шагом прошла Элиза.

— Филлис! Где колонка?

Филлис посмотрела на нее непонимающими глазами.

— Что с тобой? Ты слышишь меня? Где колонка, черт возьми?

— А? Да…Сейчас. — Филлис стала перебирать бумаги на краю стола. — Вот.

Она протянула Элизе листки с отпечатанными материалами. Та схватив их, повернулась, чтобы уйти, но Филлис ее остановила.

— Элиза! Эти убийства…Их расследует инспектор Моррон?

Та пожала плечами.

— Наверное. Это же в нашем округе.

Как только Элиза вышла из кабинетика Филлис, та кинулась к телефону.

— Дэн? Я узнала про убийства…Там есть что-нибудь необычное? Ну, понимаешь…А пожилой женщины среди близких убитых нет?

Выслушав ответ Дэна, Филлис озабоченно покачала головой. Похоже, это их случай. Никаких мотивов, никаких следов. Все трое убиты одним и тем же способом — ударом ножа в сердце. При этом, профессор Хэрриот жил на четвертом этаже. Дверь не взломана. Правда, в гостиной распахнуто окно. Но как мог преступник пробраться в квартиру на четвертом этаже, непонятно. Внизу, в вестибюле, камера слежения ничего подозрительного не зафиксировала.

Зная, что к репортерам за подробностями сейчас обращаться бесполезно, Филлис включила телевизор, надеясь узнать еще хоть какие-нибудь сведения.

— Коллега убитого, профессор Миранда Голд, не может сообщить полиции о каких-нибудь недоброжелателях, способных совершить подобное преступление.

На экране пожилая женщина с расстроенным лицом говорила в микрофон о том, каким замечательным человеком был убитый. Филлис даже привстала со стула. Это она! Та женщина! Не отрывая глаз от экрана, Филлис вслепую набрала номер телефона дома Харрисонов.

— Памела! Я скоро приду. — Она прикрыла микрофон рукой и прошипела: — Мне было видение…Три убийства…Инспектор Моррон говорит, все очень странно.

— Не приставай ко мне сегодня, Сирин! — Дэлла говорила сдержано, но клокотавшая в ней злость, выплескивалась то в сверкании черных глаз, метавших взгляды, полные огня, то в голосе, ставшем низким и грудным.

— Что с тобой, дорогая? — Сирин с поддельным смирением склонился перед подругой.

На самом деле он прекрасно знал, какое поручение дал Люциус всем своим демонам, включая Дэллу. «Вынюхивайте, подслушивайте, подглядывайте — но найдите мне, наконец, Книгу Посвящения! Разбрызгайтесь в разные стороны, растекитесь по всем закоулкам, но найдите!» Самому Сирину было не привыкать к таким поручениям — они составляли часть его жизни и весьма значительную.

Но Дэлла!

Раньше Люциус давал самые тонкие поручения Либитине.

Потом, после гибели последнего Повелителя, когда коварная Советница скрылась, он приблизил к себе Дэллу. И тогда она стала выполнять поручения, позволявшие ей не только использовать красоту и обольстительное тело, но и блеснуть умом, смекалкой и изобретательностью. А теперь что? Бегать, как собачонка, как начинающие демоны или существа низшего уровня, способные только уловить и передать информацию? Это было слишком унизительным для демоницы высшего уровня. Вот почему она сегодня испепелила очередного гримлока, разметала зелье, которое начала варить, по стенам своего жилища так, что каменные осколки до сих пор валялись всюду на полу. Перечить Люциусу Дэлла не могла, поэтому срывала злость на окружающих. Сирину не хотелось попасть ей под горячую руку, поэтому он, изображая смирение, скромно присел у дальней стены пещеры. Кроме того, он знал, что Дэлла имеет некоторый дар предвидения и часто пользуется им в своих целях. А вдруг она что-нибудь узнает о Книге, но в ярости не примет во внимание? Вот тут-то и должен найтись ловкий и незаметный демон, способный подобрать кусочек информации, просеять его в своей голове и — как знать! — может быть приблизиться к заветной цели. Поэтому Сирин не уходил, а осторожно продолжал опасную беседу.

— Да, — притворно вздохнул он. — Найти Книгу — великое дело! Не каждому под силу выполнить такое поручение. Не говоря уже о назначенной Люциусом награде за нее, слава о том, кто сумеет раздобыть Книгу Посвящения, — сама по себе награда.

Дэлла подозрительно посмотрела на Сирина.

— Что-то ты слишком говорлив, мой милый. Наверное, что-нибудь уже разнюхал, а теперь хочешь, чтобы я сказала, что знаю об этом?

— Дэлла! Тебе точно нет равных в проницательности!

Он замолчал. Затем встал и размерянными шагами начал кругами расхаживать по пещере, постепенно приближаясь к демонице.

Закладка:

Он замолчал. Затем встал и размерянными шагами начал кругами расхаживать по пещере, постепенно приближаясь к демонице.

— Что ж! Не буду скрывать, кое-что я узнал. Но! — Он поднял палец вверх. — Это слишком поверхностная и приблизительная информация, которая в равной степени может, как привести нас к искомому предмету, так и увести в сторону от него.

— Как же занудно ты выражаешься! — не выдержала Дэлла. — Нельзя ли покороче, и поближе к делу?

— Я нашел след, — понизив голос, многозначительно произнес Сирин.

— След? — подняла брови Дэлла.

Сирин возбужденно потер руки. Если бы не дар Дэллы! Черта с два он сказал бы ей хоть что-нибудь. Но без нее ему не справиться. Придется делиться информацией.

— Послушай, Дэлла, — подошел он к ней. — Мы можем вместе добраться до Книги и разделить награду пополам. Я расскажу тебе, что знаю, а ты попробуешь узнать, где искать дальше.

Сирин пристально посмотрел в глаза Дэллы. Но она умела владеть собой. И он ничего не прочел в ее черных, как ночь глазах.

— Ты предлагаешь мне сотрудничество? — Дэлла постаралась, чтобы ее голос звучал равнодушно. Но Сирин понимал, что сейчас начнется торг.

— Почему нет? Кое-что знаю я, кое-что можешь ты. Мы вполне можем дополнять друг друга в поисках Книги.

— Мне не нужна Книга Посвящения, — внимательно следя за выражением лица Сирина, сказала Дэлла.

— Не нужна Книга старой магии?! — Сирин чуть не задохнулся от изумления. — Ты говоришь: не нужна Заповеди Ведьм? Дэлла! Что же ты хочешь получить за ту информацию, которую я раздобыл?

— Мне не нужна и эта информация, — спокойно произнесла демоница.

Сирин потрясенно и недоверчиво посмотрел на Дэллу. Он все еще ничего не понимал.

— Что же тогда тебе нужно?

Демоница прошлась по пещере и остановилась перед демоном. Она опустила глаза и старательно смотрела себе под ноги. Потом подняла взгляд на Сирина.

— Найди мне Гора.

— О! — вырвалось у демона. — Всего лишь!

Дэлла сдвинула брови.

— Тебе это так же трудно сделать, как найти Книгу? — с издевкой в голосе произнесла она.

— Ну-у…Не то, чтобы так же…Но, в общем, достаточно сложно, — медленно произнес Сирин, пытаясь сообразить, как вести себя дальше. — Ты же знаешь, изгнанники не имеют определенного убежища. Они перемещаются во времени и пространстве.

— Не разочаровывай меня, дорогой, — приторно-сладким голосом почти пропела Дэлла. — Никогда не поверю, что тот, кому по плечу найти Книгу Посвящения, не сможет найти какого-то изгнанника. Кроме того, скрывать информацию, а тем более, след, ведущий к Книге…Это может не понравиться Люциусу.

Сирин закусил губу. Дьявольщина! Как глупо он попался! Чертова девка! Теперь ему придется не только выложить ей все, что он раздобыл, но еще и бегать по всему миру, разыскивая ее проклятого любовника! Ничего! Он найдет способ поквитаться. Изобразив на лице печальную улыбку, Сирин со смирением в голосе произнес:

— Дэлла! У нас еще так мало информации, что пока просто нечего предложить Люциусу. Другое дело, если мы с тобой продолжим поиски дальше, а потом все сообщим твоему Повелителю…

— Он теперь не только мой Повелитель, — холодно сказал демоница. — Он теперь — Избранник Зла.

— О! Какая приятная новость, — пробормотал Сирин себе под нос. — Теперь у нас всех, наконец-то, есть Повелитель Тьмы. Тем почетнее выполнить его поручение.

Его вдруг осенило: а что, если сейчас пригрозить Дэлле, что новый Повелитель Тьмы может случайно узнать о дополнительных поручениях, которые дают его приближенные? Поразмыслив, он решил не торопиться. Сейчас это может разозлить Дэллу, и она ничего не будет делать, чтобы продолжить поиски. А потом…Пусть этот камень полежит еще за пазухой. Его время придет.

50

— Коннор? Ты один? Ты можешь говорить со мной?

— Могу. Что-то случилось? — встревожено спросил он. — Фил, дорогая, что с тобой?

— Сегодняшний ужин отменяется. Есть важные дела, — скороговоркой выпалила девушка.

— Какие дела? Объясни толком!

— Кажется, перемирие кончилось, — многозначительно произнесла она.

— На вас было нападение?! — Коннор даже привстал с кресла. — Ты в порядке? Никто не пострадал?

— Нет, не на нас. Потом все объясню. Увидимся вечером. Я люблю тебя!

— Я тоже тебя люблю. И умоляю — будь осторожна, Филлис!

Положив трубку, Коннор потер ладонью лоб. Только этого не доставало!

«Хотя, — подумал он, — слишком долгое затишье всегда предвещает большую бурю. Не случайно, ох, не случайно появился тогда демон-охотник! Можно было бы и догадаться. Кажется, я поторопился с привычкой к спокойной жизни».

Внезапный телефонный звонок заставил его вздрогнуть. Черт возьми! Неужели еще что-то случилось? Он схватил трубку. Но это была секретарша, миссис Гантер.

— Мистер Такер, с Вами хочет поговорить миссис Дрейк.

— Соедините.

Коннор с облегчением вздохнул. Слава богу, это просто квартирная хозяйка. «Интересно, какие дела заставили миссис Дрейк звонить мне на работу?» — подумал он, вежливо поздоровавшись с Дайаной.

— Мистер Такер, — официально произнесла та, — мне хотелось бы обсудить вопрос об аренде дома.

— Об аренде? — удивился Коннор. Потом вспомнил. — Ах, да! Через месяц истекает срок договора. Хорошо, миссис Дрейк. Я могу принять Вас в любое удобное Вам время.

— Если Вы не возражаете, я хотела бы обсудить этот вопрос дома, — сказала Дайана, немного помедлив.

Коннор удивился еще больше. Он не предполагал, что Дайана захочет обсуждать деловой вопрос в домашней обстановке. Впрочем, это ничего не меняло. Получалось, что отмена сегодняшнего свидания, давала возможность спокойно решить бытовую проблему. Но они с Филлис так и не поговорили ни по поводу миссис Дрейк, ни по поводу того, где им все же жить. Значит, сначала надо будет повидаться с Филлис, а потом уже решать вопрос с арендой квартиры.

— Как Вам будет удобно. Я могу приехать в восемь часов. Вас это устроит?

— Вполне. — Она помолчала. — Тогда — до вечера?

— Договорились!

Сестры собрались наверху. Пэт просматривала Книгу, а Филлис расхаживала по небольшому пространству чердака. То, что она узнала, заскочив на минуту к инспектору Моррону, подтвердило ее опасения. Демонические силы, кажется, проснулись и перешли в наступление. Промежуток, в который произошли все три убийства, был слишком коротким, а жертвы жили слишком далеко друг от друга, чтобы это сделал один — человек? демон? Несмотря на схожие действия, инспектор был уверен, что убийцами были разные преступники. Но создавалось впечатление, что действовали они по какому-то единому плану. А то, что следующей жертвой, судя по видению Филлис, должна была быть Миранда Голд, тоже профессор психологии, подтверждало догадку о том, что началась охота за людьми, так или иначе связанными с тонкой сферой человеческой души.

Закладка:

Даже врач, убитый этой ночью, был детским психиатром.

Пэт, листая Книгу, время от времени взглядывала на Памелу. Несмотря на то, что та старалась держать себя в руках, было видно, что она волнуется. И было от чего! Вчера должен был состояться Совет Старейшин. Лайен пока не появлялся, и это наводило на тревожные мысли не только Памелу, но и всех сестер. Не успела Пэт подумать об этом, как облачко светящихся огоньков заставило Пам схватиться за сердце.

— Лайен!

Она бросилась к мужу, как только он появился во плоти. Схватив Лайена за руку, Памела, с безумной надеждой глядя ему в глаза, ждала, что он скажет. И то, как Лайен улыбнулся, раньше слов показало ей, что все в порядке. Памела прижалась к нему, и слезы брызнули у нее из глаз. Лайен, обняв жену, гладил ее по голове и целовал мокрое от слез лицо.

— Пам… дорогая… — шептал он. — Все в порядке. Успокойся! Все в порядке, — улыбаясь, повторил он, обведя сестер сияющим взглядом.

Филлис облегченно вздохнула, но лицо ее оставалось озабоченным.

— Ну и кто ты теперь? — поинтересовалась Пэт.

— Охраняющий с правом участия в Совете, — с некоторой гордостью произнес Лайен.

— Здорово! — восхитилась младшая ведьмочка. — Значит, ты остаешься с нами?

— А куда же я денусь от вас? — с притворно сокрушительным видом произнес зять.

Он еще раз поцеловал Памелу, и. обнимая ее, пристально посмотрел на сестер.

— Но, как я понимаю, вы собрались здесь не только потому, что ждали меня.

— Ты прав, — коротко ответила Филлис. — Три убийства. Демонических.

— И может быть еще одно, — добавила Пэт.

— Да, — рассеянно отозвалась Фил. — Мы знаем, кого планируют убить, но не знаем — кто. Заповеди Ведьм пока молчат.

— А твой новый дар? Ты пробовала узнать что-нибудь?

— Конечно! Но он, наверное, действует как-то избирательно. Я пробовала два раза и ничего!

Лайен нахмурился и задумался. Пэт уступила Филлис место за пюпитром.

— Попробуй еще раз. Сосредоточься, пожалуйста, — озабоченно попросила она.

Фил вздохнула, закрыла глаза, и, помедлив немного, протянула руки над книгой. Сначала лицо ее было внимательным и сосредоточенным. Затем она нахмурилась, руки ее дрогнули. Филлис открыла глаза и ошеломленно посмотрела на Книгу, обвела глазами присутствующих…

— Ну что? — с нетерпением спросила Пэт.

Филлис по-прежнему молча смотрела на сестер и зятя. Лайен бросил на нее хмурый взгляд.

— Ну? Что ты узнала? — осторожно спросила Памела.

— Охотники будут убивать тех, — медленно и без всяких эмоций, как в трансе, произнесла Филлис, — кто врачует человеческие души. За Мирандой Голд придет демон Сирин.

Лайен слушал Филлис, и лицо его все больше хмурилось.

— Думаешь, это чей-то план? — спросила мужа Памела.

— Думаю — да. Это начала какого-то наступления. Охраняющие предполагали, что подземный мир начинает активизироваться. Но не знают, против кого и почему.

— Да-а-а, — задумчиво протянула Пэт. — И мы пока тоже ничего не можем понять. Хотя… — младшая ведьмочка вздохнула, — положим, у Темных Сил может появиться новый Повелитель. А?

Она вопросительно взглянула на Охраняющего. Тот неопределенно пожал плечами.

— Это неприятно, но хотя бы понятно. А вот почему ему понадобилось убивать людей определенной профессии? Какая связь между появлением нового Повелителя Тьмы и психологами с учителями? Чего ему от них нужно?

Пэт обвела глазами присутствующих. Но все молчали.

— Ладно! — Деятельная натура младшей ведьмочки не терпела бездействия. — Мы хотя бы знаем, что наша цель — этот самый Сирин. — Пэт повернулась к Филлис. — Ты узнала адрес Миранды Голд?

Филлис несколько раз тряхнула головой и провела рукой по глазам, как бы избавляясь от наваждения, и кивнула.

— Посмотрим, что тут есть по поводу Сирина, — пробормотала Пэт, листая страницы Книги. — Ммм…Так! Сирин — демон первой ступени. Умеет гипнотизировать, заговаривать свои жертвы…Убивает, используя заговоренные предметы, в том числе — атаме. Хм…Появляется без мерцания…Вот! Зелье против Сирина! Памела, мы ждем тебя на кухне.

С этими словами Пэт схватив Филлис за руку, потащила ее к лестнице, оставив Памелу и Лайена наедине.

— Так что ты узнал? — продолжила разговор Дэлла.

Сирин помолчал. Говорить все равно придется, конечно. Но можно ведь сказать не все.

— Понимаешь, Дэлла, — как бы в задумчивости протянул демон. — Чтобы найти Книгу, надо вычислить тех, у кого она может быть, правильно?

Демоница выжидательно смотрела на него.

— Мы все предполагали, что Книга Посвящения может находиться либо в монастыре, либо у кого-либо из Посвященных высокого ранга. Мне, конечно, пришлось здорово потрудиться, чтобы раскопать, сколько их было вообще. Так вот, всего Посвященных, посетивших монастырь было пятнадцать человек…

— Постой! — перебила его Дэлла. — Ты говоришь о монастыре Демчок? О том самом, который Люциус хочет сделать Пристанищем Зла?

— О том самом. Те, кто проходил высшую ступень Посвящения, должны были завершить его в стенах монастыря. Так вот, за последние двести лет, таких было всего пятнадцать человек.

— И ты проследил путь каждого из них?

— Совершенно верно! — торжествующе подняв палец вверх, воскликнул демон.

— И один из них…?

— Нет! В том-то и дело!

Дэлла подняла брови.

— Ты хочешь сказать, что ни у одного из них не было Книги Посвящения?

Демон покивал головой.

— Поверь, мне пришлось перерыть кучу архивов, делать вид, что я то историк, то родственник, то вообще черт знает кто! — возбужденно воскликнул он, расхаживая по пещере. — И я нашел!

— Ты нашел Книгу?!

Сирин повернулся к демонице, пристально посмотрел на нее и покачал головой.

— Нет. Книгу я пока не нашел. Но я нашел след! — он поднял палец вверх. — И я знаю, что этот след приведет меня к Книге!

Дэлла скептически посмотрела на своего собеседника.

— И что это за след?

— О! Дэлла, — вкрадчиво сказал Сирин. — Я рассказал почти все. Если проследить ход моей мысли, то дальше можно о многом догадаться. Мы с тобой, конечно, приятели… — Он заметил, что демоница нахмурила брови, и торопливо продолжал, — и я тебе доверяю. Но больше я пока сказать ничего не могу. У меня есть один предмет, с помощью которого можно узнать, что делать дальше. И сама понимаешь, без твоей помощи я не продвинусь дальше.

— О чем ты? — холодно произнесла демоница.

— Дэлла! — укоризненно произнес Сирин. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Немного желтого порошка, немного дыма…

Закладка:

— О чем ты? — холодно произнесла демоница.

— Дэлла! — укоризненно произнес Сирин. — Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю. Немного желтого порошка, немного дыма…

Дэлла сжала кулаки и в ярости топнула ногой

— Ты подглядывал! Мерзкий слизняк!

Она подняла руку, на кончиках пальцев которой зазмеились язычки огня. Но Сирин выпрямился во весь рост и упер руки в бока.

— Осторожно, дорогая! — произнес он, угрожающе. — Ты слишком стремительна в своих решениях. Если только со мной что-нибудь случится, новый Повелитель Тьмы узнает и об этом, и о том, кто предупреждал Гора, когда его настигали охотники старого Повелителя, и о тех поручениях, которые прекрасная Дэлла дает ничтожнейшему из демонов, — он издевательски поклонился, не спуская, однако, настороженного взгляда с руки демоницы.

— Ты не сумеешь этого сделать! — тяжело дыша от ярости, воскликнула демоница. — Я уничтожу тебя!

— Кого? Меня? — Сирин показал рукой в сторону. — Или его? Или его? — повернулся он в другую.

Дэлла с изумлением увидела, как из-за колонны появился еще один…Сирин! А из арки пещеры вышел другой!

Она невольно раскрыла рот и опустила руку. Демон довольно ухмыльнулся.

— Поверь, дорогая, мои клоны знают все, что знаю я. Зато ты не знаешь, сколько их у меня. Так что не старайся их уничтожить — это бесполезно. И если не будет меня, они доложат нашему Повелителю Тьмы о маленьких тайнах красавицы Дэллы.

Сирин помолчал, выжидающе глядя на демоницу.

— Давай лучше останемся друзьями, — примирительно продолжил он через некоторое время. — Ведь мы — друзья, не так ли?

Дэлла стиснула зубы. Похоже, придется сделать то, на чем настаивает этот мерзавец! Ей ужасно не хотелось заниматься предсказанием. Эта процедура длилась недолго, но оставляла после себя жуткую головную боль. Поэтому даже для себя Дэлла использовала свои способности крайне редко.

Видя, что она еще колеблется, Сирин дружелюбно заметил:

— Обрати внимание, дорогая, — я не отказываюсь выполнить твою…просьбу. Если в моих поисках я узнаю что-нибудь о Горе, тут же сообщу тебе.

Демоница молчала. Она собиралась с силами. Наконец, так же молча, Дэлла прошла в дальний угол пещеры. Там, в маленьком шкафчике рядом с тлеющим очагом, хранились небольшая металлическая чаша, маленькая коробочка, в которую как-то сунул свой нос Сирин, головная повязка авгура и небольшой сосуд с маслянистой жидкостью. Достав все эти предметы, Дэлла, не торопясь, повязала на лбу повязку, развела огонь в очаге посильнее, поставила на огонь чашу и стала ждать. Заметив, что чаша нагрелась, она капнула в нее жидкость из сосуда, потом, тяжело вздохнув, взяла щепотку желтого порошка из маленькой коробочки и бросила ее в чашу.

— Давай твой предмет, — протянула она руку к Сирину, не отрывая глаз от чаши. Тот торопливо подал ей небольшой сверток свернутых трубочкой бумажек.

— «Та, которой дано видеть, та, которая захочет узнать и пройдет посвящение, прочтет эти слова. Пусть неведомое откроется ей, неизвестное станет узнаваемым, а сама она — просветится. Время и Пространство — не преграда для Посвященных. Храните Книгу Посвящения! Так завещаю я — Сьюзен Тайлор», — вслух прочитала Дэлла. — Это обращение к вновь Посвященной и заклинание на пространственное перемещение, — задумчиво произнесла она.

Демоница повернулась к Сирину.

— Сьюзен Тайлор — это и есть твой след?

— Не совсем так, но близко к тому, — торопливо ответил тот. — Потом! Я все расскажу тебе потом. Не отвлекайся, Дэлла, прошу тебя.

Дэлла усмехнулась. Как будто от ЭТОГО можно отвлечься. Из чаши стала медленно выползать тонкая змейка дыма. Она постепенно становилась все больше и больше, заполняя пространство перед очагом. Дэлла подошла к огню и протянула руку со свертком над чашей. Она закрыла глаза и шумно вдохнула дым, поднимавшийся вверх. Струйки дыма окутали руку, сверток, лицо Дэллы. Та сначала стояла неподвижно, затем стала еле заметно раскачиваться вперед-назад, с каждым разом вдыхая все новую порцию дыма. Наконец, отшатнувшись от очага, демоница широко раскрыла невидящие глаза и невнятно произнесла.

— Две мудрости сливаются в одну, два мира — в один… Будет дальний путь, будет новый Мастер…В единении обретут могущество… — еле слышно бормотала Дэлла. — Будет дальний путь, будет новый Мастер… — повторила она.

Затем глаза ее расширились так, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

— Защитницы! — воскликнула она, поднимая обе руки вверх.

При этом сверток с бумагами Сьюзен Тайлор выпал из ее руки прямо в чашу. Сирин даже не успел сообразить, что произошло, как бумаги моментально вспыхнули и рассыпались на огненные язычки. Вопль ярости огласил пещеру. Демон кинулся к очагу, оттолкнув Дэллу, которая без сил опустилась на пол. Вдохнув все еще струящийся из чаши дым, Сирин поперхнулся, схватился за горло и сделал шаг назад. Сгибаясь пополам от кашля, демон отступил от очага, попятился и без сил опустился на выступ в стене.

Едва откашлявшись, он прохрипел:

— Чертова девка!

Но Дэлла никак не отреагировала. Она лежала без сознания на полу перед очагом. Сирин подошел к ней, поразмыслил и оттащил ее в сторону. Потом надо будет подробно расспросить, что она узнала. А пока можно только рвать на себе волосы из-за того, что, то ли случайно, то ли намеренно, но демоница уничтожила единственное доказательство того, что путь к Книге Посвящения ведет к Защитницам.

51

— А, черт!

Гора отбросило от монитора, а два новых послушника еле успели отскочить назад, когда мощный заряд как бы стек с экрана и брызнул на них.

Сидя на полу, Гор повертел головой, проверяя, все ли в порядке.

— Как вы? — растирая ушибленное плечо, спросил он своих помощников.

— Нормально, — ответил один из них. Второй молча кивнул.

В зале, как всегда неслышно, появился Узнавший Суть Вещей. Гор, не вставая, мрачно взглянул на него и остался сидеть, опустив голову. Всем было понятно, что опять ничего не получилось. И чем дальше, тем сложнее становится ситуация. Наконец, Гор поднялся.

— Вот что, старик, — решительно произнес он. — Есть только один выход.

Тот вопросительно посмотрел на него.

— Нужна помощь Защитниц.

Лицо старика осталось бесстрастным.

— Заклинание такой силы, какая нужна, чтобы восстановить защитное поле, могут составить только они. В конце концов, если будет совсем плохо, нам поможет Единая Сила.

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел в глаза Гору.

— Не думай, старик, что я соскучился и мне нужна Пэт, — раздраженно произнес Гор. — Я вполне осознаю, что сейчас не время для любовных свиданий. Перемести меня к Харрисонам, я объясню им, в чем дело. Они смогут помочь.

Закладка:

Лицо старика осталось бесстрастным.

— Заклинание такой силы, какая нужна, чтобы восстановить защитное поле, могут составить только они. В конце концов, если будет совсем плохо, нам поможет Единая Сила.

Узнавший Суть Вещей пристально посмотрел в глаза Гору.

— Не думай, старик, что я соскучился и мне нужна Пэт, — раздраженно произнес Гор. — Я вполне осознаю, что сейчас не время для любовных свиданий. Перемести меня к Харрисонам, я объясню им, в чем дело. Они смогут помочь.

Старик продолжал молча смотреть на него. Гор нахмурил брови и не отвел глаза.

— Хватит играть в гляделки, — буркнул он, наконец. — У нас не так много времени.

— Ты прав, — медленно произнес Узнавший Суть Вещей. — У нас его совсем мало.

Гор насторожился.

— Что-нибудь случилось?

Старик помолчал. Затем, печально вздохнув, он сказал:

— У сил Тьмы появился новый предводитель. Он решил захватить монастырь.

— Захватить монастырь?! — Гор вытаращил глаза. — Зачем?

— Им нужна неприступная магическая крепость на земле, в этом мире. Отсюда они начнут наступление на человеческие души.

— Им мало места в Преисподней? — криво усмехнулся Гор.

Узнавший Суть Вещей бесстрастно смотрел на него.

— Захватив монастырь, они уничтожат все, что хранит старая магия. Книга Посвящения исчезла. Значит, не будет новых Посвященных. Старая магия умрет, если Силы Тьмы захватят монастырь. Человек останется беззащитным перед демонической властью. Мир станет другим.

Гор скрестил руки на груди и сжал губы. «Так вот, что задумано, — подумал он. — С точки зрения Темных Сил, отличная стратегия. Уничтожить старую магию — значит, уничтожить союзника Сил Света. И, насколько я понимаю, и тем и другим будет достаточно установившего равновесия. Если подумать, старая магия с ее приверженностью к самосовершенствованию и самопознанию человека вряд ли нравится Светлым Силам. Они предпочитают сами решать судьбу человека. Но ведь и усиление Темных Сил им не нужно». Гор заходил по залу. Узнавший суть Вещей невозмутимо следил за его перемещением. Остановившись, Гор отрывисто спросил:

— Как можно защитить монастырь?

— Мы делаем все, что в наших силах. Старые воины обучают новых. Мы пробуем собрать Посвященных и их учеников. Но на них уже началась охота. Темные Силы понимают, что уничтожить Посвященных — значит, убить основу старой магии.

— Черт! — Гор стукнул кулаком по ладони. — Где может быть Книга Посвящения?

Он сунул руки в карманы и опять заходил по залу. Старик молча смотрел на его метания. Наконец, он вздохнул и тихо произнес:

— Возможно, ты прав. Нужно обратиться за помощью к Защитницам. Хотя…

— Что — «хотя»? — насторожился Гор.

— Охраняющие не вмешиваются в борьбу старой магии и Темных Сил. Захотят ли Защитницы вызвать их недовольство?

Гор мрачно улыбнулся.

— Им не привыкать. Тем более, что Совет Охраняющих вряд ли обрадует укрепление на земле Сил Тьмы.

— Ну что ж… — старик помолчал, потом медленно кивнул. — Жди меня здесь.

С этими словами Узнавший Суть Вещей исчез.

Сирин брызнул водой в лицо Дэлле. Та застонала и чуть приоткрыла глаза.

— Какого черта… — еле выговорила она. Ей казалось, что дикая головная боль разрывала голову на части.

— Дэлла, дорогая, ты видела Защитниц? — допытывался Сирин.

— Уйди, — сквозь зубы прошипела демоница. — Дай мне отдохнуть…Сейчас я ничего не скажу, как ты не понимаешь!

Демон поджал губы. Да, похоже, больше он пока ничего от нее не добьется. Но, во всяком случае, о Защитницах он услышал. Сирин задумался. «А что, если Книга Посвящения у ведьм? — подумал он. — Это, конечно, маловероятно, потому, что у них есть Заповеди Ведьм. Зачем им Книга Посвящения? Да и старую магию там, — ухмыльнувшись, демон невольно посмотрел вверх, — особо не жалуют. Хотя…Чем черт не шутит? Не буду гадать. Сначала выполню грязное поручение, — усмехнулся демон, — потом возьмусь за ведьм».

— Хорошо, дорогая, — смиренно произнес Сирин, все еще стоя на коленях перед Дэллой. — Отдыхай. У меня как раз небольшое дельце. Новый Повелитель поручил разобраться с Посвященными. А потом я загляну к тебе. Надеюсь, к этому времени, ты уже придешь в себя.

Чмокнув прекрасную демоницу в бледную щеку, он отправился к профессору Миранде Голд, адрес которой лежал у него в кармане. Длительно перемещаться, как демоны высшего уровня, он не мог, но мог возникнуть и исчезнуть, как колдун. Своим даром он сегодня еще не пользовался, приберегая его для выполнения задания.

Остановившись у дома, в котором жила профессор Голд, Сирин заметил, как из подъезда вышла группа молодых людей из четырех человек, и, переговариваясь, пошла к стоянке автомашин. «Так, — заметил демон, — это, скорее всего, ученики. Посвященные тоже не дураки. Похоже, они догадались, что на них началась охота. Надо будет предупредить Люциуса. За догадливость тоже награждают, — самодовольно подумал он».

Дождавшись, когда в окнах квартиры Миранды Голд погас свет, Сирин мгновенно исчез.

Дэлла постепенно приходила в себя. Боль нехотя покидала голову, цепляясь за каждый нерв тупыми крючьями. Демоница огляделась вокруг. Сирина не было. Наконец-то! Дэлла поднялась с пола и, шатаясь, подошла к скамье.

Обычно, после того, как проходило действие туманного зелья, она почти не помнила, что видела, что говорила. И сейчас, когда сквозь слабеющую тупую боль, Дэлла пробовала вспомнить, она не ощущала ничего. Кроме одного — Защитницы! Помня, что Сирин просил ее узнать, где Книга Посвящения, она могла теперь сказать точно: Книга как-то связана с ведьмами. Либо они спрятали ее так, что ни один демон не смог почувствовать Книгу, либо как-то иначе, но только через них ведет дорога к награде, к славе, и, — как знать! — может быть и к коленопреклоненному Гору. О! Она знает, что попросит в награду за Книгу! Сила любви! Притягивающая, ослепляющая, удерживающая! Пусть это будет демоническая любовь, но навеки! И Гор никогда не уйдет от нее, никогда не посмотрит на другую женщину, даже самую прекраснейшую на земле или под землей! Так и будет!

«Осталось всего ничего, — усмехнувшись, остановила свои мечты Дэлла. — Добраться до Защитниц, забрать у них Книгу Посвящения и благополучно доставить ее Люциусу». Демоница потерла виски. Проклятье! Головная боль не оставит ее еще сутки. А ей, как никогда, нужна ясность мышления, безупречно выверенная тактика. Ничего, время у нее еще есть. Если Сирин исчез, не дождавшись, что она скажет, значит, он отправился не за Книгой.

«Мне надо только немного отдохнуть, — решила Дэлла. — Через несколько часов боль утихнет. Я сумею собраться с силами. В любом случае надо постараться опередить Сирина. Защитницы — моя добыча! Надо будет посмотреть, как защитить себя, — сонно думала она, укладываясь на свое жесткое ложе. — Но сначала я должна хоть немного поспать…Совсем немного…»

Закладка:

«Мне надо только немного отдохнуть, — решила Дэлла. — Через несколько часов боль утихнет. Я сумею собраться с силами. В любом случае надо постараться опередить Сирина. Защитницы — моя добыча! Надо будет посмотреть, как защитить себя, — сонно думала она, укладываясь на свое жесткое ложе. — Но сначала я должна хоть немного поспать…Совсем немного…»

Пэт уверенно готовила зелье. Филлис даже залюбовалась тем, как без взвешивания, на глазок, но почти точно та опускала травы, бросала порошок, капала какие-то составы и перемешивала пахучее варево.

— А ты — молодец! — похвалила она сестру, когда та, поставив котелок с зельем на окно, присела у стола. — У тебя здорово получается!

— Не хвали, а то зазнаюсь, — рассмеялась Пэт. — И, по-моему, ты бездельничаешь, — заметила она, увидев, что перед Филлис лежит пустой листок бумаги.

— Ничего подобного. Я просто думаю.

— Тогда думай быстрее. Через два часа, когда остынет зелье, мы можем идти к Миранде Голд.

— И что мы будем делать дальше? — поинтересовалась Филлис.

— Дождемся Сирина, уничтожим его и пойдем домой, — пожав плечами, почти весело сказала Пэт.

— Как у тебя все просто получается, — усмехнулась Филлис. — И ты думаешь….

Шум голосов прервал ее. Среди знакомых интонаций Лайена и Памелы, Защитницы с удивлением услышали знакомый баритон.

— Гор! — Пэт кинулась к лестнице, ведущий наверх. Но с чердака уже спускались все трое.

— Пэт! — Гор, перепрыгивая черед две ступеньки, ринулся вниз и, схватив Пэт в объятия, закружил по комнате.

Лайен и Памела озабочено наблюдали за ними. Филлис, вбежавшая в гостиную, с улыбкой смотрела на Пэт и Гора. Но, когда она взглянула на хмурые лица Лайена и Памелы, улыбка ее исчезла. Филлис вопросительно посмотрела на сестру и зятя. Те молчали.

Наконец, Гор и Пэт угомонились, и вдвоем втиснулись в кресло. Памела и Филлис уселись на диване, а Лайен примостился на подлокотнике.

— Где ты пропадал? — спросила Филлис.

Гор, ответил не отрывая глаз от Пэт:

— В монастыре. Я уже сказал Лайену и Памеле, что нужна ваша помощь.

— Какая помощь? И как ты оказался в монастыре?

— Из-за собственной неловкости.

— Как это? — Филлис уставилась на Гора.

— Когда мы…э-э-э…навестили монастырь, умудрились задеть поверхность энергетического поля.

— И?…

— Началась утечка энергии.

— А ты можешь это исправить? — Филлис с уважением посмотрела на демона.

— Думал, что могу. Но…Долго объяснять. Нужна ваша помощь.

Пэт порывисто чмокнула Гора в щеку.

— Любая! Мы сделаем все, что надо!

— Умница! — бывший демон прижал девушку к себе, и Пэт хихикнула.

Лайен переглянулся с Памелой. Он был все так же хмур, а после решительных слов Пэт лицо его потемнело.

— Гор еще не сказал самого главного, — медленно начал Охраняющий.

Фил подняла брови и открыла рот, но заверещал ее телефон. По тому, как она ласково проворковала: «Привет, милый!» все поняли, что звонил Коннор. Девушка выслушала то, что он ей сказал, и ответила:

— Хорошо. Только, пожалуйста, не задерживайся. Гор вернулся. Тут у нас серьезные проблемы.

— Гор?! Слава богу! Он в порядке? — помедлив, осторожно спросил Коннор.

— В полном, — улыбнулась Филлис, взглянув на перешептывающихся о чем-то Гора и Пэт.

— Я приеду сразу же, как только решим все вопросы с арендой.

— Хорошо, милый. Приезжай скорее. Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, малышка.

Увидев вопросительные взгляды собравшихся, Филлис пояснила:

— А, пустяки! Квартирная хозяйка Коннора хочет решить вопрос с арендой. Он приедет, как только закончит дела.

Положив телефон, она вздохнула и повернулась к Гору:

— Так чего ты нам еще не сказал? Гор! Гор!

Филлис пришлось дважды окликнуть демона, увлеченно целующего Пэт.

— А? — повернулся он к ней.

— Ты не объяснил, что еще случилось. Самое главное, — с укоризненной улыбкой произнесла Памела. — Почему нужна наша помощь и срочно.

— Да. — Гор перестал смотреть на Пэт. — Темные Силы решили захватить монастырь.

— Что?! — почти одновременно воскликнули Филлис и Пэт.

В комнате воцарилось молчание. Все пытались осмыслить сказанное Гором. Что это будет означать, он рассказал пока только Лайену и Памеле. Коротко повторив свой рассказ для двух других сестер, бывший демон задумался. Здесь, рядом с Защитницами, все выглядело несколько иначе, чем там, в монастыре. Рядом с молодыми послушниками, неслышно появляющимся Узнавшим Суть Вещей, рядом с невидимо существующей в монастыре сложной жизнью, скрытой от глаз непосвященных, все казалось намного серьезнее и опаснее, чем здесь, в уютном особняке Харрисонов, рядом с красивыми и любящими сестрами. И в глубине души Гор ощущал, что та, монастырская жизнь, в которой он чувствовал все нарастающее напряжение и свою востребованность, больше нравилась ему. Хотя он понимал, что внешне тихая и спокойная, жизнь старого особняка и его обитателей скрывает насыщенную тревогами и борьбой судьбу Защитниц. Он посмотрел на сестер и их Охраняющего и повторил:

— Книга Посвящения пропала. Значит, не будет новых Посвященных. И если битва продлится достаточно долго, силы старой магии быстро иссякнут.

Ведьмы переглянулись.

— Книга Посвящения?

— Да. А вы что-нибудь знаете о ней? — Гор с надеждой посмотрел на сестер.

— Как тебе сказать…

Теперь настала очередь Защитниц рассказать бывшему демону обо всем, что случилось, когда они узнали о Книге Посвящения. И о том, как она, в конце концов, слилась с Книгой Таинств, оставив мимолетом Филлис и Памеле новую силу. Гор слушал с изумленным видом. Ничего себе! Пока все сбились с ног, разыскивая Книгу Посвящения, она спокойно пролежала в каком-то старом особняке! «Впрочем, — подумал он, — возможно, это и была самая надежная защита. Пока Книгой не пользовались, она была в недосягаемости».

— Но как теперь вытащить одну Книгу из другой?

Филлис с Памелой опять переглянулись и почти одновременно пожали плечами.

— Понятия не имею, — с сожалением произнесла старшая Харрисон.

— И что теперь делать? — Филлис с надеждой посмотрела на Гора. — Может быть, Книга сама нам поможет? Пошли на чердак!

Но Пэт, уже спустившая ноги с кресла, остановила сестер:

— Эй! Вы забыли о Миранде Голд? Монастырь подождет пору часов и Книга — тоже. А вот демон ждать не будет.

— Какой демон? — нахмурился Гор.

— Некто Сирин, — пояснила Пэт, поднимаясь с дивана и направляясь в кухню. — Мы приготовили зелье.

Закладка:

— Понятно. Охота на Посвященных… — пробормотал Гор.

— Да. Троих они уже убили. И Миранда Голд — следующая.

— Я думаю, нам надо разделиться, — вмешался Лайен. — Вы вдвоем, — кивнул он Памела и Филлис, — отправляйтесь к Миранде. — А мы, — обратился он к Гору и Пэт, — попробуем найти нужное заклинание в нашей книге. У нас не так много времени. Возможно, и Книга Посвящения как-нибудь проявит себя.

52

— Ну и как мы будем следить за демоном? — шепотом обратилась к сестре Филлис, когда Лайен, доставивший Защитниц к особняку, растаял в светящемся облачке.

Памела ухмыльнулась:

— Я уже думала над этим. Смотри!

Она провела рукой впереди себя. И как будто убрала все стены. Межкомнатные перегородки стали прозрачными, мебель, стоявшая в комнатах, была видна, как в игрушечном домике Барби.

Филлис ахнула:

— Твой новый дар! Здорово!

— Смотри! — приглушенным голосом воскликнула Памела, заметив мелькнувшую в большой комнате тень.

Яркое сияние, озарившее полутемную комнату, когда они переместились, не разбудило женщину, сладко спавшую в спальне. Но ночная тишина прошуршала чьими-то шагами.

— Пам, приготовься! — громким шепотом скомандовала Филлис, как только в зеркале отразилась тень невысокой фигуры.

Один взмах руки — и замороженный демон, поднявший руку с кинжалом, застыл на месте. Брошенный флакончик с зельем попал точно в середину тела Сирина. Негромкий хлопок — и фигура демона рассыпалась на сотни огненных искр! Кинжал, выпавший из его руки, сверкнул на лету.

И тут же громкий крик разорвал сонную тишину дома. Вскочившая на постели женщина, схватившись за сердце, кричала, как сумасшедшая. Филлис, не мешкая, схватила сестру за руку и помчалась к выходу.

Пулей вылетев на крыльцо, сестры кинулись прочь от дома. Пробежав квартал, они услышали завывание полицейских серен. Ведьмы нырнули в густой кустарник, росший вдоль дороги. Прижавшись друг к другу, они увидели, как мимо них к дому Миранды Голд промчались две патрульные машины.

— Лайен! — сдавленным шепотом позвала Памела. — Лайен!

Яркий свет искрящегося облачка у соседнего дерева привлек их внимание. Сестры бросились к Лайену.

— Скорей! — крикнула Памела.

Растерянный Лайен, обняв сестер, растаял вместе с ними. И никто из них не заметил, что с противоположной стороны дороги за ними внимательно наблюдала стоящая у дерева невысокая женщина средних лет.

Коннору не пришлось долго ждать. Как только он нажал кнопку звонка, дверь дома открылась. Было такое впечатление, что его хозяйка следила из окна за приездом своего квартиранта. Дайана улыбалась.

— Добрый вечер, — приветливо сказала она. — Проходите.

Пройдя в гостиную Коннор сел в кресло и внимательно посмотрел на миссис Дрейк. Ему показалось, что сегодня Дайана не такая, как всегда. Она казалась слишком спокойной. Хотя чуть заметная тревожная складка иногда морщила гладкий лоб женщины. Иногда же краешки губ поднимала мгновенно промелькнувшая улыбка.

— Чаю? Кофе? — предложила миссис Дрейк.

— Спасибо. Пожалуй, чаю я выпью.

Принеся сервированный для чая поднос, Дайана налила чай Коннору и себе. Некоторое время царило молчание. Они сосредоточенно размешивали ложечками чай. Дайана с удовольствием пила ароматную жидкость: от волнения у нее пересохло горло. Время от времени она взглядывала на Коннора, рассматривая его. «Он изменился, — думала она. — Глаза? Улыбка? Нет, что-то неопределенное. Стал старше?» Дайана вздохнула. Как бы не изменился мистер Такер, ее чувство к нему не менялось.

— Коннэл, — начала, наконец, Дайана разговор, — прежде, чем принимать какое-то решение, я хотела бы выяснить, что Вы намерены делать с квартирой.

Коннор улыбнулся. Он поставил пустую чашку и выпрямился в кресле.

— Похоже, Вам сделали более выгодное предложение?

Миссис Дрейк смутилась.

— Вы не так меня поняли… — пробормотала она. — Меня вполне устраивают Ваши условия. Но…

— Я помню, Дайана, — кивнул Коннэл. — Через месяц срок аренды заканчивается. Надеюсь, этого времени на размышление мне хватит.

— О! Коннэл! — Дайана приложила руки к груди. — Я не стала бы говорить об этом. Но…Я подумала, что Вы захотите переехать к вашей… — она запнулась, — к…мисс Харрисон. А к нам приехала родственница, которая хотела бы найти себе жилье. Вот я и подумала, что, если Вы откажитесь продлить договор, миссис Рединг…

Миссис Дрейк беспомощно развела руками и замолчала.

— О чем разговор, Дайана, — успокаивающе махнул рукой Коннор. — Я понимаю Вас. Ваша родственница может быть спокойна. Через месяц она может переезжать.

Дайана прикусила губу.

— Значит, Вы все же переезжаете… — чуть слышно произнесла она.

— Мы еще окончательно не решили, где будем жить.

Дайана на минуту представила, что было бы, если бы мисс Харрисон и Коннэл решили жить здесь. Она бы видела, как они встречаются, как он провожает свою жену, как целует. «Нет! — сразу решила миссис Дрейк, — этого я бы не вынесла. Пусть лучше уезжает».

Коннор с удивлением заметил, как помрачнело лицо миссис Дрейк. «Что с ней происходит? — с неожиданным любопытством подумал он. — Домашние проблемы?»

— Как поживает малышка Филлис? — помолчав, спросил Коннор. — Я давно ее не видел.

— Она пока у мамы. — Дайана улыбнулась. — Знаете, они с миссис Рединг — большие друзья. Джина в некотором смысле напоминает Вас. Она тоже увлечена природой, разными странными явлениями и все такое… Джина много путешествовала и столько повидала! Я даже позавидовала ей.

Коннор поднял брови.

— Вот как?

— Да. Мы часто гуляем с ней и много беседуем об очень необычных и интересных вещах. Она…

Звонок в дверь прервал миссис Дрейк.

— Это, наверное, Джина. Простите, я оставлю Вас на минутку.

Заслышав женские голоса, Коннор поднялся с кресла. Вместе с Дайаной шла красивая еще женщина лет сорока-сорока пяти. Большие черные глаза внимательно смотрели на мистера Такера.

— Миссис Джина Рединг — мистер Коннэл Такер, — представила их Дайана.

— Очень приятно, — вежливо наклонил голову Коннор.

— Рада с Вами познакомиться, — церемонно ответила миссис Рединг.

Усадив гостью, Дайана налила ей чаю. Но Джина не стала пить. Она просто держала чашку в руке, время от времени подносила ее ко рту и слегка касалась губами. Коннор смотрел на нее с любопытством, но старался не разглядывать женщину бесцеремонно, а только время от времени бросал на ее лицо пристальный взгляд? Почему ее лицо кажется ему знакомым? Сколько Коннор не напрягал память, вспомнить миссис Рединг он не смог.

Закладка:

— Джина, — наконец, нарушила молчание миссис Дрейк, — мы с мистером Такером говорили о квартире и обо всем договорились. Через месяц он может освободить ее.

— Что ж, Вы очень любезны, мистер Такер, — спокойно произнесла миссис Рединг. — Признаюсь, мне хотелось бы поселиться здесь. Тут очень красиво и покойно.

— Да. Это — тихое место, — рассеянно проговорил Коннор.

У него опять мелькнула мысль, что он где-то видел свою собеседницу. Но сосредоточиться на этой мысли ему помешал звонок мобильного телефона.

— Простите, — пробормотал он, поднимаясь и отходя в сторону.

— Коннор! — услышал он взволнованный голос Филлис. — Немедленно приезжай! Бросай все деловые разговоры и приезжай!

— Что-то случилось? — встревожился он.

— Да. Много всего. Приедешь — расскажу.

— Но вы целы?

— Мы — в порядке. То есть, не все…Ну, приезжай скорее, все узнаешь.

Положив мобильный в карман, Коннор повернулся к женщинам.

— Мне было приятно с Вами познакомиться, но, к сожалению… — он слегка поклонился. — Мне пора.

Миссис Рединг поднялась с дивана и подала Коннору руку.

— Жаль, что мы не поговорили с Вами. Дайана много рассказывала о Вас и говорила, что Вы — интересный собеседник.

Миссис Дрейк закусила губу и опустила глаза. А Коннор, заглянув в лицо Джины Рединг, неожиданно для самого себя поцеловал протянутую ее царственным жестом руку. Что-то в этой женщине было такое, что заставило его сделать это.

Переместившись с сестрами на чердак старого особняка Харрисонов, Лайен сразу спросил:

— Что там стряслось? Демон ускользнул?

— Нет. С демоном все в порядке. То есть, не в порядке, а…Короче, его мы уничтожили. И это было совсем не трудно, — ответила Памела.

— А что произошло? — Пэт, с недоумением уставилась на сестер.

— Миранда Голд… — медленно произнесла Памела.

— Что с ней? — допытывалась Пэт. — Вы опоздали? Он ее…?

— Она заорала, как резанная, — выпалила Филлис. — Вот что случилось! Она нас увидела!

— О, нет!

— И она вызвала полицию, — мрачно добавила Фил. — Если миссис Голд скажет, что на нее покушались две ненормальные ведьмы…

— Да уж… — хмуро протянул Лайен.

— Не пойму, чего вы все так испугались, — вмешался в разговор Гор. — Если она — Посвященная, а это, скорее всего, так и есть, — она догадается, что вы — не грабители и не убийцы..

— Ну, да, — возразила Памела. — Догадается! Это в том случае, если она знает, что на нее мог напасть демон. Представляешь, что будет, если она скажет полицейским, что на нее покушались две женщины и даст наше описание?

— Пам, — снисходительно хмыкнул Гор, — я думаю, Посвященные уже предупреждены. Если об охоте на них мне сказал Узнавший Суть Вещей, то им-то сказали раньше, чем мне. И ваша миссис как-ее-там, знает, что за ней охотятся.

— Возможно, Гор прав, — задумчиво сказал Лайен. — Будем надеяться на это.

Все стоял молча, обдумывая ситуацию. А дальше все произошло так быстро, что, когда это кончилось, никто не мог сказать, кто первым увидел женскую фигуру, возникшую у пюпитра с Книгой Таинств. Женщина, набросив на Книгу какую-то сетчатую ткань, протянула к ней руки. Памела, резко взмахнув рукой, попыталась заморозить незнакомку, но это получилось буквально на какую-то секунду. Филлис с воплем ринулась на женщину, сбив ее с ног. Но незваная гостья, отброшенная к стене, тут же поднялась и вытянула вперед руки, на ладонях которых зазмеились языки пламени.

Ее остановил громовой мужской голос:

— Дэлла?!

Женщина отшатнулась, резко повернулась к Гору и застыла от изумления.

— Гор?!

Памела резко подняла руки, но Гор оттолкнул ее.

— Нет!

Демоница, не спуская с Гора расширенных от изумления глаз, прижала руки к сердцу и исчезла. Остолбеневшая Пэт, раскрыв рот, уставилась на бывшего демона.

— Это — что? — судорожно сглотнув, произнесла она, наконец. — Это — кто?

Фил, растерянно хлопая глазами, переводила взгляд с сестры на Гора.

— Ты что — знаешь, кто это? — осторожно спросил Лайен.

Побледневший Гор сжал кулаки и молча кивнул.

— Это — Дэлла. Демоница высшего уровня, — помолчав, нехотя ответил он. — Я знал ее…раньше. Давно.

Все потрясенно молчали, и только Филлис осторожно подошла к Книге.

— А это — что? — Фил пальцем попробовала снять с толстого фолианта странную сеть. Но как только девушка коснулась ткани, ее отбросило в сторону.

— Ничего себе! — охнула Защитница, поднимаясь и потирая ушибленный бок. — Заповеди Ведьм не подпускают меня к себе?!

53

Коннор уже направился к двери, когда услышал, что миссис Рединг окликает его. Оглянувшись, он увидел, что женщина направилась к нему.

— Мистер Такер, если позволите…Я хотела бы посмотреть Вашу квартиру.

Он пожал плечами.

— Вообще-то я тороплюсь. У миссис Дрейк есть ключ. Я не буду возражать, если Вы посмотрите квартиру в мое отсутствие.

Дайана, подошедшая к ним, с удивлением смотрела на миссис Рединг.

— Но Джина… — растерянно проговорила она.

— Ничего, дорогая, — повернулась к ней родственница. — Ты устала и можешь отдохнуть. Мистер Такер покажет мне квартиру сам. Это займет буквально пару минут, — продолжила она, обратившись к Коннору.

Тот внимательно посмотрел на нее и опять пожал плечами.

— Но я… — начала, было, миссис Дрейк.

— Ты устала, Дайана, — пристально глядя в глаза миссис Дрейк, размеренным завораживающим тоном повторила миссис Рединг. — И ты хочешь отдохнуть.

Дайана застыла на месте и покорно повторила за Джиной:

— Да. Я хочу отдохнуть.

— Мы — ненадолго, — участливо коснувшись плеча женщины, произнесла миссис Рединг. — Я сейчас вернусь. А ты пока приляг, хорошо?

Миссис Дрейк механически кивнула, повернулась и пошла к дивану. Коннор насторожился. В этой внезапной покорности Дайаны было что-то необычное. «Впрочем, — подумал он, — кто знает, какие отношения у родственников?».

Открыв дверь своей квартиры, он вежливо пропустил миссис Рединг вперед. Она с любопытством огляделась вокруг.

— Здесь три комнаты: гостиная, столовая и спальня. Ванная, кухня — правда, небольшая. Впрочем, я ей почти не пользуюсь, — бросил он через плечо, проходя по квартире.

Увидев в спальне фотографию Коннора и Филлис, Джина обратилась к своему спутнику:

— Это Ваша жена?

— Да. Это — моя жена.

— Красивая девушка.

— Очень, — коротко ответил он, не расположенный к беседе на эту тему с незнакомым человеком.

Закладка:

Увидев в спальне фотографию Коннора и Филлис, Джина обратилась к своему спутнику:

— Это Ваша жена?

— Да. Это — моя жена.

— Красивая девушка.

— Очень, — коротко ответил он, не расположенный к беседе на эту тему с незнакомым человеком.

— А что это за картина? — повернулась миссис Рединг к пейзажу, заключенному в красивую багетную раму.

— Честно говоря, не знаю, — улыбнулся Коннор. — Это картина миссис Дрейк. Вам лучше узнать у нее.

— Да, нет. Пожалуй, я знаю, что это такое, — Джина подошла к картине и слегка поправила, раму.

В это мгновение все поплыло перед глазами Коннора. Он невольно зажмурился. А когда открыл глаза, то остолбенел: они с миссис Рединг были не в его спальне. Они стояли в центре небольшого полутемного зала, освещенного неясным светом, идущим неизвестно откуда.

— Черт! — невольно вырвалось у Коннора.

Он резко повернулся к миссис Рединг. Женщина молча смотрела на него, и на минуту Коннору показалось, что он видит темные миндалевидные глаза и алые губы… Верховной Жрицы Демчок! Бывший Хозяин шагнул к женщине.

— Не может быть… — изумленно прошептал он.

Насмешливая улыбка едва тронула губы миссис Рединг.

— Чего не может быть? — спросила она.

— Вы…Ты… — Коннор никак не мог выговорить. Наконец, он справился с собой. — Верховная…

— Тсс! — миссис Рединг приложила палец к губам. — Совсем не обязательно вслух произносить то, о чем ты подумал.

— Так это — ты?! А эта картина…

— Портал между твоим миром и миром старой магии.

Коннор никак не мог придти в себя. Он помотал головой, как будто надеялся, что увиденное исчезнет, и он очнется в своей спальне. Но все оставалось по-прежнему. Коннэл сжал губы и мрачно посмотрел на женщину.

— Вот как! И зачем ты пришла? За мной? Разве не ты сама отпустила меня, сказав, что я свободен?

— А разве я нарушила свое слово? Разве ты не свободен? — Верховная Жрица высокомерно подняла брови.

— Но зачем ты здесь? Разве я не рассчитался с миром магии и должен ему что-то еще? — шагнув к женщине и сжав кулаки, грозно спросил Коннор.

— Да. Ты никому ничего не должен, — спокойно ответила миссис Рединг. — Но я не могу упустить шанс. Слишком долго мы искали такого, как ты. А теперь у нас нет больше времени на поиски.

Верховная Жрица помолчала, пристально вглядываясь в своего насупившегося собеседника.

— В тебе есть сочетание тех качеств, сил и возможностей, которые приведут тебя на вершину магического мира, — неожиданно торжественно провозгласила она.

Коннор стиснул зубы.

— Я уже слышал подобные речи, — помедлив, холодно произнес он. — Меня не прельщает замена демонического трона на магический. Мне вообще не нужны никакие вершины и я…

Властным жестом Верховная Жрица остановила его.

— Кто говорит о троне, глупый демон? Его нет в мире старой магии. Я говорю о вершине мастерства. Я предлагаю тебе стать Мастером! Мастером старой магии.

Коннор слушал ее, пытаясь понять, что происходит. Похоже, мир магии, с которым он не без облегчения, но, если говорить честно, все же с некоторым сожалением, расстался, вновь настиг его.

— Что касается трона, — продолжала миссис Рединг, — даже у меня, Верховной Жрицы, нет силы, которая могла бы заставить кого-нибудь из младших жриц или даже дайкини, выполнить мою волю. Я могу только убеждать и просить. И если бы я отдала приказание, противоречащие сущности старой магии, никто не выполнил бы его. Верховную Жрицу выбирают раз в триста лет за ум, терпение и доброту. Ее отличают по знаниям магической сущности, за умение учиться и учить. И подчиняются, потому что верят в ее правоту и опыт. Как видишь, это совсем не похоже на борьбу за титул Повелителя Тьмы подземного мира.

— Но почему ты…в таком виде? — недоверчиво оглядывая женщину, спросил Коннор. — Почему Верховная Жрица представилась родственницей миссис Дрейк?

— Потому что я, действительно, ее родственница. И не только ее, — она почему-то многозначительно посмотрела на Коннора. — Но я не могу жить в вашем мире в своем настоящем обличии. Моей старой телесной оболочки давно нет. Она рассыпалась в прах много веков тому назад. Но я умею создавать видимость. — Женщина усмехнулась. — Надо признать, люди тоже умеют это делать. Они тоже умеют создавать видимость. Тогда вместо любви, дружбы, даже ненависти и зависти появляется их видимость. — Миссис Рединг вздохнула. — Люди мельчают. Мелкие страстишки, мелкие пакости, ничтожная страсть и видимость больших дел.

Она скрестила руки на груди, не сводя горящего взгляда с Коннора.

— Только в монастыре, — продолжала Верховная Жрица, — я возвращаю себе привычный облик. Вот почему я говорила, что тебя тоже нет для внешнего мира.

— Но ведь я — есть? — усмехнулся Коннор.

Миссис Рединг снисходительно улыбнулась.

— Для старой магии ты еще слишком молод. Так что благодари ее за свое возвращение в этот мир в этой телесной оболочке.

Коннор склонил голову в почтительном поклоне.

— За это я благодарю ее лучшую представительницу.

Верховная Жрица печально улыбнулась и вздохнула.

— Я уже говорила тебе, что нас остается все меньше. И дело не в том, что люди забыли нас. Мы будем жить до тех пор, пока будет жив хоть один человек. Даже невидимые для него, мы умеем помогать. Человек еще плохо знает свои способности. Они — безграничны. Старая магия помогает раскрыть их, учит использовать во благо других людей.

Женщина пристально посмотрела на Коннора.

— Разве ты не хочешь быть среди тех, кто помогает людям?

Бывший Хозяин промолчал, по-прежнему мрачно глядя на нее. Он слушал и думал.

— Старая магия всегда была близка человеку, — продолжала Верховная Жрица. — Она рождалась из его единства с природой. Мир человека и мир других живых существ был единым. В некоторых людях это единство доходило до совершенства. Тогда появлялись эмпаты и врачеватели, как телесных недугов, так и душевных. В лесах человека сопровождали друиды, в реках и морях — прекрасные нимфы. Они давали ему возможность понимать язык животных и птиц, радоваться свежести раннего утра и теплу солнечного луча. Подземный мир и мир небесный были понятны человеку, потому, что вместе они укрепляли в нем человеческую сущность. Даже сейчас, когда человек в разладе с самим собой, стоит ему побыть наедине с природой, он обретает душевный покой и гармонию. Древняя магия помогала человеку ощутить истинность любви и верность дружбы.

Женщина замолчала и стала задумчиво расхаживать по пещере. Остановившись перед Коннором, миссис Рединг вздохнула и с горечью продолжала.

Закладка:

— Но потом пришли другие боги. Они завладели силами подземного огня и небесных стихий, овладели разрушающей энергией искусственного мира. Там, где царила гармония и понимание, началась борьба за овладение этими силами. Эта борьба приняла чудовищные формы, потому что в ней выживал сильнейший. Мир магии научился убивать. Чтобы победить, надо было уметь не останавливаться ни перед чем. И подземный мир получил могучих, но коварных и злобных властителей. Впрочем, — усмехнулась женщина, — кому я это рассказываю!

Коннор продолжал смотреть на Верховную Жрицу, скрестив руки на груди и напряженно вслушиваясь в ее слова. Жрица чувствовала, что он колеблется. Она замолчала. Наконец, бывший Хозяин разжал губы.

— Зачем я вам нужен?

— Ты не сможешь долго жить простым человеком, — торопливо начала Верховная Жрица. — Обычная жизнь обычного человека — не твоя судьба. И ты сам знаешь это.

— Положим… — медленно кивнул Коннор.

— Подумай, какие силы откроются тебе! Ты научишься проникать в суть вещей и обретешь возможность управлять скрытыми от простых смертных силами природы, скрытыми силами человека! Тебе откроется тайный смысл священных книг! Ты получишь такое могущество, которое дано не каждому Посвященному!

Коннор усмехнулся.

— Ты опять предлагаешь мне что-то грандиозное. А ты не забыла, что могущество у меня уже было? И что будет, если оно вернется не таким, как ты хочешь?

Верховная Жрица покачала головой.

— Ты сам знаешь, что это не так. Темная сила не овладеет тобой больше никогда.

Коннор бросил на женщину пронзительный взгляд, говоривший о его скептическом отношении к этому оптимистичному утверждению. Жрица не сводила с него глаз и молчала. Скрестив руки на груди, бывший Хозяин хмыкнул.

— Хм…Допустим, так.

Он задумчиво прошелся перед напряженно следившей за ним женщиной.

— Предположим, я проникся, — остановившись, Коннор подчеркнуто вежливо поклонился Верховной Жрице. — И что же я должен делать? У меня нет силы.

Женщина, стараясь удержать вздох облегчения, упрямо вздернула голову.

— Ошибаешься! Ты никогда не избавишься от силы. Она — твоя сущность. Неизбывная часть твоей души. Сила либо есть, либо ее нет. И то, что она пока дремлет в тебе, делает тебя желанным союзником. Но я предлагаю тебе большее…

Коннор недоверчиво покачал головой.

— В таком случае, ты здорово рискуешь, Жрица. Если ты права и сила во мне не умерла, можешь ли ты поручиться, что я смогу удержаться от использования ее во зло? Ты не забыла о моей прошлой сущности? Что, если она вернется?

Джина слегка улыбнулась.

— Старая магия не позволит злу победить.

— Хотел бы я быть в этом уверен, — вздохнув, пробормотал Коннор.

— Ты можешь…нет, должен стать Мастером старой магии, чтобы защитить Посвященных…

Коннор молчал. Ему вдруг представилось новая, захватывающе интересная жизнь, полная неизведанного и таинственного могущества. И он понял, что Жрица права — обычная жизнь, с ее равномерно текущим потоком обыденного, спокойного бытия — не для него. Коннор глубоко вздохнул, и ему показалось, что широкая грудь наполнилась полузабытым и безумно волнующим ароматом опасности, напряжения и ощущения полноты жизни. Он невольно выпрямился во весь рост и расправил широкие плечи. Вновь обрести силу!

Жрица напряженно смотрела на него, наблюдая за каждым его движением. Помолчав, Коннор спросил:

— Хорошо. Как ты представляешь себе это?

Взгляд Верховной Жрицы оживился надеждой. Казалось, женщина на глазах помолодела.

— Это несложно, — быстро произнесла она. — Раз в неделю ты будешь приходить сюда. Достаточно одной ночи, чтобы ты получил столько знаний, сколько обычный человек получает за год. Здесь тебя будут ждать разные учителя. Каждый из них передаст тебе свои знания. Но, — Жрица предостерегающе подняла палец, — все это должно храниться в тайне. Темные Силы сделают все, чтобы убить тебя, если узнают о твоей подготовке. Они знают возможности Мастера. Ты должен быть предельно осторожен. — Верховная Жрица многозначительно помолчала. — За короткий срок ты освоишь все, что может дать старая магия. Потом тебе придется практиковаться.

— Как, где?

Она вздохнула.

— Давай решим сначала первую часть задачи. Ты согласен?

Коннор заходил по пещере кругами. Все было так неожиданно, так странно. И все же… Верховная Жрица следила за его кружением. Лицо ее было задумчиво и печально.

Коннор присел на выступ, напоминавший кресло, прислонился к стене и закрыл глаза. Хорошую задачку задала ему Верховная Жрица! С одной стороны, то, что она говорила, было тем, о чем он и сам в последнее время задумывался все чаще. В своей работе юриста Коннору постоянно приходилось сталкиваться с несправедливостью, жесткостью, духовной и эмоциональной пустотой человека. Не говоря уже просто о криминальных делах человеческого племени. Но то, что он делал в пределах своих человеческих, профессиональных возможностей редко давало удовлетворение, ради которого можно было бы отказаться от соблазна вновь обрести могущество магии.

Коннор опять вздохнул. Но если он согласится, кто даст гарантию, что какой-нибудь супер-могущественный демон не сумеет опять вселить в него что-нибудь опасное, соблазнив возможностью быстро разобраться с обидчиками слабых? «Да и вообще, — мрачно хмыкнул Коннор, — выдержу ли я те нагрузки, которые обещает мне Верховная Жрица? Может быть, она ошибается, и я — не самый достойный для роли Мастера магии? В конце концов, я даже не знаю, что это такое.»

С другой стороны, в его жизни появится новый смысл, понятный ему, понятный Филлис. Фил! Коннор оборвал бег своей возбужденной фантазии. А вдруг эта странная учеба, которую он должен хранить в тайне, встанет между ним и любимой? Ведь надо будет объяснять ей свои еженедельные отлучки. А Жрица просит сохранить все в тайне. И что может подумать Филлис? Теперь, когда он, наконец, обрел счастье взаимной любви, понимания… Разрушить все это представлялось ему преступлением.

Коннор поднялся, подошел к Верховной Жрице и молча смотрел на нее некоторое время. Она тоже молча пристально вглядывалась в его глаза, как будто видела в них и его ожидания, и его сомнения.

— Дай мне время подумать, — сказал он, наконец.

Миссис Рединг опустила глаза. Лицо ее стало бесстрастным. Она долго не отвечала. Потом подняла на Коннора взгляд и спокойно сказала:

— Хорошо. Но времени слишком мало. Завтра ты должен дать мне ответ.

Коннор молча кивнул.

— И еще одно. Ты должен это знать. Возможно, — продолжала Верховная Жрица, — впереди — смертельная битва.

Закладка:

Коннор молча кивнул.

— И еще одно. Ты должен это знать. Возможно, — продолжала Верховная Жрица, — впереди — смертельная битва.

Ее собеседник вопросительно поднял брови, и женщина вынуждена была пояснить.

— Мы получили информацию о концентрации темных сил вблизи от монастыря.

Коннор нахмурился.

— Думаешь, они собираются напасть?

Верховная Жрица кивнула. Бывший Хозяин удивленно повел плечом.

— А, собственно, зачем им монастырь?

— Это — Центр магии, самое мощное магическое укрепление на земле. Захватив его, темные силы увеличат свое могущество. А пока… они уничтожают Посвященных.

Бывший Хозяин медленно покачал головой.

— М-да…Охраняющие знают об этом?

Верховная Жрица криво усмехнулась.

— Думаю, для них это — не секрет. Но вмешиваться они не станут.

Коннор скептически поднял бровь и ухмыльнулся.

— Понимаю…

Женщина вздохнула. Немного помолчав, она, не сводя пристального взгляда с Коннора, медленно произнесла:

— А вот Защитницы… Вряд ли останутся в стороне от этой битвы.

Она сказала это таким тоном, что мигом насторожившийся Коннор бросил на нее быстрый взгляд.

— Они знают?

Миссис Рединг утвердительно хмыкнула.

— Даже если и не знают, то уже вмешались в эту борьбу.

Коннор нахмурился.

— Какого черта… — он шагнул к женщине. — Что тебе известно?

— Я видела, — просто ответила Верховная Жрица.

Бывший демон сжал зубы, и желваки заиграли на его скулах. Он невольно сжал кулаки.

— Они понимают, во что вмешиваются?

— Не уверена, — помедлив, ответила Жрица.

Коннор помолчал, потом тряхнул головой.

— Ладно…Разберемся. Завтра я дам тебе знать о своем решении.

54

— И что мы теперь будем делать? — Филлис обвела глазами присутствующих.

Хмурый Лайен время от времени бросал вопросительные взгляды на Гора. Тот, задумавшись, смотрел куда-то в пространство и ни на кого не обращал внимания. Пэт попеременно переводила удивленный взгляд то на него, то на Лайена. А Памела осторожно подошла к Книге, но не делала попыток прикоснуться к ней. Наконец, она решительно произнесла:

— Ладно. Стоять здесь нет смысла. Если Заповеди Ведьм не подпускают Фил, значит, не подпустит никого из нас. Давайте пока спустимся в гостиную и там подумаем, что делать дальше.

— А вдруг опять появится эта…ну, как ее, — Дэлла? И похитит Книгу? Может, эта сетка, — Филлис осторожно повела пальцем в сторону пюпитра, — специально для того, чтобы демоны могли прикоснуться к Книге?

— Именно так, — медленно произнес очнувшийся от своих мыслей Гор. — Это — защитная паутина. Она блокирует возможность Книги защищаться от демонов. Если бы мы не помешали, Книгу в этой паутине мог бы взять любой демон.

— «Мы помешали»! — Пам укоризненно покачала головой. — Если кто и помешал, так это ты. Почему ты не дал мне уничтожить эту демоницу?

Пэт подозрительно посмотрела на своего приятеля.

— И давно ты с ней знаком? — добавила она свой вопрос к вопросу сестры.

Гор долго и мрачно молчал. Потом, глубоко вздохнув, поднял глаза на Пэт.

— Мы были знакомы с детства. Но потом у каждого была своя дорога. Я стал изгнанником, а она пошла служить Повелителю Тьмы.

— И?

— Он приказал найти меня, — хмуро продолжил Гор. — Но я не хотел возвращаться. Тогда он послал за мной охотников.

Бывший демон помолчал и неохотно добавил:

— И Дэллу.

— Понятно, — пробормотала Филлис.

В помещении ощутимо повисло напряжение.

— Ты спас ее, потому, что она была твоей любовницей? — теперь Пэт задрала подбородок и буравила Года взглядом.

Он еще больше нахмурился и опустил голову.

— Была. И она не один раз спасала меня от охотников Повелителя Тьмы.

Он сказал это твердо и, подняв голову, посмотрел на Пэт с вызовом.

— Возможно, ты поторопилась в своей…, - он запнулся, не желая произносить слово «дружба», — в своем отношении ко мне, Пэт. В моем прошлом было много всякого. И не все тебе может понравиться.

Пэт прикусила губу, опустила глаза вниз и ничего не ответила.

— Подумай, дорогая — насмешливо продолжил Гор. — Стоит ли тебе, праведной Защитнице, связываться с тем, кто даже в демоническом обществе был изгнанником? Это тоже — мое прошлое.

Пэт продолжала молчать, старательно глядя на свои ноги.

— Как ни банально это звучит, от прошлого никуда не денешься. Это я знаю по себе, — медленно произнес стоявший у входа Коннор. Он находился на чердаке уже минут пять и слышал о чем здесь говорилось. Но, ни сестры, ни Гор, ни Лайен, озабоченные происшедшим, не заметили, как он вошел. Коннор смотрел то на Гора, то на Пэт. Он понимал бывшего демона, потому что помнил, как трудно ему было рассказывать Филлис о своем прошлом даже тогда, когда она уже знала, что он демон.

Тем более, до него еще до их встречи доходили слухи о том, кого направил Повелитель Тьмы на поиски Гора, и что было между Дэллой и Гором, когда она нашла его.

Пэт резко повернулась и пошла к выходу. Взявшись за ручку двери, она повернулась, и все увидели в ее глазах растерянность. Гор дернулся, было, за ней, но заставил себя остановиться. Он стиснул зубы и сжал кулаки.

Коннор подошел к нему и положил руку на плечо.

— Она поймет, Гор. Дай ей время.

Филлис огорченно вздохнула. Похоже, демонический мир опять мешает их личной жизни!

Домашний совет Защитниц и их близких был в сборе. Гор остался на чердаке. Он сказал, что будет караулить Книгу и, в случае необходимости, сумеет отбить атаку демонов.

— Не спрашивайте, как, — угрюмо проговорил он, увидев, что Филлис и Памела переглянулись.

Большая и непривычно мрачная компания собралась за обеденным столом в гостиной. Коннор, нахмурившись, сидел рядом с Филлис. Он оперся локтями о стол, сцепил руки, положил на них подбородок и сидел так, почти не вмешиваясь в разговор. Фил время от времени встревоженно поглядывала на него, но ничего не говорила.

Коннор почти не слушал, о чем шла речь. Встреча с Верховной Жрицей, все, что произошло в доме миссис Дрейк, как будто остановило более-менее спокойное в последнее время течение его жизни. В глубине души Коннор знал, что тихое размеренное бытие скоро наскучит ему. Это только для миссис Дрейк он по-прежнему оставался мистером Коннэлом Такером. Но он опять стал Коннором Тайлором, чья деятельная натура не могла замкнуться в рамках обыденной человеческой жизни. Слишком бурным было его прошлое, чтобы он мог хотеть покоя и безмятежности.

Закладка:

Коннор усмехнулся, вспоминая тихие вечера с миссис Дрейк и малышкой Филлис. Да! Это было приятно и хорошо. На какое-то время. Но теперь, когда он опять обрел себя, Коннор понимал, что покой и безмятежность — не его судьба. Не то, чтобы у него чесались кулаки или он жаждал каких-то сражений. Просто, зная, как много в мире зла, он не хотел оставаться в стороне от борьбы с ним. Правда, у него для этого пока не было ни сил, ни возможностей. А теперь предложение Верховной Жрицы, в общем-то, совпало с его мыслями о том, как и куда идти дальше.

— Кон! Коннор! — Фил дернула его за рукав пиджака и помахала рукой перед глазами возлюбленного. — Ау! Ты где?

Он взял ее руку и поцеловал в ладошку.

— Я здесь. Прости, дорогая, я просто задумался.

— О чем?

— Как всегда — о нас с тобой, — улыбнулся Коннор.

— По-моему, мы все слегка расслабились, — укоризненно посмотрела на бывшего зятя Памела. — Я пошла готовить зелье. А ты, — обратилась она к сестре, — займись заклинанием. Прежде всего, мы должны освободить Книгу.

Старшая Харрисон потянула за руку Лайена.

— Для вдохновения, — ухмыльнувшись, пояснила она.

Филлис внимательно посмотрела на Коннора. Его шутливый ответ нисколько не успокоил ее. Больше всего на свете она боялась каких-либо изменений, могущих опять привести его к силам Зла.

— Что-то произошло? И ты не хочешь, чтобы я это знала? — догадалась она, заглядывая ему в глаза.

Коннор взял ее руки в свои большие ладони и посмотрел на нее с такой любовью, что она прикусила губу от счастья.

— Фил, дорогая, запомни: я никогда больше не сделаю ничего такого, что помешало бы нашей любви. Все хорошо, любовь моя, все хорошо.

Он привлек ее к себе и поцеловал. Филлис счастливо вздохнула.

— Ты сиди здесь, пока я буду писать заклинание. Тоже для вдохновения. Хорошо?

— Ладно. Поработаю Музой, — проворчал, улыбнувшись, Коннор.

Фил хихикнула и взяла ручку.

Возбужденная Дэлла, кусая губы, кругами ходила по пещере. Гор! Даже в страшном сне не могла она предположить, что он будет у Защитниц! И судя по всему, в дружеских отношениях с ними! Гор, которого она столько искала, унижалась перед этим мерзавцем, Сирином, был заодно с ведьмами!

Сейчас Дэлла не думала о том, зачем искала Защитниц. Все перекрыл шквал воспоминаний о любви и горечи, ненависти и радости, отчаянии и надежде. Прекрасная демоница металась по своему убежищу и никак не могла успокоиться. Она нашла его! И что теперь делать? Как увидеть его, как поговорить? Он должен понять, что она любит так, как не умеет любить ни одна смертная женщина, что предана ему до безумия, до самозабвения, до самопожертвования!

Внезапно Дэлла поникла. Разве Гор поверит ей? Ведь она предала его с самого начала, с момента, когда согласилась выполнить поручение Повелителя Тьмы. Демоница без сил опустилась на скамью и медленно покачала головой. Гору ведь не объяснишь, что она сама вдруг поняла, как любит его, только в тот момент, когда должна была доложить охотникам, где находится демон-изгнанник. Она! Демоница! Любит! Это было чудом — демоны не ведают, что такое любовь. Потрясенная этим необычным подарком судьбы Дэлла тогда металась между страхом и преданностью. Притворившись равнодушной стервой, она все же сумела увести охотников в другом направлении, дав возможность Гору скрыться. А он так и не понял, как безумно она рисковала, спасая его!

А Сирин! Дэлла закрыла лицо руками и застонала от гнева и боли. Именно этот слизняк нашептал Гору о поручении Повелителя — соблазнить демона-ослушника. Демоница сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и зажмурилась от ненависти к Сирину. Когда после всего, что произошло, она встретилась с Гором, тот даже не захотел ее слушать. Дэлла как наяву увидела презрительную улыбку, искривившую красивые губы демона-изгнанника. «Шлюха!» — бросил он ей в лицо на ее попытку сказать о своей любви.

Рыдание вырвалось у Дэллы сквозь стиснутые зубы. Гор! Как это несправедливо и больно! Демоница опять заметалась по пещере. Нет! Чтобы там ни было, она должна с ним поговорить! Пусть потом он убьет ее, пусть развеет во Вселенной. Она даже не будет защищаться.

Сосредоточившись, Дэлла «размылась» в пространстве, перемещаясь на чердак дома Харрисонов.

Филлис и Коннор сидели в гостиной. Она писала и зачеркивала строчки на листке бумаги, поднимала глаза к потолку, что-то вдохновенно шептала, а он с улыбкой смотрел на ее муки творчества. Наконец, попыхтев еще минут десять, Филлис удовлетворенно улыбнулась.

— Получилось!

В этот счастливый момент в гостиную вошел Лайен.

— У Пам все готово. Можно попытаться освободить Книгу.

— Пэт будем звать? — вопросительно посмотрела на зятя Филлис.

— Ну…Чтобы прочитать заклинание, Единая Сила не нужна. Стоит ли тревожить Пэт?

— Думаю, вы не правы, — осторожно вмешался Коннор. — Если она будет делать то, что всегда делала, как Защитница, ей будет легче. В конце концов, как-то выходить из создавшегося положения все равно придется. А так будет проще и ей и Гору.

Вместе с подошедшей Памелой они поднялись на второй этаж и пошли к лестнице на чердак. Но навстречу им уже спускался Гор. Он был мрачен и задумчив. Увидев их, бывший демон остановился. Сестры с мужьями замерли на нижних ступеньках лестницы.

— Что с книгой? — прервала, наконец, всеобщее молчание Памела.

— Она свободна, — медленно произнес Гор.

— Как это? — вытаращила глаза Филлис.

Коннор пристально глядел на демона.

— Дэлла приходила еще раз? — догадался он.

Гор кивнул и направился мимо всех к комнате Пэт. Он тихонько постучал и немного подождал. Не дождавшись ответа, набрал в грудь воздуха и решительно открыл дверь.

Проводив Гора взглядом, сестры переглянулись. Пам развела руками, но ничего не сказала.

Войдя на чердак, Филлис сразу подошла к толстому тому Заповедей Ведьм. Защитница опасливо растопырила пальцы над книгой. Ничего не почувствовав, она осторожно пролистала толстые страницы. Потом закрыла Книгу, облокотилась на нее и поджав губы посмотрела на вошедших.

— Вот так! И что теперь будет?

Но никто не ответил на ее вопрос.

Когда на следующее утро Филлис, потягиваясь, вошла в ванную комнату, Коннор, одетый только в джинсы, брился у зеркала. Остановившись у двери, девушка с удовольствием наблюдала, как на его могучем торсе двигались мышцы. Филлис подошла сзади и всем телом прижалась к возлюбленному. Спина мужчины была еще прохладной от холодного душа, который Коннор принимал каждое утро. Он с улыбкой наблюдал за Фил в зеркало.

Закладка:

— Что? — тихонько спросил он, прерывая свое занятие.

— Я люблю тебя, — пробормотала Филлис, целуя его в спину.

— Ха! Это только слова, — поддразнил ее Коннор. — Вот подожди, пока я закончу, и тогда докажу тебе, что это я тебя люблю.

Филлис хихикнула, шутливо хлопнула его по спине и прошла к ванне. Открыв кран, она капнула в ванну пахнущую свежестью жидкость и задумчиво стояла, наблюдая, как поднимается душистая пена. Сбросив халатик, Фил опять с наслаждением потянулась, покрутила головой, разминая шею, и с осторожно опустилась в ванну. Только когда ее хрупкая изящная фигурка скрылась в пене, Коннор, не спускавший с нее глаз, заметил, что проводит лезвием бритвы по одному и тому же месту. Он засмеялся.

— Над чем смеемся? — улыбаясь, поинтересовалась Филлис.

— Над собой! Только над собой, — продолжая смеяться, Коннор, вытер лицо и подошел к ванне.

Филлис смотрела на него снизу вверх широко раскрытыми глазами. И в них было столько любви и нежности, что Коннор опустился на колени перед ванной и страстным поцелуем прильнул к полураскрытым губам любимой.

— Коннор… — прошептала Филлис, проводя мокрой от пены рукой по его лицу.

— Я вот думаю, не принять ли мне тоже ванну? — пробормотал он, целуя ее в глаза, в лоб, в шею.

Филлис шутливо оттолкнула его.

— Твои клиенты разбегутся, если ты будешь опаздывать каждый день, — смеясь, сказала она. — А я получу очередной нагоняй от Элизы.

Коннор, улыбаясь, опустил руки в воду, но Филлис, уворачиваясь от его больших ладоней брызнула в него душистой водой. Он невольно отшатнулся.

— Фил! — с притворным возмущением воскликнул Коннор. — Ты меня всего забрызгала!

— Ты же все равно хотел принять ванну! — кокетливо хихикнула она.

— Ах, так! — Коннор начал стаскивать джинсы. — Ну, тогда — берегись!

— Кон! Что ты делаешь! — со смехом закричала Филлис.

Хохот Коннора и шум воды, выплескивающийся из ванны, заглушил ее голос.

Памела, проходившая мимо большой ванной комнаты, с улыбкой слышала визг Филлис и бархатный баритон Коннора. Но, проходя мимо комнаты Пэт, старшая Харрисон перестала улыбаться. За этой дверью было тихо. Пам вздохнула. Как теперь будут обстоять дела у Гора и Пэт, трудно сказать. Эта…как ее, Дэлла была частью прошлого Гора. А теперь в его жизнь, похоже, вошло новое чувство, и Дэлла ему не нужна. Но сумеет ли Пэт это понять?

55

Спустившись вниз, Памела с удивлением увидела Пэт на кухне.

— Пэт?! Ты здесь?! А я думала… — Памела хмыкнула. — И давно ты встала?

Младшая ведьмочка поставила на стол кружку с кофе, с хрустом потянулась, а потом медленно произнесла:

— А я и не ложилась.

Присмотревшись, Пам заметила, что глаза у Пэт покраснели, и выглядела она бледной и утомленной. Старшая Харрисон помолчала, а потом осторожно спросила:

— А… э-э-э… где Гор?

— Гора здесь нет.

Памела подняла брови и удивленно уставилась на Пэт.

— Он в монастыре, — пояснила та.

Брови старшей Харрисон поднялись еще выше.

— И…?

— Полночи мы проговорили, а полночи — готовили заклинание.

— Ты?! Ты, Защитница, написала заклинание для Посвященных?

— Даже два — на всякий случай, — хвастливо ухмыльнулась младшая ведьмочка.

Пам захлопала глазами.

— Прости, дорогая, я не поняла…Ты что — была в монастыре?!

— Ясное дело

Пэт еще раз с наслаждением потянулась.

— О, господи, — пробормотала старшая Харрисон.

— И чего такого? — снисходительно пожала плечами младшая ведьмочка.

Памела все еще удивленно смотрела на сестру, прислушиваясь к тревожному чувству, внезапно нахлынувшему на нее. «Что-то не так…» Почему-то старшей Харрисон казалось, что посещение Защитницей монастыря старой магии не очень понравится Совету Охраняющих. А Пэт между тем, обхватила ладонями коленку и, раскачиваясь на стуле, задумчиво устремила глаза к потолку.

— Знаешь, Пам, чем мне нравится Гор? — мечтательно улыбнулась она. — Он не ходит вокруг да около, не деликатничает, не жалеет, а говорит все, как есть. — Младшая ведьмочка довольно захихикала. — Это Коннор постарался бы скрыть от Фил что-нибудь неприятное, чтобы не причинить ей боли. Или Лайен. Он пожалел бы тебя. А Гор режет по живому. И так — лучше. По крайней мере, для меня.

— И что же он для тебя «нарезал»? — несколько иронично спросила Памела.

Но Пэт, уловив даже эту мизерную дозу иронии, нахмурилась.

— Прости, дорогая, — примирительно обняла ее старшая сестра. — Я не имею права на такой тон.

Пэт поджала губы. Но через минуту она вздохнула и опять улыбнулась, вспомнив, как они с Гором пикировались, когда сочиняли заклинание для монастыря.

— Он тебе рассказал…?

— Да. Он рассказал мне, что еще детьми они с Роем играли вместе с… Дэллой, — пересилив себя, Пэт назвала демоницу по имени, — устраивали разные проделки. Но когда погибла его мачеха, а потом и отец, они с Роем стали отверженными в подземном мире. И Дэлла тоже отвернулась от них. А позже, когда они были уже взрослыми, она по приказу Повелителя Тьмы нашла его и притворилась, что любит. Он поверил ей, потому что был страшно одинок. Гор сказал, что иногда она и в самом деле помогала ему. Но потом он узнал, что Дэлла просто выполняла задание Повелителя Тьмы. Она должна была соблазнить его, войти в доверие и узнать, где он скрывается. Гору рассказал об этом демон Сирин — тот самый, которого вы с Фил уничтожили.

Пэт улыбнулась еще шире.

— Но, знаешь, Памела, как он начал разговор?

Старшая сестра вопросительно посмотрела на нее. Пэт ухмыльнулась.

— Когда Гор постучал в мою комнату, я не ответила. Тогда он вошел и сразу сказал: «Можешь потом разрезать меня на кусочки или бросить бешеным псам, но сначала — напиши заклинание. В монастыре его ждут, и времени у нас мало». Когда он это сказал, с меня как-то сразу все сошло. Ведь он был прав. Сначала — дело Защитниц, а уж потом… — Пэт опять хихикнула. — Когда мы начали придумывать заклинание, у нас никак не получалось. Что бы я ни говорила, оказалось, уже придумали какие-то послушники из монастыря. Я просто уже не знала, что делать. А он…, он начал орать на меня. Он кричал, что самый глупый послушник умнее Зачарованной ведьмы, — она прыснула от смеха.

— А потом? — подозрительно прищурившись, поинтересовалась Памела. — Что вы делали потом?

— А потом… — Пэт слегка покраснела и смущенно опустила глаза, — в самый разгар ругани мы… начали целоваться.

Она замолчала, улыбнувшись приятным воспоминаниям.

Закладка:

Она замолчала, улыбнувшись приятным воспоминаниям.

— И на это ушло полночи? — не выдержав, съехидничала Памела.

— Ну…Я же не смотрела на часы, — надув губы, пожала плечами Пэт.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула Памела. — Я рада, что все так получилось. Гор, наверное, действительно, необыкновенный демон, но…

— Он теперь не демон, Пам, — покачала головой младшая ведьмочка. — Но он — Посвященный.

Пэт многозначительно подняла палец.

— Один из адептов старой магии, — торжественно провозгласила она.

Брови Пам полезли на лоб.

— Как это?

— А вот так. Его отец, Гарольд, провел над ним обряд Посвящения у подземного озера, — пояснила Пэт. — Только Гор не придал этому значения. Он был слишком мал тогда.

Памела, разинув рот, во все глаза смотрела на сестру.

— Ничего себе…И как же он узнал?

— Ему сказали об этом в монастыре. Поэтому-то они его и позвали. Ну, то есть, не позвали, а…Ну, ты понимаешь! И он смог что-то там наладить. Не хватало только закрепляющего заклинания. И мы его написали! — Пэт задрала нос. — Представляешь! Я смогла написать совершенно новое заклинание — закрепляющее энергетическое поле!

Памела рассеянно кивнула.

— Ты, конечно, молодец, дорогая. Но…

— Никаких «но»! Я — просто молодец! — гордо хлопнула себя по груди младшая ведьмочка.

Пам поджала губы. «Ох, не нравится мне все это, — хмурясь, подумала она. — Совсем не нравится…». Искоса взглянув на донельзя довольную собой Пэт, старшая Харрисон с сомнением хмыкнула. Она хорошо знала свою сестру. Чтобы ей сейчас не сказать, та пропустит мимо ушей. Еще бы! Заклинание для старой магии! Памела вздохнула.

— Ну, а как же Книга Посвящения? Вы смогли…ну…извлечь ее из Книги Таинств?

Пэт задумчиво покачала головой.

— Гор сказал, что нам это не под силу.

— Кстати, — Пам подозрительно взглянула на сестру, — а как вы переместились в монастырь?

Младшая ведьмочка пожала плечами.

— Даже не знаю. Под утро мы поднялись на чердак. Гор взял меня за руку, мы закрыли глаза…Вот и все!

Дэлла сидела на ложе в центре своего жилища, опустив голову. Демоница вспоминала.

Переместившись к Защитницам она сразу увидела Гора. Он сидел на чердаке в старом кресле и внимательно смотрел на нее, как будто ждал ее появления. Демоница молчала, не зная, как начать разговор.

— Привет! — наконец, холодно произнес Гор.

— Привет! — тихо откликнулась Дэлла.

— Ты пришла за Книгой?

Демоница опустила глаза вниз и неопределенно повела плечом. Они опять замолчали.

— Ты теперь помогаешь Защитницам? — она подняла голову и посмотрела на Гора.

— Помогаю, — лаконично ответил он.

— Почему?

— Потому что я так решил, — сухо сказал Гор. — Ты хочешь доложить своему Повелителю что демон-изгнанник встал на сторону Сил Света?

— Я никому ничего не собираюсь докладывать, — так же сухо произнесла демоница.

— В таком случае, почему ты оказалась у Защитниц?

— Потому что я так решила, — усмехнувшись, ответила Дэлла. Она уже немного пришла в себя. Демоница с горечью смотрела на Гора и понимала, что он видит в ней только врага, доносчицу, но не любящую женщину. Что ж! Врага, так врага! Дэлла подняла голову вверх.

— Каждый из нас сам выбирает, с кем ему быть, правда?

— Насколько я понимаю, ты уже выбрала.

— «Насколько я понимаю!» — передразнила его Дэлла. — А ты уверен, что понимаешь?

— Ну, если учесть прошлые обстоятельства, — спокойно произнес Гор, — то понимаю.

— А что ты знаешь о прошлых обстоятельствах? — вспыхнула демоница. — Только то, что нашептал тебе Сирин!

— А было что-то другое? — Гор иронично поднял одну бровь.

Дэлла молча смотрела на него горящими глазами. И в ее взгляде он вдруг увидел то, что так хотел видеть когда-то: безумную страсть! Гор невольно опустил глаза и сжал губы. Неужели Сирин обманул его и Дэлла в самом деле получила дар любви? Бывший демон поднял полову и вгляделся в прекрасное лицо демоницы. Что-то дрогнуло в его сердце. Гор опять торопливо опустил глаза. Нет! Даже если и так, — слишком поздно!

Дэлла поняла, что выдала себя. Гор прочитал в ее глазах то, что она не могла сказать словами. Но он отвел взгляд, и это сказало ей: ничего не будет. Она опоздала со своим признанием. Гор не захотел его принять.

Дэлла невольно закрыла лицо руками и замерла. Но когда она опустила руки, в глазах ее не было слез.

— Ты охраняешь здесь книгу ведьм? — спокойно спросила демоница.

Гор медленно покачал головой.

— Ты ведь ищешь не ее.

— Да. Я ищу Книгу Посвящения, — надменно улыбнулась Дэлла.

Бывший демон усмехнулся и насмешливо поднял бровь.

— Так много желающих ее почитать?

— Еще бы! Она нужна новому Повелителю подземного мира. — Дэлла внимательно смотрела на Гора, пытаясь понять, как он воспримет известие о появлении нового Повелителя Тьмы. Но бывший демон только кивнул головой. Похоже, он уже знал.

— Книга у Зачарованных? — осторожно спросила Дэлла.

Гор встал с кресла и прошелся по чердаку.

— Дорогая, ты красива, умна, сообразительна и ловка. И ты прекрасно понимаешь, что я не сказал бы тебе этого, даже если бы знал. Зачем ты спрашиваешь? — Он остановился и пристально посмотрел на нее.

— Ну…Ты же сказал, что я должна доложить Повелителю… — прекрасная демоница небрежно повела точеными плечами. — Вот я и смогу доложить, что здесь ее нет.

Дэлла выразительно взглянула в глаза Гору. «Больше я не предам тебя» — говорил этот взгляд. Бывший демон недоверчиво хмыкнул и покачал головой.

— Черт побери, Дэлла! Неужели ты готова мне помогать? А как же твой Повелитель?

— Гор! — Дэлла облизала пересохшие от волнения губы и решительно шагнула вперед. — Давай не будем притворяться! Ты знаешь, что я люблю тебя! Я полюбила именно тогда, когда должна была…

— Предать? — сухо произнес Гор, отведя от нее глаза.

— Пусть так! Должна была… предать. Но я не смогла! И ты это знаешь. Я направила охотников к Бурым скалам только после того, как ты ушел оттуда…

Гор, не глядя на девушку, поднял руку:

— Довольно! Остановись, Дэлла! Не надо ворошить прошлое. Что было — ушло.

— У меня — не ушло! — порывисто шагнула к нему демоница. — Сейчас я люблю тебя еще больше, Гор! Позволь мне доказать это! Поверь, я ничего не хочу взамен. Только перестань считать меня предательницей!

Она с мольбой смотрела на него. Гор поднял глаза на Дэллу, и взгляд его постепенно смягчался. Он долго молчал. А потом подошел к ней и протянул руку.

Закладка:

Она с мольбой смотрела на него. Гор поднял глаза на Дэллу, и взгляд его постепенно смягчался. Он долго молчал. А потом подошел к ней и протянул руку.

— Хорошо. Забудем прошлое, Дэлла. Я верю, что ты не хотела предавать. А за помощь — спасибо!

Демоница осторожно коснулась руки Гора и судорожно вздохнула.

— Что я могу сделать для тебя? — тихо спросила она.

— Освободи Книгу Таинств.

Дэлла медленно подошла к Книге, протянула руки и развела их в стороны. Светящаяся сетчатая ткань медленно сползла с толстого тома и исчезла.

— Я буду помогать тебе, Гор. Когда позовешь, — тихо произнесла демоница.

Дэлла помотала головой, отгоняя воспоминания, затем порывисто встала и заходила по залу. Черт побери! Кажется, она зашла слишком далеко! Если только Сирин проговорится Повелителю, что Книга Посвящения может быть у Защитниц, да еще расскажет, откуда он узнал это! Демоница поежилась. Что такое гнев Люциуса, она знала, и ей не хотелось бы обратить его против себя.

Гулкие шаги прервали ее мысли. Повелитель! Дэлла заметалась по залу. Но потом замерла на месте и осталась стоять, склонив голову перед мощной силой Повелителя подземного мира.

— Дэлла, красавица моя! — низкий голос, звучавший негромко, но зловеще, заставил ее согнуться еще ниже. — Где твой преданный поклонник? Где Сирин?

— О, Повелитель, — не поднимая головы, смиренно прошептала Дэлла. — Он отправился на охоту за Посвященными.

Люциус с высоты своего роста пристально глянул на склоненную голову демоницы и провел над ней рукой.

— Что, ж, ты, действительно, не знаешь, где этот мерзавец. Дай мне знать, когда он появится.

Когда Дэлла осмелилась поднять голову, в зале никого не было. Демоница перевела дух. Пока обошлось! Она присела на скамью и задумалась. Значит, Сирин пропал? Хорошо бы навсегда! И потому, что это была бы не только расплата за все, что он ей причинил, но и спасение от возможного доноса.

Фил и Коннор сидели в гостиной. Он вернулся рано, а Филлис удалось удрать от Элизы с клятвенным обещанием к утру сдать колонку. Они были одни. Памела ушла гулять с Уайетом, а Пэт ни Филлис, ни Коннор не видели весь день.

Они так и не поговорили утром. И теперь Фил рассказывала Коннору все, что произошло в этот суматошный день — и о своем видении, о демоне Сирине, о спасении Миранды Голд, и о том, как и почему появился Гор. Коннор сидел на диване рядом с ней, заложив руки за голову, и внимательно слушал. Когда Филлис сказала о намерении Темных Сил захватить монастырь, он повернулся к ней и переспросил:

— Захватить монастырь?

— Да. Гор сказал, что они хотят создать неприступную крепость на земле.

Коннор нахмурился. Нападение на монастырь…Вот почему Верховная Жрица сказала, что времени нет. Она знала. Что ж! «Я ведь, в принципе, все уже решил для себя, — подумал Коннор. — Но как быть с Фил? Сумеет ли она понять, что я не скрываю от нее ничего плохого? Я не смогу обманывать ее, но и сказать ничего не могу». Он посмотрел на девушку. Она сидела, примостившись у него под боком, и глядела на него так, будто если и были у них какие-то проблемы, он мог бы решить их все сразу. Коннор обнял Фил и прижал к себе. Она провела пальцем по его щеке.

— А ты?

Коннор вопросительно округлил глаза.

— По-моему, у тебя тоже есть что рассказать мне? Да, Кон?

Коннор вздохнул. Он знал, что если ничего не расскажет Филлис, и между ними останется какая-то недосказанность, то их отношения будут постепенно разрушаться недоверием. Как он объяснит ей свое отсутствие, когда будет нужно перемещаться к порталу? Кто знает, что взбредет в голову Филлис — с учетом его прошлых прегрешений? С одной стороны — надо ей сказать. С другой — он помнил предупреждение Верховной Жрицы о возможности охоты не только на него, но и на тех, кто его окружает. Подвергать любимую такой опасности он не мог. Так что получается — лучше бы ничего не говорить. Коннор опять вздохнул.

— И что означают эти вздохи? — пытливо заглянула ему в глаза Филлис.

Коннор провел рукой по ее шелковистым волосам и поцеловал их. Девушка обхватила его щеки ладонями и внимательно посмотрела в глаза.

— Кон… Ты что-то хочешь скрыть от меня, да?

И Коннор решился. Конечно, общая гостиная — не самое подходящее место для таких разговоров. Но, возможно, больше у него не будет времени для объяснений.

— Фил, — притянув девушку за плечи, начал он. — Я хочу попросить тебя…Не спрашивай пока ни о чем. Я просто не могу, не имею права рассказать тебе о том, что будет происходить. Если можешь, просто прими все как есть.

— Но Коннор… — Филлис тревожно смотрела на возлюбленного. — Ты…ты опять что-то затеваешь?

— Нет-нет, родная. Успокойся, — он крепче прижал ее к себе. — Ничего опасного не будет. Просто я…возможно, сменю профессию.

Филлис вытаращила глаза и вывернулась из-под его руки.

— Ты сменишь профессию? О, господи! И почему так таинственно? Тебе надоело быть юристом?

Коннор тихонько засмеялся и опять притянул ее к своей груди.

— Наверное, надоело.

Фил, прижавшись к нему, затихла. Но потом решительно освободилась от его объятий и села прямо.

— Коннор! Скажи мне серьезно: нет ли каких-то сил, каких-то… — она не нашла подходящего слова и тряхнула головой. — Словом, не повторится ли опять…

— Нет, — твердо ответил Коннор и тоже выпрямился. — Никогда не повторится. Если бы я хоть на секунду усомнился в этом, я бы убил себя.

Филлис пристально посмотрела ему в глаза. Коннор ответил ей прямым и решительным взглядом. Помедлив немного, она опять прильнула к нему и замерла.

— Все будет хорошо, дорогая, — ласково произнес Коннор, осторожно поглаживая ее по плечам — Все будет хорошо. Просто у меня есть определенные обязательства, которые я должен выполнить.

. — Какие-то дурацкие обязательства, которые не дают человеку возможность быть полностью счастливым, — пробурчала Филлис.

— Да…Но иногда именно они помогают нам идти дальше и удерживает на краю пропасти, в которую так легко упасть и почти невозможно подняться. Лежать разбитым на дне и чувствовать, как уходит жизнь… Жизнь, которая не прожита так, как хотелось бы — в счастье и радости, в любви и понимании.

— Наверное, ты прав, — вздохнула Фил. — Но это — горькая правота.

— Будем считать, что это горькое лекарство, которое нам поможет выздороветь от лихорадки.

Она подняла голову:

— Это ты о нашей любви?

— Нет. Это я о своих метаниях, — засмеялся Коннор, крепче прижимая ее к себе.

— А если я не хочу выздоравливать? Если наша мечущаяся лихорадка мне нравится?

Закладка:

Коннор взял лицо девушки в свои ладони и теперь уже грустно улыбнулся:

— Лихорадка рано или поздно проходит. Человеку нужна ровная, нормальная температура, которая дает ему возможность жить полной жизнью, не боясь осложнений.

Филлис положила голову ему на грудь и замолчала.

— Наверное, ты прав, — опять повторила она через некоторое время. — Но я не жалею о том, что перенесла лихорадку. В этом бреду было столько…столько такого… — она не смогла найти слова, передающие ее ощущения. Вместо этого она поцеловала его легким поцелуем, едва касаясь губ.

Филлис сделала это так, что у Коннора защемило сердце. Господи! Он ощущал такую невыразимую нежность к этой девушке, к той, которая ему дороже всех магических сил Вселенной!

56

Дайана, выслушав миссис Рединг, сидела на диване, застыв от потрясения. То, о чем говорила ей Джина, было немыслимым! Невероятным! Просто фантастическим! Магия! Женщина замерла от волнующего предчувствия: вот она — новая жизнь, новое предназначение! Неужели она, Дайана Дрейк, может вот так круто изменить свою жизнь, свою судьбу? А малышка Филлис? Боже мой, ее дочь — Будущая Верховная Жрица старой магии! Дайана прижала ладони к вискам, закрыла глаза и потрясла головой. Все это пока никак не укладывалось в сознании. А сама Джина? По тому, о чем и как рассказывала миссис Рединг, Дайана догадывалась: в этой новой и фантастической для нее жизни, Джина наверняка занимала не последнее место в иерархии Жриц старой магии.

— Я не буду тебя торопить. Подумай, дитя мое! — негромко и проникновенно говорила миссис Рединг. — Каждый из нас должен выполнить свое предназначение. Твой путь был предрешен задолго до того, как ты появилась на свет. Сможешь ли ты теперь принять свою новую судьбу?

— Все это так неожиданно… — растерянно произнесла миссис Дрейк.

— Разве мы не говорили с тобой об этом каждый вечер? — мягко улыбнулась Джина.

— Да…Но…Одно дело, когда это были разговоры вообще. И совсем другое, если я…Если мне…

— Я не тороплю тебя, дитя мое, — повторила миссис Рединг. — Хотя, должна признаться, времени у меня мало.

— Но я…

Внезапно миссис Дрейк увидела, что Джина замерла на месте.

— Подожди, Дайана, — она подняла руку вверх и, закрыв глаза, как будто прислушивалась к чему-то внутри себя.

Миссис Дрейк с удивлением видела, как лицо миссис Рединг вдруг изменилось. Оно как будто потемнело и стало напряженным. Так продолжалось минут десять. Наконец, Джина перевела дыхание и открыла глаза. Взгляд ее был странно отрешенным. Как будто, она была где-то далеко и еще не совсем вернулась оттуда. Поморгав, Джина медленно обвела взглядом гостиную миссис Дрейк, осознавая, где находится. Потом тряхнула головой, как бы отбрасывая ненужные мысли, и глубоко вздохнула.

— Похоже, времени у нас нет совсем, — медленно проговорила она и задумалась.

Миссис Дрейк, затаив дыхание, расширенными от удивления глазами смотрела на свою необычную родственницу.

— Дайана, — сказала, наконец, Джина, — мне надо срочно позвонить.

— Что? Ах, да…Вот! — Дайана показала на телефонную трубку, лежащую на журнальном столике.

— Как звонить мистеру Такеру?

— Мистеру Такеру? — захлопала глазами миссис Дрейк. — А…Но… он сейчас, скорее всего у своей…у мисс Харрисон.

Джина пристально взглянула на нее и чуть заметно улыбнулась. Набрав номер, миссис Рединг терпеливо ждала.

— Будьте так любезны, позовите мистера Такера. Скажите, что его спрашивает миссис Рединг, миссис Джина Рединг. — Подождав минуту, Джина обратилась к своему телефонному собеседнику. — Мистер Такер? Обстоятельства изменились, и у меня нет больше времени. Мы должны решить вопрос о…, - она помедлила, — об аренде сегодня. Я жду Вас у миссис Дрейк.

Дайана слушала и теперь понимала еще меньше. В голове ее все вмешалось в кучу. О какой аренде может идти речь после того, что говорила миссис Рединг? И почему надо вот так срочно вызывать мистера Такера? Дайана растерянно смотрела, как Джина, прижав сложенные руки к губам, явно волнуясь, расхаживает по комнате взад-вперед. Наконец, миссис Рединг перестала вышагивать по гостиной и посмотрела на часы.

— Через полчаса, самое позднее — через час, он будет здесь. Да! — тряхнула она головой. — Похоже, время пришло.

Она подошла к дивану, на котором в немом изумлении застыла миссис Дрейк, и села рядом с ней. Джина взяла руки Дайаны в свои, и та удивилась, какими они были горячими. Казалось, от этих тонких пальцев в нее вливается какая-то мощная сила, заставлявшая распрямится, поднять голову и с напряженным и пристальным вниманием вглядываться во все вокруг.

— Дайана, дорогая… — обратилась к ней миссис Рединг. — Новости, которые мне сообщили, заставляют меня торопиться. Я должна буду еще многое рассказать тебе сегодня. Но боюсь, что ты не выдержишь всего. Постарайся настроиться на перемены, на неведомое тебе пока бытие. Хорошо?

Дайана машинально кивнула.

Миссис Рединг нахмурилась, тяжело вздохнула и медленно подняла голову Дайаны за подбородок, заставляя ту смотреть ей прямо в глаза. Джина как будто завораживала Дайану своим взглядом, притягивала ее к себе и одновременно успокаивала, вливая в нее свою силу.

Звонок в дверь прервал это странное упражнение. Джина сама открыла дверь, остановив поднявшуюся, было, миссис Дрейк.

— Извините, что поторопила Вас, мистер Такер, — сразу начала миссис Рединг, не дав Коннору даже поздороваться. — Я получила слишком важные известия.

Коннор вопросительно посмотрел на нее, пожал плечами, и прошел в гостиную вместе с ней. Увидев миссис Дрейк, он удивленно-вежливо кивнул ей и перевел взгляд на Джину. Та слегка улыбнулась.

Дайана, так и стоявшая у дивана, молча показала ему на кресло и села сама. Миссис Рединг села в другое кресло.

— Мы с Дайаной много говорили сегодня о ее судьбе, о предназначении. Она будет готовиться к Посвящению, — без предисловий начала Джина.

Коннор поднял брови и с изумлением уставился на миссис Дрейк. Та невольно усмехнулась, поняв его удивление. Ну, конечно! Какая-то там квартирная хозяйка сопричастна к высокой магии! То ли дело он сам или мисс Харрисон, вздохнула Дайана.

— Теперь мне срочно нужен Ваш ответ, э-э-э…мистер Такер, — продолжала Джина.

Коннор понимающе кивнул головой.

— Я согласен, — твердо сказал он.

Джина с облегчением вздохнула. Коннор повернулся к миссис Дрейк.

— Я продлил договор еще на полгода, если Вы не возражаете. Чек уже выписан. Завтра мой поверенный передаст его Вам.

Закладка:

— Я продлил договор еще на полгода, если Вы не возражаете. Чек уже выписан. Завтра мой поверенный передаст его Вам.

Дайана смотрела на него во все глаза. После всего, что она здесь узнала, разговор о какой-то аренде, о чеках, казался ей бессмысленной суетой.

Миссис Рединг напряженно выпрямившись, сидела напротив них. Она сплетала пальцы, сжимала руки, словом, волновалась несказанно. Потом вдруг успокоилась и даже как-то расслабленно прислонилась к спинке кресла. Некоторое время она молча сидела, крепко сжимая побелевшими пальцами подлокотники.

— Ну, что ж, если все решено, можно ставить точки над «i», — наконец, медленно произнесла Жрица. Она взглянула на растерянную Дайану, перевела взгляд на хмурого Коннора и неожиданно усмехнулась.

— Не удивляйтесь, если я начну издалека. С тех времен, которые принято называть историческими. Хотя, постараюсь быть краткой из-за отсутствия времени.

Никогда больше Дайане, да, пожалуй, и Коннору, не приходить слышать такую необычную историю.

— Это было в те времена, которые теперь принято называть Конкистой, вторжением, завоеванием. Испанские воины разграбили и уничтожили тогда огромную империю инков. Разрушались дворцы, дороги, целые города. Полыхали костры, на которых сжигались кипу, священные сосуды жрецов, да и сами жрецы заодно. Женщины отдавались на поругание, а мужчины уничтожались безжалостно. Но не все испанцы были так жестоки. Были среди них и те, кто восхищался знаниями инков, их ирригационными сооружениями, изучал их обычаи, опыт целителей. Вместе с авантюристами Писарро шли исследователи, записавашие для потомков историю империи инков.

Миссис Рединг опять замолчала. Ее взгляд затуманился, как будто видения далекого прошлого медленно проходили перед глазами.

— Так случилось, что один из испанцев, помощник Хуана де Бетансоса, увидел девочку лет десяти, с ужасом смотрящую на огромный костер, на котором с воплем корчились люди, — продолжила она. — Среди них была ее мать. Гордую красавицу-индианку, жену одного из жрецов, бросили в костер потому, что она убила солдата, пытавшегося изнасиловать ее.

Девочка так напомнила испанцу его дочь, умершую от чумы десять лет назад, что он решил спасти несчастного ребенка. Схватив девочку, дон Диего де ла Вера — так звали этого немолодого уже ученого — потихоньку отошел с ней от пылавшего костра с уже задохнувшимися жертвами. Девчушка была так напугана, что, не сопротивляясь, шла за своим спасителем. С этого дня они не расставались. Девочка стала его переводчицей, проводником, писарем, собирателем целебных растений. Она рассказывала ему об обычаях и сказаниях инков, пересказывала те обряды, при которых присутствовала в качестве дочери жреца. Надо сказать, что тех, кого готовили к жречеству, учили всему и основательно. Девочка многое знала еще и потому, что ее готовили в «невесты солнца». В свою очередь, дон Диего учил ее латыни, испанскому, французскому и английскому языкам, которые знал в совершенстве. Он учил девочку правильно называть растения, а она показывала ему, как инки собирают и сохраняют травы, необходимые для лечения, для вызова видений, для укрепления здоровья. Все это она знала от матери. Тогда же девочка начала писать Книгу, в которой сохраняла все, имевшее отношение к целительству, ведовству, словом, к магии.

Коннор, слушавший необычное повествование, внимательно посмотрел на миссис Рединг. Она усмехнулась, но продолжала свой рассказ, не останавливаясь.

— Чтобы избавить ее, да и себя заодно, от ненужных расспросов, дон Диего крестил девочку, став ее крестным отцом. Изабелла де ла Вера — так стали называть дочь жреца инков. Через десять лет он выдал ее замуж за сына своего друга. Тот только что потерял отца, канувшего в морскую пучину вместе с кораблем, направлявшемся в Испанию с очередным грузом награбленных сокровищ. Молодые люди были давно знакомы и любили друг друга. В большой семье своей приемной дочери и умер дон Диего, благополучно доживший почти до ста лет. В то время это было почти чудом. Но ведь не зря помнила Изабелла тайны жрецов инков. Все способы, которыми она продлевала жизнь своего крестного отца, Изабелла тоже записывала в Книгу.

— Два сына и три дочери Изабеллы со временем выросли, завели свои семьи, — продолжала свой рассказ миссис Рединг. — Но все время, пока они жили с матерью, они изучали то, что получили в наследство, помимо щедрого приданого — знания о природе, целебных травах, необычных явлениях. И все это они записывали в Книгу. Когда Изабелла умерла, Книга перешла к ее старшей дочери — искусной врачевательнице.

Миссис Рединг опять замолчала. Задумавшись, она долго смотрела в пространство взглядом, который, похоже, видел то, о чем она говорила. Ее слушатели сидели, затаив дыхание. Женщина, наконец, вздохнула и продолжила свое повествование.

— Время шло. Дети и внуки Изабеллы жили тихо и мирно, помогая окружающим своими знаниями, опытом, душевным участием. Но когда в Северной Америке появились первые европейские переселенцы, некоторые из потомков конкистадоров вспомнили о своих авантюрных корнях, и отправились в поисках новой жизни на север. Решил перебраться в Северную Америку и дон Алварес де ла Вера, правнук Изабеллы. Его семья, в которой кроме его и жены было две дочери, отправилась совсем налегке, думая, что еще сумеет накопить достаточно средств.

Единственным их сокровищем была Книга. Дон Алварес и его дочери были отличными врачевателями, фармацевтами, акушерами. Так что их услугами пользовались все, кого они встречали на своем долгом пути. И они не голодали. Но тогда, совсем некстати, началась война колонистов с английским королем. И история дочери жреца инков повторилась. Попав, как в жернова, между двумя враждующими сторонами, семья дона Алвареса погибла. В живых осталась только его младшая дочь. Когда она выросла, приемный отец, спасший девочку в этой безумной схватке, выдал ее замуж за близкого ему человека, друга семьи.

Коннор хмыкнул и миссис Рединг улыбнулась ему.

— Дочь, которая родилась от этого брака, назвали Джиной

При этих словах Дайана изумленно уставились на свою родственнику.

— Но Вы…Вы… — не могла выговорить она.

— Да, Дайана, это была я, — по-прежнему улыбаясь, кивнула головой Джина.

— Но… как… столько лет…Как это…

— Я же говорила, дорогшая, что ты узнаешь сегодня много необычного. Вспомни, о чем мы говорили до прихода мистера…Такера.

— Но это… — Дайана не могла придти в себя. Она закрыла глаза и обессилено опустилась на спинку дивана. — Боже мой!

Коннор с интересом разглядывал миссис Рединг. Он знал, что Верховная Жрица живет не один век, поэтому его не удивило повествование Джины. Но он понимал, что сказано еще не все. Коннор ждал продолжения. Миссис Рединг лукаво прищурилась.

Закладка:

— Что?

Коннор улыбнулся.

— Но ведь это не все, что Вы хотели рассказать?

Джина усмехнулась.

— Да. Это еще не все. — Она помолчала и затем обвела своих слушателей насмешливым взглядом. — Я не сказала вам имя и фамилию отца Джины. Его звали Коннор Джонатан Тайлор.

— Что?! — Коннор вздрогнул. Он непочтительно уставился на Жрицу.

— Не перебивай меня, — властным тоном, как будто имела право приказывать ему, произнесла миссис Рединг.

Коннор изумленно смотрел на Джину, а Дайана теперь уставилась на него. Коннор Тайлор! Внезапно она вспомнила! Съюзен Тайлор! Книга Посвящения! Миссис Дрейк ахнула и прикрыла рот рукой.

— Ну вот, — удовлетворенно улыбнулась миссис Рединг, — Ты, кажется, уже догадалась, дитя мое.

— Догадалась? — нахмурился Коннор. — О чем?

— Тебя зовут так, как звали твоего прадеда, Коннор Тайлор. А твоя тетка, Съюзен — прабабка Дайаны. И все мы, — Джина обвела рукой своих собеседников и себя, — потомки жреца инков.

Казалось, глаза миссис Дрейк больше уже не могли расшириться, так раскрыты они были. Но они округлились еще больше, когда она с изумлением переводила взгляд с миссис Рединг на Коннора и обратно.

— Так Вы…так Вам… Вы — тоже… — бормотала она.

— Невероятно, — пробормотал Коннор. — Мы — родственники?

— Да, — кивнула Джина Рединг. — Только очень дальние.

Ее озабоченный взгляд остановился на Дайане.

— Но, пожалуй, сегодня для тебя было слишком много необычных новостей, дитя мое. Тебе надо отдохнуть. Ты уже хочешь спать.

— Нет-нет! Я не…Нет, я еще не хочу…

— Ты ХОЧЕШЬ спать, — выделяя каждый слог, повторила миссис Рединг.

Дайана расслабленно привалилась к спинке дивана.

— Да, — покорно промолвила она через минуту. — Я очень хочу спать. Извините.

Миссис Дрейк поднялась с дивана и, двигаясь, как робот, медленно направилась в свою комнату.

— Интересно, — хмыкнул Коннор. — У тебя это хорошо получается. Впечатляет.

Он замолчал и надолго задумался. Потом кивнул головой, как бы отвечая своим мыслям.

— Что ж, это кое-что объясняет. Правда, не все.

— А что бы еще ты хотел узнать?

— Хм…Ну, например, как обычная книга с рецептами знахарских снадобий стала Книгой Посвящения, а представительница древнейшей империи Южной Америки стала Верховной Жрицей старой магии.

Джина усмехнулась.

— Хорошие вопросы. Когда-нибудь, если нам удастся выкрутиться из теперешней, весьма непростой ситуации, ты все узнаешь. Это слишком долго объяснять. А времени у нас нет. Теперь, когда все интересное закончилось, нам надо поговорить о наших делах.

Коннор откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди.

— В таком случае, продолжим.

— Нет. Нам надо перейти в твою квартиру, — многозначительно подняла брови Джина. — Я слишком устала носить чужое обличье. И там — надежнее.

57

— Что ж, друзья мои! Мы неплохо поработали. Часть Посвященных уничтожена, часть напугана и прекратила работу. Можно сказать, что половину дела мы сделали. Пора приниматься за другую.

Люциус оглядел собравшихся. Здесь, в зале, в котором когда-то проходила коронация Повелителя Тьмы, давно никого не было. А теперь он — новый Повелитель — собрал демонов высшего уровня. Их было мало. Слишком мало, чтобы начать штурм монастыря Демчок. Но Люциус знал, что защитников монастыря тоже не слишком много. И ждать подкрепления им неоткуда. Книга Посвящения так и не найдена. Это плохо для Сил Тьмы, потому что она может найтись в самое неподходящее время. Но это плохо и для Узнавших Суть Вещей, потому что она может не найтись вовсе. Значит, в случае каких-либо осложнений защитники монастыря останутся без магической поддержки и могут рассчитывать только на свои силы.

— Можно начинать подготовку к штурму монастыря, — жестко произнес новый Повелитель Тьмы и рубанул рукой воздух. — Готовьтесь! Берите всех — учеников, людей, прошедших превращение в демонов. Они пойдут в первой волне. Серпиус, — обратился он к одному из пяти доверенных демонов, — готовы ли твои зеленокровные воины?

— Да, мой повелитель, — склонил голову тот.

— Твои лазутчики на месте, Гилас?

— Да, Повелитель. Только…

— Что — «только»? — сдвинул брови Люциус.

— Мои лазутчики перекрыли все дороги к монастырю. Мы сможем уловить перемещения физических тел и проследить их путь до Лхасы. Но мы не можем проследить мысленные контакты, к которым прибегают жрицы. Они передают мысли на расстоянии, мой Повелитель.

— Да, — задумчиво произнес Люциус. — Утечка информации нам ни к чему.

Он замолчал и начал машинально теребить бородку.

— Ладно! Что-нибудь придумаем.

Повелитель повернулся к ожидавшим его демонам.

— Все свободны. Через три дня каждый должен доложить мне, в каком состоянии его отряд.

Демоны один за другим исчезали, освобождая зал. Их осталось совсем немного, когда Повелитель нахмурившись, оглядел оставшихся и внезапно поднял руку.

— Остановись, Дэлла! И ты, Гиада, тоже.

Две демоницы из трех, присутствовавших на этом сборище, замерцавшие исчезая, опять появились во плоти.

— Скажи-ка мне, Гиада, — почти ласково произнес Повелитель Тьмы. — Сколько смертных ты смогла привлечь на помощь Силам Тьмы?

Белокурая красотка с пышными формами довольно улыбнулась.

— Их уже десять, мой повелитель.

— «Уже» десять? Ты не умеешь считать, детка, — зловеще проговорил Люциус, внезапно схватив демоницу за горло. — Не «уже» десять, а «только еще» десять!

Гиада, захрипев под железной рукой, вытаращила глаза от удушья. Но Повелитель Тьмы отпустил ее так же внезапно, как и схватил.

— Ступай! — Он указал ей рукой на выход из зала. — Посоветуйся с Гемелом. И через неделю рядом с тобой должны стоять два…нет, три десятка пускающих слюни поклонников, готовых за твои прелести расплатиться своими душами. Ими мы будем устилать дорогу к монастырю.

Перепуганная Гиада, держась рукой за горло, быстрым шагом направилась в сторону, указанную Повелителем. Она не стала даже перемещаться, чтобы показать, как послушно идет туда, куда ей указали. Дэлла стояла, замерев на месте. Она терялась в догадках о планах Повелителя относительно себя.

— Дэлла, прелесть моя, — положив руку на плечо демоницы, опять ласковым голосом заговорил Люциус. — У меня для тебя неприятное известие, красавица.

Она стояла перед Повелителем, опустив глаза и покорно склонив голову.

— От тебя, мой Повелитель, я приму любое известие.

Закладка:

Она стояла перед Повелителем, опустив глаза и покорно склонив голову.

— От тебя, мой Повелитель, я приму любое известие.

— Этот бездельник Сирин…

Дэлла насторожилась и затаила дыхание.

— Да, мой Повелитель…

— Кажется, этот глупец позволил уничтожить себя. Правда, — задумчиво произнес он, — я пока не знаю, кто это сделал. Но узнаю непременно.

О! Дэлла перевела дыхание. Она готова была расцеловать Люциуса в его бородку. Сирина нет! Стараясь не выдать своей радости, демоница еще ниже склонила голову. Но Повелитель уловил ее вздох. К счастью для Дэллы, он объяснил его себе иначе. Люциус сочувственно поцокал языком.

— Да, дорогая, мне тоже жаль…Он был твоим самым преданным поклонником. И моим очень интересным собеседником, — добавил он себе под нос, опуская руку с плеча Дэллы. — Мне будет его не хватать.

— Но, Повелитель… — осторожно напомнила демоница, — у него же остались клоны. Они смогут развлекать тебя, не хуже живого Сирина.

Дэлла опять затаила дыхание. Она специально упомянула о клонах, чтобы понять, знает ли о них Повелитель.

Люциус хмыкнул.

— Узнаю проказника Сирина. Наверное, он наплел тебе кучу небылиц о том, как будут ублажать тебя его копии, если у него иссякнут силы. К сожалению, демонические клоны исчезают вместе со своим хозяином.

Дэлла стиснула зубы. Проклятый слизняк! Даже в этом он обманул ее. Она не убила его только потому, что поверила в бессмертие его копий! Демоница чуть было не застонала от ненависти.

— Ну, Дэлла! Не стоит так переживать, — почти дружески произнес Повелитель Тьмы, уловив ее учащенное дыхание. — Любой из моих демонов готов утешить такую красавицу, как ты. Правда, все они сейчас очень заняты. И чтобы ты не скучала одна, я придумал тебе интересное задание.

— Я слушаю, мой повелитель, — вновь насторожилась демоница, по-прежнему не поднимая глаз на Люциуса.

Тот заложил руки за спину и начал расхаживать по залу, слегка напоминая университетского профессора, наставляющего прилежную ученицу.

— Я помню, одно время ты была дружна с хорошими ребятами.

— Назови мне их повелитель и скажу об их судьбе, — чуть слышно прошелестела Дэлла, внутренне холодея. Она догадалась, о ком пойдет речь.

— Их было шесть или восемь, не помню точно. Даже не все имена запомнил, — добродушно попенял себе Повелитель Тьмы. — Сама понимаешь, молодость, проказы, увлечения и все такое. Столько приятелей, что не запомнишь каждого.

Он перестал вышагивать по залу и пристально посмотрел на по-прежнему склоненную перед ним демоницу.

— Но кое-кого я вспомнил. — Голос его внезапно набрал силу и стал жестким и холодным. — Тем более, что иногда ими интересовался и прежний Повелитель Тьмы. А ты не помнишь, например, Навха? Или Гаммелиуса? Или, может быть, высокомерного Гора? Помнится, прежний Повелитель отправил их в изгнание за строптивый нрав.

Вот оно! Дэлла замерла от страха.

— Помнится, наш проказник Сирин рассказывал мне, что ты даже пробовала соблазнить этого гордеца, Гора, чтобы привести его к Повелителю, как бычка на веревочке.

Напряжение Дэллы возросло настолько, что Люциус ощущал его всем существом. Он довольно улыбнулся и опять начал вышагивать по залу.

— Ах, как я понимаю тебя, детка, — бормотал он, похаживая вокруг демоницы. — Уязвленное самолюбие, то да се… У тебя не получилось.

Повелитель Тьмы разом оборвал ласковое журчание своего голоса.

— Ничего страшного — попробуем еще раз. Найди мне Гора, Дэлла! И его брата — тоже. На всякий случай. Для сговорчивости. — Он сказал это таким тоном, что у демоницы мурашки побежали по спине.

— О мой повелитель, — чуть слышно проговорила она, — зачем тебе этот пустоголовый гордец?

Люциус резко повернулся к Дэлле.

— Дэлла! — с притворно-ласковым изумлением произнес он. — Девочка моя, ты задаешь вопросы? Мне?

Он шагнул к ней и резко поднял голову демоницы за подбородок. Дэлла замерла, закрыв глаза, но успев придать своему лицу выражение простодушной покорности.

— Задавать вопросы Повелителю — роскошь, позволительная не каждому демону. Тем более — демонице, — скрипучим голосом произнес Люциус как будто не он минуту назад журчал нежным ручейком. — Твое дело — повиноваться и безоговорочно выполнять мои приказы. Ты это не забыла, моя красавица?

Он растянул губы в улыбке, которая не сулила демонице ничего хорошего. Но потом, отпустив ее голову, Люциус снизошел до пояснения.

— Мне нужен не столько сам Гор, сколько записи его отца. Неблагодарный Гарольд не оценил по достоинству милость нашего старого Повелителя. После гибели этого ученого строптивца мы узнали, что он помогал силам старой магии укреплять монастырь. И сделал это весьма искусно. Мы пока не сумели уничтожить энергетическое поле. Может, твой горделивый любовник поделится с нами папиными секретами? Как думаешь, Дэлла? Ты сумеешь найти эти записи в постели Гора или мне поручить это кому-нибудь другому?

Демоница, опять опустившая голову, чуть слышно ответила:

— Я повинуюсь, мой повелитель.

— Ну, вот и умница, — опять ласково зажурчал голос Люциуса. — Только постарайся сделать это побыстрее, девочка. Иначе мне придется тебя наказать, дорогая. А мне этого так не хочется!

Он помолчал, пристально глядя на склоненную перед ним Дэллу. Потом сухо сказал:

— Можешь идти.

И исчез. Дэлла с облегчением вздохнула. Ноги не держали ее, поэтому, как только демоница переместилась в свое жилище, она тут же опустилась на скамью и без сил прислонилась к стене.

Когда миссис Рединг попросила Коннора приехать, Филлис, провожая его, вышла вместе с ним в прихожую. Поцеловав возлюбленного, она посмотрела ему в лицо и почувствовала, как внезапно сжалось ее сердце. Увидев ее испуганные глаза, Коннор тоже встревожился.

— Что с тобой? — спросил он, не выпуская Фил из своих объятий. — Видение?

— Да, нет, — растерянно сказала она. — Просто вдруг стало как-то не по себе…

Девушка прижалась к груди возлюбленного и тихонько произнесла:

— Я люблю тебя, и я не хочу, чтобы ты уходил.

— Фил, дорогая, — улыбнулся Коннор. — Я скоро вернусь, и мы с тобой продолжим этот разговор в нашей комнате. Хорошо?

— Но я…

Страстный поцелуй не дал ей продолжить.

— Я скоро вернусь, — шепнул он, держа ее лицо в своих ладонях.

Филлис закрыла глаза. Коннор коснулся пальцем ее уха.

— Ну, вот, растяпа. Ты потеряла одну сережку. Осталась только одна и та…

Он показал ей сережку, лежащую на своей ладони. Филлис слабо улыбнулась и прильнула к его груди.

Закладка:

— Ну, вот, растяпа. Ты потеряла одну сережку. Осталась только одна и та…

Он показал ей сережку, лежащую на своей ладони. Филлис слабо улыбнулась и прильнула к его груди.

— Подумаешь…

— О! Прощание Гектора с Андромахой, — услышали они хрипловатый от сна голос Пэт, спускающейся со второго этажа.

— Кого-кого? — Коннор удивленно уставился на младшую ведьмочку.

— Ну, может, их звали и не так, а как-то по-другому, точно не помню, — Пэт, потягиваясь на ходу, спустилась в гостиную и плюхнулась на диван. — Я уже минут пять наблюдаю, как вы не можете расстаться.

Коннор засмеялся и разомкнул объятия. Чмокнув Филлис в щеку, он помахал Пэт рукой.

— Пока! Меня ждут.

— Пока! — грустно вздохнула Филлис, закрывая за ним дверь.

Пройдя в гостиную, она рассеяно посмотрела на все еще зевающую Пэт.

— Выспалась?

— Почти, — ответила та, протирая глаза.

— Пам рассказала нам, что вы с Гором всю ночь писали заклинание. Ну и вообще…

— Да. И он вернулся в монастырь, а я — спать, — опять зевнула Пэт. — А ты чего такая грустная? Что-то случилось?

— Нет, не случилось, — Фил села рядом с сестрой на диван и задумалась. — Просто… Понимаешь, когда Коннор уходил, мне вдруг стало так тревожно. Как будто что-то должно измениться. И в плохую сторону, — упавшим голосом продолжила она.

— Брось, сестренка! — Пэт тряхнула Филлис за плечо. — У вас с Коннором теперь все плохое — позади.

Фил опять вздохнула и ничего не сказала. Она решила не рассказывать пока сестрам, что Коннор, похоже, опять не находит себе места в этой жизни. Хотя… Если он просто хочет сменить профессию, то и говорить пока не о чем.

Хлопнула входная дверь, веселый детский голосок раздался в прихожей, и тетушки дружно поднялись с дивана — встречать племянника, вернувшегося с прогулки. Памела, уже уставшая отвечать на многочисленным вопросы сына, с удовольствием вручила Уайета их заботам.

58

— Что ты знаешь о Люциусе, Серпиусе, Гемеле?

С этого вопроса начала миссис Рединг, как только они с Коннором перешли портал. Тот поднял брови и хмыкнул.

— Они еще живы? И не перегрызли друг другу горло? — он сунул руки в карманы брюк и заходил по пещере. — Серьезные ребята. Второй эшелон Триады, — пояснил он, увидев внимательный взгляд Джины. — Кстати, если они где-то объявились, рядом должны быть еще двое. Тени Серпиуса и Гемела — Горос и Фел. Тоже не хилые ребятки. Причем, то, что думает Горос, попадает прямо в уши Серпиусу. А почему ты спросила о них?

— Люциус стал новым Повелителе. Остальные — его ближайшее окружение.

Коннор присвистнул и остановился. Жрица вздохнула.

— Все изменилось, Коннор. Я получила известие о том, что Силы Тьмы уже готовят штурм монастыря. У нас не будет времени на твою подготовку. За полмесяца — максимум месяц, который нам еще может подарить судьба, ты не сумеешь овладеть всем, что нужно для состояния Мастера.

— Вы знаете, когда готовится нападение?

— Если через неделю их отряды будут готовы, они не станут медлить.

Она помолчала и опять вздохнула.

— Я с удовольствием выслушала твое согласие, но…Если кто-нибудь из нас уцелеет после битвы, он найдет тебя. И ты продолжишь то, что не закончим мы.

Коннор сложил руки на груди и, нахмурившись, слушал Жрицу. Помолчав, он жестко спросил:

— Ты полагаешь, я буду сидеть и ждать, когда меня пригласят на урок?

Верховная Жрица внимательно посмотрела на него и ее губы тронула чуть заметная улыбка.

— Ты хочешь сказать, что не останешься в стороне от этой битвы?

— А ты ожидала чего-то другого?

Ответив вопросом на вопрос, он пристально посмотрел на миссис Рединг. Жрица снова вздохнула и печально посмотрела на него. И Коннор понял ее.

— Ты напоминаешь мне, что теперь я беспомощен и слаб для битвы с демонами?

Миссис Рединг пожала плечами.

— Ты сказал это сам.

Он опять зашагал по пещере. Потом остановился перед Жрицей.

— Сколько нужно времени, чтобы пройти Посвящение?

Она ответила не сразу. Вглядываясь в его насупленное лицо, миссис Рединг, незаметно для самой себя, растянула губы в растроганной улыбке.

— Я знала, что мы не ошиблись в тебе, мой мальчик! Ты способен на многое!

Коннор досадливо махнул рукой.

— Хватит комплементов! По-моему, ты уже перекормила меня ими. Скажи лучше, сколько у меня времени?

— Думаю, десяти дней хватит, — деловито ответила Жрица. — Правда, если ты все выдержишь, — добавила она озабоченно качая головой.

— Выдержу, — уверенно ответил Коннор. — В этом можешь не сомневаться. Кроме того, в любом случае, моя помощь пригодится в этом сражении. Я знаю тактику демонов, их уловки и хитрости.

Миссис Рединг помолчала, что-то прикидывая.

— Ты прав, — медленно произнесла она. — Ты сто раз прав! Надо торопиться в монастырь. Только там ты можешь пройти Посвящение.

— Когда мы должны отправиться?

— Сейчас.

Он недоуменно посмотрел на Жрицу.

— Чем раньше мы начнем, тем больше сил у тебя будет. Нельзя терять ни минуты. — Она протянула ему руку. — Держись за меня.

Коннор не пошевелился.

— В чем дело? Почему ты медлишь? — недоуменно спросила Верховная Жрица.

Он не ответил и только тяжело вздохнул.

— Коннор? — она с тревогой посмотрела на него. — Что-то не так?

— Нет, ничего, — он тряхнул головой и посмотрел на Жрицу с отчаянно-веселым видом. — Я готов!

Джина неодобрительно покачала головой.

— Любовь… — пробормотала она тихо. — Я понимаю…Но у нас нет времени. Даже если бы у нас была Книга Посвящения, мы не смогли бы…

— Книга Посвящения! — воскликнул Коннор. Он хлопнул себя по лбу. — Черт возьми! Мы говорим о Посвящении, а я не сказал тебе самого главного.

Он посмотрел на нее с загадочной улыбкой Санта Клауса, приготовившего ребенку любимую игрушку. Верховная Жрица замерла.

— Книга — у Защитниц.

Минуту Джина молча смотрела на Коннора. Потом с облегчением глубоко вздохнула и закрыла глаза. Когда она открыла их, они сияли так, как будто в каждом из них зажглась маленькая звездочка.

— Мальчик мой, — прошептала Жрица, — лучшего известия ты не мог мне сообщить. Ты спасаешь всех нас!

— В этом нет моей заслуги, — усмехнулся Коннор. — Это они — Защитницы — сумели найти Книгу. Теперь мы с тобой можем вместе…

— Нет, — резко перебила его Джина. — Помни, о чем я говорила тебе! Если хоть один из лазутчиков Сил Тьмы увидит тебя вместе со мной, за тобой начнется охота. Нас не должны видеть вместе. Я могу встречаться с тобой только здесь, потому что здесь — безопасно. Я отправлюсь за Книгой, как обычный человек, а ты… Тебя уже ждут в монастыре.

Закладка:

Коннор поджал губы и пристально посмотрел на Верховную Жрицу.

— Почему ты говоришь, что меня ждут в монастыре? — подозрительно спросил он. — Откуда там могут знать, что я согласился?

Жрица торжествующе улыбнулась.

— Я знала, что так будет. Не забывай — мы из одного рода!

Этот вечер в доме Харрисонов был очень странным. Пэт рано легла спать, чтобы «добрать сна», как она выразилась. Лайен, только что прибывший от очередного подопечного, сидел с отрешенным видом на диване, подремывая от усталости. Памела, уложившая Уайета, возилась на кухне, готовя ужин. Фил с пасмурным лицом сидела на диване, погруженная в какие-то свои мысли, и время от времени поглядывала на часы. Услышав звонок в дверь, она с облегчением воскликнула:

— Это он!

Улыбаясь, она распахнула дверь, и ее улыбка погасла: на пороге стояла незнакомая женщина, лет сорока пяти.

— Простите, — вежливо обратилась она к Защитнице, — могу я видеть Лайена Уайета?

Филлис вытаращила глаза. Такого еще не было! Еще никто и никогда не спрашивал Лайена Уайета в доме Харрисонов.

— Д-да, — растерянно заикнулась Филлис, — проходите.

Пропустив незнакомку в прихожую, девушка громко крикнула:

— Лайен! Это к тебе!

— Ко мне? — зевающий на диване Лайен замер с открытым ртом. Охраняющий был изумлен не меньше Защитницы. Медленно поднявшись, он недоверчиво посмотрел на неожиданную посетительницу, оглядев ее с головы до ног.

— Ко мне? — повторил он.

— Да. К Вам. — Незнакомка смотрела на него прямо и открыто. — Мы можем поговорить?

Лайен и Филлис переглянулись. Поняв, что Охраняющий не возражает, Фил пожала плечами и ушла на кухню к Памеле.

Проведя свою гостью в гостиную и предложив ей сесть, Лайен остался стоять, вопросительно глядя на женщину. Незнакомая посетительница тоже не стала садиться. Она молча протянула Лайену листок бумаги.

— Прочтите, пожалуйста.

Все еще недоверчиво поглядывая на нее, Охраняющий развернул листок.

«Лайен! Я знаю, что моя рекомендация немногого стоит. Но прошу, поверь мне. Та, которая придет к вам за помощью, может освободить Книгу. Это — ее Книга. Ты понимаешь, о чем речь. Мне приходится резко менять свою жизнь. Я ухожу туда, где буду нужен. Так надо. Но главное — в другом. Заклинаю тебя всем святым — не дай Защитницам вступить в эту схватку! Я знаю, этого потребует от тебя и Совет. Но я знаю и Защитниц. Они не захотят оставаться в стороне. Ты должен остановить их любой ценой. Придумывай, что хочешь, ищи им неотложные дела, но не позволяй вмешиваться. Береги их, Лайен! Прощай!

Коннор».

Лайен закусил губу и пристально взглянул на свою посетительницу. Она ответила ему строгим и не менее пристальным взглядом. Подумав, Охраняющий жестом показал незнакомке на лестницу и начал подниматься по ней первым. Войдя на чердак, он так же молча, показал ей на толстый том, лежащий на подставке.

Женщина осторожно подошла к Книге и, внимательно осмотрев ее, медленно простерла над ней руки. К удивлению Лайена, Книга Заповедей Ведьм засветилась голубоватым светом. Незнакомка закрыла глаза и еле слышно стала нараспев шептать непонятные слова. Казалось, она что-то пела Книге, разговаривала с ней. Свечение вокруг древнего фолианта усилилось. Лучи света стали концентрироваться, обтекая Книгу, и Лайен с изумлением увидел, что эти лучи начинают приобретать форму такого же толстого тома. Внезапно женщина резко свела руки вместе, и Заповеди Ведьм захлопнулись, а в руках незнакомки осталась более тонкая книга в темном переплете.

Женщина открыла глаза, облегченно вздохнула и с чуть заметной улыбкой посмотрела на онемевшего от удивления Лайена.

— Вот и все! — сказала она. — Спасибо тебе.

— Кто Вы? — все еще изумленно глядя на нее, спросил Лайен.

— Мое имя тебе ничего не скажет. Но ты совсем недавно был у меня в гостях. Правда, — усмехнулась она, — без приглашения.

Лайен на минуту задумался, а потом понимающе кивнул.

— Понятно. Что ж, — сказал он, улыбнувшись женщине. — За это ты, кажется, лишила меня возможности познакомиться с тобой там, где я был.

— Не думаю, что это доставило бы тебе большое удовольствие.

Охраняющий посмотрел на листок бумаги у себя в руке и озадаченно нахмурился.

— А как же Коннор? Он решил уйти туда?

— Не совсем так. Он решил, что сможет помочь нам. И я знаю, как много он может сделать.

— Понимаю… — Охраняющий искоса взглянул на Книгу в руках у женщины. — Ты думаешь, он сумеет…

— Сумеет, — уверенно кивнула незнакомка.

Лайен замолчал. Женщина не сводила с него внимательных темных глаз

— Когда это может начаться? — спросил он через некоторое время.

— Через неделю…через десять дней. Точнее мы пока не знаем.

— То есть…Он что — уже не вернется сюда?

Жещина покачала головой.

— Скорее всего, он уже в монастыре.

Лайен вздохнул.

— М-да…А Филлис…

— Кстати. У меня есть еще одно письмо, — женщина протянула ему листок бумаги. — Отдашь ей, когда я уйду.

Охраняющий медленно кивнул:

— Хорошо.

Помолчав, Лайен тихо и удрученно произнес:

— Я понимаю, что вас ждет. И тоже хотел бы помочь. Но ты знаешь, что Совет…

Незнакомка не перебивала его, ожидая, как он закончит свою фразу. Но Лайен опустил голову и не стал продолжать. Не мог же он, в самом деле, сказать, что Охраняющие не будут вмешиваться в сражение демонов и магов и дадут им возможность перебить друг друга. Незнакомка вздохнула.

— Что ж, — задумчиво сказала она, — значит, мы остановим наступление Сил Тьмы ценой своей жизни. Пусть Старейшины хотя бы с толком распорядятся тем, что получат в результате этой битвы.

Лайен не поднимал головы. Он сжал кулаки и промолчал. Как Охраняющий, он не мог осуждать Старейшин за их разумную тактику. Но как человеку ему было больно и стыдно.

Женщина усмехнулась.

— Прощай, Охраняющий. Оглядывайся иногда вокруг. Может быть, ты увидишь меня в другой телесной оболочке следующего перерождения.

Лайен тяжело вздохнул. Он не смотрел на женщину, вернее, на Верховную Жрицу, как он уже мысленно назвал ее, думая, что она сейчас переместится вместе с Книгой Посвящения. И Жрица поняла его мысли.

— Нет, — сказала она вслух. — Я уйду обычным путем. Кругом слишком много лазутчиков Тьмы.

— А Книга? Ее сразу заметят.

Жрица снисходительно посмотрела на него и пожала плечами.

— Это — не проблема.

Прижав Книгу к себе, она закрыла глаза. Лицо ее напряглось, покрылось испариной, и Лайен с удивлением увидел, что Книга как бы растворяется в ней. Тяжело задышав, Жрица открыла глаза и лицо ее перекосила гримаса боли.

Закладка:

— А Книга? Ее сразу заметят.

Жрица снисходительно посмотрела на него и пожала плечами.

— Это — не проблема.

Прижав Книгу к себе, она закрыла глаза. Лицо ее напряглось, покрылось испариной, и Лайен с удивлением увидел, что Книга как бы растворяется в ней. Тяжело задышав, Жрица открыла глаза и лицо ее перекосила гримаса боли.

— Вот так, — задыхаясь. с трудом выговорила женщина. — Теперь Книга надежно спрятана. Правда, жаль, ненадолго, — пробормотала она.

Вместе с Лайеном они медленно спускались по лестнице, когда увидели любопытные взгляды Памелы и Филлис, стоявших в гостиной. Сестры вопросительно посмотрели на Лайена, но он, хмурясь, отвел взгляд. Вместе со своей посетительницей Охраняющий подошел к двери. Памела машинально провела рукой вслед идущей к двери женщине. И…

— Боже мой! — Памела и Филлис замерли, не веря своим глазам. За внешним видом незнакомки не было ничего. В буквальном смысле. От ее головы, тела, ног остался только контур, внутри которого была…пустота.

Но ни Лайен, ни его странная гостья не обратили на сестер внимания. Женщина подняла голову и пристально смотрела на Охраняющего, а он, взяв тонкую руку женщины, медленно поднес ее к губам.

— Прости, — тихо сказал Лайен. И помолчав, добавил: — Я все же попробую..

— Нет, — качая головой, перебила его незнакомка. И тихо добавила: — Я понимаю тебя. Прощай, Охраняющий! Помни, о чем он просил тебя.

Даже не посмотрев на Защитниц, женщина тихо закрыла за собой дверь.

— Лайен… — Памела, так и застывшая с поднятой рукой, изумленно смотрела на мужа. — Кто это? Она…она… внутри…пустая!

Лайен, стоял, опустив голову и глубоко задумавшись.

— Господи! Да что с тобой, Лайен? — Филлис, подойдя к зятю, тронула его за плечо. — Кто эта женщина, и зачем она приходила? Лайен?

Очнувшись от своих мыслей, Охраняющий посмотрел на сестер, и они увидели в его глазах глубокую печаль.

— В чем дело, Лайен? — Памела бросилась к мужу. — Объясни же, наконец, что происходит!

Лайен тяжело вздохнул и обнял жену.

— Со мной все в порядке, дорогая, — тихо сказал он.

— Но ты скажешь нам, что за дама тебя посетила и по какому поводу? — пытливо спросила Филлис.

Лайен смотрел теперь только на нее, и она видела в его глазах сожаление и участие. И это ей не понравилось. Она подозрительно прищурилась.

— И почему, скажи на милость, ты так на меня смотришь? Что-то не так?

Охраняющий молча протянул Фил листок бумаги.

«Филлис, родная! Прости, что так получилось. Я не думал, что мне придется покинуть тебя так внезапно. Но, как оказалось, времени больше нет. Ты знаешь, что я всегда любил и люблю тебя. Помни об этом, что бы ни случилось. Коннор.» — прочитала она.

Часть 7

59

Дэлла долго сидела на скамье. В голове у нее была каша. С одной стороны — ослушаться Люциуса, значит — подписать себе смертный приговор. С другой — она ни за что не предаст Гора еще раз. Это Дэлла решила сразу, как только услышала поручение Повелителя. «Что же делать? Что делать?» Демоница закрыла глаза и сидела, раскачиваясь из стороны в сторону.

Наконец, она встала и подошла к очагу, бросив хмурый взгляд на потайной шкафчик, скрытый за небольшим зеркалом. Может быть видение? А чем оно ей поможет? «Предположим, я увижу, где находится Гор. Вполне возможно, кстати, что он по-прежнему у Зачарованных. И что я ему скажу? Спасайся, тебя ищет новый Повелитель?» Она покачала головой. Глупо! Его искал старый Повелитель, теперь ищет новый — какая ему разница? Гор, с его бесшабашной смелостью, даже не обратит внимания на ее слова.

Внезапно Дэлла остановилась. Дьявольщина! Рой! Вот кто может ей помочь! Она с ним никогда не ссорилась, и он не знал о ее сложных отношениях с Гором. И вполне возможно, Рой не откажется помочь ей уговорить брата отдать отцовские рукописи. В конце концов, монастырь Демчок, старая магия — для Роя это пустой звук! Как, впрочем, и для Гора. Насколько помнила Дэлла, братья никогда не вмешивались в стычки между демонами и магами. И пусть Гор отдаст не сами рукописи, если он дорожит ими в память об отце! Можно просто сделать с них копии!

Демоница повеселела. Похоже, это выход! Теперь загвоздка только в том, как найти Роя. Где он может быть? Она снова присела на скамью и задумалась. В ее многогрешной жизни было много всяких ситуаций. Порой — щекотливых, порой — опасных. Но она всегда находила выход. И только там, где дело касалось Гора, она ничего не могла придумать. Может потому, что любовь перекрывала в ее сознании какие-то каналы, ведущие к хитростям и уловкам. А, может, просто потому, что с Гором нельзя было действовать так, как с другими демонами. Он был открытым и прямым, и легко определял ложь и притворство. «И ошибся только один раз, поверив мне, — криво усмехнулась Дэлла. — И то — ненадолго».

Демоница прижалась спиной к холодной стене и опять закрыла глаза. Гор! Горькое и одновременно сладкое чувство сжимало сердце, когда она повторяла его имя. Почему так нелепо все получается? Красивая, удачливая, она довольно быстро стала приближенной Люциуса, под покровительством которого чувствовала себя в относительной безопасности. Черт побери, она могла бы много достичь! Зачем же дана ей такая земная любовь — в наказание за отступничество от демонической сущности, или как надежду на спасение, отказ от безоглядного служения темным силам? Дэлла тяжело вздохнула. А что, если, не лукавя, найти Гора и просто сказать ему все, как есть? Что новый Повелитель готов начать наступление на магическую крепость и требует, чтобы она ласками выманила у Гора рукописи отца о защитном поле монастыря? Почему бы вот так прямо ему и не сказать? А там пусть Гор сам решает, как поступить.

Дэлла открыла глаза и уставилась в пространство. Конечно, так можно сделать. Но, во-первых, никто не поручится, что Гор ей поверит. Он может просто холодно отвернуться от нее, как он это уже сделал однажды. Во-вторых, что она будет делать потом? Отправится в изгнание и будет вместе с десятком таких же отверженных скитаться между небом и землей, между подземным миром и небесами? А если Повелитель не погибнет в битве с магами — на что она тайно надеялась? Он ведь — не Гор. За такое предательство она не отделается презрением своего хозяина. Все будет гораздо страшней. Для бессмертного существа участь быть развеянным во Вселенной была хуже смерти для человека.

Демоница поднялась и задумчиво прошлась по залу. В глубине сознания она уже начинала понимать, что, скорее всего, выберет именно такой вариант. В конце концов, кто знает, что хуже: погибнуть от руки Повелителя Тьмы или убить себя самой, предав Гора еще раз.

Закладка:

Дэлла остановилась, собираясь с силами. Что ж…Пусть будет так. Только вот, как найти Гора? Демоница скептически хмыкнула. Скорее всего, искать его надо у Защитниц. Если там Гора нет, надо попробовать договориться с ведьмами. Она готова рассказать им все. И они должны ее понять. В конце концов, они не только Защитницы, но и женщины.

Демоница окинула взглядом свое жилище, как бы прощаясь со всем, чем жила до сих пор, и подошла к заветному шкафчику. Сдвинув зеркало, она открыла дверцу, переставила два передних флакончика и, нашарила маленькую костяную фигурку, изображавшую хитро улыбавшегося странника с раскосыми глазами. Дэлла печально вздохнула. Когда-то, в одно из первых свиданий, когда между ними еще не встало предательство, Гор подарил ей этот символ вечного странствия. Теперь она, кажется, готова его начать.

Прочитав записку Коннора, Фил застыла на месте, держа листок в руке. Потом она подняла непонимающий взгляд на Лайена. Тот опустил глаза. Филлис перевела взгляд на сестру. Памела с тревогой глядя на нее, осторожно вытащила листок из ее руки и прочитала записку Коннора. Закусив губу, она сочувственно вздохнула, и вложила листок в ладонь сестры.

Филлис уставилась на бумажку у себя в руке, как будто не понимала, откуда она взялась и что означает. Потом опять подняла глаза на Лайена, печально смотревшего на нее.

— Это принесла она?

Охраняющий с виноватым выражением кивнул. Филлис нахмурилась:

— Ну и что все это значит? Где он? И почему вот так…вдруг?

— Ну…Он сам так решил.

— Дорогая… — Пэт ласково коснулась плеча Филлис. — Неужели Коннор совсем ничего не сказал тебе?

— Он сказал только, что, возможно, сменит профессию, и у него есть какие-то обязательства, — сухо сказала Филлис, не глядя на сестру. — Но он не говорил, что собирается куда-то срочно уехать.

Лайен озабоченно хмыкнул. Уехать! Слава богу, Филлис пока не знает, куда именно «уехал» Коннор!

— Понимаешь, Фил…Как тебе сказать… — замялся Охраняющий.

— Как есть, так и говори, — вмешалась Памела.

— Ну…Тогда, может быть, не будем обсуждать эту тему на пороге, а пройдем наверх?

Филлис с решительным видом первая пошла к лестнице. За ней, постоянно оглядываясь на мужа, двинулась Памела. Лайен, время от времени вздыхая, шел последним.

— Лайен, ты знаешь, что задумал Коннор, — начала Филлис, как только они вошли на чердак. — И не вздумай говорить, что это — не так. Скажи мне, что он решил и почему должен уехать так срочно.

— И, кстати, эта дама, которая пришла к тебе и принесла письмо — кто она? Почему именно ей Коннор поручил передать записку? И почему внутри нее — пустота? Она что — не человек? — подозрительно посмотрела на мужа Памела.

Лайен опустил глаза и молчал. Он соображал, что именно может сказать сестрам. Коннор задал ему задачку! Им надо сказать как-то так, чтобы не вызвать лишний энтузиазм по поводу участия в грядущем столкновении между старой магией и темными силами, но и не слишком напугать возможными последствиями. В том числе и для Коннора. И Лайен придумал.

— Понимаешь, Филлис, — нервно откашлявшись, обратился он к свояченице, — Коннор… он… решил учиться магии. Старой магии. Той, которая существует в монастыре Демчок.

— Учиться старой магии?! Зачем? Ему что — надоело быть просто человеком и опять захотелось приключений? — Филлис не верила своим ушам. — Почему он не сказал мне об этом? Почему просил ни о чем не спрашивать? Зачем такая таинственность? Я даже решила сначала, что он опять…

Она стиснула пальцы в кулаки и замолчала. Лайен пожал плечами.

— Ну…Может, он просто не хотел тебя волновать. Или решил, что ты будешь его отговаривать.

— Ладно! Он ничего не сказал мне. А тебе? — подозрительно прищурилась Филлис. — Тебе он все рассказал?

Охраняющий опять пожал плечами и поднял глаза к потолку.

— Ну-у…Он мне не говорил…

— Тогда откуда ты это знаешь? — продолжала свой допрос Филлис. — Или тебе что-то сказала эта дама?

— Ну-у…Не совсем так… — опуская глаза вниз, замялся Охраняющий.

— Лайен, ты не умеешь врать, — усмехнулась Пам. — Лучше говори правду. Кто она, твоя гостья?

Охраняющий вздохнул.

— Ну-у… — протянул он.

— Пожалуйста, без «ну», — строго произнесла Филлис. — Говори, что знаешь.

Лайен опять вздохнул.

— Понимаете… — начал, было, он и замолчал.

— Мы как раз ничего не понимаем, — нахмурилась Пэт. — Объясни, наконец, членораздельно, что происходит.

— Это была… м-м-м… как бы…м-м…начальница того…м-м-м… заведения, где Коннор будет учиться, — вывернулся, наконец, Лайен и с облегчением перевел дух. Кажется, получилось вполне приемлемое объяснение. — Поэтому он и передал с ней эту за… — Лайен запнулся на полуслове, — это известие, — во-время поправился он.

Воцарилось молчание.

— Понятно, — задумчиво произнесла, наконец, Фил. — И, кажется, я догадываюсь, кто это был. Это была Вер…

— Тихо! — громко воскликнул Лайен, перебивая ее. — Не стоит произносить вслух ее…имя.

Фил озадаченно взглянула на него.

— А почему она была такой… «пустой»? — Памела удивленно уставилась на мужа.

Лайен в третий раз пожал плечами.

— Наверное, она не может появиться здесь в своем истинном обличии. Это просто телесная оболочка. — Охраняющий не спускал глаз с Филлис. Та стояла, уставившись в пол, и, нахмурившись, о чем-то думала. — Вот и все.

— Нет, не все.

Филлис подняла на него глаза.

— Когда-то Коннор сказал, что если я лгу, у меня видны зубы мудрости. Не знаю, есть ли они у тебя, но то, что ты сказал нам не всю правду, видно невооруженным взглядом.

— Но, Фил, дорогая, — неуверенно возразил Лайен, стараясь не смотреть ей в глаза, — я сказал то, что знаю.

Это было почти правдой. Не говорить же ей, что Коннор готов ринуться в смертельную схватку!

Памела озадаченно слушала обоих, переводя взгляд с одной на другого.

— О чем ты? — обратилась она к сестре.

— О том, что сказал нам Гор, — мрачно произнесла Филлис. — О том, что Темные Силы готовятся к захвату монастыря. И, как я понимаю, Коннор решил присоединиться к Гору?

Лайен не ответил. Он опять опустил глаза и неопределенно повел плечом.

Филлис, еле сдерживаясь, прерывисто задышала.

— Ему не терпится голыми руками схватиться с демонами? — Она кусала губы, чтобы не заплакать. — Он решил стать героем магической битвы? Посмертно?

Голос Филлис звенел от слез, готовых брызнуть из глаз. Она все-таки не справилась с собой, и, закрыв лицо руками, выскочила на лестницу.

Закладка:

Голос Филлис звенел от слез, готовых брызнуть из глаз. Она все-таки не справилась с собой, и, закрыв лицо руками, выскочила на лестницу.

— Лайен, это правда? — ошеломленная Памела во все глаза смотрела на мужа. Тот развел руками.

— Так сказала…наша гостья. Памела, это его выбор. И если Коннор так решил…

— Господи! — Пам тяжело вздохнула. — О чем он только думал? Вообще, мне непонятно, — пробормотала она. — Коннор никогда не был безрассуден…

Лайен сжал губы. Памела внимательно смотрела на него.

— Ты знаешь что-то еще, Лайен?

Охраняющий остановился и махнул рукой.

— Надо хоть немного успокоить Филлис!

— А чем ты можешь ей помочь?

— Понимаешь, Памела, ты права — Коннор — не безрассуден. Он, похоже, все продумал. Он готовится пройти… — Лайен одними губами выговорил: «по-свя-ще-ни-е».

— А почему так таинственно?

Охраняющий посмотрел на нее, как на маленького ребенка и покачал головой.

— Потому. Ты не забыла про Миранду Голд? И других? — многозначительно произнес он.

— Ты хочешь сказать, что здесь могут быть… — Памела вопросительно посмотрела на мужа.

— Да, дорогая. Вполне могут.

Она опасливо огляделась вокруг.

— И к Уайетту…?

— Не думаю, — покачал головой Лайен. — У них — другая цель.

Они услышали быстрые шаги и с тревогой оглянулись. На чердак влетела Филлис и решительно направилась к книге Заповедей.

— Фил…

— Я знаю, что мне надо делать, — не слушая Лайена, она вытянула руки над книгой. — Он не погибнет от рук демонов. Я убью его раньше!

Памела шагнула к сестре.

— Фил? Что ты собираешься делать?

— Я отправлюсь туда, найду его и прикончу! — кровожадно прошипела та.

— Филлис, остановись! — Лайен кинулся к ней и попробовал отвести ее руки от Книги. Но Фил с недоумением сама отвела руки и посмотрела на свои ладони.

— Что? — с тревогой спросила Памела. — Что ты так смотришь?

Филлис, не отвечая ей, снова простерла руки над Книгой и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Через минуту она удивленно захлопала глазами и опять уставилась на свои руки.

— Ничего не понимаю, — прошептала Филлис. — Я не чувствую книгу, Пам! Что случилось? — она подняла глаза на сестру и зятя. — У меня пропал мой новый дар?

Фил повертела ладони, разглядывая их. Не найдя ничего необычного, она повернулась к сестре.

— Пам, а ты? У тебя получается?

Памела, недоверчиво наблюдавшая за манипуляциями сестры, осторожно провела рукой перед разбитой швейной машинкой, как делала это в первый раз. Ничего! Машинка как была закрыта чехлом, так и осталась. Чехол никуда не исчез. Памела тоже с недоумением посмотрела на свои ладони.

— Но ведь… — она повернулась к Лайену, потом посмотрела на Филлис, — я ведь только что…Эта женщина…Вы же сами видели пустоту…

— Кажется, я догадываюсь, в чем дело, — задумчиво потер подбородок Лайен. — Вы ведь получили этот дар от Книги…? Ну, от той, от другой…А теперь, поскольку ее больше нет, у вас пропал этот дар.

— Ее нет?! — сестры уставились на Охраняющего, а потом на книгу Заповедей Ведьм. — Как это — нет?

Лайен утомленно вздохнул. Господи! Сколько же ему сегодня приходиться объяснять и оправдываться!

— Ее забрала… э-э-э…наша гостья. Это — ее Книга.

Памела вытаращила на него глаза:

— Ты разрешил ей…?! Ты позволил ей коснуться нашей книги? Как ты мог, Лайен?

— Ну, скажем, вашей книги она не касалась, — возразил Охраняющий.

— А вдруг это был бы какой-нибудь демон? Откуда ты знал, что это…ну… та, о которой ты говоришь?

— Меня попросил об этом Коннор, — защищался Лайен. — Она дала…то есть, показала мне записку от него.

Филлис пристально посмотрела на него.

— И где эта записка?

— Ну-у…э-э-э…я прочитал ее и вернул, — смущенно опустил глаза Охраняющий.

— Как только ты начинаешь «нукать», становится понятно, что ты лжешь.

— Фил, — Лайен проникновенно приложил руку к сердцу, — поверь, я говорю только то, что…

— Что могу сказать, — тихонько подсказала Памела с ехидной ухмылкой.

Лайен укоризненно посмотрел на жену.

— Памела!

Филлис опустила голову и закусила губу.

— Значит, теперь я не смогу переместиться туда, — тихо сказала она. И на книгу Заповедей Ведьм капнула слеза, потом вторая.

Филлис вытерла их со страницы и со щек.

— Дорогая! — Лайен взял ее за руку. — Не все так плохо, как тебе кажется,

— Господи! Ну, о чем ты говоришь! — всхлипнула девушка. — Неужели ты не понимаешь? У него же нет магических сил, и если там начнется что-то серьезное, что он будет делать? И как?

— У него будут силы, Филлис, — твердо сказал Охраняющий. — Будут.

Она посмотрела на Хранителя мокрыми от слез глазами.

— Какие силы? Ты же сам сказал — он будет только учиться магии!

— Не только учиться. Он готовится пройти…. — Лайен так же, как перед этим Памеле, одними губами произнес Филлис: «по-свя-ще-ни-е». — Только у него слишком мало времени, чтобы достичь ступени Мастера. Но защитить себя он сумеет. Ты же знаешь Коннора, Фил. Он умеет рассчитать свои силы.

— Это правда? — шмыгнув носом, Филлис с надеждой смотрела то на зятя, то на сестру.

— Вот тут я могу тебе честно сказать, — улыбнулся Лайен, — это — чистая правда!

Звонок в дверь заставил Защитниц переглянуться.

— Кто бы это? — пробормотала Памела и направилась к двери чердака.

— Я с тобой, — повернулась за ней Филлис. У нее мелькнула надежда, что это все-таки может быть Коннор.

— Лайен, побудь здесь. Мало ли что… — многозначительно произнесла Памела, показав глазами на книгу.

И она была права. Как только сестры спустились с чердака, размытый контур женского тела обозначился в центре помещения. Лайен положил руку на книгу, и, увидев, что незваный посетитель — демоница Дэлла, напрягся.

— Не бойся, Охраняющий, — подняв руку, спокойно произнесла она. — Я не причиню тебе вреда. Я только хочу узнать, здесь ли еще Гор.

Лайен не успел ответить. Дверь на чердак распахнулась, и выспавшаяся Пэт весело спросила:

— Кому это понадобился Гор? И вообще — что тут за суета?

Увидев демоницу, она остолбенела.

— Ты?!

Пэт перевела изумленный взгляд на Лайена.

— Что она тут делает?

— Ей нужен Гор, — пояснил Лайен.

— Ха! Всего лишь! И ты так спокойно это говоришь! «Ей нужен Гор!» — передразнила она зятя. — У нас что здесь — гостиница, где заезжие путники спрашивают о знакомых постояльцах?

— Ты напрасно так кипятишься, — примирительно сказала демоница. — Я ищу его не для того, чтобы посплетничать о ведьмах. И я пришла с миром.

Закладка:

— Ты напрасно так кипятишься, — примирительно сказала демоница. — Я ищу его не для того, чтобы посплетничать о ведьмах. И я пришла с миром.

— Можешь так же с миром уйти. Мы не будем проливать слезы по поводу твоего ухода, — подбоченившись, язвительно ответила Пэт.

Дэлла, нахмурившись, поджала губы.

— Ты испытываешь мое терпение, ведьма.

— И ты мое — тоже! — непримиримо выпалила Пэт.

— Подожди, Пэт, давай все же выслушаем ее, — остановил свояченицу Лайен. Он повернулся к Дэлле

— Зачем тебе Гор?.

— Я…хотела…мне нужно узнать…где можно найти Роя, — нашлась демоница.

Пэт и Лайен переглянулись. Пэт сразу утратила свой боевой пыл. Она закусила губу и опустила глаза. Лайен отвернулся и печально вздохнул.

Дэлла переводила хмурый взгляд с одного на другого.

— В чем дело? С ним что-то случилось?

— Его больше нет, — помолчав, ответил Лайен.

— Да, его нет, — вновь обрела воинственность Пэт. — Но вам он не достался! Он — там! — она торжествующе подняла руку вверх.

Дэлла задумчиво кивнула.

— Вот как! Значит, Гор остался совсем один…

— Гор — не один! У него есть друзья, которые никогда его не предадут!

Пэт с вызовом посмотрела на соперницу.

Демоница насмешливо хмыкнула.

— Да, я вижу, — медленно произнесла она. — И, похоже, у него есть не только друзья.

— Да, не только!

Дэлла долго стояла молча. Потом тряхнула головой.

— Что ж! Мне жаль, что Рой погиб. Тогда мне придется рассказать все Гору.

— Ты напрасно тратишь время. Гора здесь нет.

— А где же он?

Лайен молча покачал головой.

— Ну, что ж, — неприятно улыбнулась Дэлла. — Я ведь здесь уже давно. Кажется, вы вели разговор о некоем Конноре, готовящемся стать Мастером. Думаю, Повелителю будет интересно проследить за ним. Ваш будущий Мастер не доживет до конца своего пути. И кто знает, как скоро закончится его жизнь.

— Что она несет? — изумленная Пэт повернулась к Хранителю. — Причем тут Коннор? И что это за Мастер?

— Коннор хочет пройти Посвящение в маги, стать Мастером — нехотя пояснил Лайен. Пэт вытаращила на него глаза.

— И что это значит?

— Это означает, что он будет очень опасным противником для сил тьмы. И наш новый Повелитель сделает все, чтобы он не попал к Узнавшим Суть Вещей, — злорадно ухмыльнулась Дэлла.

— М-да…Кажется, я что-то проспала, — пробормотала Пэт.

— Что ж! — почти весело предложила Дэлла. — Давайте меняться: я забуду, что слышала о новом Мастере, а вы вспомните, где находится Гор.

— Ах ты! — Пэт сделала шаг к демонице, но Лайен схватил ее за руку.

— Это был бы неравноценный обмен, — спокойно ответил он Дэлле. — Коннор недосягаем для твоего Повелителя. Он — в монастыре.

— Да! И Гора ты не достанешь, предательница, потому что он — тоже в монастыре! — выкрикнув это, Пэт на секунду запнулась, и быстро закрыла себе рот ладонью. Но было поздно.

Дэлла торжествующе усмехнулась.

— Что ж, ведьма, спасибо за информацию! Больше мне ничего не надо. — С этими словами она исчезла.

Пэт так и осталась стоять, зажимая себе рот. Лайен, укоризненно покачал головой и повернулся к Памеле и Филлис, застывших в дверях.

— Пэт, что это с тобой? Лайен, что тут опять происходит?

— Эмоции возобладали над разумом, вот что здесь происходит. — Охраняющий многозначительно посмотрел на Пэт. Та опустила, наконец, руки и растерянно смотрела на сестер.

— Как это у меня выскочило…

— Да что выскочило-то? Что, черт побери, здесь происходит? — рявкнула старшая Харрисон. Лайен взял ее за руку.

— Спокойно, дорогая. У тебя, по-моему, тоже эмоциональный всплеск.

— Тогда объясни причину этого всплеска у Пэт, мистер Всезнайка!

Охраняющий покорно вздохнул.

— Здесь опять появилась Дэлла…

— Что?! — Памела уставилась на мужа. — Демоница?

— Да. Но она прибыла с…так сказать. с добрыми намерениями.

— Ага! С добрыми! — негодующе фыркнула Пэт. — Ей, видите ли, нужен был Гор…

— И что?

— А то! Она проговорилась, что Гор находится в монастыре, — с досадой произнес Лайен, кивнув на свояченицу.

— Как у тебя все просто! — язвительно покачала головой Пэт. — Я проговорилась! А почему ты не говоришь, что она грозилась рассказать своему чертовому Повелителю о посвящении Коннора?

— Что?! — Филлис, и так бледная, как полотно, побледнела еще больше и схватилась за сердце.

— Фил, — Охраняющий бросил укоризненный взгляд на Пэт, — не волнуйся! Повелитель ничего не сможет сделать Коннору, пока тот в монастыре. Там он в полной безопасности.

Лайен внимательно оглядел сестер и нахмурился.

— Кстати, а что это вы такие? Что-то случилось?

Памела вздохнула.

— Приходил инспектор Моррон, — мрачно сказала она. — Неподалеку от дома Коннора найдено тело женщины лет сорока пяти. У нее нет никаких документов, но в кармане листок бумаги с нашим адресом. Он показал нам снимок с места происшествия.

60

Открыв дверь, полусонная Дайана удивилась.

— Джина?

— Прости, что так поздно, дорогая, — торопливо прошептала миссис Рединг, — но мне срочно нужно поговорить с тобой.

— Хорошо, — подавив зевок, Дайана прошла вместе с неожиданной гостьей в гостиную. — Садитесь.

Джина не стала садиться. Вместо этого она встала перед креслом, в которое опустилась Дайана, и внимательно посмотрела на нее.

Миссис Дрейк все время зевала и совсем по-детски терла глаза. Она никак не могла проснуться. Джина усмехнулась. Убедившись, что Дайана, сидя в кресле, все еще дремлет, она поднесла руки к груди. Стиснув зубы и закрыв глаза, она вытягивающим жестом медленно протянула ладони вперед. Прямо из ее тела светящиеся струи сложились слоями, образовав книгу. Держа ее в руках, миссис Рединг болезненно дернулась, затем перевела дух и открыла глаза. Было видно, что ей плохо, и она с трудом стоит на ногах. Но садиться Джина не стала. Она подошла к Дайане и медленно произнесла:

— Посмотри на меня.

Та подняла заспанное лицо и удивленно подняла брови. Миссис Рединг долгим взглядом посмотрела ей прямо в глаза, и Дайана почувствовала, как сонная одурь проходит, сознание становится ясным и четким. Джина улыбнулась, увидев, что ее вновь обретенная родственница вполне проснулась и готова слушать.

— Дорогая, ты помнишь все, что произошло сегодня, — утверждающе произнесла она.

Дайана молча кивнула. Миссис Рединг вздохнула.

— У нас почти совсем не осталось времени на длительные и подробные объяснения. События разворачиваются слишком стремительно. Я должна вернуться в монастырь. Но, возможно, я не сумею этого сделать. — Она нахмурилась. — Похоже, меня заметили. Я не могу рисковать. Поэтому оставляю Книгу у тебя. Ты догадываешься, что это за Книга?

Закладка:

Дайана, сосредоточенно слушавшая Верховную Жрицу, перевела взгляд на увесистый том в руках женщины и, все так же молча, кивнула.

— Я научу тебя, как спрятать Книгу. Если через полгода не получишь вестей от меня, ты продолжишь мой путь. Сначала ты сама пройдешь обучение и примешь Посвящение. А потом будешь готовить свою дочь.

— Как все это будет происходить? Эта…ну… моя учеба? — несколько растерянно спросила миссис Дрейк.

— Раз в неделю к тебе будут приходить учителя. Не удивляйся, — чуть заметно улыбнулась Джина, — если это будет во сне. Даже простые смертные уже научились пользоваться таким методом. Только для тебя все это будет быстрее и в большем объеме. Через полгода ты будешь готова к Посвящению. И помни — если я не дам о себе знать, тебе придется отправиться в монастырь самой. Никого ни о чем не спрашивай. Просто жди. Тебя найдут.

— А…мистер Такер? Ну…Коннор Тайлор? — смутившись, все же спросила Дайана.

— Он уже далеко, — пристально глядя на нее, медленно произнесла Верховная Жрица. — И он — в безопасности.

Миссис Дрейк понимающе кивнула головой.

— А Вы, Джина? — осторожно спросила она — Вы думаете, что Вас могут…

Она запнулась.

— Не переживай, дитя мое, — печально улыбнулась Верховная Жрица. — Я выполнила свое предназначение, и это — самое главное. А все остальное…В древней книге сказано: «Думающий, что он может быть убитым, и думающий, что он может убить, оба одинаково заблуждаются. Человек не может ни убить, ни быть убитым. Раз получив бытие, он не перестает существовать. Вечный и меняющийся, он не убит, когда тело его убивают». А это — усмехнувшись, показала она на себя, — даже не мое настоящее тело.

Жрица ласково посмотрела на насупившуюся Дайану и взяла ее за руку.

— Идем, дорогая. Нам надо торопиться.

61

Страж Повелителя подозрительно оглядел Дэллу с ног до головы.

— Доложи обо мне, — тихо сказал она.

Дождавшись, когда он выйдет, демоница еще раз все взвесила. Она скажет Люциусу, что Гор в монастыре. Этим она покажет, что выполнила задание. И в то же время, Гору это ничем не повредит. Он — в безопасном месте, поэтому его не достанут охотники Повелителя. «А там…там будет видно» — подумала она.

Появление Стража прервало ее мысли. Он кивнул демонице и, посторонившись, пропустил в зал. Люциус был один.

— Дэлла, красавица моя, ты пришла доложить мне, что выполнила задание? — приторно улыбаясь, он взял ее за руку.

— И да и нет, мой Повелитель, — тихо ответила демоница, стараясь не смотреть на Повелителя.

— Это что-то новое!

Усмехнувшись, он жестко сказал:

— Мои приказы либо выполняют — и тогда я могу наградить, либо…

Он с такой силой сжал руку Дэллы, что та охнула.

— Прости, дорогая. Я не рассчитал свою силу, — опять растянул губы в сладкой улыбке Люциус.

Но взгляд его оставался холодным и жестким. Он отпустил ладонь женщины и заходил по залу, заложив руки за спину.

— Как я понимаю, ты не достала рукописи, — сказал он, не глядя на демоницу.

— Пока нет, повелитель, — прошептала она. — Но я знаю, где находится Гор.

Люциус на ходу коротко взглянул на нее.

Для большего эффекта Дэлла выдержала паузу.

— Он — в монастыре Демчок.

Повелитель резко остановился.

— Что?! Демон — в монастыре?

Он подозрительно посмотрел на Дэллу. Та стояла молча, склонив голову. Повелитель опять начал задумчиво вышагивать по залу. Потом, остановившись, хмыкнул.

— Демон — в монастыре! — пробормотал он. — «О времена! О нравы!» Не помнишь, откуда это?

Демоница молча покачала головой.

— Я тоже не помню. Но сказано верно.

Люциус начал ходить взад-вперед. Потом остановился и скрестил руки на груди.

— И что же он там делает, как ты думаешь, дорогая? — внимательно глядя на Дэллу, спросил он.

— Этого я не знаю, мой повелитель, — прошелестела она.

— Так узнай! — жестко отрезал Люциус. — Если он решил развлечься, помоги ему в этом. Если же он решил предать темные силы — убей!

Демоница вздрогнула. И это не ускользнуло от внимания Повелителя.

— Что с тобой, детка? — приторно-сожалительно обратился он к ней. — Ты боишься?

Дэлла осторожно подняла голову.

— Но, повелитель, — робко произнесла она, — демону пробраться в монастырь…

— Что? Невозможно, ты хочешь сказать? — он подошел к ней вплотную, и как в прошлый раз, поднял голову за подбородок, пристально взглянув в глаза. — Но ведь твой любовник сумел пробраться в монастырь? И, по-моему, даже не в первый раз. Когда-то эти безумцы — Базарт, Гор и Рой — даже раздобыли солнечный камень! Я помню легенды об их подвиге. Мы все были тогда так молоды, — закрыв глаза, притворно-мечтательно произнес Повелитель, — полны сил и надежд. И мои надежды сбылись!

Пронзительно-холодный взгляд Люциуса вонзился в глаза Дэллы так, что она почувствовала почти физическую боль. Он зловеще улыбнулся и отпустил ее голову.

— Ты ведь сумеешь пробраться в монастырь, девочка моя? — Повелитель уже не изображал ласкового профессора. Голос его звучал так злобно и угрожающе, что Дэлла почувствовала, что морозная дрожь пробежала у нее вдоль позвоночника.

— Это не она! — с облегчением сказала Памела, взглянув на лицо женщины, лежавшей на носилках, выдвинутых из холодильного шкафа.

— Это она! — прошептала Филлис, прижав руки к сердцу. Памела с удивлением посмотрела на сестру.

— Так вы знаете эту женщину? Или нет? — настойчиво спросил инспектор Моррон.

— Нет, — торопливо ответил Лайен. — Мы ее не знаем.

Моррон подозрительно посмотрел на них и повернулся к Филлис.

— Мисс Харрисон?

Она судорожно вздохнула и, быстро взглянув на Лайена, опустила глаза и покачала головой. Инспектор с досадой крякнул и повернулся к старшей Харрисон.

— Вы?

Памела пожала плечами.

— Я не знаю, кто эта женщина, — твердо произнесла она.

— А вы, мисс?

— Никогда в жизни не видела, — вглядываясь в лицо женщины, содрогнулась Пэт. — Кто это ее так?

Моррон дал знак служителю, и тот, задвинув носилки, закрыл камеру. Инспектор повернулся к сестрам и хмуро обвел их взглядом.

— Почему все-таки, у нее была записка с вашим адресом?

— Записка? — насторожилась Филлис. — Какая записка?

— Ну, не записка, а листок бумаги.

Сестры почти одновременно пожали плечами.

— Инспектор, — примирительно произнесла Памела, — мы, действительно, не знаем, кто эта женщина и почему у нее записка с нашим адресом.

Закладка:

— Почему все-таки, у нее была записка с вашим адресом?

— Записка? — насторожилась Филлис. — Какая записка?

— Ну, не записка, а листок бумаги.

Сестры почти одновременно пожали плечами.

— Инспектор, — примирительно произнесла Памела, — мы, действительно, не знаем, кто эта женщина и почему у нее записка с нашим адресом.

— Ладно. Не хотите говорить — не надо. Пока это все, — официальным тоном объявил Моррон. — Если вы понадобитесь, мне придется вызвать вас еще раз.

Защитницы и Охраняющий поторопились выйти из помещения, навевавшего тягостные мысли. Когда все забрались в джип, Памела повернулась к Филлис, сидевшей на заднем сидении.

— Фил, а почему ты сказала, что это — она? Эта женщина совсем не похожа на ту, что приходила к Лайену.

Филлис горестно покачала головой.

— Да. Но она похожа на ту, которую я видела в монастыре. Это она — Верховная Жрица.

— А ты не ошибаешься? Ты уверена? — осторожно спросил Лайен.

— Уверена, — вздохнула Филлис. — Я слишком хорошо помню, что было тогда в монастыре. Это она, это ее настоящий облик.

Все сидели молча, когда джип резко рванулся вперед. Насупившаяся Памела гнала машину.

— Мы — Защитницы, — наконец, сквозь зубы выдавила она. — Ее нельзя было отпускать. Тогда Жрица осталась бы жива.

— Что теперь об этом говорить, — пробормотала Пэт.

Гнетущее молчание воцарилось в салоне джипа. Резко затормозив у дома, Памела положила руки на руль машины.

— Интересно, что она делала неподалеку от дома Коннора?

— Вероятно, она виделась с ним там. — пожал плечами Лайен. — Ведь это ей он дал записку для Филлис.

— Вообще, это интересный вопрос, — подхватила Пэт. — С чего это он вдруг решил стать… этим, ну, как его…

— Мастером, — подсказал Лайен.

— Да, Мастером! Человек живет себе спокойно с любимой женщиной, — Пэт покосилась на задумчивую Филлис, — ходит на работу, радуется жизни и вдруг — на тебе! Хочет стать магом! Может, это была ее идея? Фил, он тебе ничего не говорил по этому поводу?

— Нет, — сухо ответила Филлис. — Я уже говорила: он сказал, что хочет сменить профессию. И еще — про какие-то обязательства. Вот и все, что он говорил.

Все опять замолчали.

— Ладно, хватит сидеть в машине, — заявила Памела. — Идемте домой. Там поговорим.

— А вообще-то, — неразборчиво проворчала Пэт, выбираясь из автомобиля, — неплохо было бы поговорить с миссис Дрейк.

Она многозначительно посмотрела на Филлис.

— Можно ведь сказать, что женщину нашли не у дома Коннора, а у дома Дайаны Дрейк. Я бы с ней побеседовала. Может быть, она знает гораздо больше, чем нам кажется.

— Уже слишком поздно, Пэт, — остудил детективный пыл свояченицы Лайен.

— Хорошо, — покладисто кивнула та. — Можно начать и завтра.

Она посмотрела на часы.

— Нет, все равно — уже сегодня.

Гор внимательно следил за экраном монитора. Заклинание, придуманное Пэт, сработало великолепно! Поверхность энергетического поля была ровной и гладкой. Даже пробные заряды, которые Гор попросил послушников сбросить, не пробили поверхностной пленки.

Узнавший Суть Вещей, неслышно появившийся в зале, внимательно смотрел на экран. Почувствовав, что кто-то стоит у него за спиной, Гор оглянулся. Улыбнувшись, он довольно хмыкнул:

— А ведь получилось!

Узнавший Суть Вещей бесстрастно произнес:

— Это хорошо. А главное — во-время.

Он помолчал, а потом спросил:

— Я могу на время забрать у тебя помощников?

— Конечно. Только ненадолго. Мы хотели еще раз испытать защиту.

Старик молча кивнул послушникам. Те поднялись и направились к выходу. Гор с удивлением заметил, что их обычно бесстрастные лица стали напряженными и хмурыми.

— Что-то случилось, старик?

— Мы провожаем Верховную Жрицу. Пришло ее время.

Гор нахмурился.

— Ты хочешь сказать, что она умерла?

— Демоны часто ведут нас к новому кругу перевоплощения.

— Понятно, — сжал губы Гор. — Как это случилось?

— Она выполняла свое предназначение. И нашла нам нового Мастера, — с едва уловимой долей гордости в голосе сказал Узнавший Суть Вещей.

— Я тоже могу проститься с ней? — помолчав, осторожно спросил Гор.

— Мы никогда ни с кем не прощаемся. В Книге Посвящения сказано: «Мудрые не оплакивают ни живых, ни мертвых, ибо поистине не было времени, когда все мы не были. Воистину не перестанем мы быть и в грядущем». — Старик умолк. А потом добавил: — Эту конечную истину постигли мы, Узнавшие Суть Вещей. И в этом наша сила.

Труднее всего Коннору давалась длительная левитация. Его собственное тело казалось бывшему Повелителю Тьмы таким мощным, что представить себе, как оно будет легко парить в пространстве подобно одуванчику, было просто невозможно. Но он, черт побери, должен был это сделать!

Коннор уже научился перемещать в пространстве свое тело, что, в общем-то помнил по демоническому «мерцанию». Мог силой взгляда заставить воду закипеть, мог сломать ветку дерева, не дотрагиваясь до нее. Не говоря уже о том, чтобы одним движением руки свернуть шею противнику. Он теперь умел замедлить порыв ветра или ускорить движение морской волны. И, пожалуй, это было самым приятным ощущением собственной силы. Коннор научился улавливать малейшие звуки, воспринимать внутренние сигналы, посылаемые другими магами. Мог залечивать раны собственного тела и помогать в лечении чужих ран. Правда, защитной силой Узнавших Суть Вещей Коннор пока не обладал. Это было еще впереди.

Иногда ему казалось, что голова распухает от тех знаний, которые вливались в его мозг сменяющими друг друга наставниками. Но — полное расслабление, легкий сеанс медитации — и Коннор опять готов был продолжать учение. Еще в первой ступени посвящения им было пройдено то, что знали и умели обычные маги.

Все, что прежде могла делать его демоническая сущность, сводилось к изъятию энергии и супер-скоростному ее проникновению в другие тела. Поэтому тогда он мог перемещаться сам и перемещать сгустки энергии. Теперь же уровень его возможностей был на несколько порядков выше. Его научили сжимать вещество так, что огромный камень мог уместиться в руке, и, наоборот, расширять его так, что капля воды превращалась в небольшой пруд. Но главное было даже не в этом.

Вместе со знаниями, Коннор принимал новый взгляд на мир вещей, он вступал с ними в иные отношения, недоступные внешнему бытию. Это происходило постепенно, по мере того, как увеличивались его знания. И это было здорово!

Закладка:

Но вот подняться над землей хотя бы на полметра он еще не умел. И это вызывало в Конноре с одной стороны досаду, а с другой — упрямое желание достичь поставленной цели, преодолеть еще одну преграду.

Вообще-то он много занимался соединением физических и духовных сил. Особое удовольствие доставляло Коннору владение алым мечом. Само по себе право носить его и сражаться им получали только маги высшего уровня. Но Узнавший Суть Вещей настоял, чтобы Коннору меч был дан до получения звания Мастера. И Коннор на тренировках наслаждался ощущением могучей силы, льющейся из рукоятки меча прямо в его жаркое тело. Точность и быстрота, выверенность и сила каждого движения соединялись с умением и видеть все вокруг только что не затылком, и ощущать присутствие любого нового или постороннего тела в пространстве радиусом пятьдесят метров. Даже если появление его происходило внезапно или бесшумно. В искусстве сражения он, пожалуй, был выше своих учителей. И Коннор понимал почему. Старая магия учила защищаться, а не нападать. Но его собственная память о демоническом бытии, позволяла будущему Мастеру соединять гармонию духовного мира и динамику демонического. Все это в совокупности, действительно, делало Коннора почти непобедимым.

Впрочем, зная, что демоны выигрывают не столько силой и ловкостью, сколько коварством и хитростью, Коннор не особенно обольщался. Если бы ожидаемое сражение было поединком двух воинов, он сам принял бы вызов и не сомневался в исходе. Но поскольку это будет штурм крепости, битва многих, то никаких поединков не будет. Будет просто жестоким сражением.

Передохнув, Коннор опять попробовал приподняться над поверхностью пола. Закрыв глаза, он сосредоточился на ощущении легкости и растворенного тела, уходящего ввысь. Но, когда открыл глаза, оказалось, что он по-прежнему стоит на полу. Коннор поморщился от досады. Черт побери! А вот Филлис это давалось так легко! Она просто поднималась. Правда, не всегда опускалась там, куда направлялась. Коннор вздохнул и ладонью вытер со лба выступивший от напряжения пот. Фил! Как она там? Как отнеслась к его решению? Поняла ли? И все ли с ней в порядке? Ах, Филлис… Коннор помотал головой, прогоняя соблазнительное видение, и ухмыльнулся. Хорошо, что одно из первых правил перед Посвящением — работа над телесными слабостями. Иначе ему пришлось бы туго. Одно воспоминание о прекрасных глазах и зовущих к поцелуям губах могло бы лишить его воли и покоя, необходимых для занятий.

62

В эту ночь, вернее, в этот остаток ночи, Филлис не надеялась уснуть. Но едва голова ее коснулась подушки, как она погрузилась в глубокий сон. Когда же в окно забрезжил рассвет, девушка внезапно проснулась.

Ей показалось, что в комнате кто-то есть. Оглядевшись еще сонными глазами, она увидела…Верховную Жрицу! И что самое удивительное, она не была призраком, как бабушка или мать. Верховная Жрица сидела на кушетке, как обычный человек. Разве что была бледнее, чем раньше.

— Ты?! — Филлис, помотала головой, стряхивая остатки сна, и резко села на постели. — Господи! Ты жива? Тебе удалось…

— Нет. Не удалось. — Жрица покачала головой. — Это мои последние минуты в круге вечного странствия души.

Она помолчала.

— Я пришла к тебе, чтобы выполнить обещание, данное Коннору, — продолжила она.

— Коннору? — Фил насторожилась. — А что ты ему обещала?

— Он хотел знать, как книга наших предков стала Книгой Посвящения, а я — Верховной Жрицей.

— ВАШИХ предков? — с изумлением повторила Филлис слова Жрицы.

Та усмехнулась.

— Ты не ослышалась. Я сказала — наших, потому что мы с Коннором Тайлором и Дайаной Дрейк происходим из одного рода.

Филлис открыла рот и уставилась на Верховную Жрицу.

— Это — долгий разговор и когда-нибудь Коннор расскажет тебе все подробно. А вот Книга… — она задумчиво посмотрела в пространство.

— Когда-то ты сказала, что я не знаю, что такое любовь, — Жрица слегка улыбнулась. — Ты ошиблась. Как ни странно, именно любовь сделала Книгу Посвящения самой драгоценной в мире старой магии.

Она откинулась на спину и, вздохнув, начала свой рассказ.

— Это было давно. Очень давно. В моей земной жизни мне повезло. Я встретила человека, которого если не любила, то очень уважала. Мы поженились и были счастливы. И мне казалось, что больше ничего в жизни не нужно. Мы перебрались на небольшое ранчо недалеко от маленького городка, где в родительском доме жила семья моей сестры. Это было довольно тревожное время постоянных стычек белых переселенцев с индейцами. Но нас они не беспокоили. Еще при жизни матери у нашей семьи установились неплохие отношения с их знахарями. Мы помогали друг другу, если была необходимость.

Верховная Жрица осторожно провела ладонью по юбке, разглаживая незаметную складку.

— Муж занимался хозяйством, а я с успехом — поверь мне — врачевала. Но, несмотря на то, что мне помогала старуха-индианка, моя няня, работы все прибавлялось. Я уже не могла заниматься хозяйством, потому что у меня совсем не было времени. Как раз в это время, на ферму зашел парень, который искал работу. Мы предложили ему остаться у нас. Расспрашивая его о том, что он умеет делать, муж только удивленно поднимал брови: молодой человек готов был делать все, что угодно и при этом не просил особой платы. Парень много знал. И мне он показался странным, потому что был слишком начитанным для простого сельского жителя. И звали его странно — Гаут. Впрочем, он мог назвать себя, как угодно. Тогда не было принято спрашивать какие-нибудь документы. Гаут был красивым темноволосым молодым человеком, высоким и статным. Правда, он не был крепким парнем, похожим на наших ковбоев. Скорее был мускулистым, но гибким, как хлыст. Я подумала, что это какой-нибудь свихнувшийся городской чудак, который скоро бросит работу и уйдет. Но Гаут работал наравне с мужем, не отказываясь ни от каких поручений.

Филлис напряженно слушала рассказ своей необычной гостьи и не сводила с нее глаз.

— Потом я стала замечать, что он внимательно следит за тем, как я собираю травы, — продолжала Жрица. — А иногда даже показывал мне новые растения, хотя я и так довольно много знала. По-прежнему, все рецепты, заговоры записывались в Книгу — так завещала мне мать. Но то, что советовал мне Гаут, действительно, делало травы, мази и настои более сильными и надежными. Еще более удивительным было, как он умел общаться с людьми. Когда вместе с такими же работягами он заходил в лавку или салун, Гаут мог ничего не говорить, но под его взглядом прекращались самые громкие ссоры. Если же дело доходило до стрельбы, то с его появлением, револьверы опускались как бы сами собой. При этом, он не был безобидной «божьей коровкой». Было просто невозможно представить себе, что кто-то осмелится поднять на него руку или рядом с ним один человек ударит другого. Таких Гаут умел останавливать, лишь коротко взглянув. Как это получалось — никто не знал. Но хотя те, кто вмешивался в чужую драку, обычно становились врагами, на него почему-то даже самые свирепые забияки не таили зла. Его с уважением и доброй насмешкой называли «миротворец». Гаута всегда звали, если надо было помирить поссорившихся друзей или влюбленных, успокоить разбушевавшихся выпивох или рассудить спор, доходивший до драки.

Закладка:

Женщина ненадолго замолчала, а потом, вздохнув, опять начала свой рассказ.

— Он умел понимать животных и птиц. Наши ковбои рассказывали, что Гаут освобождал птиц, попавших в силки, и никогда не убивал змей. Ему ничего не стоило подозвать умчавшуюся в прерии лошадь или найти потерявшегося жеребенка. Гаут, смеясь, пересвистывался с песчаной совой и мог подзадорить лягушек, распевающих свои вечерние серенады. Даже одинокие койоты, знавшие, чего можно ждать от ковбоев, не убегали от него со страхом, но и не преследовали его стаей, даже если он ехал ночью один. Гаут мог повернуть в нужном направлении все стадо, стоило ему только пристально посмотреть на ведущего быка.

Жрица закрыла глаза. Чувствовалось, что она вся во власти воспоминаний. Помолчав немного и глубоко вздохнув, женщина выпрямилась на кушетке и продолжила:

— А, в общем, ничего необычного не происходило. Ну, знал парень определенные особенности растений и животных, ну, умел уважительно говорить с людьми — что тут необычного? И я относилась к нему так же, как все — с уважением и неким исследовательским интересом.

— Так было до тех пор, пока не заболел мой муж. Сначала я думала, что это — обычная простуда, и все делала так, как учила меня бабушка. К тому же я сама придумала великолепный настой, который снимал воспаление даже при лихорадке. Но ничего не помогало. Бедный Джон — так звали моего мужа — угасал. Я была в отчаянии. Он был мне мужем, другом, помощником, словом — всем. Потерять его было бы для меня страшным ударом. Я попросила Гаута остаться дома, потому что он мог помогать мне во всем. Кроме того, практически всю работу по хозяйству, которую раньше выполняли они вдвоем с Джоном, Гаут теперь делал один. Я удивлялась, как он не падает с ног от усталости. А я дни и ночи выхаживала мужа, предоставив заботу о доме и ферме моему помощнику и моей няне.

Филлис сидела на кровати, закутавшись в халат. Она забыла про сон и теперь смотрела на женщину, вся превратившись в слух. Жрица долго молчала, а потом нежная улыбка озарила ее бледное лицо.

— Я поняла, что полюбила его, той ночью, когда, лихорадочно пролистав свою книгу, услышала, как он вошел в комнату. Отчаявшись найти хоть что-нибудь, чтобы помочь Джону, я уронила голову на книгу и тихо плакала. Когда Гаут, склонившись надо мной, положил мне руку на плечо, я вздрогнула от неожиданности. Подняв голову, я увидела его глаза. Впервые так близко. В них было столько участия, понимания и любви, что я как будто прозрела в эту секунду. Как будто искра пролетела между нами, и ушло отчаяние и чувство собственного бессилия. Меня вдруг охватило ощущение неимоверного счастья… — Жрица медленно провела рукой по лбу и закрыла глаза, очевидно заново переживая те же чувства.

Она замолчала, задумавшись и, казалось, забыла о том, что происходило сейчас. И Филлис покорно ждала, боясь прервать это необычное повествование. На губах Жрицы блуждала нежная улыбка.

— Я, казалось, растворилась в его глазах, в том пламени, которое полыхало в них, — еле слышно прошептала она.

Филлис закусила губу. Ее вдруг пронзило ощущение пылких поцелуев Коннора, о прикосновениях его сильных и ласковых рук. Она судорожно вздохнула, и Жрица открыла глаза.

— Знаешь ли ты это чувство, когда кажется, что сердце останавливается потому, что любовь и нежность переполняют его? — Теперь женщина смотрела на Филлис взглядом, который, казалось, проникал в душу, не оставляя закрытым ни один ее уголок. — Когда глаза искрятся, голос становится звонким и мелодичным, а тело гибким и послушным, ощущая каждой клеточкой присутствие любимого человека? Когда, не слыша шагов, не видя, можешь точно сказать, что к тебе идет именно он, а не кто-то другой? Вижу, что знаешь, — понимающе усмехнулась Жрица.

— Так было и со мной, — продолжила она. — С этой ночи все пошло не так. Джону становилось все хуже. Я уже отчаялась ему помочь. С Гаутом мы старались не встречаться даже взглядом. Но если случайно кто-нибудь из нас касался другого, как будто молния пронзала тело. Больше всего я боялась, что необычное чувство, которое я испытывала к этому странному парню, превратится в банальный роман между хозяйкой и работником. Такие случаи с удовольствием обсуждались фермершами на ярмарке в городке. Я запрещала себе думать о нем. Но когда Гаут молча входил в комнату, где лежал Джон, я вся сжималась, и надеялась, что он не заметит этого. К счастью, этого вообще не замечал никто. И только моя няня поняла все. Как-то раз, когда Гаут вышел из комнаты, она подошла ко мне, взяла в свои ладони мое лицо и долго смотрела мне в глаза печальным и проникновенным взглядом. А потом тихо сказала: «Девочка моя…». И больше ничего. Наверное, она знала и другое…

Жрица прерывисто вздохнула.

— Вот как я поняла, что значит любить. Все, что я испытала с Джоном, было похоже на тлеющий уголек по сравнению с пытающим костром. Каждое утро, просыпаясь, я невольно улыбалась, зная, что увижу Гаута. И я ощущала, что он тоже радуется этому. Я не могла объяснить, как именно чувствую его радость, но точно знала, что это так. Мне не надо было ни его поцелуев, ни объятий. Он здесь — и мне этого было довольно, чтобы чувствовать себя счастливой. Жуткий ливень казался мне восхитительным дождиком, удушающая жара — ласкающим солнцем, а пыльный вихрь, способный унести наш небольшой домик на край земли, — ласковым ветерком. Иногда у меня возникало такое чувство, будто Гаут всегда стоит у меня за спиной, что бы я ни делала и где бы ни была. И это придавало какую-то особую ловкость моим рукам, остроту моему уму и пьянящую радость сердцу. Это было какое-то единение душ, обволакивающее тело томлением в предвкушении неземной радости. Когда я впервые подумала, что могла бы коснуться губами его губ, я потеряла сознание. Иногда при виде Гаута у меня перехватывало дыхание и пересыхало горло от заливающей меня нежности. Но я знала, что никогда не нарушу клятву, данную Джону у алтаря. Боялась я только одного: Гаут закончит свою работу и уйдет. Мысль о том, что я могу никогда больше не увидеть его, сводила меня с ума.

Мы почти не разговаривали друг с другом. Да это было и не нужно. Я знала, что Гаут чувствовал все, что испытываю я. Стоило мне неосторожно задеть ножом палец, как он появлялся, молча накладывал на ранку какую-то мазь, и уходил. А утром от пореза не оставалось и следа. Когда обессилевшего Джона надо было обтереть теплой водой или повернуть, Гаут так же молча приходил мне на помощь. Джон был рослым мужчиной, и хотя болезнь высасывала из него все соки, мне трудно было поднимать его. Гаут делал все, чтобы я могла отдохнуть. И однажды, когда Джон уже лежал без сознания, он просто отстранил меня от постели мужа и, не глядя на меня, сказал: «Иди, отдохни. Я сам посижу с ним».

Закладка:

Мы почти не разговаривали друг с другом. Да это было и не нужно. Я знала, что Гаут чувствовал все, что испытываю я. Стоило мне неосторожно задеть ножом палец, как он появлялся, молча накладывал на ранку какую-то мазь, и уходил. А утром от пореза не оставалось и следа. Когда обессилевшего Джона надо было обтереть теплой водой или повернуть, Гаут так же молча приходил мне на помощь. Джон был рослым мужчиной, и хотя болезнь высасывала из него все соки, мне трудно было поднимать его. Гаут делал все, чтобы я могла отдохнуть. И однажды, когда Джон уже лежал без сознания, он просто отстранил меня от постели мужа и, не глядя на меня, сказал: «Иди, отдохни. Я сам посижу с ним».

— Я заснула, как только легла. Спала я недолго, так как мне надо было совсем немного времени, чтобы выспаться. Тихонько подойдя к комнате, где лежал Джон, я с удивлением увидела, что из-под двери пробивается какой-то необыкновенный, белый свет. Притаившись у двери, я услышала, как кто-то тихо произносит на необычном, но почему-то понятном мне языке:

— О Сущный! Помоги ей! Слишком длинна дорога страданий, которую предстоит ей пройти! Я готов отдать одно из своих воплощений, чтобы облегчить ее участь.

Я замерла. Больше всего меня тогда поразило, что я понимаю чужой язык, который никогда не слышала раньше. Дальше, как я не прислушивалась, не было слышно ничего, хотя тихий голос Гаута звучал еще долго. На цыпочках я отошла от двери, прошла в свою комнату и просидела там без сна до рассвета.

А утром, когда я зашла в комнату Джона, то не поверила своим глазам! Муж не только пришел в себя, но и, улыбаясь, полусидел, опираясь на подложенные под спину подушки! Ему явно было лучше. Гаут стоял рядом и держал его за руку. Хотя я знала, что он не спал всю ночь, ни усталости, ни утомления не было на его лице. Почувствовав, что я смотрю на него, впервые после того, как мы поняли друг друга, Гаут взглянул мне прямо в глаза. В них была любовь и печаль. И я поняла: теперь он уйдет.

Дальше для меня все происходило, как в тумане. Я улыбалась быстро поправлявшемуся Джону, готовила лекарства, деловито отдавала распоряжения по хозяйству, отвечала на вопросы и давала советы своим пациентам. Но делала все это чисто машинально. Я знала, что Гаут уйдет, и для меня погаснет свет. Пусть солнце встает каждый день, небо по-прежнему сияет голубизной, пусть поют птицы, и светит луна, жизнь для меня кончилась.

Он, которого я ни разу не поцеловала, подарил мне любовь и страдание. Я знала, что, сколько бы ни довелось мне прожить, я не забуду его, не забуду то неизъяснимое чувство, которое судьба дала мне. И я знала другое: так, как было до встречи с Гаутом, больше никогда не будет. Та жизнь умерла, как умерла женщина, не знавшая любви.

Я не знала точно, когда он уйдет. Он не говорил об этом даже Джону, который теперь уже мог не только выходить из дома, но и потихоньку заниматься делами. И хотя муж всем рассказывал, что я спасла его своим лечением, я знала, что жизнь ему подарило не мое искусство, а Гаут. Я не знала тогда, кто такой Сущный, к которому он обратился с просьбой помочь. Но догадывалась, что в моей жизни появилось нечто абсолютно новое, неведомое мне ранее.

Я до сих пор помню ту ночь. Как будто не прошло с того времени почти триста лет, — печально улыбнулась Жрица. — В этот день я устала и довольно быстро заснула. Сон, который мне приснился, объяснил все. Я увидела Гаута в необычной одежде, которая напоминала римскую тогу. Он стоял на берегу заросшего камышом озера. Я узнала это место. Озеро называли «Индейским», потому что оно служило как бы незримой границей между поселениями белых и владениями индейцев. Лицо Гаута было торжественным и строгим. Но глаза его смотрели на меня с такой печальной любовью, что даже во сне я замерла от счастья.

Потом он закрыл глаза и вытянул вперед руки. Неяркий свет озарил их, заструился слоями, и на ладони Гауту легла моя Книга. Она продолжала светиться голубоватым светом.

Открыв глаза, он протянул книгу над водой.

— Слушай, Джина и запоминай, — сказал Гаут, не разжимая губ. — Я много странствую во Вселенной. И я должен был найти тебя. Теперь твоя жизнь переходит в иное качество. Тебе суждено пройти все дороги познания и достичь высшей ступени Просветления. Ты будешь помогать людям, вести их к Посвящению. И вместе с тобой они умножат силы магии, оберегающей их. Сколько знаний, жизней и судеб собрано здесь, — он поднял вверх Книгу, — столько придет магических сил. Я добавляю в нее мудрость Узнавших Суть Вещей. Каждый, кто придет к Просветлению, пройдет Посвящение у светлой воды. И Книга примет его.

Он протянул мне книгу, которая теперь погасла и выглядела как обычно. Но я заметила, что она стала толще и тяжелей.

— Все остальное ты узнаешь из Книги, — мягко сказал он.

Я не могла выговорить ни слова. Самое главное, я поняла тогда, что полюбила бога. И неважно, что это за божество, главным тогда для меня было, что я вижу его в последний раз. И Гаут понял мои мысли. Чуть нахмурившись, он опять посмотрел на меня ласково и печально.

— Прости меня, — тихо сказал мой необычный возлюбленный, теперь уже по-настоящему, губами. — Раз в сто лет я могу подарить чувство любви смертной женщине. Но мы встретились слишком поздно. Мы не могли бы встретиться в следующие сто лет. И теперь сердце мое полно любви, но дать ее тебе счастье я не могу.

— Ты уже дал мне его, — ответила я, не ощущая слез, заливавших мне лицо. — И какие бы страдания не принесла мне любовь, я никому не отдам ее. Я люблю тебя. И благодарю за счастье испытывать это чувство.

Еще секунду он смотрел на меня и взгляд его, как нежный луч, гладил меня по лицу, коснулся губ…

Филлис, замерев от волнения, не спускала глаз с Верховной Жрицы. А та замолчала, опять задумавшись надолго.

Наконец, очнувшись от прекрасных и печальных воспоминаний, она взглянула на свою слушательницу.

— А потом? Что было потом? — шепотом спросила Фил.

— Когда я проснулась, то увидела свою книгу, лежащую рядом со мной.

— А он? — с замиранием сердца спросила Филлис. — Ты больше его не видела? Никогда?

Жрица покачала головой.

— Потом я выполняла то, о чем он сказал мне. Я училась и учила, совершенствовалась сама и учила совершенствованию других. Когда мой земной путь закончился, я попала в монастырь, где среди многих Жриц, была признана Верховной. Огненное сердце Демчок, полное любви, стало моим алтарем.

— А теперь? Что с тобой будет теперь?

— Мне предстоит еще не одно перевоплощение. — Жрица опять вздохнула. — Но вряд ли я сумею сотворить в себе ту бесстрастность и отрешенность, которая требуется, что достичь вершины. Для этого надо отказаться от волшебного дара любви. А любовь — неугасающий огонь в моем сердце. Я говорю теперь свободно — не как Верховная Жрица, а как обычная женщина. Сейчас я могу это позволить себе.

Закладка:

— А теперь? Что с тобой будет теперь?

— Мне предстоит еще не одно перевоплощение. — Жрица опять вздохнула. — Но вряд ли я сумею сотворить в себе ту бесстрастность и отрешенность, которая требуется, что достичь вершины. Для этого надо отказаться от волшебного дара любви. А любовь — неугасающий огонь в моем сердце. Я говорю теперь свободно — не как Верховная Жрица, а как обычная женщина. Сейчас я могу это позволить себе.

— Ты уходишь?

Жрица покачала головой.

— Мы не уходим. Моя судьба указывает мне путь, и я продолжаю его. Прощай!

Филлис кусала губы, чтобы удержаться от слез.

— Прощай, — прошептала она.

— Мне пора. Не жалей своего сердца, дитя мое, — чуть слышно произнесла Жрица, — что бы тебе не пришлось испытать. Такая любовь, какая дарована тебе — величайшая редкость. Тебе повезло. Поверь мне, не каждой женщине выпадает счастье испытать это всепоглощающее чувство. Береги его, Филлис Харрисон.

Тело Верховной Жрицы, постепенно бледнея, медленно поднималось, уходя куда-то ввысь. Через минуту Филлис осталась одна.

64

Невыспавшаяся Фил сидела на кухне и допивала очередную чашку кофе, когда раздался звонок в дверь. Зная что дома, кроме нее, никого нет, Филлис со вздохом поплелась открывать. Пэт, румяная и энергичная, ворвалась в дом, неся с собой свежесть утра и возбужденную деловитость.

— Привет! — она чмокнула сестру в щеку. — Где Пам?

— Пошла с Уайеттом на прогулку, — зевая, ответила Фил.

— А ты что это заспалась сегодня? — поинтересовалась Пэт, наливая себе кофе. — Хорошо еще, что сегодня суббота и тебе не надо бежать на работу.

— Да уж… — рассеянно протянула Филлис.

Девушка снова уселась на стул, подперла рукой щеку и вздохнула.

— Этой ночью у меня была очень интересная беседа, — мрачно поведала она.

Младшая ведьмочка с наслаждением хлебнула ароматный напиток и, подняв одну бровь, воззрилась на сестру.

— Беседа? Ночью? Это что-то новенькое! И с кем, если не секрет?

Филлис опять печально вздохнула.

— Никакого секрета. Ко мне приходила Верховная Жрица.

— Что?! — Пэт поперхнулась от удивления. — Верховная Жрица?! Но она же…

— Ага, — кивнула Филлис, — вот именно. Но это была она.

— И что? — Пэт, округлив глаза от любопытства, уставилась на сестру. — Что она тебе сказала? Что-нибудь о Конноре?

— Почти. Она обещала ему рассказать, как стала Жрицей. А рассказала мне, потому что…Ну, понимаешь, почему.

— И как же это произошло?

— Она полюбила бога, — торжественно произнесла Фил.

— Что?!

— Ну, не бога, а какое-то божество старой магии. Как я поняла, это был Верховный Маг или что-то в этом роде. Но, поскольку он не мог любить ее, они расстались. Он наложил заклинание на книгу, которая была у нее, и та стала Книгой Посвящения.

Филлис вздохнула и, замолчав, печально посмотрела на сестру. Пэт недоверчиво покрутила головой.

— Ну и дела… — пробормотала она тихонько. — А потом?

— Потом она прошла Посвящение, и ее избрали Верховной Жрицей. Да! — вспомнила Филлис. — Они — родственники.

— Кто — «они»?

— Дайана Дрейк, Коннор и Верховная Жрица.

Пэт удивленно разинула рот. А когда она его закрыла, то долго молчала, переваривая сообщение сестры.

— Ну…Про Коннора и миссис Дрейк я знала. А вот Верховная Жрица…

Пэт задумалась.

— Значит, она сказала мне неправду, — наконец, сказала она.

— Кто «она»? — удивилась Филлис.

— Миссис Дрейк. Я сейчас была у нее.

Теперь настала очередь Филлис удивляться.

— Ты была у Дайаны Дрейк? Зачем?

— Ну, помнишь, вчера, то есть, сегодня…ну, ты понимаешь…Я тогда подумала, что тело…этой…Верховной Жрицы нашли не около дома Коннора, а около дома миссис Дрейк.

Филлис кивнула.

— Ну… Я поехала к ней сегодня утром, — пояснила Пэт.

— Хм…И что ты ей сказала? — заинтересовалась Фил.

— Я сказала ей правду. Что нас вызывала полиция, потому что около этого дома было найдено тело женщины с нашим адресом. Я сказала, что мы эту женщину не знаем.

— И что она?

— Ничего. Она просто смотрела на меня. Только побледнела и опустила глаза. А когда я спросила, не знает ли она, кто бы это мог быть, миссис Дрейк молча покачала головой и закрыла дверь.

Пэт замолчала, а потом с убежденно сказала:

— Но как хочешь, а она все знает!

— Что — все?

— А вот все! — сказала Пэт. — И о Жрице и о Книге Посвящения. Ну, подумай сама, Фил, если бы миссис Дрейк ничего не знала, она повела бы себя, как обычная женщина.

— Как это?

— Господи, Фил! — Пэт возбужденно заходила по кухне. — Ну, как обычная женщина отреагировала бы, если бы такое случилось у ее дома? Она бы ахала, всплеснула руками, стала бы расспрашивать, что да как!

Филлис с интересом смотрела на сестру.

— Ну?

— Вот тебе и «ну»! А миссис Дрейк просто промолчала! — торжествующе закончила Пэт. — Значит, она все знает!

— А, может, она просто не интересуется такими делами? — усомнилась Филлис.

— Господи, Фил! — Пэт снисходительно махнула рукой. — Говорю тебе, она знает!

Филлис вздохнула.

— Может быть, ты и права.

Пэт удовлетворенно хмыкнула.

— И, кстати, куда делась Книга Посвящения? Ведь Лайен говорил, что Жрица забрала ее с собой. А инспектор сказал, что у найденного тру… то есть у женщины, был только клочок бумаги с нашим адресом.

Филлис рассеянно пожала плечами и ничего не сказала.

— Даю голову на отсечение, Книга у Дайаны Дрейк! — настаивала младшая ведьмочка.

— Пэт, ну зачем миссис Дрейк Книга Посвящения? — нехотя возражала Фил.

— Ну…Может, Верховная Жрица просто…э-э-э…отдала ей на хранение, — неуверенно предположила Пэт. — Тем более, если они и в самом деле родственницы.

Сестры помолчали.

— Знаешь, она так рассказывала о своей любви… — неожиданно сказала Филлис, задумчиво размазывая кофейную лужицу по столу.

— Миссис Дрейк?!

— Да нет же, — с досадой поморщилась Фил. — Верховная Жрица. — Это было так…понимаешь…так красиво, — девушка вздохнула.

— Тебе тоже есть, о чем рассказать, сестренка, — обняла ее Пэт. — Можно даже красиво. Это только я пока мало что могу сказать. Хотя…

Она лукаво ухмыльнулась.

— Гор, да? — Филлис ободряюще похлопала сестру по руке. — Он — славный парень, дорогая. И когда он вернется…

— Кстати! А почему мы должны ждать, когда он вернется? — Пэт испытующе посмотрела на сестру. — Не задать ли нам хорошую взбучку этим ребятам из подземной команды?

Закладка:

Телефонный звонок не дал Филлис ответить, что она думает по этому поводу. Звонил инспектор Моррон. Когда Филлис положила трубку, она выглядела хмурой и встревоженной.

— Что случилось? — спросила Пэт, внимательно следившая за выражением лица сестры. — Что-то… — она не договорила, потому что Филлис кивнула.

— Инспектор сказал, что, во-первых, тело…женщины исчезло. — Она многозначительно посмотрела на Пэт. — А во-вторых, убит врач-психиатр из приюта Святой Магдалины.

— Идем к Моррону, — решительно сказала Пэт. — Может быть, ты сможешь вызвать видение. Тогда мы будем знать, что делать дальше.

Когда Дайана увидела Пэт Меттерс на пороге своего дома, она уже знала, что случилось. И сообщение о найденном неподалеку телу женщины восприняла, как знак начала нового пути, к которому готовила ее Верховная Жрица.

Никто из соседей, слава богу, не видел Джину в доме Дайаны, поэтому погибшую женщину не могли связать с именем миссис Дрейк. И полиция, опросившая всех, кто жил в округе, так и не смогла получить какие-либо сведения о погибшей.

Проводив незваную гостью, Дайана задумалась. Джина сказала, что надо ждать в течение полугода. И только после этого срока, получив необходимые знания, Дайана должна будет отправиться в путешествие длиной в целую жизнь. Теперь понятно, что ждать нечего. Надо готовить себя к переменам.

Думая о трагической гибели Джины, о ее предчувствии, Дайана готова была расплакаться, но, вспоминая о Верховной Жрице, она ощущала, что невидимая связь с ней не прервалась, и слезы уходили.

Миссис Дрейк вздохнула. Верховная Жрица говорила ей о новом круге перерождения, о неиссякаемости жизни. Но для Дайаны это пока были просто слова, никак не связанные с обычными человеческими эмоциями. Джина вошла в ее жизнь совсем недавно, но эта женщина стала реальным воплощением нового пути. И мысль о том, что ее больше никогда не будет, что она не направит, не посоветует, не подскажет, приводила миссис Дрейк в некоторое смятение. Как будто она потеряла проводника в неведомый край и теперь ей самой придется пробираться в запутанных и сложных ситуациях незнакомой жизни.

«Что ж, — подумала Дайана, — теперь надо заняться теми документами, которые оставила Джина. И учиться. Больше я пока ничего не могу».

— Новый Мастер? Если то, что ты узнал — правда, мы должны поторопиться, — хмуро проговорил Люциус.

— Повелитель, мне было трудно добыть эту информацию. Поверить в нее гораздо легче. — Гемел не поднимал головы. — Нужна очень серьезная причина, чтобы заставить Верховную Жрицу покинуть монастырь. Это могло быть только в том случае, если она нашла будущего Мастера.

— А Книга? При ней была Книга Посвящения?

— Нет, мой Повелитель. Когда мы настигли ее, она была одна, и у нее ничего не было.

Люциус задумался.

— Будем надеяться, что они тоже не нашли Книгу, — пробормотал он.

Присутствующие почтительно молчали. Повелитель повернулся к Серпиусу.

— Отзывай демонов. С оставшимися Посвященными разберемся потом. Если мы сейчас дадим возможность магам подготовить Мастера, потом нам с ними не справиться. — Он задумчиво хмыкнул. — Вряд ли у них это получится. Слишком мало времени для подготовки. Они не успеют. Значит, медлить нельзя.

Люциус скептически оглядел своих соратников. Конечно, доверять им особо не стоило. Каждый из них готов занять его место. «Что ж, — подумал он, скрыв ехидную улыбку, — распределим силы так, чтобы каждый получил свое».

— Друзья мои! — с пафосом воскликнул Повелитель. — Приближается самый важный для нас момент! Мы наступаем на монастырь! Если мы сумеем захватить его, мощь наша не просто укрепится, а будет возрастать.

Одобрительное ворчание прокатилось по залу.

— Каждый из нас возьмет на себя определенный участок, — деловито продолжил Люциус. — Я пойду с отрядом демонов к…как там он у них называется… к залу управления. Это — самое главное направление. — Краем глаза Повелитель успел заметить скептическую ухмылку Серпиуса. — Так. Дальше — Гемел. Твой отряд захватит зал Верховной Жрицы. Не думаю, что это будет трудно. Особенно с учетом того, что самой Жрицы уже нет. Тебе, Серпиус, — Люциус изобразил озабоченную, но доброжелательную улыбку, — необходимо захватить Алтарный зал. Возьмешь самых умелых и могущественных воинов. Уверен, ты легко сумеешь справиться с горсткой защитников. А когда мы захватим сердце Демчок!..О! Наша мощь возрастет стократно! И тогда наступит следующий этап. Мы соберем все демонические силы и сразимся с Силами Света!

— Наше будущее замечательно, Повелитель, — почтительно склонившийся в поклоне Серпиус говорил негромко, но твердо. — Но… сейчас у нас более прозаическая задача. Нам надо посмотреть, все ли у нас готово для начала сражения.

Повелитель поджал губы. Похоже, один «соратник» и не пытается скрывать, что он готов к главной роли в опасной игре за власть.

— Ты безусловно прав, Серпиус, — с преувеличенным уважением отозвался Люциус. — Только такой практичный полководец, как ты, способен выиграть битву.

Он демонстративно медленно прошел по залу и опустился в большое кресло Повелителя Тьмы, стоящее на возвышении. Люциус принципиально не называл его троном, подчеркивая, что избран Повелителем, а не коронован. Сидя в кресле, он смотрел на стоящих у подножия кресла демонов сверху вниз, чтобы лишний раз напомнить, что Повелитель здесь все-таки он.

— Так что вы приготовили для наших милых магов, мои верные воины?

— У нас есть души, попавшиеся на обещания власти и денег.

— Это — мелочь, — презрительно произнес Дюциус, досадливо махнув рукой. — Ими можно только выстилать дорогу демонам-воинам.

— Есть кое-что посерьезнее, — Гемел выпрямился и вытянул руки вперед. На ладони у него появился темный шар с клубящимся черно-серым содержимым. — Это души детей-убийц.

Повелитель отшатнулся.

— Неплохо, — хриплым голосом проговорил он. — Ими можно будет взорвать оболочку энергетического поля. Но пока — убери их подальше.

— У меня есть нечто более разрушительное, — зловеще улыбнулся Серпиус. Взмахнув рукой, он вытянул ее вперед. Маленький тусклый шарик оказался в его ладони. Серпиусу пришлось сжать шарик пальцами, потому, что он чуть не выскользнул из его руки.

— Осторожно! — невольно воскликнул Гемел и шарахнулся от демона. — Это же нераскрывшаяся душа!

Люциус помимо воли привстал в своем кресле, вытягивая шею, чтобы рассмотреть смертоносный шар.

— Ты добыл нераскрывшуюся душу? — он недоверчиво и опасливо посмотрел на Серпиуса.

Закладка:

— Ты добыл нераскрывшуюся душу? — он недоверчиво и опасливо посмотрел на Серпиуса.

— И не одну, а целых три, — довольно усмехнулся демон. — Мои охотники два года выслеживали их обладателей.

Люциус промолчал. Он сидел уставившись на самодовольно надувшегося Серпиуса и задумчиво барабанил пальцами по подлокотнику кресла. Похоже, еще немного и от «соратника» пришлось бы избавляться без всякого сражения. А теперь надо просто позаботиться, чтобы какой-нибудь верный слуга во-время…

— Что ж, — медленно произнес Повелитель Тьмы. — Если у нас есть такое оружие, защитное поле монастыря мы сумеем уничтожить. А дальше, как я уже сказал, наступаем каждый на свой участок. Встречаемся в Алтарном зале.

Он ударил кулаком по подлокотнику.

— Приступаем!

Памела уже подходила к дому, когда в тени деревьев появился Лайен. Взяв на руки обрадованного Уайетта, Охраняющий вместе с женой и сыном вошел в дом. Поцеловав мужа, Пам обратила внимание, что он был хмур и часто вздыхал. Она решила не спрашивать его на ходу, а поподробнее расспросить чуть позже. Накормив сына, Памела уложила его спать и спустилась в гостиную. Лайен сидел там, задум чиво разглядывая собственные руки.

— А теперь, милый, — обратилась к нему жена, — расскажи, в чем дело. Что случилось?

Охраняющий попробовал изобразить беспечное недоумение, но Памела смотрела на него так, что он, опять вздохнув, кивнул головой.

— Ты права. Случилось. Силы Тьмы начали атаку на монастырь.

— Боже! — Памела взялась за сердце.

— И что теперь будет? — спросила она, помолчав.

Лайен пожал плечами.

— Вряд ли может быть что-нибудь хорошее. Силы слишком неравные.

— А что говорит Совет? — осторожно спросила старшая Харрисон. — Они… не будут помогать монастырю?

Охраняющий покачал головой и тяжело вздохнул. Они с Памелой долго сидели молча.

— Там Коннор. И Гор. — Пам сказала это без всякого выражения, но Лайен поморщился, как от упрека.

— Пам, дорогая, мне и так не по себе! Я понимаю Совет, но не могу смириться с тем, что часть доброй магии может исчезнуть только потому, что не придерживается каких-то обязательных канонов!

Лайен встал с кресла и возбужденно заходил по комнате. Памела грустно смотрела на него. Ей было жалко всех — и Коннора с Гором, и Филлис, которая опять могла потерять возлюбленного. Но больше всего ей было жаль мужа. Добрый и отзывчивый, спаситель по натуре, он не мог примириться с несправедливым, на его взгляд, решением Совета Охраняющих. А то, что в сражении могли погибнуть его близкие, делало эту несправедливость горькой вдвойне. Но броситься на помощь и этим нарушить волю Совета теперь, когда он чуть не расплатился крыльями за предыдущее своеволие, Лайен не решился бы.

— Ты скажешь ей? — тихонько спросила, наконец, Памела.

Муж сел рядом с ней, и она обняла его. Лайен опять вздохнул.

— Коннор просил удержать вас здесь любой ценой. Если я скажу Фил, она наверняка решат, что должна помочь. Да и Пэт…Ты же знаешь ее.

Он помолчал, а потом решительно махнул рукой:

— Но если они спросят, я скажу им правду. А не спросят…

— Что «не спросят», Лайен? — поинтересовалась Пэт, спускавшаяся с чердака вместе с Филлис.

Охраняющий резко повернулся в Защитницам и растерянно замолчал.

— О чем это ты? — подозрительно спросила Филлис. — Не спросят ли нас об исчезновении тела Жрицы?

— А…Да, об этом.

— А что вы делали на чердаке? — выручила мужа Памела.

— Смотрели Книгу, — пояснила Филлис. — Мы были у инспектора Моррона. Кроме таинственного исчезновения тела, есть еще одно происшествие.

— Опять нападение?

— Не просто нападение, а убийство. Похоже, мы рано успокоились. Не одному Сирину новый Повелитель поручил убить Посвященных.

— И вы узнали, кому еще? — Лайен был одновременно озабочен тем, что случилось, и испытывал облегчение оттого, что не пришлось объясняться с сестрами по поводу дел в монастыре.

— Да. Есть некто Озо, демон-охотник. Скорее всего, они действовали вдвоем с Сирином.

— И что вы решили? — Охраняющий поднялся с дивана.

— Попробуем вызвать Озо до того, как он нападет. Пам, пошли готовить зелье.

65

Коннор сосредоточился на внутренних ощущениях. Теперь, когда он научился левитации, надо было суметь удержаться в пространстве хотя бы десять минут. Обычно, на шестой минуте он начинал чувствовать, как тяжелеет тело. Удерживать себя было так трудно, что иногда казалось, что он так и не сумеет перейти желанный рубеж в десять минут.

Внезапно Коннор почувствовал, что он не один. Осторожно опустившись на пол, он открыл глаза. В комнате стоял Узнавший Суть Вещей.

— Прости, но тебе придется прервать занятия.

— У меня слишком мало времени, Просветленный, — досадливо поморщился Коннор. — Что-то случилось?

— Демоны начали наступление, — без предисловий ответил Узнавший Суть Вещей.

Коннор пристально взглянул на него и нахмурился. Значит, они все же не успели. Третий, последний, круг Посвящения, похоже, ему не пройти. По крайней мере, в ближайшее время.

— Что я должен делать?

— Совет просит тебя присутствовать на заседании. Тебе будет дано слово.

— Хорошо, — кивнул Коннор.

Вместе со своим спутником он переместился в большой и светлый зал. В удобных креслах свободно расположились члены Высшего Совета Посвященных. Глядя на их бесстрастные лица, трудно было предположить, что сейчас решалась судьба старой магии. Их судьба.

— Битва началась, — обратился к присутствующим председательствующий.

— Мы собрались, чтобы решить, сумеем ли мы отстоять монастырь, будем сражаться, или примем свою судьбу без сопротивления. Вы все уже высказали свое мнение. Предлагаю выслушать нашего брата, которого мы готовили к великой миссии Мастера. Вы знаете, что его выбрала Верховная Жрица. Одного среди многих.

Он повернулся к Коннору.

— Говори, брат наш.

Тот шагнул в середину зала.

— Я не принимаю отказ от битвы, — Коннор говорил громко и решительно. — Демоны могущественны, но не всемогущи. Их можно победить.

Ответом на его заявление было полное молчание.

— Что ты предлагаешь? — невозмутимо оглядев членов Совета, спросил председательствующий.

— Темные силы будут напирать массой. Они прекрасно знают силу магов и не дадут возможности воспользоваться ей. Рассчитывать можно только на умение сражаться…вручную.

— Но защитное поле…

— Прости, Просветленный, — решительно перебил Мага Коннор, не обращая внимание на его недовольно поджатые губы. — Судя по тому, что узнали Посвященные, при том количестве демонов, которую собрал новый Повелитель Тьмы, они рассеются по периметру монастыря и будут пробивать защиту сразу и везде. Поле защищает монастырь от единичного нападения. Но у нас не хватит энергии, чтобы сдержать всю массу демонов.

Закладка:

— Прости, Просветленный, — решительно перебил Мага Коннор, не обращая внимание на его недовольно поджатые губы. — Судя по тому, что узнали Посвященные, при том количестве демонов, которую собрал новый Повелитель Тьмы, они рассеются по периметру монастыря и будут пробивать защиту сразу и везде. Поле защищает монастырь от единичного нападения. Но у нас не хватит энергии, чтобы сдержать всю массу демонов.

— Ты считаешь, что защитное поле…

— Они пробьют его, — твердо ответил Коннор.

Молчание надолго повисло в зале.

— И что ты предлагаешь? — разлепив, наконец, губы, с трудом выговорил председательствующий.

— Собрать всех, кто может сражаться, заранее разбить их на небольшие, но усиленные Магами отряды. Незаметно распределить эти отряды между входами и выходами из всех залов, где расположены центры управления… Демоны наверняка будут рваться в три жизненно важных центра монастыря — зал управления, тронный зал и Алтарный. Не надо препятствовать этому, освободить дорогу. К центру ведут только узкие коридоры. Как только демоны попадут туда, им придется идти поодиночке. Каждый наш отряд закроет вход и выход в каждый коридор. И уничтожит демонов там, как в мышеловке. Конечно, есть опасность, что часть их прорвется к центру. Самый мощный удар придется выдержать отрядам, защищающим залы. Если демоны поймут, что заперты, часть из них повернет назад, но большинство уцелевших будет пробиваться в центры, чтобы все же попытаться их захватить. Значит, самые умелые и сильные воины должны быть в центральных отрядах.

Закончив свое выступление, Коннор остался стоять, заложив руки за спину и медленно обводя взглядом Магов. Члены Совета по-прежнему молчали. Пока не раздался чей-то недовольный голос.

— Это слишком опасно. Демонов нельзя допускать в залы.

Коннор нахмурился.

— У нас слишком мало сил, чтобы удерживать защиту по всему периметру.

— Можно сосредоточить все силы в центральных залах, — настаивал другой член Совета, пристально глядя на Коннора.

Тот покачал головой.

— Там слишком мало места для большого отряда. Мы будем просто мешать друг другу.

— Ты все сказал, брат наш? — нарушил, наконец, затянувшееся молчание председательствующий.

— Нет. Не все.

— Мы слушаем тебя.

Коннор тяжело вздохнул.

— У меня нет авторитета Мастера. И нет права давать советы Узнавшим Суть Вещей. И тем не менее…

Маг бесстрастно смотрел на него.

— Говори

— Если монастырь не выстоит, старая магия погибнет. Это говорила Верховная Жрица. И это знаем все мы. И знаем, что не должны допустить этого.

— Что ты предлагаешь, брат наш? — нахмурился председательствующий.

— Высшие Маги и самые молодые послушники должны уйти из монастыря.

Чуть слышный ропот прокатился по залу.

— Нет, — спокойно ответил Узнавший Суть Вещей. — Мы примем свою судьбу, какой бы она ни была.

— Я говорю не о каждом из вас лично, — так же спокойно возразил Коннор. — Но если вы действительно дорожите тем, чему посвятили жизнь, отдали молодость, ради чего лишили себя простого человеческого счастья, вы должны сохранить все, что поможет возродить старую магию потом…если…

Коннор понял значение слов «абсолютная тишина», когда попытался уловить хоть малейший звук в этом большом зале. Но тишина была, действительно, абсолютная. Казалось, опустись на пол пылинка, раздался бы грохот.

Впервые Коннор увидел проявление эмоций Посвященных. Старый Маг опустил голову и тяжело вздохнул.

Узнавшие Суть Вещей молчали очень долго. А Коннор стоял, скрестив руки на груди, и терпеливо ждал. Наконец, председательствующий поднял на него глаза.

— Ты можешь идти, брат наш.

Слегка поклонившись, Коннор в сопровождении своего недавнего спутника, вышел из зала.

Лайен остановил жену.

— Подожди, Пам! — он повернулся к сестрам. — Идите, она сейчас придет.

Старшая Харрисон, поднявшаяся было с дивана, с удивлением посмотрела на него.

— Дорогая, вы не должны этого делать!

— Чего «этого»? — не поняла та.

— Вы не должны вызывать демона.

— Лайен! Мы должны уничтожить его, прежде, чем он убьет еще кого-нибудь из Посвященных.

— Пам, дорогая, ты же слышала: демоны начали наступление на монастырь!

— И что?

— А то, что больше нападений не будет. Всех охотников, наверняка, отзовут для участия в сражении! А если вы вызовите Озо, это будет замечено другими демонами! Вы хотите вызвать огонь на себя?

Памела задумалась. В словах Лайен был резон.

— Дорогая, Совет будет возражать против вмешательства Защитниц в эту… ситуацию, — настаивал Охраняющий. — Демоны сейчас забудут о земных делах, о Посвященных. Они стягивают все силы к монастырю.

— Но если мы отвлечем хоть какую-то часть демонических сил, то облегчим этим положение защитников монастыря, — тихо сказала Памела, пристально глядя на мужа.

— Памела! — Лайен опять заметался по комнате. — Неужели ты не понимаешь, что мне проще было бы самому отправиться туда, — неопределенно кивнул он в сторону, — чем сидеть здесь и уговаривать вас не вмешиваться. Я столько раз нарушал все мыслимые и немыслимые правила, что больше это не сойдет мне с рук. Ты это понимаешь?

Памела молчала, прикрыв ладонью глаза. Потом она взглянула на мужа.

— Лайен, будет нечестно, если мы не скажем об этом Филлис. И Пэт — тоже.

Демоны упорно пробивали энергетическое поле в одном месте. В каждую прореху пачками бросали человеческие души с отрицательной энергией. Казалось, им не будет числа. Создавалось такое впечатление, что Повелитель устилает ими дорогу главным силам. И Узнавшие Суть Вещей и Силы Тьмы понимали: если будет сломлена система энергетической защиты, откроется дорога к внутренним стенам монастыря. И тогда его защитникам, магам, послушникам и даже жрицам придется сражаться по одиночке с каждым из прорвавшихся демонов. Потому что ни Стена Духов, ни Стена Иллюзий не рассчитаны на массовое вторжение. Они не выдержат такого количества нападающих.

Гор, стиснув зубы, наблюдал на экране монитора, как, то в одном, то в другом месте кляксами растекались бреши в защитном слое. Шум в зале заставил его оглянуться.

— Коннор?!

Окруженный послушниками, Коннор шел рядом с Узнавшим Суть Вещей. Гор не поверил своим глазам!

— Коннор! Что ты здесь делаешь?

— Потом объясню. — Коротко обнявшись с Гором, Коннор уставился на экран.

— Как долго может держаться защита энергетического поля? — обратился он к демону.

Закладка:

— Если так будет продолжаться, не более часа, — подумав, ответил тот. — Они используют души детей-убийц, чтобы содрать защитную оболочку. Энергия уходит в пространство. Мы пока подпитываем поле из резерва. Но его надолго не хватит. Заклинания не срабатывают.

— Этого следовало ожидать. Они разом блокируют их.

Коннор скрестил руки на груди и задумался.

— Откуда энергия уходит сильнее?

— Вот самая большая дыра, — Гор показал на мониторе большую черную кляксу, расползавшуюся по краю радужной оболочки поля.

Коннор внимательно смотрел на указанное место, потирая подбородок.

— Можно ли передвигать границу поля?

— Что ты имеешь в виду? — озабоченно спросил Гор.

— Можно ли отсечь наступающих, передвинув границу поля в месте прорыва с двух сторон? — Коннор не сводил взгляда с экрана.

— Хм! Ты имеешь в виду классические «клещи»?

— А почему нет? Это сражение не хуже и не лучше всех остальных. Значит, и тактику можно применять ту же самую. Силы Тьмы прекрасно понимают, что заклинаниями эту битву не выиграть. Сражаться придется по-старинке, — усмехнулся он, — вручную.

Гор молчал, тоже глядя на экран. Потом пожал плечами.

— Попробуем.

Он кивнул своим помощникам, сидевшим за пультом.

Вместе с Узнавшим Суть Вещей Коннор отошел в сторону. Они стояли молча, не обращая внимания на невнятное бормотание Гора, возившегося у монитора.

— Узнавшие Суть Вещей должны покинуть монастырь, — обратился, наконец, Коннор к своему спутнику.

— Это невозможно, — медленно произнес тот.

Коннор вопросительно посмотрел на него.

— Будет глупо, если вы не сделаете этого. Во-первых, только у вас самая мощная защита и вы моете распространить ее на других. Это хоть немного, но облегчит положение воинов. Во-вторых, Высший Совет принял решение — сражаться до последнего. — Узнавший Суть Вещей опустил глаза и слегка замялся.

Коннор насмешливо хмыкнул.

— Наивные! Вы все еще надеетесь, что Охраняющие не дадут погибнуть монастырю и придут нам на помощь? — Он покачал головой и вздохнул. — И все же. Повтори Просветленным мою просьбу. Если вы не хотите, чтобы старая магия исчезла навсегда, те, кто способен уйти, должен это сделать. Им будет, чем заняться потом, когда… -

Коннор запнулся.

— Я понял тебя, Мастер, — тихо сказал Узнавший Суть Вещей.

Коннор покачал головой.

— Не называй меня так. Я еще не прошел третью ступень Посвящения и не удостоился чести получить звание Мастера.

— Да, — уважительно возразил старик, — но это только по формальным канонам. Тебе не хватило всего трех дней, чтобы завершить полный круг Посвящения. А того, чему ты уже научился, для этого звания хватает. Совет доверяет тебе вести сражение. Наши воины — в твоем распоряжении.

Куол равнодушно кивнул, как будто это было само собой разумеющимся.

— Собери самых сильных в Алтарном зале. Я сейчас буду там. Остальных разделите на две группы в тронном зале и здесь, — он показал рукой на зал управления.

Коннор повернулся к бывшему демону.

— Гор, внимательно следи за полем. Если демоны начнут передвижение в других направлениях, срочно дай мне знать.

Гор, не отрывая глаз от монитора, молча кивнул.

— Идем, старик, — повернулся Коннор к Узнавшему Суть вещей.

Лайен сидел на диване, опустив голову, и сцепив руки.

Позвав недоумевающих сестер в гостиную, Памела не стала садиться.

Тяжело вздохнув, она начала:

— Мне трудно говорить. Но я должна сказать вам, что там… — она указала в неопределенном направлении, — там…Силы Тьмы…

Филлис ахнула и взялась за сердце.

— Монастырь… — прошептала она. — Они..

— Да, — закусив губу, Памела замолчала. — Озо…не придет. Демоны не будут преследовать Посвященных. Да и вообще…пока…

— Ясно! — Пэт решительно направилась к лестнице.

— Куда ты? — Памела машинально шагнула за ней.

Младшая ведьмочка, оглянувшись, пожала плечами.

— Надо найти пространственное заклинание, чтобы мы все могли перенестись туда.

Памела посмотрела на мужа, продолжавшего сидевшего молча, не поднимая головы.

— Лайен…Скажи им.

Охраняющий, не вставая и не глядя на сестер, глухо сказал:

— Этого нельзя делать, Пэт.

— Чего нельзя делать? — не поняла она.

— Вам нельзя вмешиваться в эту схватку!

— Это еще почему? — воинственно подбоченилась Пэт.

— Так велел Совет? — тихо спросила Филлис.

Лайен кивнул. Он обхватил голову руками и почти простонал:

— Ну, как вы не понимаете?!

— Чего тут понимать! — Пэт пренебрежительно махнула рукой. — Они хотят, чтобы Темные Силы и Маги поубивали друг друга? Чтобы ни те, ни другие не болтались под ногами?

— Пэт!! — Лайен в возмущении вскочил. — Как ты можешь так говорить?

— А разве это не так, Лайен? — Филлис пристально посмотрела на зятя.

— У вас — другое предназначение, поймите вы это! Вы должны спасать невинных, бороться за их души, а не сражаться в открытом бою с демоническим войском! Охраняющие хотят, чтобы вы выполняли свою миссию, а не делали то, что вам не свойственно. Кому вы принесете пользу, если погибните в таком сражении, где ваши силы нельзя будет применить?

Лайен заходил по комнате, время от времени бросая на сестер свирепые взгляды.

— Почему это нельзя применить? Я, например, могу отбивать их энергетические шары, — почти весело произнесла Пэт.

— А я…я… — Фил тряхнула головой, — а я умею просто драться. Коннор недаром тренировал меня. Тот Повелитель, к сражению с которым он меня готовил, был посильнее нынешних выскочек

— Нет, вы сошли с ума! — остановил свое метание Лайен. Он в отчаянии повернулся к Филлис. — Хорошо! Ты не хочешь слушать меня. Тогда послушай Коннора! Вот записка, которую передала мне Верховная Жрица.

Филлис, округлив глаза, медленно взяла из рук Хранителя записку. Прочитав ее, она повторила написанное возлюбленным: «Береги их, Лайен! Прощай! Коннор».

— Прощай. Коннор. — повторила она медленно.

Все молча смотрели на нее. Филлис, осторожно, как в замедленной съемке, повернулась и начала подниматься по ступенькам.

— Куда ты? — рванулась за ней Памела.

Филлис посмотрела на нее, упрямо сжав губы.

— Я не оставлю его там одного.

— Фил!

Та молча продолжала подниматься.

— Подожди! — кинулась за ней Пэт. — Я — с тобой!

66

Коннор склонился над монитором и, не отрываясь, смотрел на экран.

Закладка:

— Ты видишь: здесь, и здесь…И вот тут. — Гор показывал места разрывов в защитном поле. Они доходили почти до стены. — Еще немного…

Коннор молчал. Потом резко выпрямился.

— Отключи энергетическое поле. Везде. Разом.

Гор вытаращил на него глаза.

— Ты с ума сошел! Мы же останемся без защиты.

— Да. Но одновременный выплеск энергии сметет всех нападающих по периметру монастыря.

Гор недоверчиво покачал головой.

— Коннор, это — огромный риск…

— У тебя есть другие предложения?

Бывший демон поджал губы и промолчал.

— Ты же видишь, поле прорвано почти в десяти местах. Еще немного и они преодолеют его, Гор! Это наш единственный шанс хоть немного облегчить ситуацию. Мы должны успеть занять все входы и выходы.

— А что с магической защитой? — помолчав, спросил Гор, угрюмо глядя на экран.

— Это бессмысленно. Магия здесь не работает, — задумчиво ответил тот. — Ты же знаешь, они блокируют все наши магические импульсы. Правда, и свои — тоже.

— А Защитницы? — немного погодя, тихо спросил Гор. — Они могли бы помочь…

— Нет, — резко ответил Коннор. — Здесь слишком велика концентрация отрицательной энергии. Я никогда не простил бы себе… Вызвать их — значит, обречь на гибель.

— А, может быть, это все-таки еще один шанс?

Коннор резко повернулся к демону.

— Гор! Я спокойно могу пожертвовать своей жизнью ради победы добра. Но не хочу, чтобы вместе со мной погибла Филлис. Или Пэт. У Защитниц будет много дел потом… если они останутся одни, — сказал он тихо.

«Не „если“, а „когда“», — мрачно додумал Гор.

Поняв, что в одном месте не прорваться, демоны разделились на три отряда. После того, как стараниями Гора энергетическое поле, как клещами, уничтожило группу, прорвавшуюся вглубь дальше других, они стали предельно осторожны. Демоны уже поняли, что маленьким отрядам нельзя зарываться слишком глубоко. Но поняли они и другое — защитное поле монастыря не успевает восстанавливаться. Воодушевленные своим открытием, демоны наседали, устилая дорогу к внешним стенам крепости погибшими душами.

Казалось, еще одно усилие и нападающие преодолеют первый круг защиты. Как вдруг!.. Мощный выплеск энергии рванулся к черному ночному небу. С яростным воплем унеслась вместе с ним распадающаяся на сверкающие частицы масса демонов, уже готовых ощутить вкус победы. Казалось, горы сотряслись от мгновенного удара необузданной силы. И на мгновение все смолкло. Замерли готовые к решающей атаке отряды трех предводителей Сил Тьмы, вместе с Повелителем, спрятавшемся в самом центре своего войска.

Замерли в зале управления Гор и Коннор вместе с оставшимися там послушниками. Давящая тишина легла по плечи, когда неслышно возникший в зале Узнавший Суть Вещей взглядом позвал Коннора.

— Пора, Мастер. Воины ждут тебя.

Тот вопросительно посмотрел на поднявшихся послушников.

— Оружие?

— Есть.

— Хорошо, — кивнул Коннор. — Кто уцелеет, идите в Алтарный зал. Сбор там.

— Ну… — повернулся он к Гору. — Придется драться?

Тот пожал плечами.

— Придется.

Они обнялись.

— Прощай, — Коннор хлопнул Гора по плечу. — Прости, что из-за меня…

— Коннор! — Гор укоризненно посмотрел на него. — Это — мое решение.

— Что ж! Если выберешься, передай Филлис… — Он глубоко вздохнул и неожиданно улыбнулся. — Пусть будет счастлива. Ну и все остальное…

И резко повернувшись, Коннор не оглядываясь, ушел вместе со стариком.

Памела стояла, опустив голову. Потом, глубоко вздохнула и медленно направилась к лестнице.

— Ты куда? — Лайен схватил ее за руку.

— К сестрам, — Памела тихонько высвободила руку.

— Пам, дорогая, я прошу тебя…

Она посмотрела на него ласково и печально.

— Лайен, я попробую еще раз. Но…

Не договорив, Памела пошла наверх.

Войдя на чердак, старшая Харрисон увидела, что Филлис, задумавшись, свернулась клубком в старом кресле, а Пэт яростно листает Книгу Заповедей. Памела молча остановилась рядом с ней.

— Ищешь заклинание перемещения? — немного погодя, спокойно спросила она младшую сестру.

— Да, — коротко ответила та.

Пам вздохнула.

— Вы думаете, туда можно будет вот так просто переместиться?

Филлис подняла глаза на сестру, но ничего не сказала. Пэт оторвалась от своего занятия и вопросительно посмотрела на старшую Харрисон.

— Думаешь, они перекрыли пространство?

— Ты же помнишь, как было тогда. И сама рассказывала, что не смогла переместиться сюда из монастыря.

Пэт задумалась.

— Да, но тогда сработала его защита.

— Пэт, неужели вы обе думаете, что демоны не предусмотрели возможность появления подкрепления для Посвященных? И ничего не сделали, чтобы не допустить этого? — прижав руки к груди, убеждала сестер Памела.

— Ты считаешь, что они нас не пропустят? — Филлис внимательно смотрела на старшую Харрисон.

— Как это ни печально — да. Я так думаю.

Сестры оглянулись на вошедшего на чердак Лайена. Он был бледен и решителен.

— Не ищи заклинание, Пэт.

— Это еще почему? — с вызовом посмотрела на него свояченица.

— Я помогу вам переместиться туда, — твердо сказал Охраняющий.

— Лайен! — Памела сделала шаг к мужу.

— Все в порядке, Пам, — повернулся он к ней. — Я не смогу жить спокойно, зная, что не помог им.

— Но Совет… — прошептала Памела. И замолчала.

— Ничего. Как-нибудь потом объясню.

Филлис медленно поднялась со своего места, подошла к Лайену и поцеловала его в щеку.

— Спасибо, тебе!

Взявшись за руки, они втроем встали в центре чердака. Лайен глубоко вздохнул и…Светящееся облачко через минуту растаяло в воздухе. Но Памела не успела даже повернуться к выходу, как увидела отблеск яркого свечения и услышала шум падающих тел. Оглянувшись, она увидела своего мужа и сестер, растянувшихся на полу.

— Вот это да! — Пэт, одной рукой помогала Филлис встать, другой потирала ушибленное при падении бедро. — Таким ударом нас еще ни разу не выпроваживали.

Каждый из трех предводителей Сил Тьмы вел свой отряд к намеченным целям: зал управления, тронный зал Верховной Жрицы и алтарный зал, где сияло алым светом сердце Демчок.

Прорвавшись со своим отрядом к залу управления, Люциус не слишком усердно пробивал себе дорогу, прикрываясь телами демонов-воинов. Они, яростно крича, выбрасывали языки пламени, метали огненные стрелы. Вокруг все горело, и ядовитый дым заставлял одинаково задыхаться и демонов и пятерых послушников, остававшихся вместе с Гором. Увидев бывшего демона во главе маленького отряда, отбивающегося от нападавших, Люциус не сдержал яростного рыка:

Закладка:

— Изменник!!!Убейте его!

Один из двоих магов, присланных Гору на подмогу, пытался растянуть защитную оболочку над головами послушников. Одной ладонью он отбрасывал энергетические разряды, которые швыряли в него демоны, другой вытягивал радужную пленку. Но языки магического пламени разрывали ее на куски, не давая ему возможности прикрыть сражающихся защитников. Попробовав поднять обе руки, маг подставил себя сразу под огненный шар и энергетический разряд. Яркая вспышка на мгновение ослепила сражающихся. И Узнавший Суть Вещей исчез в этом всплеске энергии…

Отбивая очередной удар, Гор краем глаза заметил недалеко от Повелителя маленькую фигурку. «Неужели Дэлла?! И она рядом с ним!» — мысль мелькнула и тут же пропала вместе со сверкнувшим над его головой огненным шаром.

Второй Посвященный, сражавшийся рядом с Гором, точным движением руки отразил направленную в него огненную стрелу. Яростный вопль Повелителя потряс зал. Стрела попала прямо в сердце предводителя демонов. Корчась в огне, уходящий в небытие Люциус последним усилием швырнул сноп пламени в Гора.

— Получай!

Громкий женский крик на мгновение перекрыл шум битвы.

— Нет!

Гор успел только заметить, как метнувшаяся к нему женская фигура заслонила его собой. И приняла на себя основной удар адского пламени. Короткий вскрик — и красавица Дэлла превратилась в огненное облако, распавшееся в ту же секунду. Получив последний язык пламени в грудь, Гор скорчился, захрипев от боли, и потерял сознание.

Когда он очнулся, то не сразу понял, где находится. Он лежал на скалистой земле, рядом с видимыми развалинами монастыря. Ничто не напоминало о той грандиозной битве, которая только что сотрясала все вокруг. Превозмогая боль, Гор сел, опираясь окровавленными руками о землю. Маленький округлый камешек попал ему под ладонь. Кривясь и шипя от боли, Гор поднял его. Это была обожженная фигурка странника, которую когда-то он подарил Дэлле. Гор закусил губу и проглотил комок в горле. Дэлла! Она спасла его от неминуемой гибели.

Коннор знал, что тронный зал Верховной Жрицы уже освобожден от проникших туда демонов. Полем последних всплесков битвы был Алтарный зал Демчок. Зная о волшебных свойствах ее сердца — солнечного камня, — сюда рвался Серпиус, окружив себя магической защитой двух сотен демонов. Сверкание огненных мечей, энергетических шаров, языков пламени вспышками озаряло полутемный зал. И сердце Демчок, горящее ярко-алым светом в центре зала, освещало фигуры своих защитников.

Коннор изнемогал. Вместе с десятком послушников, стоя спиной к алтарю, он уже почти четыре часа отбивал огненным мечом удары энергетических шаров. Они отражали одну атаку за другой, защищая алтарь. И хотя защитники Алтарного зала чувствовали подпитку пылающего за их спинами сердца Демчок, сил было явно недостаточно.

Один из послушников, оступившись, упал на колено. Не успев встать, он поднял сверкающий серебром меч над головой, отбивая язык пламени, выброшенный одним из нападавших. И тогда другой демон, с торжествующим воплем метнул под ноги юноше энергетический шар. Вспыхнув ослепительным светом, послушник рассыпался на огненные брызги. Оглянувшись на мгновение, Коннор увидел, как еще один послушник оседает на ступени алтаря, выронив погасший меч. Через секунду огненные струи не оставили от юного мага и следа. Бросив быстрый взгляд на одного из своих раненых воинов, Коннор приказал замкнуть круг. Сделав шаг назад, они прикрыли собой алтарь, вновь ощутив всплеск энергии за своими спинами. И продолжали сражаться.

Трое Посвященных во главе с Магом бились в дальнем углу зала, закрывая вход в него с другой стороны. Вот когда Коннор понял, что такое сила Посвященных и Магов! Каждый из них отражал удары трех-четырех демонов. Они теснили нападавших к арке выхода. Еще немного и демоны, попятившись, скрылись в узком проходе между двумя залами. Отряд защитников, наступающий с другого конца, должен был завершить их уничтожение. Яростный вопль демонов и пламя, полыхнувшее из арки, показали, что все идет по плану — отступавших встретили маги.

Один из Узнавших Суть Вещей, стоявший в другом конце зала с невозмутимым видом выставил руки вперед и только поворачивал ладони навстречу нападавшим, отшвыривая в них заряды. Демоны с воплем вспыхивали огненным пламенем. Увидев, что отряд защитников алтаря тает с каждой минутой, Узнавший Суть Вещей с победным криком ринулся вперед, расшвыривая наседавших демонов. Встав рядом с Коннором, он попробовал растянуть защитную оболочку над послушниками, ограждая их от всплесков отрицательной энергии. Еще один Маг подоспел на помощь слабеющим защитникам сердца Демчок. Маленький отряд, получив такое мощное подкрепление, начал постепенно отступать от алтаря, тесня своих противников к противоположному выходу из зала.

Казалось, еще немного, и остаток демонов будет заперт в узком коридоре. Но внезапно один из наступавших, в котором угадывался предводитель, замахнувшись, поднял руку. В ней появился небольшой тусклый шар. Узнавший Суть Вещей, отшатнувшись, потерял равновесие и упал. В последний момент титаническим усилием одной рукой он отбросил нападавшего. Шар выпал из руки Серпиуса и покатился в сторону.

— Берегись! — крикнул Маг. Но было уже поздно.

Ударившись о выступ колонны, шар взорвался. Ослепительный белый свет залил все пространство зала. Взрывная волна разметала и защитников и нападавших. Сила взрыва была так велика, что стены зала, зашатавшись, рухнули, погребая под собой всех.

И сердце Демчок погасло.

Через час осевшая пыль ровным слоем, как саваном, накрыла поле битвы.

Рассвет, поднимавшийся над горами, осветил развалины монастыря. Внешне все было как всегда. И только жители деревушки, отстоявшей в трех часах ходьбы от древних руин, всю ночь не спали, прислушиваясь к бурному дыханию гор, сотрясавшему их жалкие жилища. Шепотом передавали они друг другу весть о стонах и грохоте, о воплях и криках, от которых волосы вставали дыбом, всю ночь раздававшихся в развалинах монастырских стен. И только перед рассветом все стихло.

А в мире творилось что-то невообразимое. Исследователи отмечали необычайный всплеск энергии в Гималаях, оползни и лавины в горах Азии, шквал разрушительных ливней, немыслимые наводнения и землетрясения в центре уютной Европы, гигантские цунами над островами Тихого океана, циклоны, сметавшие все на своем пути, у побережья Америки и Индии…

Погибшие маги уже не сдерживали стихию, и природа взбунтовалась.

67

Закладка:

Погибшие маги уже не сдерживали стихию, и природа взбунтовалась.

67

— Гор!

Пэт кинулась к нему и, обняв, прижалась к его груди. Гор зашипел от боли и невольно отстранился.

— Что? — с тревогой глядя на него, спросила Пэт.

— Осторожно, — сквозь зубы прокряхтел Гор. — Еще не все зажило.

Пэт бесцеремонно задрала на нем рубаху и ахнула: через всю широкую грудь бывшего демона от плеча к бедру тянулся багровый след заживающего ожога.

— О, господи!

— Лайен! — призывно крикнула Пам. — Лайен!

— Не надо, Памела, — кривясь от боли, возразил Гор.

— Как это — не надо? — возмутилась Пэт. — Лайен, он ранен, — обратилась она к появившемуся в светящемся облачке зятю.

Тот, поморщившись от вида раны, покачал головой. Гор спокойно опустил рубаху.

— Лайен? — вопросительно подняла брови Памела. — Ну? Он же не демон!

— Да, — виновато ответил тот. — Но он — Посвященный. А они залечивают свои раны сами.

Пэт вытаращила глаза, а Гор пояснил:

— Я же сказал: не надо. Через некоторое время рана затянется полностью.

Он криво усмехнулся.

— Это мне досталось уже на излете.

— Как это?

Гор вздохнул.

— Меня спасла Дэлла, — медленно произнес он, коротко взглянув на Пэт.

— Что ж, — состроила гримаску та, — передай ей от меня благодарность.

Бывший демон теперь уже пристально посмотрел на девушку.

— Передавать некому, — тихо сказал он. — Дэлла погибла. Когда Люциус уже уходил в небытие, он метнул в меня пламя а она…

Гор проглотил комок в горле.

— Дэлла прикрыла меня собой, — медленно произнес он. Потом сжал губы и опустил голову. Пэт отвела глаза.

— Ну, ладно…Хватит тут стоять, — помолчав, она осторожно обняла бывшего демона и повела к дивану. Присев рядом с устало привалившимся к спинке Гором, Пэт осторожно погладила его по плечу.

— Расскажи, как все было, — попросила она.

Гор выглядел таким измученным и необычно суровым, что старшая Харрисон невольно насторожилась.

— Гор?

— Я принес плохую весть, Памела, — медленно выговорил он, закрыв глаза глаза, и глубоко вздохнув.

Все замерли в нехорошем предчувствии, но никто не произнес не слова.

— Коннор?.. — осторожно спросила, наконец, Памела.

Не открывая глаз, Гор кивнул. Пэт, отпрянув от него, ахнула и взялась за голову.

— Фил… — прошептала она.

Гор стиснул зубы.

Долгое время все сидели молча. Пэт закусила губу и смотрела на Гора глазами, полными слез. А Памела даже не пыталась вытирать прозрачные капли, катившиеся по щекам. Она думала о том, как сказать Филлис о гибели Коннора и как она перенесет это известие. Лайен нахмурившись, смотрел в сторону.

— Надо позвонить ей, — наконец, тихо сказал Охраняющий.

Памела кивнула. Лайен взяв трубку, набрал номер редакции.

— М-м-м…Привет! — ответила Филлис зятю, не отрывая глаз от экрана монитора. — Подожди минутку, я заканчиваю. Лайен, — вдруг удивленно спохватилась она, — ты никогда раньше не звонил мне на работу. Что-то случилось?

— Фил, дорогая — помедлив, негромко сказал Лайен, — ты можешь сейчас приехать домой?

Филлис помолчала.

— Вообще-то мы уже сдаем номер. Но… — она стала серьезной. — Это так срочно? Что-то с Памелой? С Уайеттом? Или создалась «очаровательная» ситуация? — многозначительно спросила она, сделав ударение на слове «очаровательная».

— С Памелой все в порядке, — сказал Лайен. — Вернулся Гор.

— Гор?! — Филлис замолчала. Потом осторожно спросила: — А Коннор?

Лайен молчал.

— А Коннор? — настойчиво спросила Филлис. — Лайен, Коннор вернулся?

Сердце у нее внезапно сдалось. С трудом сглотнув, Фил ждала. А потом ей стало страшно, и она решительно поднялась с кресла.

— Хорошо, не отвечай! Я еду!

Порывистый зимний ветер забивал снегом каждый уголок, каждую щель развалин. Несмотря на метель, старик-пастух вместе с внуком, не останавливаясь, гнал отару от разрушенных стен монастыря. Здесь нельзя было оставлять овец на ночь. И раньше-то недобрая слава о злобных дайкини, стерегущих эти развалины, гнала любопытных прочь. А после недавних землетрясений, обвалов, лавин и оползней, вызванных, как говорили монахи буддистских монастырей, невиданной битвой демонов и Узнавших Суть Вещей, оставаться на ночь рядом с развалинами мог либо сумасшедший, либо Посвященный. Поскольку старик не был ни тем, ни другим, он торопил внука. Пока не стемнело, надо было отогнать отару подальше от развалин, ближе к деревушке.

Резкий порыв ветра бросил им в спину снежный заряд и… леденящий кровь звук: полувздох-полустон. На секунду замерев на месте, старик от греха подальше заторопился изо всех сил. Он еще помнил из рассказов деда, что так плачет раненое сердце Демчок, которая построила когда-то этот монастырь. Оглянувшись, старик увидел, что его внук остановился.

— Дедушка, что это было? — с любопытством, к которому примешивался страх, спросил мальчик.

— Иди, иди вперед, не останавливайся. Тебя это не касается. Пусть демоны сами разбираются между собой. У смертных — свои дела и свои заботы, — пробурчал старик, вернувшись назад и подталкивая внука в спину.

— А что там было? — не прекращал расспрашивать мальчик. — Кто так плакал?

Старик вздохнул. Ну, все, теперь вопросов не оберешься!

— Говорят, так плачет демоница Демчок в развалинах монастыря. Ее сердце было в нем алтарем.

— А теперь? Теперь там нет этого алтаря? — мальчик оглянулся назад, на развалины. И замер от изумления. Розовато-алое свечение озарило руины монастыря изнутри, замерло на одно мгновение и погасло.

— Дедушка! Посмотри! — прошептал маленький пастушок и показал рукой в сторону развалин. — Там!

Старик оглянулся.

— Что — там?

— Там было пламя! А потом оно погасло!

— Тебе показалось. Ты же видишь, ничего там нет, никакого пламени, — ворчал старик. — Смотри лучше, чтобы овцы не разбежались.

Он опять подтолкнул внука вперед. Но, опасливо оглянувшись назад, старик тоже увидел в развалинах внезапный розово-алый всполох, который тут же погас. Он прибавил шагу и покачал головой. Видно, не скоро успокоится сердце Демчок, если даже после такой битвы оно не погасло.

Не слушая возмущенные вопли Элизы, Филлис помчалась домой. Она влетела в гостиную, как будто за ней гнались, и застыла у входа. Все были в сборе. Памела сидела в кресле, вытирая слезы. Лайен, примостившийся на подлокотнике, был мрачен. Взглянув на ворвавшуюся в гостиную Фил, он опустил глаза. Пэт, прижавшаяся к Гору, размазывала по лицу слезы и косметику. А Гор, сидевший на диване, обнимая младшую ведьмочку, встал, увидев Филлис.

Закладка:

Рассеянно оглядев всех, Фил обратила недоуменный взгляд на Гора.

— А Коннор? — медленно спросила она внезапно охрипшим голосом. — Где Коннор?

— Филлис…

Гор подошел к ней и взял ее руки в свои ладони.

— Филлис… — нервно откашлявшись, повторил он.

Она, непонимающе глядя на него, высвободила руки и опять обвела взглядом присутствующих. Памела уже откровенно плакала, не вытирая слез. А Пэт страдающими глазами смотрела на сестру и тихонько всхлипывала.

— Фил, дорогая… — опять повторил Гор и набрал воздуха в грудь. — Дело в том…

— Нет! — Филлис попятилась от него и покачала головой. — Нет!

Она вытянула руки вперед, как будто отгораживаясь от страшной вести, и смотрела на Гора такими глазами, что он опустил голову.

— Зачем ты пришел? — спросила Филлис звенящим от напряжения голосом. — Зачем?

Гор стиснул зубы и сжал кулаки так, что побелели костяшки пальцев. Он медленно поднял глаза на Филлис, проглотил комок в горле и попытался ответить:

— Фил, я…

— Уходи! Если ты пришел сказать, что Коннор…что Коннора…что он… — Филлис никак не могла произнести слово, которое означало бы, что для нее все кончилось, что в ее жизни никогда больше не будет ни Коннора, ни любви.

— Фил, милая, — мягко сказал подошедший к девшуке Лайен. — Мы все понимаем…

— Понимаете? — с нелепой улыбкой переспросила Филлис. — Вы понимаете? Что вы понимаете? — Она переводила взгляд с одного на другого. — Что его больше не будет? Что он никогда не вернется? Это вы понимаете?

Памела, поднявшаяся с кресла, вытирая глаза, подошла к сестре.

— Вы пока уйдите, — тихонько попросила мужчин старшая Харрисон. — Я сама…

Обняв Фил за плечи, она повела ее наверх. Та шла, машинально переставляя ноги. На бледном лице Филлис не было ни слезинки. И это беспокоило Памелу. Пусть бы лучше Фил кричала, бросалась на Гора, на сестер, но только не молчала бы вот так безнадежно.

В комнате старшая Харрисон усадила сестру на кровать и села рядом с ней. Обняв Филлис, она целовала ее в щеку, гладила по голове, как маленького ребенка. Но Фил никак не реагировала. Она сидела, застыв в одной позе и уставившись в пространство невидящими глазами.

— Пам, — произнесла Фил, наконец, каким-то деревянным голосом, лишенным всяких эмоций, и замолчала. — Памела, — повторила она через некоторое время, — прости, но я бы хотела побыть одна.

— Родная моя, — прошептала старшая сестра. — Знай, что мы рядом с тобой. Позови, если что-нибудь будет нужно.

Поцеловав Филлис еще раз, Памела вытерла слезы и вышла, тихонько прикрыв дверь. Сердце ее разрывалось от жалости. Как все это несправедливо! Ну почему судьба посылает им одно испытание за другим!

Филлис прилегла на кровать. Все. Коннора нет. И теперь уже навсегда. Она столько раз теряла его и столько раз сама оживала с его появлением, что мысль о том, что он больше никогда не вернется, убивала ее. Пустыми глазами Фил смотрела в потолок, не видя ничего. Его нет. И не будет. Ни здесь, в этой комнате, ни в доме миссис Дрейк, ни на работе. Его не будет нигде и никогда. Жизнь кончена.

— Коннор! — с рыданьем, наконец, вырвалось у нее. — Коннор! Зачем? Зачем ты ушел? Как я буду жить без тебя?!

Она уткнулась лицом в подушку, чтобы приглушить рыдания. Ей казалось, что каждая клеточка ее тела и каждая частица души кричит от боли, которая никогда не пройдет.

— Коннор, любовь моя!..Не покидай меня!…

68

Рассказав все, что знал, Гор сидел, опустив голову, переплетая и расплетая пальцы. Когда Памела спустилась в гостиную, все посмотрели на нее с немым вопросом. Она печально покачала головой. Сев рядом с мужем на диван, Пам прижалась к его плечу, как будто тоже искала защиты от известия, убивающего ее сестру. Лайен обнял жену и поцеловал в голову.

— Ты уверен, что они все погибли? — продолжая разговор, тихо спросил он бывшего демона.

— Я видел только троих Магов, которые помогли мне, — Гор провел рукой по груди. — Сам понимаешь, с ними особо не поговоришь…Они сказали только, что в Алтарном зале демоны взорвали сферу с нераскрывшейся душой.

Лайен покачал головой:

— Ничего себе!

— А что это за «нераскрывшаяся душа»? Супер-бомба? — Пэт, сидевшая рядом с Гором, подняла голову и посмотрела на него.

— Понимаешь…Как бы это сказать… — Гор беспомощно взглянул на Лайена. — Может, ты объяснишь?

Охраняющий вздохнул.

— Человеку от рождения много дано. Но если он по каким-то причинам не сможет реализовать то, что в него заложено изначально, не раскроется полностью, то вся существующая в нем энергия сохраняется. И чем больше возможностей не реализовано, тем больше этой энергии. Она как бы концентрируется, сжимается, как пружина. Когда такой человек, с нераскрывшейся душой, умирает, и его душу перехватывают демонические охотники, они формируют из нее энергетическую «бомбу» разрушительной силы. При ударе сферы, в которую заключена такая душа, вся энергия разом вырывается и сметает все вокруг. Если это были такие «заряды», то, — Лайен покачал головой, — вряд ли там хоть кто-нибудь уцелел.

— А ты не пробовал искать на месте этого взрыва? — тихонько спросила Памела.

Гор развел руками.

— Памела, я вообще не смог попасть в монастырь. Очевидно, когда были взорваны магические стены монастыря, перестала действовать и система перехода от реальной сущности к магической. Я перепробовал все заклинания, которые знал, но ничего не получилось. Кругом были только обычные развалины монастыря.

— А этот солнечный камень — сердце Демчок — он тоже погиб? — спросила Пэт.

Если разрушен монастырь, — бывший демон пожал плечами, — то, скорее всего, и он…

— Что ж, — пробормотал Лайен, — значит, Силы Тьмы тоже погибли. По крайней мере те, что были в монастыре.

— Охраняющие могут быть довольны, — с укором произнесла Пэт, многозначительно посмотрев на Лайена.

— Пэт, думаю, мы все можем быть довольны. Конечно, не тем, — заторопился он, — что погибли маги, а тем, что демоны теперь долго не посмеют нападать на людей.

— Я бы не слишком обольщался, — медленно произнес Гор. — Знать бы, кто из предводителей погиб, а кто остался. Я могу ручаться только за то, что Люциуса больше нет.

— А кто там еще был? — с интересом спросила Пэт.

Гор хмыкнул.

— Не знаю. Не забывай, я был изгнанником, и дела, которые творились в Преисподней, мне неизвестны. Но…Они наступали тремя отрядами. Значит, их предводителей было, как минимум, трое. Погиб Люциус и тот, кто был в алтарном зале. А третий…Даже не представляю, кто это мог быть.

Закладка:

— А кто там еще был? — с интересом спросила Пэт.

Гор хмыкнул.

— Не знаю. Не забывай, я был изгнанником, и дела, которые творились в Преисподней, мне неизвестны. Но…Они наступали тремя отрядами. Значит, их предводителей было, как минимум, трое. Погиб Люциус и тот, кто был в алтарном зале. А третий…Даже не представляю, кто это мог быть.

— Думаю, это знал Коннор, — помолчав, добавил он.

Все надолго замолчали.

— Может, мне пойти к Фил? — вопросительно посмотрел на жену Лайен, нарушив затянувшееся молчание. — Как-то помочь…

— Чем ты можешь ей помочь, милый, — вздохнула Памела. — Она сказала, что хочет побыть одна. И я ее понимаю.

Постепенно все успокаивалось. Силы Тьмы, зализывали полученные раны. Всем было понятно, что они еще долго не оправятся от последнего сражения с магами. Поэтому демонических нападений Защитницы не ожидали. Время от времени инспектор Моррон сообщал им о необычайных преступлениях, но после тщательного расследования становилось понятно, что действовали не демоны, а вполне земные, реальные личности, не умеющие ладить с законом.

Памела крутилась, как белка в колесе, успевая содержать в порядке дом, управлять делами клуба и ухаживать за мужем и сыном. Лайен, торопясь на помощь своим подопечным в разных концах света, появлялся почти каждый день — или ночь — но ненадолго, успевая иногда только на ходу чмокнуть жену и побыть пару часов с подрастающим сыном. Гор, которому помогли документы, привезенные Лайеном из бельгийской деревушки и слегка подправленные Памелой, стал работать спасателем. Его деятельная натура не позволила ему выбрать более спокойную профессию. Но он поддерживал магическую форму, занимаясь самостоятельно и посещая семинар эко-психологов. Вечерами они с Пэт иногда подменяли старшую Харрисон в клубе, давая ей возможность побыть с мужем и сыном.

А Филлис…

По воскресным дням она брала племянника и отправлялась с ним в соседний сквер или в парк. Отвечая на многочисленные вопросы ребенка, она отвлекалась от своих грустных мыслей. Фил даже смеялась иногда, глядя на трогательное топтанье малыша Уайетта на лужайке в погоне за голубями. А в будние дни ее опять выручала работа. Измены и сомнения, любовь и ненависть, девушки и женщины с разбитыми сердцами…Они спрашивали ее, как поступить, как понять, как справиться. Филлис отвечала не всем. Но то, что она писала, было таким пронзительно-трогательным и одновременно таким мудрым, что иногда ей самой казалось, что она — столетняя старуха, все понимающая и всепрощающая, познавшая все тайны человеческой жизни, и теперь отстранено наблюдающая за чужими страстями. Женщины завалили Филлис письмами, требовали ответа немедленно. Ее колонка имела бешеный успех. Элиза, видя, как изменилась Филлис, помалкивала и постепенно увеличивала тираж газеты.

А Филлис очень изменилась. Она стала задумчивой и молчаливой. Иногда природная веселость брала верх, и она могла улыбнуться дружеской шутке или открыто проявить интерес к чему-либо. Но это была уже не прежняя открытая сердечная улыбка и не прежняя Филлис, умеющая радоваться любому проявлению жизни и наслаждаться ею.

Прежде, «в той жизни», как говорила сама Фил, она не очень увлекалась прогулками на природе. Теперь же часто уходила к океану или в парк и долго сидела там, слушая шум волн или шелест листьев. «Филлис!» — шептал ей ветер и целовал лицо, перебирал пряди волос. «Филлис!» — шелестели листья, мягко касаясь рук и обнимая за плечи, когда она проходила мимо деревьев. «Филлис!» — нежно гладили ее лучи солнца, пробиваясь сквозь туман. Тогда она плакала тихими слезами, понимая, что так утешают ее уцелевшие в последней битве дети старой магии. Но и это не приносило ей покоя. Сердечная рана никак не заживала.

По ночам она часто лежала без сна, вспоминая то, что пережила с Коннором — любовь, отчаяние, надежду, безумную страсть и ужас потери. Фил знала, что все это могло быть только с ним. Но Коннора нет, и никогда не будет. Значит, ничего этого тоже никогда не будет в ее жизни. «Больше я ничего не хочу, — думала Филлис. — Теперь моя судьба — одиночество».

Как-то Филлис решила позвонить миссис Дрейк. Ей вдруг безумно захотелось побывать в квартире Коннора, коснуться вещей, среди которых он жил. «Какой-то нелепый фетишизм!» — горько усмехнулась она.

Печальная Дайана открыла ей дверь. Она знала о гибели своего квартиранта. Но на мисс Харрисон женщина смотрела бесстрастно, не стараясь даже ради приличия проявить хоть какое-либо сочувствие.

Войдя в гостиную, Филлис обратила внимание на царящий там беспорядок, нагромождение коробок, упакованные вещи.

— Вы переезжаете? — удивленно спросила она бывшую соперницу, взяв протянутые ей ключи.

Миссис Дрейк опустила глаза.

— Да. У меня…э-э-э… неважно с легкими. Врач посоветовал сменить климат.

Филлис понимающе кивнула.

— И когда?

— Через месяц.

— А как же дом? — помолчав, осторожно спросила Филлис. — Вы его продаете?

— Часть дома, которую снимал мистер…Такер, — упрямо назвала Коннора по-прежнему Дайана, — еще месяц остается за ним, что бы там ни было. Он оплатил аренду на полгода вперед. А потом…Я уже заключила договор с другим арендатором. — Дайана пристально взглянула на Филлис, хотела что-то добавить, но только поджала губы.

Женщины молча смотрели друг на друга. Миссис Дрейк стояла, опустив глаза и теребя пояс юбки. Было видно, что разговор с Филлис не доставляет ей удовольствия.

— Я должна Вам кое-что показать, мисс Харрисон, — наконец, подняв взгляд на Фил, нехотя сказала Дайана. Она пошла в другую комнату и вернулась, неся какие-то бумаги. Она протянула их Филлис.

— Это — для Вас.

Развернув свернутые листы, та удивленно подняла брови. Когда она прочитала их, брови поднялись еще выше.

— Что это? — изумленно спросила Фил, подняв глаза на миссис Дрейк.

— Доверенность на арендованное помещение, — пожав плечами, сухо ответила Дайана.

— Но…Кто эта миссис Рединг? Я… — Филлис непонимающе смотрела на собеседницу.

— Тут все написано четко, — снисходительно, как маленькой девочке, объяснила та. — Миссис Джина Рединг, оплатившая аренду половины дома на пять лет вперед, доверяет пользоваться ею мисс Филлис Харрисон. Что тут непонятного?

— Но зачем? И почему — мне? — все еще недоумевала Филлис.

Дайана ответила так же сухо:

— Очевидно, у миссис Рединг были какие-то свои соображения.

Некоторое время они молчали. Филлис, перебирая листы бумаги, убедилась, что все оформлено по всем правилам. Наконец, она пожала плечами и посмотрела на миссис Дрейк.

Закладка:

Некоторое время они молчали. Филлис, перебирая листы бумаги, убедилась, что все оформлено по всем правилам. Наконец, она пожала плечами и посмотрела на миссис Дрейк.

— И что мне с этим делать?

— Что хотите. Можете переехать сюда жить. Там все, как было при… — голос Дайаны дрогнул, при…мистере Такере.

Филлис пристально посмотрела на нее и вздохнула.

— А Ваша квартира? Что будет с ней?

— А моя половина… — Дайана закусила губу. Потом тряхнула головой. — Мама найдет квартиросъемщика.

Женщины опять замолчали.

— И куда Вы едете, если не секрет? — тихо спросила Филлис.

Миссис Дрейк надменно вздернула голову, желая сказать той, что ее не касается судьба Дайаны Дрейк. Но, увидев печальные глаза Филлис, женщина опустила взгляд.

— В горы, — помедлив, ответила она. — Мне посоветовали горный воздух.

Опять воцарилась тишина. Наконец, Филлис глубоко вздохнула и направилась к двери. Открыв ее, она повернулась и печально посмотрела на Дайану.

— Прощайте, миссис Дрейк. Мы вряд ли еще увидимся.

— Да, вряд ли, — кивнула та. — Прощайте.

Потом, повинуясь внезапному порыву, Дайана шагнула к Филлис.

— Мисс Харрисон! Не забывайте…Не забывайте…его, — сдавленным голосом произнесла она.

Филлис стояла и смотрела на нее с такой горечью и таким отчаянием, что Дайана невольно судорожно вcхлипнула.

— Забыть? — еле выговорила Филлис, прерывисто вздохнув. — Разве я смогу?

Она опустила голову и медленно закрыла за собой дверь.

67

С тех пор, как бывший демон поселился вместе с Защитницами, в старом особняке Харрисонов стало совсем тесно. Но никакой неловкости в связи с этим ни сестры, ни Гор не испытывали. Бывший демон быстро занял место члена семьи. Он был деловит, собран и настойчив без развязности. Кроме того, обладая чувством юмора, Гор легко вписался в непринужденный и легкий стиль общения необычного семейства. Конечно, всем было понятно, что его симпатии отданы энергичной и жизнерадостной Пэт. И, похоже, та отвечала ему взаимностью. Но и Памеле очень нравился Гор. И если даже не он сам, то его аппетит. Молодой женщине нравилось смотреть, как Гор за обе щеки уплетает все, что она приготовила. Чувствовалось, что еда доставляет ему наслаждение. Здоровый аппетит здорового cильного мужчины поощрял кулинарные способности старшей Харрисон. Остальные члены семьи не могли похвастаться таким достижением. Филлис иногда «клевала» по кусочку из того, что ставила перед ней сестра, Пэт сметала все без разбора, не всегда замечая, что ест, а Лайен хватал куски буквально «на лету».

Если Пэт не было дома, Гор после работы охотно возился с Уайеттом или сидел на кухне, наблюдая за Памелой, занимавшейся обработкой трав. Защитница на всякий случай, заготавливала все ингредиенты, которые могли понадобиться для зелий.

В этот вечер Пам обратила внимание на то, что Гор был несколько рассеян и ужинал без того особого наслаждения, которое обычно было написано у него на лице.

— Что случилось? — она настороженно посмотрела на бывшего демона. — Тебе не нравится?

Тот хмыкнул.

— Твоя еда не может не нравиться, Пам. Дело в другом.

— И в чем же? — уже встревожилась она.

Гор отодвинул тарелку и потер ладонью лоб.

— Спасибо за прекрасный ужин, — рассеяно произнес он. — Понимаешь, Памела, у меня последние три дня было два не совсем обычных случая.

Он замолчал и откинулся на спинку стула, опасно покачиваясь на двух его задних ножках. Памела терпеливо ждала продолжения.

— Позавчера нам пришлось доставать человека из канализационного колодца.

Гор опять замолчал. И молчание длилось так долго, что его собеседница не выдержала.

— Ну и…? Что в этом было необычного? Такая у тебя работа. У вас постоянно такие случаи.

— Не торопи меня. Я пробую найти правильные слова…Было такое впечатление, что у этого парня отшибло память. Ну, не отшибло, а…Он помнил, как его зовут, где живет, помнил даже, как свалился в колодец. Но…Я чувствовал, что он что-то не договаривает. И он был таким растерянным…

— Еще бы! Упасть в канализацию! Тут растеряешься, — нервно хихикнула Памела.

Гор покачал головой.

— Дело совсем не в этом. Как тебе объяснить…Я могу легко установить определенный контакт со спасаемыми. Ну, ты понимаешь…Так вот, он был не простым человеком. И память его тоже была не совсем обычной.

Памела скептически посмотрела на него.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Из него как будто вытянули все, что относится к…магическим знаниям, — помолчав, продолжал Гор.

— Что?! — Памела вытаращила глаза.

— Да, к магическим, — упрямо сказал он. — Я это ощущаю, понимаешь? Не просто какие-то там бытовые детали, а именно магические знания. И они у него были, это точно. — Он многозначительно посмотрел на Памелу.

— И что это значит? — растерянно спросила та.

— Догадайся, — усмехнулся Гор. — Я узнал, что этот несчастный — преподаватель из педагогического колледжа. Понимаешь?

Памела задумалась.

— Ты хочешь сказать, что опять началось преследование Посвященных? — недоверчиво спросила она. — Но ведь…

— Когда я скажу тебе, кто был вторым в такой же ситуации, ты сама это поймешь.

Памела вопросительно взглянула на бывшего демона.

— Сегодня был тоже странный случай. Мы сняли с крыши парня лет двадцати пяти-двадцати восьми. Он все время поднимал руки, как будто пытался взлететь. Женщина, которая позвонила нам из соседнего дома, сказала, что наблюдала за ним минут двадцать. Он сначала кружился на одном месте, а потом резко поднимал руки вверх.

— И…?

— И ничего. Это показалось ей странным. Она решила, что это самоубийца, который никак не решается подойти к краю крыши.

— И кто это был? — уже догадываясь, каким будет ответ, спросила Памела.

— Студент последнего курса медицинского университета. Кафедра психиатрии. Говорят, какой-то супер-талантливый парень. И магическая память его тоже стерта.

Гор замолчал. Молчала и Защитница. Похоже, их надежды на некоторый «отпуск», в очередной раз не оправдываются. Пам вздохнула.

— Надо предупредить Пэт и Филлис, — пробормотала она, поднимаясь.

— Как она, Памела?

Памела опять вздохнула.

— Как! — горько усмехнулась она. — Плохо. Фил все еще не забыла его. И, боюсь, не забудет никогда.

Подойдя к двери, Филлис не сразу решилась открыть ее. Она не слишком часто бывала у Коннора здесь, в этом доме. Но для нее это место было связано со всем, что они пережили с момента новой встречи. Поэтому открыть дверь в этот дом опять, значило, вернуться к тем воспоминаниям, которые жили в ней, вернуться к Коннору.

Закладка:

Войдя в квартиру, Фил зажгла свет в гостиной. Везде было чисто прибрано. Видно, что заботами миссис Дрейк в жилище Коннора поддерживается такой же порядок, который был при нем. Филлис горько усмехнулась. Какая разница! Чисто здесь или нет — Коннор сюда все равно больше никогда не придет.

Она присела на диван и задумалась. Миссис Рединг, завещавшая ей на целых пять лет эту квартиру, вряд ли сделала это для того, чтобы у Филлис была возможность для таких вот романтических посещений. Но тогда — зачем? Понятно, что Джина Рединг — это и есть Верховная Жрица. Но почему она решила, что Филлис должна бывать в этом доме? Что здесь требует ее присутствия?

Бесцельно пройдя по комнатам, девушка вошла в спальню. Открыв платяной шкаф, вдохнула знакомый запах, и не удержалась от слез. Закрыв глаза Фил вдруг представила себе, что Коннор жив, что он — здесь, и только куда-то вышел… Это было таким острым ощущением, что она невольно воскликнула:

— Коннор!

Ответом ей было молчание. Проведя взглядом по комнате, Филлис всхлипнув, вздохнула. Нет, так нельзя! Так можно запросто свихнуться. Зачем она сюда пришла? Только чтобы разбередить незажившую рану?

Прежде, чем закрыть шкаф, Филлис провела рукой по одежде Коннора, бессмысленно ждавшей своего хозяина. Втайне надеясь на видение, она задержала руку на рукаве одного из пиджаков. Но ничего не произошло, все было спокойно.

Присев на кровать, Фил взяла с туалетного столика фотографию. Она помнила, когда Памела сфотографировала их. Это было после того, как Коннор сделал ей предложение. Как все было хорошо тогда! Он помогал сестрам бороться с демонами, оберегал и защищал их, спасая в самых немыслимых ситуациях! И он был с ней. Если бы не нападение Сайкса, не встреча с Эммой, узнавшей в нем убийцу своего жениха, может быть, все пошло бы по другому…И не было бы вот этого дня, когда все, что осталось от любимого — эта комната и эта фотография.

Филлис прижала рамку к груди и прилегла на кровать. Слезы тихонько ползли по щекам, скатываясь на падушку. Она не вытирала их. Закрыв глаза, Фил видела Коннора — улыбающегося, серьезного, смеющегося и нахмуренного. Неужели эти воспоминания — все, что суждено ей теперь?

Незаметно для себя Фил задремала. Ей снился странный сон. Как будто она идет по тропинке, еле видной в тумане. Она понимает, что это — горная тропинка, потому что та все время поднимается вверх. Тропа ветвится среди огромных валунов, кое-где поросших чахлым кустарником. Наконец, Филлис поднимается на плоскую вершину и останавливается. Впереди видны высокие пики заснеженных гор, но до них безнадежно далеко. А то, что было внизу по-прежнему скрыто туманом. Фил почему-то знала, что ей надо идти дальше, но не знала — куда именно. Тропинка, по которой она брела, дальше никуда не ведет, заканчиваясь на этой вершине. Туман поднимается выше, постепенно закрывая от нее все пространство. Какая-то внутренняя тревога заставляет Филлис торопиться. Она пробует шагать то в одном направлении, то в другом, но везде как бы наталкивается на невидимое упругое препятствие. Наконец, сделав шаг в сторону, она чувствует, что может идти по такой же каменистой тропинке, что и раньше. Вытянув вперед руки, чтобы в тумане не наткнуться на что-нибудь, Филлис осторожно идет по этой тропке. Внезапно, ладонь ее касается камня. Проведя по нему другой рукой, она понимает, что это не камень, а какая-то стена. Ощупывая ее, Филлис почувствовала слабый укол в ладонь… И проснулась.

Сначала она даже не поняла, где находится. Оглядевшись вокруг, Фил приподнялась, опершись ладонью о кровать. И опять почувствовала укол. Поднеся руку к глазам, Филлис с удивлением увидела в своей ладони…сережку. Ту самую вторую сережку, которую Коннор вынул у нее из уха после того, как она потеряла первую. Это было, когда он уходил к миссис Рединг!