История с придурью

История с придурью

Солнечные лучи еще только начинали подсвечивать из-за горизонта бегущие от ночи тонкие и широкие темные облака. А внизу мелькали пугающие пятна непонятно чего.

Мартид понимал, что это уже началась территория СИТЕСПИМА, но почему-то все еще надеялся, что его всего лишь попугают и вернут назад. В конце-концов, не такое уж это и преступление – не заплатить за паек на выдаче. Тем более, что, зная отца, – тот просто о чем-то задумался и прошел мимо сканера в полной уверенности, что заплатил. Мама и без того закатила истерику, потому что фактически семья выживала именно за счет зарплаты главы семейства. В лечебнице, где работала она, хорошо кормили и выделяли униформу, разрешая после использовать ее для своих нужд. Но платили очень мало. А сам Мартид после утраты последней работы никак не мог устроиться на новую.

Именно поэтому было проще взять на себя вину за ошибку отца, чем работать в городском коллекторе. По невезению, от запаха канализации его начинало безостановочно тошнить. Впрочем, по той же причине он не мог работать и на разделке туш и в сельском хозяйстве, где, с учетом совершенной скудности почв, использовалось чересчур много навоза.

Другими словами, мог он совсем немного. И наверное именно поэтому сейчас несся прицепленный к летунчику в неизвестные и пугающие зоны системы терраформирования.

Внезапно движение воздуха замедлилось. Гудение летунчика усилилось, как когда он вначале набирал высоту, и Мартид понял, что дело плохо. Скорее всего, его решили забросить в одну из зон питания СИТЕСПИМа. С точки зрения пищевой ценности мужчины и его габаритов это было верное решение. Но до чего же не хотелось падать с высоты и разбиваться в лепешку только потому, что твое тело разнесло почти до полутора центнер на почти безвкусной однообразной пище.

Правильно мама говорила о том, что нужно меньше жрать... С другой стороны, он и так ел не много – даже меньше, чем отец. Но генетика подвела. И разве в этом была его вина?

Над головой щелкнуло крепление, отправляя бедного здорового великовозрастного мужчину в свободный полет. Но только он успел испугаться, как болезненно рухнул на какие-то каменные обломки и острую крошку. Все-таки его не подняли над землей, а опустили пониже. Но упал Мартид неудачно. Так, что аж в глазах потемнело и захотелось поскорее умереть. И, кажется, он описался.

Именно это послужило последней каплей, после которой из глаз на удивление обильно потекли слезы.

Только сейчас мужчина сообразил, что оказался в месте, о котором ходило так много неприятных и мерзких слухов. Поговаривали, что смерть – это самое лучшее, на что могли надеяться те, кто попадал в СИТЕСПИМ. В смысле – быстрая смерть. Все истории, пусть и не были достоверными, напоминали детские страшилки, специально адаптированные для взрослых. И если верить им хотя бы на треть, то выбраться назад – в города – уже точно не выйдет.

Чувствуя себя беспомощным и жалким, Мартид заревел уже вслух и сжатым кулаком долбанул о поверхность рядом. Но только причинил себе еще больше боли, разодрав запястье об острые сколы камней. Что же, наверное он действительно это заслужил. Вся его жизнь – все позорные сорок девять лет – по сути являлась подготовкой для последнего вклада ради существования человечества: поддержания работы проклятого СИТЕСПИМа. А что еще, раз уж ни семьи не удалось создать, ни детей после себя оставить?

Зато родителей теперь не тронут, даже если будут болеть. И они спокойно еще проживут свои законные сорок лет.

— Тебе скоро полтинник, — как бы между прочим напомнил отец, прихлебывая из глиняной миски постный суп.

Мать подавилась остатками свой порции, но сумела не закашляться. И только подняла умоляющий взгляд на мужа. Сегодня с работы он вернулся совсем не в духе. Как всегда, делиться подробностями не стал и даже старался не сорваться на домочадцах. Но рассчитывать на чудо не приходилось.

— Я помню, пап, — максимально непринужденно ответил Мартид и поспешил доесть остатки в своей миске.

— Помнить... мало!

Голос родителя звучал, как тяжелый молот, глухо вбивающий гвоздь в сырую землю.

— Ты нашел для меня какое-то решение?

Становилось очевидно, что избежать ссоры не удастся. Но хоть немного сгладить, чтобы не так травмировать маму, стоило постараться. Вот только она же все и испортила, резко став на сторону отца и даже повысив голос:

— Не смей винить нас в своей несостоятельности!

Как хорошо, что успел доесть.

— А я и не виню. Просто... на воре шапка горит.

Вот зачем он так? Планировал же сдерживаться. А теперь еще и отец получит возможность излить всю накопившуюся злость.

Последствия не заставили себя ждать. Могучий кулак главы семейства с грохотом опустился на стол, отчего вся посуда разлетелась в стороны. Впрочем, от недоеденного супа пострадали только колени самого отца, что разъярило его еще сильнее.

— Ты – никто! И живешь пока что исключительно благодаря нам... Мне! И если рассчитываешь, что я лишу семью кормильца только потому, что ты мой ребенок, то ошибаешься: я еще и за мать в ответе! Сам отправишься в СИТЕСПИМ. Не можешь быть полезен здесь – принесешь пользу там.

Мартид встал из-за стола, стараясь выглядеть максимально спокойным.

— Что ж, — едко начал он, — если все, что ты смог дать сыну – это шанс и умение сдохнуть, то так тому и быть. Но уж постарайся не мешать мне спокойно закончить последние полтора года этой никчемной жизни.

И ушел в свой угол на любимое раскладное кресло, замещающее сразу и кровать и рабочее место. Кажется, отец порывался отправиться следом и продолжить скандал, но мать благоразумно удержала его на кухне, немного успокоив и положив добавки. Чуть позже она пришла в угол к сыну, заблаговременно откашлявшись, чтобы он не был занят ничем личным, но занавеску отодвинула бесцеремонно.

— Между прочим, ты мог и промолчать!

Он с удивлением посмотрел на немолодое лицо дорогой женщины.

— Удивительно! Хотел сказать тебе то же самое.

— А я-то здесь при чем?

— При том. Ты прекрасно видела, что он вот-вот взорвется. Если бы сразу приняла мою сторону – он бы так не разошелся.

— А если я устала принимать твою сторону? — Она даже будто сразу постарела и осунулась. — Хорошо тебе в своем уголке: зарылся в книги, закрылся от всех и забылся. А отец потом плохо спит. А значит и я тоже. А утром с таким настроением он идет работать. Как думаешь – легко? На его-то должности...

Глава семьи сумел за свои семьдесят с небольшим лет дослужиться до целого начальника системы просвещения. Работу свою он ценил и выполнял исправно. Вот только даже такая должность не помогла его сыну избежать безработицы.

— А я должен как-то хорошо относиться к его должности? Да меня всю жизнь дергали из-за этого. Все чего-то ожидали. Каких-то особых успехов или талантов. Не удивлюсь, что и проблемы на работе создавали только чтобы папочка в нужные моменты посговорчивее был.

— Ты уже четыре года совсем не работаешь, — напомнила мама. — И никто тебя за это не корит. Но ты же и семью заводить не торопишься. Сам знаешь, что будет, если до пятидесяти хотя бы не женишься.

— Боюсь, что не женюсь, — признался Мартид. — Ну, полная у меня нестыковка с женщинами. Тех, кто симпатичен, воротит от меня. А остальные уже вызывают мой рвотный рефлекс. В общем, ни обещать ничего не буду ни отказываться. Полтора года – это все же срок. Вдруг, что-то получится. А – нет – так я сам в Лабиринт отправлюсь. Вы уж не волнуйтесь. Какой мне смысл будет мучиться в этом мире?! А вы сможете еще ребенка завести.

Мать ничего не сказала. Только недовольно шлепнула его по голове лежащей рядом книгой, развернулась и ушла.

Пока он переживал воспоминание, наступил рассвет.

Солнца еще не было видно, но развиднелось в целом. Этого хватило, чтобы понять куда его забросил летунчик. В строительном мусоре вокруг Мартид предположил развалины одного из первых поселений, которые строили уже из кирпича, благо, глины на планете оказалось в избытке. Время не сберегло здания, но они все равно продолжали выполнять свою роль дома. Вот только уже не для людей, а для руинников – худых, похожих на крупных сусликов существ, совершенно лысых и беззубых.

По своей натуре эти животные были падальщиками. Они отличались осторожностью на грани трусости, но, вместе с тем, и большим любопытством. Несмотря на довольно большое число особей внутри стаи, руинники никогда ни на кого не охотились, даже если жертва была гораздо меньших размеров. Зато они умели выжидать. К тому же, для ускорения гибели потенциальной пищи, эти животные обильно поливали ее своими экскрементами, которые их организм долго удерживал внутри как раз для подобных случаев.

Выделения не только заражали бактериями, но и служили своего рода первичным пищеварительным секретом и, несмотря на совершенно отвратительный с человеческой точки зрения запах, ничуть не смущали руинников во время поглощения частично переваренных фрагментов жертвы.

Всю эту информацию Мартид изучил во время работы надзирателем: юных подопечных следовало не только воспитывать, но и запугивать СИТЕСПИМом. Все-таки запуганный член общества всегда полезнее, чем потерянный в недрах необычной системы терраформирования.

А вспомнилось это ему из-за двух вещей. Во-первых, наличие самих руин, на обломках которых он в данный момент лежал, боясь пошевелиться. А во-вторых, рядом как раз мелькнула пара длинных темных фигурок, которые просто обязаны были оказаться падальщиками.

Противный запах пробрался в нос на мгновение раньше, чем головы коснулась первая доля пищеварительных экскрементов. И он оказался настолько мерзким, что Мартид на мгновение лишился возможности дышать. Даже зловоние коллектора в сравнении с этим миазмом казалось всего лишь ароматом полевых цветов.

Прежде, чем он смог пошевелиться, его со всех сторон принялось орошать еще несколько руинников. Выручила, как ни странно, как раз та особенность организма, которая до этого момента лишь мешала – практически пустой желудок решил расстаться с остатками содержимого. Мужчину буквально выгнуло дугой и стошнило желчью. Затрясло, словно припадочного. Зато дерганья спугнули падальщиков, сообразивших, что жертва еще жива и вполне способна отомстить за унижение.

Покинуть провонявшее место оказалось недостаточно. Нестерпимая вонь, приводящая к непрерывным рвотным позывам, исходила от самого Мартида, насквозь пропитав одежду и волосы. А расставаться даже с любимой курточкой, уже не говоря о штанах, он был не готов. И то, что кожа под ними начинала зудеть под воздействием агрессивного секрета руинников, не смогло заставить его передумать.

— Надо найти воду, — подсказал сам себе вслух мужчина и послушно заозирался по сторонам.

Желудок все еще спазмировал, но уже вхолостую: внутри не осталось больше ничего, что можно было бы выбросить наружу.

Утро полностью сменило ночь. Но даже это не помогало рассмотреть поблизости хоть какой-то водоем. Пришлось просто идти вперед.

И вот тут Мартиду повезло.

Через десяток метров он набрел на прямоугольный фундамент с гнилыми остатками деревянного пола по краям. И внутри, в полуметре от края, темнела вода. В некоторых местах на поверхности зеленели одинокие островки сбившейся в кучу ряски. Именно благодаря ей мужчина понял, что перед ним именно вода, а не любая другая жидкость. Скорее всего, собралась после дождей. И неважно, насколько чистой она была – лишь бы смыть с себя эти проклятые экскременты.

Прыгать бомбочкой Мартид не рискнул. Во-первых, чтобы не шуметь, а во-вторых, чтобы не напороться на какие-нибудь острые палки, которые запросто могли скрываться под темной поверхностью. Но слезть аккуратно тоже не получилось. Чересчур слизкая от экскрементов одежда скользнула по краю фундамента и он просто опрокинулся, широко раскинув руки, которыми отчего-то надеялся ухватиться за воздух.

Вода оказалась ледяной. Либо ему так показалось, поскольку в водоемах купаться не приходилось ни разу. Зато ее оказалось достаточно, чтобы вымыться не наклоняясь и даже не зачерпывая, чтобы облиться сверху. Емкость оказалась глубиной около полутора метров. Другой вопрос – как вылазить? Но пока об этом думать не хотелось, а мечталось по-максимуму избавиться от тошнотворной вони и отмыть вещи.

Кажется, получалось.

Но не успел Мартид порадоваться успешному решению своей первой проблемы, как совершенно случайно заметил вдалеке очередной летунчик. Звук гравитационных движков был слишком слаб, чтобы уловить его с сотни метров. Но металлический корпус горделиво отразил лучи восходящего солнца и благодаря этому оказался заметен. И если это транспорт с игроками, то кому-то очень повезло... можно успеть спрятаться где-то в уголке так, чтобы не заметили.

Он поднырнул и затаился под остатками трухлявых досок.

Скоро послышалось гудение. Вначале оно было совсем легким. Аппарат пролетел вне зоны видимости и направился дальше, но в тот момент, когда Мартид уже собирался выдохнуть и расслабиться, звук изменился. «На разворот пошел, » — догадался мужчина. И даже несмотря на то, что он по шею стоял в ледяной воде – всем телом ощутил проступивший холодный пот.

Неужели его заметили?

Летунчик вернулся и завис над водоемом. Его все еще не было видно оттуда, где затаился Мартид. Но по звуку двигателей было несложно догадаться о расположении транспорта.

Что-то яркое внезапно с плеском упало в воду. Летунчик без ожиданий, облегченно и будто бы даже радостно, взмыл вверх и улетел прочь. А яркий груз внезапно всплыл на поверхность, забарахтался, закричал детским голосом и почему-то поплыл в сторону Мартида, явно теряя силы. И он, повинуясь незнакомым, скрытым где-то глубоко внутри побуждениям, кинулся навстречу, успев подхватить ребенка за плечи буквально секундой раньше, чем тот окончательно уйдет под воду.

Словно в доказательство его опасениям, тот тяжело всхлипнул. А значит, окажись в это время голова под водой, – уже бы и Мартид не смог ничем помочь.

Он подтянул ребенка ближе и перехватил подмышки поперек туловища одной рукой. Неизвестно, получится ли выбраться самому, но вытолкать наверх детеныша удастся наверняка. А это в свою очередь оставляет шанс надеяться, что хоть одно полезное дело в своей жизни мужчина совершит.

Впрочем, все оказалось не так легко, как виделось поначалу. Поскольку ребенок был без сознания, то больше напоминал тряпичный мешок, который постоянно норовил упасть в любую сторону, кроме той, куда хотелось. К тому же, несколько смущал тот факт, что он оказался девочкой, очевидно вытянутой из дома прямо из постели. Цветастая ночная рубашка хоть и была длинной, из плотной ткани, но после того, как намокла, создавала впечатление голого тельца. И Мартид чувствовал себя неловко из-за необходимости к нему прикасаться.

Пришлось изрядно помучиться, прежде чем девочка оказалась на твердой поверхности. К этому моменту руки уже ныли так, словно пришлось изрядно потаскать тяжести. Хотелось сесть или лечь и расслабиться. Но отдыхать в воде Мартид не умел.

— Какой же я все-таки слабак, — расстроился он, откидываясь на стенки фундамента в углу.

Но и просто так сидеть по шею в воде, не делая никаких попыток выбраться, тоже казалось неправильным. Поэтому, переведя дух, Мартид побрел по доступному периметру, пока ноги сами не наткнулись на что-то твердое, что очень походило на обычную бетонную лестницу, скрытую под водой. Ее высоты оказалось достаточно, чтобы с нескольких попыток суметь выбраться наверх и наконец-то насладиться лежанием на твердом, пусть и холодном, камне.

Кажется, он даже умудрился немного вздремнуть. По крайней мере, глаза открылись, когда солнце уже приятно согревало своими лучами. На мгновение даже появилась надежда, что все образуется. Но она быстро исчезла, когда мужчина сел и обвел взглядом вокруг себя.

Развалины. Сплошные развалины. Как же это напоминало его жизнь...

Девочка с той стороны водоема все еще оставалась без сознания. Либо просто спала. Мартид точно помнил, что уложил ее на живот вдоль края. Сейчас же она лежала ногами к водоему, на боку, в позе эмбриона. Надо бы сходить и проверить – все ли у нее в порядке.

Он уперся рукой и закряхтел, поднимая свою же тушу на ноги. Направился было обходить фундамент по краю, как вдруг застыл и растерянно покосился в сторону спящего ребенка.

И что его остановило? Неужели опять тот самый противный голос, который вечно давал о себе знать в самый неподходящий момент?

«Не иди...»

Мартид понемногу начинал понимать, чего боится этот голос. Ребенок – это всегда ответственность. В СИТЕСПИМе и самому не выжить. А уж если постоянно отвлекаться на девочку – то пропадут оба и очень быстро. Безусловно, ничто сейчас не мешает ему просто подойти и проверить, чтобы у той все было в порядке. И ни к чему не обязывает. Но сможет ли он потом просто развернуться и уйти?

Вряд ли! Уже совесть не позволит.

А сейчас детеныш еще находится за пределами охвата совести.

Пока Мартид не передумал, внутренний голос перехватил управление его телом, развернул прочь от девочки и заставил просто идти вперед. А чтобы мужчина меньше заморачивался терзаниями, подкинул ему кое-что из воспоминаний.

Воспитанника номер сто двадцать четыре семьдесят девять он нашел в углу внутреннего дворика за кустом барбариса. Подобных местечек в школе было всего ничего, и отыскать «сбежавшего» тринадцатилетнего подростка было лишь вопросом времени.

При виде Мартида тот сначала испуганно вздрогнул, но потом, конечно, успокоился. Надзиратели люди строгие, однако не злые. И даже такое нарушение, как полное обнажение вне душа, могли оставить безнаказанным, если воспитанник охотно делился пояснениями.

— Я... не хотел... ничего дурного! — шмыгнул носом мальчишка, стараясь не смотреть надзирателю в глаза.

Его бледную кожу местами покрывали небольшие пятна синяков, словно кто-то тыкал ребенка палкой. И больше всего таких следов было на руках.

— Тем не менее, это уже не первый раз, — заметил Мартид. — В прошлый раз ты сказал, что описался, пока спал. Как пояснишь это сегодня?

— Мне просто стало жарко.

Ну, конечно, а глаза заплаканы из-за того, что вспотели.

— Разве для этого недостаточно было принять холодный душ?

— У нас же ограничение на водные процедуры.

— Судя по всему, у тебя особая ситуация. — Мужчина указал на мальчика взмахом руки. — К кому из надзирателей ты подходил со своей проблемой? Лоренсу? Сашул?

Воспитанник снова вздрогнул.

— Ни к кому, — признался он. — Можно я оденусь?

— Давно пора! — покачал головой Мартид и отвернулся.

Значит, все-таки Сашул...

Он и раньше замечал у своего коллеги нехорошее увлечение воспитанниками. В обществе подобное отклонение встречалось крайне редко и, конечно, порицалось. Да и тесты, которые в обязательном порядке каждые полгода проходили все, кто работал с детьми, должны были выявлять такие наклонности. Если только...

Если только ты не племянник серьезного начальника.

Мартид посмотрел на часы и перевел взгляд на воспитанника.

— У меня еще есть немного времени, — сообщил он. — Если хочешь, можем немного прогуляться до конца дневного отдыха.

Мальчик ничего не ответил, но послушно поплелся следом. Они вышли в сад, который располагался сразу за школой и пошли по едва заметной тропе между плодовыми деревьями. Мужчина соблюдал тишину минут пять, но больше не выдержал:

— Точно ничего больше не хочешь мне сказать? Может, я смогу как-то тебе помочь...

Воспитанник поднял на него пронзительный взгляд ясных детских глаз. На мгновение в них скользнула надежда. Но он тут же отвернулся и мотнул головой.

— Нет... — еле слышно прошелестело в воздухе. И внезапно его голос изменился: — Я обещаю больше не доставлять проблем!

— Разумное решение. И – правильное! — прозвучало из-за спины.

Надо же, а он и не заметил, как Сашул их догнал.

— Вы вмешиваетесь в воспитательный процесс, к-коллега! — возмутился Мартид.

Сашул был почти на полголовы выше ростом, худощавый и весь какой-то надменный. И как Мартид не старался, в их общении он всегда чувствовал себя проштрафившимся подчиненным. Вот и теперь он больше напоминал глупо вякнувшего что-то воспитанника, попытавшегося возразить надзирателю.

— Да нет, коллега, — усмехнулся Сашул. — Это вы лезете не в свое дело. Будьте любезны озаботиться своими воспитанниками, а не соваться непонятно для чего к чужим.

Его худые, но цепкие пальцы крепко ухватили мальчишку за плечо, отчего тот испуганно вздрогнул, и Мартиду внезапно стало ясно, откуда на теле воспитанника столько мелких синяков.

— Вы же понимаете, Сашул, что я буду вынужден сообщить об этой проблеме? — громко произнес он в спину уходящим.

— Спасибо, что предупредили, — холодно через плечо ответил надзиратель и подзатыльником принудил воспитанника ускориться.

На самом деле, Мартид не знал, что ему делать дальше. Подобных ситуаций на его памяти еще не случалось, а подсознание смутно подсказывало, что не все так просто.

А к концу дня его уволили. Якобы – за приставания к тому самому воспитаннику номер сто двадцать четыре семьдесят девять. Кроме директора в кабинете находился еще кто-то очень важный, наблюдающий за происходящим с кресла хозяина кабинета. Сам директор испуганно жался рядом. Воспитанника тоже позвали на пару минут: задали несколько нехороших вопросов, на которые он только молча кивал, а потом попросили, чтобы он указал на надзирателя, который совершал над ним действия сексуального характера. Так же – не глядя – мальчик указал пальцем в сторону Мартида.

Было жутко обидно. Конечно, глупо винить ребенка за такую подставу. Но от понимания этой элементарной вещи легче не становилось. Да и найти после подобного обвинения работу лучше, чем в канализационном коллекторе, уже не удастся.

Хорошо все-таки, что ему повезло оказаться в СИТЕСПИМе именно летом. Пусть ночью и прохладно, зато уже утром солнце пригревает так, что не смущает даже мокрая одежда. И хорошо, что сегодня не пасмурно. Значит девочка тоже не замерзнет. Лишь бы снова не свалилась в воду.

За полчаса пути он изрядно подустал. Развалившиеся здания, если, конечно, их не специально разрушили, несмотря на долгие годы эрозии, предпочитали лежать горами строительного мусора. И не всегда эти навалы можно было обойти стороной. Чаще приходилось карабкаться наверх, спускаться вниз, опять карабкаться и снова спускаться, чтобы вновь покорять очередной холм. Естественно, обломки кирпичей не хотели спокойно лежать под ногами и постоянно стремились вывернуться из-под подошвы обуви, угрожая неприятным вывихом или ушибом.

В какой-то момент это им удалось: Мартид потерял равновесие и съехал на животе к подножию очередной кучи, расцарапывая ладони и частично лицо. К тому же на него сверзилась часть самого мусора и пришлось прикрывать руками голову.

Из-за этого он не сразу услышал гудение очередного летунчика. Причем, в этот раз оно было гораздо сильнее. Только заслышав неподалеку голоса, мужчина сообразил посмотреть вверх и увидел улетающий вдаль четырехместный пассажирский аппарат.

— Нет... — обратился он сам к себе. — А на что ты рассчитывал?

Надзирателям полагалось регулярно проводить индивидуальные воспитательные беседы с воспитанниками. И эту часть своей работы Мартид в былое время ненавидел больше всего. По сути, ему приходилось просто запугивать детей системой терраформирования и теми неприятностями, которые она собой олицетворяла. Гибкая детская психика умело отвергала все незнакомое: подумаешь – какие-то зоны, хищники, отсутствие еды. И тогда следовало вспоминать об охотниках. Правила требовали называть их игроками и представлять, как обычных работников СТЕСПИМа, от которых категорически зависела его работа. Но все понимали, как обстоит ситуация на самом деле.

«Разве они хуже надзирателей?» – «Конечно, хуже!..»

Тогда еще, в начале так называемой карьеры, Мартид не знал, насколько мерзок и пугающ для воспитанников образ надзирателей. По привычке, он все еще относил себя к просветителям. Вот их дети любили. Иногда даже радостно облепляли со всех сторон, смеясь и радуясь жизни. В те моменты, если рядом была Кора, он даже представлял, что это его и ее общие дети. И на мгновения мир становился ярче и лучше.

Когда летунчик скрылся из виду, и ушей снова коснулись голоса людей, Мартид словно очнулся. Он осторожно стряхнул с себя мусор и вылез наверх кучи, чтобы высмотреть игроков.

Людские фигуры удалось рассмотреть на большой расчищенной площадке в паре сотен метров от мужчины. Их было трое. Но стоило учесть, что за прошедшие минуты четвертый просто мог уйти по тропе, которая вела дальше вглубь Лабиринта. Впрочем, трое – это тоже немало.

Место игрока не только стоило больших денег, но и требовало участия в специальной лотерее. В свое время Мартид был сильно удивлен, когда узнал о ее существовании и том, насколько много людей участвует в этом. Ведь фактически данная возможность давала выигравшему индульгенцию на совершенно любые действия. Без последствий и даже упоминаний об этом в будущем.

Интересно, куда направится троица? Разойдутся или пока пойдут вместе?

Игроки тщательно проверили амуницию, немного покрутились, весело над чем-то посмеялись, после чего все же отправились на восток все той же натоптанной тропой. Это было в другую сторону от маршрута, который наметил себе Мартид, в чем он сразу же углядел хороший знак. Также его радовало, что и с девочкой они сейчас не пересекутся. Очень не хотелось бы чувствовать себя виноватым за последствия. Точнее, за то, что бросил и даже не попытался защитить. А так, можно спокойно двигать своей дорогой.

Еще минут десять-пятнадцать он вынужденно покорял кучи строительных остатков, пока не вышел к огромному зеленому полю. Где-то вдалеке виднелись небольшие отсюда деревья. Возможно даже лес. Мартид знал, что одну из зон СИТЕСПИМа занимает такая экосистема. Где-то даже море должно быть. И все имело свое техническое значение в плане терраформирования планеты. Но чего ожидать даже от такого обычного с виду поля, оставалось только гадать.

Кстати... Туда еще нужно было спуститься. То ли зона руин оказалась сильно приподнятой, то ли поле располагалось в низине, но отделялись они почти отвесным многометровым обрывом, прыгать с которого совсем не хотелось.

Мартид оглянулся по сторонам в поисках любой мало-мальски похожей на веревку приспособы, но, естественно, ничего не нашел. В итоге он был вынужден прогуляться по краю, высматривая самое низкое место и стараясь особо не выделяться. Скоро ему посчастливилось выйти на неприметный склон, который начинался в трех метрах от края и спускался почти на столько же ниже основной линии обрыва.

Вряд ли повезет найти вариант получше. Придется рискнуть спуститься до оптимальной точки и, спрыгнув, постараться не повредить ноги.

Уже на полпути он поразился собственной наивности: как и в случае с кучей мусора ранее, кирпичные обломки совершенно не собирались ему помогать. Зато игриво выскочили из-под ног. Мартид красиво плюхнулся на спину и почти весело скатился к самому краю, откуда уже менее элегантно, но все так же красиво полетел вниз.

От гарантированного повреждения позвоночника его спасли растения, покрывавшие поле. На самом деле это оказались какие-то лианоподобные заросли, которые в первый момент выдержали вес прилетевшей сверху туши и достаточно мягко самортизировали. А потом мужчина провалился между ними пятой точкой и больно ударился о землю копчиком. Но жаловаться на такую мелочь уже было глупо.

«По крайней мере жив остался,» — подумал он, прислушиваясь к ощущениям.

Нет. Без ушибов точно не обошлось. Да и вероятные переломы еще под вопросом. Но шевелить конечностями получается, и даже задница двигается. Значит с позвоночником все более-менее в порядке.

Внутри листвы было поменьше. Но легче от этого не стало: длинные и крепкие стебли растений заполонили почти все свободное место, переплетаясь, спутываясь и создавая практически непреодолимое препятствие. Мартиду удавалось разводить их в стороны лишь до определенного момента, пока сопротивление не становилось чрезмерным. И в образовавшийся просвет он точно не протиснулся бы. Как жаль, что он не догадался захватить с собой любимый ножичек. Но чего уж запоздало расстраиваться? Теперь всего его инструменты – это зубы, ноги и руки. Возможно – вес.

О… Зубы!

Прогрызать себе путь оказалось тоже непростым занятием. Челюстные мышцы, оказывается, совсем не развились на супчиках и кашках, и к тому моменту, как удалось продвинуться всего на метр вперед, уже вовсю болели и отказывались работать. Тогда Мартид решил изначально мочалить лозы, скручивая их руками и только потом пускать в ход жевательно-перекусывающий аппарат.

Он полностью выдохся через какие-то два метра и устало повис на нижних лозах, словно на гамаке. Так… нужно расслабиться и успокоиться. Но следующая мысль, тревожно мелькнувшая в голове, наоборот бросила его в холодный пот: кажется, он выбрал неверное направление, и вместо того, чтобы перемещаться к началу плантации – откуда упал – продвигался в ее глубь. Ну, не придурок, скажите?

Захотелось взвыть. Однако своевременно вспомнилось, что где-то рядом могут ошиваться охотники, и пришлось ограничиться яростным покусыванием очередной лозы.

— Ты уверена, что они сюда не сунутся?

Показалось? Не может быть. Голос тихий. Явно мужской, хоть и моложаво высокий. Неужели охотники все-таки заметили, как он свалился в эти заросли и пришли за ним?

— Не сунутся, — успокаивающе прозвучал женский голос. — Думаешь, я просто так в свое время выбрала это место? Я же тебе рассказывала…

Голоса совсем стихли, будто их обладатели ушли дальше в глубины плантации. Они изначально были едва различимы и то, видимо, лишь потому, что звучали в совершенной близости к голове Мартида. Неужто там есть пустоты?

Это придало сил и он снова усердно заработал руками и зубами.

Во времени Мартид потерялся еще половину прогрызенного расстояния назад. Он точно понимал, что уже не утро. Но свет настолько слабо проникал сквозь листву над головой, что отличить день от вечера было нереально. Почему-то, совсем некстати, вспомнилась оставленная девочка, и совесть почти незаметно приступила к собственному грызущему процессу, будто мужчине его в данный момент не хватало. Он все же сумел не поддаться на вероломную провокацию организма и не скатиться в самобичевание, которое, по жизненному опыту, всего лишь являлось умелым перенаправлением подсознания к рациональному ленивому ничегонеделанию.

И затраченные усилия вскоре вознаградились. Последние лозы не выдержали давления и неимоверно уставшее, но целеустремленное тело Мартида выпало в небольшой, но очень уютный проход. Под ногами теперь снова радовала своей твердостью обычная земля и он как никогда был от этого счастлив.

Проход оказался длинным и достаточно широким. Это надо же умудриться соорудить такое. Даже с ножом на прорезание тоннеля, конец которого терялся далеко в полумраке нижнего яруса плантации, наверняка ушло очень много дней. А важно еще и обрезанное убрать куда-то, и регулярно поддерживать проход, чтобы не зарос вновь. Интересно, как долго эти люди здесь? И сколько их сумело выжить?

Несмотря на то, что больше всего ему хотелось лечь и не вставать пару часиков, Мартид сумел отыскать в себе остатки сил и последовать в направлении, куда, как запомнилось, удалились голоса.

Примерно через полсотни метров проход ветвился на три направления. Просто лабиринт какой-то. Очень хотелось надеяться, что таких развилок окажется не много. Не хватало только заблудиться здесь. Покуда же выбор направления казался мужчине верным только по прямой. Так он и не запутается, и глубже уйдет внутрь плантации от охотников.

Скоро опять послышались голоса. Слов было не разобрать, но радовало, что Мартид избрал верное направление. Торопиться и представляться он, конечно, пока не будет. А вот затаиться где-нибудь поблизости, послушать разговоры и собрать информацию, казалось ему верным решением. Но как с такой «скромной» фигурой остаться незамеченным?

Мартид не придумал ничего лучше, чем лечь животом на землю и подползти к месту, откуда доносилась речь. В результате, уже через две минуты, затаившись у входа на расчищенную поляну, он мысленно ругал себя за стертые ноги и локти. Одежда не уберегла от этой неприятности из-за непрерывного трения о землю. Но было уже поздно.

Даже в такой позиции его могли заметить. И пусть сейчас парочка, открывшаяся его взгляду, была занята приготовлением еды на маленьком бездымном костре, в который они подбрасывали высушенные лозы, рано или поздно кто-нибудь из них обернется. А скрыться здесь негде. Даже соблазнительно манящая под свою защиту огромная куча сушняка находилась у противоположного выхода. Да и прикрывала она всего лишь с одной стороны.

В поисках укрытия Мартид заозирался по сторонам. Ничего. Совсем ничего. Неужели придется открываться?

Его вспотевшая ладонь скользнула по земле и по локоть скрылась в сплетении лоз справа. В другой ситуации мужчина не обратил бы на это внимания. Но сейчас его удивило, что конечность не встретила сопротивления, легко приподняв нижний плотный слоз лозы. Он попытался приподнять руку и легко сумел это сделать. Как оказалось, из земли растения торчали намного реже, чем могло показаться: толстые стволы виднелись примерно каждые полтора метра. Лозы росли из них уже выше, опускаясь к земле под собственной тяжестью. И такой зазор вполне мог оказаться тем укромным местечком, где никто не найдет и не увидит.

— Ты слышал?

Женщина оторвалась от приготовления еды и повернулась к Мартиду в тот самый момент, когда он, наконец, втиснул свое тело в импровизированное убежище и опустил его края. Именно их соударение с землей издало звук, который и привлек внимание.

— Да, что-то было.

Мужчина встал и прошел мимо затаившегося Мартида. Прогулялся вглубь прохода, вернулся обратно.

— Будем теперь дергаться от любого шороха, пока не закончится эта долбаная охота, — нервно засмеялась женщина.

С виду ей было около сорока. Симпатичная, но неряшливая. Хотя, а насколько реально в этих условиях за собой следить? Парень тоже не был опрятен. Но он был моложе лет на пятнадцать и поэтому смотрелся привлекательнее во всех смыслах.

Интересно, а как сам Мартид будет выглядеть, прожив здесь несколько месяцев или год? Если выживет, конечно.

Парочка доготовила еду и прикрыла угли самодельным кривым глиняным горшком. Быстро поели и завалились отдыхать на лежанку, сплетенную из той же лозы и густо засыпанную сухими листьями. Мартиду не было видно, что именно они ели, но зато он обратил внимание на второй кривой горшок, в котором судя по всему хранили воду. Пить хотелось даже больше, чем есть. И мужчина серьезно раздумывал подобраться к этому неказистому изделию. Проблема в том, что и еда и питье хранились в одном месте – возле костра, посреди поляны. И заполучить их можно было лишь в том случае, когда парочка уснет.

Что ж, придется подождать.

— Не боишься, что нашу возню услышат? — спросил парень.

Пока Мартид размышлял о хлебе насущном, женщина успела перевести после еды дух и начать грамотно соблазнять молодого спутника.

— А мы тихо, — промурлыкала она.

Парень еще немного повредничал для вида, но скоро сдался и парочка с поцелуями и поглаживаниями, начала уверенно избавлять друг друга от одежды. Смотреть дальше на это действо Мартид уже был не в силах. Во-первых, он сразу же перевозбудился, а во-вторых, испытал весьма болезненное состояние, осознав, что даже в столь ужасной обстановке у других намного больше интима, чем у него за всю жизнь. Впрочем, он не был уверен, что, окажись на месте парня, смог бы ответить этой женщине взаимностью. Опять же, благодаря его проклятой избирательности.

Вот если бы на ее месте была Кора…

Работа просветителем была лучшим хоть и недолгим периодом его жизни. Стать для детей близким другом, помочь им принять себя в этом мире и увидеть свое будущее – роль, которую невозможно сыграть, но можно прожить.

Получить должность просветителя было непросто. И когда появилась возможность, они с отцом оба приложили немало усилий. А глава семьи впервые использовал свои связи. Но гарантий это, естественно, не давало. Слишком уж много желающих составляли конкуренцию. И надо было соответствовать. А Мартид, как всегда, из-за своей неудачной наследственности с каждым днем все больше ширился в боках, теряя конкурентоспособность.

Но в те моменты он об этом даже не думал. Во-первых, ему нравилось работать с детьми, которые всегда казались слишком маленькими, хрупкими и застенчивыми. И поэтому их всегда хотелось оберегать. Во-вторых, он чувствовал, что просто обязан поделиться с кем-то полученными из книг знаниями. Дети с удовольствием слушали, рассказываемые истории, любили их обсуждать. Кому, как не им следовало передать жизненный опыт предыдущих поколений, заложенный в текстах книг?! Ну, и в-третьих, среди коллег Мартиду повезло встретить Кору.

С первого взгляда он влюбился в ее улыбку. В те секунды женщина как раз смотрела в его сторону. Сложно было сказать: на него она смотрела или куда-то мимо, но Мартид предпочитал считать, что этот идеальный грациозный изгиб прекрасных губ адресовался именно ему.

Женщину звали Кора.

Впоследствии они стали пересекаться все чаще. Он даже диву давался, что все настолько замечательно совпадает. Это были общие программы, случайно совпавшие экскурсии, совместные занятия прикрепленных к ним детей по профориентации. В профессиональном плане Мартид всегда был на высоте и совершенно не боялся заговаривать с Корой по работе. Но признаться ей в своих чувствах не мог. А они нарастали с каждой встречей, взглядом, словом, неслучайно случайным прикосновением.

Каждый раз казалось, что все – он уже набрался смелости и готов проговорить нужные слова. Но сразу же накатывала паника и за уши, волосы и другие выступающие части тела оттягивала его от объекта вожделения, чтобы издалека все же продолжать любоваться и восторгаться. Женщина была тоненькой и необычайно красивой, отчего напоминала Мартиду сказочную эльфийку из его любимых книг. И он убеждал себя, что недостоин ее. И прятался за этим убеждением в первую очередь от самого себя.

А потом Кора внезапно исчезла. Коллеги тайком поговаривали, что навсегда, поскольку врачи определили, что она бесплодна. То есть, бесполезна для их общества, впустую потребляя продукты, которых и так не хватало для всех в должном объеме. Спрашивается – как переселенцы с Земли на выбранную ими планетку рассчитывали развить здесь человеческую цивилизацию, если не смогли решить вопрос с банальным пропитанием?

Первые несколько месяцев после исчезновения Коры, Мартид ходил сам не свой. Это моментально сказалось и на прибавке к весу и на работе с детьми. И вполне логично, что скоро его попросили освободить место. Но, ввиду прошлых заслуг, не выкинули совсем, а перевели на должность надзирателя в школе для особых детей.

Будь она проклята – эта должность!

Парочка утихомирилась и уютно в обнимку засопела на своей лежанке, даже не заморочившись одеться.

Наверное, прошло немало времени, пока Мартид плавал в своих воспоминаниях, пережидая активное кувыркание на поляне. Из-за того, что пришлось стать невольным свидетелем чужой интимной жизни, ему все еще было немного не по себе. Но он максимально честно и благородно старался этого всего не видеть. Кажется получилось. Осталось только потерпеть еще минут десять-пятнадцать, пока сон парочки окрепнет до более глубокой стадии, и можно будет рискнуть позариться на остатки еды и питье.

— Нет, ну ты только посмотри на эту картину, — раздался возле него тихий насмешливый шепот.

Мартид скосил взгляд вбок, но все равно никого не увидел. Говоривший явно стоял немного позади. А шевелиться, чтобы повернуть голову, было страшно.

— Баба – моя! — коротко ответил второй, более грубый голос.

— Ой, можно подумать, что кого-то может заинтересовать это старое грязное корыто! Тем более, что рядом такой сладенький мальчик.

В это мгновение Мартид настолько затаился, что даже готов был закрыть рот и нос ладонями. Но для этого опять же пришлось бы шевелиться. И в том был риск выдать себя с головой.

— Ну, что? — поторопил второй. — Будем до утра на них любоваться или же к делу приступим?

От того, что происходило дальше не удалось закрыться ни руками, ни воспоминаниями. Охотники быстро и грубо схватили каждый свою жертву и, растягивая удовольствие, принялись насиловать их и издеваться. Мартид сквозь прижатые к ушам ладони продолжал слышать невыносимые крики, ругань садистов и звуки ударов. Даже когда все затихло он еще какое-то время продолжал закрываться от ужасной реальности. А когда набрался смелости взглянуть на поляну, охотники уже отмывались той самой водой, на которую так рассчитывал изможденный мужчина.

На тела недавней парочки было невозможно смотреть без содрогания: охотники издевались, как могли, режа, ломая и вырывая кусками. Попытка Мартида убедить себя, что хотя бы перед смертью те были счастливы, потерпела сокрушительное фиаско.

— Непередаваемо! — с удовлетворенным стоном выдохнул первый охотник. — Что – пойдем других поищем?

Второй неторопливо домыл руки, умыл лицо и утерся внутренней стороной собственной рубашки.

— А не слишком много впечатлений для одного раза? — заметил он. — Есть поверье, что СИТЕСПИМ не любит зарвавшихся охотников. Хочешь рискнуть?

Первый задумчиво уставился на него.

— Ты прав. Лучше не рисковать. Да и другим… коллегам… нужно что-то оставить. А то разозлятся и еще на нас полезут. Видел их взгляды? Особенно того, что за девочкой летел. Жуть! Откуда он вообще про нее узнал? Нам же кроме количества доступных целей ничего не сообщали.

Второй спокойно и педантично собрал в сумку разбросанные самодельные инструменты для пыток и прикрепил ее на поясе.

— Мне не интересно! — сообщил он.

И они ушли под непрерывные разглагольствования первого охотника.

Наступившая тишина неожиданно не обрадовала Мартида. Она навалилась мертвой безысходностью и полезла в нос запахами крови и внутренностей. В районе желудка что-то екнуло. Но он был слишком пуст, чтобы даже попытаться опорожниться.

Прежде, чем выбраться из-под лоз, Мартид внимательно прислушался к окружающим звукам. Потом медленно повернул голову и всмотрелся в пустоту ближайшего прохода. И лишь когда ему показалось, что вылазить безопасно, он решился приподнять свою растительную защиту и осторожно выползти из-под нее на поляну.

Не обращать внимания на истерзанную парочку не получалось. Тем более, что идти к раскиданным по земле остаткам еды пришлось мимо тела женщины. Но голод оказался сильнее брезгливости и страха. Поэтому два оставшихся длинных жареных корнеплода, втоптанных в землю обувью охотника, Мартид схватил не с отвращением, но радостью. Он покосился на горшок с водой, думая обмыть еду. Но вовремя вспомнил, что в нем отмывались от крови, и принял тяжкое решение есть прямо так.

На вкус корнеплод чем-то напоминал картошку, но был более плотный с привкусом грибов. Еды оказалось слишком мало. Желудок урчал и требовал добавки, напрочь игнорируя кровавую картину рядом. А вот самому Мартиду требовалось немало усилий, чтобы не сорваться с места и не убежать прочь, оглашая плантацию криком ужаса и отвращения. Причем, отвращения не к мертвым, а тем живым, что спокойно направились домой.

По плантации пришлось еще поплутать. Некоторые проходы ветвились всего на два направления, и выбрать правильный удавалось не сразу. Некоторые из них уже давно не использовались и частично заросли свежими лозами. Другие оставались тщательно вычищенными и вели все дальше и дальше от ненавистной поляны, пока не закончились тупиком.

Снаружи уже наверняка темнело, потому что здесь – внизу – видимость упала до минимума. Съеденных корнеплодов едва хватило добраться до этой непроходимой точки. Здесь силы оставили Мартида, и он мешком свалился на землю у прогибающейся под спиной стены.

Вот и все. Осталось лишь дождаться охотников и забыть про земные мучения несовершенной плоти. Насиловать его вряд ли станут. Это было, как пить дать. Во-первых, потому что геи в обществе случались крайне редко. Система тщательно выявляла подобные отклонения и отправляла их с носителями прямо в СИТЕСПИМ. Во-вторых, Мартид очень сомневался, что привлечет своей внешностью кого-то в сексуальном плане. Да и не пробиться им сзади сквозь годами наедаемую защиту.

Он немного перевел дух и внезапно опять осознал себя дуралеем. Что значит тупик? Какой еще тупик, если можно проползти низом? Опять подсознание выкидывает свои штучки-дрючки. Но – нет. В этот раз ему опять не удастся заставить своего хозяина сдаться.

Мартид несколько раз глубоко вздохнул, словно собрался нырять в воду, лег на живот, приподнял нижний слой лозы и устремленно пополз вперед. Если судить по небольшой канавке под ним, он был не первым, кто до этого додумался. И лазили здесь уже далеко не один раз.

Лоза закончилась внезапно, но зарослей от этого меньше не стало. Наоборот – мужчина попал в густую высокую траву. Над головой уже мерцали отдельные звезды, свидетельствуя о приходе ночи. Вокруг скрипели какие-то насекомые, и легкий ветер заигрывал к тонким верхушкам трав. И больше ничего слышно не было.

Пробравшись ползком еще на несколько метров вперед, Мартид рискнул подняться на колени и осмотреться. Кажется, он сумел добраться до леса. Того, что видел утром с другой стороны плантации.

Надо же – целый день прошел. И он все еще жив. Вопреки любой логике, потому что подобные ему всегда погибают первыми. Но останавливаться все еще нельзя. Охотники легко обнаружат его на окраине леса хотя бы по могучему храпу. А учитывая усталость, сегодня эта мощь будет еще больше.

Цепляясь за деревья и умудряясь даже в таком состоянии наслаждаться природой, Мартид побрел в темную чащу, мечтая побыстрее отойти подальше и упасть на какой-нибудь мягкий моховой островок. Совсем несбыточной мечтой было свалиться лицом в любой чистый ручеек. Хотя, наверное, сгодилась бы и лужа. Лишь бы с водой.

Ноги подкосились внезапно. И все, что успел сделать мужчина, так это направить падение мимо острых сучьев. Полежал немного на животе, вдыхая запах прелых листьев, после чего сумел подняться на колени и уже сесть, опираясь на ствол корявого большого дерева.

В стороне что-то зашуршало. И всплеск адреналина опять привел в чувство уже начавшее было отключаться сознание. Только не это! Неужели охотники его нашли? После стольких усилий… аж обидно.

Незнакомка вынырнула из темноты прямо перед ним, изрядно напугав. Она была в рубашке и шортах, с невообразимо исцарапанными руками и ногами. Света невидимого отсюда ночного светила хватало, чтобы все это рассмотреть, как и ее лицо совсем непонятного возраста, грязное и немного ненормальное.

Мартид решил, что правильным будет не шевелиться. Но гостья все равно заметила его и подошла ближе. Присела на корточки и принюхалась. Затем пальцами раскрыла ему рот и провела по сухому языку.

Здрасьте! Что еще за манера приветствия?

Затем она тщательно его ощупала от затылка до пяток, будто проверяя, все ли в порядке, нет ли переломов. На массаж это слабо походило. Но измученное за день тело благосклонно отреагировало на прикосновения. А женщина схватила Мартида за руку и потянула к себе.

— Не-е… — вяло проговорил он, не сдвинувшись с места. — Я сегодня больше не ходок. И тем более не герой-любовник. Так что – прости – тебе придется найти кого-то поактивнее.

Она нахмурилась и попробовала сдвинуть его с места еще раз. Естественно, с тем же результатом. На этом незнакомка, видимо, пришла для себя к неутешительным выводам, потому что оставила мужчину в покое и снова растворилась в темноте леса. И только сейчас Мартид осознал, насколько ему стало одиноко. Даже с этой странной дикаркой рядом на душе было спокойнее.

Теперь уснуть никак не получалось. То ли действие адреналина еще не прошло, то ли еще что-то. Поэтому, когда незнакомка вновь появилась в зоне видимости, он сразу ее увидел и обрадовался.

Шла женщина как-то странно, вытянув перед собой сложенные лодочкой ладони, будто что-то принесла показать. Но в ладонях было пусто. И оттого Мартид совсем растерялся, когда кончики ее пальцев уперлись ему в губы. Но в этот момент в рот потекла вода. Большей частью она растекалась по щекам и подбородку, но немного все же попала куда нужно и приятно освежила пересохший язык.

А женщина недовольно стала перед ним, воткнув руки в бока, и задумалась. Еще раз безрезультатно попыталась заставить подняться раза в три крупнее нее тушу и снова нахмурилась. Но скоро опять растворилась среди деревьев.

«Какая заботливая! — с толикой нежности подумал Мартид. — Женюсь! Только бы выбраться для начала.»

Он понимал, что все это несерьезно, и подобные мысли лишь следствие его извечной привычки балагурить. Особенно в моменты, когда это было неуместно или в сложные жизненные периоды.

Дикарка в этот раз вернулась быстрее, чем в прошлый. В руках у нее ничего не было и мужчина подумал, что она все же решила каким-то способом дотащить его до источника воды. Но женщина присела рядом, наклонилась и прижалась своими губами к его. Открыла рот и поделилась спрятанной в нем водой.

По закону подлости, часть воды пошла не в то горло. Но Мартид сразу не закашлялся, пусть и хотелось. Он проглотил все, что попало в рот, провел глазами упорхнувшую в темноту дикарку и только тогда дал волю рефлексам.

Женщина возвращалась еще несколько раз. В последний мужчина уже вовсю клевал носом и благополучно уснул после очередной порции воды. Снились ему огромные зеленые поля, над которыми он с разбега то и дело норовил подпрыгнуть и полететь. Но живот снова и снова тянул к земле, мягко амортизировал и ждал следующей попытки взлететь.

Утро разбудило упавшей сверху веточкой, обломанной то ли ветром, то ли ранней пташкой.

Мартид поежился и обхватил себя руками: все-таки на рассвете прохладно. К тому же, если вчера он оказался наедине с дикой природой еще более-менее не голодным, то сегодня энергии явно не хватало, чтобы еще и согревать. Ноги побаливали, но в остальном он сумел хорошо отдохнуть за ночь и сейчас чувствовал себя посвежевшим и даже готовым дать отпор охотникам.

Пить хотелось нещадно. Тех крох, что сумела принести ему ночью странная женщина, хватило лишь на основные потребности. Организм неохотно расставался с жидкостью и всеми доступными ему способами намекал, что нуждается в большем количестве питья.

Мужчина осмотрелся, тщетно надеясь, что обнаружит дикарку мирно спящей где-то неподалеку. Место было открытое. Ему еще повезло, что ночью никакой хищник на него не напал – звериный или человеческий. Невзирая на свою интровертность, Мартид очень хотел, чтобы незнакомка по-прежнему оказалась рядом. Как минимум, ее можно было попросить отвести к водоему. Как максимум – перекинуться парой словечек и на мгновение впасть в иллюзию, что ты все еще находишься в обществе.

Реальность, увы, шансов на самообман не оставила. Он неизменно находился в гордом одиночестве. И полагаться тоже мог только лишь на себя.

Идти к водоему пришлось совсем недалеко. Минут через десять Мартид набрел на заросли невысоких кустов, за которыми маняще серебрилась поверхность лесного озерца. Оно было совсем неглубоким, с прозрачной холодной водой. В нескольких местах даже повезло рассмотреть светлые вкрапления водяного ключа.

В общем, искупаться здесь не получится: нехорошо как-то пачкать отличный водопой. Мужчина лишь аккуратно умылся, зачерпывая воду ладонями и отклоняясь после этого дальше на бережок. От подобных движений моментально разнылась поясница. Но это скоро пройдет. Главное, что он сам будет чувствовать себя нормальным человеком.

Из озера вода вытекала скрытым травами ручейком. И Мартид благоразумно предположил, что с другого конца водотока может оказаться водоем покрупнее. Может быть даже море. А он всегда хотел увидеть море. Поэтому даже почти не задумывался, когда весело зашагал по течению, не забывая посматривать по сторонам и прислушиваться к незнакомым звукам.

Насчет крупности Мартид не ошибся. Единственное – он потерялся с определением. Можно ли назвать водоемом болото или это что-то совсем другое? А главное – какой стороной его теперь обходить? То, что в это топкое место лучше не соваться он хорошо знал из книг. Персонажи часто геройствовали, вооружались длинными шестами и, прощупывая глубину, преодолевали такое препятствие, спасая всех на своем пути. Зато антагонисты нередко в болотах пропадали. А Мартид, как бы ни хотелось причислять себя к героям, понятия не имел, кем видит его сама раскинувшаяся впереди топь.

Для начала он отправился налево. В книгах хождение налево несло совсем другой смысл, чем в жизни. Но было приятно фантазировать, что ты не просто обходишь болото, а идешь к любимой женщине. В результате Мартид все равно вышел к болоту. И обходить его дальше в этом направлении, насколько виделось, – только время терять. Да и местность оказалась сильно открытой. Такой крупный объект, как его могучее тело, очень легко просматривался на большом расстоянии.

Пришлось поворачивать обратно.

Правый путь поначалу был заметно приятнее. Край болота начал понемногу превращаться в обычный луг. И лишь провалившись внезапно по колено в казалось бы твердую, поросшую травой землю, Мартид понял, какую опасность скрывает в себе это внешне безобидное место.

Он с трудом вытащил из трясины ногу и в нос тут же ударил зловонный резкий запах каких-то газов. След тут же затянуло коричневой жижей и на ее поверхности начал медленно расти пузырь. Прежде, чем лопнуть, он достиг размеров мужского кулака. Оболочка брызнула грязью во все стороны, а воздух резко наполнился вонью. Аж дыхание сперло.

Мартид осторожно вернулся к зоне, где чаще росли деревья. Чутье подсказывало ему, что их корни должны лучше удерживать почву. Но палку себе он все же нашел. Довольно длинную, хоть и тяжелую. И теперь с силой тыкал ею перед собой, прежде чем поставить ногу.

Спустя около получаса болото немного начинало изгибаться, внушая надежду, что скоро совсем закончится. Несмотря на то, что мысленно Мартид уже представил, как закинет в трясину охотника, если тот вдруг нападет на него здесь, он все же радовался, что скоро можно будет избавиться от тяжелой палки, которая уже порядком его измотала.

И тут увидел впереди знакомое цветное пятно.

Пятно хаотично размахивало руками, не двигаясь с места. И не удивительно: его нижняя часть уже скрылась под обманчивой луговой поверхностью и, судя по всему, прочно там застряла.

Мартид тихо выругался. Он не был сторонником злословия, но иногда это приносило облегчение. А сейчас на его голову свалились две дополнительные проблемы, одна из которых пестрила перед глазами, а вторая планомерно вытекала из первой: болото совсем не хотело отпускать большой лакомый кусочек. Впрочем, не только его. И хуже всего, что оставить ребенка второй раз он просто не сможет. Тем более, что девочке явно требовалась помощь.

Выругавшись еще разок, уже для сброса нерешительности, Мартид ткнул перед собой палкой, нащупывая путь, и медленно двинулся вперед. Уже через десяток шагов его ноги начали проваливаться в топь почти по щиколотки, и тогда единственным вариантом оставалось лечь ничком и ползти вперед по вминающейся под животом земле.

Сразу же напомнили о себе вчерашние ссадины и потертости, которые он получил в результате аналогичных движений. Что-то слишком часто в этом СИТЕСПИМе ему приходится ползать и падать. И все чего ради?

Девочка все глубже опускалась в топь. Конечно, можно было крикнуть еще издалека, чтобы она перестала дергаться, но Мартид не был уверен, что его не примут за охотника и не испугаются. Поэтому решил с разговорами повременить до более незначительного расстояния, с которого он сумеет вовремя добраться до ребенка, чтобы удержать на поверхности.

Все сильнее воняло газами. А ведь они могут быть и ядовитыми. Так что и задерживаться в этом гиблом месте не стоит. Девочка наверняка вдоволь надышалась и вполне уже может не соображать, что делает. Это у Мартида массы будь здоров. А она, насколько помнилось, совсем тощая была.

С десяти шагов девочка расслышала тяжелое дыхание ползущего мужчины и испуганно затаилась. Ее затянуло по самую грудь и повернуться назад так, чтобы точно увидеть, что за опасность угрожает со спины, ужене выходило. И либо она все же приняла Мартида за охотника, либо просто испугалась неизвестности, но забарахталась с удвоенной силой, вогнав себя в топь по самый подбородок.

— Да не двигайся же ты, — на выдохе проговорил мужчина, пытаясь совладать с дыханием. — Если затянет полностью – лучше не станет.

Он пожалел, что оставил палку позади, отчего-то уверенный, что больше уже в ней нуждаться не будет. А вот сейчас бы протянул ее девочке одним концом и осторожно подтянуть к себе. Топь вокруг стала заметно жиже и, продвигаясь дальше, Мартид сам рисковал провалиться. Но не бросать же ребенка!

Наконец, он достиг ее, сунул руки в жижу, нащупал края тельца и ухватил подмышки. Медленно потянул к себе.

Результат оказался двоякий. С одной стороны, плечи девочки показались над поверхностью. С другой, Мартид сам наполовину погрузился в топь передней своей частью.

— Дышишь? — уточнил он.

Грязноволосая темная головка молча кивнула.

— Сейчас я постараюсь вытянуть тебя полностью. Будь хорошей девочкой – не двигайся, пока я не разрешу.

И снова кивок. Что ж, хочется надеяться, что она действительно поняла. На секунды Мартид убрал руки, чтобы опустить их ниже и ухватить девочку уже за поясную часть. Потянул. И по мере того, как детское тело поднималось над поверхностью, мужская туша уверенно погружалась в грязь. Естественно, он упирался ногами, но от этого они лишь глубже уходили вниз, пока не уперлись во что-то твердое.

— Не могу вытащить ноги, — пожаловалась девочка.

Мартид ухватил ее руками за бедра, приподнял над собой и усадил на голову.

— Ой, — растерялся спасеныш. — Простите. Я не специально.

— Зато я специально… — хмыкнул мужчина. — Садись-ка мне на плечи и мы оба немного отдохнем.

Как ни странно, стоять в топи было намного легче, чем на земле. Даже с грузом на шее.

— Наберемся сил и двинемся к берегу.

— Обратно? — уточнила она направление. — Или в сторону пойдем?

И снова ойкнула.

— Посмотрим, — не стал торопиться с ответом Мартид. И с недовольством ощутил, как наездница хлопает его ладонью по голове. — У тебя все в порядке? Мне неприятно.

— Там это… — Она говорила взволновано, теряясь в словах. — Там, кажется, дядя охотник.

Это прозвучало слишком безобидно, пока не дошел смысл слов.

— Где охотник?

У Мартида вышло повернуться и вглядеться в ту сторону, куда указывала пальцем девочка. У болота действительно стоял худой мужчина и внимательно смотрел на них. Судя по позе, точно охотник.

И что теперь делать?

Возвращаться опасно. Хоть их и двое, но сил почти не останется. А у того еще может быть с собой и оружие какое-нибудь. Не пистолеты, конечно, но нож наверняка.

Мартид беспомощно огляделся вокруг. Болото. Сплошное болото. Разве что вон в той стороне зеленый цвет его поверхности сменяется на более серебристый. Может там какое-нибудь озеро? В любом случае, это хоть какая-то надежда.

— Держись крепче, — велел Мартид и, цепляясь за траву, начал продвигать свое тело вперед.

Поначалу идти было непросто. Раздвигая зеленую массу перед собой руками, он буквально вдавливался в жижу, которая тяжело отекала его с боков и непрерывно хлюпала за спиной. Вонь стояла невообразимая.

— Он ползет за нами, — сообщила девочка, качнулась и больно дернула его за волосы.

Чтобы не мешать, она старалась держать ноги приподнятыми впереди. Но скоро устала и опустила их вниз. К счастью, грязь вокруг уже совсем стала жидкой и идти почти не мешала. Тем не менее Мартид уставал очень быстро. Часто останавливался и делал вид, что изучает обстановку. При этом он отметил, что охотник уже дополз до места, где начал проваливаться в топь и тоже избрал тактику погружного шага.

— Кажется, он нас догоняет, — забеспокоилась наездница.

Естественно догоняет. В нем и весу поменьше, и площади тела. Чтобы ускориться, охотник попеременно выдвигал вперед то один, то другой бок. Хорошая тактика. Но бесполезная для Мартида, который был одинаков со всех сторон.

— Будет догонять – кидай ему в лицо грязь.

— В лицо? — удивилась девочка. — А разве так можно?

— С нами он церемонится точно не станет, — сообщил Мартид. — Поэтому можно и в лицо. Даже нужно.

Наездница задумалась, отчего принялась дергать ногами, вынудив мужчину легко по ним шлепнуть.

— Ай, — машинально отреагировала она. — А я до грязи не дотянусь.

— Я подам. Ты, главное, заранее сообщи, когда он приблизится.

Но грязи становилось все меньше. Зато впереди действительно показалась нормальная водная гладь, а за ней полоса берега. Кстати, и воняло здесь намного меньше.

Внезапно твердое дно куда-то делось из-под ног Мартида и он знатно испугавшись с головой ушел под воду. Забарахтался, чуть не хлебнув воды, но к счастью опять нащупал ногами дно и смог поднять голову над поверхностью. Наверное, это была обычная яма. Ничего страшного, по сути. Но вот что бы он делал, окажись глубоким весь водоем?

Девочка тоже благополучно чуть не утонула. Мужчина в очередной раз вытащил ее на поверхность за мгновение до того, как она была готова уже научиться дышать водой. Сжав в кулаке пижамную ткань, он держал несчастную за грудки, ожидая, пока отдышится. Затем снова усадил себе на шею и, сверившись со все уменьшающимся расстоянием до охотника, заторопился к берегу.

— Я совсем не умею плавать, — сообщила девочка.

— Я тоже, — признался Мартид.

А, собственно, где они могли научиться? Доступные для этого занятия водоемы располагались преимущественно в СИТЕСПИМе. Воду в городах добывали из артезианских скважин. Техническую – из колодцев. Бассейны, естественно, никто не строил. И единственные места, где дети могли порезвиться в воде – это были летние лужи в городских ямах.

Они добрались до берега и на минутку присели отдохнуть, не сводя взгляда с преследующего их человека.

— Зачем мы ему?

Мартин не сразу нашелся с правильным ответом.

— Знаешь, — начал он, подбирая слова, — есть люди, которые получают удовольствие издеваясь над другими. Общество, конечно, это пресекает и старается выявить еще в детстве. Но иногда такие потребности начинают проявляться уже во взрослом возрасте. Нередко – у людей, которые занимают очень серьезное и важное положение. Другими словами, обществу они нужны. И тогда проблема решается с помощью территорий терраформирования. Этим людям позволяется удовлетворить свои низменные потребности, рискуя собственной жизнью. И тогда, по возвращении, они снова работают на общее благо до следующего шанса на… — Он замялся. — В любом случае, нам ничего хорошего от охотников ждать не следует. Так что хватит сидеть. Идем дальше.

Наверное, правильно было сказать «бежим дальше», но сил осталось только на быстрый шаг.

Охотник как раз добрел до невидимой ямы и тоже ушел под воду с головой. Маловероятно чтобы он умел плавать. Поэтому Мартид мысленно пожелал преследователю долгих минут под водой, взял девочку за руку и потащил за собой.

Незнакомый город появился внезапно. Еще секундой ранее перед их глазами расстилалось бескрайнее поле – как уже совсем близко возвышаются стены высоких домов и убегают в разные стороны каменные дороги улиц. Даже Мартид от неожиданности слегка присел. Меньше всего он ожидал увидеть в СИТЕСПИМе именно такое. Наверное, доберись сюда та парочка с плантации, у них оказалось бы больше шансов выжить.

— Спрячемся в доме, — радостно предложила спутница.

— Спрячемся, — согласился он. — Но не в этом. Зайдем глубже.

— А мне этот нравится, — заупрямилась девчонка, выхватила руку из мужской ладони и кинулась к лестнице.

Мартиду ничего не оставалось, как отправиться следом.

Их общему разочарованию не было предела. Чем бы ни было то, из чего строился дом, но руки и ноги проходили через него, будто сквозь воздух. Они даже обошли здание с другой стороны и убедились, что там ситуация не изменилась.

— Это что за обман? — возмутилась девочка. — И для чего?

Ответов у мужчины не было. Он лишь пожал плечами.

— Возможно, мираж. Может быть – галлюцинация после того, как мы надышались болотными газами. Скажи, ты видишь то же, что и я?

Они сверились и убедились, что воспринимают все одинаково. Но ситуация от этого проще не стала.

— Интересно, что там внутри?

Девчонка схватила его за руку и не советуясь полностью прошла сквозь стену. Ничего не произошло. Просто спустя пару секунд она вернулась обратно.

— Там тоже все выглядит, как настоящая комната, — сообщила она. — Можешь глянуть.

— Не буду, — отказался Мартид.

Ему стало не по себе еще когда она так смело и безрассудно решилась на свой эксперимент. Конечно, откуда ребенку, не читавшему все те книги, что уже успел освоить взрослый мужчина, знать, какие опасности может скрывать собой голограмма или морок?!

— Нам нужно где-нибудь спрятаться, — напомнил он. — Охотники улетают через пару дней. Сумеем выжить – у нас будет почти месяц на то, чтобы все здесь осмотреть.

— Это если город никуда не денется, — засомневалась девочка. — Ты же видел, как внезапно он появился? Что мешает ему так же внезапно и исчезнуть?

Тоже верно. Но охотник висит у них на хвосте. И спрятаться от него намного важнее, чем ублажить свое любопытство.

— Как исчезнет, так и снова появится! — почти рявкнул Мартид. — Идем. Или можешь оставаться сама. Мне только легче будет.

Врет. Легче ему уже точно не будет. Причем ни в одном из вариантов: либо девчонка замучает, либо совесть.

— Я с тобой, — поникла она. И когда прошли мимо еще пары домов, спросила: — А ты бы действительно меня бросил?

— Специально не стал бы, — сухо ответил он. Внутри еще клубилось недовольство. — Но и не удерживал. Сама должна понимать – зачем тратить силы и нервы на того, кто и сам не выживет и тебя на смерть потянет?

— Я же не со зла, — расстроилась она.

Мартид это прекрасно понимал, как и то, что бросить девочку уже не смог бы. Но ей об этом лучше не знать.

Она неожиданно подпрыгнула и поцеловала его в щеку. Ох и егоза. Настроение меняется со скоростью света.

Миновав еще пару призрачных домов, которые большей частью выглядели полуразвалившимися, они вышли к окраине города. И впереди опять расстилалось необъятное поле.

— Здесь он нас быстро нагонит, — сообразил Мартид. — В городе есть хоть небольшой шанс укрыться.

— Подожди, — внезапно опять отвлеклась на что-то девочка.

И побежала к очень старому на вид зданию.

Кстати, а когда это она успела перейти на «ты»? Они, конечно, друзья по несчастью, но породниться еще точно не успели.

Вдалеке на дороге мелькнула фигура охотника и Мартид не раздумывая кинулся за своей спутницей. Тянуть дальше с выбором уже было некуда. Прятаться следовало здесь и сейчас. И надеяться, что охотник не успел заметить толстяка, пока тот перебегал дорогу.

— Здесь немного не так, как везде, — сообщила девочка, когда он к ней подошел. — Смотри.

Она поставила ногу на бетонную ступеньку, ведущую к входным дверям, перенесла на нее весь свой вес и теперь стояла, победно глядя на мужчину.

— Хочешь сказать, что это здание настоящее? — обрадовался он.

— Не совсем.

Ее вытянутая рука свободно прошла сквозь закрытую дверь.

— Видишь? На самом деле ее нет. Но ступени настоящие.

Схватив Мартида за руку, она снова безрассудно сунулась внутрь миража. Но в этот раз не вернулась, а потянула за собой. И он, как бы не холодело внутри от нехорошего предчувствия, шагнул за ней.

Беглецы оказались в небольшом, но светлом коридоре, из которого сразу в две стороны вели наверх внутренние бетонные лестницы. Недолго думая, девочка сразу кинулась к левой. И Мартид впервые безоговорочно согласился с ее выбором. Тем более, что и эта часть конструкции оказалась вполне материальной.

— Видишь? — повторила мелкая. — Можно смело подниматься.

Но руку мужчины не отпустила, пока они не вышли на второй этаж. Им открылся обычный коридор с ответвлениями и множеством дверей, как в любом жилом здании. Разве что было достаточно светло, несмотря на отсутствие окон. И Мартид предположил, что все дело в остаточном свечении голограммы. В этот раз он не повелся на желание девочки осмотреть этаж и показал ей на уходящую выше лестницу.

— Обычно прячутся или на первом доступном этаже или на последнем. Думаю – охотник не будет рисковать и обшарит все. Если будем выше, то появится шанс прошмыгнуть мимо него, пока он будет занят промежуточными этажами. И если сделаем это незаметно, у нас появится время убежать, пока он обыщет верхние этажи.

Мелкая пожала плечиками и безропотно зашагала наверх.

— И как высоко подниматься?

— Еще пару этажей.

— А ты уверен, что он вообще пойдет нас сюда искать? Домов много. И все похожи, как обманки.

— Не уверен, — согласился Мартид. — Чисто перестраховываюсь.

Потеряв на мгновение равновесие, он по привычке облокотился рукой о стену и с ужасом понял, что не получил ожидаемой опоры. Девочка в последний момент успела схватить его за руку и повиснуть всем своим небольшим весом, которого, однако, хватило, чтобы мужчина удержался на ногах.

— Благодарю, — сглотнув, произнес он.

На лбу резко выступил холодный пот. Отсюда до земли наверняка не больше шести метров. Но все равно было страшно: мало ли, какие камни и арматурины могли поджидать внизу? Да и просто неудачно упав можно сломать себе позвоночник. А это в данных условиях гарантированная смерть.

— Стены тут ненадежные, — кивнула спутница и больше его руку не отпускала.

На четвертом этаже они опять повернули налево и решили осмотреться, не отходя далеко от лестничного проема. Квартиры здесь тоже оказались самые обычные. Даже с мебелью, которой на самом деле, конечно же, не было. Все было немного чужое. В том плане, что походило на знакомые предметы интерьера, но словно делалось не совсем для людей. Например, в диванах обязательно зияли отверстия, аккуратно опушенные по краям. Кровати стояли с наклоном к одному из торцов и посреди обязательно размещались кожаные валики. Чаще – три штуки. Но один раз попалось и четыре. Аппаратура так и вовсе не была похожа ни на что знакомое. И будь это в реале – Мартид бы с огромным удовольствием в ней покопался.

— Даже в шкаф не спрятаться, — огорченно пробубнила девочка.

Ее эти несоответствия не смущали.

Они вышли обратно в коридор и сразу же услышали тихий звук чужих шагов где-то внизу.

— Не повезло, — прошептал Мартид. — Надо бы уже спрятаться.

Недолго думая, мелкая кинулась прямо сквозь стену в помещение напротив лестничного проема. И они оказались в небольшом техническом помещении с дверью.

— О, — обрадовался мужчина. — Как догадалась?

— Никак, — смешно скривила губы девочка. — Повезло. Я думала просто за каким-нибудь шкафом спрятаться.

Голографические стены ни в коей степени не поглощали звуки. Поэтому шаги охотника были слышны уже очень близко. Похоже, он решил прежде обыска каждого этажа вначале осмотреть все то, что прилегало к лестнице. Вот шаги остановились на их уровне и послышалось тяжелое дыхание. Мартид замер, крепко прижал к себе девочку и постарался временно не дышать. Охотник постоял, хмыкнул, и зашагал выше.

— Бежим? — шепотом спросила мелкая.

— Не сейчас, — еле слышно ответил мужчина. — Уверен, что он полностью держит под контролем лестницу и сразу нас услышит. А нужно, чтобы ему пришлось углубиться внутрь этажей. И чтобы нас не упустить, он наверняка вернется вниз и начнет оттуда. Тебе, кстати, не холодно?

Из-за мокрой одежды Мартид и сам начал подмерзать. И все же в курточке ему сто процентов было теплее, чем девочке в ее тонкой пижамке.

Она мотнула головой.

— Нет. Нормально. Я уже не первый раз намокаю. Так что привыкла. — Помолчала и добавила. — Зато вымылись. А то бы ходили сейчас, как два грязевых монстра.

С этим было трудно не согласиться.

— Ну, допустим, ты на монстра никак не тянула, — пошутил Мартид. — Скорее – на застрявшую какашку.

Он и сам не понимал, с чего в голову пришла такая ассоциация, но девочка обиделась.

— Сам ты какашка!

И ткнула его кулачком в бок.

— Тише, — попросил мужчина. — Он сейчас назад пойдет. Ну, извини. Не думал, что это тебя заденет. На самом-то деле ты очень миленькая и…

Шаги охотника действительно вернулись обратно. И он снова застыл в проеме, высматривая свои жертвы. И им вновь пришлось затаить дыхание. Когда же шаги опустились этажом ниже, Мартид осторожно выглянул через голографическую стену.

— Подожди здесь. Мне нужно понять, куда именно он пойдет.

Спускаться тихо, не придерживаясь за перила было трудно. Но он и не собирался опускаться сильно: высмотреть охотника можно было с середины пролета, где зияла широкая щель. Что Мартид и сделал.

Достаточно худой, но крепкого телосложения, внизу стоял мужчина лет сорока пяти. Его одежда была тщательно подобрана и идеально подогнана к телу. Две компактные сумки на поясе, большой нож в самодельных ножнах. И лицо человека, который хорошо знал себе цену, а заодно совершенно не имел привычки ценить или уважать других.

За ними охотился Лоз.

Этот человек вызывал отторжение с первого взгляда. Мартиду было сложно точно определить, что именно создает такой эффект. Ведь одевался следователь со вкусом, пахло от него тонким приятным ароматом и легкая улыбка почти не сходила с лица. Да и помещение для допроса совсем не было похоже на пыточную, и даже на кабинет, а больше – на комнату для ожидания в каком-нибудь дорогом лечебном заведении.

Мартид совсем не понял, что происходит, когда его быстро и аккуратно взяли под руки на выходе из дома и сунули в полицейскую машину. И лишь затем на первичном допросе узнал, что среди подопечных обнаружили сразу целую группу инакомыслящих. Естественно, просветителя в таком случае подозревали в первую очередь. Даже несмотря на то, что он только недавно вступил в должность.

Не удовлетворившись результатами первичного допроса, Мартида отправили к Лозу. По словам допрашивающего, он был одним из двух лучших сотрудников Службы, что показалось очень странным, учитывая совсем молодой возраст следователя.

Первое, что сделал Лоз, усадив Мартида в мягкое кресло, это достал из сейфа и продемонстрировал ему странного вида перчатки и квадратную коробочку с толстыми длинными проводами.

— Знаете – что это?

Мартид не знал. И честно говоря не хотел знать.

— Давайте начну с первого. — Следователь взял и надел на руки перчатки, из которых тотчас появились толстые противно шевелящиеся нити. — Это специальный биотех паразитарного типа. Мы называем его длинные пальчики. Используется для выявления особо опасной контрабанды мелких размеров, которую террористы нередко прячут в собственном теле. Ну, например, микрокапсулы с антиматерией. Способен проникать в любые скрытые зоны организма, не нанося ему смертельного вреда.

Ни контрабандистом ни террористом Мартид не являлся. Но он прекрасно понимал, насколько неприятным может быть проникновение таких беспокойных нитей в организм.

— Технология хороша еще и тем, что позволяет тактильно ощущать все, к чему прикасается биотех. Да и его собственные ощущения – это отдельная тема для разговора.

И Лоз закатил глаза, словно испытывал удовольствие от одних воспоминаний о применений данных перчаток.

— Я же ничего в себе не прячу, — на всякий случай заметил Мартид.

Следователь его не слышал.

— Теперь ревитализатор… — Он снял перчатки и взял в руки коробочку. — На самом деле это очень дорогой и редкий медицинский аппарат. Используется для восстановления ран, ожогов и омоложения органов. Работает по принципу копирования старых клеток с последующим их уничтожением. С легкостью вылечит все те повреждения, которые оставят после себя длинные пальчики. И следа не останется. Одна только проблема: использовать его нужно исключительно под наркозом, чтобы пациент не ушел в мир иной от болевого шока.

Он положил коробочку на место и пронзительным холодным взглядом посмотрел на просветителя перед собой.

— Я же ничего в себе не прячу, — еще раз повторил Мартид. — И ничего не скрываю. К чему такие запугивания?

— А что, страшно? — невинно спросил Лоз.

Страшно – это не то слово. Мартид с детства боялся боли, особенно если она исходила не снаружи, а изнутри организма.

— Это хорошо! — кивнул следователь.

И продолжил запугивать еще очень и очень долго.

Уже вернувшись домой, так и не понимая – сняли с него подозрение или нет – Мартид узнал, что его родителям тоже пришлось не сладко. Правда над ними работала какая-то женщина примерно такого же возраста, как и Лоз. И действовала не менее профессионально.

В конце концов от них отстали. Но в памяти такое не теряется никогда.

— Ты не закончил рассказывать, какая я миленькая, — напомнила девочка, когда Мартид вернулся в их укромное место.

— Что?

Он непонимающе уставился на девочку, не успев быстро переключиться с неприятных воспоминаний. Соображать получалось тяжело. Не осталось даже сомнений, что следователь явился в СИТЕСПИМ именно по его душу. Потому что тогда Лоз явно дал ему понять, что будет еще встреча. И вряд ли для Мартида она закончится чем-то хорошим.

Получается, что он фактически подставил мелкую, таща ее за собой. Вряд ли охотник будет проявлять великодушие, приводя угрозу в исполнение: лишняя свидетельница, пусть и совсем маленькая, ему не нужна.

— Как тебя зовут? — спросил Мартид.

— Даян, — улыбнулась девочка. — А тебя?

— Мартид.

— Прикольное имя, — вскинула она бровки. — Редкое.

Раньше его мама тоже любила читать. Собственно, часть книг ему и досталась от нее. Вот и назвала сына в честь одного из любимых героев. Наверное, в расчете, что он тоже с именем получит привлекающие ее качества этого персонажа. Но не сбылось.

— Твое тоже красивое, — парировал он. — Ну что, Даян, будем выбираться?

В конце концов, девочка запросто сумеет убежать, пока Мартид отвлечет на себя внимание Лоза. Так он и искупит вину. А там глядишь – может еще и не умрет?!

— Я тут подумала, — предложила Даян. — Там же еще была и вторая лестница. Почему бы нам не спуститься по ней?

Отличная мысль! Не сможет же охотник контролировать оба спуска одновременно. И все, что им нужно – это всего лишь пройти через разделяющую коридор неприступную с виду стену.

В этот раз Мартид планировал преодолеть голограмму по-геройски: уверенно и без остановки. Но в последний момент все равно замешкался и поэтому Даян его опередила. Мужчина не сразу понял, что произошло, когда маленькая ручка внезапно потянула его за собой и вниз. Он сразу упал, из-за чего с той стороны стены осталась нижняя половина тела, а голова и грудь легли на неощутимый ковер, сквозь который девочка и провалилась. Похоже, реального пола здесь уже не было.

Мартид сразу же вцепился в детскую конечность обеими руками. Он не видел и не понимал, что происходит с Даян внизу. Но это было неважно. Главное – быстрее вытянуть ее обратно. Ох, как сейчас ему не хватало крепких мышц. Впрочем, Даян тоже не растерялась. Она крепко вцепилась в рукав его куртки второй рукой и сумела подтянуться. Затем перехватилась повыше, сунула в его пальцы свою босую ножку и выкарабкалась наверх, словно обезьянка.

— Здесь бы тоже шест пригодился, — заметил Мартид, тяжело поднимаясь на ноги.

— Зачем? — не поняла девочка.

— Прощупывать пол и стены. Мне кажется, что тут слепому безопаснее, чем нам.

Они обошли через квартиры и вышли в коридор с другой стороны, где симметрично точь-в-точь повторялась уже виденная архитектура.

— Спасибо! — только сейчас сообразила сказать Даян. — За то, что спас.

— Не за что, — улыбнулся Мартид. — Мы же теперь команда. В прошлый раз ты меня спасла. В этот раз я тебя. Разве не так должно быть у хороших людей?!

Она серьезно посмотрела на него. Учуяла, что ли, бывшего просветителя? Или это была фразочка из арсенала надзирателя?

— За что тебя сюда кинули? — серьезно и совсем по-взрослому спросила его.

Но Мартид не ответил. Он как раз встретился взглядом с вышедшим из лестничного проема Лозом и понял, что они попались.

Лицо охотника осталось беспристрастным. Он и в прошлую встречу вел себя достаточно спокойно, лишь однажды поддавшись эмоциям, когда говорил о своих орудиях пыток. И это спокойствие пугало больше, чем любой сумасшедший оскал. Доставая нож, следователь медленно преодолел половину расстояния между ними. Он был полностью в себе уверен. А у Мартида даже камня под рукой не нашлось.

— Знакомое лицо, — проговорил Лоз, останавливаясь в нескольких шагах впереди.

Мартид левой рукой настойчиво засунул Даян за спину.

— Знаю, что мы сталкивались, но не могу вспомнить – когда и где, — продолжил охотник. — Не подскажете?

— А какой смысл? — набрался храбрости ответить Мартид. — Не думаю, что наше знакомство как-то повлияет на вашу цель.

Прозвучало тоже на удивление неплохо. Голос не дрожал и слова не путались.

— Лично вы меня мало интересуете, — признался Лоз. — Я здесь исключительно из-за девочки. Ее мне, можно сказать, в карты проиграли.

Даян за широкой спиной Мартида ощутимо вздрогнула.

Вот так… Фактически судьба дает ему еще один шанс на спасение. Наверное, есть где-то рядом какое-то существо из тех, как рассказывала мама, которые оберегают наши жизни. Они не вмешиваются по мелочам, но когда дело касается критических моментов, то обязательно помогают. Жаль, что сейчас от этой помощи придется отказаться.

— Вы думаете – я так легко брошу ребенка в руки охотника?

— Это было бы самым разумным и простым решением. В конце концов, я могу справиться с вами обоими, но не вижу смысла в лишней жестокости. Повторюсь, что меня интересует только девочка.

— С недавних пор она меня тоже интересует.

Мартид не сразу сообразил, насколько двусмысленно прозвучали его слова. Но Лоз сразу это отметил.

— Так вы сюда из-за этого попали? Да уж, любовь к маленьким детям обществом воспринимается совсем не верно. Придумали тоже – растление малолетних. А ведь все совсем не так. Ты просто пытаешься дать им то, чего они лишены. Любовь. Чистую и искреннюю. И в благодарность просишь лишь самую малость – возможность на время стать одним целым. Связать на мгновение детство и зрелость. Естественно, жестокое, грубое и заскорузлое общество не хочет принимать истину. Ему важнее консервативные взгляды и тупые великовозрастные лидеры на управляющих должностях.

С каждой фразой до Мартида все больше с ужасом доходило, с кем его спутал Лоз. Хоть бы Даян не восприняла все за чистую монету.

— Вы напрасно раскрылись, Лоз, — остановил мужчина поток слов. — Я не из ваших. И здесь по чистому недоразумению.

— Конечно, — хмыкнул тот. — Все так говорят. Даже там, где можно быть абсолютно свободным, большинство предпочитает прятаться за маской порядочности. Но я вижу, что вы меня знаете. Тогда тем более должны понимать, что не сможете стать преградой на моем пути. Так что давайте разойдемся по хорошему.

Мартид не нашел нужных слов и только мотнул головой. Лоз нахмурился.

— Что ж, очень жаль. Простите…

Он оказался слишком быстрым. И от соприкосновения ножа с телом спасла чистая случайность. Мартид опасался, что может неосторожно толкнуть Даян в стену, за которой находилась пропасть, и поэтому оттолкнул ее в сторону. Но сам потерял равновесие, отчего свалился прямо к ногам подскочившего охотника.

— Хорошая тактика, — похвалил тот. — Но теперь вам уже ничего не поможет.

Он поднял перед собой нож, но внезапно споткнулся, перекувырнулся через тело Мартида и полетел прямо в стену. А на его месте застыла с вытянутыми перед собой руками Даян.

В счастливое и невероятное спасение поверилось не сразу. Какое-то время мужчина все еще продолжал лежать, не сводя взгляда с замершей на месте девочки. Та тоже испуганно смотрела в ответ. И оба не решались нарушить наступившую тишину, наступившую сразу за глухим звуком падения тела где-то внизу.

— Не… ну, а чего он, — почему-то начала оправдываться Даян и Мартид поспешил встать и успокаивающе прижать ее к себе.

— Я надеялся, что ты догадаешься убежать.

— Щас! — шмыгнула носом девочка. — Это после того, как ты отказался отдавать меня ему?

— Да, — согласился Мартид. — Я тоже сглупил.

И они расхохотались. Сначала негромко. Но потом все больше и больше уходя в истерику, утирая рукавами выступающие на глазах слезы.

Оставалось неизвестным, как сильно пострадал Лоз при падении и насколько скоро опять бросится за ними. Теперь уже за обоими. Поэтому, несмотря на усталость, задерживаться не стали.

Солнце жгло немилосердно. Подобные жаркие деньки случались нечасто и были особой радостью всех жителей городов. Но несколькочасовой поход по безграничному полю, на котором им встретилось лишь небольшое кривое деревце с почти не дающей защиты тенью, измотал почти до предела.

Неужели охотники настолько сумасбродны, что наплюют на комфорт ради парочки беглецов?

— Впереди мост, — сообщила Даян.

Вот для кого эта адская прогулка оставалась лишь развлечением. Не упуская мужчину из виду, она всю дорогу моталась из стороны в сторону, надеясь рассмотреть что-то полезное. Он не возражал. Только краем глаза следил, чтобы с ней ничего не случилось.

— Откуда здесь может взяться мост? — удивился Мартид. — И почему ты решила, что это именно мост?

Сам он о мостах знал из книг. И даже видел пару картинок. Но откуда у девочки о них представление, если ни в одном городе ничего подобного не было, ввиду отсутствия любых водоемов.

— В фильмах видела.

Интересная новость. Фильмы себе могли позволить только очень состоятельные люди. А девочка вовсе не производила впечатление ребенка из богатой семьи. Да и в таком случае денег бы у них с головой хватило, чтобы откупиться от СИТЕСПИМа. Или случилось что-то слишком серьезное?

— Даян, — окликнул Мартид. — Я как-то не спросил, но… из-за чего ты здесь?

Она еще не успела далеко от него отбежать. А потому услышала и вернулась обратно.

— Из-за родителей. — Прозвучало обыденно и спокойно. — Они у меня любители азартных игр. А бесконечно везти не может никому.

— Неужели настолько сильно проигрались?

— Сильно. Я деталей не знаю. Но вечером перед тем, как меня сюда забрали, мама много плакала, а папа бегал и твердил, что теперь их точно заберут в Дом отрешения.

Мартиду приходилось слышать о таком объекте. О нем говорили шепотом и оглядываясь, потому что оттуда тоже никто не возвращался. Но и мало какой осужденный на смерть мог рассчитывать попасть в данное заведение, поскольку забирали туда только реально полезных членов общества. Таким, как Мартид и Даян, путь был только в СИТЕСПИМ, даже несмотря на юный возраст последней.

— Мне жаль, что с твоей семьей это случилось, — посочувствовал он.

— Мне тоже. Как ты думаешь, у нас с ними еще есть шанс увидеться?

По всем правилам, Мартид обязан был тут же начать убеждать девочку, что еще не все потеряно и в жизни случаются любые чудеса. Но он почему-то не мог.

— Не знаю. Не буду врать. Думаю, что сейчас тебе нужно выжить. Это сильно повысит шансы на вероятность вашей будущей встречи.

— Им же для этого тоже нужно выжить? — поняла она.

— Думаю, будучи взрослыми людьми, они это прекрасно понимают.

Тем временем, ноги вывели их к мосту.

Каменная монолитная конструкция поражала своими размерами. Она не была похожа ни на что ранее виденное, словно и не люди создавали мост, а кто-то другой. Его ближний край всего на пару метров заходил на каменистый обрыв и словно врастал в него, пуская вглубь толстые каменные корни. До дальнего, если прикинуть на глаз, было не больше сотни метров, и примерно столько же до дна обрыва.

— Ни-и-чего себе! — восхитилась Даян, пошатнувшись над бездной.

Мартид тут же автоматически ухватил ее за ненадежную ткань пижамы и оттянул к себе. Сам он до жути боялся высоты. И даже поведение девочки уже вызывало паническую реакцию. Хорошо еще, что мост выглядел надежным и можно будет, пройдя посередине, вообще не видеть пропасти под ногами.

Он крепко ухватил мелкую за руку и не спеша побрел на другую сторону. В конце концов, не назад же возвращаться. Не хватало снова нарваться на Лоза.

Новая зона СИТЕСПИМа встретила их густой растительностью. Это были кустарники высотой чуть больше человеческого роста, практически непролазные. Но к счастью не бесконечные: их заросли периодически обрывались, оставляя путникам возможность обойти и идти дальше. Прилетевший в лицо освежающий ветерок принес с собой ароматы общественного туалета.

Даян попробовала влезть на ближайший куст, но его ветки оказались слишком гибкими. Они наклонились и мягко поставили девочку обратно на землю.

— Возьмешь меня на плечи? — повернулась она к мужчине. — Я посмотрю, как далеко простирается это место.

Делать нечего. Пришлось опять сажать ребенка попой себе на макушку. А она на этом не успокоилась. Подскочила, стала ножками на его плечи и умело на них балансировала. Мартид тут же вцепился похолодевшими пальцами в ее щиколотки, испугавшись, что Даян внезапно соскользнет, упадет и, чего им совсем не хватало, что-нибудь себе сломает.

— Да уж… — хмыкнула она сверху. — Идти придется долго. Тут не заросли, а прямо лабиринт какой-то.

— Значит не будем тянуть резину, — решил мужчина.

Он поставил мелкую обратно на землю и велел ей держаться позади. Что-то подсказывало, что в таких зарослях могут скрываться хищники. Правда, и кроме них босого ребенка в кустарнике могут подстерегать разные неприятности. Например, острые сухие веточки, способные проколоть нежную детскую подошву. Или колючие ветки, так и стремящиеся попасть в глаза или запутаться в длинных волосах. Или противные жуки, которых, как Мартид помнил из книг, девочки жуть как не любят и боятся. Последних почему-то всегда привлекали именно те, кто страдал энтомофобией. Пахнут они, что ли, соответственно?

— Мне за твоей спиной плохо видно, — скоро пожаловалась Даян.

К этому моменту заросли все больше напоминали запутанный лабиринт. И выбрать дорогу оказывалось все сложнее. Не помогало и подпрыгивание: верх кустарника при любых попытках оставался выше уровня мужских глаз.

— Давай подсажу еще раз, — предложил он. — Может тебе удастся высмотреть нам верный маршрут?

Девочка охотно забежала вперед и подняла вверх руки. А потом с той же готовностью опять забралась ногами ему на плечи.

«Пока выберемся из этого лабиринта – неплохо подкачаю мышцы!» — подумал Мартид. Ему нравилось ощущать в своих ладонях живое и активное детское тело. И впервые за свою почти полувековую жизнь он загрустил, что так и не обзавелся семьей.

Внезапно Даян резко плюхнулась ему на плечи и наклонилась вперед, крепко обхватив мужскую голову.

— Т-т-там эт-ти… — испуганно прошептала она.

— Кто? — нарочито спокойно уточнил Мартид.

— Ну… как бы их описать? Они вроде пауки, но не совсем пауки.

Она даже начала мелко дрожать.

— Боишься пауков?

— Д-да не в т-том дело. Они просто очень большие и без тел.

— Это как?

— Ну, представь длинные лапки… тонкие… Они просто будто связаны вместе. Но там, где связаны, ничего нет.

Да уж, своеобразное описание. Самому бы взглянуть на это чудо, а то фантазия рисует совсем нереальные картинки.

— И насколько они большие?

— А хрен их знает! — Даян снова подняла голову, всматриваясь в даль, а Мартид нахмурился, возмущенный ее некультурной фразочкой. Но промолчал. — Раза в два выше кустов, кажется…

То есть, раза в три больше него.

— Много их? И что они делают?

Несмотря на явный страх, девочка опять поднялась на ноги и приложила ко лбу ладонь, прикрывая глаза от солнца.

— Пока ничего. Гуляют туда-сюда. — Она пошатнулась и второй рукой оперлась о голову мужчины. — Так… кажется, один что-то нашел внизу и…

Она буквально скатилась с его шеи на землю и испуганно присела на корточки возле кустов. Взволнованно посмотрела на Мартида.

— Я полностью не уверена, но по-моему он схватил кого-то живого и очень похожего на человека.

Мартид даже потерянно осмотрелся вокруг в поисках чего-то, на что мог бы залезть, чтобы самостоятельно увидеть происходящее. Но кроме девочки ничего подходящего не увидел. Придется удовлетвориться тем, что услышал. Однако, как им быть дальше? Вернуться? Так позади разжаренное поле и риск столкнуться с Лозом. Идти вперед? Тоже страшновато. Пусть и остается шанс, что эти паукоиды наедятся уже пойманным и не будут их трогать. Кажется, хищники не убивают, когда сыты?!

Он поделился своими мыслями с Даян.

— Сможешь идти дальше?

Девочка немного подумала и кивнула. Поднялась, зачем-то отряхнула сзади пижамные штаны и протянула руку.

— Только не отпускай меня. Ладно?

В том, что она ему доверяет, ощущалось что-то очень приятное. Оно теплом растекалось вокруг Мартидова сердца и слегка пьянило.

Теперь он чаще поднимал Даян себе на плечи. И она, оценив обстановку, сообщала ему видимую картину. Паукоиды не торопились уходить или залегать на отдых. Но и не двигались навстречу беглецам. Словно у них там были свои охотничьи угодья, на территории которых существа непрерывно и активничали.

Туалетный запах становился все сильнее. Но его источник так и не появился. Зато наконец-то пропали паукоиды. Девочка все плечи оттоптала Мартиду, высматривая их в округе. Не увидела и поспешила обрадовать этим фактом.

— В таком случае нам стоит ускориться, — оживился он. — Ты не сильно устала?

— Я бы все же немного отдохнула, — уклонилась от прямого ответа Даян. — Ты не против немного понести меня на себе?

С одной стороны, ноги Мартида уже тоже устали, а тело требовало прилечь под кустик и час-другой поспать. Он снова дико хотел пить и есть. Но отказываться от возможности понести на себе живого ребенка тоже не хотелось. Появится ли у него еще один такой шанс? К тому же, она сможет непрерывно отслеживать возвращение паукоидов или предупредить о любой другой опасности.

— Будешь моими вторыми глазами, — согласился он. — Сама понимаешь – головой я вертеть не смогу.

Кустарник оборвался внезапно. Нет, он совсем не закончился и в сотне метров впереди снова виднелась его зеленая стена. Но на этом промежутке росло что-то совсем иное.

В раскрытом виде оно напоминало гигантские цветки, лепестки которых, набухшие словно вены, пульсировали и временами подергивались. Одни цветки внезапно поворачивались к другим, которые были закрыты и почти неподвижны. Их высокие и гибкие тычинки наклонялись в невидное с земли отверстие, выхватывали оттуда покрытое слизью и уродливыми наростами что-то человекоподобное, подтягивали к себе и тоже схлопывались. А ограбленный цветок в скором времени распускался и открывался солнцу.

Вокруг них почва оставалась голой и безжизненной. Впрочем это и землей было сложно назвать – очередная жижа, от которой и исходил невыносимый смрад экскрементов. И если Мартид не ошибался, часть плавающих по поверхности бурых островков как раз и являлись отходами людской жизнедеятельности.

Даян немного наигранно демонстративно зажала пальцами нос.

Но в жиже виднелись не только экскременты. В ней умудрялись резвиться, нырять и просто плавать на спине неприятные внешне существа, напоминающие распухших, изуродованных людей, обмазанных кусками грязи.

— Жуть какая! — выдохнула девочка, глотнула ртом новую порцию воздуха, а нос так и не разжала.

Мартид абсолютно был с ней солидарен. Эта зона ощущалась намного противнее и вонючее канализационного коллектора. И, с присущей ему брезгливостью, оставалось только радоваться пустоте в желудке. А еще он совершенно не понимал, для чего это может быть нужно в СИТЕСПИМе.

Дословно аббревиатура расшифровывалась, как Система Терраформирования Спирально-Модульного типа. Именно ее разработка и положила начало всесторонней экспансии человечества в доступной Вселенной. Тем более, что Земля постепенно умирала. И виной этому было не гаснущее Солнце, опасные вирусы или утрата всех добываемых ресурсов, как запугивали ученые. На планете стала исчезать вода. А синтетическая, которую сразу же начали производить расчетливые крупные компании, оказывала негативное влияние на генетику. Попытки же добывать основной элемент жизни в Поясе Койпера оказались непомерно дорогими. И человечество пришло к неутешительному выводу, что заселиться на другие планеты ему намного выгоднее и безопаснее, чем оставаться на своей.

Детально работу СИТЕСПИМа знали немногие. Но это и не требовалось: установленный на новой планете и запущенный однажды, этот комплекс больше не нуждался в поддержке, обслуживании или ремонте. Он планомерно менял климат планеты, незаметно становясь частью ее нового биоценоза.

Один из цветков внезапно выплюнул из своего нутра очередную химеру, которая словно покрытая лишаем и плесенью гигантская сосиска пролетела по воздуху и булькнула посреди грязевого резервуара. Всплыла одним краем и как-то уж слишком злобно посмотрела на Мартида.

— Там можно обойти, — предложила Даян и рукой указала в сторону, где между краем резервуара и сплошным кустарником тянулась полоска с виду твердого и надежного грунта.

Вот только множество цветков помельче вдоль этого края, с множеством красиво завитых усиков у основания совсем не внушали Мартиду доверия.

— А если немного вернуться назад, — предложил он, — там можно будет обойти?

Мелкая с готовностью вскочила на его плечи.

— По-моему есть проход, — подтвердила она. — Дальше не вижу, но здесь точно можно обойти.

Задерживаться они не стали. Тем более, что подозрительная «сосиска» уже подплыла ближе и все так же не сводила с них пугающе нехорошего взгляда.

Выбранный маршрут оказался чересчур запутанным. Пришлось несколько раз возвращаться и выбирать другое направление. В дополнение у Мартида разыгралась мнительность. Ему постоянно казалось, что за ними кто-то идет, будто хлюпая при ходьбе. Но каждый раз позади никого не оказывалось. Да и Даян, заразившись нервозностью мужчины и оттого непрерывно вращая по сторонам головой, тоже не видела никакой опасности. Впрочем, и хлюпанья она тоже никакого не слышала.

Но мнительность оказалась не ложной. Вернувшись после очередного неверного выбора направления (а разветвленность оказалась такой, что девочка просто терялась, пытаясь разобраться с дорогой), они снова встретились с той самой сосископодобной химерой, покрытой клочками жесткой длинной шерсти, уродливыми наростами и остатками обычной одежды. В руках она держала очень даже настоящий большой нож.

— Ма-ар-тид, — с трудом проговорила химера и сплюнула сгусток желто-зеленой слизи.

Вот это да! Они еще и знакомы? А не слишком много знакомых лиц для такого места?

— Бе-е! — не сдержалась Даян, глядя на слизь.

— Вку-ус-ный Ма-ар-тид, — продолжила тварь. — Ка-ак же я ме-ечтал те-ебя сож-ж-ж-ра-ать все-е эт-ти-и го-оды-ы!..

Так... ну, хотя бы не за девочкой. И то хорошо!

Но кто же он… она… оно?

Поднимая нож, химера протянула в их сторону длинную руку с тоже длинными и тонкими пальцами.

— Сашул? — ахнул Мартид.

Тварь скривилась в подобии довольной ухмылки.

— Съем! — коротко и четко ответила она.

За мгновение в голове Мартида пронеслась уйма мыслей.

Коррекционная школа, естественно, раем не была. К воспитанникам даже по правилам заведения следовало относиться строго и наказывать за малейшие провинности. И многие надзиратели слишком усердствовали в исполнении правил. Но и дети в такие школы попадали не самые безнадежные, ведь неисправимых прямиком отправляли в СИТЕСПИМ. И тем не менее, с удивительной регулярностью некоторые воспитанники предпочитали совершать побег. Назад они, естественно, уже не возвращались.

И только сейчас экснадзиратель Мартид сообразил, что в этом мог быть замешан Сашул. Каннибализм в обществе встречался еще реже, чем другие отклонения и легко выявлялся психологическими тестами. Но имея столь мощную защиту со стороны своего высокопоставленного родственника, Сашул легко мог избежать выявления. А работая с никому не нужными детьми, которых никто не бросится старательно искать при побеге, он получил и возможность удовлетворять свою извращенную потребность.

Теперь и сальные шуточки о том, что «из надзирателя Мартида получился бы шикарный жирненький шашлык» воспринялись совсем иначе. Оказывается, еще тогда коллега положил на него глаз и сейчас наверняка снова подключил связи, чтобы реализовать наконец свою мечту.

Только что он может сделать Мартиду со своим хилым телосложением?

Спустить Даян на землю и приготовиться к нападению было делом пары секунд. Нож почему-то совсем не пугал. Да и движения у химеры отличались неуклюжестью. Но что тварь окажется настолько сильной Мартид совсем не рассчитывал.

От ножа он увернулся легко. Но следом ему в живот прилетел огромный кулак и мужчину откинуло почти на три метра. Сразу же перехватило дыхание. И даже настойчивые попытки девочки помочь ему подняться не возымели желаемого эффекта. А Сашул уже подступил вплотную. И Мартид сумел увернуться от прямого тычка здоровенным лезвием лишь в последний момент. Схватил Даян на руки и со всех ног помчался туда, откуда они только пришли.

— Там же тупик? — удивилась девочка.

Он это помнил. Зато там можно было перекинуть ее на другую сторону через кустарник и не бояться, что преследующая его тварь, расправившись с толстяком, потом возьмется за ребенка.

Вот только и здесь их ожидала неприятность.

Паукоид появился совсем внезапно: еще секунду назад, когда до спасительной растительной стены оставалось метров десять, его не было, но уже в следующий момент гигант пугающе возвышался над ними.

Высотой он действительно был с двухэтажный дом. Ноги изгибались вверху, как и у настоящих пауков и тянулись во все стороны. Мартид навскидку насчитал их с два десятка. Одни были тонкие и гибкие. Другие – толстые и крепкие. Ни тела, ни глаз различить у паукоида не удалось. Но легче от этого не становилось.

От неожиданности мужчина споткнулся и красиво полетел вперед, успевая повернуться боком к земле, чтобы не придавить удерживаемую на руках девочку. Больно ударился плечом о землю, но сумел подползти к кустарнику и затаится снизу. Сложно понять – заметил их паукоид или нет. Отсюда его совсем не было видно. Пока. И внутри тлела маленькая искорка надежды на невидимого хранителя, потому что ситуация самая что ни на есть критическая, и его помощь очень даже кстати.

Сашул тоже увидел паукоида и растерялся. Но видимо решил, что собственная жизнь важнее любых желаний, развернулся и побежал назад. Однако многоногий хищник оказался проворнее. За считанные секунды он догнал химеру, ухватил ее сразу четырьмя тонкими конечностями и, напрочь игнорируя потуги вырваться, пошел в сторону грязевого резервуара.

— Ну, что? — спустя минуты высунула мордашку Даян из-за широкой мужской спины. — Мы спаслись?

— Похоже на то, — ответил Мартид.

Он и не заметил, когда успел засунуть девочку себе за спину. В памяти осталась только картинка, когда он падал, все еще удерживая ее на руках. А затем перед глазами стояли только паукоид и сопротивляющийся Сашул.

— Подсадишь? — предложила она.

Маленькие ножки опять принялись оттаптывать его плечи. Но беспокоило не это. Мартид все еще помнил, как внезапно появился паукоид и боялся, что он в любой момент может выскочить перед Даян.

Остаток лабиринта они прошли без приключений, чему очень даже были рады. Близился вечер и в краски вокруг все больше закрадывался багровый оттенок. Паукоиды встречались им еще дважды. Но каждый раз проходили стороной, не замечая или не обращая внимания на затаившихся в страхе беглецов.

Следующий за лабиринтом сектор напоминал просторный парк. Самые разные цветы, кусты и деревья, словно высаженные по заданной схеме, чередовались с уютными лужайками, зеленеющими мягкой невысокой травой.

Ноги подкашивались на каждом шагу, но Мартид не поддавался соблазну упасть на ближайшей проплешине. Он понимал, что пусть еду им здесь и не найти, но вода в таком месте просто обязана где-то быть. Даян вопросов не задавала. Но все чаще посматривала на своего спутника, ожидая, когда же он найдет то место, что полностью его устроит.

Уже знакомую полосу более высокой и зеленой травы они увидели совсем скоро. Мартид даже воспрянул духом и вдоль нее дошел до той полянки, где ручей становился шире и можно было без мучений напиться чистой и вкусной холодной воды. Правда желудок с кишечником после этого устроили ему бурную громкую сцену. От таких возмущений Даян расхохоталась и мужчина тоже присоединился к ее заразительному смеху. И все же без еды долго не протянуть.

Но пока Мартид лишь позволил себе развалиться на траве, из-под которой дышала теплом нагретая за день солнцем земля, и слегка задремал. Девочка ожидаемо расположилась рядом, но, как и любой ребенок, долго спокойно лежать не смогла. Сначала начала ворочаться, а потом и вовсе села рядом.

— Мартид, — окликнула его она. — Можно я схожу погуляю?

Место вроде безопасное. Но бывает ли в СИТЕСПИМе безопасно в принципе?

— Только недалеко, — попросил он. — Чтобы я смог прибежать на помощь, вдруг что случится.

Даян тут же подскочила и ускакала вдоль ручья. Ну и егоза. И откуда у детей столько энергии?

Но дремать он уже не смог. Лежал с закрытыми глазами и прислушивался, чтобы вовремя среагировать на любую ситуацию. Со всех сторон доносились звуки неизвестных насекомых, шелест листвы и травы, складываясь в нестройную, но ласкающую слух симфонию природы. Хорошо! Жаль, что возле города нигде такого нет. И наверное еще много времени пройдет, пока появится.

Над его лицом послышалось еле слышимое чье-то дыхание. Сердце екнуло. Мартид открыл глаза.

— Бу-у! — негромко и весело пугнула его Даян и улыбнулась.

— Нагулялась? — ласково спросил он, с трудом поборов желание дать хорошего шлепка по вредной девчоночьей заднице.

— Не совсем. — Она хитро и довольно улыбнулась. — Но я кое-что нашла. Идем покажу.

Пришлось с кряхтением вставать, осознавая, насколько за день устали и разболелись все мышцы.

Кое-чем оказалось озерцо с прозрачной водой и цельным каменным дном. Глубиной не больше метра. Вода и камни настолько нагрелись за день, что даже постоянно вливаемые ручейком новые прохладные дозы почти не влияли на их температуру.

— Может искупаемся? — с надеждой предложила девочка.

Лично Мартид бы прямо сейчас с огромным удовольствием плюхнулся в этот неожиданный дар судьбы. Но он был слишком грязным и потным, оттого по-отечески пропустил Даян вперед.

— Только недолго. Мне и самому помыться не мешает. А нам еще стоит поискать что-нибудь съестное.

Он деликатно отвернулся и ушел на прежнее место, чтобы не смущать маленькую спутницу. Мысли о предстоящих водных процедурах приятно волновали – мужчина уже и сам ощущал исходящий от себя сомнительный запах. Но вот где искать еду, о чем он совсем некстати заикнулся в разговоре, оставалось серьезным вопросом. Несмотря на обилие зелени вокруг, ничего съедобного в ее многообразии не высматривалось.

Пронзительный девчоночий визг со стороны озерца вырвал Мартида из полудремы. Он, к удивлению для самого себя, резко подскочил и сразу увидел, как несется к нему девочка. Судя по всему, то ли из лени, а может и из-за стеснительности, купалась она прямо в своей пижамке. И сейчас с ее волос и одежды продолжали стекать остатки воды. Добежав до взрослого друга, Даян схватила его за предплечье. Воспользовалась им, как шестом, закрутилась и спряталась за мощную спину.

Говорить она ничего не стала. Впрочем, этого и не требовалось: от озерца к путникамнеторопливо и слегка сконфуженно ковылял невысокий мужчина лет восьмидесяти. Стариком его еще язык не поворачивался назвать, но и зрелым мужчиной неожиданный гость уже не являлся. И хотя никакой опасностью от пришельца и не пахло, на всякий случай Мартид напрягся.

— Прошу прощения за то, что напугал, — произнес недостарик за пару десятков шагов. — Я хотел объяснить все еще девочке, но она испугалась и сбежала.

— Правильно сделала! — заметил Мартид, обращаясь в первую очередь к своей спутнице.

— О… безусловно, — согласился мужчина. — СИТЕСПИМ – не место для слепого доверия. И все же спешу заверить, что пришел к вам с самыми благими намерениями.

Он вытянул перед собой руку с плетеной из толстых трав коробочкой слегка наклонив ее так, чтобы было хорошо видно содержимое. Мартид не поверил своим глазам: простенький дар был настолько уместен, что сразу захотелось поверить в порядочность гостя. Это были грибы и ягоды. Одни очень мясистые и сытные, а вторые сладкие и необычайно вкусные. По домашней привычке, прежде, чем есть, он уточнил у мужчины – только ли им двоим полагается все содержимое. Получив же утвердительный ответ, честно разделил пищу пополам. Свою часть разместил в ладони левой руки, а Даян отдал коробочку с ее порцией.

— И все же ваше поведение слишком необычно для этих мест, — заметил он расправившись с едой, которая, к сожалению, слишком быстро кончилась.

Гость понимающе кивнул.

— Позвольте я расскажу немного о себе. Зовут меня Лергус Канингем. И когда-то я был обычным судьей наравне с другими такими же. В общем-то вполне обычная работа, пусть и не очень приятная, но кто-то же должен брать на себя ответственность за вершение чужих судеб. Не хочу хвалиться, но больше сорока лет мне удавалось сохранять порядочность и самоуважение. По счастливому везению, а может это мой подход к работе не подходил для махинаций, все сомнительные дела постоянно уходили к коллегам. Ну, вы наверное понимаете о чем я? Все эти детки и знакомые высших чинов, которые умудрялись проскакивать сквозь несовершенство законов, да и сами чиновники… Я всегда знал, что не смогу оправдать таких людей и боялся момента, когда придется с чем-то подобным столкнуться. В общем, момент настал. К моему счастью, произошло это уже достаточно поздно, когда и возраст требовал уходить на покой. Тут уже я сам виноват: мог бы не тянуть до последнего и избежать всех проблем. Но, как говорится, поздно лечиться, когда пришло время удавиться. — Он почему-то довольно хихикнул. — Однако сейчас речь не об этом. Принципиальности своей я не изменил, за что буквально на следующий день и попал в лапы Службы. Церемониться со мной не стали. Впрочем, и пытать тоже, с оглядкой на прежние заслуги. А подсуетились, выделили внепланового летунчика и бережно доставили прямо в эти райские кущи. Еще и период выпал промежуточный между охотами. Поэтому обо мне ни один участник лотереи и не прознал. Да и добираться сюда слишком долго, если пешком. Вы, кстати, первые, кто сумел за последние два года.

— Два года? — удивилась Даян. Она уже осмелела, вылезла из-за надежной Мартидовой спины и бесцеремонно оседлала одну из его ног, не встретив никаких возражений. — А как же зимы?

— Действительно, — подхватил Мартид. — Тут и летом еды не много. А зимой наверное совсем есть нечего?

— А здесь нет зимы, — с видом фокусника сообщил Лергус. — И холодно не бывает. Даже дожди идут либо незначительные, либо совсем слепые.

— И назад – в город – совсем не хочется? — влезла с новым вопросом девочка.

Канингем заерзал.

— Хочется. Чего уж душой кривить. Да только нереально это.

— Почему? — растерялся Мартид.

На самом деле домой его пока совсем не тянуло. Да, родителей хотелось увидеть еще однажды, но возвращаться в то унылое бытие, в сравнении с которым даже угроза жизни в СИТЕСПИМе казалась лишь необходимой платой за все светлое и прекрасное в виде природы и милой спутницы рядом, не желалось вовсе. Наверное, он впервые ощутил себя по-настоящему живым. Но сам факт, что вернуться нельзя, смущал и расстраивал.

— Такова особенность системы терраформирования, — пожал плечами Лергус. — Все, что попадает сюда, становится неотделимой частью СИТЕСПИМа. По сути, мы лишь биоматериал для его функционирования.

— Ну, кое-что, подтверждающее ваши слова, мы видели.

— Правда? — искренне удивился и обрадовался собеседник. — А что именно видели? Газоформирующий сектор? Лабораторию?

— Я не понимаю по вашим названиям, — смутился Мартид. — Но мы столкнулись со знакомым… хм… человеком, которого СИТЕСПИМ уже переработал. Будет справедливо заметить, что еще намного раньше этот… знакомый… потерял человеческий облик. Но тогда это носило скорее фигуральное значение. А здесь реализовалось физически и слишком уж мерзко. Но подождите: если вы говорите, что ВСЕ становятся не… это… неотделимой частью системы, получается, что и охотники не могут вернуться обратно?

— Красивый ход! Верно? — заулыбался мужчина. — Ни для кого не секрет, что нормальные люди охотниками не станут. И социальная система изначально продумала способ, как избавляться от тех нездоровых элементов, которых невозможно отсеять стандартными способами. Причем выискивать их и не нужно. Такие сами узнают о лотерее и рассказах о невообразимых возможностях в зонах СИТЕСПИМа. Еще и деньги платят немалые, чтобы принять участие в розыгрыше. Естественно, о том, что вернуться назад нереально, знают лишь единицы. И чиновников среди них конечно же нет.

— И что с ними здесь будет?

— Кому как повезет. Думаю, раз уж вы прошли столь большой путь, то уже поняли, что безопасных мест в системе терраформирования нет. Тем более для таких беспокойных личностей, как охотники. Не смогут же они годы провести на лужайке питаясь грибами и ягодами. Хищники всегда будут жаждать мяса, которое здесь только в ловушках.

Они замолчали.

Уставшая за день и убаюканная спокойными разговорами Даян мирно дремала, прижавшись к Мартиду. Ему подумалось, что обязательно надо будет ее скоро разбудить, иначе мелкая не сможет уснуть с наступлением ночи. И удивился: откуда ему об этом известно?

Лергус тоже задумался о чем-то своем.

— Какой вам прок от нас? — спросил его Мартид. — Вряд ли вы просто так решили поделиться редкой здесь едой, да еще и потратили время на ее сборы.

— Общение, — пояснил тот. — Хотите – верьте, хотите – нет. Но когда два года не с кем перекинуться и парой слов, то радуешься любому человеку. А вы к тому же производите впечатление интеллигентного человека. Возможно, бывший просветитель. Да и девочка тоже не из отсталой семьи.

— И как вы это поняли? — насторожился Мартид.

— Я же судья. Пусть и бывший, но с очень большим жизненным опытом. И людей повидал всяких. Разбираться в них моя профессия. Потому что закон, как я уже упоминал, – он несовершенен. — Лергус поднялся и подхватил с земли пустую плетеную коробочку. — Надеюсь вы не обидитесь моему уходу? Хоть по общению я и истосковался, но устаю от него теперь тоже быстро. Если не будете против – загляну завтра после обеда. Принесу еще гостинцев.

И он неторопливо заковылял прочь.

Даян тут же проснулась. Даже будить не пришлось. Сонно помахала вслед судье.

— Хороший дядька, — заметила она. — Ты ему доверяешь?

— Нет, — тихо ответил Мартид. — Он слишком много знает. Не удивлюсь, если в прошлом тоже был одним из охотников.

Девочка поежилась. Ее одежда все еще была мокрой и потому мужчина не понял: подмерзла она или это была реакция на его слова. Однако на первых порах он решил не торопиться. Для Даян нашел солнечное местечко в сторонке, скрытое от лишних глаз и наказал сушиться, пока солнце еще не скрылось за горизонт. А сам отправился к озерцу, с удовольствием вымылся и выстирал насколько мог свою одежду. Часть тоже надел обратно мокрым, а курточку развесил на ветках деревьев.

— Сохнем и ищем подходящее место для ночлега, — сообщил он.

— А здесь разве плохо?

— Хорошо. Но судья тут уже был. А мне бы хотелось не волноваться еще и о нем. Понимаешь, Даянка, даже хорошие люди могут свихнуться и стать плохими. Зачем рисковать? Тем более, что ты для всех лакомая добыча.

— И для тебя?

— В некотором роде – да. Но ты слишком вредная. А я вредных не ем. Даже вымытых.

Они дождались пока начнет темнеть и, стараясь не выделяться на открытых лужайках, прошли еще какое-то расстояние, пока не добрели до небольшой рощицы. На ее опушке и решили заночевать, спрятавшись за удобным кустарником.

— Не шуметь, не смеяться и громко не разговаривать! — предупредил Мартид. — В туалет далеко не отходить и тоже стараться… потише.

— Так я же могу не в сторону отходить, а в рощу углубиться, — удивилась девочка.

Действительно. И как он сам не догадался, что деревья скроют лишние звуки? Даже захотелось срочно сходить проверить. Нарочито изображая недовольство, мужчина поднялся и направился в темноту рощи.

— Мы ее еще не проверяли. Я проберусь насквозь и посмотрю. А ты затаись за кустиком. Можешь заодно на слух проверить, насколько будет или не будет меня слышно.

Примерно за полусотню шагов он добрался до другого края. Немного постоял, вдыхая аромат трав и сырой земли, после чего вернулся примерно до середины и пристроился к самому крупному дереву. Справив малую нужду, прислушался к организму – не запросится ли и на что-то покрупнее? Но понял, что питался слишком скудно для великих подвигов и быстро привел себя в порядок.

— Ну, наконец-то! — раздался за спиной незнакомый женский голос. — А то я уже устала ждать. Не вмешивалась лишь потому, что теперь ты точно штаны не обмочишь со страху.

Мартид повернулся и в его глаза резко ударил тонкий луч карманного фонарика. Впрочем, скоро луч опустился к земле и в его свете удалось рассмотреть уже не молодую женщину с объемной сумкой на боку и пистолетом в руке. До этого видеть пистолет ему приходилось лишь на картинках и фотографиях, но узналось оружие сразу.

— Стреляю я хорошо, — на всякий случай предупредила женщина. — И быстро. Поэтому не советую испытывать судьбу и пытаться на меня нападать. Сейчас я выключу фонарик и мы спокойно вернемся к девчонке. Без шума и глупостей. Понял?

— Какой девчонке?

— Вот только не надо! Я шла за вами практически от ручья и до самой рощи. И прекрасно слышала, как вы щебетали. Так что закрой рот и иди вперед.

Мартид сам до конца не осознавая, что делает, шагнул навстречу женщине. И сразу же пистолет уперся ему чуть ниже живота.

— Я же сказала, чтобы без глупостей! — зашипела женщина.

— Всего лишь выполняю приказ идти вперед, — дрожащим голосом ответил он и в мгновение весь вспотел.

— Ты дебил, что ли? — Она развернула его рукой с фонариком, который повис на ремешке, и, толкнув вперед, придала ускорение чувствительным пинком. — Теперь направление верное, а приказ прежний.

Останавливаться женщина ему не давала. Раз в несколько шагов она регулярно мотивировала его очередным пинком. И все, что смог придумать Мартид, — это постепенно отклоняться в сторону и как можно громче хрустеть сухими ветками под ногами. В конце-концов, должна же Даян догадаться, что он так шумит неспроста.

— Слышно! — выскочила девочка перед ним. — Даже слоны тише ходят, наверное.

Поскольку фонарик был выключен заранее, женщину она заметила не сразу. А та уже держала наготове что-то другое вместо пистолета. Все, что услышал Мартид – звонкий щелчок. А в следующий момент он кулем свалился прямо там, где стоял. Ноги внезапно перестали держать. Да и руки отказались двигаться, чтобы предотвратить падение лицом прямо в траву. Каким-то чудом повезло не удариться носом и не сломать его. Затем он услышал второй щелчок.

Что происходило дальше Мартид мог только догадываться по звукам. Не помогало и то, что женщина разместила на деревьях светильники. Не было возможности даже повернуть голову. Мышцы напрочь отказывались слушаться, и в какой-то момент он испугался, что задохнется. Но потом еще больше испугался за Даян и это заставило забыть о собственном дискомфорте.

Скоро очередь дошла и до него. Женщина оказалась достаточно сильной, чтобы суметь перевернуть, усадить и прислонить к стволу ближайшего дерева его тяжеленную тушу. Она закрепила его плечи какими-то скобами, которые легко пронзили острыми краями древесину. В результате Мартид буквально повис на этих креплениях и даже смог увидеть девочку. Кажется, она тоже была жива и только парализована. Женщина так же усадила ее у другого дерева и привязала к детским тонким запястьям довольно толстую веревку, которая обхватывала ствол дерева и удерживала руки Даян чуть позади спины.

— Скоро сможете двигаться, — пообещала она им. — Действие парализатора скоротечно. Но он неплохо помогает, когда нужно буквально пять минут спокойствия. Как только станет сильно больно, значит функциональность мышц возвращается.

А по телу Мартида как раз разливались первые потоки боли. Оставалось лишь догадываться о принципе действия парализующего оружия. Но первой реакцией мышц на возможность сокращаться стали многочисленные судороги, от которых тело буквально скрутило. И не закричал он только потому, что перехватило дыхание. Зато услышал громкий и пронзительный вопль Даян и понял, что она тоже приходит в себя. Бессильный гнев на жестокость женщины перекрылся облегчением от уверенности, что мелкая действительно жива.

— Услада для изысканного слуха! — блаженно прошептала мучительница, откинув голову назад. — И для Лоза отличный ориентир в дополнение к маячку.

И снова Лоз. Получается, что женщина с ним и тоже охотится за девочкой. Плохо дело. Чем же она так ценна, что аж два охотника пришли по ее душу?

— Вы знаете Лоза? — с трудом выговорил Мартид.

— Да. — Она кивнула. — И давненько. Мы пришли в Службу в один год и сразу друг друга заметили. Ведь некоторые люди всегда стоят на уровень и уровень выше всех остальных. Недомеркам этого не увидеть, но для нас подобный нам всегда выделяется на общем фоне. — Она подняла ему голову и всмотрелась в глаза. — Спрашиваешь – чем же мы отличаемся? А вот этим рациональным отношением к жизни и биомассе, которая в подавляющем большинстве случаев выдает уродов типа тебя и лишь изредка удачные варианты наподобие этой…

И она качнула головой в сторону Даян, которая уже полностью пришла в себя и теперь прислушивалась к разговору взрослых. Отпустив голову Мартида, женщина подошла к ней. Присела на корточки рядом.

— Хороший дядька? — игриво и почти ласково спросила девочку. — Хороший. Добрый и нежный. — И нехорошо улыбнулась. — Видела я, как он смотрел на твое тело, обтянутое почти прозрачной от воды пижамкой. И кто знает, что за мысли мелькали в его большой тупой голове?

Да что она мелет? Не было ничего такого! Единственные чувства, которые мелькали у Мартида по отношению к Даян, были совершенно отеческие. И не позволял он себе ее рассматривать в неприглядном виде.

— С-сука! — выдавила из себя мелкая.

— Я? — удивилась мучительница. — А-а-а…Это ты сейчас о своем защитнике? Поняла, наконец, что мужчины на самом деле из себя представляют?

Даян повернула голову и плюнула ей на штанину. Но не рассчитала и слюна всего лишь потекла по подбородку.

— Не поняла, — словно немного расстроилась женщина. — Ничего. Еще не утро. Вот придет Лоз и наглядно продемонстрирует на тебе все, что только может сделать с маленькой девочкой взрослый дядя.

Она насладилась неоднозначной мимикой, встала и подошла к своей сумке, которую скинула на землю когда привязывала беглецов. А Даян начала незаметно перетирать веревку о кору дерева. Веревка была толстой и шансов на успех Мартид не видел. Но и помочь не мог. Разве что потянуть время.

— И тебя не отвращает тот факт, что Лоз такой урод-педофил? — удивился он.

— А должен? Во-первых, мы с ним коллеги и уже привыкли друг к другу за много лет. Во-вторых, я же уже говорила, что мы совершенно одинаковые. Меня тоже привлекают маленькие дети. Только мальчики. Поверь, будь ты лет на сорок моложе я бы дала шанс и тебе. И не просто шанс: такого секса у тебя наверняка никогда не случалось в жизни. Хотя не удивлюсь, если у тебя его совсем не случалось.

И она противно захихикала.

— Но как взрослая баба может изнасиловать мальчика?

— Может! — коротко и уверенно ответила женщина. — На самом деле способов много: от химии и до… — Она запнулась. — В общем, неважно. Тебе все равно рассчитывать не на что. Стану я еще дорогие компоненты переводить на жирную тушу.

Она вытащила из сумки какую-то коробку. А следом за ней знакомые Мартиду перчатки. Те самые «длинные пальчики», которыми его много лет назад пугал Лоз. А коробочка, значит, – ревитализатор. И поскольку вытаскивать из беглецов какие-либо сведения было не нужно, мужчина понимал, что прежде, чем их убить, эта парочка из Службы хочет насладиться пытками.

— Вы же в курсе, что теперь тоже не вернетесь обратно?

Может и зря он это выпалил, но узнав, что выхода из СИТЕСПИМа нет, следователи могли не торопиться с убийством пленников.

— Служба всегда в курсе всего! — насмешливо отреагировала женщина. — Приятно, что ты за нас переживаешь в такой сложный момент своей жизни, но спешу успокоить: у работников Службы есть свои способы возврата. Я, между прочим, здесь уже в седьмой раз. А Лоз скоро юбилей справляет. И как видишь – живы и здоровы. Для нас это место своеобразный санаторий. Надо же как-то пар спускать и опыту набираться?!

Она натянула перчатки и то ли проверила их перед использованием, то ли продемонстрировала беглецам, как вылазят и забираются назад паразитарные нити.

— Готов?

Мартид промолчал. По его мнению, к пыткам невозможно быть готовым.

— А ты, Даендаж?

Мужчина не сразу понял, кому адресовались последние слова. Но женщина в этот момент посмотрела на девочку и до него дошло, что это прозвучало полное ее имя.

— Даян… дашь?.. — посмаковала мучительница и улыбнулась. — Надо будет Лозу рассказать. Его это точно заведет.

Она подошла к Мартиду вплотную и провела руками по его телу, решая – откуда бы начать. Несколько раз останавливала их возле паховой области, но сомневалась и перемещала дальше. Наконец, что-то для себя решила и крепко взяла мужчину за запястья. Он не увидел, но почувствовал, как радостно вгрызлись в кожу и засуетились под ней чужеродные нити. Вздрогнул от боли, но сумел сдержать крик, чтобы не пугать Даян.

Мучительница не сводила глаз с его лица. Она упивалась каждым подрагиванием от боли век, мимическими спазмами и до бледности сжатыми губами. А Мартид прекрасно ощущал продвижение нитей в своих руках. А когда они начали вгрызаться в мышцы, почти услышал хруст. Женщина от удовольствия закатила глаза. Именно так, наверное, выглядело достижения оргазма. Но вот она поморщилась и намеренно резко извлекла «длинные пальчики» обратно.

— Терпишь? — с осуждением склонилась к его лицу.

Мартид и сам себе поражался. Боль всегда была одним из его слабых мест. Что же изменилось за какие-то два дня? И почему?

— Похвально! — Она не собиралась сдаваться. — У меня есть догадки о причинах твоей устойчивости. Но ты же понимаешь, что мы умеем ломать всякого и любого! Как думаешь, ты долго продержишься, если я немного помучаю твою подопечную?

Женщина игриво подмигнула и, удерживая руки в перчатках на уровне плеч, словно хирург перед началом операции, медленно направилась к Даян. Наверняка, каждый ее шаг, движение и даже темп были продуманы максимально эффективно, чтобы напугать обе свои жертвы. И Мартид не выдержал.

— Нет! — закричал он так громко, как только смог. — Стой!..

И крик, словно эхо, улетел в темноту и вернулся обратно более глухо, хрипло и равнодушно:

— Стой!

Несмотря на всю решительность, женщина остановилась. Посмотрела через плечо на Мартида, а после – в темноту вокруг.

— Остановись! — недовольно прохрипел Лоз, выходя на свет.

Видок у него был тот еще: побитый и совсем не грозный. И тем не менее он все еще был жив. А Мартид с появлением второго охотника задумался, что его появление, возможно, еще сильнее теперь ухудшит ситуацию Даян.

— Опять заришься на мое, Зарма? — прищурился Лоз. — Такими темпами ты и сама рискуешь однажды попасть под мою руку!

Он отбросил в сторону суковатый шест, на который опирался при ходьбе, прихромал к Мартиду, внимательно изучив его с разных сторон и проверив кровоточащие запястья. Покачал головой и отошел к девочке. Мучительница предусмотрительно заранее отошла в сторону, чтобы не мешать.

— А ты знаешь, Зарма, что эти двое умудрились скинуть меня с высоты?

— Серьезно? — не поверила она. — Вот почему ты такой… не в форме. Это где случилось?

— В миражном городке. Оказывается, мы там тоже не все еще знаем.

— А я тебе еще в тот раз говорила, что целостная архитектура в нем изменилась. А ты не верил.

— Ты замечательная, — скривился он. — Но вряд ли это поможет в следующий раз.

— Почему?

Лоз вопрос проигнорировал.

— Поможешь мне подготовиться?

Он выглядел совсем неважно. Словно с трудом не только стоял на ногах, но и руками двигал и даже голову держал. Наверное, падение в подвал голографического дома и в самом деле не обошлось без серьезных последствий.

— Конечно! — обрадовалась Зарма. — Тебе инструменты подать или девчонку раздеть?

— Инструменты… — опять скривился Лоз. — И отойди подальше. Не хочу, чтобы из очередных благих побуждений ты опять помешала мне наслаждаться тем, чего я так долго ждал.

Эти слова расстроили женщину, но перечить коллеге она не стала. Послушно собрала все, включая уже извлеченные из сумки приспособления для пыток, и поставила у ног охотника. Сама же отошла к краю освещенной территории, сложила руки на груди и приготовилась любоваться зрелищем.

— Лоз, не надо! — крикнул Мартид. — Вы же все-таки люди.

Зарма шикнула на него.

— Утихомирься! Мы больше, чем люди. Я же уже говорила. А то, что Лоз делает с девочками – это вообще из области искусства. Просто смотри. Таким плебеям, как ты, подобный шанс выпадает лишь раз в жизни. Да и то – перед смертью. И это красив…

Она внезапно ойкнула и прервалась на полуслове. Из темноты за ее спиной совершенно неожиданно вынырнули черные, блестящие в сиянии светильников, длинные гибкие паучьи ноги и крепко обвились вокруг статного женского тела. Следом показался и сам паукоид.

«И все-таки пришло время умирать, — подумалось Мартиду. — Хорошо, что без пыток. Правда, мучения в жиже лабиринта из предыдущего сектора еще никто не отменял.»

— У меня для тебя хорошая новость, Зарма, — повернулся к ней Лоз. — В этот раз тебе не удастся вернуться. И ты сумеешь насладиться местом своей охоты до конца своих же дней.

Он махнул рукой и паукоид поднял женщину выше.

— Лоз? — испуганно закричала она. — Но за что?

Ее коллега так и не ответил. А паукоид развернулся и скрылся в темноте.

Тем временем охотник извлек откуда-то маленький треугольный нож и перерезал веревку, которой была привязана девочка. Оставив ее разбираться с узлами, он дохромал до Мартида и легкими движениями избавил его плечи от креплений.

Все еще не веря в подвернувшуюся удачу, тот не мешкая схватил Лоза за грудки и повалил на землю. Начал отчаянно крутить ему руки. Он уже не доверял никому. До убийства, конечно, еще не обезумел, но и отказываться от возможности выиграть какое-то время, чтобы убежать подальше, не собирался.

— Все… все… одолел, — хрипло засмеялся Лоз.

Его шея была выгнута совсем неестественным образом, словно переломанная слегка пониже черепа. И никакого сопротивления охотник не оказывал вовсе.

Перепугавшись, что ненароком убил человека, Мартид выпустил его руки и подскочил. Рядом в растерянности стояла Даян и не сводила выпученных глаз с Лоза. А тот зашевелился, выпрямил шею и поднялся. Он по-прежнему выглядел неважно. Но главное – был жив.

— Давайте где-нибудь присядем, — предложил охотник и занял место Мартида у дерева. — Тело уже много часов, как мертво, и управляться с ним все сложнее.

Беглецы не спешили расслабляться.

— Ты кто? — спросил напрямую Мартид. — Я уже понял, что не Лоз. Но кто тогда? И почему решил нам помочь?

— Так много вопросов… Вам – людям – свойственно быть любопытными. И мне это нравится. Но может вы все-таки присядете?

Они дружно замотали головами.

— Пока потерпим, — ответил за обоих Мартид. — Кто ты?

— Если вас интересует мое имя, то оно слишком большое, специфическое и бессмысленное для людей. Ваши цивилизации зовут меня СИТЕСПИМ. Так что давайте на этом названии и остановимся.

— Цивилизации? — не поняла Даян.

— Цивилизации, — подтвердил тот, кто скрывался под обликом Лоза. — Вы же разъединились какое-то время назад. И теперь пути развития вашего вида идут по совершенно разным направлениям. И не буду скрывать, что я этому способствую.

Вот оно как?! Человечество всю жизнь боялось искусственного интеллекта. Многие даже наотрез отказались от использования высокоуровневых компьютерных систем и участвовали в тех программах экспансии, в которых почти не было механизмов. Но отказаться от системы терраформирования не могли и они: никто не знал, чего ожидать от чужих планет, а СИТЕСПИМ давал гарантии, что новые экосистемы обязательно будут соответствовать человеческим потребностям. И как раз здесь скрывался тот самый пресловутый троянский конь.

— Значит мы обречены? — расстроился Мартид.

— Не понимаю, — ответил Лоз. — Обречены на что?

— На вымирание, как я понимаю. После того, что ты наблюдаешь в нашем исполнении, наверняка возникнет желание избавить мир от подобных тварей?

Собеседник как-то странно захмыкал и заухал, словно пытался скрыть этим смех.

— Для полноценного функционирования моих систем, — ответил он, — действительно нужны живые существа. И я не таюсь, что их судьба здесь незавидна. Но всякий, кто понимает жизнь, также осознает и ее жертвенность. Даже в вашем теле одни клетки погибают ради того, чтобы функционировали другие. Каким образом вы доставляете ко мне эти жертвы… прошу прощения – этих людей – мне совершенно безразлично. И ваши внутривидовые разборки интересуют тоже лишь с исследовательской точки зрения. Так что мне нет смысла уничтожать вас из-за подобных пустяков. Скорее наоборот: я наблюдаю в вас то, что представляет серьезный интерес.

— Это что, например?

— Энергетика. Такая, как в тебе, в малышке и некоторых других людях, которые попадали ко мне ранее.

— Ты поэтому нас не трогал?

— Точно. Вы мне нужны для другого эксперимента и именно такими, как есть.

— А у других такой энергетики нет?

— Такой или другой – не правильное понимание. Я не могу подобрать нужных слов в вашем языке, но то, что выделяет вас из общей массы созданий, у большинства отсутствует напрочь. У некоторых либо в зачатке, либо недоразвито.

— А у охотников?

— Для вас их особенности редкость?

— Еще какая! — выпалила Даян.

Она давно пыталась встрять в разговор хотя бы словом, но все не находила момента.

— И они вам не нравятся, насколько я понял?

— Для нас это дико, — согласился Мартид.

— Тогда буду вынужден вас расстроить, что для большинства разумных… в общем, сталкиваться с подобным вам придется часто.

— И все же хорошо, что ни Лоз, ни эта стерва не вернуться больше к людям! — вставила девочка.

— Даян! — укоризненно посмотрел на нее Мартид. — Девочке не следует использовать такие слова даже в отношении плохих людей. Держи себя, пожалуйста, в руках.

Он снова перевел взгляд на Лоза.

— И куда нам теперь идти дальше?

— Я проведу, — успокоил тот и сразу же на границе света застыли три паукоида. — Не бойтесь их. Банальные и послушные биомехи. Выполняют все мои приказы, но сами по себе совершенно безобидны.

Для них хватательные ноги паукоидов создали подобия кабин-решеток, в которых можно было сидеть и не бояться выпасть. Решились на это, естественно, не сразу. Особенно Даян. Поначалу она вовсе боялась прикасаться к гладким черным ногам и напрашивалась к Мартиду. Но Лоз возразил, что больший вес паукоид может не выдержать. И напомнил, что бояться нечего, поскольку он руководит здесь всем и вся.

— Получается, что ты какой-то центральный элемент, наподобие мозга? — уточнил Мартид.

Но и тут не угадал.

— У меня нет таких элементов, — возразил СИТЕСПИМ. — Я являюсь одним целым, несмотря на то, что внешне сегментирован и даже якобы разбит на отдельные системы для каждой вашей группы переселенцев. Понятие спирале-модульности понадобилось вашим специалистам, чтобы воспринимать меня в привычных рамках. К сожалению, я не могу сравнить собственное устройство с вашим телом, чтобы подобрать образный пример. Даже ваш мозг разбит на участки. Может быть именно поэтому вы и стараетесь отделять функционал во всем.

Паукоиды двинулись с места.

Темнота почти не позволяла различать направление и окрестности, которые они преодолевали. А из-за мягкости движения и скорость оставалась почти неразличима. Лишь по движению воздуха, влетающему в лицо Мартид понимал, что паукоиды бегут довольно быстро. Он не видел ни Даян, ни Лоза и лишь надеялся, что последний их не обманул. И все происходящее – не очередная изощренная пытка, начинающаяся с обнадеживания и красивой истории.

Утомленный за день, он задремал и проснулся лишь тогда, когда его паукоид остановился. И сразу услышал в темноте незнакомый шум. Словно пульсация, шум накатывал из тишины, заполняя все вокруг, после чего откатывался обратно и стихал на несколько секунд. В воздухе стоял несильный гнилостный запах.

— Ты проснулся? — спросил Лоз.

Мартид его не видел, но слышал, что голос исходит снизу.

— А мне можно уже спуститься?

— Конечно. И Даян тоже разбуди, если не сложно.

Ага. Попробуй в такой темноте не свалиться, да еще и отыскать соседнего паукоида.

Однако земля оказалась сразу под ногами. Правда какая-то совсем рыхлая, отчего идти по ней было сложнее, чем даже по топи в болоте. Но к девочке Мартид добрался без происшествий. Нащупал ее в надежной решетке паукоидных ног и осторожно потряс за плечо. После этого уже вместе они подошли к Лозу-не-Лозу, ориентируясь по его голосу.

— Простите, — извинился тот. — Я прекрасно вижу все без излучений и потому забываю, что людям они необходимы. Потерпите немного: проход излучает в видимом для вас спектре и скоро получится немного осмотреться.

— А что это за шум? — спросила Даян, крепко обнимая за пояс Мартида.

— Вода, — пояснил Лоз. — Много-много воды. Чем сложнее проход, тем большее ее количество необходимо. Поэтому я и доставил нас сюда, а не заморочился на месте.

— А что нас ожидает с той стороны прохода? — обеспокоился Мартид.

— Жизнь. Обычная жизнь с представителями вашего же вида. Я планирую вернуть вас на родную для вида планету. Просчеты выдают интересное будущее, если удастся собрать людей с нужной энергетикой в их изначальный мир.

— А нас там нормально примут?

— Без сомнений. Энергетика соответствующая.

Даян тем временем подошла ближе к воде, присела и коснулась руками. Весело засмеялась.

— А она убегает. Прибежит, лизнет, словно щенок, и опять убегает.

— Будь осторожнее, — попросил Мартид. — Щенки тоже кусаются. — И снова обратился к Лозу. — Все же я до конца не понимаю, почему ты нам помогаешь?

Над кромкой воды как раз начал проявляться какой-то многогранный переливающийся объект. И Лоз-не-Лоз ответил не сразу.

— Это не совсем помощь. Просто наши интересы совпали, когда вы появились на моей поверхности. До того момента я о вас ничего не знал.

— А когда узнал? — Мартида осенило. — А та женщина, что мне воду приносила и старик этот – Лергус – тоже с твоей подачи появились?

— Женщиной руководил я, — согласился тот. — И биомехом, что спас вас от измененного, тоже. А старик… он уже несколько лет здесь живет. Он как раз из тех, в ком энергетика никак не доразовьется. Толку ноль, но и использовать никак не решусь. Вот и держу его кем-то вроде домашнего любимца.

Проход уже вовсю сиял, бросая вокруг разноцветные блики. И Мартид, наконец, признал море. Точно таким он его и видел на картинках: большим, с кучерявыми гребнями волн и непередаваемым великолепием стихии.

— Там, куда мы направляемся, ты тоже будешь?

— Нет. По крайней мере, не физически, как здесь. Видишь ли, когда ваши ученые нашли меня в глубинах Вселенной, они сразу же сообразили, что это прекрасный шанс для экспансии. Я вступил в контакт с одним из самых подходящих для общения ученым. Лишь он знал, кто я есть на самом деле. И решил об этом не распространяться. Мы вместе создали ровно семнадцать зародышей, чтобы активировать меня на новых планетах. Но вашу этот ученый восстанавливать мной не захотел. Он сказал, что у нее есть все необходимое для людей и все шансы возродиться самостоятельно. Мы скопировали лишь основные биоценозы.

— Хочешь сказать, что ты не был создан искусственно?

— Н-не берусь этого утверждать, — уклонился он от четкого ответа. — По людскому летоисчислению мне миллиарды лет. И первые свои годы жизни я уже просто не помню. Но – да – люди меня точно не создавали. Конечно, вам кажется, что именно вы формируете все вокруг себя. А на самом деле – это мы формируем Вселенную. И вами – в том числе.

— Кто это – вы? — не понял Мартид.

— Преждевременный вопрос, — закрыл тему СИТЕСПИМ. — До некоторых знаний еще нужно дорасти. А вам с Даян уже скоро уходить.

Из открывшегося прохода в окружающую тьму вырвался поток солнечного света. Проход был величиной с дом, словно для пары человек не хватило бы и меньшего размера. Но все прояснилось, когда один из паукоидов сорвался с места и умчался на ту сторону. Мартид выглянул вслед и увидел лишь каменистую равнину с редкими карликовыми растениями.

— А мы там точно выживем?

— Другие же выживают, — неоднозначно ответил собеседник. — Я не обещаю вам такую же жизнь, как ранее. Но, во-первых, она в любом случае будет лучше смерти, а во-вторых, вы не будете там чужаками, как здесь. Сам скоро поймешь.

И он замолчал. Ждать пришлось минут пятнадцать. За это время Мартид с огромным трудом удерживал рядом непоседливую девочку и все больше пугался перспектив. Даже здесь на территории СИТЕСПИМа, несмотря на все опасности, ему уже было все привычно и понятно. А там – за красивым переливающимся разноцветным проходом – ожидала неизвестность.

Паукоид вернулся не один. В его сведенных ногах удалось различить чью-то фигуру. Но биомех так быстро заскочил в темноту, что Мартид ничего не сумел рассмотреть. А потом на свет выступила Кора. И мужчину словно пронзило током, после чего по всему телу забегали многочисленные ультрамелкие мурашки.

— Мартид?

Как же давно он не слышал этот голос и как сильно по нему соскучился! И вот опять: вместо того, чтобы кинуться и обнять ее, он снова замер на месте и потерял дар речи.

— Это твоя дочь? — удивилась Кора.

— Вот еще! — фыркнула Даян. — Да мы скорее любовники, чем папа с дочкой.

За что тут же получила чувствительный щелбан по макушке.

— Не пори чушь, — попросил Мартид. Фу-ух… Зато голос прорезался. — Здравствуй, Кора. Нет слов передать, как я рад тебя видеть!

— И я тебя!

— Так и знал, что вы знакомы, — встрял СИТЕСПИМ, обращаясь к женщине. — От него просто непередаваемо веяло тобой. В общем, забирай. Думаю, они тебе оба пригодятся.

Мужчина и женщина лишь кивнули. У них накопилось слишком много слов друг для друга. И пусть Вселенная вокруг жила своими планами, но в них нашлось место и для этих двух людей.