История одного плагиата

Глава 1

Дело было давно, в конце девяностых. На работе я подружился со своей коллегой, женщиной тонкой, чувствительной, немного идеалистичной и как бы отрешенной от реальности. Я чувствовал себя в нашем полу трудовом коллективе одиноким, она, видимо, тоже, и мы быстро нашли общий язык. Разговаривали с уважительным пониманием о литературе, поэзии, музыке, людях. Это сейчас, с почти 25-летним опытом в психологии, я понимаю, что ее характер* соответствовал тревожно-зависимому психотипу. Это самые чувствительные люди на земле. Но и самые социально беспомощные и психологически ранимые. А тогда это был просто хороший человек. Не нравится мне «укладывать» людей в психотипы, обрезая их индивидуальность и неповторимость, но это самый короткий и емкий способ передать поведенческие рамки человека. В общении я такими описаниями не пользуюсь.

*Характер – повторяющееся, типичное поведение, реакции в ответ на схожие триггеры событий

Она приводила на работу своего сына, лет тринадцати, мальчика нервного и замкнутого, хотя как-то обмолвилась, что у нее есть и второй ребенок. Я этим вещам особого смысла не придавал, но именно они и сыграют важную роль в дальнейшем. Сейчас я, уже на глаз, без расспросов, вижу пост разводный синдром у детей и взрослых. А тогда смотрел на людей упрощенно - либо нормальный, либо ненормальный, а между ними - странный. Мальчик был странным. Сейчас я знаю все пятьдесят, да какие там - сотни оттенков поведенческого серого, да и не только серого, а всех цветов радуги, которые говорят не о странности, а, скорей, о самобытности. А если вне метафоры, то оттенки - это паттерны, из комбинаций которых и состоит наше так называемое поведение. Как-то я захотел посчитать хотя бы приблизительное их количество, но на четвертой сотне бросил.

Как правило, паттерны, которые выходят за рамки обычных,, воспринимаются как странные, в плюс или минус. Именно такие и указывают, чаще всего, на пси-травму, случившуюся у человека. У мальчика она была, но Вера о ней не рассказывала. А я тогда ничего этого не понимал.

И, к слову, если у человека поведенческих паттернов условно мало, то он воспринимается как простой человек, а если много, да еще он сам в них запутался, то как сложный.

Конечно, сейчас бы сессии за три-четыре я бы снял с мальчика его замкнутость, неконтактность, пугливость и невосприимчивость (признаки травмы и психологической депрессии) и вернул бы ему чувствительность (снижение чувствительности – основа депрессивных состояний, психика так защищается от избыточных переживаний, как шоковый обезбол, но растянутый во времени). Вот, написал - и мне его даже стало ретроспективно жалко, но тогда я думал, что человек есть такой, какой он есть, и по-другому - никак.

Хотя любой характер изменим.

Так вот, она поделилась, что пишет стихи, а я ответил, что играю на гитаре (это громко сказано, в прямом смысле этого слова, - соседи бы подтвердили!). И уже не помню как, пришла идея сделать песню на ее стихи. А поскольку работали мы в 15 минутах езды на автобусе от моего дома, то летним вечером поехали ко мне и сходу записали на кассету в моем, прости Господи, исполнении, нашу общую песню.

Ключевым рефреном были слова «Я тучи разведу руками». Может, уже знакомо? Стихи очень красивые, настоящие, певучие, с дыханием. С небольшими ритмическими перебивками, но в песне можно растянуть слог и замаскировать аритмию. Перед записью она рассказала, что недавно развелась с мужем, и он исчез из ее жизни со вторым ребенком. И узнать, где они находятся, было невозможно - мобильников тогда не было. И ей пришла идея: с помощью песни, которая бы звучала изо всех приемников, дать о себе знать, сказать, как она тоскует и переживает, как ей больно без него. Пост разводная травма, активное горевание (прошу прощения за проф. цинизм). Произошло бы это сейчас, мы бы проработали эту травму за пару сессий. А тогда… Не можешь позвонить – напиши песню! Вот из чего растет искусство. А мы - романтика, романтика…

Мелодия прямо вытекала из ее стихов. Вариантов даже не было. Только такая. Спел пробную, она сказала: «О!» - и я включил магнитофон. Кассетник. Японский «Sharp». Мама подарила. Качество для того времени – лучше не придумать. Чистая кассета была только одна. Дефицит. Но что с ней делать дальше?

Я жил рядом с Олимпийским комплексом и по дороге к метро всегда видел на нем вывеску студии Игоря Крутого. Туда и решили отнести кассету. Близко и солидно.

И через десять минут мы робко, со всякими «здравствуйте-извините», зашли в ее чертоги. Мне как гитаристу, а если у тебя дома две акустики (старая и очень старая), то ты уже точно он, попасть на реальную студию было как коммунисту в мавзолей. Трепетно, страшно, возвышенно. Поэтому, в стилистике «мы сами не местные, извините, что беспокоим, послушайте, пожалуйста, может, понравится, вдруг из этого что-то получится», мы безо всяких «передал-получил», чтобы как-то подстраховаться, расстались с кассетой.

Девушка на ресепшене (это был первый ресепшен в моей жизни) была, видимо, уже обучена и холодно ответила: «Ничего не обещаю, продюсер посмотрит, позвоните через месяц». Откуда только такие ледышки брались, ведь еще вчера все были теплыми комсомолками!

Небожители к простым смертным так и не спустились.

Все равно окрыленные, мы считали дни и через месяц позвонили: «Нет, ваша песня нам не подошла». Крылышки сложились и поникли. А еще через месяц вышел хит «Я тучи разведу* руками», музыка Крутого, стихи Ильи Резника (потом их переписали на Ирину Аллегрову, исполнителя песни, кстати, спела отлично, потому что стихи женские).

И песня зазвучала изо всех приемников.

*так в оригинале. Листок с ее стихотворением я оставил среди других своих бумаг на столе. Значит, с концами.

Все стало ясно. Я открыл для себя слово «плагиат». Что было делать, непонятно. Ну не в суд же идти! У меня к тому времени был опыт посещения судов, но это совсем другая история, поэтому на фиг, лучше новую песню напишу.

А Веру эта новость задела, и вот она-то, чувствительный идеалист, пошла в суд. И, как рассказывала, сначала ей предложили отступные. Уже хорошо, значит, косяк признали. Тридцать тысяч долларов. Это в те времена-то! Новая квартира.

Но - без авторства.

Какие деньги, если речь о пропавшем сыне и потерянной семье?!

Она отказалась, и наутро уже с ней общались бандиты или люди ну очень на них похожие. Они грубо и доступно ей объяснили, что от таких предложений отказываться - вредить самому себе. Или даже совсем навредить. Поэты угроз и намеков!

Хотя, чтобы не разочаровываться в людях, мы предполагали, что на студии потеряли наш телефон и не смогли нам позвонить, когда поняли, что за сокровище получили. Этап отрицания и рационализации. Не сработал!

А «крутым» проще было эти деньги судье заплатить, она-то точно возьмет, чем с этой малохольной бодаться. И суд Вера проиграла. Кассета-то была одна, а вторую мы не записали, не было второй чистой. Да и хотя - чем бы она помогла…

Через год, когда я рассказал эту историю своим новым коллегам на студии звукозаписи, куда пришел работать (о предел моих мечтаний!), узнал, что относить музыку на большую коммерческую студию без знакомств на ней – ошибка и наивность. Что мы с Верой такие не одни. У многих авторов отжали их произведения подобным образом эти же и другие известные «мастера» эстрады. О справедливости забудь, это же соотечественники! Гражданскую, пусть и коммерческую, войну никто не отменял. У тебя стол есть? Вот в него и пиши.

Нецензурную лексику, основного носителя полезной информации, я пропускаю. Было убедительно.

С тех пор мой стол распух от музыки.

А Вера пропала. Я даже не знал ее фамилии.

Просто, Вера.

Уже другая в комнате,

Где тень моя ещё с твоею не простилась,

Ещё лежит на ней твоя рука,

И голос слышен мой прощальный,

И тихое моё: "Пока".

Я тучи разгоню руками

И в прошлое закрою дверь,

И спрячусь за семью замками,

Ты не ищи меня теперь.

Я тучи разгоню руками

И в прошлое закрою дверь,

И спрячусь за семью замками,

Ты не ищи меня теперь,

Ты не ищи меня теперь.

Всё угадала вещая гадалка,

Что ворожила мне на короля,

И в тихом море добрый путь сулила

На палубе другого корабля.

Я тучи разгоню руками

И в прошлое закрою дверь,

И спрячусь за семью замками,

Ты не ищи меня теперь.

Я тучи разгоню руками

И в прошлое закрою дверь,

И спрячусь за семью замками,

Ты не найдёшь меня, поверь.

Я тучи разгоню руками

И в прошлое закрою дверь,

И спрячусь за семью замками,

Ты не найдёшь меня, поверь,

Ты не ищи меня теперь,

И корабля дождусь, поверь.