История одного Камушка

История одного Камушка

Эта история начинается задолго до появления первого человека — да что там, задолго до появления самого примитивного одноклеточного! В то время, когда начинается история, только образовывалась из магмы, вырывшейся из недр Земли на поверхность огромного океана, суша. Однажды именно на этой суше остыла раскалённая порода и превратилась в Камушек, хотя назвать его камушком язык не поворачивался, ведь это был огромный камень, заключённый в ещё большей, чем он, горе.

Первые свои века Камушек провёл в неподвижности и тесноте, но со временем вода и ветер обточили тяжёлую ношу в виде горы, лежавшую на его плечах, и он наконец-то облегчённо вздохнул на вершине своего дома и впервые увидел солнце, а после — другие звёзды. Всё это произошло так быстро — конечно, по его меркам, прошло около двух-трёх миллионов лет, — что он даже почти не заметил горы на своих плечах, но первые впечатления о небе никуда не делись. На вершине всей суши он каждую ночь созерцал небесные тела, бороздившие вместе с ним бескрайний космос, ветер обдувал его часть, торчащую из горной породы, придавая ей форму ровной полусферы, и так продолжалось день за днём, но всё поменяли организмы, появившиеся в воде под ним.

К этому времени Камушек перестал быть самой верхней точкой и стал жить на массивном холме, вкопанный на две трети в землю. Растения уже перебрались на сушу и стали прорастать в почве, распространяя своё влияние, и вот их корни и стебли добрались до Камушка, которому нечем было сопротивляться, и растения полностью его захватили.

В своеобразном коконе из травы камень, заметно уменьшайся за последние миллионы лет, прожил до того, как одно из животных, выбравшихся на сушу, не съело растения, которые покрывали его, и не оголило верхушку древней горы.

Вокруг всё изменилось до неузнаваемости: на голой земле теперь росла сочная трава, которую щипали странные существа, какие-то толстые палки, усыпанные чем-то зелёным, похожим на большую лапу чудного зверя, устремились в небо, а некогда высокие горы превратились в небольшие скалы, с которых падала вода, разбиваясь о камни и продолжая путь сквозь долину. Из этого ручейка пили наевшиеся зелени животные, и некоторые из них, услышав шорох, доносившийся из скопления тех палок (как узнал Камушек впоследствии, называющихся деревьями, а их скопления — лесом), убежали от водопоя к своим сородичам, проносясь мимо Камушка.

Камушек был очарован красотой мира, и он стал ненасытно за всем наблюдать, так же, как он наблюдал за небом, лежа на верхушке всей Земли. Для него этот период его жизни стал самым лучшим, что он когда-либо видел или увидит впоследствии, где страх и смерть управляют всем.

Но это случится ещё не скоро, а пока Камушек год за годом уменьшался в размерах и изучал животных, которые проходили мимо него. За это время он понял, что животные почти никогда не убивают себе подобных, но, конечно, бывают исключения.

Однажды, когда Камушек стал маленьким, чуть больше гальки, которой усыпаны берега речки, неподалёку произошло извержение вулкана, и лава, притекшая в долину, обожгла верхушку и бока Камушка (ведь теперь Камушек просто лежал на земле, а не был в неё закопан), надёжно прицепившись к нему.

Так он, казалось, почти превратившийся в крошку, оброс новым слоем тела и вернул, хоть и частично, свой размер. Конечно, сначала Камушек был просто погребён под застывшей лавовой рекой, но вскоре, в результате действий животных, ветра и одного крупного землетрясения, случившегося через года три после извержения, часть, к которой был прикреплён Камушек, отделилась от всего потока. Это было самое интересное событие в жизни камня до падения метеорита и вымирания огромных ящеров.

Была ночь, но Камушек не мог, как обычно, понаблюдать за звёздами, ведь с неба падал метеорит, затмивший собой все звёзды. Он был поистине огромный, казалось, что гора, хотевшая сбежать с планеты, оторвалась от земной коры, взмыла в воздух, но, когда большая часть пути была пройдена, не сумела преодолеть притяжение, борющееся с ней с самого начала пути, и стала падать обратно на своё место.

Вместо прекрасной темноты космоса Камушку пришлось лицезреть небесный огонь, сквозь который кто-то пускал стрелы, которые моментально загорались, и направлял их прямо в почву, деревья, животных, а также в камни и в воду, которая, словно возмущаясь, начинала кипеть. Камушек впервые увидел хаос, несравненный и неповторимый хаос.

В ту ночь миллионы существ были стёрты с лица земли, миллионы растений погибли, а смерть работала сверхурочно. Камушек понял, что остался без его любимых животных и ящеров, бродивших в округе, лишь когда потух последний язычок пламени, пожирающий одинокое, стоящее ото всех в сторонке, дерево.

Ничего в мире не долговечно.

Понимание пришло только когда он всё потерял, хоть знал он это и раньше.

После метеорита пришли одни из самых тяжёлых годов (66 млн лет) в жизни Камушка.

Землю, вылечившуюся после ран, стали населять крайне странные и никогда раньше не встречаемые Камушком существа. Они часто ходили на двух ногах, в отличие от других форм жизни, вскоре стали подбирать большие палки и острые камни. Первые использовались в охоте, вторые почти везде: от той же охоты до добычи других камней.

Эти существа, которые в будущем дали себе название, звучащее так: «человек», с каждым годом всё больше и больше удивляли Камушка. Люди развивались, познавали мир, охотились, убивали и плодились много поколений, пока не появился он — язык. Обезьяны начали разговаривать, но Камушку сложно было разобрать издаваемые ими звуки, однако, попыхтев несколько столетий, он смог разобрать первое слово: «еда».

С простого слова «еда» Камушек перешёл на более сложные, например: «охота» или «мясо». Как он понял, люди чаще всего говорили о пище, нежели о других вещах, поэтому его словарный запас пополнялся только ими.

Однажды, вслушиваясь в разговор, Камушек не заметил, как сзади подошёл человек, поднял его с влажной земли и понёс с собой. Человек был достаточно высок по сравнению с другими, но худоба всё портила: он смахивал на тростинку, которая при малейшем ветерке улетит. Они шли, вернее, человек шёл, а Камушек ехал, к пещере, где другие приматы готовили еду на... огне!

Камушек, лежа на земле, так старался вслушаться и понять речь, что не заметил, как люди ПРИРУЧИЛИ ОГОНЬ! хотя приручение произошло довольно давно.

«Это невозможно!» — подумал он, когда человек, нёсший его, пришёл к своим сородичам и принялся показывать всем свою находку, бубня что-то не совсем понятное, похожее на «бить охота», при этом взмахивал зажатым в кулаке камнем, будто бил дубинкой воздух. Другие обезьяны, которых было около тридцати-сорока, закивали и забубнили в ответ: «охота охота», «бить».

Кто-то из стоящих ближе к выходу из пещеры крикнул: «Палка!» — и убежал. Вернулся он уже как раз с палкой и лианой, растолкал всех, кто был у него на пути к человеку с камнем, и, получив большое количество осуждения, подошёл к окружённому и выхватил из его рук находку.

После снова убежал.

Он вернулся к вечеру, но у него в руках был вместо трёх предметов один — копьё. Всё племя сначала принялось ругать юного изобретателя, но, когда он показал этот инструмент в действии, метнув его на добрые тридцать метров и убив зайца, они застыли с открытыми ртами.

Так обычный парнишка стал легендой, а Камушек — убийцей.

Много погибло животных от острия Камушка, много было хозяев копья, много прошло лет. Камушек, прикреплённый на конце палки с помощью лозы, участвовал в каждой охоте, но с каждой последующей охотой помимо его стало участвовать всё больше и больше копий.

Так, на одной из вылазок за пропитанием у вождя племени, который ходил именно с первым сделанным орудием, ставшим настоящим сокровищем в племени, Камушек отвалился и затерялся в небольшой земляной расщелине, прикрытой ото всех травой.

Охота тогда не удалась, а вождь пришёл обратно в дурном настроении, что вылилось в небольшой конфликт, в результате которого вождя, как понял по крикам Камушек, убили. Хоть Камушек и не видел этой смерти, да и не убивал никого, это была первая гибель человека, в которой, хоть и косвенно, но виноват именно он.

Расщелину, в которую упал Камушек, вскоре засыпало землёй, превратив расщелину в ровный участок поля. Земля стала новым домом для Камушка на многие годы, пока какой-то кабан, ища себе еду, не выкопал вместе с корешками и сам камень. Пролежав долгое время под толстым слоем почвы, он не сразу узнал место, где оказался.

Всё изменилось: река сменила русло, некогда густой лес превратился в рощу, а видневшаяся на горизонте пещера, в которой жило племя людей, обвалилась, закрыв вход огромными валунами. Камушек разглядывал окружение, а кабан, спасший его от заточения в земле, хрюкнул и побрёл дальше искать корешки.

Камушку с момента его образования очень сильно везло: то гора сточится, то человек подберёт, то кабан выкопает, но это везение продлилось недолго.

Снова ожидание, снова прошли столетия, а то и тысячелетия. К этому моменту Камушек опять ушёл под землю, но теперь глубже и основательнее. В земляной камере он пропустил множество вещей: расселение людей по всем континентам, зарождение культуры и сильное развитие человека.

Стук, усиливающийся с каждым часом, отвлёк Камушка от раздумий, который пролежал под слоем земли уже несчислимое количество времени, вспоминая всё, что с ним случилось за удивительно долгую жизнь. Спустя полдня стук затих, и Камушек опять остался наедине с тишиной. На следующий день стук возобновился, но он стал заметно ближе, поэтому не прошло и часа, как земля перед камнем обвалилась, обнажив его острый край, на который сразу попали лучи давно взошедшего солнца.

Снаружи стоял гам.

Через мгновение кто-то схватил острый край, торчащий из земли, и потянул. Камушек опять оказался на свободе, то есть почти на свободе. Тот, кто вытащил его из заточения, оказался человеком, стоящим на дне глубокой круглой дыры, некоторые места которой были кривые и походили на волну. Рядом с одним человеком стоял другой с вытянутой рукой, показывающий на камень, лежащий на руке у первого. Оба они были одеты в какие-то тряпки, обмотанные вокруг их тел возле бёдер, торс был голый с медным оттенком кожи, а взгляд — изучающий и любопытный.

Спаситель Камушка открыл рот и что-то сказал, но его речь была такой неразборчивой! Какие-то твёрдые звуки перетекали в мягкие, а те, в свою очередь, — опять в твёрдые, создавая причудливые слова и фразы. Пока Камушек тщетно пытался понять этот наистраннейший язык, люди поговорили и, скорее всего, придя к единому мнению, вылезли из ямы на солнцепёк, где ходило по меньшей мере человек шестьдесят во всё тех же светлых тряпках, повязанных на поясе.

Но немногочисленные женщины одевались по-другому — более необычно и изысканно. Ткань, лежавшая на плечах, спускалась по их телу, преодолевая две горочки, под которыми она сужалась, доходила до конца торса, где была притянута к животу поясом того же цвета, как и вся одежда, и, минуя пояс, спускалась дальше до босых стоп, ступающих по крайне низкой траве и мелкому щебню.

По широкой утоптанной дороге вглубь поселения шлёпали грязными ногами спасители Камушка. В это время сам Камушек прям загляделся на красоту встреченных на их пути деревянных домов, иногда обмазанных глиной.

Но вот они подошли к зданию, которое выделялось на фоне хоть и красивых, но одинаковых домов. У этого была обмазанная глиной крыша, стены пестрили различными узорами всех цветов.

Детальнее Камушек не успел рассмотреть узоры, ведь его спасители вбежали внутрь.

В здании на высоком троне восседал правитель этих земель, весь облачённый в пышные и яркие наряды, на шее висели кусочки золота, сквозь дырочки в которых была продета нить, уходящая за спину. Правитель надменно посмотрел на спасителей Камушка, когда те чуть ли не вбежали к нему.

После недолгого разговора, в итоге которого вбежавших приговорили к порке, а Камушек стал украшением трона.

Со своего нового места, на самом верху трона, Камушек наблюдал за всем, что происходило в приёмной вождя, и изучал язык племени. Прошло четыре года, за которые Камушек так много повидал крови, что ею можно было заполнить целое озеро, расположенное вдалеке от поселения, прямо за густым лесом. В первые дни пятого года пребывания на верхушке трона привели одного щуплого человека, чем-то напоминавшего того, который сделал копьё. Он был бледный и грязный.

‒ Зачем вы привели сюда этого бездомного раба? ‒ грозно спросил вождь у стражников, державших бродягу.

‒ Он оскорбил Вас, назвав «зажравшейся скотиной», — ответил один из стражников, немного склонив голову и притупив взгляд. Он явно боялся своего собеседника.

‒ Так почему же вы его не казнили на месте?

‒ Мы думали, что за совестное оскорбление лишь назначают порку, а не казнь, ‒ подрагивающим голосом ответил стражник, ещё ниже склонив голову и вжав её в плечи. ‒ М-мы не з-знали, ум-моляю, простите нас-с, мы ис-справимся и сейчас же назна-ачим казнь.

‒ Хорошо, на этот раз я вас прощаю. А теперь подите вон, и чтоб до захода солнца его голова, ‒ сказал вождь, указав пальцем на бездомного, ‒ висела на пике позора!

‒ Мы всё сделаем, наш повелитель.

С этими словами посетители быстрым шагом вышли из здания.

Так бездомного мужчину приговорили к казни из-за слов, а стражники прикрыли свои шкуры, выполнив волю вождя и убив невинного человека...

Ещё несколько месяцев после того случая Камушек провёл в раздумьях, стараясь понять, почему стражники и вождь так поступили. Но в итоге его размышления так и ни к чему не привели, поэтому он возобновил наблюдение за людьми: вдруг что-нибудь прояснится.

Прошли очередные кровавые пять лет.

За это время от Камушка не отпала ни одна частичка, ведь за ним старательно ухаживали: протирали мокрой тканью каждое утро и вечер, смахивали пыль, которая успевала накопиться к полудню, не давали ни одной живой душе, кроме Вождя, к нему прикасаться голыми руками, разрешалось трогать только через ткань, да такую, которая, если посмотреть сквозь неё на яркое солнце, не просвечивала.

Уже тогда люди понимали: Камушек ценен. Но они не могли понять, почему он ценен: то ли он просто красивый, то ли несёт за собой нечто древнее и сакральное?

На шестнадцатый год, как Камушек был откопан, казалось, неприподъёмный трон Вождя вынесли на улицу, чтобы он увидел большой праздник в честь рождения сына. Камушек впервые за много лет увидел солнце и небо, неотразимое чистое голубое небо, закрывающее Землю от опасностей космоса.

Он не заметил, как уже начался пир, на огромном столе перед Вождём были разложены самые изысканные продукты: жаренный кабан и волк, огромная рыба, достигающая в длину полметра, знатные люди сидели на краях, но не притрагивались к еде, пока Вождь не наелся. Они жалобно смотрели ему в рот, облизывая губы и глотая слюни, да так, чтобы он этого не заметил. Наконец, когда знать обглодала последнюю кость, настало время развлечениям.

На середину небольшой каменистой площадки перед столом вывели четверых рабочих, головы которых скрывали мешки, а тела покрывали какие-то грязные балахоны, шаркающие о землю. Их выводили те стражники, которые несколько лет назад казнили человека за оскорбление.

Камушек, оторвавшись от созерцания неба, увидел их и подумал: «И на этот раз не обойтись без крови». Если бы он мог дышать, то огорчённо и безнадёжно бы вздохнул.

Как и предполагал Камушек, рабочих казнили, причём мучительно: сначала расстреляли из лука, нарочно не попадая в важные части тела, после отрубили конечности и в конце представления под странные крики бедных людей и смех знати отрубили головы.

Стражники были с ног до головы облиты кровью, как и сама площадка, на которой лежали части четырёх тел. С отрубленных голов принялись снимать мешки, а под ними оказались совсем не лица мужчин — это были женщины.

Когда Камушек это увидел, он оторопел, ведь изначально принял их за каких-то мужиков-рабочих, а это оказались бедные и, скорее всего, ни в чём не повинные молодые женщины... Хотя нет, они больше походили на девушек, которым по виду не стукнуло и семнадцати! Каждый из стражников взял за волосы по одной голове в каждую руку и высоко их поднял, показывая их всем присутствующим. Улицу залили радостные крики и овации.

Вдруг шум затих. Взгляды всех зрителей устремились на лес, стоящий позади места казни. Оттуда выходили какие-то люди, одетые в броню, сделанную из нескольких толстых слоёв кожи, в руках первых четырёх рядов, в каждом из которых было по шесть человек, лежал тяжёлый топор, а на спинах висел лук с полным колчаном стрел.

Ряды всё приходили и приходили, не обращая внимания на то, что на них смотрит добрая дюжина пар глаз. Вскоре стали выходить люди, в руках которых поблескивали короткие обоюдоострые мечи. Всего вышедших из леса было много, около двух сотен, что в полтора раза меньше, чем население деревни. Пока неизвестные полностью не вышли, никто, даже сам Вождь, не проронил ни слова.

В первом ряду расступились, пропуская вперёд довольно увесистого и мускулистого воина, тело которого, где не защищала кожаная броня, изобиловало шрамами разных размеров и форм. Его чёрная густая борода свисала до пояса, на котором висели, болтаясь на ветру, прицепленные за волосы уродливые, сморщенные и высохшие головы мужчин и женщин. Увидев это, знать ахнула. Воин улыбнулся и сообщил, потянув руку к топору на правом бедре:

‒ Мы видели жертвоприношение. Убивать во имя Меня ‒ это похвально, но надо больше пролить крови, чтоб я вдоволь насытился.

‒ Ты кто? ‒ спросил Вождь, когда воин замолчал.

‒ Я тот, кому вы все должны покориться и приклонить колени, заплатив дань кровью.

‒ Мы никогда не приклоним перед тобой колени, чужак. Прочь с нашей земли, ‒ выкрикнул кто-то из знати.

‒ Ты хотел сказать с моей земли?

‒ Нет, это наша земля и наше поселение. Подите отсюда, иначе...

‒ Иначе что? ‒ перебил Вождя Воин. ‒ Иначе вы, жалкий сброд оборванцев, нас убьёте? ‒ Вождь медленно кивнул, отвечая на вопрос. ‒ Раз так, то пора платить дань кровью!

Воин выхватил искусно сделанный топор и с невероятной быстротой, не присущей такому телосложению, как у него, рванулся вперёд. Он с разбегу запрыгнул на стол и оттолкнулся от него, замахнувшись в полёте для удара. Лезвие топора рассекло кожу, сломало шейный позвонок, и голова Вождя покатилась вниз по его трону. Фонтан крови забрызгал Камушек, а также всю знать, которая сидела ближе всего к трону. Отовсюду послышались крики и душераздирающие вопли, засвистели стрелы.

Ужасная бойня, большую часть которой Камушек провёл под слоем запёкшейся крови, продолжалась больше четырёх часов. Наступившую вскоре после неё ночь озарили сотни пожаров: горели здания, люди в них, не успевшие выбежать, люди на улице, успевшие выбежать, люди, уже давно глядящие стеклянными глазами в небо, частично заслонённое дымом.

Не выжил никто, кроме Камушка, которого вместе с троном в качестве трофея забрали чужаки-воины. От поселения осталось лишь пепелище, на котором покоились десятки сгоревших дотла тел.

Трон несли два дня. Ближе к вечеру третьего воины, наконец, дошли до большого поселения, окружённого высоким частоколом из массивных стволов деревьев, росших в пока ещё густом лесу, что располагался около речушки в двадцати минутах ходьбы. По стенам ходили туда-сюда стражники с мечами на бёдрах и луками за спиной. Их суровые лица освещали огненные вихри факелов, что возвышались над стеной на метра три, вероятно, чтобы нечаянно не сжечь всё поселение. Ворота перед воинами открылись, как только те подошли к ним поближе.

Вскоре трон стоял посреди поселения на просторной площади, вокруг которой плотно друг к другу жались десятки деревянных домов, обмазанных глиной, и лишь некоторые из них имели каменные стены, сложенные из грубо обработанных глыб.

На небе светила луна. Её свет мягко освещал Камушка, кровь с которого смыл вчерашний дождь.

Несмотря на поздний час, на площади собралось довольно много горожан, одетых все как один в кожаную броню, словно они не жили мирной жизнью, а каждую минуту сражались. Даже женщины носили кожанку и кривые кинжалы на бёдрах.

Именно тогда Камушек познал ещё одну важную составляющую человека: он всегда воюет.

Последующие кровавые и крайне жестокие годы Камушек провёл на той самой площади, куда принесли воины трон Вождя. Теперь на трон взбирался во время пиршеств и жертвоприношений (куда уже без них!!) воин, что убил Вождя. Как понял Камушек, он был их предводителем, которого люди назвали Толом, но Камушек звал его просто: Жестокий.

Жестокий часто уходил в походы с десятками мужчин и женщин, по итогам которых он всегда возвращался с добычей. Не только с мясом или драгоценностями, но и с рабами. Рабов практически всегда прилюдно казнили, отчего толпа радостно кричала, требуя больше крови. Даже дети заворожённо смотрели на вспоротые животы невинных людей, отрубленные головы и конечности. Когда Камушек ловил их взгляд, наполненный жаждой крови и безграничной жестокостью, ему становилось не по себе.

Хоть он и не мог испытывать страх, именно он посещал его.

За четыре года Камушек так перенасытился убийствами, что он с радостью был готов умереть, рассыпаться на тысячи и тысячи кусочков, превратиться в пыль, которую заберёт ветерок и отнесёт куда-нибудь в океан, где пыль медленно опустится на дно и в конце концов умрёт.

Но судьба считала иначе, поэтому Камушек провёл в этом поселении ещё несколько лет, пока не случилось кое-что интересное.

У Жестокого был сын.

Камушек узнал о нём только когда произошёл переворот или же революция, центральной фигурой которой стал именно сын Жестокого. Все его звали Бонором, а Камушек — Спасителем.

Однажды Жестокий снова отправился в поход, оставив Спасителя главным в поселении. На следующий день после того, как отец ушёл, Спаситель начал революцию, которую, как понял Камушек из разговоров, он с друзьями планировал последние два года. И вот выпал удачный момент.

Спаситель созвал весь народ на площадь, пока в это время его верные друзья, не убивая, обезвреживали стражу. Поначалу всё шло тихо, но вскоре послышался яростный крик какого-то стражника, и народ взревел. Все достали своё оружие, которое они носили всегда с собой, и, подозревая в друг друге изменника, начали резню.

В это время друзья Спасителя освобождали пленных и рабов, забирали из домов ещё маленьких детей, которые мало видели жестокости, и вместе убегали из поселения. Спаситель кое-как сам смог сбежать, только когда погоня подошла к концу, и присоединиться к своей группе.

В качестве напоминания о прошлом он успел достать из трона Жестокого, а до этого Вождя, Камушек и взял его с собой.

К вечеру сбежавшие остановились на ночлег.

Один из пленных робко подошёл к Спасителю, поклонился ему в знак благодарности за освобождение и спросил:

‒ Почему не спас других?

‒ Их не спасти, ‒ только ответил их предводитель и пустыми глазами посмотрел на небо, усеянное миллионами звёзд.

Больше вопросов никто не задал по этому поводу, все поняли с первого раза.

Шли они очень и очень долго. Много дней от рассвета и до заката они проводили в дороге. Разведчики, которых Спаситель изредка посылал назад, чтобы проверить, не гонятся ли за ними, рассказывали по возвращении, что селение сгорело, а отряд Жестокого пока не возвращался.

Как узнает потом Камушек, отряд Жестокого погиб из-за своей жадности.

Человек бывает жаден до смерти.

Через долгие дни пути они достигли нового места, где восставшие основали новое поселение, ставшее для них домом на сотни лет.

Камушек наконец смог передохнуть от бесконечных смертей, наконец он увидел в человеке ту красоту, что он видел в них в самом начале, когда они еле держались на двух ногах.

Улицы теперь были наполнены не криками умирающих, а радостным смехом детей, бегающих друг за другом. Женщины сняли броню и оставили оружие, став одеваться в красивые, хоть и простоватые платья, которые они сами и шили. Мужчины теперь вместо постоянной войны стали развивать поселение, создавать новые вещи и совершенствовать старые. Разбой, хоть он и остался, стал в десятки раз меньше, а уровень жизни поднялся до невероятных для того времени высот.

Но всё в этом мире не долговечно.

Так идиллия продлилась недолго. Через несколько поколений начались новые убийства, жертвоприношения и завоевания.

Камушек настолько не хотел на них смотреть, что из того времени не запомнил практически ничего, только кровь и вездесущую смерть. Сотни лет страданий сложились для него всего в одну картину: маленький ребёнок лежит на груди мёртвой матери и неистово кричит, а над ним стоит с ухмылкой и наполненными азартом убийств глазами воин, направив остриё меча в спину малыша.

Я боюсь людей. Они монстры. Но они и спасители. Они непредсказуемы. И от этого страшно...