Истории с Эм

1. Бродский и дети

Подвозил Марину до метро. Остановились на перекрёстке пропустить пешеходов — маму и ребёнка на самокате. Знаете, такие трёхколёсные самокаты, из-за которых дети больше не передвигаются по улице своими ногами.

И вот они переходят, а ребёнок совершенно при этом отсутствует - самокат ведёт мама. Он же стоит на нем и неподвижно смотрит куда-то в сторону, вдаль. Вокруг Петербург, утро, туман, в воздухе висит морось, а я вчера наслушался Бродского и поэтому откуда-то изнутри сама собой поднимается гнусавая волна:

«Плывёт в тоске необъяснимой Среди кирпичного надсада Ребёнок, мамой увозимый Из детского, возможно, сада...»

2. Конспирология салатного листа

Мы сидим, обедаем, между нами на доске лежат листья салата.

Марина спрашивает:

— А салат, наверное, суперполезный должен быть?

— Почему?

— Ну, его же везде пихают, в кучу блюд, при этом вкуса почти нет. Одно объяснение — полезный.

— Вот смотри: вкуса почти нет, поэтому есть его могут все. Это тебе не кинза и не лакрица какая-нибудь, у которой четко ограниченная целевая аудитория. Еще салат даёт вес и объем блюда, а значит и цену. Добавляет пище ощущение свежести и легкости — вроде жрешь бургер в макдаке, но раз с салатиком, то он, конечно, сразу зож. Идеальный с точки зрения маркетинга продукт!

— А в салате Цезарь салат тоже только для объема?

— Для того, чтобы соус по нему размазывать.

— Так чего теперь, салат не есть?

— Конечно, есть. Потому что выбора-то нет, он уже везде. Это заговор наверняка. Мировое правительство, иллюминаты, салат.

— А мировое правительство существует?

— Марина... А салат существует?! Ну и вот и всё.

3. Полезные навыки

Марина спрашивает по дороге в ларёк за арбузом:

— Если бы набирали добровольцев для подготовки к полёту на другую планету, на Марс там или Альфу Центавра, ты бы вызвался?

— Конечно.

— И я бы вызвалась. Только, наверное, там всё-таки нужны люди с какими-нибудь полезными навыками.

— Ты умеешь готовить картофельный гратен. По-моему, это достаточно ценно.

— Да, я прям представляю. «Хьюстон, у нас нет сыра! У нас нет сыра! Отмена миссии!»

4. Успокоитель детей

Утром шли с Мариной вдоль ограды детского сада. На крыше домика-песочницы лежит странная штука, похожая на табуретку для ванной. Только вместо сиденья крупная сетка из пластмассовых рёбер.

А мне надо ехать по делам, поэтому я готов отвлекаться на что угодно:

— Смотри, что это?

— Не знаю. Похожа на большую резку для яблок. Знаешь, которую кладешь на яблоко, надавливаешь обеими руками сверху вниз — и яблоко разрезается сразу на несколько одинаковых долек. И сердцевинка с зернышками отдельно.

— Наверное, это такая же штука, только для детей. Если группа на прогулке расшумелась, воспитатель берёт эту табуретку, кладёт на непослушного ребенка и чвяк его на равные семядоли! А остальные сразу ходят по струнке — не хотят, чтобы их сердцевинку с зернышками караулили вот эти голуби, — голубь посмотрел на нас выпуклым глазом и шагнул между прутьев забора.

— Да ну тебя! — фыркает Марина. И, помолчав, добавляет. — Не, ей разве получится? Она пластмассовая...

— Так китайская, — говорю. — Как ножик для яблок китайский. Застревает и ломается на втором же ребенке. Зато дешёвая!

5. Поверх кружки

Допиваю чай и смотрю на Марину поверх кружки. Марина замечает мой взгляд и хочет сделать так же, но ей кружка закрывает глаза.

— Эй, а я так не могу!

— Давай купим тебе сплюснутую кружку. Представь: ты загадочно смотришь на меня, а по бокам рта на стол льются две струйки чая. Будет эффектно.

— Фу, нет уж.

— Тогда возьми вон ту кружку, она меньше диаметром. С ней сможешь смотреть.

— Да чего мне на тебя смотреть-то?

— В... В смыс... Кхм! Ну вдруг ты решишь как бы невзначай задать мне какой-то острый вопрос и нужно будет отследить мою первую реакцию. Поверх кружки это очень удобно!

— На первой половине кружки я и так могу тебя видеть.

— А, то есть острых вопросов следует ожидать только в начале чаепития...

6. Авиалинии

Сидим в аэропорту у окна. Перпендикулярно зданию терминала, фактически мимо нас, взлетают самолёты. Вот очередной разгоняется, мы болеем:

— Давай-давай-давай!

— Дааа! Взлетел! А чего это за авиакомпания была? Я не увидел.

— Азербайджанские авиалинии, вроде.

— Откуда знаешь?

— Кажется, я слышала лезгинку.

7. Авария 22

У Марины на работе несколько рефрижераторных контейнеров упали с судна в воду. Присылает фотографию — на ней пара контейнеров 40-футовыми поплавками медленно скрываются под водой.

— У нас 22 рефа упали с баржи.

— Как так?

— Мы пока не знаем, как.

— Звучит как первая строчка фолк-песни. На мотив БГ «Ну-ка, мечи стаканы на стол». 22 рефа упааали с баржи, 22 рефа упааали с баржи, 22 рефа упааали с баааржииииии, А мы не знааем, каааак!

— Ну все! Это наш гимн на весь день.

8. Чайки

Сидим на корме хельсинского парома, пьём сидр, смотрим на пенистый след, уходящий в вечерний горизонт.

— Чайки такие жирные! А их можно есть?

— Они жрут сырую рыбу, у них внутри глисты.

— Фу.

— Вот так, да. Снаружи сила, красота и грация, а внутри глисты. Летят.

— Это похоже на боинг. Снаружи красота и грация, а внутри командир корабля и экипаж желают вам приятного полёта.

9. Добытчик

— Доброе утро. Ты как там?

— На улице дождь и ветер, но ничто не остановит меня на пути в соседний магазин за завтраком.

— Настоящий первобытный мужчина — добыть еду, съесть еду.

— Не то что бы коробка кукурузных подушечек со сливочным кремом пыталась поднять меня на клыки, но в целом все верно.

10. Печенье

Марина испекла миндальные печеньки в форме ёлочек, звёздочек и человечков. Они прямо идеальные, как в лучших инстаграмах мира.

Я взял печенье в форме человечка, задумчиво откусил ему ножки и показал Марине:

— Смотри, а так он похож на Александра II после последнего покушения!

— О хоссподи...

Марина не знает, что у меня в запасе еще шутка про румяно-желтые печеньки в форме шестиконечной звезды и список Шиндлера.

11. Происхождение ноготочков

Марина пришла со свежим маникюром и рассказывает:

— Мы с Юлей говорили, что Дарвин был неправ.

— Я прям живо представляю себе, как вы с мастером по маникюру обсуждаете теорию происхождения видов. А что в результате?

— Люди — это просто такая болезнь обезьян.

— Ох. Я вообще про ногти спросил, но так тоже ничего...

12. В одну лунку

Когда мы вдвоем на кухне — одному обязательно нужно залезть в тот шкафчик, возле которого стоит другой.

Если один у плиты — второму надо взять сковородку из духовки.Один заряжает мультиварку — второй достает хлебушек с полки.Режет овощи — нужно подсолнечное масло.Ставит чай — необходимо печенье.Чистит картошку — где у нас мука.

Но самое главное место — раковина. Под раковиной мусорное ведро, над раковиной ящик с сушилкой для посуды. Ловушка.

Стою, мою посуду. Марине тут же надо выбросить мусор — какую-то невидимую бумажку. Я, отклячив зад, отступаю на полшага, не вынимая рук из мойки. Подхожу обратно и тут же — нужна чашка! — отклоняюсь корпусом назад.

Марина достала чашку, обернулась с ней на стол: — Ой, а твоя уже на столе!

И ставит чашку обратно на полку — я даже не успел обратно наклониться. — Марина! Аааа! Я тебе предлагаю комбо: достать чашку; бросить ее в мусорное ведро; через секунду понять, что это ошибка и достать ее из мусорного ведра; подсунуть мне, чтобы я ее помыл; тут же поставить обратно на полку.

13. Игровой тип

К нам приходили друзья и я что-то рассказывал им, какую-то банальщину, что еще я могу рассказать.

— Смотри, — жена друга толкает его в бок под столом, но я вижу. — Смотри, как рассказывает. Сразу видно, что Глеб в театре играл.

А я вообще-то всё время так рассказываю. Вот, значит, как это всё со стороны выглядит...

— Ну так может ты и стал после театра так рассказывать, просто забыл, — это уже Марина мне сейчас говорит, когда я этот случай вспомнил.

— Да не. Это у меня просто тип игровой! Режиссёр так сказал — он с первого взгляда определяет, игровой у человека тип или нет. На первом занятии говорит мне: «Давай, выходи на сцену». Я вышел. Он такой: «Угу. Вон табурет в углу стоит. Возьми его, на середину сцены поставь и сядь». Принес, поставил, сел. Он посмотрел: «Угу. Игровой тип, понятно. Ну ладно, давай, рассказывай, чего ты там выучил...» Вот так я узнал, что у меня игровой тип. До сих пор без понятия, что это значит.

— А чего ты там выучил и рассказывал? — Басню. — Про лебедя? — Про волка и... и ягненка, но хоть убей, ни строчки не помню, о чем там. — Ну так да, и про лебедя! «Однажды лебедь, волк и, ээ... ягнец...» — Ягнец? Ягнец Бздржтдзинский!

14. Тяпка и грабельки

Марина помыла посуду и вытирает столешницу:

— Я вот раньше думала: как же я буду, когда вырасту, там же все эти дела, дом, надо убираться, за электричество платить, какие-то счета, заботы, я же не справлюсь.

— А теперь ещё и самой хочется, да? Тут доделать, там докупить...

— Угу, вон пылька на полу — хочется сразу убраться. И простыню новую. И губку для посуды.

— Потом ещё огородик захочется, дай срок.

— Тебя предупредить, когда мне захочется огородик? И что ты тогда сделаешь?

— О, я вскричу: «Наконец-то, у нас будет огородик!» — и мы тотчас помчимся за рассадой. Ты будешь высаживать всякие астрочки и хризантемки, а я брюкву.

— Любишь брюкву?

— Люблю горох и морковку. Во, их тоже буду сажать. Горох, морковка и брюква... И редька ещё... Так, Марина, когда там у нас будет огородик?

15. Вместе весело лежать

Мы сегодня с Мариной гуляли на кладбище — всё-таки там относительно безопасно в наших реалиях.

Глазели по сторонам, и на одно надгробие прям сразу внимание обратил. Там муж с женой не отдельно, а вместе на одной фотографии — стоят рядом, вполоборота друг к другу. И сразу как-то, ну, человечнее смотрится, чем эти фотографии «на паспорт» в овальных рамочках.

— Марина, вот если мы с тобой плюс-минус одновременно откинемся, надо будет завещать какую-нибудь простую фотку поставить, где мы ржём. Ну, непостановочную. Лучше вообще самим выбрать, а то ты знаешь, никому нельзя доверить.

— Так давай из Берлина, из фотокабинки — там шикарные же! Ты рычишь, я высовываю язык и показываю «козу».

— Идеально, договорились.

А потом дальше немножко прошли — и там могила, из которой растёт куст с белыми пыкающими ягодками! Ну знаете, такие много где по городу растут — на них если наступить, они с пыканьем или щелчком лопаются. Просто восторг! Хочу такой же!

16. Записать что-нибудь нужное

Когда я уходил из офиса работать домой, захватил с собой рабочий ноутбук. Потому что... потому что... потому что я Телец, вот почему.

Дома стоит большой компьютер, я всегда работаю на нём. Ну и Марина, конечно, спрашивает:

— А ноут ты зачем взял? Он же тебе не нужен дома?

— Ну а вдруг. Вдруг всё же случится апокалипсис, мы останемся без электричества, а голодные зомби буду скрести окровавленными ногтями нашу дверь, утробно рыча в предвкушении плоти?

— Таак, продолжа-ай. И ноутбук тебе в этой ситуации нужен, чтобы...

— Ну. Ну я смогу ещё часов восемь делать статейку, макетик верстать или писать что-нибудь... нужное.

— Что?

— Ну, например, что... что голодные зомби скребут окровавленными ногтями нашу дверь, утробно рыча в предвкушении плоти.

17. Достоевский в чате

За вечерним молоком с маковым рулетом обсуждаем книжку по истории культуры Петербурга. Точнее, Марина проверяет, правда ли я предыдущий час читал или просто вырубился на диване. Поэтому я рассказываю, что я там вычитал:

— Вот мы знаем писателей, да? Достоевский, Гоголь, Некрасов, Белинский. Но мы их знаем по отдельности, а они же все друг с другом были знакомы или даже дружны!

— Гоголь с Достоевским?

— Ну да! Ну... не обязательно лично дружили. Издавались там в одних журналах, участвовали в объединениях, просто были в курсе слухов друг о друге. И вообще, там такие страсти кипели, закачаешься.

— Какие?

— Вот, например, Николай, государь наш император, Достоевского сотоварищи чуть не расстрелял. Вывели их на плац Семёновского полка — это там, где сейчас ТЮЗ — поставили рядком на эшафот, мешки на голову надели, ружья зарядили и... и отменили казнь. Царь их так припугнул. Ну то есть как припугнул — из пятерых один прям на месте сошел с ума, а Достоевский уехал на каторгу и 10 лет не писал.

— А где их взяли, чтобы привести на плац-то?

— Так это ж Петербург. Они тусили у Петрашевского, обсуждали разное — влияние, понимаешь, творчества на политическую и социальную жизнь столицы, крепостное право, цензуру.

— Чатились типа.

— Ну! А у Николая Роскомнадзор имени Третьего отделения императорской канцелярии. И он их это... заблокировал на территории Российской империи.

18. Тухлая акула

Марина рассказывает: на работе коллега вернулась из похода по Исландии. Её тут же обступили с вопросами, ела ли она традиционное блюдо — тухлую акулу. Коллега не ела, но инициативная группа сразу взялась за рейтинг самых мерзких блюд.

Например — и тут бы порекомендовал вам дальше не читать — китайское «Три писка». Это живой новорожденный крысёныш, который, что характерно, издаёт три писка — когда берёшь его палочками, когда обмакиваешь в соевый соус, ну и когда начинаешь жевать.

Еще в какой-то скандинавской стране готовят чайку в тюлене. Ну, как готовят. Берут чаек, засовывают в тюленя, кладут на полгода в вечную мерзлоту. Ну и всё, бон аппети.

И вот Марина рассказывает, а мы, соответственно, в это время как раз едим.

— Это отвратительно. Зачем, а главное, как они эти блюда придумывают? Ну то есть когда-то кому-то пришла в голову мысль засунуть чайку в тюленя. Или сожрать гнилую акулу. И ладно бы просто сожрать — так понравилось же! Давайте теперь все так делать.

— Вот как люди без Макдака страдают. Изнывают прям.

— Так они б в Макдаке то же самое придумали. «Сгнившая акула-гриль, натуральный дохлый мыш, всё на булочке с кунжутом!»

— «Тухлые недели в Макдональдс!»

19. Больше калорий

Марина отправила меня в магазин за морковкой и нежирным молоком. Возвращаюсь, рассказываю страшное.

— Представляешь, — говорю, — иду я по «Пятерочке», и тут из-за полки человек бросается. Хватает за воротник, наставляет оружие и кричит страшным голосом: «А ну бери чак-чак со скидкой, а то тебе конец, клянусь!» Я так испугался! Сказал, что ещё и хлопья медовые возьму, только не убивай.

— Ужас. Хорошо, что ты цел. Но насчёт хлопьев всё же немного как тряпка себя повёл, мог бы и не унижаться.

Подумайте, а! Вот правильно, что не стал рассказывать про «Молочный ломтик», который съел по дороге домой. Ну мне на кассе его дали за моральный ущерб.

20. Рустика

Пока читал о дворце Питти во Флоренции, узнал наконец, что такое рустика. Это когда передняя сторона облицовочного камня очень грубо отесана, и только по краешку гладкая полоса. Теперь везде вижу рустику.

Пришли смотреть дворец:

— Смотри, Марина, вот это — рустика! Во времена Луки Питти и Кузьмы Медичи тот был главнее и круче, у кого рустика на палаццо толще. — Что ж, это... наглядно.

Еще три дня я восклицал каждый раз, увидев:

— Рустика! Ты видишь?

— Рустика, да, — отвечала Марина психотерапевтическим тоном.

Сейчас я стоял, запрокинув голову, у мелкой красно-бурой кладки очередной базилики.

— Рустика? — поощрительно спросила подошедшая Марина.

— Ну что ты! Это... кирпичика.

21. Драма

Марина пришла с кухни, в руках мисочка с ложкой:

— Пока ты тут занимался чёрт-те чем, у меня там произошла целая драма!

Вообще-то я занимался не чёрт-те чем, а убивал босса, но будем честны — нет никакого смысла объяснять. И уж тем более на пороге драмы.

— Говори же!

— Я захотела плавленого сыра! — заиграли тревожные скрипки. — Взяла в холодильнике сыр, и тут подумала, что на бутерброде сыру будет значительно лучше. Поэтому я прихватила масло... В тостер положила кусочек хлеба... и... И тут подумала: разве же можно взять и не заедать бутерброд кукурузкой?! Нет! Нельзя! И вот представь: я — с сыром, с хлебом, открыла банку кукурузы, съела первую вилочку и — сейчас будет трагическая кульминация — поняла, что... не хочу кукурузку!

Тревожные скрипки взвизгнули и оборвались. Так в литературе, кино и жизни женщина добивается прощения мужчины, которого жестоко отвергла и который много лет пытался её забыть. И вот он наконец оттаивает и заключает её в объятия... и в этот момент она отчетливо понимает, что любви-то на самом деле нет.

— И ту-ут, — марининой жестокости буквально не было предела, — я увидела на верхней полке творог. И поняла — вот оно, я на самом деле хочу творог.

На глазах у кукурузы, понимаете?! Я даже покосился на мисочку — в ней белыми торосами лежал разлучник-творог, и вишенки из варенья смотрелись в нём как-то особенно порочно.

Не играйте с едой. И с чувствами не играйте.

22. Запертые вирусом

Когда я уходил из офиса работать домой, захватил с собой рабочий ноутбук. Потому что... потому что... потому что я Телец, вот почему.

Дома стоит большой комп, я всегда работаю на нём. Ну и Марина, конечно, спрашивает:

— А ноут ты зачем взял? Он же тебе не нужен дома?

— Ну а вдруг. Вдруг всё же случится апокалипсис, мы останемся без электричества, а голодные зомби буду скрести окровавленными ногтями нашу дверь, утробно рыча в предвкушении плоти?

— Та-ак, продолжа-ай. И ноутбук тебе в этой ситуации нужен, чтобы...

— Ну. Ну я смогу ещё часов восемь делать статейку, макетик верстать или писать что-нибудь... нужное.

— Что?

— Ну, например, что... что голодные зомби скребут окровавленными ногтями нашу дверь, утробно рыча в предвкушении плоти.

23. И редька

Марина помыла посуду и вытирает столешницу:

— Я вот раньше думала: как же я буду, когда вырасту, там же все эти дела, дом, надо убираться, за электричество платить, какие-то счета, заботы, я же не справлюсь.

— А теперь ещё и самой хочется, да? Тут доделать, там докупить...

— Угу, вон пылька на полу — хочется сразу убраться. И простыню новую. И губку для посуды.

— Потом ещё огородик захочется, дай срок.

— Тебя предупредить, когда мне захочется огородик? И что ты тогда сделаешь?

— О, я вскричу: «Наконец-то, у нас будет огородик!» — и мы тотчас помчимся за рассадой. Ты будешь высаживать всякие астрочки и хризантемки, а я брюкву.

— Любишь брюкву?

— Люблю горох и морковку. Во, их тоже буду сажать. Горох, морковка и брюква... И редька ещё... Так, Марина, когда там у нас будет огородик?

24. Ягодки

Мы на днях гуляли на кладбище — всё-таки там относительно безопасно в наших реалиях.

Глазели по сторонам, и на одно надгробие прям сразу внимание обратил. Там муж с женой не отдельно, а вместе на одной фотографии — стоят рядом, вполоборота друг к другу. И сразу как-то, ну, человечнее смотрится, чем эти фотографии «на паспорт» в овальных рамочках.

— Марина, вот если мы с тобой плюс-минус одновременно откинемся, надо будет завещать какую-нибудь простую фотку поставить, где мы ржём. Ну, непостановочную. Лучше вообще самим выбрать, а то ты знаешь, никому нельзя доверить.

— Так давай из Берлина, из фотокабинки — там шикарные же! Ты рычишь, я высовываю язык и показываю «козу».

— Идеально, договорились.

А потом дальше немножко прошли — и там могила, из которой растёт куст с белыми пыкающими ягодками! Ну знаете, такие много где по городу растут — на них если наступить, они с пыканьем или щелчком лопаются. Просто восторг! Хочу такой же!

25. Бумажный самолётик

На взлете Марина попросила стюардессу водички, ей принесли. А я смотрю — стаканчик бумажный: — Ого, бумажный.

— Да сейчас все упарываются по экологичности.

— Вот будут скоро самолёты тоже из прессованного картона. Лёгкие, экологичные. Двигатели работают на перегное. В конце срока годности легко комкаются руками.

— Только если вдруг дождь в полёте — надо срочно садиться. Самолёт быстро размокает и у него отклеивается дно.

26. Хороший доктор

Мы говорили — понятное дело, во время еды — о привычках. Видимо, опять вспомнился сериал про доктора-аутиста.

Я пошёл накладывать себе яичницу, потянулся за тарелкой. В сушилке стояли две большие тарелки, перед ними две маленькие. Взял большую.

Тарелка мокрая, я не люблю есть из мокрых тарелок. Взял сухую, мокрую поставил обратно в сушилку не глядя.

Марина встала и переставила тарелку так, чтобы сначала шли большие, а потом маленькие. И выразительно посмотрела на меня, предупреждая идиотскую шутку про аутистов.

Потом я достал из ящика и протянул Марине вилку, но спохватился, что она ест только своей, и поменял.

Сели за стол. Марина аккуратно отвернула нож, лежащий лезвием в её сторону. Не нравится. Наколола на вилку кусок яичницы, вздохнула, встала и выключила лампу над мойкой. Пока не выключена — спокойно не поешь. Хорошо, свет в коридоре не горел, а то я бы встал и выключил — с ним тоже как-то неуютно ужинать.

А после еды мы читали статью про обсессивно-компульсивное расстройство и понимающе кивали.