Истории из жизни одного парикмахера

В троллейбусе

В ТРОЛЛЕЙБУСЕ

На дворе стояли тёплые июньские деньки. Ярко светящее солнце, городские цветущие клумбы, щебет птиц ─ всё это отдаляло от учёбы и экзаменов. Так хотелось поскорее забросить подальше учебники и наслаждаться летними каникулами в деревне у бабушки, подальше от пыльного города. Любоваться сельскими просторами, вдыхать запах свежескошенной травы, собирать луговые ягоды, наслаждаясь их, ни с чем несравнимым, ароматом. Вновь встретиться со своей деревенской компанией и травить байки до темноты под протяжное мычание коров, доносившееся из ближайших сараев. Одним словом очень хотелось отдохнуть от городской суеты. И вся наша группа уже с неохотой собиралась в учебном заведении, с трудом досиживая до последней пары. Учиться уже совсем не хотелось, поэтому настроение было паршивым. Получив очередную порцию знаний, мы с друзьями, уставшие плелись по жаре в сторону троллейбусной остановки. На ходу с неохотой обмениваясь впечатлениями от очередного учебного дня. Ввалившись в пыльный и малолюдный троллейбус, наш коллектив разделился. Мы с Леркой остались стоять на задней площадке, бессмысленно смотря в большое окно на мимо проезжающие машины. Взявшись одной рукой за поручень и опершись на него подбородком, я стояла и измождённым взглядом смотрела на солнце. Лерка, как всегда, щебетала своим звонким голосом, пытаясь поднять мне настроение, но я её практически не слушала. Хотелось поскорее добраться до дома, принять душ, смыв с себя остатки тяжёлого дня.

Другая часть нашей команды, состоявшая из Юли, любительницы коротких юбок и тёмно-коричневой помады, и нашего одногрупника Глеба расположилась где-то в середине троллейбуса, о чём-то дружно беседуя. Жили мы в одном районе нашего небольшого городка, поэтому до дома ехали вместе. Так и сложилась наша компашка, ведь путь предстоял неблизкий, с пересадкой. А вместе всегда веселее. Да, это были времена, когда маршрутки, ещё попросту не существовали, а мобильные телефоны могли себе позволить лишь дяденьки в малиновых пиджаках.

Немного расскажу о своих друзьях. Лерка на то время была моей самой близкой подругой, мы жили в соседних подъездах и много времени проводили вместе, даже учились в одной школе, в параллельных классах. Это маленькая, хрупкая девушка с волнистыми волосами, сияющими глазами и задорным смехом. Мы быстро нашли общий язык и спелись, как говорится, на почве совместных интересов. Было в Лерке что-то особенное ─ умение всех вокруг заразить своей жизнерадостностью и позитивом. За это я и дорожила нашей дружбой. У нас были общие тайны, одни на двоих. Да и в целом на Лерку всегда можно было положиться.

Наша Юля ─ стройная девушка в круглых очках, считающая себя умнее и мудрее других, а самое главное, красивее. Именно на свою неземную красоту Юлька всегда делала акцент. И пользуясь случаем, не преминула нам об этом напомнить. Жила она по принципу ─ "Все бабы, как бабы, а я богиня". Не гнушалась и подчеркнуть своё превосходство над другими. Однажды, даже не смотря на нашу дружбу, она решила поднять свою самооценку и за мой счёт.

Как-то мы с Леркой ели чебуреки, купленные в учебной столовке. Перекусить нам особо было негде, и мы делали это в парикмахерском зале, за своими учебными местами. Как вы можете догадаться, в этом месте много зеркал, да что там много, зал просто увешан сплошной стеной из зеркал по периметру. Сидим, жуём, никого не трогаем. Кто-то из девочек сказал, что нельзя кушать перед зеркалом, всю красоту можно съесть. Этого возгласа Юлька не могла оставить без своего царственного внимания, и, подойдя к ближайшему зеркалу, разумеется, с тёмно-коричневой помадой в руках, Юля, поправляя макияж, с желчью в голосе выдала:

─ Ой, да какую тут красоту съедать? Было бы что… Вот я, другое дело! ─ улыбнувшись себе в зеркало и послав себе же воздушный поцелуй, пролепетала наша красавица.

На это её умозаключение я ничего не ответила. Не хотелось опускаться и что-то доказывать, ведь каждый останется при своём мнении. Но выводы из этой ситуации мною были сделаны. По совести сказать, мне было жаль Юльку. Воспитывал её, в основном, отец при живой матери-алкоголичке. Ей, конечно, не хватало материнской заботы. А вся эта её напыщенность - всего лишь защитная реакция от окружающего мира. Ведь по настоящему красивые девушки вряд ли будут кричать о собственной красоте на каждом углу.

После этой ситуации с чебуреками и моей съеденной красотой я немного отстранилась от Юльки. Не делилась с ней тайнами, ведь такой человек засадит нож в спину по самую рукоятку и не вздрогнет. Что она в принципе и сделала через несколько лет, но об этом не в этот раз...

Другой наш товарищ, Глеб, что в данный момент сидел рядом с Юлькой на двойном сиденье пыльного троллейбуса, голубоглазый блондин, весьма привлекательной внешности. Ярый фанат футбольной команды "Спартак", свидетельством чего был красно-белый шарф, который он не снимал даже летом. Многим было непонятно, почему парень пришёл учиться в наше заведение, да ещё и на парикмахера. Закончив, как и все мы, девять классов, Глеб отправился в училище, где учились, в основном, одни девушки. На всю учебку у нас было три парня, двое из которых и вовсе получали профессию портного. Третий ─ наш Глеб. Только здесь наши парни были вне конкуренции. Все девушки знали их поимённо. Короли жизни, вряд ли где-то они бы чувствовали себя более комфортно, чем в нашем малиннике. У Глеба было две страсти: футбол и девушки, вот и совмещал он свои увлечения, попутно получая ещё и профессию.

Юлька, как всегда, что-то лепетала ему на ухо, не забывая периодически широко улыбаться, озаряя весь скучный троллейбус своей голливудской, белозубой улыбкой. Мне кажется, что Глебушка мог бы и ослепнуть от этого сияния, но, к счастью, на его переносице красовались солнечные зеркальные очки по последней моде. Так что Глеб, находясь в относительной безопасности для собственного зрения, что-то увлечённо рассказывал нашей красавице, размахивая руками. Из доносившихся в полупустом троллейбусе фраз я услышала лишь:

─ Спартак коней так уделал! ─ обращаясь к своей невнимательной собеседнице, выкрикнул раззадоренный Глеб.

Разумеется, Юлю не интересовали подробности этого дерби, и ей хотелось услышать от него что-то другое, более романтичное, с явным подчёркиванием её неземной красоты и привлекательности. Но Глеб, продолжая жестикулировать руками, как бывалый ППСник, не прекращал свой футбольный пересказ. Почему-то Юлькины чары на него не действовали, и воспринимал он её исключительно как подругу, чем очень расстраивал нашу Мисс Вселенную.

К тому моменту наша дружная компания проехала в троллейбусе лишь третью остановку. Находясь в задумчивом состоянии, я даже вздрогнула, когда услышала звонкий смех Юльки и Глеба. Подняв голову с поручня, я с ленью посмотрела на Лерку, потом на них. Глеб жестом руки, на манер «идите сюда», зазывал нас подойти к ним. Мне было лень, не то что идти, а даже пошевелится. Усталость и жара, приплюсовавшись к плохому настроению, отняли последние силы. Лерка, дёрнув меня за руку, быстро затараторила:

─ Янка, пошли посмотрим, что там у них!

На её призыв я процедила:

─ Иди, у меня сил нет.

Таким образом, к компании из двух человек присоединилась третья ─ Лера. Троллейбус остановился, высаживая пассажиров, заскрипели старые двери, но сквозь этот скрип я слышала звонкий смех подруги. Любопытство потихоньку придавало мне сил, и я с интересом посмотрела в сторону друзей.

Глеб ещё раз махнул мне рукой с возгласом:

─ Иди сюда, Янка, не пожалеешь!

Превозмогая усталость, я плелась по салону троллейбуса, еле переставляя ноги. Когда наконец дошла, спросила, обращаясь к Лерке:

─ Зачем звали?

Лерка, вытирая слёзы, и всё ещё давясь от смеха, взглядом показывала куда-то вниз. Я, не поняв, переспросила:

─ Что?

И в этот момент мой взгляд тоже упал на объект всеобщей истерии. В середине троллейбуса на одиночном сидении вразвалочку восседал какой-то дедушка. Одет он был совершенно обычно как среднестатистический пенсионер тех времён. Но вот причёска дедули поражала блеском и неординарностью. Яркий солнечный свет, пробивавшийся сквозь грязное окно, лишь усиливал эффект. Моему взору открылась довольно забавная картина.

Лысеющие мужчины почему-то не хотят мириться с переменами в своём облике, ведь в душе им всё ещё шестнадцать лет. И видеть в зеркальном отражении не бравого подтянутого мужичка, а стареющего и морщинистого дедушку никому не хочется. Вот и прибегают они ко всякого рода хитростям и уловкам, дабы украсить себя любимого и отвратить неминуемую старость. Причёска дедули состояла из отдельной пряди на левом виске, сантиметров эдак в двадцать пять. Правый висок и затылок были коротко и аккуратно подстрижены. Посередине, на макушке, огромная лысина аля «озеро в лесу». Но дедушка решил не мириться с таким положением дел и прикрыл эту самую лысину, перекинув висящую длинную прядь через макушку к правому виску. «Всё, дело сделано, я снова молод и красив» ─ видимо, сказал сам себе дедуля, любуясь на плоды своего парикмахерского искусства. Потом, ещё раз подумав, он решил, что на улице ветрено и прядь может упасть обратно, свисая с одной стороны, как некрасивая жиденькая сопелька. На старом трюмо дедушка увидел заветный флакончик с лаком для волос, видимо, внучка забыла, когда приезжала навестить. И сбрызнув, как следует, сотворённый на голове шедевр, дедуля твёрдой поступью и уверенной походкой отправился в путь. Не знаю уж, было ли так задумано или так легли карты, но лак оказался не простой, а с крупными блёстками. Вся эта чудо-композиция переливалась под лучами июньского солнца, словно новогодняя ёлка. Моё плохое настроение осталось где-то там, в учебке. Мы смеялись так, что трудно передать словами. Такого шедевра за год обучения мы ещё не видели. Наша королева красоты, сняв очки и любуясь на своё красивое личико в маленькое зеркальце, вытирая слёзы и размазавшуюся тушь, опустила голову, всё ещё слегка похрюкивая от смеха. Троллейбус остановился, дедушка аккуратно спустился по широким ступенькам, продолжая свой путь навстречу июньской жаре. Ветер, поджидавший его на выходе из троллейбуса, резким предательским порывом завершал композицию, то приподнимая, то опуская колом залаченную прядь. А прядь, в свою очередь, болталась, словно крыша, сорванная ураганом. Эффект был просто потрясающим! Троллейбус тронулся, а мы всё ещё хохотали, весело было всем! И моё настроение уже ничего не могло испортить. Дедушка сделал мой день, спасибо ему за это!

P.S. Обращаюсь ко всем лысеющим мужчинам. Дорогие наши! Не доходите до крайностей в своей погоне за красотой и ускользающей молодостью! Ведь мы, женщины, вас не за волосы любим. Лысейте смело, и старейте с достоинством! Давайте принимать друг друга такими, какие мы есть, ведь все мы, по своему, прекрасны.

20 мая 2020

Ложное обвинение

ЛОЖНОЕ ОБВИНЕНИЕ

По всему учебному парикмахерскому залу, как всегда в эту пору, разносился неприятный запах аммиака, от средств для химической завивки. Девочки быстро перебирая пальцами, ловко накручивали волосы на деревянные, небольшие коклюшки, закрепляя их резинками. Пожилые дамы, вальяжно рассевшись на стульях, ждали своей очереди. Это было время практики, когда мы только учились парикмахерскому делу. Стоили наши услуги сущие копейки, поэтому недостатка в клиентах, мы не испытывали. На дворе конец мая, за окном цветёт сирень, насыщая всё вокруг своим ароматом, но мы, находясь в большом зале и кружась над своими рабочими креслами, вдыхаем совсем другие ароматы. Настало время "химий", и все бабушки нашего небольшого городка, пробираясь с раннего утра по пробкам, в погоне за дешёвой красотой, словно пчёлы на мёд, слетались в наше учебное заведение.

Трудились студентки в парах, по причине нехватки рабочих мест. А вдвоём и коклюшки крутить быстрее, да и процедура кажется менее утомительной.

Благополучно совершив очередной кудрявый подвиг, мы с Леркой, уставшие присели отдохнуть.

─ Может по чебуреку? ─ спросила подруга, глядя на меня.

─ Пошли, ─ протянула я в ответ.

Выйдя в тёмный коридор и почувствовав приятный аромат, мы с Лерой, шлёпая сланцами по кафелю, устремились в сторону столовой. Съев по сочному чебуреку и осознав, что жизнь налаживается, довольные, побрели обратно в учебный зал, где нас снова встретил до боли знакомый и неприятный запах.

─ Смотри, Юлька с Ланкой, уже химию крутят на нашем рабочем кресле! ─ с удивлением заявила Лера.

Действительно, наше место было занято и мы недовольные подошли к захватчицам.

─ Вы чего это наше место заняли? ─ с возмущением произнесла Лера.

─ Нам Аннушка разрешила. Вас не было, а клиентка ждать не хочет, вот мы её и взяли! ─ как обычно высокомерным тоном заявила Юля.

Пришлось идти и тревожить Аннушку, хоть делать этого и не хотелось. Мы старались не трогать мастера по пустякам, ведь можно было зайти в подсобку, не совсем во время и застать нелицеприятную картину. Любила наша Аннушка немного выпить, ну как немного, за три года обучения, трезвой мы видели её не часто. От этой тучной дамы разило водкой и почему-то луком. После возлияний с приходящими к ней клиентками и по совместительству подругами, в подсобку невозможно было зайти, в воздухе висел тяжёлый запах алкоголя, к которому примешивался едкий аромат селёдки. Всё это "благовоние" могло свалить с ног, любого входящего. Беспокоить мастера строго возбранялось. Бывало девочки заходили к ней в минуты расслабления и единения с природой и получали, как говорится, по первое число. Вскакивая из за стола, Аннушка выпучив свои и без того крупные глаза, ревела, словно разбуженный зимой медведь. Движения её были весьма неуклюжи и задев животом край хлипкого стола, эта измученная Нарзаном женщина, роняла весь алконатюрморт на затёртый кафель. Гранёные стаканы с грохотом разбивались о плитку, а кусочки сельди, разбросанные по полу, превращались в кашу, когда наш мастер Аннушка, наступала на них, словно не замечая. А дальше было ещё веселее, разъярённая женщина, влетала в парикмахерский зал и крики продолжались уже там. Не забывая выпучивать глаза, краснощёкая дама, орала на всех, кто встречался на пути. Поэтому мы старались лишний раз не попадаться ей на глаза.

Переглянувшись с подругой, с риском для жизни, я постучала в дверь подсобки.

─ Дааа… ─ трезвым голосом протянула Аннушка.

Немного волнуясь, мы всё же вошли.

Мастер нам всё объяснила, оказывается, действительно девочки заняли наше место с её разрешения. Нам оставалось только ждать, и мы с Леркой, присели рядом с работающими девчонками. Юля и Лана вскоре отпустили клиентку и освободили наконец наше рабочее кресло. Но на этом история не закончилась.

Через пару дней, бабуля, которой девочки делали химию, примчалась вновь. Открыв дверь и с грохотом её захлопнув, с возмущёнными криками, бабушка ринулась в направлении нашего кресла.

─ Вы, что наделали? ─ возмущалась дама, глядя мне в глаза.

На это, я переспросила:

─ Я? Да, впервые вас вижу!

Бабуля не унималась, по её утверждению, химию делали Юлька и я. И после первого мытья головы, красивые кудри, куда-то исчезли.

─ Плохо сделали! Переделывайте! ─ вопила пенсионерка, обращаясь ко мне.

Чувствуя накаляющуюся атмосферу, Ланка с подельницей, тихонько удалились из зала.

На эти крики из подсобки выползла Аннушка, выпучивая глаза, осмотрела волосы старушки и озвучила вердикт:

─ Переделывай. Бесплатно!

Мои возмущения по поводу того, что это не я, слушать никто не стал. Аннушка, тяжёлой поступью и слегка пошатываясь, побрела в сторону подсобки. Я ошарашенная, посмотрела на Лерку. Подруга поддержала меня понимающим взглядом и сказала:

─ Яна, всё понимаю. Я свидетель, что это не ты, а Юлька с Ланкой химию закосячили. Но ведь Аннушке не докажешь. Да и клиент всегда прав!

Мне ничего не оставалось, пришлось смириться. С обидой и грустью в глазах я достала коклюшки. Во время моей работы, бабуля не унималась, продолжая сыпать обвинения:

─ Я точно помню, что ты была и вон та! ─ со злобой в голосе произнесла она, указывая пальцем в сторону вернувшейся в зал Юли.

Мои доводы, что в паре с Юлькой, я вообще никогда не работала, бабулю не устраивали. И она продолжала роптать:

─ У тебя ещё часики на запястье были! ─ заявила пожилая дама.

─ Я часы не ношу, ─ сухо ответила я, сунув левую руку, прямо под нос недовольной.

Бабуся призадумалась, и прищурив левый глаз, внимательно посмотрела в зеркальное отражение на группу из собравшихся за моей спиной девушек, взглядом коршуна узревшего добычу.

─ А может и не ты, ─ произнесла спокойным тоном бабушка, когда я уже заканчивала её кудрявую причёску.

Любуясь на своё отражение в зеркале, дама расплылась в умилённой улыбке.

─ Ой, какая ты молодец, как же красиво, я прямо помолодела! ─ уже по-доброму сказала она, вставая с кресла и расправляя чуть смятую серую юбку.

─ А какие часики то у меня были, не эти ли? ─ спросила я, ухватив только что вошедшую Лану за руку и показывая бабушке на часы.

─ Точно! Эти! ─ с уверенностью крикнула дама, ─ Вспомнила, вспомнила! Это же она мне химию то делала! Точно, она! ─ указывая пальцем на краснеющую Лану, твердила пенсионерка.

Женщина долго извинялась передо мной, и благодарила за шикарные локоны. А уходя, оставила деньги, чем очень меня удивила. Не хотелось их брать, но старушка настаивала, и пришлось уступить. А пунцово красная Лана, продолжала стоять где-то посередине парикмахерского зала, сгорая от стыда. На её левом тонком запястье, мирно поблёскивали позолоченные часики.

21 мая 2020

Спелый гранат

СПЕЛЫЙ ГРАНАТ

Эта история произошла со мной двадцать лет назад. В те далёкие времена, благополучно закончив любимое учебное заведение и держа в руках заветный диплом парикмахера, я отправилась набираться опыта в маленькую парикмахерскую, расположившуюся на окраине нашего городка, в злачном районе Орловка. На вывеске большими буквами красовалась надпись "Любовь". Именно так звали хозяйку заведения. Мне приходилось пробираться в этот злачный район с другого конца города, разумеется собрав все утренние пробки. Проделав свой неблизкий путь, я выходила из душного автобуса, где меня встречал тёплый ветерок. Весеннее солнце, тёплыми лучами пробуждало природу, промёрзшую за холодную зиму. В воздухе пахло свежестью и какой-то неповторимой душевной теплотой. И даже воробьи, собравшиеся в небольшую стайку, весело чирикали, радуясь приходу весны. После зимней спячки, люди спешили попасть в наши рабочие кресла. Ведь сезон, когда шапка решает, какая у тебя сегодня причёска, закончился. Всем хотелось выглядеть свежее и соответствовать моменту. Пребывая в прекрасном настроении и добром расположении духа, я открыла белую дверь, устремившись войти внутрь. Весьма скромный, но не лишённый уюта интерьер приветствовал меня своей простотой. Два рабочих места оснащённые большими зеркалами с яркой подсветкой, кресло-мойка с висящим над ней бойлером, вот и всё наше скромное хозяйство.

─ Ооо, Янка, привет! ─ сверкая золотыми зубами, поздоровалась со мной напарница.

─ Привет. Как дети? ─ поинтересовалась я.

Зухра ─ мать четверых детей, а точнее сказать, двух пар близнецов. Девочек десяти лет и мальчиков четырёх лет. Сбежала из Ташкента от мужа тирана. Местом её вынужденного пристанища, оказался наш скромный городок. Эта невысокая женщина двадцати восьми лет с длинными тёмными волосами, узкими глазами и золотозубой улыбкой, была ещё и любительницей приврать. Рассказывала сочинённые на ходу истории, выдавая их за правду. В то время я была молода и наивна, поэтому верила кареглазой узбечке, с сочувствием выслушивая очередную невероятную историю. Надо признать, что мастером она была всё-таки неплохим, хоть и не чистым на руку. Раскручивая спутанный провод от фена, Зухра начала очередной рассказ о своих несчастных детях. Но громкий стук в дверь, перебил её на полуслове:

─ Заходите! ─ крикнула я.

В дверь, слегка пошатываясь, вошёл мужчина средних лет, держа в руках шапку петушок.

─ Что Вы хотели? ─ поинтересовалась Зухра.

─ Пострииицаа, ─ ответил мужчина, еле ворочая языком.

─ Проходите, присаживайтесь сюда, ─ сказала Зухра, показывая руками на своё рабочее кресло.

Мужчина, смахнув с лица длинную чёлку, словно мешок с зерном бухнулся на предложенное место.

─ Как Вас стричь? ─ полюбопытствовала узбечка.

─ Как быылаа, ─ заплетающимся языком вымолвил мужчина.

─ Я не вижу, как было. Вы когда стриглись то в последний раз? ─ спросила она.

─ Летом, ─ уверенно ответил дяденька.

─ Всё понятно, ─ протяжно произнесла мастер, доставая машинку для стрижки.

─ Мне это... Модельную! ─ опомнившись, сказал мужчина.

─ Будет Вам модельная, ─ ответила Зухра, приступив к работе.

Дверь снова распахнулась, на пороге стояла женщина лет сорока пяти. Сняв шапку, она робко спросила, обращаясь ко мне:

─ Возьмёте, на химию и стрижку? А то обросла, уже ходить стыдно, ─ вежливо поинтересовалась дама.

─ Конечно, проходите! ─ так же вежливо ответила я.

Женщина сняла пальто, повесив его на стоявшую рядом вешалку, и робкими шагами подошла к моему креслу.

─ Вы только это, профильтровать не забудьте, этими, как их, фильтровочными ножница́ми! ─ выдал заспанный мужчина, последние наставления Зухре.

─ Не волнуюйтесь, профильтруем, ─ ответила кареглазка, улыбнувшись мне.

Мы уже привыкли к тому, что мужчины частенько называли наши филировочные ножницы, фильтровочными. Видимо близко их сердцу слово "фильтровать", благодаря связи с известным пенным напитком. А вот "филировать", слово холодное, малознакомое и совершенно не греющее душу.

Накручивая быстрыми движениями пальцев коклюшки, краем глаза я заметила, что Зухра отпустив "профильтрованного" и взяв с него деньги, не положила их на место, а сунула старые, засаленные купюры себе в карман. Нанеся хим. состав на волосы клиентки, я с вопросом в глазах подошла к Зухре, жующей хрустящее яблоко. Та поняв, что её разоблачили, умоляюще посмотрела на меня жалобным взглядом.

─ Пожалуйста, не говори хозяйке. С неё не убудет, а мне детей кормить не чем. Их же четверо, ─ тихо произнесла она, смотрев на меня глазами полными слёз.

─ Ладно, ─ с жалостью ответила я. ─ Только из за детей.

Узбечка от счастья расплылась в улыбке.

─ Спасибо, ─ тихо произнесла она.

Сделав глубокий вдох, я подошла к клиентке, с которой провозилась больше двух часов. И вот женщина любуясь в зеркало, на своё отражение, радостно сказала:

─ Ооой, как красиво и свежо! Муж не узнает меня! Только вот покраситься бы ещё, ─ поправляя красивый, кудрявый локон, сказала женщина.

─ Пока нельзя! Не раньше, чем через две недели. Сейчас волосы и так травмировались после химии. Красить пока не стоит, если не хотите сжечь причёску, то подождите! ─ строго проговорила я.

─ Спасибо Вам за разъяснения и красивую причёску! Покрашу корни через пару недель. Ой, муж будет в восторге! ─ прощебетала довольная женщина, отсчитывая хрустящие купюры.

─ Всех благ Вам! И приходите к нам ещё! ─ как всегда с улыбкой, произнесла я дежурную фразу.

В моём кресле сидела уже другая женщина, моя постоянная клиентка Ирина, как всегда забежавшая на укладку.

─ Яна, спасибо Вам! Ваши укладки сохраняются по несколько дней. Всем коллегам по работе, советую Вас, как замечательного мастера! ─ лепетала миловидная женщина, заставляя меня, лишь благодарить и скромно улыбаться ей в ответ.

И я продолжала накручивать её густые волосы на плойку. В этот момент в широко открытую дверь влетела ошеломлённая женщина. Мы, молча, словно находясь в каком-то ступоре, смотрели на неё перепуганными взглядами. Вся её голова была в крови, струйки стекали на лицо, а потом на расстёгнутое пальто. Ярко красные капли въедались в плечи и рукава на одежде, меняя её цвет. И уже невозможно было понять, какого цвета была, её верхняя одежда. Несколько секунд я не могла проронить ни слова и стояла будто в оцепенении, не чувствуя своё тело. Женщина кричала, обращаясь к нам:

─ Что с моей головой?! Что наделали?! ─ орала она.

Первой на её возглас отреагировала Зухра:

─ Вам скорую нужно вызвать! На Вас напали? Сколько их было? ─ тараторила с акцентом узбечка, взяв женщину под руку. Ведь район Орловка ни чем не отличался от других неблагополучных райончиков города. Кражи и нападения, здесь были обычным делом.

─ Меня не били. Это краска. Она испортила мне волосы! ─ закричала рыдающая женщина, указывая пальцем на меня.

Немного придя в чувства, я посмотрела на одежду женщины, она показалось мне знакомой. Я уже видела это пальто сегодня утром. Это же та самая робкая клиентка, что уходила от меня с шикарной химией и в восторженных чувствах. Та самая, которой я запретила красить волосы в ближайшие две недели, сейчас сидит на кресле и рыдает. Зачем она это сделала? Зачем покрасилась, не послушав меня? Да что с ней произошло? Эти вопросы кружились в голове, словно вихрь. Нет, я конечно задавала их страдалице, но она не могла ничего ответить и только рыдала, вытирая слёзы и размазывая стекающую краску по всему лицу.

─ Присядьте, я сейчас освобожусь и займусь Вами. Успокаивайтесь, ─ спокойно произнесла я, хотя внутри кипела раскалённая лава.

─ А Вы что, решили покраситься, сразу после хим. завивки? ─ с удивлением поинтересовалась Ирина, сидевшая в данный момент в моём рабочем кресле.

─ Дааа… ─ протяжно завопила женщина.

─ Вы что с ума сошли? Любая знает, что этого делать не следует! Надо быть полной дурой, чтобы до такого додуматься! ─ возмущалась Ирина.

─ Это муж всё, а я дура и есть, ─ хлюпая носом, протянула женщина, больше похожая на вождя краснокожих.

Возмущённая, но довольная укладкой Ирина, покинула наше заведение и я наконец смогла рассмотреть поближе, окровавленную голову. Действительно, женщина по неведомой мне причине решила покраситься, намазав голову тоником, цвета «Спелый Гранат». Она немного выждала, затем начала смывать краску. В этот момент, она почувствовала пальцами неприятную сухость её испорченных краской волос. Это ощущение даме не понравилось и она даже не смыв краску полностью, прямо в чём была, уже бежала в нашу "Любовь", по дороге встречая знакомых и пугая мимо проходящих людей эффектом окровавленной и разбитой головы. Себя она увидела только в моё большое и светлое зеркало. Придя в ужас женщина прикрыла ладонью рот и в изумлении присела в кресло.

─ Я что в таком виде по улице бежала? ─ лишь тихо произнесла удивлённая дама, смотря на ужасающую картину.

─ Видимо да, ─ ответила я.

─ Пройдёмте, к мойке.

Смывая весь этот кроваво гранатовый ужас, я поинтересовалась у нее, зачем же всё-таки дама покрасилась, да ещё и сегодня, несмотря на мой строгий запрет. А после, нанеся восстанавливающую маску на пожухлые волосы, выслушала её историю.

Вернувшись домой в приподнятом настроении, женщина увидела мужа, привалившегося на диван и с бурными, возмущёнными возгласами, смотревшего футбольный матч по телевизору. Раздосадованный мужчина в трико, почёсывая одной рукой ягодицу, а второй открывая очередную бутылку с пивом недовольно произнёс.

─ Опять наши продули. Эти кривоногие совсем играть не умеют!

Затем сделав несколько жадных глотков из запотевшей тёмной бутылки, мужик ленивым взглядом посмотрел в сторону своей помолодевшей и красивоуложенной супруги. Её глаза светились от счастья, женщина легко покружилась стоя на одной ноге и с задором спросила у мужа:

─ Милый, ну как я тебе? По-моему здорово, правда?

Благоверный с неохотой, почесывая вторую ягодицу, сфокусировал взгляд на голове супруги. И кинув пару нецензурных слов, добавил:

─ А по-моему, была страшила, а стала ещё страшнее.

После этих слов, женщина со слезами на глазах поспешила в ванную комнату, и, найдя на полочке пузырёк с краской, принялась своими силами исправлять ситуацию, в надежде угодить любимому.

Выслушав эту историю, и смыв наконец маску с её волос, я молчала. Успокоившаяся к тому моменту обладательница кудрявой шевелюры, цвета «Спелый Гранат», тоже молчала. Даме больше нечего было добавить, оставалось только сидеть в парикмахерском кресле и сгорать от стыда за свою глупость. Лицо её, цвета «Спелый Гранат», плавно переходило к такого же цвета волосам. Женщина словно сказочный сеньор Помидор, с грустью смотрела на своё отражение в зеркале, сожалея о содеянном.

22 мая 2020

Иннокентий

ИННОКЕНТИЙ

─ Ооо, какие люди! ─ выкрикнула наш мастер Вета Грекова, обнимая только, что вошедшего человека.

На её возглас, я с любопытством, выглянула из за стойки администратора, чтобы посмотреть, кто пришёл. На пороге нашего салона красоты стоял, незнакомый мне мужчина. В эту жаркую летнюю пору, одет он был весьма оригинально. Чёрная прозрачная футболка в сеточку, сквозь которую был виден его весьма не атлетический торс и розовые, короткие обтягивающие шортики, дающие возможность как следует рассмотреть его нестройные, но гладко побритые ноги. На вид мужчине было около сорока лет, фигура его была далека от идеала, наряд смотрелся весьма странно и вызывающе на его полноватом и слегка обрюзгшем теле. Но мужчину это совершенно не смущало, как впрочем и Вету.

─ Ты к нам в гости? ─ спросила Ветка у странного по моим рассуждениям человека.

─ Привеет девчулиии! ─ тоненьким голоском протянул мужчина, обращаясь ко всем присутствующим.

При этом слегка согнув колени и немного оттопырив свой пухлый зад, мужчина махнул нам рукой в знак приветствия. Жест, произведённый им, был весьма аккуратен и манерен.

После этого странный человек, отлучился на кухню, а я тем временем быстрыми шагами уже направлялась в сторону Веты.

─ Кто это? ─ спросила я.

─ Янка, это наш коллега, тоже парикмахер, легендарная личность, между прочим! ─ протараторила Вета, поправляя свою густую светлую шевелюру. После жестом руки пригласила ожидавшего её посетителя.

Мужчина присел в удобное парикмахерское кресло Ветки и с любопытством слушал наш разговор, пока мастер застёгивала на его шее пеньюар для стрижки.

─ Какой-то он странный, ─ сказала я.

─ Это Иннокентий Илюшкин. Он раньше работал в нашем салоне. Не обращай внимания на его внешний вид, он гей, но мастер с золотыми руками и человек очень добрый и весёлый, ─ объяснила Ветка.

Я посмотрела в зеркало, на лицо сидевшего у неё постоянного клиента Андрея. При слове гей, глаза его слегка округлились, так же, как и мои.

─ Первый раз вижу живого гея! ─ отрапортовал Андрей улыбнувшись мне.

─ Тоже не приходилось их видеть, ─ вежливо ответила я, Веткиному клиенту.

Тем временем, поздоровавшись со всеми мастерами и маникюршами лично, Иннокентий из небольшой кухни вернулся в светлый зал.

─ Ты какими судьбами к нам? Давно тебя не было видно, ─ поинтересовалась Вета, взяв в руки ножницы.

- Ой, дорогая, да свидание у меня. С таким мужчиной познакомился! ─ слегка закатив свои серые глаза, протянул Кеша.

Немного удивлённые, мы с Андреем снова переглянулись в зеркальном отражении.

Из Кешиного пересказа, было понятно, что он приехал на встречу раньше, и не желая маячить на площади под памятником вождю мирового пролетариата, а именно там было назначено рандеву, наш коллега решил скоротать время, в элитном салоне в центре города. Пройдя каких-то двести метров, он оказался у знакомого входа, над которым в лучах жаркого июльского солнца красовалась вывеска с названием "У Анны". Чтобы не смущать рассказчика, ведь ему явно хотелось посекретничать с подругой, я вернулась к администраторской стойке, и удобно развалившись в большом офисном кресле, наслаждалась прохладой. Это были времена, когда мы искали очередную претендентку на эту должность, но все приходившие на вакантное место администратора персоны, не устраивали нашу хозяйку Анну. С просьбой о помощи и небольшой денежной прибавкой она обратилась ко мне. Отказывать было неудобно, да и купюры лишними не бывают, поэтому я с благодарностью за оказанное доверие, взяла на себя ещё и функции администратора. Половину дня я проводила, кружась над своим рабочим парикмахерским креслом, обслуживая клиенток и даря им красоту, а вторую половину дня занималась лишь административной работой. Ответив на очередной телефонный звонок и положив на место трубку, я вновь услышала тонкий Кешин голос, говорил он громко, не забывая при этом, манерно жестикулировать руками, периодически прикладывая к раскрасневшейся щеке свой толстенький и коротенький указательный пальчик. Рассказываемая история, доносилась и до меня.

─ Ой, Ветка, а зимой то вообще такой случай был! Ты не представляешь! Пригласили меня в гости на дачу, к одному нашему. Ну, я один ехать побоялся, Ленку с собой взял. Помнишь Ленку стерву, мою подругу то? ─ аккуратно взяв Вету за руку спросил Кеша.

─ Конечно помню, брюнетка с короткой стрижкой, ─ ответила Ветка, продолжая колдовать ножницами над головой Андрея.

─ Ну вот, собрались, нарядились. Я в кашемировом пальто по пятки, Ленка стерва моя в чернобурке. Заваливаемся в этой всей красоте в троллейбус. Бабульки глаза повыпучивали, наверное, отродясь такой красоты не видели, а тут мы! Не, ну ты представляешь эту картину? ─ спросил Иннокентий, рядом стоявшую и ни на минуту не прекратившую свою работу, Вету.

─ С трудом, ─ мельком посмотрев на Кешу, слегка улыбнувшись, ответила мастер-универсал. ─ Видок у вас фееричный конечно.

─ Едем, троллейбус весь качает, как на волнах, мы ещё с Ленкой, мартини выпили, для храбрости. И тут представляешь, как хлопнет, что-то в троллейбусе и дым по всему салону! Ну ты представляешь? Я в пальто по пяты, Ленка стерва в чернобурке! Перепугался в дыму и как заору: «Опять теракты!». Выскочили с Ленкой из того троллейбуса, глаза на выкате! ─ манерно размахивая руками, рассказывал Иннокентий.

─ Так это что взрыв был ? ─ переспросила Вета.

─ Да поломка какая-то в тралике, но бабки услышали про теракт и давай в двери ломиться с криками. Все разбежались кто куда. Одни мы стоим с Ленкой на трассе у сломанного троллейбуса, машину ловим. Решили в тот день в гости не ехать. А то вдруг опять теракты! ─ закончил свой рассказ Кеша.

─ Ну вы даёте! ─ смеясь ответила Вета, отпуская клиента.

Андрей поднявшись с кресла, вытирая слёзы, направился в мою сторону. Давясь от смеха подстриженный клиент расплатился и спросив меня, сколько ещё доплатить за цирковое представление, всё ещё смеясь, широкими шагами, двинулся в сторону выхода.

Кеша рассмешил своим рассказом весь наш коллектив, и мы с девчонками весело улыбались. Иннокентий Илюшкин, не понимая причины нашего веселья, закатил глаза, сделав глубокий вдох, при этом смачно причмокнув.

─ Девчонки, мне пора. Чмоки, чмоки! ─ проговорил он на прощание, и походкой модели на подиуме, отправился на встречу новым приключениям.

23 мая 2020

Администратор

АДМИНИСТРАТОР

Жарким июльским утром, двери нашего уютного салоны красоты в центре города уже были открыты для посетителей. Яркая вывеска с названием "У Анны" приветствовала всех стремящихся внутрь. Почти весь коллектив уже находился на своих рабочих местах. Девочки приводили себя в порядок, наводя красоту перед большими и натёртыми до блеска, зеркалами. Кто-то из сотрудниц подкрашивал губы яркой помадой, а кто-то делал маникюр. В общем, девушки готовились к приходу первых клиентов. В салоне, как всегда гудели фены и, включенные в розетку плойки и машинки для стрижки, с нетерпением ждали работы.

Администратор Лана Лукова, сидевшая на своём рабочем месте, как всегда принимала входящий звонок и консультировала по телефону клиентку, желавшую записаться на мелирование и стрижку.

─ Это Вам часа три нужно выделить.

─ Так на сколько Вас записать? - тараторила Лана в трубку.

─ У мастера следующая запись на четырнадцать часов. Вам нужно управиться к этому времени!

Клиентка по всей вероятности хотела прийти к 10:30. И Лана начала рассчитывать время.

─ Говорите, на пол одиннадцатого хотели? Так... Пол двенадцатого, пол тринадцатого... ─ бормотала Лана, не забывая при этом загибать пальцы.

Ну что же, ей простительно. Мать двоих детей, муж алкоголик, тут любой заговариваться начнёт. Расскажу немного о ней. Лана Лукова ─ женщина 38 лет, не верящая в сей факт, и поэтому, выбиравшая для себя одежду в том же павильоне на рынке, что и её семнадцатилетняя дочь. Любила жить, так сказать, не по средствам. Любила Лана производить впечатление, причём ей почему-то казалось, что это самое впечатление исключительно положительное. Стройная женщина невысокого роста, обязательным атрибутом которой были ─ яркая помада, короткая стрижка и ярко рыжий цвет волос. Как-то, ещё зимой, собираясь на встречу выпускников, она потратила последние деньги, которые были отложены детям на еду, и отправилась в торговый центр, обновлять гардероб, чтобы сразить наповал всех своих бывших однокашников. На вопросы коллег о том, может не ходить тогда, раз финансовое положение не позволяет? Ланка твёрдо ответила:

─ Нет уж, пусть сдохнут от зависти! Пусть смотрят на мой наряд, и думают что у меня всё хорошо!

И напялив очередное платье в золотых стразах, собрав все золотые украшения, что были у родственников, близких и не очень, разумеется, не забыв себя ими хорошенько увешать, Ланка такая вся блЯстящая помчалась на такси за город, в свою старую деревенскую школу, сражать на повал бедных одноклассников. Как прошёл тот февральский вечер, живы ли одноклассники, не пришлось ли кому-то из "сражённых" вызывать скорую, об этом история умалчивает. Надеюсь, что ондатровую шубу свекрови, она всё-таки вернула.

Вот такая странная логика была у этой милой женщины. Но мы были рады этому администратору. До этого был персонаж ещё "прекраснее". Почему-то нам не везло с ними, искали довольно долго и вот он шанс. Пришла как-то к нашей хозяйке Анне, её подруга и пожаловалась, мол, мамочку её такого замечательного финансиста-экономиста попросили с работы на пенсию. «Глазки нолики на денежках не видят, ручки трясутся, стара ты стала, пора дорогу молодым специалистам уступать». И отправили бабусю восвояси. Та с положением дел мириться не хочет. Говорит: «работать буду, пока могу ещё». Наша Анна, выслушав подругу, решила, что это именно то, что нужно. И закричав на весь салон: ─ Эврика. Она нам подходит! ─ приняла решение, о котором вскоре пожалела.

Утром следующего дня за рабочим столом администратора мы обнаружили женщину лет шестидесяти пяти. Эта маленькая бабулечка, по-хозяйски разместившись на большом офисном кресле, смотрела на нас сквозь очки в роговой оправе. Не знаю, видела ли она нас? Еле доставая подбородком до стойки администратора, на нас смотрело что-то странное, больше похожее на маленького глазастого лемура. Мы с перепугу все дружно замолчали, не зная, что и сказать. Нет, мы конечно понимали, что увидим женщину пенсионного возраста, но эти очки, этот страшный парик с видом сожжённой химии, цвета бургунди, это было за гранью добра и зла. Как ошарашенное стадо овец мы с девочками стояли в дверях, боясь пройти внутрь.

─ Раасьте… ─ в кромешной тишине раздался голос нашего мастера универсала Веты Грековой.

Широкоплечая фигура сорокалетней женщины, кстати говоря в юности, кмсА по гребле на байдарках и каноэ, походкой моряка в порту, уверенно приближалась к "глазастику."

Закинув по привычке сумку на админскую стойку, Вета , жуя жвачку вежливо, насколько могла спросила:

─ Вы кто?

Ответ мы услышали незамедлительно

─ Здравствуйте. Я ваш администратор. Меня зовут Инесса Леопольдовна. ─ отрапортовала бабулетти. ─ И прошу вас не кидать свою грязную сумку на моё рабочее место. ─ сжав зубы, вернее сказать, вставную челюсть, добавила Леопольдовна.

Слегка ошарашенная от такой наглости Вета, медленно убрала сумку и потянулась рукой за своим ежедневником с записью, чтобы узнать, во сколько придёт первый клиент. Но резкий удар прервал её действие. Бабуся привстала из-за стойки, и, ударив Ветку своей костлявой ручонкой, заорала:

─ Это моё рабочее место! Вам здесь запрещено что либо трогать!

Не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы в этот момент не появилась Анна. Вбегая в салон, стуча каблуками по лестнице, Анна спешила к стойке.

─ Девочки, вы чего столпились? Идите по своим рабочим местам.

─ Здравствуйте, Инесса Леопольдовна! Душа моя, рада Вас видеть! ─ расцветала в улыбке Анна.

─ Утро доброе, ─ сухо ответила дама.

После началось знакомство со всем коллективом. А дальше началась какая-то вакханалия. Не понимая работы салоны, Леопольдовна консультировала бедных клиентов по телефону.

─ Ой, да приходите во сколько Вам удобно! ─ вежливо отвечала она очередному несчастному, в трубку. Даже не открыв при этом ежедневник мастера. Она вообще не понимала, зачем нужна запись.

─ Пусть люди приходят и ждут в очереди, ─ говорила она по совдеповски, не учитывая, что на дворе уже стояли нулевые.

В итоге люди столпившись в нашем маленьком салончике, психовали, нервничали и опаздывали на важные переговоры и совещания. Салон не дешёвый, в центре города, контингент, как на подбор. Ну нельзя же так! Мало того, что бабулетти срывала работу день за днём, так она ещё и не вписывалась в общую картину. Коллектив, состоящий из молодых в основном девушек, ухоженных с красивым маникюром. Мягко говоря, Леопольдовна со своим пыльным париком и ридикюлем аля 80-е выпадала изо всей этой истории, как пупочная грыжа. Вся эта ситуация надоела и нам и Анне. Но как же теперь сказать подруге, что её маман не вписывается в наш коллектив и учиться ничему не хочет?

На все наши попытки объяснить специфику работы салона, мадам в парике отвечала:

─ Я всё знаю! Я сорок лет отработала начальником отдела в банке! Учить они меня ещё будут.

И было ей не в домёк, что салон красоты и банк это разные вещи. Терпение у Анны в конце концов лопнуло и она вежливо выпроводила бабусю. Дама долго артачилась, кричала какие мы все бездарности, а она умная женщина с двумя высшими образованиями. Схватив ридикюль, накинув вязаную кофту, поправив парик, сгорбившись, потопала в сторону выхода. Мы дружно выдохнули, но это был ещё не конец. Через пару минут она ворвалась в салон запыхавшись и с запотевшими очками, оказывается забыла свой подстаканник. Такую ценную для неё вещь, никак нельзя было оставить. Видимо память о какой-то дальней поездке на поезде. Что-то прокричала на прощание, размахивая подстаканником, и удалилась, мчась по ступенькам вниз с невероятной для её возраста скоростью. Позже выяснилось, что дочь отправила её на работу, чтобы дома не мучала близких. Леопольдовна была невыносима и с ними. Привыкшая сорок лет командовать, она изводила всех своими маразматическими нововведениями. Но почему-то, когда она уходила, мне было искренне жаль эту женщину. По сути своей весьма одинокую.

19 мая 2020