Источник

Глава 1

Источник

Закатное солнце освещало расстилающуюся впереди старую проселочную дорогу окрашивая все вокруг в рыжеватый оттенок. Легкий, теплый ветерок прошелестел сквозь зеленые кроны деревьев и слегка тронул золотистые волосы путника, вызвав на мгновение мечтательную улыбку. Дорога петляла и извивалась, подпрыгивала вверх и резко спускалась вниз преодолевая холмистую местность, и наконец пропадала из виду за сплошной стеной леса далеко впереди. Именно туда, уверенной походкой, и направлялся одинокий странник.

Он ступал неторопливо и размеренно, с любопытством оглядываясь по сторонам. Лицо покрытое едва заметной щетиной было безмятежно и спокойно, мужчина явно получал удовольствие от путешествия. Он словно бы шел не посередине безвестного захолустья, а прогуливался по тенистым аллеям и скверам прекрасного парка. Из одежды на нем была немного выцветшая фланелевая рубашка в черно-красную клетку заправленная в светло-синие джинсы и черные с белыми полосками потрепанные кроссовки. Взгляд его внимательных голубых глаз изучал раскинувшуюся по обеим сторонам дороги природу, подмечал взлетевшую с цветка оранжевую бабочку, проскользнувшую в изумрудной траве ящерицу, жужжащего майского жука пролетевшего мимо по своим делам, покачивающиеся на легком ветерке красочные цветы вокруг. Все то великолепие что может вскоре прекратить свое существование если он не успеет выполнить свой долг. Долг, выполнение которого неожиданно легло на его плечи, от которого не освободится и который не переложить на другого. Вся его прежняя жизнь осталась где-то позади уступив место необходимости отправиться в путь и остановить грядущее. “Ну ничего, осталось еще немного, до леса уже рукой подать” - пробормотал он себе под нос поправляя ремень на котором за спиной крепился продолговатый и слега изогнутый сверток.

Взгляд переместился с созерцания чудес природы на приближающуюся мрачную громаду леса. Деревья росли такой плотной стеной что их кроны переплетались в сплошной лиственный свод. Даже с расстояния было видно что под таким плотным покровом царит неприветливый полумрак. Ничего кроме переднего ряда могучих осиновых, дубовых и кленовых стволов невозможно было разобрать. При приближении стало видно что у самого леса дорога разбивалась надвое и та часть что пропадала в чаще вся поросла травой и выглядела совершенной заброшенной. Чем ближе становился лес, тем яснее ощущалась его ненормальность, неправильность и некая словно бы темная, первобытная, свирепая и отталкивающая аура. Казалось она угрожающе шепчет скрипом трущихся друг об друга ветвей, предостерегает случайного путника от опрометчивого желания ступить на почти растворившуюся в бурьяне дорогу, вернее едва различимую тропу. Деревья выглядели больными и искореженными, с зияющими словно в немом крике дуплами и узловатыми, покрытыми противными наростами ветвями. Местами кора полопалась и отвалилась обнажая беззащитную нагую древесину. Их корни, там где они разрывали плоть земли и высовывались наружу, напоминали толстых извивающихся бурых змей рыскающих в поисках добычи. Даже трава представляла из себя жалкие клочки желтоватой увядшей растительности. Однако путник продолжал приближаться к лесу все с тем же спокойствием и невозмутимостью что и прежде. От открывшейся картины у него казалось напротив прибавилось решимости и ускорив шаг он за считанные минуты преодолел остававшееся до леса пространство. Достигнув развилки мужчина остановился внимательно присматриваясь к тропе, исчезавшей среди деревьев и вслушиваясь в звуки сумрачного леса. Узкая, шириной в длину стопы, тропа явно нечасто использовалась в последнее время и была видна только потому что трава которой она поросла была жидковатой, болезненно-желтого оттенка какой она бывает под снегом в начале зимы. От леса тянуло сыростью и гнилью, так пахнет сырой погреб с заплесневелыми овощами. Из под темного полога чащи не доносилось пения или чириканья птиц. Лишь шелест листьев на ветру и скрип покачивающихся жутковатых деревьев нарушал гнетущую, звенящую тишину. Все звуки окружающего мира словно приглушили у границы этого зловещего леса. Будто бы его окружала невидимая, непроницаемая для звука стена. Путник оглянулся бросив последний взгляд на залитую солнцем дорогу, повернулся и сделал шаг переступив невидимую черту, отделявшую лес от остального мира.

***

По началу разницы не чувствовалось, его не накрыла гробовая тишина и непроглядный мрак как могло показаться. Однако чем дальше он отдалялся от развилки, тем мрачнее становился обступавший со всех сторон лес. Как и ожидалось свет с трудом проникал через переплетенные между собой кроны, прижавшихся друг к другу деревьев, создавая подобие сумерек. Из-за этого терялось ощущение времени и в голову начинали лезть мрачные мысли. Нет былая уверенность его не покинула, вовсе нет, но контраст между солнечным днем и внезапным погружением в полумрак тем не менее пробуждал смутное чувство тревоги. Все его инстинкты разом забили тревогу окунувшись в эту пропахшую плесенью и тленом атмосферу. Зло поселилось здесь и это чувствовалось во всем что окружало Антона. Да, именно так его назвали при рождении тридцать три года назад - Антон Валерьевич Савельев. Обычное имя и обычная жизнь, ничто не предвещало что именно ему выпадет испытание положить конец зародившемуся в этом мрачном месте ужасу, пока не стало слишком поздно. А время явно уже было на исходе, поскольку в окрестных селах начинала происходить откровенная чертовщина. Что было вне всяких сомнений следствием происходившего в глубине чащи.

В связи с этим ему припомнились сбивчивые рассказы местных жителей, неподдельный страх плескавшийся в их глазах. Полные суеверного ужаса истории о загадочном зеленоватом свечении в небе над лесом поздно ночью три месяца назад. Ни до ни после той ночи ничего подобного местные не видели. С того момента и лес и все вокруг него начало меняться. Прежде это было замечательное место, здесь вся округа собирала грибы, ягоды и заготавливала травы. В глубине леса из земли бил чистейший родник к которому и вела та тропа по которой Антон сейчас пробирался. Но после того странного свечения все поменялось, деревья стали сдвигаться прижимаясь друг к другу, люди отправлявшиеся в лес испытывали смутную тревогу, переходившую в страх и все чаще возвращались с безумными глазами. А после того как несколько человек пропало там бесследно в том числе и местный лесничий Афанасий, сельчане и вовсе позабыли туда дорогу. Были попытки найти пропавших, приезжали полицейские с близлежащего городка, обыскали дом лесника, да только никого в итоге так и не нашли. Это было два месяца назад, а теперь и того хуже стало, начала беспокоиться домашняя скотина, особенно по ночам, собаки с кошками так вообще с ума посходили и в итоге все сбежали. Потом и люди начали страдать от необъяснимой тревоги. По ночам сначала детям, а немного погодя и взрослым начали сниться тревожные сны, которые в свою очередь переросли в жуткие необъяснимые кошмары. Безумие начало понемногу охватывать прежде миролюбивых и привычных к невзгодам сельских жителей. Нервы у всех жителей были натянуты до предела, последние несколько недель все волком смотрели друг на друга. Каждый обвинял всех окружающих во всех своих неудачах и подозревал в воровстве и мошенничестве. За несколько дней до прихода Антона чуть не дошло до поножовщины из-за мелкой ссоры двух еще недавно лучших друзей. Когда он вошел в эту небольшую деревушку то ему потребовалось потратить не один час чтобы найти кого-нибудь более менее адекватного для беседы. Большинство жителей пряталось по домам и бросало из окон такие безумные взгляды на путника, что желания постучаться к ним совершенно не возникало. К счастью ему попалась парочка местных любителей залить за воротник. Похоже их одурманенные алкоголем мозги менее прочих подверглись всеобщему безумию. Именно они и рассказали обо всех бедах обрушившихся на их тихий фермерский край.

«Те же кто бывал в лесу том окаянном поговаривали что видели там животных мертвых, да только были они неправильные какие-то, искаженные, будто их на части разорвали а потом сшили как попало и швов при том не видно.» - прошамкал тогда почти беззубым ртом один из пропоиц по имени Никифор.

Эти слова хорошо ему запомнились, потому как именно после них в его голове вспыхнуло прежде незнакомое слово – «психовыброс». Слово было странным и непривычным для него, однако как только он задумался о его значении, то ответ не заставил себя ждать. Знание наполнило его мозг теплой успокаивающей волной приятного белого света. Вместе со светом пришло понимание цели его путешествия о которой прежде он даже не задумывался. До этого момента он шел по наитию, если бы его остановили и спросили зачем он покинул свой дом, работу, привычную жизнь и отправился в путь то он не смог бы ответить ничего вразумительного. Просто три месяца назад он внезапно ощутил стремление отправиться в путь. Поначалу слабое и едва заметное с каждым днем оно крепло и взывало к нему. Он сопротивлялся сколько мог но месяц назад чувство стало просто нестерпимым, превратилось из шепота в громогласный призывный рев горна. Антон сдался и попросил у начальника отпуск, и к его изумлению его суровый менеджер, в самый разгар рабочего сезона согласился отпустить его на три недели, просто и без лишних вопросов. После такого чуда сомнения стали покидать его и Антон полностью отдался призыву. Зов привел его в какое-то хранилище где он получил тот странный сверток болтавшийся сейчас за плечом, он даже не попытался заглянуть в него, просто перекинул перевязь и забыл о нем. Само путешествие до этой деревни прошло как в тумане, ему запомнились лишь отрывки. И вот теперь спустя три месяца он наконец знал что его привело сюда:

“Вселенная необычайна и многогранна но и у нее есть границы, за которыми раскинулась бесконечная Мультивселенная состоящая из мириад подобных нашей вселенных, не менее оригинальных и разнообразных чем наша. Однако есть и обратная сторона, изнанка Мультивселенной именуемая Эфиром и он отнюдь не пустует. Там все вывернуто и привычные законы физики не действуют и в этом бесконечно искривленном пространстве обитают по своему разумные но совершенно чуждые нам существа – психосущности. Они питаются самой тканью реальности, но вкуснее всего для них психоэнергия живых организмов, разумных в особенности и для того чтобы ее получить они вгрызаются в границы вселенных там где можно ею поживиться. Именно такой прорыв границы вселенной и называется психовыбросом и если его не прервать то последствия будут чудовищны.”

Это было все что пока ему открылось, но и полученных знаний было достаточно чтобы понять куда и зачем его тянет зов. И он не повернет вспять, не остановиться пока не выполнит то ради чего сама реальность выбрала его, пока не исполнит свой долг.

***

Чем дальше Антон продвигался вглубь леса, тем меньше становился узкий коридор, проложенный тропой среди искореженных и почерневших от поразившей их заразы, стволов деревьев. Местами их лишившиеся коры тела почти полностью сливались воедино не оставляя ни малейшего просвета. Там же где между ними еще оставались просветы можно было рассмотреть малоприятное зрелище остатков когда-то пышной и разнообразной растительности обратившейся в желтовато-черную, омерзительную, покрытую плесенью мешанину. По мимо легкой клаустрофобии с самого входа в лес его начал донимать едва уловимый невнятный шепот. Хоть слов было и не разобрать, зато злоба и ненависть буквально сочились из мерзкого, булькающего голоска. Дополняла эту картину перебивающая все остальные запахи вонь разложения, она парила над этим сумрачным сюрреалистическим пейзажем плотным удушливым зеленоватым туманом просовывающим свои щупальца во все щели и отверстия до которых мог дотянутся. Впереди странник заметил что разрозненные клочья этого зеленоватого тумана объединяются в сплошную клубящуюся массу стелющуюся по земле. Не давая себе времени на раздумья Антон шагнул в образовавшийся туман. Испарения двигались подобно живому существу и словно заметив путника рванулись к его лицу, проникая в нос и глаза. Одновременно с этим усилился шепот, теперь можно было разобрать несколько голосов и слова которые они шептали: «Уходи! Спасайся! Беги!» От тошнотворных миазмов и шепота закружилась голова и запершило в горле, затем его скрутил приступ сильного кашля, содержимое желудка подкатило к горлу и потребовались немалые усилия чтобы удержать себя от извержения. Зловоние забивало глотку и ноздри не давая дышать полной грудью. “Если бы сейчас развернуться и пойти в обратную сторону то можно покинуть этот смрадный туман, вдохнуть свежего воздуха и вернуться в такой обычный и привычный мир за лесом” - пронеслось в голове. “ Нет! Не слушай, это все туман и голоса!”- его собственный внутренний голос отбросил зародившиеся было сомнения и Антон еще глубже шагнул в туман. Дышать стало вообще невозможно, легкие, глаза и горло горели от едких испарений. Он чувствовал как сознание начинает меркнуть, мысли путаться от недостатка кислорода, ноги подогнулись и в следующее мгновение он уже стоял на коленях и упирался одной рукой в сырую землю тропинки а другую прижал к груди тщетно пытаясь сделать вдох. Но в тот миг когда казалось сознание уже покинет его, в голове внезапно прояснилось как будто яркий маяк вспыхнул в абсолютном мраке. От света шло приятное тепло разгоняющее туман в его в мозгу, оно распространялось пульсируя по всему телу, прогоняя головокружение и восстанавливая дыхание. Антон открыл глаза и поразился, зрение обрело небывалую четкость и остроту, он смотрел на свою руку и видел мельчайшие ее детали. Он, мог разглядеть мельчайшие волоски на коже, узор на поверхности ладони и подушечек пальцев. Но больше всего его поразило собственное отражение в лужице мутной воды по случайности оказавшейся прямо перед его лицом на тропинке. Его глаза, тот свет что прогнал эффект вцепившегося в него тумана и прогнал оцепенение, исходил именно из них. Сплошной, яркий но не слепящий белый свет заполнял его глазницы, не было видно ни радужки ни зрачков, только ровное успокаивающее свечение. Изменились и голоса нашептывавшие ему все это время, злоба и ярость сменились страхом и паникой: «Убирайся! Выметайся! Прочь!»

Чувствуя необычайную легкость во всем теле он поднялся сначала на одно колено а затем быстрым движением выпрямился. Не обращая более внимания на голоса он отряхнулся и продолжил свой путь.

Похоже за пределами леса наступала ночь поскольку и без того малое количества света ранее проникавшее сквозь кроны деревьев сходило на нет. Однако Антона это не волновало, для него окружение словно было залито ярким полуденным солнцем. Все скрытое ранее во тьме было теперь на виду и уже не было таким зловещим.

Первые тела животных попались ему через пару сотен метров пути. Выглядели они пугающе, как и говорил ему один из пьяниц в деревне. Сложно сказать чем изначально они были, поскольку состояли они примерно из одинаковых кусков. Одно из тел имело лисью морду приделанную на торс состоящий из нескольких кусков разного окраса, из одного куска торчала медвежья лапа, скорее всего детеныша, из другого волчья, задних лап как и зада в принципе не было. Принадлежность остальных трупов вообще трудно было разобрать, было там и что-то от птиц и от насекомых только увеличенных в размерах и выглядело совсем уж омерзительно.

От созерцания несчастных животных его оторвал пронзительный не то крик, не то визг раздавшийся откуда то спереди тропы, по звуку сложно было понять чьи легкие его исторгли, однако не приходилось сомневаться что вскоре путник это выяснит.

Антон расстегнул перевязь и двумя руками ухватился за вытянутый сверток, он чувствовал что пришло время высвободить завернутую в тряпки вещь. Легкая приятная дрожь предвкушения пробежала по пальцам, рукам, плечам и растворилась сладко защемив в груди. Веревка которой был перевязан сверток легко поддалась и темная ткань сползла на землю.

Это был самый необычный клинок который Антон когда либо видел в своей жизни. Красивая длинная и прямая рукоять сделанная из неизвестного гладкого и черного материала похожего на обсидиан, была покрыта золотистым узором состоящим из незнакомых символов. Из едва заметной гарды, молочно-белой полосой выходило обоюдоострое лезвие состоящее из какого-то минерала или кристалла напоминающего слюду, из глубины которого исходило мягкое белое свечение. Меч больше казался каким-то причудливым предметом искусства чем оружием. Но это ощущение пропало как только он оказался в руке, свечение сразу усилилось и Антон почувствовал как клинок взывает к нему и словно пульсирует в такт с его сердцем. Вместе с пульсацией пришло и ощущение защищенности, а голоса шептавшие угрозы и проклятья наконец замолчали оставив его в покое. Теперь он был настолько подготовлен ко всему что ждет впереди, насколько вообще можно быть готовым.

***

Не смотря на настороженность нападение застало его врасплох. Удар пришелся в левое плечо и острая жгучая боль пронзила всю руку вызвав невольный вскрик. Антон отпрянул в сторону и наотмашь ударил здоровой рукой с мечом. Огромный вороний клюв с зажатым куском окровавленной рубашки, отделился вместе с частью здоровенной головы и с неприятным мокрым звуком упал на тропу. Туловище этого гибрида птицы и волка завалилось рядом дергаясь в конвульсиях и извергая из себя потоки мутной грязной зеленоватой жижи вместо крови.

Он подвигал левой рукой, больно но работает, на большее времени не было поскольку спереди на тропу ступило еще одно существо похожее на предыдущее, теперь Антону удалось разглядеть его получше. Увеличенная до человеческого размера воронья голова криво сидела на горбатом стоящем на задних лапах волчьем теле, когти на передних лапах были обнажены и растопырены готовые рвать в клочья все что в них попадет. Тварь издала свой пронзительный хриплый вопль, рванула вперед и прыгнула выбросив вперед лапы. Прыжок был стремительным, Антону явно не хватало скорости увернуться, оставалось только поднырнуть и выставить клинок направив его в брюхо противника. Зверь извернувшись в прыжке приземлился прямо ему на грудь и издав еще один вопль опрокинул на землю, выбив дыхание из легких. Острые когти впились в грудную клетку а острый клюв попытался размозжить ему голову и почти попал зацепив щеку. Антон почувствовал как стала намокать его рубашка там где ее прорвали острые когти. Он пошевелил рукой с мечом и обнаружил что тот по самую рукоять загнан в живот твари, вкладывая всю свою силу он повернул запястье проворачивая клинок в ране и дернул вниз разрезая живот. Существо заверещало и попыталось слезть с него, но Антон вцепился в его свалявшуюся шерсть раненой рукой и прижал к себе продолжая проталкивать меч дальше вниз. Зловонная жидкость заменявшая существу кровь устремилась наружу заливая ему руки и живот. Тварь начала слабеть и в последней попытке освободиться снова клюнула его в лицо промахнулось и попало в ухо, боль просто ослепила Антона сверкнув огненным всполохом в его нервных окончаниях. Но он не ослабил хватку, а только продолжал толкать меч, выпуская свою боль наружу в яростном крике. Все было кончено через несколько мгновений, пара судорожных стонов и тварь затихла на нем а вместе с ней и весь мир вокруг погрузился в гробовую тишину.

Он чуть не потерял сознание от боли выбираясь из под обмякшей лохматой туши, от которой, как и от всего в этом проклятом лесу, несло гнилью и разложением. Тварь казалось весила целую тонну, и он потратил немало времени и сил чтобы спихнуть ее достаточно чтобы освободиться от цепкой хватки ее когтей. Восстанавливая дыхание после этого подвига Антон осмотрел свои раны и ощупал голову. Плечо сильно болело и кровоточило, похоже первая ворона вырвала кусок мяса. Грудь была помечена в двух местах не длинными но в нескольких местах довольно глубокими порезами от когтей, которые обильно сочились кровью пропитывая и без того залитую жидкостью из брюха твари рубашку. Рана на щеке была не глубокой, просто царапина, зато уха он лишился, оно вместе с клочком кожи осталось лежать на пропитавшейся кровью земле. Так же при попытке встать он обнаружил что одна из задних лап монстра повредила ему икру когтями не глубоко но довольно чувствительно и к списку травм добавилась легкая хромота.

Наскоро перевязав плечо и ногу, оторванными рукавами рубашки Антон направился дальше по тропе теперь постоянно оглядываясь и внимательно всматриваясь в просветы между стволами потерявших свой естественный облик деревьев. Даже эти могучие древние гиганты до неузнаваемости изменились под действием искажающей все живое силы психовыброса. Их угольно черные и нагие лишенные коры стволы больше не напоминали что-либо созданное матерью природой, а стали чем-то инородным вытянувшимся в небо, закрытое жуткими и большими иссиня-черными с красными прожилками листьями. Лес превратился в какой-то нереально сюрреалистический совершенно внеземной пейзаж. Человек шедший сквозь него слегка прихрамывая казался чуждым этому месту, как яркий цветок на сорном поле.

***

Поляна внезапно вынырнула из-за очередного поворота. Он наконец достиг цели своего похода, прямо посередине поляны из земли бил родник, только воды его не напоминали ничто земное. Зеленая фосфоресцирующая жижа изливалась из разлома в черной покрытой кровавыми пульсирующими пятнами земле. Ни одно растение не росло рядом с этим жутким фонтаном от которого расползался тот клубящийся стелющийся к земле туман.

Антон не торопился подходить к источнику, вместо этого он прильнул к одному из остовов деревьев и осторожно выглядывал из-за него внимательно изучая местность в поисках опасности. Тянулись минуты но все оставалось спокойно, только шипела и булькала жижа текущая из устья психовыброса. Уже почти потеряв терпение Антон собирался покинуть укрытие и рвануть к роднику, но в этот момент он что то заметил на другой стороне черной поляны. Две горящих зловещим зеленым светом точки покачивались во тьме между стволами деревьев ближе к земле. Они то чуть поднимались, то двигались чуть вбок, то вообще на миг пропадали, когда существо которому они принадлежали моргало. Других стражей как не всматривался он не смог обнаружить, по этому покрепче сжав обеими руками рукоять меча и поднимая его в защитную стойку Антон ступил на поляну. Он не сводил глаз с притаившегося врага и тот видимо поняв что его обнаружили медленно выполз из укрытия. Существо было когда-то человеком, несомненно одним из тех местных, кто сгинул в лесах. Если верить описанию пьяниц то скорее всего ему повстречался лесник Афанасий. Теперь от человека осталась лишь жалкая, высохшая оболочка. Бледно зеленая кожа была покрыта черными вздувшимися венами, грудь впала, а спина изогнулась дугой. В распахнутом черном провале рта, между обломками сгнивших зубов, болтался белесый червяк языка. На лысом черепе остались лишь несколько прядей слипшихся длинных волос, свисавших на покатые тщедушные плечи. Существо двигалось неуклюже, судорожными рывками переставляя непослушные босые ноги. Из одежды не нем остались лишь грязные лохмотья штанов, едва прикрывавшие худые искривлённые ноги. Оно казалось слабым и немощным, но зеленый огонь плескавшийся в глазах стража выдавал сокрытые в высохшем теле чужеродную силу и ум. «Психомант!»-выплюнуло с ненавистью существо своим низким, грудным, булькающим голосом, - «убир-йся отсь-да!» Слова явно давались существу с трудом, но оно и не собиралось вести долгие беседы, следом за своими словами оно издало протяжный булькающий стон и двинулось на встречу Антону. В одной из костлявых рук страж сжимал длинный, поблескивающий в зеленоватом свете источника, нож.

Мужчина оставил слова бывшего лесника без ответа и внимательно следя за движениями противника, двинулся вперед. Несколько минут они кружились вокруг друг друга примеряясь для удара и выжидая удобного момента, наконец терпение Афанасия вышло и он сделал первый выпад. Существо явно метило в шею желая видимо одним ударом покончить с противником, Антон отклонился назад позволяя ножу скользнуть мимо не зацепив в его и затем в свою очередь сделал укол в открывшуюся грудь стража. Однако тот проворно отскочил в сторону и снова прыгнул нанося сразу несколько ударов, одним из которых зацепил левое предплечье. Антон зашипел выпуская воздух сквозь сжатые зубы и устремился в атаку стараясь попасть в руку с ножом, но несмотря на кажущуюся неуклюжесть его противник оказался на удивление проворным. Порезы странника множились, тогда как страж оставался невредимым. С каждой минутой все больше крови покидало тело Антона, ослабляя его и замедляя, лишая сил, заставляя совершать ошибки.

Это произошло когда существо покачнулось оступившись на кочке, Антон стремительно рванулся вперед чтобы воспользоваться уязвимостью противника и слишком поздно заметил ликующий блеск в глазах хитрой твари. Он попытался отпрыгнуть но было слишком поздно, ледяное острие ножа пронзило его живот, он почувствовал как лезвие чиркнув по ребру вышло сзади, распоров пропитанную потом рубашку на спине. Боль пришла не сразу, несколько мгновений он ничего не чувствовал кроме усиливающейся слабости, затем она пришла и затопила его сознание. Он словно со стороны слышал свой полный страдания дикий крик, которому вторил издевательский булькающий смех существа еще недавно бывшего местным лесником. Едва соображая что он делает, двигаясь на одних инстинктах Антон перехватил левой рукой запястье противника в котором был зажат торчащий в его животе нож. Афанасий перестал смеяться и задергался пытаясь вырвать свою кисть из цепких пальцев врага. Но Антон не медлил и быстрым, резким ударом отсек существу руку в районе локтя и затем под его истошный вопль рассек крест на крест его грудную клетку. Но вместо того чтобы свалиться замертво, жуткая тварь с безумным криком боли швырнула его оставшейся рукой через всю поляну словно тряпичную куклу. Полет закончился столкновением с черным стволом одного из деревьев, ощущение было такое будто его швырнули об каменную стену. Боль в животе буквально выворачивала его наизнанку, слезы застилали глаза затуманивая взор. Он смахнул их правой рукой и попытался встать, но ноги не слушались. Тварь похоже потратила на бросок большую часть своих сил, потому как сидела скрючившись не дойдя до Антона буквально двух шагов. Меч, призывно сверкал рядом с существом, видимо вылетел из его руки во время полета. Без него, он это точно знал, психовыброс не остановить. Если он не может идти, то придется ползти, выбора нет, он должен исполнить свой долг. Стараясь не дотрагиваться до земли ручкой ножа торчащей из живота Антон пополз к мечу. Каждое движение вызывало новый взрыв боли, но он упрямо продвигался вперед. Проползая мимо сжавшегося в комок существа он присмотрелся, противник не шевелился и из под него вытекала та же вонючая жижа что и из ворон-волков встреченных им ранее. Похоже нанесенная рана оказалась все таки фатальной.

Бросив на тварь последний взгляд он продолжил протягивать себя через мертвую поляну по направлению к кристаллическому мечу. До него осталось всего совсем немного, когда его всего внезапно скрутила судорога, видимо нож нанес даже больше вреда чем казалось раньше. Волны страдания накатывали на него одна за другой, туманя сознание и скручивая все мышцы в тугой узел. Сознание помутилось и его стошнило, затем еще и еще, вытер рот тыльной стороной ладони, вся рука в крови, наверное пробит желудок. Боль огненной волной скручивалась и распрямлялась в его животе, пульсировала в ритме сердца. Наконец через некоторое время она начала затихать позволив ему снова вернуть себе ясность сознания. Сфокусировав взгляд он увидел свой светящийся клинок на расстоянии вытянутой руки. Ухватив его за рукоять Антон развернулся лицом к источнику и прикинул расстояние. Стоя он преодолел бы его за пять шагов, но увы похоже он повредил позвоночник, поскольку не чувствовал ничего ниже пояса. Поэтому придется проделать весь этот путь ползком, ничего другого не оставалось. Он внутренне собрался с силами и пополз рыча от пронзавшей все его внутренности боли. Эти несколько метров показались ему марафонской дистанцией потому как сил оставалось все меньше. Он не знал сколько прошло времени, пять минут или два часа но источник оказался наконец прямо перед ним. Антон собирался перехватить меч поудобнее, но в этот момент ледяная бледная пятерня прижала его руку к земле а над ухом раздался злобный шипящий свист. В следующее мгновение гнилые остовы зубов впились в его левую сторону шеи разрывая плоть с явным намерением перегрызть яремную вену. Антон задергался пытаясь сбросить тварь но она крепко вгрызлась в него, он повернул голову и встретил пламенный зеленый взгляд. Другого выбора не оставалось и ладонь левой руки ухватилась за рукоятку ножа торчавшую из его живота. Не тратя времени попусту на сомнения он одним резким движением выдернул нож и развернув его острием к твари, вогнал лезвие до упора прямо в один из отвратительных зеленых глаз. Существо даже крикнуть не успело, оно просто обмякло и повисло на нем. Пеньки зубов разжались выпуская наружу струйки крови побежавшие по коже шеи. Он почувствовал как жизнь покидает его через рану в животе, времени почти не осталось. Из последних сил Антон дернул за рукоять ножа сбрасывая остатки измененного психовыбросом лесника с себя и покрепче ухватив кристаллический клинок пронзил им зеленую жижу источника. Сияние меча превратилось ослепительный свет, он разгорался все ярче и ярче рассеивая сгустившуюся зеленоватую тьму. Он достиг апогея затопив все вокруг нестерпимым белым огнем, а затем раздался оглушительный хлопок и разом все потухло.

Родник очистился и от него быстрыми волнами в этот почерневший мир возвращались привычные краски. Антон умыл лицо, сделал несколько глотков хрустально-чистой воды и со стоном перевернулся на спину. Над поляной раскинулось прекрасное ночное небо, полное звезд и уже начинающее розоветь предвещая рассвет. Он знал что умирает но не чувствовал страха, напротив он был спокоен и полон умиротворения, поскольку был уверен что для него смерть это не конец а всего лишь начало. Ведь однажды став психомантом, ты уже не можешь погибнуть, а будешь перерождаться вновь и вновь пока Вселенная призвавшая тебя не будет в безопасности. Психосущность так просто не отступиться и рано или поздно ему предстоит снова с ней сразиться. Несколько раз судорожно вздохнув Антон Савельев застыл неподвижным взглядом уставившись в бесконечность.