Исповедь Океана

1

Джеральдина нервно оглянулась. Она ожидала, что ей не придется стоять на набережной так долго… Сама…

Учившись на Филологическом факультете, девушка ни разу до этого не влюблялась. Но он был особенным. Черноволосый парень, который очень орудовал фантастикой в своих произведения, казался ей лучшим из всех кандидатов. И вот наконец-то они могли встретиться.

Его звали Бернанд. Одевался он определенным образом необычно. Длинный расхристанный плащ с козырьком и сигаретой легко считались с прилизанными волосами, собранными в конский хвост. Его елейный голос завораживал, а формулировка его фраз иногда вгоняет в транс.

Сделав несколько шагов, Джеральдина спрыгнула на парапет перед водой. Там проводились парочки и девушка пошла в противоположную сторону по отношению к ним.

Парапет был старый, покрытый илом и водорослями. Некоторые плиты парапета были сломанные и из-под них выглядывали неотесанные камни.

Джеральдина присела возле одного из таких камней, пройдя его на несколько шагов. Она устремила взгляд на океан.

Девушка не знала сколько так просидела. Но когда отвела взгляд от воды, то заметила скрипку.

Точнее это был чехол для скрипки, но любопытство девушки взяло вверх. Но ничего особенного там не было всего лишь скрипка и смычок.

- Интересуетесь музыкой? – спросил чей-то голос.

Джеральдина подняла голову и увидела седого мужчину в длинном сером плаще. В волосах у него мелькали редкие темные локоны.

Человек подошел к девушке.

- Это моя скрипка, — объяснил он.

- А вы играете? – переспросила девушка.

Мужчина присел на парапет рядом с Джеральдиной.

- Кого-то ждете, верно? – переспросил мужчина.

- Верно, — согласилась девушка. – Не думаю, что он придет.

- Хотите, расскажу Вам одну историю? – предложил мужчина.

Джеральдина вздохнула. Бернанд все равно не скоро придет.

- Давайте, — согласилась она.

2

Это было в Америке, в штате Нью-Йорк. Приблизительно в 1920-х годах. Эта история о любви.

Даен было 16 лет и она училась в частном пансионе. В компании девушек разного возраста и старых монашек-настоятельниц ей было ни очень приятно (ее там не очень любили), но и другого выхода у нее не было. Отец ее был политиком и много работал. А может он занимался и не только политикой… Она не совсем понимала…

Так было и тогда. Сегодня… Юбка из тугой поношенной ткани была помята. На ташнотно-мятно-зеленом полотне мятины были заметны. Настоятельница явно будет пилить девушку за неаккуратность, но это того стоит.

Но Даен смотрела на океан. Самый большой и прекрасный, который она видела. А какая же за ним земля. Большая и необъятная. Больше, чем Америка, как утверждали другие…

- Нравиться? – неожиданно окликнул Даен подростковый голос.

Даен подняла голову в сторону голоса. На ветке сидел парень немного старше Даен. У него в зубах была сигарета. Одет он был в брюки, кожаные сапоги, черную рубашку и плащ болотно-зеленого цвета.

Даен смотрела на него с попыткой понять свое отношение к нему и осознать его отношение к ней.

- Да, — заверила девушка. – Он масштабен. Самый большой, который я видела.

Парень прикусил сигарету и спрыгнул с ветки, твердо став на ноги.

- Как зовут-то? – улыбнулся он

- Мой отец тоже особенный, — сказала Даен, вспоминая случаи из своего прошлого. – Помню, его пытались убить когда-то.

- Ладно, Даен. Закрыли тему. У каждого из нас проблемы с родителями. Ты же из-за отца в том пансионе?

- Догадался, — ответил Джейсон.

- Как узнал? - переспросила девушка.

- Догадался, — ответил Джейсон.

- Да. Логично.

Джейсон о внимательно всмотрелся в океан.

- И все же, нравиться?

Даен озадаченно кивнула.

- Он так огромен. Я завидую чайком, летающим над водой, ведь они так свободны, так независимы.

- Правда? А я за океаном… - Джейсон осекся. – За этой водой есть большая земля, откуда пришли наши прадеды.

У Даен расширились от удивления глаза.

- Ты шутишь? – спросила она.

- Николь, — ответил Джейсон. – Раньше наши прабабушки и прадедушки были рады оказаться на нашем месте. Но если честно, то сейчас бы я отдал все, чтобы оказаться там. Там где была моя мать.

- А кто она? – спросила девушка.

- Она была из старого рода русичей, — ответил с напряжением в голосе Джейсон. – Но я просил закрыть тему наших радетелей. Верно?

Даен кивнула. Она не заметила, как тема все равно скатывалась к их родственникам, но ответ Джейсона по поводу его матери немного матери. Ей точно нужно будет спросить про этих загадочных «русичей» у учителей. Им много рассказывали про элегантных француженок, про чопорных англичанок, но им ни разу не говорили про тех самых странных людях о которых Даен услышала от Джейсона.

- Думаю, мне пора, Джейсон.

- Как хочешь, — улыбнулся парень. – Надеюсь мы еще встретимся.

Даен непонимающе кивнула:

- Можем попробовать в пятницу. Если у нас получиться.

- Ну, уж у меня получиться.

Даен выдохнула:

- Посмотрим.

Развернувшись она пошла в глубину растений. Она чувствовала на себе глаза Джейсона и она понимала, что не сможет его забыть. Но теперь ей нужно было объяснить себе, что в ней оставил этот необычный парень, потомок таинственных русичей, о которых девушка не знала ничего.

3

- А что случилось с Джейсоном? Вы хотите сказать, что он был выходцем из России? – спросила Джеральдина, заметивши грустный взгляд рассказчика.

- Терпение, моя дорогая, — ответил он. – Всему свое время.

Мужчина на мгновение задумался, а потом продолжил:

Джейсон молча провел новую знакомую взглядом, решив подождать. Она показалась ему робкой.

Рука автоматически потянулась за сигаретой и спичками. Несколько наработанных движений и Джейсон сделал затяжку. Эта Даен оказывается не самой даже плохой девчонкой. В пансионах обычно учатся избалованные дочери своих отцов: банкиров, политиков, мошенников разных рангов. У таких людей всегда водились деньги, алкоголь и шлюхи. Чего надо было ожидать ему от отпрысков таких людей в обыкновении? Ничего хорошего или достойного, но не с Даен.

Джейсон достал сигарету из рта и сплюнул. Он почти докурил ее. Нужно было уже возвращаться. Парень подошел к воде и аккуратно опустил в нее сигарету.

Ему тоже пришлось проходить через лесок. Ему приходилось быть осторожней чем девушкам из пансиона: нужно было идти дольше и была больше вероятность, что его заметят. Сложно сказать, боялся ли Джейсон в такие моменты. Такая вылазка у него была не первая и уж точно не последняя.

Джейсон обошел пансион, но подходя к дороге, которая была не очень далеко от пансиона, его за руку кто-то схватил за руку. Парень оглянулся. Его держал мужчина в плаще и шляпе.

- Ты Джейсон? – спросил он.

Джейсон внимательно всмотрелся в лицо собеседника. Он не понимал, стоит ли ему боятся или нет.

- А кто спрашивает? – поинтересовался он.

- Не знал, что воспитанникам военного училища разрешено курить, — заметил мужчина.

- Но я не на их территории, — заметил парень. – Они не смогут меня осудить за это. Так же как и вы. В прочем.

Джейсон почувствовал, как его рука начинает неметь. Он мыкнул ее на себя в попытке освободить ее от хватки незнакомца.

- А я осуждал? – поинтересовался незнакомец. – Я Галлий, кстати.

Галлий пустил руку Джейсона, и парень растер ее.

- Приятно, — ответил он. – И что же тебе… - парень осекся, — вам нужно, Галлий?

- У меня есть предложение. Ты от него не откажешься. Ручаюсь.

Галлий внимательно посмотрел, а парня. Он выжидал. Джейсону галлий казался хитрым хищником, который на хищника вообще не был похож.

- Что это за предложения, — Джейсон оглянулся. Подставит его вполне могли. В военном училище его недолюбливали.

- Выродки. Точнее их ловля, — сказал Галлий. – у таких выродков есть нечто особенное в запасе и поэтому они опасны. Мы их просто будем брать на учет. Ни больше и ни меньше.

- Вы мне предлагаете записывать все в бумажки?- уточнил Джейсон.

- Проблема этих людей в том, что у ним мало перспектив, но их и сложно найти. Я тебе предлагаю просто искать этих людей и предлагать им работать на нас на очень выгодных условиях.

Джейсон задумался. Ему нужно было возвращаться в училище, пока его не хватились. А это могло произойти в любой момент. Парень понимал, что огребать ему потом придется не по-детски. Но какова вероятность, что этот человек не лжет? И стоит ли наказание таких авантюр?

- Что мне с этого будет? – поинтересовался парень. – Ради чего я буду рисковать головой и местом в училище?

- Ты не будешь рисковать ни тем, ни другим, — заверил его Галлий. Его голос прозвучал уверенно и мягко одновременно.

- Ладно, перефразирую вопрос, — сказал Джейсон. – Что я должен буду отдать и что я получу взамен, если соглашусь? И будет ли возможность отказать?

Галлий улыбнулся. Он был доволен таким поворотом разговора.

- Ты должен будешь отдать свое время и верность мне. Точнее нам всем. Но в замен получишь деньги достаточные к существованию и даже больше, прикрытие от недоброжелателей. Такой разумный обмен будет тебе достаточен, Джейсон, — парень дрогнул. Ему показалось, что место его имени должно было прозвучать слово «мальчик».

Деньги и правда были нужны Джейсону. Пусть он и был сейчас один, ему при рождение родители оставили только огромного размера долги. Было бы не плохой идеей выплатить хотя бы часть из них, а потом свалить за океан.

- Ты согласен, мальчик? – спросил Галлий. – Мальчик по имени Джейсон согласен?

Времени у Джейсона не было. Его уже могли хватиться, но если этот незнакомец, назвавшийся Галлием, не лжет, то наказание в училище ничего не весит по сравнению с тем, что он может получить. Второго шанса на такие возможности могло и не быть.

- Да, я согласен, — наконец-то кивнул парень, ощущая себя в прыжке веры.

4

Джеральдина ахнула. Она пыталась сделать это тихо. Сложно сказать, что конкретно ее так напугало в истории Джейсона. Человек сухо улыбнулся:

- Увы, все не так радужно как вы думаете. Вы же думаете, что он вполне нормальный малый в свои семнадцать? Так?

- Да, — кивнула Джеральдина.

- Так слушайте дальше. Может быть, вы еще измените свою мысль о Даен и Джейсоне в этой истории.

Даен закончила запись в своем блокноте и спрятала его в тумбочку, как вдруг к ней заглянула ее подруга.

- Гей, Даен, давай сейчас собирайся и иди в гостиную ко всем. Там у нас сегодня вечер историй. Старшие девушки обещали рассказать какою-то новую историю, — сказала она.

Даен кивнула. Она и забыла, что сегодня вечер историй. Ей повезло, что она успела вернуться. Только тому парню – Джейсону – повезло бы.

- Да, конечно, — отозвалась она. – Бель, дай мне время.

Бель кивнула:

- Спасибо, — неуверенно улыбнулась Даен и Бель вынырнула у нее из комнаты.

Даен быстро поменяла свои туфли и юбку на точно такие же и выждала две минуты. Что-что, а нужно грязь и пыль на одежде могли заметить.

Войдя в холл, Даен увидела все воспитанниц пансиона. Старая сестра-настоятельница была среди них.

- Приветствую все, — натянуто выдала Даен. – Прошу прощения за мое опоздание. Я не хотела никого задерживать.

Сестра кивнула:

- Можем начинать, леди.

Дженна села по удобное. Набрала воздуха в легкие и начала. Она говорила долго. Где-то минут двадцать пять - тридцать если не больше.

Джена рассказывала историю о существование розы, которая была мягко-синего цвета. Она росла в долинах Альп. Однажды ее сорвал путник, который шел не первый день, чтобы принести ее своей больной дочери. С этой розой он вошел в горы. Человеку успели рассказать о безлюдности тех мест, но для его удивления, он встретил путников, которые присоединились к нему и стали расспрашивать о его дочери. Мужчине оставалось идти несколько дней и он с нетерпением ждал того момента, когда эти дни пройдут. В порыве этого ожидания человек без проблем рассказывал своим попутчикам о дочери и о цели своего пути.

Тут Джена стала рассказывать историю дочери путника, ее прошлое и все тому подобное. Даен обвела взглядом сидящих. Настоятельница всегда делала недовольное лицо, когда ее воспитанницы начинали рассказывать истории, так что Даен не обратила на нее внимания. Но другие девушки тоже стали делать каменные лица, чтобы не выдать свое уныние.

Остальную часть истории Даен слушала левой пяткой правой ноги. Информация доходила мляво. В какой-то момент девушка перестала слушать, но когда Дженна перестала описывать персонажей и местность, она перешла к моменту, который выдернул Даен из дремоты.

Дженна стала рассказывать о розе изощренного, синего цвета, которую донес путник до дочери, но оказалось, что она умерла. Его попутчикам было разрешено остаться на ночь, но на утро роза пропала. Каждый из спутников утверждал, что не брал ее. И с горя путник ушел далеко в горы, где нашел ту проклятую розу и ходил там несколько дней, ведь то милое и хрупком растении было единственным воспоминанием о погибшем ребенке. И когда прошло много лет местные все равно видели души девушки и ее отца.

- И поговаривают, что тот парень, который вручит своей возлюбленной такую розу, будет вечно с ней и ей не придется сомневаться в нем, — закончила Джена. Все девушки выдохнули.

- Изощренного и синий цвет сразу? – уточнила одна из старшекурсниц. – Если кто-то не понял, то это один из оттенков голубого. У меня отец был художником.

- Да. Такое бывает.

5

Девушки стали переглядываться. Теперь на лицах девушек были самые разные эмоции. Некоторые старались держать лицо с самым спокойным выражением лица – что у них хорошо получалось – некоторые просто пытались переварить услышанное. В любом случае и в том, и в другом случае на лицах девушек не отображалось вообще ничего. Только в глазах мелькали дикие огоньки. Не надо было быть каким-то сложным политиком или игроком в карты, чтобы понять – история была немного двулика. Некоторым нравилась любовь странника к дочери, а другим нравилась роза. Та самая особенная роза.

Что касается Даен, то девушка резко вспомнила о Джейсоне. «Он обязан узнать об этой розе. Не так ли?» - вопрос адресован скорее самой себе и своим эмоциям.

Девушка стала нервно переглядываться. История была чуть банальная для Даен, но при мысли, что на следующей встрече она сможет о чем-то поговорить с тем парнем.

Было сложно сказать, что именно не привлекло ее в истории. То ли игнорирование половины нюансов, то ли Даен сама не могла поверить, что бывают такого типажа люди. Есть люди, готовые бороздить моря и океаны, есть люди готовые бросить все, но искренно любящих своих детей или своих больных знакомых и родных точно нет. А тем более, если у этих людей нет денег или их критически мало. Так было всегда. Общество говорило про необходимость следить за всеми нуждающимися, но искренне это никто делать не хотел. К сожалению или, к счастью, так делал и отец Даен.

Но с самого утра оказалось, что они уезжают в главный театр города. Мысли Даен сразу же развеялись от этого известия. Навряд ле ее новый знакомый мог интересоваться театральным искусством, но эта поездка означала еще и нечто другое.

Это означает, что скорее всего она снова увидит отца. Не видя его по несколько недель, а то и месяцев, девушка никогда не забывала об историях-письмах, которые так хотела отправить единственному живому родственнику, но так и не решалась... Теперь ей не нужно будет их отправлять. Она все может рассказать, но и он мог все не совсем правильно понять. И как Даен планирует ему сказать о Джейсоне? О его пагубной привычке к сигаретам? А тем более, о его мужской дерзости, которой Даен никогда не приходилось видеть до той встречи? Наверное, единственное, что понравиться ее отцу в Джейсоне это его участи в военном училище.

И именно с этими мыслями в голове девушка провела в одной из повозок пансиона. Она даже не обратила внимание на такой развивающейся с последнего ее визита туда центр. Появилось больше торговых точек, которые Даен благополучно пропустила. Отец мог повести ее туда, но сейчас она не думала об этом. Центральные улицы города стали визуализацией хорошей гармонией каменного монстра и деревянного городка. Но и этого Даен не замечает. Театр, отец, пансион. Вот что будет с ней дальше.

Теперь Даен не стала осматриваться вокруг, когда повозка остановилась возле массивного театра, выполненного в смеси стилей барокко и рококо. Люди ходили вокруг, бегали парнишки, продавая газеты и раздавая листовки. Туристы ездили на машинах из авто проката, а у входа в театр возникло столпотворение, что вызвало негодование надзирающей за ними сестры.

- Легче, легче, девочки! Ради Бога, не забывайте, кто вы! — попыталась выкрикнуть сестра в толпу, но ее почти никто не услышал. Даен услышала попытки надзирательницы поворчать, но толпа поглотила ее негодование.

Но уже в холле театра оказалась, что все воспитанницы пансиона собрались в кучу. Даен просто следовала толпе. Сестра протолкалась к служащему театра и активно с ним стала о чем говорить. По глазам парня я могла понять, что слова одной из наших сопровождающих не убеждали его в правдивости ситуации.

- За нас говорил мэр. Ради Иисуса, господа нашего! - восклицала монашка. - С нами же его дочь. Он же ни мог не сказать!

И эти слова донеслись до Даен.

- Простите меня, мэм, — ответил театральный служащий, — но мне не известно ничего из того, что вы говорите. Я уверен, мэм, что мэр будет не против подтвердить ваши слова, но до того момента я не могу ничем вам помочь.

Сестра активно стала махать руками, что-то доказывать, но это ей явно не сильно помогало. В такие моменты было понятно, на сколько она была молодой, насколько сильно Даен сейчас воспринимает ее как монашку из сельской церкви для черных.

- Не знаю для чего здесь такой шум, но очень стремлюсь это узнать, — подал голос мужчину, которого Даен прекрасно знала. Её отец. Он подошел к служащему театру и монахине уже попритихшей и угомонившей свой пыл. - И так. Что происходит?

Служитель театра растерянно глянул на мужчину в хорошем пиджаке туфлях и брюках от которых так и блистало роскошью и властью.

- Господин мэр, я не уверен, но эта монахиня утверждает, что вы... - начал было он.

- Все верно, — кивнул мужчина. - Им я предоставлял места на "Анну Каренину". Не знаю, почему вас не уведомили.

- Мне их пустить?.. - переспросил служащий. - На "Анну Каренину"?..

- Все верно, — кивнул отец Даен. - Для этого не нужно много усилий, верно?

- Да, верно, — согласился парень. - Я выпишу им билеты, — и он ушёл на несколько минут за ручкой и ручкой с чернилами.

Войдя в зал, Даен отошла от мыслей об отце, с которым она уж точно поговорит и пьесе, о которой Даен фактически ничего не знала кроме места ее происхождения. Зал был огромен и вытеснял все остальные мысли, привлекая внимание к сцене и рядам стульев в красной мягкой ткани. Даже высокий потолок с огромной хрустальной или стеклянной люстрой не забывал внушать трепет. Тускловатый свет по всему залу придавал массивности и так большому по меркам Даен помещению.

Люди, заходящие за воспитанницами пансиона, рассаживались на своих местах. Сестра повела их к первым рядам и попыталась пропихнуть девушек в необходимые ряды на необходимые места. Никто из представительниц прекрасного пола не двигался очень охотно и проворно. Нечасто им приходилось бывать в таких роскошный и масштабных местах, как главный городской театр.

Сестра снова сделалась сама собой и была готова наставлять после стычки с работником театра. Иногда до ушей Даен доносился ее тихий голос, укоризненно бросающий им вслед по рядам:

- Девочки, не забывайте, кто вы! Слава небесам, мы здесь и поэтому видите себя подобающе, — но не могла же она сделать им замечание в полный голос при полном зале людей.

Даен села. Пытаясь не смотреть вокруг себя, она всмотрелась на деревянную сцену. За кулисами было немного видно метушение актеров. Или по крайней мере, их заметила Даен. Другие девушки тоже рассаживались, но вроде бы, не замечали метушение за сценой. Но и какая разница? Главное, чтобы пьеса прошла хорошо

Прозвучал первый звонок. Даен с легкой тревогой окинула взглядом зрительский зал. Плотики сидели немного дальше воспитанниц пансиона. Их ряды были безусловно самые выгодные в зале. Лучше было видно сцену меньше бросалось в глаза метушение актеров за кулисами. Но Даен было не важно, кто особо сидел там. Но это было неважно. Более важно было то что ее отец сидел тоже в этом зале. Но он не смотрел в ее сторону. Был с коллегами. И это же понятно.

Второй звонок. Отец говорил со своими знакоміми или коллегами. Были и те и другие. Даен знала не всех из них, но она не удивлялась поведению отца. Он был политиком. А тем более, сейчас.

И наконец-то третий. Даен обернулась к сцене. Мысли об отце нужно было оттеснить, сместить на второй план. Свет погас и по сцене начали ходить актёры. Они что-то говорили. Во что-то были одеты. Сюжет начал свое развитие. Даен точно смогла развлечься. Мысли об отце на тот момент отошли на второй план.

Актеры разыгрывали эпизод за эпизодом, а в зале стояла мертвая тишина. Никто в зале не шевелился. И речь шла не только о подругах Даен, но и о других людях, сидящих в театре. Даен не знала, нормальное ли это поведение.

В конце спектакля все девушки стали выходить из зала. Зрители были под впечатлением. Но теперь это было не слишком важно для Даен. Она глянула на место, где сидел во время спектакля ее отец, но там его уже нет. Финал спектакля мог шокировать девушку, если отец Даен сидел бы на том же месте, где девушка видела его в начале.

- Быстрее, девочки, — не забывает наставлять их сестра. Она уж точно не выглядела довольной. - У нас еще встреча с мэром.