Инженеры человеческих душ

Глава 1

По тротуару медленно шёл усталый сгорбленный человек. В его рюкзаке грустно позвякивали бутылки — сегодняшняя небогатая добыча.

Редкие прохожие старались обходить человека стороной, ибо от него жутко разило ароматом помойки и давно немытого тела.

У бездомных обострённая интуиция. Вот и теперь: Семёну сразу не понравились двое парней на другой стороне улицы. Тревога ледяной иглой кольнула в сердце, предупреждая об опасности.

Предчувствуя нехорошее, Семён свернул с дороги и устремился в переулок между домами.

— Эй! Стой! — раздался за спиной крик.

Семён бросился бежать. Это было ошибкой. Всё равно догнали. Молодость и сытость всегда побеждают старость и недоедание.

Пинок. Подсечка. Семён охнул, упал. Свернулся калачиком, поджал колени к животу, обхватил руками голову, закрывая от ударов жизненно важные органы.

Между тем разозлённые преследователи продолжали пинать его тяжёлыми ботинками.

— Ах ты говнюк! Дерьмо вонючее! Убегать вздумал!

Хрустнуло сломанное ребро. Не столько от боли, сколько от обиды и унижения, Семён заплакал:

— Что я вам сделал? Что?

Удары прекратились.

— Как от него воняет! Не мылся никогда, наверное! Cейчас тебе будет душ, свинья! — один из парней расстегнул ширинку. — Спорим, я ему в ухо попаду?

Семён почувствовал, как ему на голову льётся горячая пахучая струя...

***

Девушка ошарашенно смотрела на молодых людей:

— Маник! Авик! А вы не перегнули? Я в шоке. Когда ты сказал, что «нассышь ему в уши», я думала, это метафора!

— Не метафора, — отозвался Маник. — Буквально. Да не парься! Ему только на пользу! У него гордыня 87 и эгоизм 72. Этот говнюк живёт в канализационном коллекторе, а высокомерный, словно Наполеон. Он, видите ли, непризнанный гений, с которым Вселенная обошлась несправедливо!

— Ненавижу нытиков! — поддержал товарища Авик.

— И что с того? Зачем надо было над ним издеваться? Это не сделает его характер лучше!

— Идея не в этом! У него желание покончить с собой 90, видишь? Сейчас пойдёт прыгать с моста. А твоя задача его остановить. Подсунешь ему мелки. У него мания рисовать, которую он тщательно подавляет.

***

Отморозкам стало скучно, и они ушли. Семён поднялся на ноги, подобрал рюкзак, вытряхнул из него осколки от разбитых бутылок. Сегодня он остался без ужина.

Сломанное ребро болело. И вообще, жить не хотелось.

— А может и в самом деле того? — подумал он.

С ужасом, изумлением и даже какой-то радостью Семён вдруг ощутил, что это не просто мимолётная мысль, а настоящая решимость. Решимость, которой он никогда прежде не испытывал.

— Зачем мне это жалкое существование? Всё, во что я верил, давно ушло. Людей вокруг не осталось — одно зверьё! Но никто не может лишить меня права сделать свой последний выбор. Я ухожу!

Семён выпрямился, бросил прощальный взгляд вокруг и отправился к реке.

На мосту его взгляд зацепился за лежащую на асфальте коробочку с цветными мелками. Наверное, школьники играли и оставили.

Семёну вспомнилось детство, подаренный ему на день рождения набор фломастеров. Когда-то он очень любил рисовать. Изображал вздымающиеся в небо фантастические города, космические корабли, пейзажи других планет. И людей — настоящих людей: покорителей космоса, учёных, изобретателей...

Дрожащими руками он вытащил из коробочки мелки и принялся чертить на асфальте линии. Он воплощал свою мечту. Мечту, которой его когда-то лишили.

***

— Здравствуйте! — за спиной бездомного возникла девушка. — Как Вы красиво рисуете!

Семён не ответил, он был поглощён процессом созидания прекрасного.

— А Вы мне не распишете на даче забор? В таком же стиле. Кстати, мне очень нужен художник! У меня своя фирма ландшафтного дизайна. Зарплата небольшая, но с проживанием и питанием.

***

— Всё получилось! — глаза девушки сияли счастьем. — Его не узнать. Уровень депрессии уверенно снижается. Благодарность ко мне 82, эгоизм 36!

— Ага, поздравляю! — саркастически отзвался Маник. — Добро пожаловать в мир победившего коммунизма!

— Я что-то не так сделала? — удивилась девушка.

— С мелками нормально, а с предложением работы поторопилась. Нахлебаешься ты с ним ещё! Это сейчас у него благодарность 82, а через неделю зависть к тебе вырастет до сотни. И ненависть под полтинник. Сначала он забухает, потом дачу твою сожжёт.

Улыбка медленно сползла с лица девушки:

— Какой кошмар!

— Не принимай близко к сердцу: со временем всё выправится! Его рисунки меняют реальность и его самого. Так что насчёт мира победившего коммунизма я серьёзно. Ну, в отдалённой перспективе...

— Тогда зачем сарказм?

— Да просто не люблю я коммунистические миры, — сказал Маник. — В них юмора не хватает, а без него конструкция получается шаткая, неустойчивая.

— О! Точно! Нам же по проекту ещё юмор нужен! — воскликнула девушка. — А у нас его нет?

— Как это нет? Есть! Зачем, ты думаешь, я ему в ухо напрудил? Потому что это смешно!

— Мда... ну и шуточки у тебя! Экзаменационная комиссия лопнет от смеха!

— Придумай смешнее! — пожал плечами Маник. — Не можешь? А я вам обоим говорил: курсовую надо было вовремя начинать делать! И шутки заранее готовить. А не в последний момент, когда до защиты остаётся три эона.