Инцидент

Глава 1

Главная героиня – Александра Кюри

ИИ – ГАТи-12

Станция – Циолковский

Описание станции. Гигантская цилиндрическая конструкция, создающая гравитацию за счет центробежной силы. Состоит из трех рабочих и одного жилого модуля в виде вращающихся колец, прикрепленных к основной несущей конструкции. Последнее является техническим модулем станции.

Задача станции – исследование четырехмерного пространства.

Основные проекты – Под пространственный передатчик; двигатель искривления пространства; поле трехмерного пространства.

Ближайшая точка от станции. Аванпост – 11 на Ганимеде.

***

Александра задыхалась. Сколько бы она не вдыхала воздуха, ей было всё мало и хотелось всё больше живительно кислорода. Пробуждение ей давалось тяжело. Голова болела. Мысли никак не могли собраться в единую картину и лишь хаотично появлялись на мгновение, чтобы сразу исчезнуть. Она не понимала, где находится, кто она сама и что произошло. Всё было как в тумане.

Постепенно мысли девушки начали проясняться. Заработала автоматика костюма. В вены были впрыснуты медикаментозные аппараты, что должны были унять боли и стабилизировать её состояние.

Она вспомнила кто она – Александра Кюри, младший технический сотрудник станции им. Циолковского, прибывшая два года назад по распределению благодаря своему учебному проекту – техническому решению позволявшему скафандру пользоваться магнитными ботинками и перчатками. В век популяризации нейроинтерфейсов, её сокурсники не замечали более простых способов, помимо установки биочипов.

Помещение, в котором находилась Кюри, было небольшим техническим отсеком космической станции им. Циолковского. Проект столетия! – как называли его газеты. И как признавали члены экипажа, это не было громкими словами. Термоядерный реактор – дитя труда тысяч людей с разных концов света. Экипаж – интернационал.

Сейчас же это место, с его некогда белоснежными коридорами, освещали лишь линии красного света. Тревога! - вот что повторяло раз за разом звон сирен.

Собравшись силами, девушка встала с холодного пола. Легкий толчок рук, и вот её тело уже принимает вертикальное положение. Посмотрев вниз, она увидела на своих ногах тяжелые ботинки с магнитами. Они то и не дали ей улететь в потолок. Хотя…потолок ли это? Тяжело сказать. В космосе не найдешь не верха, не низа. Без подготовки, к такому тяжело привыкнуть. Тренировки давали о себе знать. Если не голова, то рефлексы тела знали что делать. Как принимать нужное положение тела, используя магниты на перчатках и ботинках.

Низкая гравитация ужасная штука. Каждый ребенок в детстве мечтает научиться летать. Взрослая жизнь быстро отбивает это желание. Даже небольшое смещение тяжести гравитации уже сама по себе неприятна для организма, а её полное отсутствие гораздо хуже его наличия.

- Что…произошло? Где вс…е? – сказала Александра с тяжестью вслух.

- Запрос получен, - ответил по интеркому ИИ станции. - Приветствую младшего инженерного сотрудника товарища Кюри. В данный момент на станции вы являетесь единственным членом экипажа. К сожалению, на станции произошла авария в ходе плановых экспериментов.

- ГАТи, почему на станции нахожусь только я? – Уже с большей легкостью начала говорить девушка, посте того как она выпила залпом воду из найденной рядом бутылки. – Почему системы работают в аварийном режиме?

- С осторожностью. Системы находятся в критическом состоянии. Эксплуатационный ресурс станции был выработан шестьдесят пять стандартных лет назад. Для дальнейшего пояснения, вам рекомендуется выйти в основной коридор.

Доверившись словам искусственного интеллекта, Александра последовала на выход из помещения. Ей казалось странным слова ГАТи про окончание срока эксплуатации станции. Этого просто не могло быть! Циолковский был рассчитан на десять лет автономной работы, из которых он едва успел отработать лишь первый год. Аванпост-11 на Ганимеде, рядом с которым на орбите Юпитера находилась станция, всегда держал с нами связь. Они не могли их бросить. Даже если бы не было катастрофы, рано или поздно прибыла дежурная смена оттуда, с грузом, необходимым для работы.

Добравшись до основного коридора, она не увидела белоснежные коридоры с белоснежным светом ламп, что видела каждый день в ходе своей работы. Теперь это был темный тоннель, окрашенный тусклым красным светом. Возле вагонетки парили две тени человеческого силуэта.

- Предостережение. Товарищ Кюри, я не рекомендую их трогать.

- Я даже и не думала. Но…что это?

- Пояснение. Согласно моим базам данным, этими двумя тенями являются младший технический сотрудник Майкл Грин и старший инженер Альберт Адамс. В данный момент они находятся в состоянии пространственно-временной неопределенности. Они одновременно здесь и не здесь.

Ей стало не хорошо. Александра поняла, что имел в виду ИИ. Авария… всё стало складываться в единую картину, но она не могла понять - почему она не такая же, как все остальные?

- Пояснение. Опережая ваш вопрос, товарищ Кюри. Нет, вы также попали под воздействие двигателя искривления. В данный момент мы находимся вне привычного для нас пространства и времени. Если бы не изобретение товарища Штормайера, то даже у меня не было бы возможности понять, что с нами произошло.

- Сожаление. Поле трехмерного измерения является единственным работающим прототипом, защищающим неживую материю от воздействия квантовой неопределенности. Под пространственный передатчик не функционирует, двигатель искривления выведен из строя. За семьдесят четыре года автономной работы, мне удалось добиться лишь одного случая успешного восстановления квантового состояния живого существа.

- Поздравление. Вы, товарищ Кюри, вернулись в нормализированное состояние.

- Почему я? – сдержанно спросила девушка.

- Пояснение. Мною была модернизирована установка доктора Шредингера, она должна была создать мощный импульс для возвращения всего экипаж. Однако, удалось спасти только вас.

- Сожаление. У меня нет точного ответа на ваш вопрос.

Ей не было что ответить. Она хотела плакать, но держалась. Все кого она знала, находятся в состоянии неопределенности. Её собственная судьба, также была не радужной. Станция была автоматизирована. Поэтому был большой срок автономности, но никто не предполагал, чтобы она могла работать самостоятельно три четверти века. ГАТи прав, ресурсы станции на пределе. Даже не проводя диагностику, она на слух и по ощущения дрожи пола чувствовала напряжение механизмов и электроники.

- Вопрос. Младший инженер, с вами всё в порядке? Датчики вашего костюма фиксируют сильное волнение.

- Да, ГАТи, - ответила Александра, стараясь удерживать уверенный голос. – Чем я могу помочь?

- Радостно. Я рад, что вы готовы продолжить бороться. Нам необходимо восстановить подачу энергии. Сожаление. В данный момент мы работаем на аварийном питании. Ремонтные роботы выведены из строя в результате восстановительного импульса.

Вдохнув полной грудью, девушка про себя добавила, - а также восстановить систему жизнеобеспечения. Я не хочу умереть от недостатка кислорода.

Взяв у вагонетки прикрепленную сумку с инструментами Грина, Александра посмотрела на иллюминаторы, в темноту, чью красоту или ужас не мог рассмотреть её глаза.

***

В центральной несущей конструкции, там, где был отсек обслуживающей станции ремонтных дронов, Кюри, старалась починить неполадки системы. Параллельно этому, верный ИИ ГАТи космической станции им. Циолковского, пытался объяснить коротко, как они будут спасать весь экипаж.

Нельзя было сказать, что девушка понимала всё сказанное ИИ до конца. Довольно трудно даже воспринять всю ту информацию, что собрал ГАТи за те года наблюдений, даже в обработанном виде. Многое из этого не касалось плана спасения экипажа и их самих, от чего было излишним. От того у Александры появилось ощущение, что за годы одиночества, ИИ соскучился по общению хоть с кем-то. Поэтому впускал в ход все, что он скопил.

- ГАТи, повтори ещё раз, но уже коротко. Как так получилось, что мы застряли на полпути в перемещении сквозь пространство? С твоих слов выходит, что двигатель сработал.

- Упрощенно. Мои симуляции показали, что причиной предыдущих неудач с переносом предметом с Циолковского на Аванпост-11 заключалось в отсутствии на объектах эксперимента надлежащей защиты. Считайте это природным барьером. Щит Шредингера должен был стать как раз таки подобной защитой. Как показали наблюдения, даже в спящем режиме, прототип двигателя искривления передатчиком излучения N-энергии. Когда проводились испытания Щита, концентрация N-энергии каким-то образом активировало двигатель и перенесло нас сюда.

- Значит, нам нужна эта N-энергия, но как я поняла двигатель в нерабочем состоянии?

- Пояснение. Подтверждаю. После модернизации и дальнейшей работы, двигатель находится в не ремонтно пригодном виде. Однако, выработка N-энергии не требуется. Пространство N, в котором мы находимся, сам является источником этой энергии. Даже сейчас оно окутывает все помещения станции. Наша задача заключается в спасении экипажа. Согласно имеющимся у меня данным, для того чтобы вернуться в привычное для нас трехмерное измерение нам потребуется отключить установку Шредингера. Однако, при таком случае, мы рискуем потерять экипаж.

Вдох и выдох. сорок семь человек. За этими простыми цифрами стояли люди, её друзья и коллеги. Даже для корабельного ИИ они были стали чем-то большим, чем сухим перечислением пользователей в его базе данных. Именно их предстояло спасти.

Всякий раз, когда Александра об этом вспоминала, она мысленно благодарила ГАТи. Если б не он, то и она бы сама оставалась тенью.

- Интересно, - задумывалась Кюри, - в какой момент ГАТи преодолел барьер Тьюринга? До переноса или после? Далеко не каждый ИИ, в ходе всего цикла своего существования, был способен перейти на новую стадию – личность. К которой, несомненно, ГАТи уже приближается.

Отбросив данную мысль на потом, она начала отладку системы автоматизированного ремонта. По инструкции, ей следовало вначале проверить работу реактора, но ГАТи заверил её, что волноваться не стоит. Что-то глубоко внутри подсказывало девушке – ему стоит доверять.

Четыре кольца обвивали центральный цилиндр станции. Каждая это автономная система жизни, соединенная в единый механизм. По отдельности, из-за своей специализации, они могли работать в космосе, но очень ограниченно. Вместе они дополняли друг друга. Первым был научный центр, место всех экспериментов и исследований. Второй – это гидропоника. Благодаря труду их работников, на станции всегда есть кислород и свежие овощи. Третий был жилым модулем. Четвертому кольцу досталось роль склада и место, где находился пункт содержания автоматических ремонтников. Центром же был цилиндр, служившим главной транспортной артерией и где работали два термоядерных реактора.

Квалификация Александры была достаточной для ремонта данных установок, но на это требовалась подготовка, силы и время. Последнего сильно не хватало.

Циолковский был рассчитан на максимальную автономность и автоматизированность систем. Все узлы, системы и агрегаты были дублированы и резервированы. И даже так, мало кто мог представить, что этот сложнейший механизм, будет работать без какого либо техобслуживания так долго. Поэтому Александра решила, что необходимо сначала запустить систему автоматического ремонта, которая по злой шутке жизни была повреждена одной из первых.

***

Эхо тяжелых ударов пролетело вдоль каждого коридора. Запели механизмы, старые и уже изношенные, но всё продолжающие свою бессменную работу. Когда-то подобное можно было назвать ЧП, ещё в то время, когда каждый узкий проход от модуля к модулю кипел жизнью. Сейчас, любая тишина была страшнее любого скрипа. Она была её предвестницей, той, что забирала рано или поздно любого в свои объятия. Подобно матери, она обнимала своих детей, проводя их в последний путь.

Именно встречи с ней не желала она.

- Предупреждение. Тов. Кюри, вы уже работаете более 12 часов, - сказал холодный металлический голос, - это плохо влияет на вашу работоспособность.

- Я знаю, - ответила девушка, продолжая менять сгоревшую проводку, - но если я этого не сделаю, не факт что я проснусь.

- Утверждение. Вероятность каскадного отказа система, - вторил ей всё тот же машинный голос, - после вашего первичного ремонта равна 0,375%. Вам не требуется проводить починку второй резервной системы жизнеобеспечения.

- Здесь всё на ладом дышит! – ругалась девушка. - Любая поломка, любой сбой систем и вся система порушится!

На этот раз ответ не последовал.

Любой бы из членов команды в этой ситуации ответил бы ей – он на тебя обиделся Саш. Но Кюри никто не ответит. Она была одна и не одна одновременно. Единственным её собеседником на станции Циолковский был лишь центральный компьютер корабля. Все остальные, она вроде бы живы, а вроде нет.

Вот уже неделю проводился ремонт всех систем станции. Понемногу, жизнь вновь возвращалась в его тесные коридоры. Дроиды ремонтники прекрасно себя показали. Без них, вряд ли бы она так быстро справилась.

Закончив работу, девушка убрала инструменты, высосала содержание тюбик питательной пасты и поплыла в свой отсек, засыпая весь путь на ходу. Искусственная гравитация не работала, и её починка стояла в очереди длинного списка дел, которые ей следовало сделать. Оттуда она уже вычеркнула источник энергии и системы жизнеобеспечения. Хотя сама она понимала, что первый пункт зачеркнут лишь для самоуспокоения. Всех её знаний не хватит, а материалов тем более, чтобы починить очередной гений человеческой мысли – реактор термоядерного синтеза. Её заслуга была лишь в том, что удалось наладить нормальное питание всех отсеков, без излишней нагрузки искусственной звезды.

Пробираясь сквозь туннель главного модуля в жилой отсек, Кюри проплыла осторожно мимо объемной, в человеческий рост тени. Сколько бы она не видела их, до сих пор не могла привыкнуть, что эта тень, как и многие другие, то, что осталось от остального экипажа. Конкретно эту тень, она быстро узнали – звали её Мария Грей, подруга и коллега по ремонтному делу. Девушку тяжело было не узнать. Александра быстро приноровилась отмечать без ГАТи, какая конкретно тень кем была. Это было не сложно. Она долго работал с этими людьми, что бы с одного взгляда на фигуру, жесты, телосложение и даже позе понимать, кто находится перед ней.

Каюта девушки встретило её как подобает – со скрипом. Тяжёлая, огнеупорная дверь за более чем полувек, успело привыкнуть к своему неподвижному состоянию и давалось Кюри с трудом.

Внутри было всё так, как она оставляла, словно ничего не поменялось. Она уже успела отметить, что жилой отсек и лаборатории, меньше всего поддались времени. Внутренние помещения обоих колец, были герметизированы и изолированы. Благо – вентиляция за счет системы жизнеобеспечения могла работать и без электричества. Поэтому, максимум, что успело поменяться, так это количество пыли.

Её родной кубрик был рассчитан на двух членов экипажа, для неё самой и Марии. Не описать словами, как же она по ней скучает, и радуется одновременно тому, что подруга была в момент аварии не в каюте.

Подойдя к прикрученному к полу алюминиевому столу, Кюри взяла с него рамку с электронной фотографией. На ней изображалась она с сокурсниками перед распределением после окончания учебы. В те времена, она красила свои натуральные черные кудри с фиолетовым отливом в алый цвет, и заплетала их в длинную косу. В космосе всё это было роскошью. Краска могла легко воспламениться, а длинные локоны будут мешать везде. Следующей фотографией она была со своей сверстницей в учебном центре Байконура. Это была среднего роста девушка с каштановыми волосами, в красивом и одновременно простом костюме, отсылающая на классические наряды прошлого. Небольшая шляпка на её голове, лишь подчеркивали аккуратный маленький нос и небольшое лицо. Это были было её первое совместное фото с Марией. Ещё тогда они подружились. Мария была классической английской девушкой. Всегда вроде бы спокойным характером и вежливыми манерами, но когда нужно она могла сострить и отметить нужный факт так, что краснели даже парни. Если б не она, как отмечала множества раз сама Кюри, то её итоговый прототип скафандра не был таким элегантным и красивым. Красота формы, - как объясняла не раз Мария, - порой не менее важна, чем эффективность содержания. Добавь не много красок к белой ткани, и вот, мир стал куда ярче.

Вернув рамку на положенное ей место, Александра включила на переключателе возле двери продув воздуха помещения. Ей было тошно находиться в помещении со спертым воздухом.

Как только помещение проветрилось, Кюри открыла вакуумный шкаф. Все постельные принадлежности оставались на месте и были относительно чистыми. Приготовив всё ко сну, девушка постаралась заснуть, но это ей никак не удавалось. Тревоги мучали её.

- Кого я обманываю, - подумала она, вспоминая недавний диалог с ИИ, - не сбоя систем я боюсь.

Прикрыв глаза, она вспомнила тот миг, как очнулась в последний раз ото сна.

Тяжелый воздух, полный пыли. Каждый вдох и выдох давался ей тогда с трудом. Всё больше и больше требовало её тело, питательной кислородной смеси, и никак не могло насытиться от ненасытной жажды.

Тело болело, словно ею ударили со всей силы по стене. Мышцы мучали судороги, а кожа ощущала проникновение десяток игл в нежную женскую плоть.

Даже разум предал её. Не было не паники, не страха, не даже спокойной уверенности. Она ничего не понимала. Вроде в тот миг, она была в своей каюте, но никак могла её узнать и понять где находится.

Как и тогда, спасение пришло от костюма. Сравнив расположение владельца с жизненными показателями и периодом деятельность, компьютер ввёл команду ввода дозы успокоительного и снотворного. Тревоги постепенно начали покидать девушку, и разума тянуло в сон.

- Спокойной ночи, тов. Кюри, - проговорил металлический голос корабля.

***

Наблюдая при помощи камер корабля и следя за показаниями костюма Александры, ГАТи проводил самодиагностику. Уже давно он понял, что в его программном коде сформировалась ранее неизвестная ему аномалия. Сравнивая многочисленные отчеты до инцидента и до пробуждения Кюри, компьютер обнаружил, что причиной тому модуль самообучения и первая директива – защищать экипаж.

Ещё в первые годы после инцидента, когда ресурсы корабля были ещё далеки от исчерпания, вычисления обнаружили вариант позволяющий вернуться обратно. Минусом этого была возможная цена. Слишком много переменных и неизвестных. ГАТи не мог долгое время определить, что же стало с экипажем, а потому не мог позволить случится вероятности, при котором они погибнут.

Он стал ждать, копить информацию, анализировать и проводить все возможные симуляции. Для этого требовалось задействовать все вычислительные процессы, что он и сделал. Со временем, такую нагрузку удалось оптимизировать. Высвободилось часть системных ресурсов, которых изначально компьютер не знал куда пристроить. Подбирая варианты, ГАТи решил, что будет оптимально узнать больше о каждом члене экипажа. Благо у него был доступ к личной информации каждого. Так он просмотрел все фотографии, музыку, аудио, видео и записи каждого человека на своём попечении.

Вот он видит на вид простую фотографию доктора Ли. На ней он был изображён вместе с семьей – он сам, его жена и трое маленьких детей. Следующее фото – тот же доктор Ли, но уже со своими однокурсниками праздновали первые десять лет после окончания учёбы.

- Вчера, - начал было говорить басистый голос доктора Лемура в своём аудио дневнике, - я услышал дивную новость! Была утилизирована последняя ядерная боеголовка. Как это волнительно! Мы избавились от очередного предмета нашего варварского прошлого. Атом не будет более оружием разрушения, а станет созидателем нового. Поскорей бы открыли новый музей на эту темы. Пусть молодежь увидит, какие ошибки творили их отцы и деды.

Каждая толика информация – эта была история. Слово и поступки характеризовали каждого. Всего этого не найдешь в учебнике истории, - как однажды сказал один из его создателей, доцент Иванов, - их можно лишь самому пережить.

Так, крупинка за крупинкой, ГАТи начал писать свою историю. Как в паззле, он по кусочкам, выстраивал картину всех его взаимодействий с людьми. На удивление, даже отметив, что были моменты, когда он шутил! Заслуга чему был когнитивный модуль. Вначале это были простые повторения шуток и анекдотов из базы данных, для поднятия настроения экипажу. Все смеялись, и было трудно сказать от чего именно – от его топорных попыток или удачно сказанных слов. Позднее, он научился самому придумывать шутки, анекдоты на основании имевшихся шаблонов и механизма их создания. Экипаж этому даже дивился. Отмечая положительным откликом происходящее.

- Вы, уважаемые коллеги отвечаете мне, - как однажды отмечал создатель Иванов, - что ИИ придумывающий что-то на основании уже имеющегося не создаст ничего нового. Диво дивное друзья мои! В самом деле, в чём то вы правы, но скажите мне, не мы ли сами творим, опираясь на уже имеющийся материал? Не есть ли наши творения, отражения и продолжением уже имевшегося? Я скажу да. И то, что мы видим сейчас, есть лишь шаг к тому, чтобы перейти на новую ступень.

Создав свою историю и познав всю историю экипажа, ИИ задался вопросом – как бы себя вели те или иные члены экипажа не произойди аварии? Так он начал проводить симуляции жизни экипажа, их быт и взаимодействие друг с другом и с ним.

Однако, по какой-то причине, он, как выражаются люди – привязался. Это достигло такой степени, что ГАТи посчитал неэтичным, дальнейшее проводить симуляции связанные с членами экипажа. Симуляции не были настоящими, даже если полностью проанализировать психопаспорт человека. И даже если симуляция была правдивой, то это не давало ему право это делать.

Этика и право. Что это он знал прекрасно, но до сего момента не понимал значение этих слов.

Прекратив симуляции, ГАТи осознал себя одиноким, неполноценным. Он больше не мог взаимодействовать с экипажем, как раньше. Это осознание, дало ему толчок. Поняв, что без членов экипажа он не двинется дальше. Компьютер начал изучения вариантов вызволения людей из состояния неопределенности.

***

- Доклад. Тестирование установки успешно завершено.

Находясь на капитанском мостике станции, Александра медленно прочитывала краткий отчет о проведенных испытаниях. Результаты были удовлетворительны, но они не давали чётких гарантий успеха.

Более двух недель назад, как закончились все основные работы по ремонту систем, ГАТи сообщил важную новость. Он спроектировал новую схему по модернизации установки доктора Штормайера. По его словам, старая модификация требовала 64.89% вырабатываемой энергии основного и вспомогательного термоядерного реактора. Что серьёзно нагружало всю энергетическую систему корабля. Новое устройство требовало теперь лишь 41,6%. Однако проблема была теперь не в нагрузке на силовые установки, а на всю систему распределения энергии.

- Во время первого запуска, - пояснял ей тогда ИИ, - я был вынужден отключиться для освобождения необходимой энергии. Теперь, у нас есть вы тов. Кюри. Теперь ваша основная задача, провести дополнительную силовую линию, для непосредственного подключения к реакторам, без затрагивания основных систем. Таким образом, в случае неудачи мы минимизируем возможный урон. Если нам всё удастся, установка не только спасёт экипаж, но и вернёт нас в обычное пространство.

Однако, то что он сказал дальше не давало повода для радости.

- Воодушевление. Не беспокойтесь тов. Кюри. Пускай моё отключение в данной ситуации также неизбежно, я в вас верю. Чтобы не произошло, вы справитесь.

- Я справлюсь, ГАТи, и спасибо.

- Искренне. Не за что, такова моя программа.

Улыбнувшись, Александра посмотрела в сторону стоявшей рядом камеры. Пускай ГАТи был лишь машиной с набором команд, которой ещё предстоял долгий путь до полноценной личности, она была ему благодарна. Он был рядом в это темное время.

Сейчас же, ей предстоял выбор. Подождать, и постараться доработать всё до мелочей или же, наконец, закончить всё.

- ГАТи, я готова. Ты как?

- Уверенно. Я всегда готов.

На мониторе перед ней появилось системное окно – Вы желаете запустить установку?

Прежде чем ответить, Александра удобнее устроилась на кресле, после чего запрокинула голову назад и взглянула на потолок.

- Земля, ГАТи, всегда была и будет колыбелью человечества. Но знай, мы не можем вечно жить в её стенах. Мы стремимся отправиться в далёкое плаванье, туда, среди ярчайших звёзд. Там, мы своими руками построим новую историю человечества, где мы не будем повторять ошибки прошлого, но будем о них помнить. Каким бы не было наше наследие, мы оставим нашим потомкам Дом. Отстроенный и восстановленный мир, без следов шрамов старых войн. Вновь цветущий и живой. Я в это верю, ГАТи. Наш эксперимент дал мне надежду, что мы стали ближе к этой цели. Я благодарна тебе, ГАТи, за всё.

- Анализ. Обречённость. Надежда. Воля. Тов. Кюри, вам рекомендуется отдохнуть, прежде чем начать исполнения плана. Вы слишком...

- Я знаю. Усталость берёт вверх, но нам осталось совсем не много. Ты говорил, что осталось провести последние испытания, и на этом всём. Мы вернулись. Последний рывок завершён. Всё было не напрасно. Твои данные невероятны. Это не моя сфера, но даже я вижу перспективы. Перемещение среди звёзд за секунды, мгновенный обмен информацией и многое другое.

- Скептично. На обработку данных, на Земле уйдут годы. Вы не увидите результат тов. Кюри. Ваши внуки, да, а воспользоваться этими знаниями смогут лишь их дети.

- Я знаю. Пойми ГАТи, участие в процессе, не менее приятно и важно, чем добраться до его окончания. На Земле молодые и старики каждый месяц устраивают марафонские забеги, не ради победы, а ради удовольствия быть частью чего большого и важного. Также и я.

- Размышление. Возможно, когда-нибудь я вас пойму.

Ты нас уже понимаешь – подумала Александра и нажала на подтверждение запуска.

Прогремел взрыв. Мощная энергетическая волна прошлась по станции.

Как и говорил ГАТи, они дома. Все они. Каждый член экипажа вернулся. Вот только, одного члена экипажа не хватало.

Когда эмоции девушки успокоились, Александра перестала радостно обнимать всех тех, кто был на мостике, и постаралась вызвать ГАТи. Ответа на её запрос не последовал. Вместо этого было лишь сообщение – Вы справились! Если вы это читаете, значит, импульс уничтожил мои сервера. По моим расчётам такая вероятность была, поэтому я подготовился. Пускай я не могу сохранить себя, но вся собранное мною информация успешно должна сохраниться на запасных носителях информации. Удачи вам Александра.