Индиана Джонс и кристалл Ханумана

Глава 1

Людоед ревел, широко распахнув толстогубый рот. Выкатил глаза, налитые кровью. Глубоко запустил когти в плечо богатыря, оставляя страшные раны.

Но не дрогнул богатырь и храбрости не растерял. Вонзил нож между рёбер врага, и алая кровь потекла по бледной, как жабье брюхо, коже.

Художник особенно постарался, выводя эти причудливые изгибы, похожие на алые кудри.

— О, вас интересуют старые легенды? Или рисунки?

Тонкие пальцы, что поглаживали страницу, дрогнули. Девушка мягко закрыла книгу и подняла взгляд тёмных, чуть раскосых глаз на нового посетителя библиотеки, явившегося так внезапно и некстати.

Он навис над ней, широкоплечий и плохо видимый против света. Трудно было понять, куда смотрит.

— Так вас увлекает эпос народов Сибири или подражание? В ваших руках редкий экземпляр, но сейчас его тяжело достать лишь потому, что книга мало кого интересовала. Считалось, автор собрал уникальные сказания, но позже выяснилось, он всё придумал, не выходя из дома. Видите, я разбираюсь в этом. Может, могу чем-то помочь?

Девушка придвинула сумочку ближе к себе. Помедлила, нервно сжимая в пальцах брелок, подвешенный на цепочке — жёлтую обезьянку.

— Да. Да, можете, — наконец, ответила она. — Оставьте меня в покое.

Тряхнув густой светлой чёлкой, девушка поднялась, сгребла вещи и, прижав их к груди, торопливо покинула зал.

— Скажите хоть, как вас зовут! — раздался за спиной насмешливый голос, но она даже не обернулась.

Улица промокла от недавнего дождя. Он унёс пыль и духоту, и дышалось легко. Вечерело, и в мокром асфальте отражались огни машин и вывесок.

Шуршали шины, кто-то нетерпеливо сигналил у светофора. От уличного кафе доносились разговоры и смех. Девушка торопливо шагала, зажав сумку под мышкой и огибая встречных, не глядя. Жёлтый брелок, смешную обезьянку, она держала у рта.

— Да, Алекс. Да, я не ошиблась! Тот же человек, что и в архиве. Если он не из ваших, тогда кто может следить за мной? Мне это не нравится. Вы обещали защиту!.. Да, выясни, кто он. Нет, я не теряю время, я знаю, что делаю. Остальное при встрече. Я еду в Омск, к Константину.

Выпустив брелок, она с подозрением оглянулась. Ничего не заметив, заспешила дальше.

С ближайшего стула под красно-белым зонтом поднялся человек, сидевший к ней спиной. За столиком он был не один, но удивленные лица соседей говорили о том, что компания это неожиданная и непрошеная.

Человек откланялся, приподняв шляпу, а затем отыскал девушку взглядом и пошёл за ней.

Глава 2

— Заплутал старик в лесной чаще. Три дня и три ночи бродил он, и встало перед ним огненное чудище с пылающим глазом на макушке. Зелёным огнём горел его глаз, столбом к небу тянулось пламя. Хочет старик бежать — ноги не идут, хочет на помощь кликнуть — язык не слушается. Понял он, что смерть его пришла.

Рассказчик, лощёный мужчина лет пятидесяти, темноволосый, с узкими бакенбардами, сделал паузу и окинул взглядом тех, кто сидел вокруг костра в раскладных креслах.

Их, не считая его, было четверо — трое мужчин и девушка. Остальные возились в стороне, разбивая лагерь: ставили палатки, таскали ящики с оборудованием. Поодаль стояли лошади, обмахиваясь хвостами. От дороги, где пришлось оставить машины, в эту глушь добирались верхом.

Небо ещё оставалось обманчиво-прозрачным, но здесь, под густыми кронами, быстро сгущались сумерки. Тянуло сыростью. Звенели комары — им, как и мошке, был нипочём и дым, и репелленты.

Люди постарались одеться так, чтобы незащищённых участков кожи осталось как можно меньше, и всё же то и дело хлопали себя по плечам, по щекам и коленям. Ловя взгляд рассказчика, они кивали и улыбались, а когда он не смотрел, давили зевки ладонями.

— Явился тут из-под земли другой зверь, волосом обросший. Ударил он лапой и прогнал огненное чудище. «Проси, что хочешь, за моё спасение», — сказал ему старик. Не берёт зверь его коня, не берёт корову — просит отправить к нему младшую дочь по имени Ак-Чечек, Белый Цветок...

Рассказчик откупорил бутылку, подлил себе в стакан.

— Анна, будешь? — предложил он.

Девушка, светловолосая и темноглазая, покачала головой:

— Нет, Константин, я не пью на работе.

— Виталий Борисович, — сказал человек, протягивая бутылку соседу слева. — Так на чём я остановился?

— Белый Цветок, — терпеливо подсказала Анна, крутя в пальцах брелок — жёлтую обезьянку. — Она отправилась жить к лесному зверю.

— Да, так всё и было. Как пришла она, зверь ударил лапой...

Рассказчик хлопнул себя по колену свободной рукой и залпом осушил стакан.

— Земля раскрылась, и поднялся дворец, — продолжил он, поморщившись. — Был там подземный сад и сто комнат, золота и серебра полных, лишь одна заперта. Девять лет жила в том дворце Ак-Чечек, Белый Цветок, девять сыновей и дочерей родила она зверю. На десятый год заплакала она от тоски, и зверь отпустил её домой погостить. Попросил только, чтобы говорила: живу, мол, в шалаше, и ещё образ свой ей дал, из золота отлитый, чтобы не забывала. От других таить наказал. Взяла Ак-Чечек десятого сына, самого меньшего, и пошла домой...

— А на хате трепанулась и засветила цветняк, — вклинился один из слушателей, крупный мужчина с широкой челюстью и кобурой на поясе.

Сосед, похожий на него почти как близнец — такие же небольшие, чуть вытянутые к вискам глаза и короткая стрижка, такая же тёмная форма и кобура — страдальчески поморщился.

Рассказчик выразительно посмотрел на непрошеного помощника.

— А чё? — не понял тот и пожал плечами. — Ну звиняйте.

Его челюсти двинулись, пережёвывая жвачку.

— Продолжайте, Константин, — вмешалась девушка. — Слушать вас — одно удовольствие.

Самодовольно улыбнувшись, рассказчик пригладил волосы, тёмные и блестящие, зачёсанные назад.

— Что ж, было так. Вернулась домой Ак-Чечек. Мать с отцом смеются, на неё глядя, а как на внука посмотрят, слёз удержать не могут. Уродился он в зверя: рот от уха до уха, губы наизнанку вывернуты, весь волосом зарос, стопы задом наперёд приставлены...

Девушка рассеянно кивнула головой, вертя в пальцах брелок.

— День родные спрашивают, как живётся со зверем — молчит Ак-Чечек. Два спрашивают — молчит. На третий не утерпела, все рассказала: и о дворце золотом, и о ценностях, что там хранятся. Жадность тогда людей одолела. Собрались они, да и пошли зверя убить, сокровище его отнять. Увидел зверь, что люди идут, ударил лапой — и ушёл под землю дворец. Люди землю рыть принялись. Три дня и три ночи ждал зверь, но понял, что обманула его Ак-Чечек, Белый Цветок, что она не вернётся. Заплакал он от горя, и от слёз его озеро поднялось, утонули люди.

Рассказчик посмотрел на Анну, ожидая одобрения. Девушка встрепенулась.

— Трогательная история, — сказала она, откидывая густую чёлку с глаз. — Вы умеете рассказывать, Константин, что за душу берёт.

— Трогательная, но главное, правдивая, — довольно улыбнулся мужчина. — Олег, дай сюда.

Он кивнул на кейс у ноги охранника. Тот подал, Константин щёлкнул замком и торжествующе поднял золотую статуэтку. Вытянул руку, чтобы все могли рассмотреть.

На тёмном фоне сумерек, подсвеченная отблесками костра, она как будто светилась изнутри — довольно примитивная фигурка существа в набедренной повязке, похожего на обезьяну, длиннорукого, с вывернутыми ступнями. Продавленные полосы, видно, изображали шерсть. Вместо глаз были вставлены зелёные камни, и такие же, чередуясь с красными, шли полосой вокруг небольшого постамента.

— Вот оно, доказательство! Эта вещь передавалась в моей семье из поколения в поколение. Дворец существует, и мы его найдём. Поверить не могу, что я увижу это чудо своими глазами, что получу всё золото, хранящееся там!

Он протянул руку, делая знак, чтобы ему дали бутылку, и глотнул прямо из горла, не наливая в стакан.

— Анна, само небо послало мне тебя, не иначе. Никто не верил в существование дворца и не брался его искать. А самому тут можно прочёсывать всё годами, годами, как мой отец... опс!

Константин едва не выронил статуэтку. По счастью, охранник успел её подхватить, вернул в кейс и защёлкнул замки. Его хозяин уже не следил, отвлёкся на бутылку, а после продолжил, утерев губы и взмахнув рукой:

— Не верили, а как можно не верить, я не понимаю? Золотой образ, значит, им не доказательство. А ноги? Вы знаете, что у нас в роду...

Он упёрся носком в пятку, стягивая ботинок.

— Константин Чингисович! — окликнул его сосед по левую руку, ещё молодой, но весь как будто высохший, с жидкими рыжеватыми волосами, стянутыми в хвост. — Вы бы не при даме...

Но тот уже стаскивал носок одной рукой, другой крепко сжимая бутылку, где жидкости оставалось на дне. Затем поднял ногу и пошевелил пальцами.

— Видите шрамы от операции? Вот, видите, а, Виталий Борисович?

Константин без стеснения опустил ногу на колени соседу. Рыжий поморщился, но постарался скрыть недовольство.

— Тоже семейное. Какие ещё доказательства нужны? А они все: не берусь, не берусь, слишком мало информации... А вот Анна смогла, да, Анна?

Язык его уже начал заплетаться.

— Найдём мне сокровище, а? Найдём?

— Я уверена, всё получится, — улыбнулась девушка. — Простите, я спать.

Глава 3

Анна поднялась и ушла в палатку, но ей долго не удавалось заснуть. Похоже, Константин ещё выпил и пересказывал кому-то историю Ак-Чечек. Потом нестройно, в три голоса, звучала песня о чёрном вороне. Наконец, Константина увели, и лагерь затих.

Но не успела Анна погрузиться в сон, как ощутила, что в палатке она не одна.

— Ш-ш-ш! — прошептал незнакомец. — Я пришёл, чтобы предупредить. Вы в опасности.

Во тьме его силуэт был едва различим. Широкие плечи, шляпа — вот и всё, что удалось разобрать. Но голос Анна как будто уже где-то слышала.

— Нельзя доверять Лао Че, — торопливо продолжил незваный гость. — Он получит желаемое и обманет вас. Это опасный человек.

— Лао Че? О ком вы?

— О том, на кого вы работаете. Вы сидели с ним у костра, слушали его сказки.

— Вы говорите о Константине?

— Никакой он не Константин. Лао Че — самый острый криминальный ум Шанхая. Не знаю, что он вам обещал, но как только вы достанете, что он просит, вам не жить. Однажды я вернул ему пепел Нурхачи, а в награду получил яд.

— О. Какой-то редкий яд? — спросила Анна, пытаясь нашарить сумку. — Это был достойный обмен?

Ей удалось нащупать цепочку. Подтянув обезьянку к себе, Анна сжала её в ладони.

— Яд был в моём бокале, — ответил незнакомец. — Я узнал о нём после того, как выпил. Мне повезло достать противоядие, а повезёт ли вам? Спросите себя. Я знаю, что вы ищете кристалл Ханумана. Лао Че убивал и за меньшее.

— Откуда вы... Да кто вы такой?

— Индиана Джонс, — представился человек, улыбаясь и приподнимая шляпу. — Мне пора, но мы ещё увидимся.

Он исчез так быстро, словно испарился, но почти сразу к Анне заглянул другой гость, один из тех, кто сидел у костра. Этот был с фонариком, так что не составляло труда разглядеть его худое лицо с запавшими щеками и светло-рыжие волосы, связанные в тонкий хвост.

— Алекс! — прошипела девушка. — Почему так долго? Ты видел того, кто вышел от меня?

— Пришёл сразу, как услышал сигнал. Кто здесь был? Я не заметил никого рядом.

— Кто такой Индиана Джонс?

Гость вскинул брови, не торопясь отвечать.

— Кто такой чёртов Индиана Джонс, Алекс? — вышла из себя девушка. — Он следил за мной в архиве, я встретила его в библиотеке, а теперь он здесь и знает о кристалле. Ты гарантировал безопасность, если я буду работать на вас, тогда как это называется?

— Ты фильмов в детстве не смотрела?

— Что?

— Индиана Джонс — это герой фильма. Старый фильм, начала восьмидесятых, с Харрисоном Фордом в главной роли. Так этот, что к тебе заходил, представился Индианой Джонсом? Наверное, это его позывной. Опиши, как он выглядел.

Анна задумалась, кусая губы.

— Мне никогда не удавалось его как следует рассмотреть, — сказала она. — Всегда держал лицо в тени. Лет тридцать, может, сорок, лицо невыразительное, я такие не запоминаю. Волосы не светлые, но и не тёмные. Что-то среднее. Шляпа, а больше никаких особых примет.

— Так, — кивнул Алекс. — Что он тебе сказал?

— Предупредил, чтобы я не верила Константину. Назвал его другим именем... Лао Че. Считает его китайским криминальным авторитетом. Но я пробивала Константина, это чушь какая-то.

— Лао Че? Это антагонист из фильма. Гангстер из Шанхая.

— А пепел Нурхачи, яд? — спросила Анна. — О чём тебе это говорит?

— «Храм судьбы». Фильм такой.

Девушка потёрла виски.

— Ничего не понимаю, — сказала она. — Тогда это бред. Но он знает про кристалл!

— Тихо, не кричи! — прошипел её собеседник. — Откуда ему знать, если кроме тебя и корпорации не знает никто? Наша важная шишка считает, что мы ищем золото. До тебя никто не мог связать воедино легенды о храме Ханумана, падение метеорита и старые сказки. И, Анна, когда ты жаловалась на хвост, мы сразу приставили к тебе людей. Наши люди тут, в лагере, повсюду. Они бы заметили любого, кого не должно тут быть.

— А если он не любой? Если он один из вас?

Анна подалась вперёд.

— Алекс, сказать, где у меня это дело? Я без конца натыкаюсь на какого-то чёртова психа, который мог бы даже убить меня, если б только захотел, а охрана его не видит! Меня комары сожрали...

— Анна, тише...

— И если я ещё хоть один чёртов раз услышу от Константина эту чёртову сказку...

— Анна!

— Я дам ему в рожу, понял? Почему мы не могли обойтись без него?

Собеседник взял её за плечи.

— Анна, Анна, успокойся. Мы проделали такой путь, нельзя всё испортить в конце. Ты же знаешь, путь к храму откроет его кровь, ты сама об этом сказала. Мы не знаем, насколько свежей она должна быть... и в каком количестве. Он нужен нам, здесь. Пока что.

Анна опустила голову.

— Только подумай, — продолжил уговаривать Алекс, — все считали, что храм Ханумана покоится на дне Шайтан-озера. И ты знаешь, сколько раз его пытались найти... неофициально. И не нашли, но только ты догадалась, что он в другом месте. И вычислила, в каком. Мы почти у цели!

Девушка помолчала.

— Ты веришь, что в кристалле зашифрована информация? — спросила она. — Знания, накопленные со дня сотворения мира?

— Посмотрим. Даже если это просто источник энергии, как считаешь ты, всё равно неплохо. Что бы там ни было, корпорация хорошо тебе заплатит, как мы и договаривались. Слушай, сейчас я выйду и первым делом проверю камеры. Если у тебя кто-то был, мы увидим, кто.

— Что значит «если»? Он был!

— Да, я так и сказал. Я передам людям, чтобы следили за твоей палаткой. Спи, хорошо? Тебе нужно отдохнуть. Завтра важный день.

— Ладно, — неохотно ответила Анна.

Глава 4

Пятеро стояли на берегу лесного озера, отмахиваясь от комаров. Здесь было сыро и сумрачно, как в зелёной пещере. Ветви переплетались над головой, и свет почти не проникал в это место.

Анна была мрачна, под глазами её залегли тени. Должно быть, не выспалась. Константин утратил свой лоск и распространял запах перегара, но выглядел бодрее остальных. Его охрана держалась рядом.

Последний участник этого небольшого отряда, тот самый человек, что сидел у костра, а после заглядывал к Анне, теперь стоял чуть в стороне, осматривая берег. Время от времени он барабанил пальцами по жёсткому чехлу для удочек, зажатому под мышкой, и поглядывал на лес.

В лесу, невидимые отсюда, были ещё люди. Одетые в тёмные комбинезоны, такие же, как у всех работников лагеря, они расположились на низких ветвях деревьев, окружающих озеро. Каждый был вооружён.

— Ну кто бы мог подумать! — в который раз повторил Константин. — Озеро! Анна, каким чудом вы его вычислили? Теперь ясно, почему его не нашли с воздуха. Однажды я нанимал людей, я рассказывал?

— Да, Константин, — угрюмо откликнулась Анна. — Рассказывали.

— Так вот, они искали с воздуха. И не нашли! Как вы узнали координаты?

Девушка растянула губы в улыбке.

— Это мой секрет. За это мне и платят.

— Да, конечно... Но не только вы мне помогли, будет несправедливо не упомянуть других! Даже не знаю, что бы я делал без Виталия Борисовича.

И Константин, подойдя к человеку с удочками, похлопал его по спине и приобнял.

— Виталий Борисович, — доверительно сказал он, наклонясь ближе, — вы знаете, раньше здесь работал другой егерь...

— Знаю, — хмуро кивнул его собеседник, пытаясь не дышать.

— И вот с ним было, ну, прямо невозможно договориться! Не хотел сотрудничать, хоть ты что делай.

Тут Константин помрачнел, не выпуская рыжего из объятий.

— А если тут живёт зверь? — спросил он. — Нужно было взять больше людей.

— Какой зверь?

— Тот, из легенды. Глаз на макушке, зелёный свет...

— Константин Чингисович, — твёрдо возразил рыжий, отводя от себя чужие руки и отступая на шаг. — Как опытный егерь, заявляю: никаких следов зверя тут нет. Что касается людей, вы же помните, почему нам не нужны лишние глаза. Если они увидят, где спрятан храм, и узнают, как поднять его на поверхность...

— Да, да...

Константин помрачнел ещё больше. Между бровей прорезались глубокие морщины.

— Так это что, мне придётся резать руку? — спросил он, глядя на ладони. — Может, для начала уколоть палец?

— Не надо ничего резать, — сказала Анна. — Кровь можно набрать в шприц. Давайте попробуем.

Константин, помедлив, кивнул.

Под пристальными взглядами охранников Анна помогла ему закатать рукав, наложила жгут повыше локтя. Всё нужное оказалось у неё с собой в сумке.

— А вы хорошо подготовились, — нервно улыбнулся Константин.

На процедуру он предпочёл не смотреть.

— Готово, — сказала девушка. — Выльете в воду?

— Уж лучше давай сама, — отмахнулся её собеседник.

Анна подошла к кромке воды, такой тихой, что она казалась стоячей, но ни тины, ни береговых растений здесь не было. Казалось, кто-то тщательно вычистил озеро.

Крошечная, едва заметная волна коснулась носков ботинок. Анна склонилась над водой и, помедлив немного, надавила на поршень. Кровь полилась струёй, и у поверхности расплылось тёмное пятно.

Девушка тряхнула рукой, упали последние капли. Вода озера поглотила дар, всего через пару мгновений не осталось и следа. Но ничего не случилось.

Анна вернулась к остальным и, хмурясь, посмотрела на озеро.

— Облом, — констатировал один из охранников.

— Дальше надо было зайти, — недовольно сказал Константин. — Что ж ты у самого берега? Доверил дело, называется.

— Нужно больше крови, — бесцветным голосом произнёс рыжий. — Этого мало.

— Откуда вам знать? — спросил Константин, отступая на шаг. — Вы же егерь. Провели нас к точке — всё, работа кончена. За советы я плачу другим людям.

— Больше крови, — настойчиво повторил его собеседник. — Золотой храм поднимется на поверхность, если потомок зверя призовёт его из глубин, призовёт своей кровью...

— Не смей ко мне подходить!.. Пётр, Олег!..

Охранники напряглись, каждый положил руку на кобуру.

— Так а чё, — с любопытством спросил один, обращаясь к егерю. — Не заливаешь, а? Чё там, внатуре цветняк? Этому юшку пустим, и бабло наше?

— Какую... юшку? — запнулся Константин и хотел сделать шаг в сторону, но телохранитель крепко взял его за плечо. — Пётр, ты что творишь? Вы как с ума посходили. Зачем кровь, если можно подогнать технику, откачать воду и посмотреть, что там на дне?.. Анна, скажи им!

— Вы же верите в легенды, в сказки, Константин, — усмехнулась девушка. — Я прочла все, которые хоть как-то были связаны с этим местом...

— Может, это вообще не то озеро! С чего ты взяла, что координаты верны? Мой отец искал, дед искал — не нашли, а ты, соплячка, самая умная?

В это время озеро засветилось изнутри. Люди, поглощённые ссорой, заметили это не сразу.

— Смотрите! — воскликнул охранник, до этого молчавший.

Он указал рукой, но тут же и закрылся ею от слепящего зелёного света, залившего берега. Все зажмурились.

— Зверь! Это зверь! — закричал кто-то. — Стреляйте!

Но волна света схлынула так же быстро, как накатила. Озеро мелело на глазах, обнажая каменистое дно, вода утекала беззвучно неведомо куда.

Когда она ушла до последней капли, дно вспучилось, выгнулось горбом. Раздался гул и скрежет, и из земли проклюнулись, потянулись к небу золотые макушки-луковки, округлые крыши, резные столбы цвета слоновой кости. С шумом сыпались, стуча друг о друга, озёрные камни.

— Нет никакого зверя, — сказала Анна, не отрывая взгляда от храма. — Так светится...

— Кристалл Ханумана, — негромко докончил рыжий.

Константин их не расслышал. Он стоял, протягивая руки, с изумлённым и счастливым видом. Раскрывал рот и качал головой, пытаясь что-то сказать, но не мог подобрать слов.

— Опа, чё! — присвистнул охранник и двинулся вперёд, но тут же замер.

Что-то зашумело под землёй. Дно опять пришло в движение, камни покатились, и рядом с храмом поднялась статуя высотой в три человеческих роста. Грустное обезьянье лицо, светлое, почти безволосое, не считая узкой бородки, смотрело на людей. Чёрные брови выгибались над тёмными глазами, подведёнными по контуру. Углы широкого алого рта чуть заметно приподнимались.

Хануман, обезьяний бог, воздевал руку вперёд ладонью в приветственном жесте. Из одежды на нём была лишь набедренная повязка и золотой головной убор, украшенный камнями. На грудь стекали ожерелья, браслеты оплетали руки. Тело было человечьим, безволосым.

— Дворец! — воскликнул Константин и захохотал. — Мой дворец, я нашёл его! Стойте, подождите...

Выхватив у Олега кейс, он достал золотую фигурку и, держа в вытянутой руке, начал сравнивать со статуей.

— Почему они не похожи? Стопы не такие, да и в остальном...

— Мы говорили об этом, — сказала Анна. — Огранку камней выполнял мастер, а статуэтку отлил явно какой-то любитель. Камни он взял уже готовые. Посмотрите, как тщательно выполнена резьба на колоннах, как детально проработаны украшения на большой статуе. Здесь жили представители другой цивилизации, более развитой, чем та, что пришла потом. Ваша статуэтка — грубая поделка. И камни, и этот... дворец старше неё на века, но ей всё равно нет цены...

Но Константин не дослушал. Отбросив кейс и сжимая в руке статуэтку, побрёл к храму. Сперва он не торопился, осторожно переносил вес с одной ноги на другую, но затем осмелел и пошёл быстрее. Влажные камешки захрустели под ботинками.

Его охранники, переглянувшись, двинулись следом. На берегу остались двое — девушка и её союзник, выдававший себя за егеря.

— Иди с ними, Анна, — приказал мужчина. — Как мы и договаривались, будешь отвлекать, пока я ищу кристалл.

Он хлопнул по чехлу для удочек, зажатому под мышкой.

— Надеюсь, легенды не врут насчёт размеров. Сумка раскладывается, но хватит ли запаса...

— Алекс, ты думаешь не о том! — прошипела девушка. — Как ты можешь быть так спокоен, когда рядом бродит псих?

— Анна, возможно, ты зря переживаешь. Камеры никого не засекли...

— Я зря переживаю? Нет, подожди, ты хочешь сказать, это у меня крыша течёт? А то, что камеры именно в это время кто-то развернул, чтобы моя палатка исчезла с кадра — это не доказательство?

Собеседник взял её за плечи.

— Анна, мы почти справились. Только посмотри, вот он, храм из легенд. Можешь поверить? Это же чудо! Кристалл почти у нас в руках. Соберись! Вокруг берега повсюду оперативники корпорации, и если тут бродит какой-то псих, он не пройдёт. Поняла?

— Поняла, — неохотно ответила девушка.

— Вот и умница. Иди, скажи им, что я останусь ждать снаружи. Не бойся, я пойду за вами и всё время буду где-то рядом. Если что, подай сигнал.

В это самое время в лесу, окружающем озеро, один из тех, на кого полагался Алекс, спрыгнул с ветки на землю.

— Кто здесь? — воскликнул он, тревожно осматриваясь и держа перед собой пистолет. — Эй!

И, вытянув шею, сказал в наплечную рацию:

— Приём! Приём, кто-нибудь слышит меня?

— На твоём месте я бы не особо рассчитывал, — раздалось за спиной.

Оперативник развернулся, но раньше, чем успел прицелиться, руку обжёг кнут. Пистолет выпал.

Вскрикнув, он пустился бежать. Кнут засвистел, обвиваясь вокруг шеи, и мужчина упал на колени, хрипя.

Человек в фетровой шляпе наступил ему на спину, затягивая удавку. Несколькими минутами позже он взял тело за ноги и оттащил в сторону, к десятку таких же.

Глава 5

Константин нерешительно поднимался по белой лестнице, то и дело замирая. То оглаживал резные перила, то любовался кружевной аркой входа, то оглядывался назад, на величественную статую.

— Анна, смотри, у него хвост, — указал он рукой, заметив девушку. — Кто же это такой? Он совсем не похож на золотой образ.

— Не всё ли равно? Вы хотели найти дворец, и вот он, ваш дворец. Проверим, что внутри?

Константин, прищурившись, посмотрел через её плечо.

— А что Виталий Борисович? — спросил он. — Не пойдёт с нами? Зря он тащил свои удочки, вода вся ушла.

— Сказал, останется. Боится подойти ближе.

— Ха, вот так трус! Анна, я надеюсь, вы не боитесь? Мне понадобится ваша экспертная оценка, если мы найдём...

Раздался выстрел, и Константин испуганно дёрнулся.

Стрелял Пётр. Он добрался до входа, опередив других, а теперь пятился, держа перед собой пистолет. Из храма кто-то двигался ему навстречу.

— Чё за лютая хрень! — пробормотал охранник.

— Не стреляй! — закричала Анна.

Метнувшись вверх по ступеням, она успела толкнуть Петра, и ещё один выстрел ушёл в сторону. Пуля отбила осколок камня.

— Не стреляй! — повторила Анна ещё раз. — Они не причинят зла, если первым их не тронешь.

Кто-то, похожий одновременно на человека и обезьяну, стоял в арке, сутулясь, и длинной волосатой рукой ощупывал грудь, куда ударила пуля. Вывернутые ноздри плоского носа подрагивали. Глаза, маленькие, глубоко посаженные, моргали недоуменно. Взгляд поднялся, окинул людей, шевельнулись тонкие губы широкого рта.

— Ай! — произнесло существо. — Больно.

Анна вышла вперёд.

— Я не ожидала, что в храме есть жизнь, — сказала она, обращаясь к людям. — Смотрите, это же овда...

— Чё за овца? — не понял Пётр.

— Овда, а не овца. По одним поверьям, злой дух, по другим — древний народ. Их стопы повёрнуты назад, тело почти целиком покрыто шерстью. Вы даже не представляете, как нам повезло!

Анна подошла ближе к существу. Глаза её горели.

— В это трудно поверить. Вы знаете легенды о сибирском йети, снежном человеке, чёрте? О народе, который живёт в лесу, в горах или у рек? О тех, что могут насылать проклятия и приносить удачу, а если просят людей об услуге, то платят серебром и золотом? Они крадут лошадей и могут заездить их до смерти или забросить на дерево. И уясни, Пётр: мужчину-овду не берут ни пуля, ни сабля.

Житель храма обиженно засопел.

— Я не красть лошадей, — возмущённо сказал он.

— Как интересно, — протянул Константин, подходя ближе.

Он взял овду за плечо, перевёл взгляд на золотую фигурку.

— Это наше! — обрадовался житель храма, проводя узловатыми пальцами по металлу.

Константин отдёрнул статуэтку, прижал к груди, но похоже, эту ценность никто не собирался отнимать. Овда уже вглядывался в его лицо, задумчиво склоняя голову то влево, то вправо.

— Сын Ак-Чечек, Белый Цветок! — сказал он, улыбаясь от уха до уха. — Идти со мной, идти. Мой дом — твой дом!

И сделал жест рукой, приглашая внутрь.

Константин вопросительно посмотрел на спутников, а те на него.

— Я пойду, — сказала Анна. — Не упущу возможности посмотреть, как они живут.

— Я, разумеется, с вами, — кивнул Константин. — Надеюсь, в этом дворце есть золото. Раз уж я здесь, то не уйду без сокровищ.

Люди вошли под арку, осматриваясь. Удивительно, но внутри оказалось светлее, чем снаружи, однако источник света определить не удавалось. Своды поддерживали колонны цвета слоновой кости. Их тела украшал сложный орнамент, на горельефах у подножий плясали апсары и полубоги.

Константин жадно всматривался в узоры, выбитые в камне, водил ладонями по ярко расписанным стенам и вдруг закричал, столкнувшись нос к носу со скульптурой в арке. Хануман, улыбаясь своей печальной улыбкой, сидел в позе лотоса со вскрытой грудной клеткой, растягивая плоть в стороны. Он был замечательно окрашен, почти как живой, и краска не выцвела с годами.

— Это просто статуя, — сказала Анна, подойдя. — Смотрите, у него внутри фигурки, изображающие...

— Даже видеть не желаю, — отмахнулся Константин. — Мне важно только, чтобы это чего-то стоило.

— Официально продать не выйдет, сами понимаете, но я знаю того, кто проводит подпольные аукционы. Я думаю, вы можете рассчитывать на сумму...

— Харэ трепаться! — прервал их Пётр. — Зырьте.

— Константин Чингисович, вы должны увидеть, — раздался напряжённый голос второго охранника.

Овда, встретивший путников, жил здесь не один, и теперь зал был полон его соплеменников. Их тела прикрывали лишь полосы ткани на бёдрах и золотые украшения: браслеты на щиколотках, запястьях и выше локтя, связки ожерелий на груди, широкие налобные цепочки с подвесками. Овды держались в стороне, не решаясь подойти, и тихо переговаривались. Видно было, что гости вызывают у них интерес.

Константин не спеша направился к местным жителям, и Анна последовала за ним, но Пётр их опередил. Подойдя вплотную к толпе, охранник поддел ожерелье, висящее на груди овды, и присмотрелся, жуя жвачку.

— Зырьте, цветняк, — присвистнул он.

— Напомните, почему вы взяли его на работу? — вполголоса спросила Анна.

— Он знает своё дело, — так же тихо ответил Константин и прибавил громче, для Петра: — Отойди от этих людей.

— А мы чё, не за этим сюда пёрлись? — беззаботно ответил тот, рассматривая уже чей-то браслет.

— Я сказал, отойди, — в голосе Константина прорезались жёсткие нотки. — Не хватало ещё рассердить их! Ты помнишь, что пули тут не помогут?

— Харэ капать на мозги, — недовольно поморщился Пётр, но отпустил волосатую руку. — Лады, я усёк.

Овды подошли, окружили людей. Сперва они держались робко, но затем, смелея, принялись щупать одежду, рассматривать обувь, заглядывать в карманы. Особенно они выделяли Константина, улыбались ему, поглаживали статуэтку, но не отнимали. Один приложил ухо к наручным часам и внимательно слушал, второй снял с себя ожерелье и надел мужчине на шею. Затем они стали показывать знаками, чтобы гости шли дальше.

— Туда, туда, — бормотали овды, легонько подталкивая людей. — Туда.

— Похоже, они дружелюбные, — сказал Константин. — Я хочу осмотреть дворец. Вы понимаете? Покажите мне дворец!

Все ушли, и зал ненадолго опустел. Но вскоре, прислушиваясь и не спеша, в арку зашёл рыжий. Он осмотрелся по сторонам и, держась у стены, прокрался к коридору, ведущему в дальние помещения. По пути надел наушники и вынул прибор с выдвижной антенной.

Когда агент таинственной корпорации скрылся из виду, послышались ещё чьи-то шаги. Человек в фетровой шляпе и с кнутом на поясе остановился у порога, окинул взглядом зал и решительно направился дальше, не таясь.

Глава 6

В зале было шумно.

Круглый потолок, покрытый резьбой и танцующими фигурами, выгибался над головой. Колонны, поддерживающие купол и своды, казалось, уходили в бесконечность. Свет, проходя сквозь цветные витражи и напольные плитки, мягко раскрашивал зал сиреневым, зелёным и алым.

Низкий длинный стол был уставлен бесценной посудой: было тут и серебро с чеканкой, и латунь, расписанная эмалью, щедро украшенное камнями золото и кружевная медь. На широких блюдах возвышались горки фруктов.

Константин сидел во главе стола. На его шею и руки навесили столько золота, что удивительно было, как он ещё может двигаться. Всем, к чему Константин проявлял интерес, овды охотно делились.

— А это что? — спросил он опрометчиво, указывая пальцем на блюдо, где что-то шевелилось.

— Вкусно, — тут же откликнулся сосед по столу, протянул руку, и, когда другие придвинули блюдо, взял с него крупную личинку.

Та сучила ножками и извивалась, показывая янтарное брюшко.

— Вкусно, — повторил овда, коснулся лица Константина свободной рукой и раскрыл рот, давая понять, что должен сделать гость. — А-ам, кусать, сладко.

— Я просто спросил, — нервно улыбнулся Константин, отводя в сторону руку с личинкой. — Спасибо. Спасибо, я не голоден!

— Съесть, — настаивал овда.

Анна сидела ближе к центру стола. Овды то и дело гладили её по голове, осторожно тянули и разглядывали пряди, удивляясь их мягкости и светлому цвету, сравнивали со своим грубым волосом, коричневато-рыжим, похожим не то на проволоку, не то на косматую собачью шерсть. Не похоже было, что девушку радует такое внимание.

— Ак-Чечек! — покачивая головами, приговаривали жители храма. — Хороший женщина для наш мужчина!

В пальцах Анна сжимала брелок-обезьянку. Сперва она действовала осторожно, пряча руки под столом, но потом, отгородившись блюдом, нагнулась и позвала:

— Алекс! Алекс, приём! Что у тебя? Алекс, ты слышишь? Приём!

Ответа не было. Хмурясь, Анна потянула к себе ближайший фрукт, розовый и глянцевый, похожий на чомпу, и сердито надкусила.

Охранники сидели поодаль. Олег держал руку на кобуре, цепким взглядом окидывая зал. А вот его напарника, похоже, мало что заботило. Пётр разломил стручок тамаринда, но тут же отложил его, морщась, и утёр липкие пальцы о брюки. Вывалив стручки на стол, он осмотрел пустое блюдо и положил себе на колени. Там уже собралась небольшая стопка таких же.

— Разрешите, я скажу... — донёсся голос Константина. — Позвольте!..

Он поднялся и дождался, пока взгляды обратятся к нему, а разговоры стихнут.

— Я благодарен за тёплую встречу, — начал он. — Я искал это место долгие годы... Да что там, мой отец искал, дед искал, прадед. Я так счастлив, что нашёл свой дворец!

Овды радостно зашумели.

— Сын Ак-Чечек! — кричали они. — Наш дом — твой дом!

— Сейчас мне пора идти, — продолжил Константин. — Я ещё вернусь, здесь столько всего... интересного. К сожалению, всё за один раз не унесёшь.

Тут жители храма забеспокоились.

— Куда идти сын Ак-Чечек?

— Домой, — пояснил Константин.

— Но сын Ак-Чечек дома. Он вернуться, он жить здесь.

Мужчина оглядел зал, снисходительно улыбаясь.

— Нет, вы не понимаете. У меня есть дом, семья, работа. Жена, дети. Я не могу их оставить.

— Сын Ак-Чечек сказать, нужна женщина? — переглянулись овды. — Есть женщина, хороший женщина.

По знаку из-за стола поднялись двое.

Женщины-овды были так же высоки и крепки, как и мужчины. Такими же невыразительными, плоскими и широкобровыми были их лица. Только волосы на головах были длиннее и достигали середины спины, а под волосами и золотыми украшениями можно было разглядеть длинные груди, переброшенные крест-накрест через плечи.

— Нет, мне никто не нужен, — воскликнул Константин встревоженно. — Вы всё не так поняли!

Но женщины уже подошли, заставили его опуститься и сели рядом. Каждая положила руку ему на плечо. Улыбаясь, они смотрели исподлобья и часто помаргивали. Одна взяла с блюда ломтик манго, вторая — личинку. Эти лакомства женщины поднесли к губам Константина.

— Ну чё, босс, влип, — хохотнул Пётр.

— Что вы сидите? — возмутился Константин. — Сделайте что-нибудь! Я хочу уйти...

Он утратил бдительность, и ему тут же сунули что-то в рот. Константин с отвращением плюнул, тряхнув головой, и попал в глаз овде, сидящему по соседству.

— Мне не нужны ваши угощения, ясно? — рявкнул он. — Хватит пичкать меня этой дрянью! Пошли вон, страхолюдины!

— Босс, не нужно! — тревожно окликнул молчаливый обычно Олег. — Вы же сами говорили, их лучше не злить.

Один за другим овды начали подниматься из-за стола.

Анна поднесла брелок к губам, уже не таясь.

— Алекс! Ну же, Алекс, ответь, — позвала она. — Алекс, прошу тебя! Алекс, у меня проблемы!

Её никто не услышал.

— Намечается тусовка, но я сваливаю, — сказал Пётр, зажимая стопку блюд под мышкой. — Нафиг надо за вас впрягаться.

Но не успел он сделать и шага, как ему преградили дорогу.

— Никто не уйти, — строго произнёс овда. — Отпустить Ак-Чечек, она обмануть, не вернуться. Мы больше никого не отпустить!

Пётр занёс свою ношу над головой и с ужасным грохотом опустил на макушку овды. Тот осел на пол.

Олег выхватил пистолет и попятился, сжимая зубы, переводя взгляд с одного местного жителя на другого. Те двинулись вперёд, и охранник выстрелил. Одна из женщин рядом с Константином покачнулась, взялась за грудь и упала на стол лицом.

Олег прицелился ещё раз, и тут на него налетел овда. Раздался выстрел, хруст, оружие упало на пол, а следом упал и сам охранник со свёрнутой шеей.

Его напарник выругался и пустился бежать. Украденное он крепко сжимал в руках.

Один из местных запрыгнул на стол и схватил широкое блюдо. На Анну посыпались личинки, и она завизжала, смахивая их руками.

— Любить миски? — воскликнул овда. — Держать ещё одна!

И запустил блюдо что было сил.

Пётр был уже у выхода, когда сверкающий диск угодил ему в затылок. Охранник вскинул руки, с грохотом рассыпая всё, что нёс, повалился на пол и застыл неподвижно.

— Никто не уйти! — свирепо зарычал овда.

В этот миг раздался низкий гул. Он шёл, казалось, из-под пола. Сразу вслед за этим свет померк, и стало темно.

— Кто-то украсть наш камень! — завыли жители храма. — Вернуть его, вернуть!..

Глава 7

Анна пнула дверь и отошла.

В отверстия — узкие, только руку просунуть, не больше — проникал свет факелов из коридора. В полумраке комнаты, где овды заперли гостей, видно было, как возится на полу Константин, пытаясь устроиться поудобнее. Он подтянул к себе ещё одну подушку, округлую и длинную, из грубого полотна.

— Чем они их набивают? — спросил Константин недовольно и ударил кулаком. Подушка отозвалась слабым хрустом.

— Жуками, — отрезала Анна и поднесла к губам брелок. — Алекс! Приём, Алекс! Если ты слышишь, вытащи меня!

— Кто такой Алекс? — спросил её спутник.

Приподнявшись на локте, он добавил обрадовано:

— А ведь как хорошо, что Виталий Борисович остался снаружи! Он приведёт помощь.

— Ага, — мрачно сказала Анна, сжав обезьянку в кулаке.

Константин обнаружил дыру в подушке, сунул туда руку, вытащил полную горсть каких-то тёмных и мелких, как семечки, предметов и присмотрелся. Разглядев, что держит, он закричал и забарахтался, пытаясь отбросить подушки в сторону и отползти.

— Жуки! Анна, жуки! Почему ты не сказала?

— Я говорила, — ответила девушка, прислонившись к двери.

— Ты могла сказать об этом как-то серьёзнее, чтобы не было похоже на неудачную шутку?

— Послушайте, жуки — это сейчас наименьшая из проблем! — сердито начала Анна и вскрикнула, отшатнувшись, потому что кто-то, стоявший по ту сторону двери, положил руку ей на плечо.

В узорную прорезь заглянул незнакомец в шляпе.

— Помощь нужна? — с улыбкой спросил он.

— Обойдусь, — прошипела Анна.

— Да! Да, вытащите нас! — воскликнул Константин.

— Лао Че, — помрачнел незнакомец. — У нас с тобой давние счёты.

Кое-как поднявшись, Константин подошёл ближе и присмотрелся.

— Не помню, чтобы мы встречались, — сказал он. — Должно быть, вы меня с кем-то путаете.

— После всего, что было? — скептическим тоном спросил незнакомец. — Ты уже забыл об убийцах, которых ко мне подсылал? А как же алмаз Око Павлина, обещанный мне в обмен на пепел Нурхачи?

— Не понимаю, о чём вы, — пожал плечами Константин.

— А та история с самолётом, разбившимся в горах на границе с Индией? Я должен был сгореть вместе с ним. Тебе не интересно, как я спасся, а? И знай: смерть Ву Хана я никогда тебе не прощу.

— Смерть кого-кого?..

— А, ты даже не помнишь, ну конечно. Для тебя он был лишь одной из многих жертв, а для меня он был другом, слышишь ты? Другом!

Незнакомец в ярости ударил по двери, и Константин отшатнулся.

— Не слушайте его, — сказала Анна. — Это просто ненормальный, считает себя героем фильма. Ничего, за нами придут. Здесь есть человек, который меня не оставит.

Вместо ответа незнакомец протиснул руку в дверное отверстие. Он что-то сжимал в пальцах. Покрутил кистью, привлекая внимание, и рассмеялся, когда Анна выхватила предмет.

Это была жёлтая обезьянка, точно такая же, как та, что болталась у неё на сумке, только сломанная. Ей свернули шею, и наружу торчали провода.

— Где... где вы это взяли? — задыхаясь от волнения, воскликнула девушка. — Что вы сделали с Алексом?

— Ваш Алекс — нацист и работает на Рейх. С вашей помощью он добрался до кристалла, подумайте сами, зачем вы ему теперь?

— Кто такой Алекс? — спросил Константин. — О чём вы говорите?

Анна оттащила его от двери.

— Не слушайте этого человека, — сердито сказала она. — Только представьте, Рейх! В каком году, он думает, он живёт?

— Так вы со мной или нет? — спросил незнакомец. — Могу оставить вас дожидаться Алекса.

После небольшой паузы голоса Анны и Константина прозвучали нестройным хором:

— Мы с вами!

Немного повозившись, незнакомец открыл дверь, зашёл внутрь и принялся ощупывать стены, особое внимание уделяя лепнине и стойкам факелов.

— Что вы делаете? — спросила Анна. — Нужно уходить!

— А я чем занимаюсь, по-вашему? — бросил он через плечо, не прекращая поисков. — В комнате, где держат пленников, всегда...

Он с усилием потянул вниз очередную стойку, и она неохотно поддалась.

— Всегда... есть... потайные ходы. Это непреложная истина.

Часть стены ушла в сторону, открывая пыльный, занавешенный паутиной коридор.

— Что я говорил? — воскликнул, торжествуя, незнакомец.

Он шагнул внутрь, смахнул рукой паутину, зажёг факел и снял его со стойки.

— Как вас зовут? — изумлённо спросила Анна, не трогаясь с места.

— Индиана Джонс, но вы можете звать меня Инди.

— Нет, я имею в виду настоящее имя!

Человек удивлённо вскинул брови.

— Откуда вы знаете, что Индиана — не моё настоящее имя?

— Да уж несложно догадаться, — пробормотала Анна.

— Генри. На самом деле меня зовут Генри, как моего отца, прославленного археолога, профессора Генри Джонса-старшего. Индиана — это кличка нашей собаки. Но всё равно, прошу, зовите меня Инди.

Анна лишь покачала головой, не находя слов, и шагнула в потайной ход, пригнувшись, чтобы не задеть оставшуюся паутину. Константин хотел зайти следом, но Индиана Джонс потянул стойку факела, и стена начала возвращаться в исходное положение.

— Стойте! — хором закричали Анна и Константин.

Девушка схватила незнакомца за руки, пытаясь остановить. Константин повис на стойке со своей стороны, и стена остановилась на полпути.

— Если ты сгниёшь здесь, Лао Че, я не стану плакать, — процедил сквозь зубы поддельный Индиана Джонс. — Да не мешайте мне! Если мы его возьмём, вы пожалеете о своей доброте.

— Я слишком мало доверяю вам, чтобы идти вдвоём! — огрызнулась Анна.

Незнакомец дёрнул рычаг ещё раз, и стена с шумом двинулась.

— Нет-нет! — раздался вопль Константина. — Послушайте, я не знаю, за кого вы меня приняли... Я... никакой... не... Лао Че...

Пыхтя, он тянул стойку факела, а под конец повис на ней всем весом, и стена отъехала опять.

— Вам нужен пепел павлина или что-то вроде того? — тяжело дыша, спросил Константин. — Я достану вам пепел, дам любые деньги, отдам вот это...

Зашарив в кармане, он протянул золотую статуэтку, которая всё ещё была при нём, но тут же отдёрнул руку.

— Нет, не это... Это! — указал он на ожерелья, висящие на груди. — Любое на выбор. Из тех, что поменьше.

Незнакомец задумался.

— Ты отдашь мне всё. Золото, Око Павлина и деньги. Но знай, я не спущу с тебя глаз, и если мне хоть что-то не понравится...

Константин торопливо закивал.

Глава 8

В помещении, таком просторном, что своды таяли в темноте, было влажно и тепло. Воздух наполняли ароматы цветов. Отблеск пламени факела плясал на глянцевитых плотных листьях.

— Подземный сад! — воскликнула Анна, осматриваясь. — Но как это возможно?

— Смотрите, — указал Индиана Джонс. — Видите постамент, вон там, в центре? Я думаю, там стоял кристалл Ханумана, волшебный камень, дарующий тепло и жизнь.

— Что за кристалл? — спросил Константин. — Он ценный?

— Ничего особенного, — сказала Анна. — Нам лучше думать о том, как выбраться.

— Как же «ничего особенного», если благодаря нему здесь рос такой сад? — не согласился Константин. — В сибирском климате, да ещё и без солнца! Анна, ты что-то об этом знала?

Девушка промолчала.

— И кто мог взять кристалл, если мы все сидели за столом? Что за Алекс, с которым ты то и дело пытаешься связаться? Ты что-то не договариваешь, Анна!

— Тише! — воскликнул Индиана Джонс. — Сюда идут!

Трое спрятались в густых зарослях, укрывшись листьями. Факел пришлось затушить.

— Мне здесь не нравится! — прошипел Константин. — Тут что-то липкое!

— Сидите тихо! — сердито прошептала Анна. — Не хватало, чтобы нас заметили!

Двое местных жителей прошли не спеша, осматривая всё вокруг. Огни их факелов медленно плыли, то поднимаясь, то опускаясь.

— Тут никого не быть, — сказал один, почесав косматый затылок.

— Никого, — согласился второй, и они направились прочь.

Анна негромко вскрикнула.

— Что это у вас на бедре? — прошептала она. — Похоже на змею.

— О, не беспокойтесь, это всего лишь мой кнут, — ответил ей Индиана Джонс. — А это уже не кнут. Вы, я смотрю, довольно решительны. Будь мы в другой обстановке...

Вынув из кармана зажигалку, он разжёг факел, с улыбкой обернулся к Анне, перевёл взгляд на её руки — девушка как раз поправляла чёлку — и улыбка померкла. С изменившимся лицом он посмотрел вниз и что-то отбросил с воплем:

— Змея! Ненавижу змей!

— Ядовитая? — тревожно спросил Константин. — Давайте выбираться. Здесь полно каких-то мерзких фруктов, которые лопаются...

— Это змеиные яйца, — присмотревшись, сообщил Индиана Джонс. — Уходим, скорее.

Подземный сад тянулся далеко, но вот наконец трое добрались до стены с арками. Константин шёл последним, на каждом шагу гремя и позвякивая.

Три тёмных проёма встали перед путниками. Заметив надпись, выбитую на стене, Индиана Джонс поднял факел выше и смахнул пыль рукой.

— Санскрит! — воскликнула Анна. — Вы понимаете, что написано? «Змея кусает себя за хвост»... Какая-то бессмыслица!

— Не бессмыслица, — возразил её спутник, сдвигая шляпу на затылок. — Значит, этот ход идёт по кругу, и по нему мы никуда не уйдём. Следующий... «Здесь мёртвые спят».

— Я бы туда не шёл, — вмешался Константин, утирая пот со лба.

— И третий... — сказал Индиана Джонс, ведя рукой с горящим факелом. — «Лев скалит клыки», — докончил он, и голос Анны вторил ему хором.

— Туда бы я хотел ещё меньше, — сказал Константин. — Как по-вашему, здесь есть живые львы?

— Должно быть, какие-то ловушки, — ответил ему Индиана. — Выберем второй ход. Я думаю, там что-то вроде местных усыпальниц.

Константин поёжился.

— Усыпальниц? Ну уж нет, я туда не пойду.

— Удачи в поисках другого пути, Лао Че, — усмехнулся Индиана Джонс и пошёл первым.

Сначала путники шли медленно, тщательно осматривая всё вокруг, но потом осмелели. Казалось, здесь нет ничего особенного — пол из грубых плит, такие же стены, низкий потолок.

Константин не пожелал оставаться в одиночестве и шёл, тяжело дыша, изнемогая под грузом золота.

— Ну вот, а ты говорил, мертвецы, — сказал он, ненадолго привалившись к стене. — Нет здесь никаких мертвецов...

Камень стены повернулся на оси, а за ним, как костяшки домино, развернулись и другие, открывая неглубокие ниши. Иссохшее тело наклонилось, обхватывая Константина за плечи костлявыми руками.

— Что это? — тревожно спросил он и медленно обернулся.

Увидев совсем близко серое мёртвое лицо с пустыми глазницами, Константин закричал, взмахнул руками, высвобождаясь, и бросился бежать.

— Стой! — воскликнул Индиана Джонс. — Не глупи, Лао Че! В этом месте нужна осторожность!

Он кинулся следом, и Анна, придя в себя, поспешила вдогонку за спутниками. На неживых обитателей этого места, провожавших её оскалами застывших улыбок, девушка старалась не смотреть.

— Почему потолок такой низкий? — прокричала она. — Я уже могу коснуться его рукой. Может, земля просела и дальше нет пути?

Индиана Джонс остановился на мгновение и присмотрелся.

— Потолок не просто низкий, — сказал он. — Плита опускается прямо сейчас, смотри. Нужно торопиться!

— Назад? — тревожно спросила Анна и попятилась.

— Вперёд, — решительно ответил спутник и, заметив, что девушка колеблется, схватил её за руку.

Они бежали так быстро, как могли, но вскоре пришлось нагнуться. Константин опять отстал.

— Не бросайте меня! — закричал он. — Руку, дайте и мне руку!

— Брось своё золото, Лао Че! — посоветовал Индиана. — С таким грузом далеко не уйдёшь.

— Я шёл сюда ради золота! Я не собираюсь ничего оставлять.

Индиана Джонс остановился.

— Почему ты встал? — закричала Анна. — Ещё немного, и придётся ползти!

— Мы не успеем, — сказал он. — Скажи, ты доверяешь мне?

— Нет! — воскликнула девушка.

— Отлично, — кивнул он и втолкнул её в нишу, в объятия к мертвецу.

Анна завизжала.

— Стой там, не выходи, — приказал Индиана Джонс, занимая соседнюю нишу. — Там ты будешь в безопасности, когда плита опустится.

Константин огляделся, заламывая руки, и последовал их примеру. Истлевший сосед опустил голову ему на плечо, и Константин с отвращением толкнул его локтем.

Не успели трое спрятаться, как плита двинулась быстрее. Потолок тяжело опустился, придавливая факел, брошенный на полу, и стало тихо и совсем темно.

— Эта штука поднимется? — тревожно спросила Анна. — Поднимется же? Индиана, что ты молчишь!

— Непременно поднимется, — успокоил её спутник. — Ведь местные когда-нибудь придут хоронить очередного мертвеца.

— Когда это будет? — забеспокоился Константин. — Зачем я только шёл с вами!

Раздался гул и скрип, повеяло холодом.

— Плита поднимается, — сообщил Индиана Джонс, щёлкнув зажигалкой. — Ещё немного, и можно будет идти дальше.

Когда он разжёг потухший факел, Константин заметил на мертвеце ожерелье из золотых отполированных пластин. Не думая долго, он потянул его к себе.

Что-то щёлкнуло, заскрежетало, и пол наклонился.

Анна вскрикнула, цепляясь за Константина. Индиана Джонс обхватил её за талию, и трое потеряли равновесие. Ход теперь шёл под уклон, устоять было невозможно.

— Отпустите меня! — завопил Константин, сжимая пальцы на ожерелье. — Я не удержу вас всех!

Мертвец склонился к нему, упираясь лбом о лоб.

— Подожди, я что-то придумаю! — крикнул Индиана.

Тут костлявая шея не выдержала и с хрустом переломилась. Трое поехали вниз, а мимо, обгоняя их, проскакала голова с остатками рыжих волос. Они загорелись от пламени факела.

— Мне это не нравится! — закричала Анна.

Индиана Джонс придержал шляпу, грозившую слететь.

— Упирайтесь ногами в стены! — воскликнул он. — Нужно сцепиться руками и тормозить. Да не в одну и ту же, упирайтесь в противоположные стены! Лао Че, руку!

— Она занята! — воскликнул Константин, всё ещё крепко сжимая ожерелье.

Индиана не глядя нащупал чью-то ладонь. Это оказалась костлявая рука мертвеца, зацепившаяся за одно из украшений на шее Константина, и Индиана отбросил её с проклятием. Между тем приближался тёмный провал, и насколько он глубок, никто не смог бы сказать.

Пылающая голова скатилась вниз, а людям кое-как удалось замереть на краю. Они прислушались: звук падения раздался нескоро.

Индиана вытянул руку с факелом и осторожно, чтобы не потерять равновесия, присмотрелся.

— Что там? — сквозь зубы спросил Константин, упираясь ботинками в стену. — Можно спускаться?

— Я бы не советовал. Там шипы.

— Куда ты нас затащил!..

— Тише, не ссорьтесь! — воскликнула Анна. — Нашли время... Мои ноги соскальзывают. Индиана, придумай что-то, скорее!

— Сейчас, — ответил он.

И, размахнувшись, метнул факел вперёд и вверх, где что-то чернело.

Факел упал на край, осветив продолжение коридора и пару статуй по бокам.

— Попробую зацепиться. Держитесь! — приказал Индиана, срывая с пояса кнут.

Тот засвистел, обвиваясь вокруг статуи. Но от рывка все съехали ещё ближе к краю.

— А кнут выдержит нас всех? — успела спросить Анна и в следующее мгновение завизжала, потому что они сорвались.

— Сейчас узнаем! — закричал Индиана Джонс.

Они пронеслись над мрачным провалом, цепляясь друг за друга, и врезались в стену. Основной удар пришёлся на Константина, и тот всхлипнул.

— Анна, лезь наверх! — скомандовал Индиана Джонс.

Он помог девушке подняться, затем взобрался сам. Последним затащили Константина.

— Сколько они весят? — кивнул Индиана на ожерелья, сматывая кнут. — Как ты ещё можешь двигаться, Лао Че?

Константин не ответил. Он надевал на шею последнее украшение, отнятое у мертвеца, и пыхтел: его руки едва могли подняться под тяжестью золота.

— Не могу поверить, — пробормотала Анна.

Стоя на краю, она смотрела вниз, где ещё горела упавшая голова и шипы отбрасывали длинные чёрные тени.

— Ужасно! Я и не думала, что столкнусь с чем-то подобным. Как хорошо, что это позади...

— У меня для тебя не очень приятные новости, — сказал Индиана Джонс, глядя в другую сторону.

Глава 9

— Что такое? — спросил Константин и хотел уже идти вперёд, когда спутник придержал его и указал на пол.

Прямо у ног лежала плита с выбитой на ней надписью. Индиана Джонс опустился на колени и принялся смахивать пыль и каменную крошку, скопившиеся за годы. Анна подошла ближе.

— «Мертвецы смотрят»... — прочитала она. — Я не всё понимаю. «Идти»...

— «Ступай туда, куда упадёт взгляд мертвеца», — пробормотал Индиана Джонс, сдвигая шляпу на затылок, и посмотрел вперёд.

— Где вы учились? — спросила Анна.

— Мне казалось, мы уже перешли на «ты», — улыбнулся ей мужчина. — Как я говорил, мой отец, Генри Джонс, был профессором...

— Когда налюбезничаетесь, догоните меня, — раздражённо сказал Константин и направился дальше.

— Стой! — воскликнул Индиана, но было поздно.

Плиты под ногами щёлкнули раз, другой. Константин замер.

— Что это за звук? — спросил он.

— Нужно выбирать правильные плиты, — торопливо пояснил Индиана. — Те, куда смотрят мертвецы. Тебе пока везло, Лао Че, но дальше выбирай с умом.

— А можно, первым пойдёт кто-то другой? — попросил Константин.

— Нет. Тебя никак не обойти. Не беспокойся, просто смотри, куда повёрнуты их лица. Главное, не паникуй и не беги.

— А что будет, если я ошибусь?

— Если ты ошибёшься, мы с Анной пострадаем.

— Ясно, — сказал Константин уже другим, спокойным тоном и смело шагнул на следующую плитку.

— Некому будет отдать нам обещанную награду, — пояснил Индиана Джонс.

— Лучше бы я этого не слышал, — прошептал Константин.

И всё-таки он выбирал правильные плитки, и спутники шли по его следам. Всё шло хорошо до момента, пока в очередной нише Константин не увидел тело своего бывшего охранника.

— Пётр! — воскликнул он с ужасом и отвращением и, вскинув руки, повернул голову мертвеца к стене.

— Зачем ты это сделал? — спросил Индиана Джонс.

— Я не мог... Его взгляд — казалось, он смотрит прямо в душу! Видели, как он уставился на меня, как будто во всём обвинял? Видели эти глаза, налитые кровью? Они будут сниться мне в кошмарах!

— Значит, ты хорошо запомнил его взгляд?

— Я же говорю, он всё ещё стоит у меня перед глазами!

— Замечательно. Тогда выбирай плитку.

Константин замешкался.

— Ты говорил, запомнил, — поторопил его спутник.

— Да, кажется... эта...

Он осторожно ступил, под ногами щёлкнуло, и в следующее мгновение огненная струя вылетела из неприметного отверстия. Константин закричал, взмахнул руками и бросился вперёд, больше не заботясь ни о чём.

— Анна, за мной! — скомандовал Индиана Джонс. — Смотри под ноги!

Он двинулся вперёд так быстро, как мог, выбирая правильные плитки. Впереди в огненных вспышках скакал Константин, вскидывая руки и визжа. Воздух быстро прогрелся, как в печи, и пол обжигал подошвы.

На бегу Индиана развернул кнут. Тот метнулся чёрной змеёй, обвился вокруг ног, и Константин свалился на пол, воя как зверь. Золотые ожерелья раскалились и жгли его.

Индиана сорвал их, действуя рукояткой кнута. Корчась от боли, Константин упрямо тянул руки.

— Нет, нет, — хрипел он. — Я не могу их оставить...

Индиана оттолкнул золото ногой дальше от его пальцев. Тут под весом груза плитка повернулась на оси, сокровища полетели вниз и исчезли в огненной вспышке.

— Что ты натворил! — воскликнул Константин, поднимаясь.

— Уходим, пока сами не поджарились! — прокричал Индиана, хватая его под руку и волоча дальше. — Анна, не отставай!

По счастью, тоннель скоро кончился. Вырвавшись из рук Индианы, Константин выхватил из кармана золотую статуэтку и принялся перебрасывать с ладони на ладонь.

— Мои сокровища! — причитал он. — Моё золото! Ты всё испортил!

— Я жизнь тебе спас!

— Помолчите! — прикрикнула Анна. — Смотрите.

В небольшом круглом зале, где они стояли, было светло. В коридоре огонь ещё вырывался из-под земли, и сполохи вспышек плясали на колоннах, на каменных статуях и ажурной резьбе потолка, куполом уходящего вверх. Но если у входа свет был тёплым, то дальше он становился холодным и зелёным.

На полу чернела кучка обгоревших лохмотьев — всё, что осталось от сумки, — а поодаль, у стены, лежал кристалл. Крупный, больше метра в длину, он сверкал многочисленными гранями. Казалось, в нём заключён живой огонь, а ещё казалось, сам кристалл дышит, становясь то прозрачнее, то плотнее. Сгустки внутри него перетекали и бились, как сердца, и отблеск на стенах зала напоминал северное сияние.

Засмотревшись, трое не сразу заметили человека рядом. Увидели, только когда он захрипел.

— Алекс! — воскликнула Анна, подбегая ближе.

Здесь путь делился на два. Один проход был свободен, а второй преграждён острыми прутьями, на которых, как бабочка на булавке, висел Алекс, протягивая руки к кристаллу.

— Виталий Борисович! — удивлённо сказал Константин. — Разве вы не собирались ждать снаружи?.. Погоди, ты сказала «Алекс»?

— Ты всё-таки шёл за мной? — спросила Анна.

— Нет, он прошёл тем же путём, что и мы, через огонь, — ответил вместо несчастного Индиана Джонс. — Он направлялся прочь. Смотри, здесь надпись: «Лишь тот, кому благоволит Хануман, сможет пройти».

— Но он же не мог идти спиной вперёд!.. Стой, я поняла. «Тот, кому благоволит Хануман». У овды стопы повёрнуты назад. Алекс, ты правда хотел уйти без меня?

— А зачем ты нужна? — прохрипел мужчина, выплёвывая кровь. — Своё дело ты сделала. Корпорации не нужны ни лишние расходы, ни свидетели.

— Но ты обещал!.. У нас договор!.. Что ж, я заберу кристалл, а ты останешься здесь. И если корпорация захочет его получить, это будет на моих условиях и совсем за другую сумму.

Её собеседник хрипло рассмеялся.

— Ну-ну... У берега... повсюду наши люди. Можешь выйти с кристаллом или без него, но живой тебе не уйти. Слишком много знаешь...

— Ты подлец, Алекс, какой же ты подлец! — вскричала Анна.

Индиана положил руку ей на плечо.

— Не горячись так, — сказал он. — У озера и правда нацисты, тут он не врёт. Но бояться бы я их не стал. Что за вред от мертвецов?

— Что? — прошептал Алекс.

— Перед тем, как идти сюда, я о них позаботился, — пояснил Индиана Джонс, улыбаясь счастливой улыбкой безумца.

— Какие нацисты, кто ты вообще?..

— Это Индиана Джонс, — гордо произнесла Анна. — Тот самый, о котором я говорила, а ты не верил.

— Пора уходить, — сказал её спутник, поправляя шляпу. — Если задержимся, нас найдут.

И они повернулись к Алексу спиной, оставив его беспомощно ждать конца.

Между тем Константин сидел у кристалла и, поглаживая его, наблюдал заворожённо, как проступают на гранях письмена и исчезают опять.

— Сколько денег я выручу за этот камень? — спросил он у спутников. — Больше, чем за ожерелья, которые я упустил из-за вас?

— Это не ваше, — отрезала Анна. — Вы даже не понимаете его цены.

— Так объясни мне. Я затем и нанял тебя, чтобы ты нашла мой дворец и оценила все сокровища, которые в нём найдутся.

— О кристалле речи не было.

— Я потомок Ак-Чечек, а значит, это мой дворец, и все ценности в нём — мои! Мои, ясно тебе? — заявил Константин, обнимая кристалл и с трудом поднимаясь. — Я и так слышал достаточно, чтобы понять: ты вела двойную игру. Как и этот... егерь, и кто знает, сколько ещё из нанятых мною людей! Нам будет о чём поговорить, когда мы выберемся.

— Пока ты не выбрался, Лао Че, я не советовал бы тебе задирать нос, — вмешался Индиана. — Иди сюда, пойдёшь первым.

Константин попятился.

— Почему это я? — с подозрением спросил он.

— Это ведь ты у нас потомок местных жителей. Смелее! Ничего сложного, всего лишь пройтись задом наперёд, босиком.

— Почему босиком?

— Овды ходят без обуви. Я уверен, это важная деталь.

Константин, пыхтя, стянул ботинки и сунул их в руки Анне. Обхватив кристалл, встал спиной к коридору.

— Давай, давай, — подбодрил его Индиана Джонс. — Иди потихоньку.

Константин осторожно шагнул, ещё и ещё. На лбу его выступил крупный пот. Пальцы, сжимающие кристалл, задрожали.

— Получается. Не останавливайся, Лао Че, ты сможешь!

Пройдя ещё немного, Константин осмелел. Он ускорился и крикнул, торжествующе улыбаясь:

— Я ухожу, а вы останетесь здесь навеки!

— Ах да, Анна, — сказал Индиана Джонс. — Что же мы стоим?

— Нам тоже разуться? — спросила девушка.

— Нет, зачем? Как я и предполагал, в этом тоннеле нет ловушек.

С этими словами Индиана Джонс зашагал вперёд.

— Но ты говорил, что нужно идти босиком! — продолжая пятиться, негодующе воскликнул Константин.

— Ты правда веришь, что древний механизм сумел бы распознать, в ботинках ты или нет? Тогда ты ещё наивнее, чем я думал, Лао Че. Постой... Стой, замри!

Тоннель кончался, и в просвете что-то мелькнуло.

— Думаешь, теперь я поверю тебе? — сказал Константин, всё ещё двигаясь спиной вперёд. — Я...

Он вышел из тоннеля в освещённый зал. Кто-то схватил его за плечи, камень заскрежетал, и Константин скрылся из виду.

Глава 10

Индиана Джонс бросился вперёд, и Анна последовала за ним. Он остановил её у края зала.

— Смотри.

— Какой гладкий пол! — воскликнула девушка. — Что это за камень, такой большой, без единого шва?

— Это вода, — ответил её спутник. — И мне не нравятся тени в глубине. Но куда пропал Лао Че?

Они осмотрелись. Пройти можно было только по краю. Узкий карниз тянулся по кругу, но местами путь преграждали статуи, ярко окрашенные, застывшие в танце.

— Он не падал, я точно это видел, он ушёл в сторону. Анна, я пойду первым. Будь внимательна и осторожна.

— Ты тоже, — сказала она.

Индиана Джонс двинулся по карнизу влево, держась лицом к воде. Он успел сделать шаг или два, когда камень под его ногами дрогнул.

Пол с частью стены повернулся. Индиана исчез за пределами зала, зато на карнизе появился босой Константин с кристаллом в обнимку. Бросив взгляд на Анну, он шагнул прочь от неё, наступил на следующую плиту, и та его увезла. Девушка вновь осталась в одиночестве, окружённая пляшущими статуями.

Решившись, она направилась туда же, куда ушёл Индиана. Карниз был так узок, что идти пришлось боком, прижимаясь спиной к стене. Механизм заскрежетал, круглый участок пола развернулся, и Анна, всё ещё сжимая в руках ботинки Константина, оказалась в другом зале, полном местных жителей.

Овды закричали и бросились к ней, но раньше, чем они успели её коснуться, пол пришёл в движение и вернул Анну к бассейну. Тёмные тени поднялись к поверхности. В них без труда можно было узнать крокодилов.

— Двигайся, Анна, двигайся! — раздался голос Индианы. — Не стой!

Он тоже был здесь, но теперь их разделяла статуя. Анна, сглотнув, шагнула влево, и следующий круг повернулся вместе со статуей, вернув девушку во второй зал.

Справа от неё сцепились Константин и овда, каждый тянул к себе кристалл. Участок пола под ними вращался, и они быстро скрылись из виду. Анна шагнула в сторону, на следующий круг.

Когда тот повернулся наполовину, Анна столкнулась нос к носу с овдой. Он выхватил из её рук ботинки Константина, и круги продолжили движение, унося его в большой зал, а её — к воде.

— Отдай! — раздался крик.

Константин тянул руки, а Индиана с кристаллом уезжал.

Справа зашумело. На карнизе появились два местных жителя, и Анна, не мешкая, двинулась влево.

Стена развернулась, и девушка увидела потасовку в первом зале. Кристалл лежал на полу. Она, метнувшись, схватила его, прижалась к стене и в самый последний миг ускользнула от ревущей толпы. Но не успела сделать и трёх шагов вдоль края бассейна, как кристалл вырвали из рук, и похититель скрылся. Анна даже не успела рассмотреть, кто это был.

Круг, на котором она стояла, тоже повернулся. Перед девушкой оказался овда с ботинками Константина в руках. Она выхватила их и уехала в маленький зал.

Крокодилья морда всплыла у ног, и Анна завизжала. Кто-то крепко схватил её под локоть, дёрнул в сторону и прижал к себе. Подняв глаза, девушка увидела Индиану Джонса.

Он страстно поцеловал её, и она ответила. Между тем пол вращался, перенеся их в большой зал, а потом обратно. По пути Анна не глядя сунула кому-то ботинки Константина.

Оборвав поцелуй, Индиана толкнул её дальше, на круг, где места хватало лишь на одного. Второе занимала статуя. Круг повернулся, и они расстались.

В большом зале Анну ослепило зелёное сияние. Протянув руки, она схватила кристалл, пнула кого-то, вернулась с добычей в маленький зал и оказалась у выхода. По карнизу с двух сторон пробирались овды, в бассейне били хвостами крокодилы, но спутников Анны здесь не было.

Но вот стена развернулась, и рядом появился Константин. Он тут же вцепился в кристалл.

— Отдай, это моё!

Анна не стала спорить, её больше заботило, куда пропал Индиана. Но Константин радовался недолго: вертящийся пол принёс овду, который выхватил кристалл и уехал. Вместо него возник Индиана с ботинками в руках.

— Бежим! — скомандовал он, оценив обстановку и заметив выход.

— Но мой камень! — возмутился Константин.

Индиана сунул ему ботинки.

— Если хочешь, оставайся, а мы уходим.

Остаться Константин не захотел.

— Я вам этого не прощу! — выкрикивал он на бегу, тяжело дыша. — Упустил... Всё из-за вас!

Вскоре они оказались в большом просторном зале, своды которого поддерживали резные колонны — том самом зале, с которого путники начали знакомство с храмом, но теперь здесь было заметно темнее. Видно, раньше кристалл Ханумана дарил свет, который, отражаясь от полированных плит и проходя сквозь витражи, наполнял комнаты и переходы. Теперь лишь факелы, потрескивая, разгоняли темноту, но горели они не везде.

Впереди светлела арка, за которой лежал путь на свободу, но у неё стоял овда с гонгом в руке. По счастью, пока он никого не заметил и не бил тревогу. Трое подобрались так близко, как могли, и замерли за колонной.

— Дай статуэтку, — прошептал Индиана Джонс, протягивая руку. — Ты слышишь меня, Лао Че?

Константин пыхтел, надевая ботинки.

— Зачем тебе статуэтка? — с подозрением спросил он.

— Она поможет нам спастись. Ну, живее!

Константин, помедлив, вынул тяжёлую фигурку из кармана. Индиана завертел её в пальцах, рассматривая. Посмотрел на постамент, оклеенный снизу бархатной бумагой, и оторвал её.

— Что ты портишь вещь? — зашипел Константин. — Металл плохо отшлифован и был заклеен специально!

— Хорошо, что у кого-то хватило ума не полировать дно, — сказал Индиана. — Это не брак, это карта, хотя и довольно условная. Анна, ты её видела? Так ты и нашла это место?

— Да, — неохотно созналась девушка.

— Ты не говорила мне об этом! — возмутился Константин. — Хорошо, но как статуэтка поможет нам выбраться? Там есть и план этого дворца?

— Есть способ лучше и быстрее, — ответил Индиана.

Размахнувшись, он бросил золотую фигурку и угодил прямо в лоб овде. Подземный житель свалился на пол, упавший гонг звякнул о камни.

— Вперёд! — закричал Индиана Джонс.

Когда они достигли выхода, налетевший ветер сорвал с него шляпу. Казалось, земля стонет.

— Храм погружается! — воскликнул Индиана. — Прочь, бегите прочь!

— Статуэтка, моя статуэтка! — завопил Константин.

Сверху начала опускаться плита, запечатывая вход в храм. Индиана упал на колени, зашарил руками.

— Нашёл? — спросил Константин.

— Сейчас... Да, кажется, — процедил Индиана. — Вот она! Ещё немного...

— Да брось, это опасно! — закричала Анна. — Убирай руки!

— Как я могу её бросить? Ей цены нет, — сказал Индиана и вытащил из щели свою шляпу.

В следующее мгновение плита опустилась.

— А... а моя статуэтка? — растерянно спросил Константин.

— Что? А, сам бы искал, если она тебе так нужна. Бежим, храм уходит под землю!

Ступеней уже не было. Камни осыпались, уходили из-под ног. Трое спешили, падали, карабкались, но не успели выбраться из земляной воронки и отдышаться, как начала прибывать вода.

До берега они добрались, вымокнув по пояс, и, упав на землю, долго сидели в молчании, глядя на озеро, спрятавшее храм. Наконец, так же молча они поднялись и зашагали прочь.

Глава 11

— Смотрите, наш лагерь! Скорее бы выпить чего-то горячего, — сказала Анна.

Она шла, обхватив себя руками и время от времени отмахиваясь от мошки. День выдался пасмурным, солнце не грело, сибирское лето не радовало теплом.

— Я бы тоже не отказался погреться, — кивнул Индиана Джонс.

Константин шагал молча, стиснув зубы, и в беседу не вступал. Только в лагере, когда их окружили и начали расспрашивать, он открыл рот.

— Вам интересно, почему нас так долго не было? Да, мы нашли дворец. Нашли, но всё упустили из-за этих двоих! Я лишился всего — сокровищ и даже статуэтки, которая передавалась в нашей семье из поколения в поколение более ста лет! Это всё они виноваты!

Он сердито уставился на Анну, а та на него.

— И это благодарность за то, что мы спасли вам жизнь? — гневно спросила она. — Не оставили, помогли выбраться. Если бы не мы, сидеть вам до сих пор в той комнате!

— Думаешь, я бы не выбрался? С моим-то опытом ведения переговоров? Да они не просто отпустили бы меня, а сами донесли бы до лагеря всё ценное! Я почти уговорил их, когда вы стащили камень. Камень я тебе тоже не прощу!

— Мы договаривались, что я найду ваш дворец, и я нашла. О другом и слова не было! И ещё, вы отвратительный рассказчик. Стоило бы взять дополнительную плату за то, что я выслушивала вашу сказку раз за разом!

Константин замер, хватая воздух ртом.

— Да я... Да ты... Сказка моя ей не понравилась!.. Ты понимаешь, что с моими связями я сотру тебя в порошок? О хороших рекомендациях и о работе можешь забыть. Я ещё выясню, с кем ты связалась за моей спиной. Это могло стоить мне жизни! Да я тебя в тюрьме сгною...

Раздался топот. Индиана подскакал к толпе, держа второго коня в поводу.

— Анна, умеешь ездить верхом? — крикнул он. — Садись!

— Стреляйте! — воскликнул Константин. — Задержите их любой ценой!

Кнут взвился, засвистел, отгоняя людей. Кто-то вскрикнул, отбегая. Анна медлить не стала и вскочила в седло.

Раздался выстрел. Пуля пролетела мимо, но кони, испугавшись, понесли. Им вслед ещё стреляли, кричали, кто-то бежал, но звуки быстро затихли вдали.

— В лагере есть ещё лошади, — крикнула Анна, уклоняясь от веток. — Нас догонят!

— Я испортил упряжь, — откликнулся Индиана. — Я же говорил, нельзя доверять Лао Че! Сюда, здесь короткий путь.

— Короткий путь к чему?

— К месту, где вы оставили машины. Мы же не можем скакать по трассе верхом, как какие-то психи!

— Отчего же, — пробормотала Анна.

Часом позже неприметный грузовичок ехал по шоссе. В кабине сидели двое.

— Вот это было приключение, — сказала Анна. — До сих пор не верится! Жаль только, что мы выбрались оттуда без добычи.

— Не мы, а ты, — и её спутник хлопнул себя по туго набитому карману.

— Вот как. Так на кого ты работаешь, если не секрет?

— На американское правительство, — рассеянно ответил Индиана Джонс и вскинул руку. — Подожди! Я получил сигнал...

— Из космоса? — скептически спросила девушка.

— Какие у тебя планы?

— Думаю поехать в Японию. У Константина и правда есть связи и деньги, и сейчас мне хотелось бы убраться подальше.

— Япония! Меня как раз туда отправили. Поработаем вместе?

— Знаешь, я не работаю с психами.

Собеседник, оторвавшись от дороги, задумчиво окинул её взглядом.

— Знаешь, по-моему, ты явно не умеешь выбирать напарников. По сравнению с мафиози и нацистами псих — не худший вариант.

Анна рассмеялась.

Вынув из кармана обезьянку, она повертела её в пальцах, а потом скрутила зверю голову и выбросила обломки на дорогу.

— Что ж, я подумаю над твоим предложением, — с улыбкой сказала она.

Мотор взревел, и грузовичок, набирая ход, направился на восток.