Инь и Ян

Закладка:

В Хогвартсе было тихо. Закатное солнце неспешно проникало сквозь шторы библиотеки, оповещая учеников об окончании очередного дня. Мягкие лучи отбрасывали слабый свет на каштановые кудри девушки, которая, как всегда, подолгу задерживалась в этом месте. Гермиона пристально изучала книгу перед собой, с жадностью поглощая информацию для подготовки к выпускному экзамену в конце года. Гарри и Рон категорически отказывались проводить весь воскресный вечер в библиотеке, наблюдая за тем, как она читает.

Грейнджер не злилась, нет — она давно привыкла к их отношению к учёбе, ещё с самого первого курса. Гермиона тяжело вздохнула, стоило ей только вспомнить, как Гарри и Рон всеми силами пытались затащить её в Астрономическую башню, чтобы она снова выслушала их тактику игры в квиддич против Слизерина. Но, зная себя, Грейнджер глупо отмахивалась бы от них и пропускала бы всё мимо ушей. Именно поэтому в столь поздний вечер она в одиночестве сидела за своим любимым столом, читая старые мифы и предания.

Старый пергамент приятно шуршал под пальцами, а текст хоть и был скучным, но читался очень легко. Девушка облокотилась о стол и бегло читала фолиант, ни на чём особо не акцентируя своё внимание. Она миллиарды раз видела все эти древние чистокровные обряды, различные редкие артефакты и никому ненужные легенды, которые зачем-то поместили в эту книгу.

Гермиона озадаченно нахмурилась и издала приглушённый стон от осознания бесполезности книги. И всего на долю секунды пожалела, что не отправилась с мальчиками в башню — хотя бы ради изучения созвездий, или же чтобы увидеть хоть одну падающую звезду и загадать желание, ведь Грейнджер была мечтателем в душе.

Глаза девушки бездумно блуждали по строкам и абзацам, пока она не наткнулась на интересную страницу: соулмейты. Гермиона словно воспряла духом и выпрямила спину, начиная читать небольшой отрывок:

Соулмейты или же родственные души связаны между собой не только физически, но и духовно. Никто точно не знает когда именно и кто стал первым в истории соулмейтом, потому что это редкое явление в магическом мире. Шанс найти свою истинную вторую половину невелик, поэтому тема не изучена до конца. Однако в книге будет описано, каким образом проявляется связь.

Если вы встретите предначертанного вам судьбой человека и прикоснётесь к нему, то ощутите, что мир вокруг вас станет более красочным, а все чувства и эмоции обострятся. Связь соулмейтов не вредит, если она не взаимна. Вы сможете прожить жизнь и без этого человека, сможете влюбиться и завести семью с другими людьми, однако будете чувствовать себя духовно неполноценными. Связь не нацелена на убийство души, а только лишь на сближение двух противоположностей. Связь не влюбляет вас друг в друга, она помогает раскрыться вашим истинным чувствам.

Проявление связи довольно необычно: если вы коснётесь своего истинного, то через мгновение один ваш глаз станет того же цвета, что и глаза партнёра, и то же самое произойдёт с волосами. Таким образом это послужит для окружающих неким знаком того, что у вас появился соулмейт. Но будьте осторожны — играть со связью опасно, потому что человеческие души очень хрупки.

Гермиона нахмурилась. Внимательно перечитав небольшой отрывок несколько раз, она так и не поняла, по какому принципу происходит формирование связи. Отодвинув книгу чуть дальше от себя, девушка зажмурилась и сжала переносицу между пальцами, пытаясь осмыслить прочитанное. Множество вопросов вспыхнуло в её умной голове, но ответов на них она не знала.

Были ли соулмейты среди маглорождённых?

Кто был первыми соулмейтами?

И что значит «не играть с судьбой»? Какие последствия могут быть у всего этого?

— Привет, Грейнджер, давно не виделись.

Гермиона настолько сильно погрузилась в себя, что даже не услышала, как к ней бесшумно подошла компания из трёх слизеринцев. Блейз Забини хитро улыбнулся девушке и опустился на стул рядом с ней, забирая книгу из её рук. Грейнджер на все его действия закатила глаза и ответила ему такой же ухмылкой, вызывая у мулата тихий смешок.

— Привет, Забини, — девушка откинулась на спинку сидения и внимательно осмотрела парня перед собой. — Что же привело великих слизеринцев к обычной гриффиндорке в воскресный вечер?

Вместе с Забини Гермиона увидела Нотта и Малфоя. Но если Тео был настроен к ней дружелюбно и даже улыбался, то блондин лишь презрительно фыркнул и вперил выжидающий взгляд в Блейза. Казалось, мулат вообще не обращал внимания на друзей и был полностью поглощён чтением книги. Гермиона улыбнулась уголком рта, наблюдая за этим зрелищем, и в который раз мысленно поблагодарила Снейпа за совместный проект со слизеринцем на пятом курсе.

Блейз оказался на удивление приятным парнем. Он схватывал всё на лету и, казалось, вообще не обращал внимания на все те кривые взгляды, что кидали ему одногруппники с его факультета, когда он случайно прикасался к Гермионе. Забини много шутил и относился к ней, как к равной себе, наплевав на все предрассудки чистокровных. Даже после совместных пар мулат часто провожал девушку до Большого зала, обсуждая совместную работу. Иногда сидел вместе с ней в библиотеке, разговаривая о всякой ерунде. Гермиона быстро привыкла к юноше и была благодарна судьбе за такого друга, как Забини.

Потом к ним присоединился и Нотт, но только после того, как Блейз заставил Тео познакомиться с Гермионой поближе. Грейнджер помнила тот день, словно это было вчера: она сидела в библиотеке, когда Забини притащил к ней дёргающегося Нотта. Как смешно и комично тогда выглядело лицо перепуганного парня, когда он не знал, куда его вели. Позже Тео признался им в своих опасениях: он думал, что Забини решил выполнить давнюю угрозу и запереть его в Запретной секции.

Это была странная дружба между двумя чистокровными слизеринцами и маглорождённой гриффиндоркой. Гермиона до сих пор помнила странные взгляды со стороны львиного факультета и ядовитые слова Малфоя о том, что она очередная грязнокровка, пытающаяся запудрить мозги его друзьям. Сразу после того, как Драко произнёс столь обидную фразу, Грейнджер мгновенно отдалилась от парней без объяснения причины. Она чувствовала, как слова блондина отложились в её памяти, заставляя прокручивать их каждый раз, когда Нотт и Забини пытались с ней заговорить. И лишь после того, как она на эмоциях рассказала им про Драко, друзья мигом поставили слизеринского принца на место, объяснив ему, что это не его дело, с кем и как они общаются.

После этого Малфоя словно подменили. Он перестал оскорблять Гермиону и даже изредка здоровался с ней, когда кто-то из них шёл по пустым коридорам Хогвартса. Однако стоило им снова оказаться в обществе других людей, Драко тут же надевал на себя маску мерзавца и превращался в самого себя.

Как и сейчас. Гермиона видела всё то презрение, что Малфой сдерживал в себе. Но почему-то Грейнджер не чувствовала к нему того же. Наоборот. Совсем недавно она начала по-настоящему замечать его: платиновые волосы, высокий рост и симпатичные черты лица. Лишь где-то в глубине своей души она отметила, что Драко красив. Даже слишком. И почему-то от этой мысли она не ощущала себя предательницей, или ещё хуже — не была шокирована этим открытием. Нет. Девушка давно смирилась с его красотой и принимала как должное, понимая внутри, что он привлекал её, как что-то запретное и необычное.

И Драко заметил это. Её пристальный взгляд, устремлённый на него, невозможно было игнорировать. Парень вопросительно приподнял бровь, ожидая чего-то от неё. Но Гермиона словно не обратила внимания на это. Девушка лишь продолжала смотреть на него, что-то отмечая в собственной голове. Но стоило Малфою открыть рот, как всё внутреннее любопытство Грейнджер сошло на нет.

— Объясните мне, мои дорогие друзья, на какой, спрашивается, хер, вы привели меня сюда к этой? — Драко омерзительно оскалился. — Вы могли хотя бы предупредить меня, чтобы я не шёл сюда?

Гермиона была разочарована. Она порядком устала от его лицемерия и, стиснув зубы, просто отвернулась к Блейзу, который с силой сжал кулаки. Грейнджер успокаивающе положила свою ладошку на руку Забини и покачала головой, говоря этим действием, что всё в порядке и она привыкла к такому. Хотя, если быть до конца честной с собой, она понимала, что где-то глубоко внутри его слова её задели.

Закладка:

— Драко, — угрожающе проговорил Блейз. — Мы не раз это обсуждали. Мы с Грейнджер друзья, и если тебе что-то не нравится, тебя тут никто не держит.

Малфой сложил губы в тонкую линию и просто кивнул. Драко самому стало неприятно от собственных слов, но он ничего не мог с этим сделать. Ему буквально вдолбили в мозг информацию, что такие, как она, ничтожны. Очередная грязная игрушка. И когда-то оскорблять её было весело и увлекательно, ровно до того момента, пока Забини не объяснил ему на пальцах, как сильно Малфой заблуждался, и что его мнение о Грейнджер было ошибочным. Только после этого Драко понял: Блейз, как и её дружки, точно не дадут Гермиону в обиду.

— Что ты читаешь, Грейнджер? — Блейз окинул страницы внимательным взглядом. — Соулмейты. Серьёзно?! Ты же знаешь, что в этих древних фолиантах нет абсолютно никакой информации о родстве душ.

Гермиона нахмурилась и непонимающе уставилась на Забини. Блейз в этот момент вчитывался в текст книги и криво усмехался после каждого предложения. Издав тихий смешок, мулат повернул голову к Грейнджер и пристально всмотрелся в глаза девушки, словно пытаясь прочесть её мысли. Гриффиндорка вопросительно приподняла бровь и осмотрела зал, акцентируя собственное внимание на Малфое и его позе. Казалось, он без слов понял всё то, о чём молчал Блейз.

— Итак, по твоим глазам я понял, что тебе интересно, были ли среди соулмейтов маглорождённые? — получив утвердительный кивок головы, Блейз понимающе улыбнулся. — Понимаешь, Грейнджер, официально среди маглов не было соулмейтов, потому что чистокровные уничтожали любое упоминание о связи между обычными людьми и волшебниками. Но велика вероятность существования такого союза, поэтому об этих инцидентах молчат.

— Почему?

Любопытство в её голосе заставило трёх парней громко хмыкнуть, и Грейнджер мигом залилась краской от осознания глупости вопроса. Гермиона уставилась в стол перед собой и стала теребить кончик рубашки, что торчал из-под джемпера. Почему-то это небольшое действие привлекло внимание Малфоя, и он отрешённо уставился на её пальцы. Пока Забини терпеливо объяснял гриффиндорке суть связи.

— Гермиона, не забывай, что маглов в прошлом приравнивали к домашнему скоту, — словно маленькому ребенку говорил Забини, ловя недовольный взгляд карих глаз. — К тому же в этой книге есть неточность. К примеру: твои волосы не полностью обретают цвет волос партнера, а лишь маленькая прядь. И опережая твой вопрос про одинаковый цвет волос обоих соулмейтов: нет, связь таким образом не работает. Вы должны быть противоположны абсолютно во всём. Начиная с внешности, заканчивая характером и манерой поведения.

Как только Гермиона открыла рот, чтобы завалить Блейза ещё одним миллионом вопросов, книга из рук мулата перешла к невыносимому блондину. Грейнджер увидела, как недоумённо нахмурился Малфой, пока его глаза бегали по тексту. Видимо, таких книг о соулмейтах он ещё никогда не читал, потому что выражение лица Драко говорило само за себя. В его серых глазах всё больше и больше проглядывалась насмешка, пока он не поднял на компанию весёлый взгляд.

— Тут и половины нет из того, что можно было бы узнать о соулмейтах. — Драко внимательно посмотрел на Гермиону, отмечая про себя её хмурое выражение лица. — Я могу рассказать тебе, Грейнджер, если интересно.

Кривая ухмылка расплылась на его губах, и Гермиона озадаченно прикусила губу, обдумывая все возможные варианты развития событий. Грейнджер понимала, что пока рядом с ней находились Блейз и Тео, Малфой не посмеет что-либо сделать, но и ей не хотелось вступать с ним в какой-то диалог. А с другой стороны, у неё было желание узнать о том, как в этом мире существовали соулмейты. Возможно, это когда-нибудь заинтересовало бы её настолько, что она взялась бы за научную работу по этой теме.

— Да, мне было бы интересно послушать.

— Не сомневался в тебе, — Малфой улыбнулся уголком губ и, прочистив горло, заговорил: — Связь не возникает из обычного касания. Ты должна испытывать к собеседнику какие-нибудь положительные эмоции. Например — считать его красивым, умным, возможно, он даже может понравиться тебе. И главное правило: прикосновение обязано быть кожа к коже, иначе ничего не произойдёт.

Гермиона внимательно слушала Драко, замечая, как его отросшая чёлка падала ему на лоб, заставляя парня постоянно поправлять её. Как двигались его длинные пальцы, пока он объяснял ей всё с таким энтузиазмом, словно между ними никогда не было этой вражды. Как горели его серые глаза при упоминании о чувствах, с которыми должен столкнуться человек, чтобы узнать об истинности соулмейтов. Как дернулся его кадык, когда он проглатывал слюну.

И она просто утонула в его красоте, в который раз обращая всё своё внимание на его внешность. Девушка даже успела представить, что было бы, если бы между ними не было предрассудков о статусе крови. Могла ли она ему понравиться? Каков вообще сам по себе Драко Малфой?

Драко поймал на себе её пристальный взгляд и приподнял бровь, а его губы исказила насмешка. Да, он пообещал Блейзу и Тео вести себя адекватно по отношению к ней, но Малфой никак не мог держать себя в руках, когда видел Грейнджер такой. Парень понимал, что находил Гермиону весьма забавной. Эти её вечно спутанные космы, искусанные губы и воодушевлённое лицо. Может быть, когда-нибудь при других обстоятельствах или в другой жизни Драко посчитал бы её красивой. Но реальность же полна разочарований, ведь так?

Он видел в ней только несносную заучку, которую, как он думал, практически невозможно полюбить. И, возможно, он бы пожалел о сказанных далее словах, но для него ни они, ни она ничего не значили.

— В нашем мире соулмейты редки, но ты можешь не переживать, возможно, в грязном мире маглов такого добра хоть отбавляй, — Гермиона нахмурилась, а Блейз зло прищурился, заставляя Малфоя замолчать. — Не смотри так на меня, Забини, я говорю правду, и ты это знаешь.

— Это неправда, Драко, и тебе лучше…

— Я не договорил с ней, Блейз, — сталь в голосе Драко заставила мулата ошеломлённо замолчать. — Так вот, Грейнджер, соулмейты в мире чистокровных это дар, подарок — называй, как угодно. И это не то, что должно интересовать такую… — от многозначительной паузы Малфоя у Гермионы застыла кровь в жилах, и она неверяще уставилась на него. — … маглорождённую как ты, ведь вы лишние в этом мире, и связь соулмейтов тому доказательство. Ты — не одна из нас, и уже должна была это понять.

Гермиона ощутила, как предательски сильно затряслась её нижняя губа, а на глаза навернулись долбаные слёзы. Она в последний раз заглянула в лицо ухмыляющегося Малфоя и лишь на секунду увидела сожаление в серых глазах. Надоел. Неимоверно сильно. Она устала от его презрения, ей было до омерзения противно смотреть в его сторону. Слишком много обидных фраз и до ужасной пустоты мало раскаяния. Чересчур красивая оболочка для столь гнилой души.

Грейнджер закусила губу и резким движением поднялась со своего места, всеми фибрами души ощущая сочувствующие взгляды Блейза и Тео. Но она привыкла. Она же, как-никак, храбрая гриффиндорка, а яд Малфоя это всего лишь мнение его глупого отца, потому что Драко, как считала Гермиона, не умел думать своими мозгами.

— Спасибо за информацию, — приподняв подбородок, Гермиона гордо подошла к Малфою, чтобы забрать у него книгу и уйти. — Но я думаю на этом наше общение можно прекра…

Не успела она в полной мере осознать, что произошло, как всё изменилось в один миг: чувства обострились, эмоции вышли из-под контроля, а мир на глазах стал приобретать совершенно другие очертания. Гермиона приложила ладони к лицу, отчаянно потирая его, чтобы сбросить с себя лишний груз и наконец осознать произошедшее. В следующее мгновение ей стало трудно дышать.

Она коснулась его.

Случайно, в порыве эмоций схватила книгу и коснулась его руки. Тёплой кожи.

Чтобы активировать связь, вы должны прикоснуться к партнёру кожа к коже и чувствовать к нему хоть что-то: считать его красивым или же умным.

Закладка:

Она считала его красивым. Прямо до того самого рокового прикосновения она признала его таковым.

Нет…

Словно выйдя из транса и отдёрнув ладони от лица, Грейнджер мгновенно наткнулась на шокированные взгляды трёх слизеринцев. Дрожащая рука потянулась к сумке и нервными движениями начала искать карманное зеркальце, которое она всегда носила с собой. Чувство страха сдавило горло, а осознание собственного позора накрывало с головой. И где-то в глубине души бушевал маленький огонёк надежды на то, что это неправда, а Малфой просто так неудачно пошутил.

Но в следующий миг девушка ощутила, как внутри неё что-то с грохотом разбилось. Пошатнувшись, Гермиона схватилась за край стола и выронила зеркало, которое никак не могло солгать.

Прядь у лица изменила цвет на платиновый, а правый глаз поменял свой цвет с молочного шоколада на обжигающую холодом сталь.

Если вы нашли своего истинного соулмейта, то с вами произойдут некие метаморфозы.

В голове туман, а в душе пустота. Тело дрожало, её словно окунули в чан с холодной водой и оставили там навсегда. Хотя, возможно, всё так и было — и теперь будет всегда. В мозгу набатом била одна единственная мысль:

Соулмейты.

Она и Драко Малфой соулмейты.

И пока Грейнджер судорожно пыталась осознать всё произошедшее, Малфой будто ожил. Он несколько раз моргнул, вдумчиво вглядываясь в платиновую прядь в каштановых волосах Грейнджер, пока истерический смешок не вылетел из глубины его горла. Он никогда не верил во всю эту соулмейтскую чушь, даже когда его мать рассказывала, что давным давно в его роду были соулмейты. Но в эту секунду он мысленно извинился перед матерью и заново взглянул на Гермиону.

Что-то в её виде заставило его посмотреть на Гермиону по-другому. Наверное, больше всего Драко привлекли её глаза — сочетание карего и серого цветов. Или же платиновая прядь. Быстро сложив в голове дважды два, Драко криво усмехнулся. Поднявшись с кресла, он остановился напротив Гермионы и встретился глазами с её испуганным взглядом.

Гермиона с ужасом посмотрела на Драко понимая, что он выглядел полностью нормальным. Никаких физических изменений с парнем не произошло, и где-то внутри неё забурлила обида. Малфой абсолютно ничего к ней не чувствовал.

— Ну здравствуй, душа моя. Интересно, блядь, получилось, ты так не считаешь?

Кривая ухмылка исказила его губы, а Грейнджер словно вырвалась из пелены сна. Оттолкнув Драко в сторону, она слишком нервными и быстрыми движениями схватила свои вещи. На мгновение посмотрев в глаза Блейзу и Тео, она увидела там лишь сожаление и шок. Не выдержав этой правды, Гермиона попятилась назад и под истеричный смех Малфоя выбежала из библиотеки, стараясь не оборачиваться.

Для неё этот день закончился. Как и размеренная счастливая жизнь.

Успокоившись от приступа ироничного смеха, Драко не оборачиваясь вышел из библиотеки и пообещал себе, что теперь ему будет хоть на чуточку интереснее, чем было до этого.

И только Тео с Блейзом понимали, что если Малфой затеет игру, то победителем из неё он не выйдет.

Комментарий к Связь

Телеграм-канал с тысячами различных работ:

https://t.me/RCFicbook

Моё личное пристанище:

https://t.me/bessmyslennyyegallyutsinatsii

========== Страх ==========

Комментарий к Страх

Песня к главе:

Billie Eilish & Khalid — Lovely

Она избегала его. Грейнджер пряталась от него за спинами своих омерзительных друзей три недели. Драко злила вся эта дешёвая показуха. Порой, сидя в Большом зале или же на совместных парах, парень намеренно смотрел на неё тяжёлым взглядом, пытаясь поймать в свой плен глаза Грейнджер. Удивительно, как быстро девушка смирилась со своей судьбой и даже не попыталась поговорить с ним. С одной стороны, Малфой должен был отдать ей должное — так долго его ещё никто не игнорировал.

Но существовала и другая сторона его «я», которая почему-то отчаянно и сильно хотела привлечь к себе внимание Гермионы. Нет, он не намеревался прожить с ней всю свою жизнь, но им нужно было хотя бы поговорить. Как бы сильно Драко ни противился этому факту, но теперь Грейнджер была частью его души. Возможно, они даже могли бы быть друзьями.

Драко чуть поморщился от этой мысли. Нет, конечно, Гермиона хоть и не была плохим человеком, но необходимость смотреть на неё и понимать, что она всю оставшуюся жизнь будет выглядеть такой, вынуждала Малфоя сжимать кулаки от гнева. Он не злился на девушку — скорее на судьбу.

Может где-то под грудой цинизма, презрения и безразличия Драко хранил в себе маленького мальчика, который хотел иметь рядом с собой человека, предначертанного ему, только ему. Но судьба, чёртова сука, подкинула ему Грейнджер. Ту, которую он пытался игнорировать всеми фибрами своей души.

Драко злобно усмехнулся, прочувствовав всю жестокость иронии судьбы: он — презирал Гермиону за её происхождение; она — ненавидела его за каждое обидное слово в свой адрес. По крайней мере, Малфой искренне верил в её ненависть.

Парень даже не знал о самой первой реакции Грейнджер после осознания всего произошедшего. Драко было интересно, как она восприняла всё это? Было ли ей больно? Как отреагировали Поттер и Уизли? Пыталась ли она выдрать эту чертову прядь платиновых волос?

Пыталась ли она сделать хоть что-то?

Драко все эти три недели задавался миллионом вопросов, на которые никто не мог ответить. Парня не мучило чувство вины, да и с чего бы это? Если бы Грейнджер не задели правдивые слова, то она не прикоснулась бы к нему и не активировала эту связь.

Считал ли Малфой, что Грейнджер виновата в этой судьбоносной ошибке?

Драко задумался об этом лишь на одно мгновение, но эти мысли слишком быстро отпали сами собой. И ответ пришёл в его светловолосую голову так же молниеносно, как и вопрос.

Нет, Гермиона не была виновата в том, что эта проклятая связь выбрала их. Кто же знал, что это может произойти, если тема соулмейтов так и не была изучена полностью? Порой Малфоя мучило любопытство, он хотел узнать, как вообще было открыто это понятие как таковое? И насколько разными должны быть люди для связи?

Теперь он осознал всё.

***

Гермионе было сложно.

Прибежав в башню Гриффиндора в тот роковой вечер, Грейнджер мгновенно наткнулась на многочисленные шокированные взгляды людей. Словно каждый из них знал о том проклятии, которое она носила в себе. Родственная душа Драко Малфоя… Ненавидящего маглорожденных. Презирающего гриффиндорцев. Оскорбляющего только её.

Те, кто быстро оправился от шока, сразу осознали произошедшее, и в их взглядах вспыхнуло сочувствие. Гермиона ненавидела, когда её жалели. Она посылала к чёрту каждого, кто только смел проявить к ней жалость. Но теперь всё резко и кардинально поменялось.

Она жалела саму себя и свою судьбу.

Нет, конечно — она знала, что не смогла бы умереть от невзаимных чувств, но с каких пор физическая смерть стала лучше душевной? Гермиона понимала одну вещь — в ту секунду, когда её глаз и прядь волос поменяли цвета, она погибла. Сложила оружие ещё до начала боя, приняв поражение от более сильного соперника.

Блядской суки — судьбы.

Отчаяние давило на горло, а страх за собственную жизнь боролся с холодом и апатией. И Грейнджер было искренне интересно, кто вышел бы победителем в этой схватке за тело, которое не испытывало ничего, кроме боли? Обжигающие слезы хлынули из глаз, и Гермиона не выдержала. В тот вечер она была слишком груба с соседями по башне, когда расталкивала людей, чтобы попасть в объятия Гарри. А в спину слышала лишь:

Она нашла своего соулмейта?

Вау, наверное, это здорово иметь такой редкий шанс на своего избранного. Интересно, кто он?

Что?! Соулмейтом Гермионы не может быть Малфой, это же слишком абсурдно!

Но если это Малфой, то получается, дар превратился в проклятье. Он не примет эту связь.

Бедная Гермиона.

Бедная Гермиона.

Бедная Гермиона…

И эта фраза звучала в её голове, словно похоронный марш. Сердце внутри нещадно трещало по швам от осознания безысходности положения. Малфой даже под Империусом не примет их связь. Хотя кому она врала? Грейнджер сама не хотела этого. Не желала принадлежать ему и иметь что-то общее с ним.

Закладка:

Пелена слёз застилала весь обзор, пока девушка на дрожащих ногах поднималась в спальню Гриффиндора в единственные руки, которые могли пригреть её и сказать, что всё ещё можно было исправить. Кто-то должен был это сказать. Именно поэтому она выбрала самого близкого своего друга из всех возможных.

— Гарри.

Как только хриплый голос Гермионы разорвал тишину, царившую в спальне мальчиков, она ощутила, как в воздухе что-то неумолимо изменилось. Можно было почувствовать напряжение, витающее в помещении, пока между тремя друзьями шёл немой диалог.

Гарри внимательным взглядом осматривал Грейнджер, стараясь не зацикливаться на платиновой пряди и сером глазе. Судорожный вздох слетел с губ Поттера, стоило ему понять причину, по которой его близкая подруга выглядела именно так. Рон молча принял правду, пытаясь правильно подобрать слова, чтобы ещё больше не травмировать Гермиону.

— Гарри, что мне делать?

Поттер словно отмер, услышав обречённый тон Гермионы, и девушка даже не заметила, как через секунду оказалась в крепких объятиях друга. Он аккуратно поглаживал Грейнджер по голове, чувствуя, как намокала рубашка под её лицом. Крепко прижимая к себе хрупкое тело, Гарри шептал ей бессвязный бред, успокаивал её, обещал найти любые способы, чтобы порвать эту связь. Но по взгляду Рона он понимал — назад дороги нет, связь необратима.

— Мы что-нибудь придумаем, Гермиона, я обещаю.

Но все присутствующие в этой комнате понимали: спасения от связи нет, и Грейнджер всю оставшуюся жизнь проживёт с клеймом никому не нужного соулмейта…

***

Она надеялась, что спустя три недели все успокоятся и больше не будут смотреть на неё, как на восьмое чудо света. Однако Грейнджер оставалась в центре внимания абсолютно у всех. И эти вечные сочувствующие взгляды преподавателей и гриффиндорцев, ненавистные со стороны девочек из Слизерина, а также насмешливые от компании Малфоя. Грейнджер уже сама забыла, кем всегда являлась. Ведь теперь из умнейшей ведьмы своего поколения она превратилась в ходячую куклу, которая не понимала, что происходило вокруг неё.

Но почему-то сегодня девушка решила, что должна положить конец этому бреду. Ей надоело казаться никчёмной в глазах людей. Она устала от насмешек. Грейнджер бесило сожаление во взглядах окружающих.

Пошли они все к матери Филча!

Именно поэтому она стояла перед входом в Большой зал, пытаясь привести своё дыхание в норму. Ногти больно врезались в кожу ладоней, пока Грейнджер отчаянно думала, стоило ли распускать волосы и поднимать взгляд, или же нет? И ответ пришёл сам по себе, когда в голове всплыли слова Гарри:

Помни, я всегда буду смотреть на тебя по-старому. Для меня ты навсегда останешься собой.

Гермиона в последний раз тяжело вздохнула, пока левая рука медленно тянулась к резинке для волос. Каштановые кудри красиво ниспадали на плечи, а платиновая прядь приятно контрастировала с тёмными локонами. Грейнджер аккуратно дотронулась до неё, накрутила на палец и нежно улыбнулась своим мыслям.

Гермиона гордо приподняла подбородок и, толкнув дверь ладонью, вошла в зал. Гул мгновенно утих, а заинтересованные взгляды прожигали спину девушки, пока она, гордо выпрямившись, шла к своему столу. Грейнджер мимолётно взглянула на слизеринцев, отчего её сердце ушло в пятки.

Он смотрел. Она чувствовала этот тяжёлый взгляд. Грейнджер ощущала, как вдоль позвоночника пробегали неприятные мурашки, а ладони начали потеть. До крови прикусив губу, Гермиона сдерживала себя, чтобы не повернуться к нему лицом и не накричать, что это он был виноват в её проблемах. Во всех.

Но она не могла. Девушка три недели стоически игнорировала слизеринца и намеревалась и дальше не замечать его. Это было слишком сложно, потому что в один миг Малфоя стало слишком много. Она в собственной голове составила список вещей, которые действительно пыталась соблюдать:

Не смотреть на него.

Не говорить про него.

Не думать о нём.

Не получалось…

И где-то внутри себя Грейнджер осознавала: у неё никогда это и не получится. Девушка понимала — куда бы она ни пошла, Малфой тёмной тенью будет нависать на ней, оставляя болезненное напоминание о сломанной судьбе.

Присев рядом с Гарри лицом к Малфою, девушка подняла глаза на друга и вымученно улыбнулась. Тяжело вздохнув, Поттер взял ладонь Гермионы в свою и совсем невесомо погладил её, давая мнимую поддержку. Гриффиндорец поднял глаза на изумлённых учеников и прищурился, взглядом указывая всем, что здесь не на что было смотреть.

Поттер порядком устал от этих взглядов, направленных на подругу. Она — не дикий зверёк. Она — не выставочный образец в музее. Она — живая, и у неё есть чувства. Гарри отпустил руку Гермионы лишь для того, чтобы аккуратно приобнять её за плечи, закрывая подругу от любопытствующих взглядов.

Гермиона чуть ближе придвинулась к нему, пряча свою хрупкую фигуру в его объятиях. Она впервые за три недели ощутила, что не одинока, словно поступок Гарри не был чем-то естественным, а наоборот — слишком личным. Благодарная улыбка расцвела на губах гриффиндорки, когда её взгляд встретился с зелёными глазами друга. И Грейнджер кожей почувствовала это немое обещание:

Всегда рядом, обещаю.

Малфой же пристально следил за развернувшейся перед ним сценой. Раздражение… Единственная эмоция, которую он ощущал от этого шоу. Вонючий Поттер! Вечная заноза в одном месте у слизеринца теперь решила влезть в его взаимоотношения с Грейнджер.

Драко злобно усмехнулся. Он пытливо всматривался в лицо Грейнджер, мысленно прося её взглянуть на него. И кажется, у него это получилось, потому что Гермиона мгновенно подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

Драко наблюдал за ней. С каким-то ненормальным любопытством разглядывал её серый глаз, понимая, что это выглядело довольно необычно. Вся такая до омерзения правильная Грейнджер теперь казалась чем-то странным, диким и неизвестным. А с недавних пор его привлекала неизвестность.

Их дуэль взглядов длилась недолго, пока Драко не усмехнулся и не притянул к себе дёргающуюся Пэнси. Малфой злобно рыкнул на девушку, и та мигом стушевалась под агрессивным напором друга. Парень видел, как сожалеющий взгляд Паркинсон метнулся в сторону гриффиндорского стола. Он ждал, когда заучка Грейнджер разревётся и сбежит. Но вместо этого Гермиона поразила абсолютно всех, кто стал свидетелем этого шоу.

Она улыбнулась им. Ему. И поудобнее устроилась в объятиях Поттера, полностью игнорируя Драко. И казалось, Малфой только сейчас в полной мере осознал несколько вещей:

Грейнджер действительно приняла связь и смирилась с этим. А Драко впервые испытал настоящее восхищение перед этой девушкой.

***

Наконец расставшись с Гарри и Роном поздним вечером, Грейнджер отправилась в Астрономическую башню, чтобы в полной мере насладиться осенью. Ночная тишина поглотила абсолютно все звуки, не было слышно ни шума ветра, ни криков животных. Перед Грейнджер предстала самая завораживающая картина: вечернее небо, усыпанное миллиардами звезд, и нескончаемые золотые верхушки деревьев.

Грейнджер несколько раз моргнула, запоминая эту красоту. Разум давно отключился, оставляя внутри девушки приятную пустоту. Поддержка Гарри действительно была чем-то необходимым и важным, потому что после утреннего представления все смотрели на неё гораздо реже. Гермиона расслабилась. Наконец все эти люди смогут заняться своей жизнью и проблемами, оставив гриффиндорку в покое.

Все, кроме Малфоя. Грейнджер поморщилась от воспоминания о сегодняшнем случае. Этого позора Гермионы, где её соулмейт прилюдно показал всем, что ему нет никакого дела до их связи. Подняв глаза к небу, девушка ощутила, как в груди потяжелело, но она решила, что с неё хватит.

Жизнь не заканчивалась на Малфое, даже если это был её соулмейт.

— Я все три недели пытался выловить тебя. Знаешь, душа моя, ты могла бы и сказать, где тебя можно найти.

Гермиона ощутила, как внутри неё всё резко похолодело от услышанного за спиной голоса. Развернувшись на девяносто градусов, девушка увидела, как слизеринец смотрел на неё, оперевшись плечом о стену. В его взгляде не было насмешки и презрения, лишь неприкрытое любопытство. Гриффиндорка сжала кулаки и приняла более воинственную позу, когда губы Драко растянулись в соблазнительной ухмылке.

Закладка:

— Полегче, Грейнджер, я пришёл с миром.

— Решил принять связь и официально представить меня, как своего соулмейта? — огорчённо проговорила Грейнджер, ловя издевательский взгляд Малфоя.

— Размечталась, я здесь для другого.

Грейнджер тяжело вздохнула и решила покинуть общество слизеринца. С неё хватит, Драко и так слишком много всего натворил за это время. Оскорбления, насмешки — благо у аристократа были мозги на то, чтобы не причинять ей физического вреда. Покачав головой, она медленно направилась к выходу, но рука Малфоя схватила её за мантию, разворачивая лицом к себе.

— Я надеюсь, что ты достаточно умна, чтобы осознать, — Драко осторожно, не касаясь её лица, ухватил платиновую прядь и начал накручивать ту на палец. — Это всё ошибка, Грейнджер. И давай сделаем друг другу одолжение — забудем об этом инциденте.

Гермиона непонимающе нахмурилась, пристально всматриваясь в его лицо. Драко же как заворожённый касался мягких волос, которые пахли лавандой. Странно, потому что Малфой был уверен, что от Грейнджер должен был исходить запах тюльпанов. Махровых.

Драко не отодвигался от неё и не отрываясь рассматривал глаза Гермионы. Сочетание карего и серого на её лице выглядело слишком необычно и… красиво. Она выглядела очень красивой.

— Ты же понимаешь, что должна исчезнуть из магического мира после выпуска, — поймав шокированный взгляд Гермионы, Драко продолжил. — Брось, Грейнджер. Как, думаешь, отреагирует магический мир, если ты появишься во всей своей красе с моим цветом глаз и волос? Я не могу так рисковать своей репутацией.

Гермиона зажмурилась и прикусила губу. Конечно, она знала, что Малфою именно это и было нужно. Её эмоции. Он просто очередной жалкий мальчик, который переживал за свою репутацию. Для него не существовало сострадания и любви.

Грейнджер оттолкнула его от себя и посмотрела в глаза Драко, пытаясь найти в них хоть что-то, но, кроме холодного безразличия, там ничего не было. Гермиона поёжилась.

— Знаешь, твоё мнение это последнее, что я спрошу перед тем, как решить, что мне делать, — Гермиона упёрла руки в боки и с вызовом взглянула на Драко. — Я живой человек, Малфой, из плоти и крови — прямо как ты и кто-либо ещё. У меня есть чувства, с которыми ты можешь не считаться, но не имеешь никакого права втаптывать их в грязь. Я не прошу принять меня, как своего соулмейта, однако будь добр. Не смей. Влезать. В мою. Жизнь.

Драко удивлённо уставился на запыхавшуюся Гермиону, которая в одно мгновение стала намного выше и сильнее. Всё-таки судьба в чём-то была права, связав их вместе. Если бы в каком-то из других миров у них сложилось по-другому, Малфой был бы счастлив с ней. Горячая гриффиндорка и холодный слизеринец. Абсолютный взрыв атомной бомбы.

Драко не хотел сравнивать их с огнём и льдом. Нет. Их пара точно бы выглядела, как смерть и жизнь. Солнце и Луна. Одно не могло бы существовать без другого. Идеальная комбинация несочетаемого. Редкие явления, но такие прекрасные!

Драко отошёл на шаг назад, давая Гермионе возможность уйти. Он и так поступал с ней как ублюдок, и Малфой решил уступить. С неё и вправду хватит. Грейнджер, не думая ни секунды и не оборачиваясь, бросилась к выходу. Девушка даже подумать не могла, что парень так легко сдастся. Но где-то внутри себя она ощущала разочарование. Гриффиндорка искренне надеялась на их словесную перепалку, но слизеринец поступил разумнее.

— Мне так жаль тебя, — как только Гермиона дошла до первых ступеней, её остановил его голос. — В этой жизни ты получила такой подарок, о котором мечтают многие. Но он обрёк тебя на вечные страдания.

Задержав на секунду дыхание, Грейнджер смутилась. Голос Малфоя действительно был переполнен ничем неприкрытым сожалением. И Гермиона хотела сказать Драко, что не винит его во всём этом, но девушка не привыкла лгать самой себе. Если бы он хотел, он мог бы засунуть свои предрассудки в одно место и взять то, что его по праву. Но парень поступил совершенно по-другому.

Ей было жаль Драко, который никогда не имел своего мнения и боялся пойти против древних уставов семьи.

— Прежде чем жалеть меня, подумай, от чего ты отказываешься, — не поворачиваясь, начала Гермиона. — Если бы всё зависело только от меня, я бы не стала намеренно избавляться от своего соулмейта. Это дар, Драко, который ты упорно пытаешься оттолкнуть от себя, — Грейнджер с силой прикусила губу, чтобы не разрыдаться на месте. — Но ты сделал свой выбор. Я не намерена унижаться перед тобой, просить тебя принять нас, я поступлю иначе. Исчезну из твоей жизни и не буду обращать на тебя внимания. А ты живи до конца своих дней с мыслью о том, что твой соулмейт никогда тебе не принадлежал.

И она ушла, оставив Малфоя со странной болью в груди и с восхищением в глазах.

Комментарий к Страх

Телеграм-канал с тысячами различных работ:

https://t.me/RCFicbook

Моё личное пристанище: https://t.me/bessmyslennyyegallyutsinatsii

========== Сложность ==========

Комментарий к Сложность

Песни к главе:

Kings Of Leon — Closer

The xx — Infinity

Казалось, что абсолютно ничего не могло вывести из себя Драко Малфоя. Однако в этом мире существовала Гермиона Грейнджер, которая выполнила своё обещание.

Три. Ёбаных. Месяца.

Именно столько Грейнджер стоически игнорировала Драко. Малфой ощущал бессильную злобу, которая вырезала куски его души. Парень действительно начал сожалеть о всех своих словах, которые он когда-либо говорил девушке. Теперь-то он в полной мере осознавал весь спектр человеческих эмоций, который часто испытывали другие.

Холод его души давным давно дал трещину, ещё когда Гермиона в сердцах проговорила ту тираду. Драко тогда не до конца понимал, почему у него внутри словно поселились кошки и неприятно скребли грудную клетку. Но на следующий день он почувствовал, как его стало поглощать нечто тёмное и зловещее.

Драко не боялся этого. Парень уже порядком привык к таким ощущениям, и раньше они проходили слишком быстро. Малфой свято верил в то, что очередные демоны поселятся в его голове совсем ненадолго и уйдут восвояси, когда им надоест эта жуткая игра.

Но они не уходили.

С каждым днём после ухода Грейнджер внутренние демоны пожирали его. Он ощущал, как потихоньку начал сходить с ума, чувствуя, как огромная дыра внутри него разрасталась всё больше и сильнее. Через неделю после тех ощущений парень понял: с ним творилось что-то неладное. И он искренне думал… нет, верил в то, что медленно умирает. Пока на одиннадцатый день после отвержения связи не увидел её.

Гермиона была прекрасна. О таких нужно писать книги, сочинять песни, постоянно дарить цветы и осыпать комплиментами. Самым важным было осознание того, что она интересовала и волновала его. И Малфой был готов пойти на перемирие, если бы Грейнджер хотя бы посмотрела в его сторону.

Каждый раз, когда Малфой в течение ноября смотрел на неё, он ощущал, как болезненная пустота исчезала из его груди. Парень чувствовал себя живым, просто наблюдая за Грейнджер. Какие-то неизвестные доселе эмоции переполняли Драко, стоило ему увидеть её нежную улыбку.

Обращённую не на него.

Ток пробегал по его венам, когда он видел, как девушка закусывала губу и с особой нежностью касалась платиновой пряди. И только в такие моменты Драко понимал — он жалел о прошлом. Чувствовал чёртово сожаление и потребность в том, чтобы извиниться перед ней и попросить вернуться. Но всё это пропадало, стоило Гермионе покинуть его поле зрения. Бабочки в животе Драко умирали, и на их место всегда возвращалась родная пустота.

Исчезну из твоей жизни и не буду обращать на тебя внимания. Живи до конца своих дней с мыслью о том, что твой соулмейт никогда тебе не принадлежал.

Эти слова постоянно всплывали в его воспалённом разуме, когда его взгляд совершенно случайно натыкался на глаза Гермионы. Но парень видел в них лишь холод и безразличие. Грейнджер, казалось бы, ничего не чувствовала, пока смотрела на него. И Малфою почему-то было больно. Он знал, что недостоин её хорошего отношения к себе.

Закладка:

Но он надеялся увидеть что-то большее, чем ничего, они ведь всё-таки соулмейты.

Малфой поморщился. Весь ноябрь прошёл под эгидой борьбы с гордостью и демонами, пока душа отчаянно тянулась к ней — такой холодной и отчуждённой. Драко продумывал всевозможные планы по привлечению её внимания. Но Грейнджер оказалась непробиваемой как скала. Все его попытки полетели в тартарары, и, остановившись в коридоре полном людей, смотревших на него, слизеринец ощутил то самое отчаяние и чувство одиночества.

Посмотри же на меня, твою мать! Услышь мою душу, Грейнджер, прошу!

Драко всегда именно это мысленно кричал уходящей от него Гермионе.

В декабре стало сложнее, потому что теперь она смотрела. Драко ощущал, как демоны отступали, оставляя после себя одну пустоту. Некому было заполнить эту бездонную яму в груди, а та, кто могла, ничего не делала. И Малфой смирился с этим. Абсолютно полностью принял всё это, включая зарождающуюся симпатию, потому что Гермиона была красивой… И каково было его удивление, когда он заметил это спустя столько лет!

Малфой наблюдал за ней и подмечал каждое изменение её внешности. Грейнджер начала краситься, и Драко всей душой надеялся, что причина этому — он. Гриффиндорка изменила стиль одежды, и теперь вместо мешковатых тряпок и джинс на ней можно было увидеть рубашки и юбки до колена. Иногда на парах Снейпа она закатывала рукава, чтобы не замарать и не испортить ткань, и Драко видел её кожу — она имела золотой оттенок. Малфой усмехнулся.

У золотой девочки была золотая кожа, украшенная созвездиями родинок. И Малфой почему-то ощутил острую потребность в том, чтобы провести по ним языком, соединяя. Парня по-настоящему удивила эта мысль, но при этом он не почувствовал ни капли отвращения. Это казалось чем-то правильным.

Затем Драко обратил внимание на её губы, сидя напротив неё в Большом зале. Грейнджер что-то взволнованно объясняла Поттеру, который нежно улыбался ей — его, блядь, Грейнджер…

Малфою это не понравилось, однако он давным давно смирился с мыслью о том, что Поттер её друг. И он искренне надеялся, что они на самом деле просто друзья. Потому что от вида того, как он смотрел на Гермиону, у Драко внутри зарождалось нечто тёмное. Кровь бурлила в жилах, а мозг затуманивала пелена ярости.

И Малфой понимал, что не имел никакого права испытывать такие чувства по отношению к ней, но он не мог по-другому. Хоть слизеринец и был инициатором прекращения этой связи, но он хотел всё исправить. Драко считал, что если у них не получится стать любовниками, то можно хотя бы остаться просто друзьями. А там, возможно, он предпринял бы новую попытку возобновить общение с Грейнджер.

А в январе стало невыносимо…

Потому что после рождественских каникул Грейнджер вернулась вместе с Поттером, который приобнимал её за талию. И Малфой ощутил, как в тот момент что-то треснуло в его груди, а проклятая связь болезненными шипами впилась в душу. Парень, который никогда ни в чём не проигрывал, впервые почувствовал горький вкус проигрыша. Но больше всего он смеялся над самим собой.

Казалось, ему стоило хотя бы раз в жизни засунуть свои принципы и мнение отца в задницу и сделать так, как велела судьба — но парень ей противился. Драко считал, что эта связь должна была стать её проклятьем, однако больно было ему. А она всё улыбалась и продолжала смотреть.

Смотрела в Большом зале за завтраком. Украдкой глядела на него в библиотеке, куда он ходил только из-за неё. Наблюдала на смежных парах. И изредка улыбалась. Ему.

И именно в такие моменты Малфой ненавидел себя. Потому что не мог ничего изменить. Потому что не мог перестать на неё смотреть. Потому что осознавал, как связь давила на виски и выворачивала душу наизнанку. Потому что понял, кого потерял.

И это было сложно. Потому что Малфой впервые сожалел о всех своих поступках и словах настолько, что захотелось вымыть рот с мылом. Появилось желание прилюдно присесть к Грейнджер и лбом уткнуться в её ключицы, нежно обнимать и говорить о том, какой он грёбаный идиот.

Хотелось выть от собственной глупости. И Драко был уверен — теперь он больше всего на свете мечтал о том, чтобы слушать её, зарывшись носом в каштановые кудри. Любой бред. Всё что угодно. Лишь бы она просто была рядом с ним, а не с чёртовым Поттером.

Но все мысли и желания Драко разбились о скалы реальности. Потому что Грейнджер везде была с другим. И улыбалась Гарри совсем иначе, по-особенному. И Малфой искренне, всеми фибрами своей души завидовал проклятому гриффиндорцу — просто из-за того, что тот не был таким идиотом, каким оказался слизеринец.

Тяжёлый взгляд Драко прожигал дыру в спине Грейнджер, пока она шла в Большой зал под руку с Поттером. И лишь на секунду ему показалось, что девушка обернулась и одарила его понимающим взглядом и хитрой улыбкой.

Настал февраль, молчаливые гляделки с Грейнджер не прекращались, а ревность — именно это чувство он испытывал — усиливалась.

Стиснув зубы Малфой со злостью во взгляде наблюдал за тем, как мерзкие руки Поттера обнимали часть его души. Трогали прядь платиновых волос. Смотрели с нежностью в глазах. И Драко стало противно. Настолько сильно, что хотелось сорвать с себя кожу. Вырвать лёгкие и поставить новые, чтобы просто вдохнуть свежий воздух, не пропахший этой мерзостью и безразличием.

О да, Малфой осознал, что безразличие пахло. И оно имело чёртов запах лаванды.

— Дай угадаю, — шёпот Забини привлёк внимание Малфоя, и Драко вопросительно вскинул бровь. — Абсолютно омерзительно смотреть на то, как твоя душа обжимается с заклятым врагом? — не поднимая взгляда на обескураженного блондина, Блейз внимательно смотрел на Грейнджер через столы. — Хотя можешь и не отвечать, я видел, как ты смотрел на неё в течение этих трёх месяцев.

Драко сжал вилку. Нет, он знал, что многие заметили все его взгляды, которые он бросал на Грейнджер, но до этого момента никто не говорил ему об этом. Однако чего ещё Малфой мог ожидать от Забини? Порой прямота мулата ставила блондина в неловкое положение. Прямо как сейчас.

Драко раздражённо поджал губы и прищурился. Слова Блейза, казалось, попали в самое больное место. А болела у Малфоя душа, которая отчаянно тянулась к Грейнджер.

— Я и без тебя знаю, что я полнейший идиот, — Драко вновь перевёл взгляд на парочку гриффиндорцев и ощутил, как злость разгорается в нём с новой силой.

— Ты собираешься хоть что-то делать или так и будешь смотреть на то, как твоя истинная половинка будет обжиматься с другим?

— Да, собираюсь, — ответил он, а в голове набатом стучало другое:

Нет, я не знаю, что мне делать.

И Забини уловил эту интонацию. После стольких лет дружбы Блейз научился различать, когда Малфой лгал, а когда говорил правду. Мулат раздражённо вздохнул и возвёл глаза к потолку, попросив у Мерлина сил и нервов. Через секунду его большая ладонь дала подзатыльник Драко, который мгновенно вперил в парня яростный взгляд.

— Не смотри на меня так, словно я твой враг номер один. Подумаешь, прописал тебе заслуженный пендель. — Блейз с невозмутимым лицом откусил кусочек тоста с клубничным джемом. — Скажи мне, ты хоть раз пытался с ней заговорить после той ночи? — поймав отрицательный кивок друга, парень закатил глаза. — Тогда ответь мне, какого хера ты просто пялишься на то, как, блядь, твоя душа уходит от тебя, потому что ты ёбаный мудак?

И Малфою впору было обидеться и оскорбиться, но он понимал — Забини прав. Драко действительно ёбаный мудак и эгоист. Грейнджер имела полное право злиться и не прощать его. Но Малфой был бы не Малфоем, если бы не попытался сделать хоть что-то.

— Хорошо, допустим, ты прав, и я ёбаный мудак, но делать-то что?

— Поговорить, — бесстрастно проговорил Забини, доедая тост. — И не надо на меня так смотреть, Малфой. В отличие от тебя Грейнджер умеет разговаривать на человеческом языке, и у неё спокойный характер. Попытайся попросить прощения и засунь свою гордость себе в задницу. И, Драко, дай ей время. Не смей давить на неё.

Закладка:

Малфой ещё несколько секунд смотрел на Забини, затем его глаза метнулись в сторону Грейнджер. Агрессия и злоба снова вспыхнули как спичка в его душé, когда его глаза впились в пальцы Поттера, который легонько касался платиновой пряди девушки.

Ничего, Поттер, совсем скоро эти пальцы окажутся в твоей заднице. И помолись Мерлину, чтобы только пальцы.

Драко вскочил с места и, не оборачиваясь, помчался в сторону классов в желании спрятаться где-нибудь и перехватить Гермиону. Надежда вспыхнула в сердце, пока Малфой практически бежал в сторону выхода, не обращая внимания на три пары глаз, которые прожигали его спину заинтересованным взглядом.

Забини поднял голову и мгновенно встретился с каре-серыми глазами Грейнджер. Блейз ухмыльнулся и лукаво подмигнул Гермионе, наблюдая за тем, как её щеки наливаются румянцем.

— Как думаешь, план всё-таки сработает? — Гермиона скинула с себя руки Гарри и начала неспешно собирать сумку, чтобы отправиться за слизеринцем.

— Гермиона, я честно не знаю, но мы сделали всё, что было в наших силах.

Грейнджер понимающе кивнула и прикусила губу, обдумывая, какова же будет реакция Малфоя, когда раскроется маленькая правда про их план с Гарри и Блейзом.

***

Грейнджер шла по коридорам и бездумно смотрела в окна. Там шёл снег. Он падал с неба белыми хлопьями, Гермиона заворожённо наблюдала за этим природным явлением. Она вспоминала, как в далёком детстве обожала смотреть на падающие снежинки с самого утра — перед тем, как пойти в магловскую школу. Приятные волны расслабления, словно патока, растеклись по всему её телу, когда глаза устремились к горизонту, наблюдая, как кучные тучи нависают над замком.

— Никогда бы не подумал, что твоё любимое время года — зима.

Гермиона вздрогнула и, развернувшись, мигом попала в плен серых глаз Драко. Грейнджер инстинктивно напряглась и отступила чуть назад, ощущая нечто странное. Конечно, она видела все эти взгляды Малфоя, кожей чувствовала все те эмоции, которые он переживал, украдкой наблюдала за ним и его руками. Боже, гриффиндорка готова была поклясться себе, что влюбилась в его длинные пальцы и красивые руки.

Девушка ощутила, как зарделись её щёки, а внутри вспыхнуло смущение от столь близкого нахождения от объекта воздыхания. Грейнджер прекрасно понимала, что всё это проделки связи, но в последнее время пришла к ещё одному выводу: такой скрытный и наблюдающий Малфой нравился ей больше.

А Драко тем временем придвинулся чуть ближе к Грейнджер, нарушая её личное пространство. Малфой медленно поднял руки на уровень её плеч и аккуратно прикоснулся к ней сквозь рубашку. Оба вздрогнули, но продолжили смотреть друг на друга. Слизеринец наслаждался ей, теплом её кожи и запахом лаванды.

Драко в который раз осознал всю свою вину перед ней, и сожаление вновь поселилось в недрах его души. Грейнджер не заслуживала такого отношения к себе. Грейнджер должна была иметь что-то лучшее, чем Малфой. И они оба это прекрасно понимали.

Драко плавно вёл ладонями вверх по её рукам и, словно заворожённый, смотрел на то, как в глазах Гермионы загорается любопытство. Между их телами метались искры, пока пальцы Малфоя осторожно, чтобы не спугнуть, тянулись к девичьему лицу. Слизеринец неистово сильно хотел прикоснуться к ней. Мечтал ощутить нежный бархат кожи подушечками пальцев, пересчитать все её родинки и веснушки. А затем просто наслаждаться ей и моментом.

Однако острый кончик волшебной палочки, уткнувшийся ему в грудь, был красноречивее любых слов: Грейнджер не забыла. Грейнджер не простила.

— Что тебе нужно от меня, Малфой? — Гермиона с силой надавила на древко, и Драко поморщился от лёгкой боли.

— Поговорить.

Грейнджер нахмурила брови, не веря своим ушам и чувствуя, как природное любопытство берёт над ней верх. Она согласно кивнула, но палочку не убрала. Малфой опустил руки, судорожно засовывая их в карманы дорогих брюк, чтобы скрыть нервную дрожь. Прикусив губу, Драко обдумывал, что именно стоило сказать, кроме: «Я идиот, Грейнджер» или «Прости, я был неправ».

Драко отвёл глаза от Гермионы и уставился в окно, наблюдая за тем, как хлопья снега падают на землю. А она всё ждала. И Малфой чувствовал её обжигающий взгляд на своём лице, но только слова упорно не хотели выстраиваться в предложения.

Терпению Гермионы можно было позавидовать. Девушка и так слишком долго ждала, а сейчас, когда Малфой сам пришёл к ней в руки, ощущала некое огорчение. Драко слишком долго собирался с мыслями, чтобы прийти к ней и просто поговорить.

Связь давила на неё. И если в первый месяц после их последнего диалога она пыталась игнорировать его, то на второй сдалась и стала наблюдать за ним. Нет, ничего не болело, и с этой пустотой и безразличием можно было смириться. Но кем бы тогда была Грейнджер, если бы не попыталась в последний раз образумить своего соулмейта?

— Мне сложно подбирать слова, Грейнджер, — тихий голос Драко разрушил приятную тишину, и Грейнджер вздрогнула. — Я не должен был говорить тогда тех слов. Я не осознавал последствий своих поступков. Не хотел принимать тебя, как своего соулмейта, и мне жаль, правда. Я идиот, Гермиона, и прошу у тебя прощения за это. Может, у меня появится хоть одна возможность исправить это?

— Только за те слова, которые ты говорил в последний раз?! — возмущённый голос Грейнджер ворвался в его сознание, и Драко нахмурился. — А за оскорбления до связи соулмейтов тебе не жаль? — нижняя губа затряслась, но Грейнджер с силой прикусила её. — То есть, если бы мы не были родственными душами, ты бы даже не попросил прощения за весь тот яд, лившийся из твоего рта?

Драко ошеломлённо замер. Нет, конечно, ему нужно было попросить прощения за все года оскорблений и насмешек, но у него попросту вылетело это из головы. Казалось, что сейчас имели значение лишь слова сожаления об отвержении связи, а не о прошлых ошибках. Однако расстроенный взгляд Грейнджер говорил о другом.

— Я… эмм… мне… — Драко замялся и ощутил, как его щёки вспыхнули румянцем. — Грейнджер, если для тебя слова имеют значение, то я готов миллиарды раз извиниться за всё это, но, думаю, поступки значат намного больше.

Гермиона насупилась и отступила назад, опуская палочку. С одной стороны, она хотела ударить Драко по лицу и таким красивым образом завершить связь. А с другой, промолчать и уйти в закат. Прожить оставшуюся жизнь без него, отдав Малфоя на растерзание какой-нибудь чистокровной ведьме.

Но чёртова связь подтолкнула её на необдуманное решение. Грейнджер посмотрела на него. Его глаза горели любопытством и плохо скрываемым напряжением, да и сам Драко выглядел не лучшим образом: платиновые пряди ниспадали на лоб, а на скулы парня легли мрачные тени, делая его старше своих лет. Гермиона судорожно втянула воздух через рот и на одном дыхании выпалила:

— Назови мне хоть одну причину поверить тебе.

— Их нет, Грейнджер, но, пожалуйста, дай мне шанс всё исправить.

Гермиона прикрыла глаза, ощутив, как под кожей прокатилось тепло от его умоляющего тона. Девушке чисто гипотетически стало интересно, смогла бы она перевоспитать Малфоя или нет? И только из-за этого научного интереса она произнесла следующее:

— Последняя попытка, Драко, и больше их не будет.

Малфой воодушевлённо закивал, как ребёнок, которому наконец-то дали долгожданную конфету. Он ощутил удовлетворение от её ответа и почувствовал, как изменился воздух вокруг них, и былое напряжение сошло на нет.

— Ты не пожалеешь, душа моя.

Комментарий к Сложность

Телеграм-канал с тысячами различных работ:

https://t.me/RCFicbook

Моё личное пристанище:

https://t.me/bessmyslennyyegallyutsinatsii

========== Судьба ==========

Комментарий к Судьба

Песен к главе будет несколько:

Tom Odell — Another Love (slowed)

Iwilldiehere & Akiaura — Anbu

Arctic Monkeys — R U Mine?

Zella Day — East Of Eden

P. S. Глава состоит из кучи отсылок к будущим работам.

Закладка:

Конец — всего лишь часть пути.

И я не прощаюсь с вами.

Самое первое, что заметила Гермиона, — это изменения Малфоя. После того диалога, произошедшего между ними февральским днём, Драко словно подменили. Вместо заносчивого ублюдка, издевавшегося над девушкой при каждом удобном случае, появился неплохой парень, с которым можно было говорить о чём угодно и сколько угодно. Слизеринец стал прекрасным другом и напарником на совместных уроках.

Грейнджер знала, что Драко умён, но девушка никогда и не догадывалась, насколько. Она только со временем осознала, как идеально они дополняли друг друга. Порой изворотливость Малфоя поражала её, особенно когда дело доходило до поздних вечерних прогулок, которые слизеринец пытался устраивать каждую неделю.

Драко частенько подходил к ней в библиотеке и рассказывал о различных книгах, которые читал в мэноре. Грейнджер с жадностью слушала эти рассказы, а стоило ей один раз сказать, что она с удовольствием прочла бы какую-нибудь книгу из библиотеки Малфоев, Драко на следующий же день ждал её на их месте с тем самым фолиантом.

Улыбка весь вечер не сходила с её лица, пока она наблюдала за тем, как он читает. Малфой был красив. Ровные платиновые пряди спадали на глаза, и Драко частенько отвлекался от текста, чтобы их поправить. Гермиона нередко ловила себя на мысли, что хотела бы прикоснуться к нему, провести кончиками пальцев по бледной коже и ощутить её бархат. Хотелось часами напролёт смотреть, как зелёная мантия небрежно висела на его плечах, почти спадая и тем самым открывая взгляду широкие плечи. Как длинные пальцы постукивали по столу, отбивая какую-то странную мелодию.

Но ещё бóльшую дрожь Гермиона ощущала, когда сталкивалась с ним взглядом. Глаза Драко были отдельным видом искусства, которое она хотела изучать часами. Грейнджер нравилось наблюдать за тем, как сменялись эмоции и отражались солнечные блики в его ртутных зрачках.

Грейнджер даже пару раз ловила себя на мысли, что ей хотелось прикоснуться к нему по-настоящему. Наконец-то ощутить, как заверенная связь наполняет её с головы до пят, а идеально холодный облик Драко разбавляется тёплыми оттенками. Но Гермиона каждый раз останавливала себя. Каким бы хорошим ни был с ней Малфой, девушка помнила, как сильно ранили его слова. Да и к тому же он не давал никаких гарантий, что после принятия связи не поступит так ещё раз.

И Малфой видел это. Эту борьбу между её разумом и сердцем, где победу всегда одерживало первое. Драко поджимал губы, но ничего не говорил. Стоически игнорировал рвущийся наружу яд и терпеливо ждал. Парень впервые не хотел ни на кого давить, чтобы получить желаемое. К тому же, какие потом между ними выстроятся отношения, если он возьмёт всё силой?

Драко поморщился и продолжил читать текст, чтобы хоть как-то отвлечься от дурных мыслей. Малфой закинул руку на спинку сидения и аккуратно коснулся пальцами кончиков её кудрявых волос, стараясь не задеть открытую кожу. Грейнджер позволила ему это и придвинулась ближе, вдыхая аромат парня. И слизеринцу на удивление хватало такого контакта с ней. Она хотя бы дала ему шанс, и он никак не мог потерять его.

Так прошёл весь март и половина апреля.

Вторая же половина апреля была насыщенной на эмоции. Грейнджер искренне смеялась над его шутками, когда они шли в Большой зал. Когда изредка наведывалась на квиддичное поле, чтобы подождать парня. Когда он в шутливой форме рассказывал ей о важных вещах.

А он расцветал от её улыбки. Наблюдал, как от искреннего смеха на левой щеке Грейнджер появлялась ямочка. Малфой постоянно подавлял в себе желание ткнуть туда пальцем и вызвать недоумение на девичьем лице. Он часто одёргивал себя, даря ей хитрую улыбку.

Такой Драко нравился Гермионе, и она ощущала, как влюблённость нежно обнимала её за плечи и шептала, что ей нужно завершить связь. Но разум девушки упорно игнорировал голос связи и души — ей приходилось подавлять свои чувства.

Но с каждым шагом Драко Гермиона ощущала, как разрушались некие блоки в её разуме от одной его улыбки.

А в мае Малфой стал дарить цветы. Лавандовые букеты появлялись практически каждый день в гостиной Гриффиндора с неизменной подписью:

Для тебя. Только для одной тебя.

И Гермиона таяла. Чувствовала, как бабочки порхали в животе, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Он так старался, что в один из тёплых майских вечеров Грейнджер не удержалась и поймала его у входа в Большой зал. Малфой удивился такой прыти, но решил поддаться ей и не задавать вопросов, пока девушка вела его в неизвестном направлении. К своему собственному удивлению Драко доверял ей. Абсолютно. На сто процентов. Слизеринец был уверен, что такая милая, но воинственная девушка ни за что не причинит ему физическую боль.

Гермиона не знала, что творила, пока в тишине замка тащила парня за рукав мантии на Астрономическую башню. Но стоило им подняться наверх, Грейнджер поняла, зачем сделала всё это.

Небо было идеально чистым, а погода — тёплой. Майский ветер приятно ласкал открытые участки кожи и трепал пряди кудрявых волос, разнося по башне запах мандарина. Драко с жадностью вдохнул этот аромат и, встав по правую руку от Грейнджер, устремил взгляд в небосвод.

— Зачем ты притащила меня сюда, душа моя?

Гермиона вздрогнула и перевела взгляд на Драко, который задумчиво смотрел в небо.

— Я подумала, что было бы неплохо провести хоть один вечер вот так: смотреть на звезды и просто молчать, — Грейнджер ухватилась за свою платиновую прядь, бережно наматывая её на палец. — Знал бы ты, как хорошо с тобой просто помолчать.

Драко удовлетворённо хмыкнул, но ничего не сказал. Он удивлялся тому, как всего за полгода существования этой связи между ними Грейнджер стремительно влетела в его жизнь и забрала покой. Девушка сама того не ведая заставляла Малфоя меняться, и слизеринец ощущал это. Наверное, было бы глупо признавать этот факт, но парень был благодарен ей за это.

И даже если связь между ними не завершится, Малфой был уверен — теперь его жизнь будет складываться по-другому.

***

Взбудораженные крики толпы, шум трибун, скандирующих названия двух противостоящих факультетов, и солнечное утро — именно так Драко Малфоя встретил последний турнир по квиддичу. Парень вальяжно вошёл на поле, крепко держась за метлу. Он был на удивление спокойным и больше не ощущал того тремора, который мучил его раньше перед каждой игрой.

Драко расслабленно выдохнул и внимательно посмотрел на трибуну Гриффиндора, выискивая глазами кудрявую макушку. Малфой нахмурился, потому что нужного человека там не было, хотя она обещала ему прийти. Парень тяжёлым взглядом обводил каждый миллиметр поля в поисках её. Облегчение затопило с головой, но в эту же секунду он ощутил, как раздражающая ревность вцепилась когтями в его душу.

Она шла с Поттером, который весело рассказывал ей о чём-то, слабо приобнимая за плечи. Драко мысленно застонал и в последний раз посмотрел на неё, перед тем как повернуться к своей команде. Грейнджер оделась в цвета Гриффиндора, и, казалось бы, в её внешнем виде не было ничего странного. Однако парень заметил кое-что, и на его губах невольно расцвела улыбка.

Платиновую прядь у лица удерживала небольшая заколка в виде змеи, которая была выполнена из серебра и изумруда. Драко знал это украшение, потому что сам же его и подарил в честь того, что его семья приняла их с Гермионой связь. Нарцисса Малфой была искренне счастлива за сына и с нетерпением ждала, когда связь завершится полностью, и он вместе с Грейнджер прибудет в поместье, чтобы начать их знакомство с самого начала.

Реакция Люциуса поразила парня до глубины души. После того, как Драко упомянул при нём связь соулмейтов и рассказал, кто именно является его родственной душой, глава семейства лишь презрительно скривил губы и поинтересовался, как проходит этап сближения между ними. Слизеринец несколько секунд таращился на отца, ожидая каких-нибудь едких комментариев или предложений убийства, но тот молчал и стоически терпел скептические взгляды собственного сына.

Закладка:

Драко оставалось лишь пересказать всё, что произошло между ним и Грейнджер — без приукрашиваний и вранья. И, конечно же, получить пару словесных пенделей от Нарциссы и усмешку от Люциуса. Миссис Малфой была приятно удивлена поведением Гермионы, и слизеринец видел некое восхищение в глазах собственной матери, когда он говорил о тотальном игноре со стороны гриффиндорки. Позже, когда Драко собирался обратно в школу, женщина вручила ему семейное украшение и строго наказала отдать это девушке.

Не сказать, что Гермиона была счастлива подарку, но стоило Малфою упомянуть, от кого он, Грейнджер мгновенно прекратила пререкаться и взяла украшение из его рук. Пока девушка пристально рассматривала дорогую вещь, Драко словил себя на мысли, что очень хотел бы прикоснуться к девичьим волосам и зафиксировать этой змеёй платиновую прядь.

Но девушка опередила его и сделала в точности как хотел Драко. Змейка в пышных волосах выглядела ещё миниатюрнее, чем была на самом деле. Малфою пришлось с силой сжать кулаки, чтобы подавить в себе желание провести пальцами по её лицу и зарыться в каштановые локоны. Она до сих пор не позволяла прикасаться к себе и сама не изъявляла такого желания. Но Драко был терпеливым, до поры до времени.

Гермиона заметила его косой взгляд, направленный на неё, и, слабо улыбнувшись, совсем незаметно помахала ему ладошкой. Драко уловил это небольшое движение и просто качнул головой в знак приветствия. Ему было крайне неприятно смотреть, как чёртов Поттер касался её, а она не отодвигалась от него и лишь смущённо улыбалась.

— Представляешь, что мне сегодня птичка с Гриффиндора принесла на хвосте?

Малфой вздрогнул от неожиданного голоса Гойла за спиной и резко развернулся лицом к нему. Он выгнул бровь и выжидающе уставился на парня перед собой, ожидая продолжения.

— Только не говори, что ты не знал? — драматично вздохнув, Грегори положил руку на грудь и мерзко ухмыльнулся. — Львиный факультет с самого утра трубил новость о начале отношений между золотой девочкой и лучшим игроком в квиддич всея Хогвартса.

Малфой замер, а затем глупо заморгал. Зрение затуманилось, и он ощутил, как в груди что-то треснуло и упало в ноги. Драко не был уверен, но ему показалось, что это было его сердце. Почему-то в одно мгновение стало холодно и одиноко. Он почувствовал, как незавершённая связь неприятно заныла.

Драко не знал, что он мог сделать. Он не хотел выяснять отношения на людях, но в то же время внутри него всё кричало о том, чтобы подойти к ней, обхватить её лицо ладонями и притянуть к себе, а затем поцеловать и тем самым завершить связь. А после плюнуть на неё и оставить в покое — пусть делает со своим дорогим Поттером всё, что велит ей её душа… Но вместо этого Малфой выдохнул накопившееся напряжение и просто отвернулся от Грейнджер, улетая подальше от неё и её разноцветных глаз.

Драко не хотел давить на неё, давал право выбора. Она выбрала. Но не его. И он готов был принять любой её выбор.

Гермиона всю игру наблюдала за Драко. Она ощущала душой некий холод и отстранённость со стороны Малфоя, а его игра была слишком яростной. Слизеринец опасно пикировал и входил в крутые повороты, а Грейнджер чувствовала, как от этого зрелища её сердце проваливалось ниже ада. По стилю полёта девушка поняла одно — парень зол и чем-то расстроен. Грейнджер искренне переживала за него, даже не обращая внимания на то, как Драко грубо подрезал её друга.

Девушка расслабленно выдохнула лишь когда ноги Драко твёрдо стояли на земле, а над головой возвышалась рука, держащая золотой снитч. Слизерин выиграл последний матч по квиддичу в выпускном году, но Гермиона видела — эта победа не принесла Малфою никакого удовольствия. Он хмурым взглядом смотрел только перед собой и принимал поздравления. Грейнджер мигом сбежала с трибун Гриффиндора, чтобы лично поздравить победителя и, наконец-таки, подарить ему тот самый поцелуй.

Однако все планы девушки полетели в тартарары, когда соседи по башне потащили её в сторону проигравшей команды. Гермиона взглянула из-за плеча на то место, где стоял Драко, и наткнулась на обжигающий лёд его глаз. Грейнджер поёжилась. Такого взгляда она не видела с сентября.

Драко же молча смотрел, как она уходила в сторону Поттера. Наблюдал, как его душа делала свой осознанный выбор. Не выдержав этой душераздирающей пустоты, Малфой развернулся и неспешным шагом направился в сторону раздевалок, игнорируя поздравления.

Драко усмехнулся. Забавно, его поздравляли с самым большим проигрышем в его жизни.

***

Грейнджер обежала всё поле в поисках Малфоя. Парень, казалось, провалился сквозь землю, потому что она нигде не могла его найти. Лишь когда у девушки заработал мозг, она поняла — он мог быть в раздевалке. Гермиона ударила себя по лбу и смачно выругалась под нос, пока ноги несли её в сторону помещений для команд.

Грейнджер искренне не понимала, почему настроение Малфоя изменилось буквально за два часа. Прикусив губу, Гермиона судорожно обдумывала всё, что произошло между ними и где она успела оплошать. На ум не приходило абсолютно ничего, кроме её появления на поле вместе с Гарри.

И тут в её голове что-то щёлкнуло. Грейнджер было впору рассмеяться, если бы не тошнотворное чувство осознания глупости своих поступков. Гарри обнимал её так, словно их связывало нечто большее, чем просто дружба. И Малфой видел это.

Гермиона мысленно застонала от понимания того, каково сейчас было Драко. Девушка сорвалась со спокойного шага на бег, потому что отчаянно хотела объясниться перед ним. Малфой действительно изменился, ведь он ни разу не упоминал о том, что ему крайне неприятно видеть часть своей души с другим, даже если это её лучший друг. Грейнджер улыбнулась и почувствовала, как по коже разносится удовлетворение от его ревности. Она понимала, что это неправильно, но ей было всё равно. Выходит, она ему небезразлична, и это самое главное.

Драко сидел и буравил тяжёлым взглядом стену перед собой. Золотой снитч слабо трепетал в его руках, но парень настолько глубоко погрузился в себя, что даже не замечал этого. Удовлетворение от победы всё никак не приходило, а товарищи по команде давно ушли в гостиную Слизерина праздновать победу. Блейз был единственным, кто хотя бы ради приличия спросил, пойдёт ли он с ними. Но Малфой молчал, игнорируя абсолютно все слова, долетавшие до него. В конечном итоге мулат сдался и махнул рукой. Лишь у самой двери он бросил сочувствующий взгляд на друга, который всё ещё смотрел прямо перед собой.

Драко не понимал своих чувств. Не мог в полной мере осознать всё произошедшее. Когда жизнь повернулась к нему так, что он отчаянно хотел закричать во всё горло о том, как его все заебало? Малфой настолько устал от всего этого, что у него было единственное желание — родиться обратно или ничего не чувствовать, лёжа пластом на земле.

Это было слишком опустошающим чувством. Драко не осознавал, почему и как Грейнджер смогла пробраться под его кожу. Возможно, это произошло при их самом первом разговоре в Астрономической башне. Или же когда он как идиот смотрел на неё и не получал ничего взамен. А может, и ещё раньше, когда он заметил её скромную улыбку и треклятую ямочку на щеке.

Драко тяжело вздохнул и прикрыл глаза. Всего этого следовало ожидать, потому что где-то внутри себя он понимал: девушка запросто могла не простить его. Малфой слишком глубоко копнул внутрь себя, пытаясь понять, что же с ним не так. Анализировал каждый свой поступок за прошедшие пять месяцев, которые провёл с этой девушкой, размышляя, где и как он мог всё испортить.

С другой стороны, он сделал всё возможное, чтобы она увидела в нём другого человека. Но, видимо, этого было недостаточно.

Малфой настолько погрузился в самобичевание, что не услышал, как входная дверь открылась, и в раздевалку прошмыгнула хрупкая фигура девушки. Драко не отрывал взгляда от стены, даже когда Грейнджер присела рядом с ним и стала внимательно всматриваться в его лицо. Гермиона нежно улыбнулась и, стараясь не напугать парня, осторожно положила голову на его плечо, ощущая всем телом, как он напрягся.

Закладка:

Первое, что уловил Драко, — это запах лаванды. Он стал для него, словно опиум. Парень с жадностью втянул этот аромат в лёгкие. В следующий момент Малфой ощутил, как её кудри коснулись его лица, и он на автомате уткнулся щекой в макушку Гермионы. А потом почувствовал теплоту, исходящую от неё.

Ощутил, как расслабилось его тело от её близости. И Малфой готов был списать всё это на проделки связи, но это было бы глупо, потому что он ещё не ощутил всей силы притяжения соулмейтов. Грейнджер, в свою очередь, прильнула ближе к блондину и приобняла его за предплечье, чувствуя, как в её душе приятной негой растекается умиротворение.

— Я хотела поздравить тебя ещё на поле, но мои дорогие друзья решили иначе, — тихо начала Гермиона, ощутив, как дрогнуло тело Малфоя. — А потом ты слишком быстро удрал, и я так и не вручила победителю его подарок.

— Подарок?

Малфой нахмурился и скосил взгляд влево, внимательно разглядывая девушку. Гермиона всё ещё смотрела на него с нежностью и обожанием. Она уже полностью осознавала, что такой Драко занимает слишком много места в её сердце и что у неё попросту не получается ничего не чувствовать к нему. Поэтому следующее действие она сделала осознанно — и сердцем, и разумом.

— Да, Драко, подарок. И я надеюсь, что он тебе очень понравится.

Гермиона, не отводя взгляда, правой ладонью взяла его за руку, а левой прикоснулась к щеке. Притянула его лицо ближе к себе и оставила трепетный поцелуй в уголке губ.

Драко застыл. Ему казалось, что прямо под их ногами открылись ворота в преисподнюю, и они оба полетели вниз. В его душе что-то расцвело настолько быстро, что это хотелось выплюнуть, лишь бы не давило так сильно. Этим «чем-то» было чувство нежности и завершённой связи — то, чего он уже и не надеялся ощутить.

Поцелуй не вышел страстным и необузданным, но Малфою было плевать на это. Он целовался не единожды, но почему-то только от губ Грейнджер приходил в неописуемый восторг, от которого хотелось кричать. Она стала его. Полностью его. Гермиона завершила связь. Приняла Драко именно таким. И для него это оказалось самым счастливым моментом за все прожитые годы.

Отстранившись от него лишь на секунду, Грейнджер повернула лицо парня к себе и удовлетворённо хмыкнула: его левый глаз и прядь волос на чёлке имели цвет молочного шоколада. И всё это, по мнению Грейнджер, выглядело так прекрасно, что она почувствовала, как на секунду прекратила дышать, с трепетом рассматривая его. Такого безумно красивого и родного! Гермиона провела большими пальцами по его скулам, наконец-таки ощущая мягкость его кожи и наслаждаясь этим мгновением.

Драко не мог поверить в происходящее. Он протянул ладонь к Гермионе и прикоснулся к ней. Осторожно очертил линию подбородка, ткнул в ямочку на щеке, провёл по бровям и даже успел дотронуться до носа девушки. Все представления, которые он имел до этого, полетели в мусорное ведро, потому что реальность оказалась намного лучше.

— Блять, ты такая красивая!

Малфой внимательным взглядом смотрел в каре-серые глаза девушки, прежде чем накрыть её губы поцелуем. Сдерживаемая страсть наконец нашла выход, и Драко с каким-то звериным рыком крепко обнял её за талию. Сердце бешено колотилось о рёбра, пока Драко несдержанно целовал Грейнджер. Ощущения сносили крышу, а долгожданное принятие связи отключило разум. Драко искренне пытался вспомнить, когда последний раз чувствовал такой трепет от обычного соединения губ.

А Грейнджер растаяла. Она так давно мечтала о взаимности, что полностью выключила чувства, оставляя себя на попечительство связи. Гермиона прижалась ближе к Драко и с ногами залезла на скамейку, упираясь коленями в его бедро. Гриффиндорка пылко потянулась вперёд, зарываясь ладошками в платиновую шевелюру. Она глухо простонала, когда чувствительная кожа пальцев коснулась шелковистых прядей. С силой сжимая волосы Малфоя и задыхаясь от того, как горели его глаза, она оторвала его от собственного рта.

— Скажи, что чувствуешь то же самое, — тяжело дыша, проговорила она. — Что я не одна хочу сгореть в этом пламени, пожалуйста.

Малфой сильнее стиснул девичью талию и рывком посадил Грейнджер между своих разведённых ног. Драко никогда не ощущал такого резкого наплыва желания, которое поджигало кровь и гасило здравомыслие. Его ладони с жадностью проводили по рукавам рубашки Гермионы, ощущая тепло кожи через ткань. Губы по наитию нашли чувствительное место на её шее и осторожно прильнули к нему. Он был так счастлив наконец прикоснуться к ней, целовать, вести носом дорожку по щеке.

— Я так долго мечтал коснуться тебя, — ладонь Драко по-собственнически дотронулась до открытого участка кожи на бедре Гермионы, но не двигалась с места. — Просто, блядь, до одури желал держать тебя в своих руках и шептать в самое ухо, — Малфой прикусил зубами место рядом с ухом и хрипло прошептал: — Моя. Только моя.

Гермионы всхлипнула и придвинулась ближе к Драко, ощущая, как лёгкая щетина оцарапала её кожу. Пальцы Грейнджер с силой вцепились в блондинистые пряди, оттягивая их каждый раз, когда чувствовала ток, который быстрыми разрядами пробегал по венам. Он был таким идеальным! Его губы так прекрасно целовали. Его руки так превосходно блуждали по телу Грейнджер, что ей хотелось скулить и требовать большего.

— Грейнджер, ты меня с ума сведёшь. Загонишь в могилу от чувств, которые я никогда не испытывал. Уничтожишь до атомов и сделаешь зависимым, — убрав руку с бедра, Драко с силой сжал её ягодицы. — И я не могу определить, где заканчивается связь и начинаются мои собственные эмоции.

Пальцы Грейнджер переместились с волос на плечи и ниже, пока руки не зацепили низ его спортивной формы. К чёрту всё, она слишком долго ждала этого! Девушка с силой дёрнула его кофту вверх, открывая для себя нечто новое. Оторвавшись от его губ, Гермиона как заворожённая прикоснулась к его обнажённому торсу, ощущая ладонями его тепло и выпуклость мышц.

Драко поблагодарил Мерлина за то, что сразу снял с себя защиту и сидел лишь в брюках и спортивной толстовке. Парень, словно под гипнозом, наблюдал, как в разноцветных глазах Грейнджер бесновались маленькие чёртики. Конечно, он догадывался о своей привлекательности — всё-таки не зря он столько лет играл в квиддич. Но никто и никогда не смотрел на него именно так. Малфой протяжно застонал от прикосновений и аккуратно вытащил её рубашку из-под пояса юбки.

— Могу я раздеть тебя? — ему определённо понравилось то, как это сделала Гермиона, и он сам хотел поступить точно так же, но Драко хотел услышать это из её уст.

Гермиона застыла и удивлённо уставилась на него. Быстро кивнув головой, девушка наблюдала за тем, как мелко дрожали его пальцы, пока он расстёгивал пуговицы. Дойдя до самой нижней, Малфой, не теряя ни секунды, скинул ненужную ткань с девичьих плеч жадно вглядываясь в открывшийся ему вид. Грейнджер ощутила, как щёки залились румянцем от голода в глазах Драко. С каждой секундой болезненное возбуждение неприятно стягивало низ живота.

Его руки были повсюду. Он с маниакальной одержимостью проводил ладонями по округлости груди и талии, притягивая ближе к себе. Драко резко дёрнул застежку бюстгальтера и быстро стянул его с девушки. Губы Малфоя накрыли место, где шея переходила в плечо, и впились в золотую кожу, оставляя на ней первую красную отметину.

Удовлетворённо хмыкнув, Драко провёл языком дорожку вдоль ключиц Грейнджер вниз — к груди. Его губы втянули в рот возбуждённый сосок, и до его слуха донёсся громкий стон Гермионы. Его ладонь с ягодицы переместилась выше, судорожно рыская по юбке в поисках молнии. Где-то на задворках сознания Малфой понимал, что, возможно, было ещё слишком рано для их близости. Но он наплевал на это. Потому что единственным, что имело значение в этой ситуации, была гриффиндорка, которая с каждым поцелуем всё ближе придвигалась к его возбуждённому члену.

Грейнджер ощущала себя такой живой в его руках, такой полноценной и нужной! Она давно послала свой разум куда подальше, когда тот отчаянно кричал о том, что раздевалка команды Слизерина — не самое лучшее место для первого секса. Но дрожащие от адреналина пальцы уже развязывали шнурок на поясе спортивных брюк парня, пытаясь оставить его в нижнем белье как можно скорее. Гермиона так сильно хотела оказалась на нём, под ним — да даже не важно как именно, главное, с ним.

Закладка:

Гермиона не успела моргнуть, как Драко подхватил её под бедра и поставил на ноги рядом с собой. Юбка скатилась по бёдрам, оставляя девушку в нежно-мятном кружеве. Малфой пристальным взглядом осматривал девушку перед собой, наслаждаясь видом её ровных ног и восхитительной груди.

Продолжая сидеть, Малфой взял ладони Грейнджер в свои и потянул их к своему паху, подталкивая её к действию. Гермиона закусила уголок нижней губы и наклонилась настолько, что возбуждённые соски соприкасались с открытой кожей. Малфой чуть вздрогнул от этих ощущений, и его пальцы нежно очертили девичье лицо, пока она боролась с завязками на его брюках.

Слизеринец нежно улыбнулся ей, когда она справилась со своим заданием и подняла на него ликующий взгляд. Драко поднял руки на уровень её лица и поймал в плен желанные губы. Медленно отодвигаясь назад и усаживаясь на скамейку поудобнее, Малфой широко расставил ноги. Натянув улыбку чеширского кота и поманив девушку пальцем, она наблюдал, как она, покачивая бедрами, садится сверху.

— Изумительная, — шептал Драко, пока его ладони медленно скользили вдоль девичьих бёдер, пробираясь к кромке нижнего белья. — Просто пиздец, какая невероятная, — через ткань прикоснулся к клитору, неспешно лаская его. — Скажи мне, Грейнджер, случится ли так, что я буду завидовать самому себе, пока мой член будет погружаться в тебя?

Грейнджер задержала дыхание, ощутив пальцы Малфоя в себе. Драко с ухмылкой на губах смотрел на то, как тяжело дышала Гермиона, пока его рука неспешно двигалась в ней. Острые ногти всё сильнее впивались в мужские плечи, а стоны с каждым толчком становились громче и пронзительнее. Гриффиндорка ощущала, как её переполняли эмоции, а по венам сильнейшими разрядами бил приятный ток.

Гермиона не знала, было ли это проделками связи или же её собственное воображение играло с ней, но ей показалось, словно каштановая прядь в волосах Драко стала ещё ярче. Через секунду губы Грейнджер обрушились на его рот, и Малфой сквозь поцелуи с жадностью вкушал каждый девичий стон. Руки гриффиндорки запутались в платиновых волосах, а движение её бёдер стали яростнее и быстрее, слизеринец понял — она на грани.

Парень мгновенно схватил девушку за шею и остановил её, поймав на секунду разочарованный взгляд. Драко чувствовал, как смазка Грейнджер стекала по его пальцам, пока он медленно, с особой издёвкой убирал свою руку. Его чертовски сильно возбуждало то, какими были её глаза. Пелена похоти и желания полностью скрыла разноцветные радужки, оставляя только чёрный зрачок. Это выглядело воистину сексуально.

Драко жестом приказал Гермионе подняться с его бёдер, чтобы быстрым движением стянуть мешающие брюки вместе с боксерами. Болезненный узел в низу живота требовал скорейшей разрядки, а связь, бурлившая под кожей, хотела ещё больше прикосновений и поцелуев. Это разрывало парня на части. Но последней каплей был умоляющий взгляд Грейнджер, который метался между его членом и лицом. Лукавая ухмылка исказила его приятные черты лица, стоило ему разочек провести рукой по стволу вверх вниз под пристальным взглядом каре-серых глаз.

— Хочешь? — прикусив губу, спросил парень, когда её маленькая ладошка прикоснулась к его члену. — Отвечай, Грейнджер, ты хочешь? — хриплый голос Драко выдавал его с головой, и Гермиона тут же несколько раз кивнула. — Тогда давай сама, душа моя.

Приятные мурашки пробежали вдоль его позвоночника, а тело напряглось, как только он ощутил, как нечто горячее и влажное опустилось на него, сжимая. Из груди Малфоя вырвался глухой стон, и он вскинул голову к потолку, молясь Мерлину, чтобы это не было сном и плодом его больной фантазии. Но нет — Грейнджер сидела на нём сверху в позе наездницы и плавно двигалась вверх вниз по всей его длине, даря головокружительные ощущения. Руки по наитию потянулись к девичьей талии, пока его бедра задавали нужный ритм.

Ему захотелось рычать, когда он услышал громкие стоны девушки. Пальцы до синяков впились в нежную кожу, стоило ему ощутить зубы Гермионы, которыми она прикусила пульсирующую жилку на его шее. Связь сильнейшими разрядами тока била прямо в сердце, заставляя его вбиваться в податливое тело быстрее и жёстче. Разум давно лежал в отключке от мощнейшего нокаута желания. Драко лишь на секунду задумался о том, что Грейнджер, возможно, испытывала дискомфорт от этого.

Малфой был безмерно рад тому, что она не была девственницей, хотя чувствовал в себе тот самый неприятный червячок ревности. Он обязательно спросит об этом, но позже. И мгновенно забудет, потому что теперь это не имело никакого значения — она добровольно приняла эту связь, и он ни за что не отпустит её после этого.

Гермиона одной рукой крепко вцепилась в плечи Драко, а другой схватила за подбородок, заставляя посмотреть на неё. Её губы снова накрыли мужской рот в попытке поделиться с ним страстью, которая накатывала на неё снежным комом. Сильные толчки Малфоя отдавались приятной пульсацией внутри, а пальцы на ногах подгибались от наслаждения. Руки слизеринца с жадностью впились в мягкую кожу, и Грейнджер понимала — после произошедшего на теле будет множество синяков и меток от Драко.

Её зубы с силой прикусили его нижнюю губу, и она ощутила привкус крови, когда Драко коснулся до нужной точки внутри неё. Гермиона стряхнула его руку со своей талии и, поймав её, переплела пальцы. Они как одержимые смотрели друг другу в глаза, чувствуя, как крепко их обвивают невидимые нити связи. Грейнджер целиком отдала себя страсти и Малфою, и единственное, что ей оставалось, — это принять его и его похоть.

Его руки так невероятно чувствовались на её теле, словно были созданы для этого. Его член приятно растягивал её, а горящие нежностью глаза завораживали. Абстрагировавшись от всего этого, Гермиона ощущала лишь грубые толчки внутри себя и сердце, готовое вырваться сквозь грудную клетку и полететь к нему. Грейнджер прислонилась к нему лбом и начала говорить бессвязный бред:

— Драко, ещё! Пожалуйста, мне так мало тебя. Хочу больше. Драко, пожалуйста!

На Драко эти просьбы подействовали, словно красная тряпка в руках матадора. Зарычав, он двумя руками схватил девушку за бёдра, насаживая ещё жёстче и сильнее. Аккомпанемент стонов и шлепков кожа о кожу создавали для Малфоя идеальную мелодию — он хотел прожить с Грейнджер всю жизнь, слушая всё это каждый божий день.

Он ощущал, как стенки её влагалища стали неумолимо сокращаться, унося обоих куда-то выше облаков. Сорванный голос Гермионы приятно ласкал его слух, а по венам патокой разливалось предвкушение расслабления и освобождения. Драко кончил с хриплым стоном, ещё крепче вцепившись в хрупкое тело девушки, дрожавшей от удовольствия.

Приятная судорога подарила долгожданное освобождение, они устало прильнули друг к другу потными телами. Гермиона ощутила удовлетворение и слабо улыбнулась в ключицу тяжело дышащего Драко. Ей впервые было действительно хорошо после секса, и Грейнджер на секунду задумалась над тем, что дело было далеко не в их связи соулмейтов. Между ней и Малфоем всегда была вражда, которая в конечном итоге вылилась в то, что он громко стонал и рычал под ней, стоило девушке чуть изменить угол проникновения. Им давно было нужно просто потрахаться и снять напряжение именно таким способом. Даже если бы они и не были соулмейтами.

Её руки крепко обняли его за плечи, пока она пыталась взять себя в руки и подняться с него. Встать, конечно, получилось, но удержаться на ногах — нет. У неё подогнулись колени, как только она отстранилась от Драко — если бы не крепкие руки и быстрая реакция Малфоя, она бы упала. Грейнджер снова оказалась в объятиях блондина, а его губы покрывали мягкими поцелуями её щеки.

Она не знала, сколько прошло времени. Драко пальцами проводил по её голой коже, ощущая долгожданную свободу и счастье. Прижав хрупкое тело девушки ближе к себе, Малфой глубоко вдохнул в себя запах лаванды. Слизеринец усмехнулся.

Забавно — теперь лаванда ассоциировалась у него с счастьем вместо былого безразличия. Драко был безгранично благодарен судьбе за такой подарок в лице Гермионы Грейнджер, которая слишком открыто прижималась к нему.

Закладка:

Она нравилась ему. То, какой оказалось настоящая Грейнджер, было таким удивительным! Малфой где-то внутри себя понимал, что у него впереди была вся жизнь, чтобы открыть все грани, скрытые в ней.

Грейнджер прикрыла глаза и на секунду задумалась об одной вещи, которая показалась ей очень важной, словно от ответа Драко зависела её будущая жизнь. Гермиона отстранилась от него и пристально посмотрела на парня, ожидая, когда он взглянет на неё. Драко ощутил внимательный взгляд Гермионы и, тяжело выдохнув, выгнул бровь в вопросительном жесте.

— Что было бы, если бы в нашем мире существовало жёсткое деление на статус крови, а мы были бы соулмейтами?

Малфой поражённо замер, давая себе на обдумывание ответа несколько секунд. Парень ожидал абсолютно любого вопроса, но никак не этого. Казалось, Грейнджер знала, куда и чем именно нужно бить. Драко удивлённо моргнул, тщательно подбирая слова.

Конечно, он знал ответ на её вопрос, потому что часто задавал его себе. Что было бы между ними? Отступился бы он ради неё от своих принципов? Предал бы собственную семью, чтобы спасти своего соулмейта? Изменился бы сам Малфой ради неё?

Драко нежно улыбнулся ей и, медленно протянув руку к её волосам, прикоснулся к платиновой пряди. Гермиона ощутила, как нечто тёплое распустило свои корни в её сердце, разгоняя это чувство по венам и всему организму. Возможно, она слишком рано подумала об этом, но ей показалось, что она полностью и бесповоротно влюбилась в Драко Малфоя. И где-то глубоко внутри себя она чувствовала — это взаимно и навсегда.

— Я бы наплевал на это, — поцелуй в лоб показался Гермионе лучше всех ответов. — Был бы готов стать заурядным предателем крови и принципов семьи. Мог бы бросить всё это к чёртовой матери, чтобы защитить тебя от преследования и охоты на магглов. Потому что ты — та самая недостающая частица моей души, Грейнджер, и я искренне не хотел бы терять тебя ни в этом мире, ни в каком другом.

Горячая слеза скатилась с её серого глаза, и Драко мгновенно убрал излишнюю влагу. Это было больше, чем признание в любви. Намного сильнее, чем связь, которая их соединила их и сделала единым целым. Намного выше всего этого, но такое чертовски простое и правильное, что Грейнджер не могла это описать.

— И что дальше?

Малфой усмехнулся и поцеловал девушку в уголок губ, зарываясь пальцами в каштановые пряди.

— Для начала мы оденемся и уйдём отсюда, а дальше будем рассказывать другим нашу сказку о любви.