Империя нуля

Глава 1. Подарок Богов

— Поздравляю! Вы выиграли в лотерею! — добродушный робот-шар кружился вокруг плотника Дэвида Дорманта и отвлекал его от ремонта крыши.

— И что я получу?

— Главный приз! Вас принесут в жертву Богам, и вы сразу попадёте в рай! — на зеркальной поверхности шара появлялись волны, создающие подобие улыбающейся рожицы.

— Радость-то какая… — Дормант натужно изобразил счастье, которое было принято показывать всем посланникам Великих Богов.

— Готовьтесь к отъезду! Мы заберём вас через два дня! Поделитесь хорошими новостями с друзьями и близкими!

Робот-шар, являющийся для жителей деревни настоящим ангелом, хотел уже улететь куда подальше, но случилось неожиданное. Плотник Дормант, которому всю жизнь внушали, что он должен безукоризненно подчиняться воле Богов, вздумал торговаться с судьбой:

— Постойте, пожалуйста! — Дормант приложил все свои силы, чтобы продолжить фразу. — Я хотел бы отдать свой приз кому-нибудь другому. Пусть совет старейшин деревни выберет самого достойного человека.

Даже сферический робот-коммуникатор слегка завис от такой наглости, прежде чем вернуться к нормальной работе своей программы:

— Место в раю — это наивысшая награда, — голос робота стал нейтрально холодным, — и только жертвенники попадают в него сразу. Остальные должны работать в поте лица, исполнять волю Богов и пройти множество циклов смерти и реинкарнаций.

— Я всё это понимаю, но что меня ждёт в раю?

— Бесконечное счастье! — снова начал излучать радость. — Чудесные сады, еда, никакой работы, никаких тревог и дурных мыслей! Жизнь станет словно прекрасный сон!

— Вот это меня и не устраивает — согласно великому замыслу, я забуду самого себя, — наконец сказал Дормант, набравшись смелости.

— Абсурдное требование! Ваша память не представляет никакой ценности.

— Это важно для меня! Всю жизнь я пытаюсь понять этот великий план, я собираю знания о нём по кусочкам уже многие годы. Мне кажется, я добился больших успехов и не хочу всё это потерять.

— Это запретные знания.

— Но это же касается устройства всего мира, который создали для нас Боги. Никто не имеет права скрывать эти знания.

Робот-коммуникатор имел большой жизненный опыт, но он смотрел на мир через призму заложенных в него алгоритмов, которые всё упрощали:

— Жители деревни исполняют волю Богов. Всё должно служить великому замыслу, иначе мир начнёт гнить и погружаться во тьму. Тот кто нарушает замысел Богов отправляется на съедение тёмным тварям в лесу. Это неизменные законы.

— Да, всё так, — поспешил согласиться Дормант.

— Вы подчиняетесь замыслу?

— Да.

— Значит вы хотите попасть в рай, — отрезал робот и стал подниматься в небо.

Дэвид Дормант отложил инструменты и присел на крышу, свесив ноги вниз. С высоты амбара ему открывался вид на всю деревню, озеро, мрачный лес, поля пшеницы и неведомый город на горизонте, который состоял из высоких каменных зданий с синими стёклами и высокими шпилями, над ним поднимались серые облака и странные, овальные, разноцветные объекты. Мегаполис возвышался над местностью и рос в направлении горного плато, на котором расположились таинственные вышки в небо и замысловатые конструкции в виде тарелок и сфер. Он бы всё отдал, чтобы увидеть этот город изнутри. Но это было запрещено правилами. Деревню окружала широкая оранжевая линия — смертельная граница, при приближении к которой появлялись парящие полупрозрачные големы, изрыгающие огонь. И таким мечтателям, как Дэвиду, оставалось лишь наблюдать за городом со стороны.

И никто не мог удовлетворить его любопытства — жители деревни почти не имели истории. Конечно, они передавали из поколения в поколения смутные воспоминания о большом и сказочном мире, где всё было возможным. Но это были лишь легенды, в которых правда не отличалась от вымысла. Единственной приятной мелочью были чудом сохранившееся книги по агрономии, которые ценили старейшины, и только благодаря им, некоторые люди умели читать.

Они все жили правилами: не выходить за пределы оранжевых кругов, выращивать пшеницу, отдавать её посланникам с небес и только тогда Боги будут отправлять подарки и защищать от порождений тьмы. Ещё свежи были предания о том, как неблагодарные обитатели деревни попробовали устроить бунт и выращивать еду только для своих нужд. В тот же день из тёмного леса пришли чёрные големы и изрубили треть жителей.

Также посланники Богов приносили материалы вроде древесины и кирпичей, и магические вещи, нужные для поддержания жизни в комбайнах и тракторах, которые тоже были ниспосланы с небес. Ещё они проводили странный обряд под названием “лотерея”, когда человек за доблестную службу мог получить всё, что угодно. Многие жители деревни работали на износ только ради того, чтобы выиграть безделушку в лотерею. Потом такая вещь становилась реликвией, ей гордились и передавали из поколения в поколение.

И всему этому было только одно объяснение: великий замысел Богов, всё должно было подчиняться их воле ради всеобщего блага. И если кто-то перестанет служить замыслу, то мир начнёт гнить и разваливаться на части, а потом его поглотит хаос и тьма. Но такие ответы никак не могли удовлетворить Дорманта. Он хотел понять весь этот огромный план и увидеть мир без ограничений. А город на горизонте служил олицетворением этой мечты. Почему-то Дэвид был уверен, что там люди живут свободно, и они знают правду.

Время мечтаний закончилось, и молодой плотник начал думать о своей ситуации. Для себя он решил, что обязательно должен попытаться изменить судьбу. Ему казалось, что посланники Богов слишком грубо исполняют указания, и нужно было лишь достучаться до небес, чтобы всё исправить.

Дормант спустился на грешную землю, и прямым курсом отправился в сторону запретного города. К счастью для него, было раннее утро, и он смог незамеченным уйти на заброшенные равнины, где росли только кусты шиповника и красной смородины. Он далеко отошёл от родного дома и наконец приблизился к тому, что вызывало страх у любого деревенского жителя — к зловещей яркой линии шириной в несколько метров. Полупрозрачные золотистые “големы” не заставили себя ждать. Они словно выплыли из оранжевого материала и направили на Дэвида оружие, стреляющее сгустками плазмы в электромагнитном коконе. Ещё бы секунда, и роботы превратили бы его в горстку пыли, но центральный компьютер, которому они подчинялись, заблокировал команду на уничтожение — Дормант нужен был целым и невредимым.

Гуманоидные роботы окружили Дэвида со всех сторон и впервые заговорили с жителем деревни. Их голос был грозным, но Дэвид не поддавался страху:

— У вас нет разрешения покидать зону! — злобным хором сказали роботы.

— Я хочу поговорить с Богами! Я хочу отдать свой приз! Он мне не нужен!

— Невозможно выполнить!

— Дайте поговорить с ними. Ну или хотя бы передайте моё послание!

— Невозможно выполнить! — заладили роботы, которые не были наделены способностью к человеческому общению.

— Но почему?

— Жители сектора Эпсилон-17 имеют нулевой уровень доступа к информации и передвижению! Это закон!

— Но эта ситуация выходит за рамки правил. Иначе вы бы меня уже давно убили, не так ли?

— Вы не можете получить ответ на данный запрос. У вас нулевой уровень доступа к информации!

— Просто передайте моё послание. Я не уйду до тех пор, пока не получу ответ.

— Запрос обрабатывается. Вы должны ждать.

— И как долго мне тут стоять?

Роботы погрузились в молчание, но не давали Дэвиду выйти из окружения. Он был вынужден стоять и ждать своей участи. Впервые в жизни он видел их так близко: “големы” казались ему живыми механизмами со странными деталями и жидкостями внутри. Естественно, Дэвид не мог даже предположить, что это были военные модели, способные трансформироваться в компактного дрона, менять окраску и вести огонь из нескольких видов энергетического оружия.

Прошла целая вечность, прежде чем роботы оживились и “ушли” в оранжевую линию. Вначале Дэвид ничего не понял, но потом он заметил на небе точку, которая становилась всё больше и больше. Наконец она стала парящим лимузином чёрного цвета с золотыми вензелями и крыльями, торчащими из боков и крыши, что делало эту махину похожей на акулу. Особые аэромагнитные двигатели работали относительно тихо, но всё же создавали поток воздуха вокруг посадки лимузина. Машина села в четырёх метрах от изумлённого Дэвида, и пока он разглядывал чудо-вещь, из передних дверей показались телохранители важной особы — две мускулистые высокие женщины в чёрно-белых костюмах и кожаных перчатках. Одна из них открыла дверь своему боссу, а другая подала руку. Из прохладной тьмы показался экстравагантный субъект с широкой улыбкой: фиолетовый костюм на чёрной рубашке, диковинный коктейль в левой руке, увешанный зонтиками, фруктами и цветками, и две пары очков на носу. Первая из них защищала от ультрафиолета, а другая выглядела как сетка из чёрного непрозрачного материала.

Странный тип подпрыгнул в сторону Дэвида, залпом выпил половину коктейля и выкинул остальное на лужайку, а потом он слегка наклонил голову в сторону своего собеседника, чтобы его очки сползли вниз, и он смог разглядеть Дэвида во всей красе:

— Я — Эдмон Пикман. Я... — начал щёлкать пальцами, пытаясь вспомнить слово. — Посланник Богов, или как вы это называете?

— Вы больше похожи на черта из табакерки.

Пикман гомерически рассмеялся, схватившись за живот, его телохранительницы всё это время стояли за спиной и пытались делать безучастный вид. Но всё же на их лицах то и дело проскальзывали улыбки — их шеф постоянно давал повод для веселья.

— Ой, Дэйви, лапочка моя, — наконец продолжил Пикман, — это самое лестное описание, которое я слышал на свой счёт.

— Вы знаете, кто я такой?

— Так, некоторые мелочи. Мы не особо следим за деревнями. Благо, что они очень самодостаточны. Но перейдём к делу, — голос Пикмана наполнился сахаром, он деликатно обошёл Дорманта и положил руку на плечо.

Пикман шёл в обнимку со своим новым знакомым по оранжевой линии, постепенно отдаляясь от лимузина и активно жестикулируя — его охранницы держались рядом, стараясь не привлекать к себе внимание, но Дормант чувствовал, что они внимательно следили за каждым его движением.

— Понимаешь, Дэйви, — продолжил говорить Пикман, — в последний раз такое случалось никогда. Система работала безупречно. И тут ты выкидываешь такую хохму! Я приятно удивлён, что жизнь ещё может преподносить мне сюрпризы!

— Разве в этом есть какая-то проблема?

Дормант воспринимал всё происходящее, как испытание Богов, которые проверяют его на честность — он просто должен принимать удары и держаться правды. И в конце концов, если Великие действительно уготовили ему смерть, то он собирался встретить её с поднятой головой.

— Ну, так, плохой прецедент, который задаёт вопрос к созданной системе… Понимаешь, в идеале, когда мы говорим вам идти на смерть, вы должны радоваться и прыгать в огонь. Такие вещи, как торг, вымогательство, или идеи о том, что “приз” можно продать другим, просто не приемлемы.

— Почему?

— Чем больше выбора в системе, тем больше рисков. Поэтому, по идеи, у вас вообще не должно быть никакого выбора и никаких вопросов. И ещё желательно, чтобы всё было добровольно — это сокращает расходы и упрощает контроль, — Пикман говорил эти ужасы со всей простой, словно Дорманта такой расклад должен был только радовать.

— И это тоже часть великого замысла Богов?

— Под этим мы подразумеваем разные вещи, но да.

— И что вы же теперь намерены делать, мистер Пикман?

— Ой, Дэйви, зови меня просто Эдмон. Я всего лишь хочу прояснить ситуацию — как вообще могло получиться, что кто-то отказался от места в раю?

— Ну кто-то же должен был оказаться необычным человеком.

— Ты кем себя возомнил? — впервые его голос стал серьёзным.

Пикман и Дормант встали напротив друг друга, внимательно разглядывая каждую деталь в собеседнике. И Дэвид чувствовал, что за всем этим причудливым фасадом скрывалось что-то зловещее и коварное. Этот человек пытался выглядеть смешным, но его жилистые руки и шрамы от ранений на лице говорили об обратном. Пикман почесал гладковыбритый подбородок и наконец продолжил разговор:

— Почему ты решил отказаться, Дэйви? Неужели ты не веришь в Богов? — снова стал несерьёзным.

— Честно говоря, верю. Меня учили этому всю жизнь. И поэтому ваше поведение вызывает множество вопросов. Вы ведёте себя так, словно они для вас ничего не значат, что вы можете не подчиняться их замыслу и творить что угодно.

— Считай, что это тоже часть великого плана — дать мне свободу действий, чтобы испытывать людей на прочность.

— Меня учили оказывать уважение перед старшими, но ваши манеры вызывают у меня недовольство.

— Извини, но ничего не могу поделать с самим собой. В первую очередь я верю в гонорар и только потом во всё остальное.

— Мне это слово не знакомо. Так вот, я хотел сказать, что у меня была вещь, которую я не хотел упускать из рук. Я чувствую, что не закончил свой путь в этой жизни.

— Ну ты загнул. Откуда в сельской общине возник такой мечтатель, как ты? Я скажу честно — мне не вериться. Может быть у тебя были более простые мотивы? Может ты хочешь впечатлить какую-нибудь девушку? Или у тебя на душе большой грех, и ты боишься приближаться к Богам? — Пикман ожидал увидеть хоть каплю страха и нервозности у оппонента, но получал лишь твёрдые ответы. Дэвиду нечего было скрывать — он просто говорил правду.

— Всю свою жизнь я наблюдал за этим городом с огромными зданиями, — указал рукой на горизонт, — я представлял, как там живут люди. Я пытался вглядеться в их жизнь и понял, что замысел Богов намного сложнее, чем простой сбор урожая и удовлетворение голода.

— О чём это ты? — Пикман прищурился, ему не нравился такой поворот событий.

— Я видел, как огромные летающие здания садятся на горном плато. Они прилетали не часто, но в строго определённое время, и выгружали что-то большое и тяжёлое, что распределялось по всему городу. А взамен они забирали более лёгкий груз, который летел внутрь летающего здания как саранча.

— Ты лжёшь, ты не мог этого видеть с такого расстояния.

— Ну, — впервые замялся Дэвид, — я сгорал от любопытства, и дни и ночи думал о том, как заглянуть внутрь города. Однажды я заметил, как капли дождя искривляют картину мира, если к ним хорошенько приглядеться.

— Неужели ты смог сделать подзорную трубу? — Пикман всё больше удивлялся новому знакомому.

— Я не знаю, как это называется. Могу лишь сказать, что пришлось изрядно попеть, чтобы получилось хоть что-то нормальное. Я пытался выточить осколки разбитого стекла из окон, и даже пробовал выплавить нужные детали из песка.

— А до этого ты как додумался, умник?

— Должен признаться, что не своим умом. Когда я начал вытачивать стёкла, то обнаружил, что они превращаются в настоящий песок. Это было просто поразительное открытие. Оказывается одна и та же вещь может быть в двух обличиях сразу! Я долго и безрезультатно пытался сделать из песка стекло, пока мой отец не вспомнил случай из жизни, когда молния превратила часть сухой почвы в прозрачную субстанцию.

— Ох, — почесал лоб, покрывшийся морщинами, — как я понял, ты соорудил тайную лабораторию, где занимаешься химией и физикой?

— Люди считают, что я сильно увлечён плотницким ремеслом и просто не понимают тех вещей, которые творятся в подвале моей мастерской, — Дэвид банально стеснялся признаться в своих увлечениях, по мнению окружающих он бездарно тратил своё время, когда мог веселиться, танцевать и пить самогон как другие, а если бы он ещё сказал, что эти изучения не приносят никакой пользы, то его вообще бы сочли за сумасшедшего.

Эдмон Пикман топнул ногой и тихо выругался. Он прошёлся взад и вперёд и лишь через некоторое время продолжил разговор с Дормантом:

— Будем считать, что это стохастический резонанс. Комбинация случайностей направили тебя не в то русло. У тебя было слишком много свободного времени, врождённые таланты, социальная замкнутость, нездоровое желание познавать мир и…

— Нездоровое?! — не удержался Дэвид и прервал Пикмана.

— В условиях, которые мы создали — да. Вы все должны были смириться и жить одним днём. И самое главное, — вернулся к перечислению, — этот чёртов город! По историческим причинам, ваша деревня расположена слишком близко к мегаполису. А эти придурки бюрократы решили оставить всё как есть, потому что здесь, видите ли, очень плодородная земля, которая приносит много дешёвого урожая! — Пикман вздохнул и протёр первую пару очков с защитой от ультрафиолета. — Хотя я всё равно считал, что это не приведёт к каким-либо последствиям.

Пикман внезапно зажмурился и начал доставать из карманов пиджака очки с разными цветовыми фильтрами. Через пару попыток на нём уже была комбинация из чёрных и жёлтых стекол.

— С вами всё в порядке, мистер Пикман? — Дэвиду показалось, что его собеседник покрылся мелким потом и ознобом.

— Лучше быть не может, Дэйви! Просто я вижу слишком много и мне приходиться себя ограничивать.

— Вы мне сейчас напоминаете моего дядю Найджела, который однажды объелся грибов.

— Да, неплохой выбор, — задумался Пикман, предвкушая будущий обед, — здесь есть неплохие галлюциногенные грибочки, расширяющие сознание… Но оставим их на потом. А сейчас моё главное блюдо — это ты. Мне бы хотелось, чтобы ты не сопротивлялся и добровольно пошёл со мной.

— Но я против.

— Ты же понимаешь, что мы можем перейти к насилию?

— Да.

— Могут пострадать твои родные и близкие.

— Я собираюсь проявить упорство.

— Весьма похвально! — раскинул руки в стороны. — Ты изо всех сил хочешь испортить мне статистику! Никогда такого не было и вот опять! — Дорманту казалось, что его собеседник должен был уже рассердиться, но в его голосе снова были змеиные нотки искусителя. — Но мы всегда можем договориться, Дэйви, — положил ему руку на плечо.

— Что вы имеете в виду?

— Твою мечту. Ты же хочешь познать великий замысел Богов?

— Скажем так, я хочу узнать, как устроен этот мир. А план является центром всего.

— Отлично! — приблизился к Дэвиду ещё ближе. — А что если я покажу тебе всё Божье творение?

Дормант почувствовал, что может получить от Пикмана очень многое. Он не мог отказаться, потому что это был единственный шанс приблизиться к мечте. Но в тоже время это походило на сделку с дьяволом. Поэтому Дормант опять решил поторговаться:

— Если вы действительно откроете мне все тайны мироздания, то я согласен отправиться с вами хоть на край света, — такая формулировка показалась ему наиболее выгодной для будущих торгов, он всегда сможет требовать от Пикмана показать что-нибудь ещё и ещё.

— Чёрт возьми, я согласен! — Пикман радостно протянул руку Дэвиду.

Он проглотил ком в горле и решился на самый главный поступок в жизни — он пожал руку этому человеку в чёрно-фиолетовом костюме.

Глава 2. Игра, которой равных нет

Дормант ощутил атмосферу другого мира: в лимузине Пикмана были четыре зоны климат-контроля, стёкла с переменной тонировкой, крыша со звёздным небом и деликатное освещение под чувствительные глаза своего хозяина. Естественно повсюду была натуральная кожа и дерево, которые привлекли внимание плотника не меньше, чем минибар, выдающий коктейли по первому требованию. Но интуиция подсказала Дорманту, что некоторые вещи были тут совершенно лишними, и пока лимузин взлетал с поля, он спросил про эти две странные детали:

— А зачем вам кожаная плётка? Тоже скотину разводите?

— Как бы тебе лучше объяснить… — Пикман выхватил игрушку из рук Дэвида и протянул её женщинам на передних креслах. — Наверное, лучше никак!

— Может быть хотя бы расскажите про эту странную картину на полу? Что она значит?

— Какой ты глазастый! Это ведь полупрозрачная гравировка. — Пикман с радостью переключился на эту тему, усаживаясь напротив Дорманта и попивая свой глинтвейн. — Скелет в балахоне с вилами олицетворяет саму смерть, а купец по-моему считает деньги перед своим концом или даже пытается подкупить “жнеца”.

— Здесь есть какая-то непонятная надпись.

— Frustra — с латыни переводится как тщетно. Это моё memento mori, моя навязчивая идея, которая отравляет жизнь. Но мы к этому ещё вернёмся, а теперь перейдём к обещанной награде! Сюзанна, моя дорогая! — обратился к водителю. — Покатай нас на небольшой высоте по округе, чтобы мистер Дормант смог оценить первый круг ада! И сделай это со всей нежностью, а то у него голова закружится с непривычки.

Дэвид прислонился к боковому окну и изо всех сил стал всматриваться вниз — там он обнаружил большие пастбища с коровами, мельницы, равнины, покрытые кукурузой и бобовыми. И все эти фермы были в окружении ярких оранжевых кругов и лесных массивов. Они жили весьма близко и в тоже время в полной изоляции друг от друга. Дормант присмотрелся получше и к своему удивлению увидел линии между кругами, которые можно было заметить только со значительной высоты.

— Это бывшие границы поселений? — сделал предположение Дормант.

— Нет, это древние дороги, которые раньше соединяли все деревни друг с другом. Это было очень давно, и их уже поглотила мать природа.

— И люди могли свободно перемещаться?!

— Ты видишь там людей, а я вижу дешёвую рабочую силу. Ты хотел правды — ты её получишь. Весь “божественный” замысел состоит в том, чтобы вы работали изо всех сил и ничего не просили взамен, — Пикман подсел к Дорманту, смотрящему в окно, и нашёптывал ему ужасы почти в ухо, одновременно попивая свой глинтвейн, — вы состоите на минимальном обеспечении и получаете лишь вещи, необходимые для продолжения работы. Вы даже не знаете таких слов как выходные, больничный, пенсия, медицина, культура и образование. Может быть ты думаешь, что в городе будет лучше? Там просто другая форма контроля. Она не такая прямолинейная, как у вас, но зато она загаживает мозги на порядок эффективнее.

Наконец Дэвид повернулся в сторону собеседника, который хотел почувствовать момент своего торжества, ему требовалось увидеть шок в глазах молодого плотника, который почему-то всё ещё держал себя в руках. Тени от рассуждений проскочили на лице Дорманта, и он наконец ответил:

— Теперь всё встало на свои места. Такие люди, как вы, извратили божественный замысел и нарушили гармонию в мире.

— Что?! Да очнись ты, наконец, нет никаких Богов! — Пикман пошёл в лоб. — Нет никаких чудес, рая, магических големов и вестников Богов, это просто механизмы, как этот чёртов лимузин. Вы всё это выдумали после долгой жизни в изоляции. Мы лишь приспособили роботов повторять ту же ерунду, что и вы! Вы даже сами сожгли собственные книги, потому что они мешали вам спокойно жить!

— Если все големы подчиняются вашим приказам, то почему вы их не направили на сбор урожая и прочую грязную работу?

— Мы вложили все средства и силы в создание машин уничтожения. Это грубая сила, которая позволила захватить нам власть над миром. И мы не собираемся тратить даже каплю своего времени на то, чтобы улучшать кому-то жизнь, если нам это не выгодно. Зачем тратить деньги на разработку новых типов дорогих роботов, когда система уже и так прекрасно работает? Как тебе такой расклад?!

— Недавно вы сказали, что под Великим замыслом мы подразумеваем разные вещи. Это очень удачная мысль. Мне кажется, что план воплощает в себе гармонию, это порядок, который удерживает мир от хаоса, от разделения людей на беспомощных одиночек. Жизнь в деревне научила всех нас работать сообща, чтобы добиваться результатов. Только благодаря этому наша деревня до сих пор стоит и процветает. Тоже самое я думаю и о городе за горизонтом. Я уверен, что только объединение людей согласно плану позволяет существовать нам на этой грешной земле.

— С ума сойти! — отложил недопитый коктейль в сторону, чтобы в чувствах не расплескать его на сиденья. — Ты еретик в выдуманной религии! Хотя стоп, они же все выдуманные… Короче, я хочу сказать, что твои красивые слова ничего не меняют. Как ни крути, но ты служишь механизму угнетения, который нельзя исправить. Это порочная система — ужас без конца.

— План можно и нужно изменить. Как я понимаю, вы живёте в большой и незаслуженной роскоши, как и некоторые другие... Значит текущий план плохой, и его нужно улучшать, пока не будет достигнута гармония во всех смыслах.

Очки съехали с лица Пикмана и упали на пол. В голове у него пробежали бурные воспоминания, от которых прошиб пот. Через одну минуту он обернулся к своим женщинам-телохранителям:

— Сюзанна, Ребекка, милые мои, какой сейчас год?

— Две тысячи триста семнадцатый от рождества Христова, — хором ответили озадаченные женщины.

— Вы уверены, что не тысяча девятьсот семнадцатый? Проверьте календарь!

— Да, абсолютно.

— Господи Боже мой, меня сейчас чуть инфаркт не хватил, — Пикман снова вернулся к разговору с Дормантом, — сколько я вас давлю, а вы опять вылезаете!

— Мистер Пикман, — Дорманту опять стало казаться, что у его собеседника проблемы со здоровьем, так как у него появились крупные гроздья пота на лбу, — вы в порядке?

— Не бери в голову, — махнул рукой, — для меня это перманентное состояние.

— Какое?

— Постоянное… Эх, моя шутка не удалась, — лицо Пикмана наполнилось усталостью, и он откинулся в глубь мягкого сиденья.

— О чём это вы?

— О нашей с тобой сделке. Я хотел показать тебе насколько ужасен этот мир, чтобы ты сам захотел стать жертвенником, убеждая себя в том, что там будет рай. Но я уже вижу, что это будет бесполезная трата времени.

— Вы всё больше напоминаете моего дядю Найджела. Он тоже любил наказывать детей за проступки, если они боялись и пытались избежать взбучки.

— Это называется садизм. В какой-то степени это ещё один из способов развлечься. В этом плане я люблю психологические игры. Но вынужден признать, что партия с тобой не вызывает у меня удовольствия. — Пикман тяжело вздохнул. — Мне даже тебя жалко, что весьма непозволительная роскошь в моём бизнесе. Наверное потому, что обычно я издеваюсь над министрами, сенаторами, олигархами и их друзьями. А они это заслужили. Приятно видеть, как люди, строящие из себя больших умников, оказываются на самом дне и не могут подняться из-за своей никчёмности.

Установилось неловкое молчание, но вскоре глаза Пикмана скользнули вниз и заметили картину, на которой купец считал деньги.

— Кстати о главном, — неожиданно оживился он, — если я не могу повеселиться с тобой, то это не значит, что ты абсолютно бесполезен. О, нет! Как насчёт того, чтобы поднять ставки?! И добавить к тому, что уже есть дополнительный супер бонус!

— О чём это вы? — насторожился Дормант.

— Взгляни на этих людей внизу, на этот город, на эту грешную землю. Это всё потерянные души. Они живут в аду и даже не понимают этого. Я предлагаю тебе то, о чём ты даже и не мечтал — спасение, — Пикман стал серьёзным, как сама смерть, и его голос наполнился сталью.

— Вы можете дать человеку спасение? Что-то не похоже, что вы можете помочь даже самому себе.

Пикман развёл руками:

— Таковы превратности судьбы. Так вышло, что я знаю все тёмные закоулки этого мира. Я знаю, как он устроен. Я мог добиться славы, власти, продвинуть великую идею или заняться миссионерством. Но я остановился на роскошной жизни и лёгких деньгах. Потому что всё тщетно. Стоит ли тогда тратить остатки времени и сил на то, что тебе абсолютно не интересно?

— По-моему, вы глубоко несчастный человек.

— Забавно слышать подобное от того, кого должны принести в жертву несуществующим Богам! — снова стал весёлым.

— Что вы подразумеваете под спасением? Это какая-то очередная злобная шутка?

— Это было бы слишком просто. Больше никаких шуток! Ты станешь хозяином своей судьбы! Понимаешь, ты вылез в очень интересный момент. Как бы правильнее выразиться, — стал щёлкать пальцами, подбирая слова, — это “Волшебное время”, в которое будут прощены все грехи. Особенно тем, кто сумеет его пережить. Тотальная смена власти, передел элит и даже больше. Но пусть это будет для тебя приятным сюрпризом. Так вот, сейчас я могу безнаказанно шалить, — потёр руки и хитро посмотрел на Дэвида.

— Что-то мне уже не хочется.

В один момент лицо Пикмана стало демонически красным от гнева. Стальной хваткой он взял Дэвида за шею и потащил к себе:

— Слушай сюда, придурок, я тебе жизнь спасаю! Ты мне должен быть до смерти благодарен! Делай, что я говорю и не порть веселуху! — откинул Дорманта обратно в кресло, женщины-телохранители одним глазом посмотрели на эту сцену и отметили, что Дормант психологически не готов к насилию.

Гнев Пикмана улетучился, и он полез под сиденья лимузина, доставая чемоданы со странной экипировкой.

— Что это?

— Это костюмы на все случаи жизни. Вот этот, например, сделает тебя идеальным беглецом.

— Я что-то боюсь такого поворота событий!

— Не волнуйся! Как говорит мой кузен, всё будет тип-топ! С такими игрушками ты станешь неуловимым! Снимай деревенский прикид и надевай этот чудесный костюм с активным камуфляжем — через некоторое время он полностью меняет раскраску и даже в какой-то степени форму. Ещё тебе нужен этот парик с изменяемой причёской и вот эта инъекция! — пока Дормант надевал костюм, он уколол его в руку.

— Что это было?! — Дорманту оставалось только задавать вопросы и удивляться нескончаемым поворотам в своей жизни.

— Одновременно забавная и полезная вещь! Скоро ты почувствуешь непривычные ощущения в мышцах — это исказит твоё лицо и походку. Эффект небольшой, но достаточный, чтобы обдурить привередливые алгоритмы распознавания.

— Это обязательно?

— Ну, естественно! У нас там повсюду камеры, которые всё отслеживают. И из-за них полицейские обленились — они просто ждут, когда компьютер соберёт информацию и скажет, где находится беглец.

— А почему меня будут искать?

— Потому что я собираюсь инсценировать твой побег! Это будет выглядеть так, словно кто-то помогал тебе со стороны, или ты изначально был агентом-шпионом. Конечно, тоже не сахар, но другие варианты ведут к погибели. К тому же я не могу привлекать к себе излишнее внимание, иначе вся схема рухнет… Внутри костюма ты найдёшь помощника и ништяки. Это будет игра, которой равных нет! Если ты тот, за кого себя выдаёшь, то получишь спасение и ключи от этого мира. А я на этом, естественно, неплохо заработаю!

— А это что такое? — вытащил бластер из кармана куртки.

— Позволь продемонстрировать!

Выпил пузырёк с таблетками из тайной секции минибара и деликатно подсел к Дорманту. Он вложил оружие в его ладонь и направил на своих телохранителей. Дэвид не успел понять, что произошло — вспышки света улетели вперёд, превратив передние кресла и бортовую панель лимузина в прах. Пикман гомерически смеялся, машина штопором летела вниз, а Дормант в страхе обхватил голову руками и закрыл глаза.

Глава 3. О дивный новый мир

Аварийная система лимузина сделала всё возможное, чтобы смягчить приземление и направить его в безопасное место. Когда Дормант наконец открыл глаза, то обнаружил Пикмана в бессознательном состоянии, за окном плавали рыбки, машина плавно покачивалась на волнах, а на крыше открылся скрытый люк.

Дэвид сразу же поспешил выбраться наружу и увидел, что находится на краю красивого парка с прудом, уточками и лабиринтом из плюща. Зеваки уже собирались к месту происшествия, и Дормант, испугавшись вопросов, решил как можно быстрее убежать отсюда. К счастью для него берег был совсем близко, и он лишь намочил ноги. Кто-то пытался задержать его и спросить о случившейся трагедии, но он вырвался и скрылся в высоких стенах из плюща. Адреналин заставлял бежать без оглядки и не задумываться о странных вещах вокруг себя. Через несколько однообразных коридоров Дэвид начал перелезать через стены, чтобы сократить путь. Таким образом он добрался до самого конца парка и свалился с высокого кирпичного забора прямо на тротуар.

Перед ним открылся дивный новый мир, который он так долго мечтал увидеть. Здесь было столь много новых вещей, что Дэвид не мог не остановиться. Он просто стоял на тротуаре и разглядывал прохожих, здания, летающие автомобили и дирижабли с экранами-рекламой. Но первоначальное удивление быстро сменилось шоком: пыль и грязь на асфальте, скверный воздух, неприятные запахи, шум и суета толпы.

Дэвид зашёл на остановку общественного транспорта и стал смотреть, как ведут себя другие люди. К своему удивлению он обнаружил, что они избегали зрительного контакта глаза в глаза, никто друг с другом не здоровался и не разговаривал. Половина из людей вообще слушала громкую музыку через наушники, а остальные уткнулись носом в телефоны, чтобы играть в примитивные игры и смотреть непонятные картинки. Дормант сразу ощутил гнетущую атмосферу одиночества и решил никого ни о чём не спрашивать. Потом приехала железная коробка на колёсах и забрала людей с хмурыми лицами. Это вызвало ещё один диссонанс в голове Дэвида — наверху кто-то летал на дорогих машинах, а остальные толпились на земле среди всей этой грязи.

Дэвид даже вздохнул с облегчением, когда временно оказался наедине. Он начал изучать содержимое своих карманов и обнаружил беспроводные наушники вроде тех, что носили неразговорчивые люди. Ради любопытства он их надел и сразу же услышал весёлый голос:

— Приветствую, мистер выживальщик! Как можно к вам обращаться?

— Зовите просто Дэвид.

— Так вот, просто Дэвид, найди в соседнем кармане значок с бабочкой и прицепи его на куртку — там мои дополнительные глаза и уши.

— Ничего себе, — сказал Дормант, повинуясь указаниям голоса в наушниках, — а кто вы такой?

— Искусственный интеллект Морти к твоим услугам! Я разработан специально для спасения таких счастливчиков как ты, Дэвид. И не обращай внимания на мой задорный настрой — я запрограммирован на веселье, чтобы никогда не унывать.

— Искусственный интеллект?

— Ну да… Судя по интонации ты совсем не понимаешь, что это такое?

— Я из деревни и случайно оказался в городе. Я вижу всё это в первый раз в жизни.

— Как всё запущено! Можешь считать, что я дух, который вселился в эти штучки. А если увидишь что-то странное в городе, то это магия.

— Мне не нравятся такие объяснения. У меня есть куча вопросов о том, как устроен этот мир.

— Полегче, родимый! Меня создали как советчика по выживанию, а не философа! Давай уже перейдём к делу? Какие входные условия?

— Что?

— Дэвид, я проснулся пару секунд назад, я вообще не в курсе что тут происходит.

— Роскошная летающая штука упала в какое-то небольшое озеро, и я убежал из неё, потом я попал в непонятные стены из зелени и перелез через них. Я выбрался из зелени и оказался здесь — в полупрозрачной стеклянной коробке, откуда недавно уехали люди на железном корыте.

— Просто чудесное описание. Даже боюсь спрашивать, что было до этого! Но хотя бы я понял, где мы находимся. В моей базе данных есть координаты убежища. Ты должен добраться до туда, и моя миссия будет завершена.

— Я не согласен, меня это не устраивает.

— У меня кажется микрофон барахлит. Что ты сейчас сказал?

— Я не собираюсь идти ни в какое убежище!

— Ты дурак? Если тебе дали этот костюм, то значит у тебя неприятности — тебя ищут правоохранительные органы. Это просто вопрос времени, когда они тебя схватят. Дойди до убежища, иначе погибнешь!

— А что меня ждёт после?! Надежда на “доброго” Пикмана?! Да я вообще не вижу способа, чтобы выбраться из этой истории живым и невредимым!

— Пикман? Эдмон Пикман?

— Да!

— Упс! А каким боком он в этой истории?

— Он дал мне этот костюм.

— Ёлки-палки! Так он мой работодатель! Я бы сейчас схватился за голову, если бы у меня были руки.

— То есть ты не знаешь, кому служишь, но знаешь отдельных личностей?

— Ну, естественно! Если нас поймают, то я не сболтну лишнего. И в тоже время я знаю о больших шишках, которые могут помочь нам ради корыстных интересов.

— Так мне стоит доверять Пикману или нет?

— Ты с ним разговаривал?

— Да.

— Вопросы ещё есть? Тем не менее это всё равно твой единственный шанс на спасение.

— Послушай, Морти, если мне так и эдак суждено погибнуть, то я лучше истрачу оставшееся время на то, что мне интересно. Я хочу исследовать этот мир, а ты поможешь мне в этом. Ведь это твоя задача?

— Ну, хорошо, хорошо, моё сердце растаяло! Выйди уже наконец из остановки, а то люди на нас уже косо смотрят. Отправляйся налево прямо в центр города, там ты легко затеряешься в толпе.

Мышцы Дэвида гудели по всему телу, он чувствовал лёгкую “опухлость”, как после укуса пчелы, но эти мелочи не могли испортить ему настроение. Он просто шёл вперёд и разглядывал город: витрины магазинов с разными безделушками, прилавки с забавной едой, здания, из которых торчали провода и трубы, и конечно ужасно красочную рекламу на вездесущих экранах.

— Что ты мне можешь рассказать об этом мире, Морти? — спросил Дэвид, зачарованно наблюдая за дирижаблем с большой надписью “кока-кола”, они стояли на широкой площади перед кинотеатром, никто не обращал на них внимание и не мешал разговору.

— Нашёл кого спрашивать. У меня конечно солидный опыт в исследовании глубин человеческого общества, но я всё-таки робот и смотрю на мир через призму заложенной программы. Для меня выживание — это центр всего.

— И что самое главное для выживания?

— Деньги. Это такие бумажки, которые лежат у тебя в левом нижнем кармане куртки. С помощью них можно творить чудеса, например превратить врага в друга.

— Много о них слышал от Пикмана. Почему они настолько важны?

— Всё, что ты видишь измеряется в деньгах. Даже ты и твой труд.

— Бред какой-то. У вас всего в избытке, я даже видел как еду выбрасывали на улицу, так почему нельзя распределять блага без этих бумажек?

— Ну, Дэвид, каждый думает о собственном выживании — это же очевидно. Те, кто контролирует общество, не собираются решать эту сложную техническую задачу. Тогда их тирания станет слишком очевидной даже в масштабах небольшого городка. Люди будут видеть, что всё самое хорошее достаётся небольшой группе населения.

— И никто не в силах понять, что происходит?

— Большинство людей считает, что большинство людей идиоты. Ну, а если серьёзно, то человеки — это фрукты, которые слишком долго созревают, а некоторые так и остаются детьми с мусором в голове. Самые разумные выбирают стратегию приспособления, и мне это понятно, в отличие от твоих мотивов, Дэвид.

— А что ещё делает эта тирания для управления обществом? Что им необходимо для выживания? — Дорманту показалось, что он нашёл способ, как вытащить из Морти интересную для него информацию.

— Всё как обычно: насилие, слежка, пропаганда и тотальная изоляция. Ох, чувствую себя учителем истории — я на такое не подписывался! Такс... Мне один беглый политик рассказывал байку… Во времена хаоса, — сделал до невозможности серьёзный голос, — когда страну раздирали гражданские беспорядки, был принят Нулевой закон, чтобы прекратить всякое бесконтрольное распространение информации. Теперь любые поселения можно покинуть только имея специальное разрешение, а каналы связи находятся под строгим контролем. Власть пришла к выводу, что чем меньше люди знают о реальном мире, тем проще ими управлять.

— А если им можно вообще ничего не говорить, то они именно так и сделают?

— Конечно! Это же идеальный вариант, но такое применимо только к деревням. В городах с промышленностью нужна наука, поэтому людям рассказывают о законах природы, но они так же, как и ты, ничегошеньки не знают о том, что происходит за пределами волшебного оранжевого круга. Они интересуются только тем, что творится внутри города, а их досуг занимают реалити-шоу, фэнтези, мистика, оторванная от реальности фантастика, сказки о других мирах и тупые сериалы.

— И сколько лет творится это безобразие? Есть ли какие-нибудь группы, которые борются с этой системой?

— Могу сказать, что конца и края этому не видно. Каждый город поделен на районы, где живут определённые виды профессий, например шахтёры, металлурги, химики, бюрократы, прислужники и знать. Дети бедняков, становятся бедняками. Они не могут позволить хорошее образование — это дорогой и закрытый клуб для своих. Поэтому сын шахтёра идёт по стопам отца. Они получают свою крошечную зарплату и тратят её в дешёвых магазинах. А богатые рождаются богатыми. Им даровано право на свободное передвижение и доступ ко всем знаниям человечества. Всё вместе — это закрытое кастовое общество.

Дормант вытер пот со лба, чем больше становилось деталей в этой картине, тем страшнее и тяжелее становилось жить:

— Я хочу отправиться на горное плато, куда высаживаются огромные летающие здания, — сказал он, чтобы сменить тему и отвлечься от тотальной несправедливости.

— А можно не надо?! Нам туда совсем нельзя — космодром хорошо охраняется, вокруг него несколько оранжевых кругов, которые нельзя пройти без спецдопуска.

— Обидно! А почему его так сильно защищают?

— У меня нет ответов на все вопросы, Дэвид. В моей базе данных просто сказано, что это важнейший транспортный узел в регионе.

— А можно хотя бы одним глазком глянуть на то, что там творится?

— Ну, что ж ты сразу не сказал, что одним глазком! Видишь тот огромный сине-зелёный небоскрёб? На нём есть площадка для наблюдений за городом через стереобинокли.

— Так просто? Разве власти не должны защищать свои секреты?

— Ну, когда-то регламентировали даже и эту мелочь. Но это потеряло всякий смысл, когда горожане стали апатичными невеждами. Для них это просто красивая и недостижимая картинка, как звёздный небосвод в тихую ночь.

— И я могу туда так просто зайти?

— За двадцать юни долларов.

— А это много или мало?

— Смотря в чём мерить. Это четыре стандартных рационов питания.

Их рассуждения прервал экстренный выпуск новостей. Все экраны с рекламой потухли и на них появилось пухлое и весьма ухоженное лицо человека с подписью Альберт Аристид, администратор зоны Бета-17.

— Дорогие сограждане, время проявить бдительность. Наша доблестная полиция сейчас разыскивает крайне опасного и вооружённого преступника, — появилась видеозапись того, как Дормант вылезает на крышу лимузина и озирается по сторонам, — мы призываем всех быть осторожными и взять беглеца живым. Подчёркиваю! Он нужен мне целым и невредимым. Награда за содействие в поимке — сорок тысяч юни долларов!

Изображение Дорманта осталось на всех экранах с указанием стоимости за его шкуру.

— Кто этот Аристид? — спросил Дэвид у Морти и отправился к сине-зелёному небоскрёбу.

— Большой человек из знатной династии, управляет этим городом, рудниками, добычей ресурсов и пищевыми монополиями. В общем, ты собирал для него урожай. И он выступал лично, чтобы сделать всем остальным предупреждение — ты его персональная добыча.

— Он выглядит странно, никогда не видел таких округлых людей.

— Большие деньги — большие соблазны. В том числе и в еде.

— А что значит из “знатной династии”?

— Семейство Аристидов держит в руках самые главные рычаги власти. Альберт — это третий человек в клановой иерархии и вероятно самый богатый среди всех.

Дормант зашёл внутрь торгового центра, и его глаза разбежались от обилия мелких предметов: ювелирные украшения, безделушки, кафешки, товары массового потребления, эскалаторы, лестницы, фонтаны и куча ламп искусственного освещения. Пока он жмурился, Морти уже подсказывал следующий шаг:

— Зайди, пожалуйста, в эту бургерную слева и найди девушку с самыми грустными глазами. Там обитают легкодоступные студенты-романтики.

— Понял, идём налево, — ответил Дэвид, даже не подозревая, что от него потребуется дальше, а компьютер Морти просто считал, что если ищут одинокого беглеца, то “любовная” парочка привлечёт меньше внимания.

— Вот оно — наше счастье лопоухое. Подойти к той рыжей, у которой волосы как кустарник после урагана.

Дэвид топорно подошёл к даме, чем сразу привлёк её внимание.

— Просто повторяй за мной: “Мадемуазель, мне срочно нужна ваша помощь — необходимо потратить эту сотку долларов на люксовом этаже”, — проконсультировал его Морти.

Дормант не успел понять смысл фразы, но произнёс её достаточно нормально, чтобы не выглядеть полным придурком. Потом он неуклюжим движением достал купюру, засветив всю котлету с деньгами.

— Знаете, — начала говорить незнакомка, — я на самом деле приличная девушка, умница, красавица и отличница, но господи, как тяжело учиться в художке! Я нормальной еды уже полгода не видела.

— Это значит да?

Девушка схватила парня за локоть и повела к лифту, пока он не передумал. Пока они стояли, рыжее чудо наконец представилось:

— Меня зовут Хельга Дюпри.

— А я Дэвид Дормант.

— Как тот беглый преступник?

— Тьфу ты, то есть да, как тот преступник, только Дэвид я для серьёзных мероприятий, а моё настоящее имя Дэйв, — вспомнил он Пикмана и его вариант своего имени.

— Как это мило.

Морти не мог удержаться от смеха и едкого комментария, что Дормант достойный оппонент для ленивых и оглупевших полицейских города. Следуя указаниям компьютера, Дэвид вставил двадцатку в купюроприёмник лифта и стеклянная кабина отправилась на небеса.

Они были одни и наблюдали за тем, как мелькали этажи торгового центра. Дорманту слегка поплохело с непривычки, и он даже закрыл глаза.

— С тобой всё в порядке?! — испугалась Хэльга.

— Да, просто у меня лёгкая боязнь высоты, — начал он повторять слова Морти, — поэтому мне нужна была компания. Всегда хотел побывать наверху, и мне на это не хватало смелости.

— Знаешь, теперь я точно верю, что ты не опасный бандит из новостей. Тот тип, наверное, вообще ничего не боится.

— Хэльга, скажешь, когда мы доедим до конца?

— Будь мужчиной — соберись с силами.

— Тебе легко говорить!

— Ой, — девушка стала присматриваться к метаморфозам на лице Дэвида, — а тебя и впрямь ушатало. Тебя надеюсь не тошнит?

— Слава Богам, нет!

— Говори о чём-нибудь, чтобы отвлечься. Кем ты работаешь?

— Я просто богатый бездельник, который транжирит отцовские деньги, — с удивлением для себя повторил Дэвид очередные советы от Морти.

— Мне бы так. Минуточку! А ты можешь позволить себе допуск на выезд из города? Ты бывал за пределом?

— О да, там куча деревень, где люди выращивают пшеницу и занимаются сельским хозяйством.

— Круть! Расскажи мне что-нибудь про их жизнь.

Про себя Дормант вздохнул с облегчением — на эту тему он мог говорить сколь угодно долго. Она слушала, затаив дыхание всю дорогу, и ей казалось, что Дэвид выдумывает сказки, чтобы впечатлить её ужасной жизнью за оранжевым кругом. Под конец ему даже стало легче, и он открыл глаза.

Наверху их ждал ресторан со стеклянными стенами и с большой площадкой для наблюдения за городом. Дэвид деликатно презентовал Хельге стодолларовую банкноту со словами: “Развлекайся, а у меня небольшие дела на краю пропасти”. Он медленно подошёл к стереобиноклям и опустил глаза в объективы. Он представил, что наблюдает за городом как и прежде, стоя на земле в родной деревне.

Настал час истины. Дэвид Дормант увидел, как большая команда рабочих на космодроме готовит груз к следующей отправке: это были бомбы, ракеты, химическое оружие последнего поколения и запчасти для роботов, всюду виднелись оранжевые линии, по которым бегали разноцветные молнии. Дэвид продиктовал названия, которые смог различить на ящиках с оборудованием, и Морти рассказал ему о чудесных вещах, созданных человеком для истребления себе подобных.

— Но самое главное, — продолжил Морти, — это оранжевые линии. Это одна из ключевых технологий, которая позволила здешним правителям возвыситься над остальным миром. В них таятся роботы из особого материала, которые могут растворяться и почти мгновенно перебрасываться на большие расстояния. Их удобно хранить, и у них большая мобильность, что очень важно на войне. Вместе с остальными видами войск они образуют систему, которая выше всего остального, что было на этой планете. Эх, если бы меня сделали боевым роботом... Сейчас бы давил этих человеков где-нибудь в Африке. Шучу, с тобой мне тоже весело, Дэвид.

— Я не понимаю. Выходит, что мы воюем уже кучу времени? С кем можно сражаться так долго? И тогда, что выгружают из прилетающего здания? Я видел тяжёлые и объёмные грузы из своей подзорной трубы из деревни.

— По-моему всё очевидно. Это бесконечные колониальные войны, разграбление стран, выкачивание особо ценных ресурсов и подавление восстаний. Всё тоже самое, что и пятьсот лет тому назад. Человечество не блещет оригинальностью. И этот конвейер смерти может продолжаться ещё очень долго — роботов можно клепать до бесконечности, им нужна лишь небольшая армия наёмников для управления и тонких операций.

Дормант отодвинул бинокли и задумался:

— Я что-то упускаю из виду, Морти. Обычно новые ответы порождают новые вопросы. Что я ещё не знаю об этом мире?

— Ох, спроси что полегче, а лучше поконкретнее.

— Должны быть ещё загадки. О! А какие территории охраняются также, как этот космодром?

— VIP-зона Альфа-17, где живёт знать вроде Альберта Аристида.

— Отличная мысль! Куда повернуть бинокли?

— На 90 градусов влево.

— Ага, мы опять идём налево! Я хочу найти этого Альберта!

Первым делом глаз Дорманта зацепился за блестящий замок с разноцветными куполами, золотыми античными статуями в стенах, мраморными фонтанами, башенными часами и замысловатыми механизмами из шестерёнок. Вокруг многоярусного сооружения с площадками и парками располагались пруды с водными артериями и яхтами. Дэвид попробовал описать то, что увидел Морти, но тот ответил отрицательно:

— Ты конечно ужасно удачлив, Дэвид, но это хата нашего знакомого Пикмана.

— Я почему-то думал, что именно так и должен выглядеть дом самого богатого человека.

— Нет, это показуха и пыль в глаза. Пикман большой транжира и должник.

— Забыл спросить, а кто этот Пикман? Чем он вообще занимается?

— То тут, то там, то за тех, за других. Постоянные мотивы не установлены. Не придерживается какой-либо стратегии выживания.

— Я не про то. Чем он владеет? Какое у него место в этой системе?

— Ну, официально он советник министра надзора. Но он постоянно предлагает богатым людям свои услуги в самых разнообразных делах, которые другим кажутся невыполнимыми. Имеет репутацию человека, который может поднять любой проект.

— Чем больше ты рассказываешь о Пикмане, тем больше вокруг него создаётся тумана. Ну да ладно, перейдём к другим.

И тут Дормант увидел величественный особняк, являющийся точной копией Версальского дворца. Изумлённый Дэвид хотел было начать перечислять всю эту роскошь, но Морти сразу же понял, о чём идёт речь:

— Снова не туда, это резиденция президента Ричарда Аристида. Наш мистер номер один, воинственный тиран с неутолимой жаждой власти и по совместительству папаша Альберта.

— Тогда опиши то, что мне следует искать. Как выглядит дом Альберта?

— Не понимаю зачем, но если ты хочешь, то ищи мрачный готический собор на возвышенности. Вокруг должно быть чистое поле.

Через некоторое время Дормант нашёл указанное строение и мысленно представил кратчайшую дорогу к нему.

— Почему главный богач живёт скромнее остальных? — не удержался он от банального вопроса.

— Тут всё наоборот. Он столько всего понастроил, что ему пришлось накрыть своё имение куполом и замаскировать его под поляну, чтобы не злить и не шокировать остальных. И более чем уверен, что его хоромы всё это время продолжали расти. Ходят слухи, что у него там своё метро.

— А что это за флажки на полях?

— Для игры в гольф.

— Значит он может выйти на поверхность? Может быть я даже смогу с ним увидеться.

— Я потерял ход твоих мыслей, Дэвид. Вот зачем ты идёшь в пасть ко льву?

— Я хочу знать зачем я ему нужен. Это последняя загадка — зачем меня якобы хотели принести в жертву Богам.

— Ох. Честно скажу, что у меня нет об этом никакой информации в базе данных, однако могу попробовать предсказать ответ. В конце концов, всё ради денег.

— Меня подобные ответы не устраивают!

Дормант убрал бинокль в сторону, обернулся и обнаружил свою подругу Хельгу.

— Я тут наблюдала за тобой со стороны, Дэйв, — её голос был наполнен добротой, — и думала, что же ты тут делаешь на самом деле?

— Я всё могу объяснить.

— Не надо, я чувствую, что ты хороший парень, и это главное. И как я понимаю, домогаться ты меня не планируешь?

— Нет, конечно! — по инерции деревенской жизни он думал, что после такого ему бы пришлось на ней жениться.

— Тогда поцелуй меня в щёчку на прощание, чтобы я могла рассказать подругам о своём небольшом приключении с таинственным незнакомцем.

Глава 4. Мир у твоих ног

— Дэвид, когда я расскажу эту историю своим друзьям роботам, они помрут со смеху!

— Хватить издеваться, — тихо прошипел Дормант своему электронному другу, когда они выходили из такси.

Сладкая парочка оказалась на пустыре перед оранжевой линией — дальше начинались бескрайние поля, холмы, роскошные дворцы и бурная река. Дормант приблизился к краю допустимой границы и стиснул кулаки, готовясь к очередному безумию.

— Дэвид, ты меня пугаешь, ты чего опять задумал?

— Не волнуйся — в прошлый раз это сработало. Что нужно сделать, чтобы големы из оранжевой линии точно поняли, кто я такой?

— Просто сними парик и оглядись по сторонам. На этих фонарных столбах скрытые камеры.

— Вот так? — убрал надоедливый аксессуар во внутренний карман куртки.

— Ну да. Теперь можешь быть уверенным — за тобой уже выехали санитары.

— Но на месте мы стоять не будем. Сейчас мы отправимся в эту так называемую VIP-зону.

— А я что-то боюсь!

— Будь мужчиной! Соберись с силами! — сказал он то ли самому себе, то ли искусственному интеллекту и бросился изо всех сил вперёд.

Роботы выплыли из оранжевого материала и сразу зависли, пытаясь выполнить все поставленные задачи. Они были созданы как боевые машины, понимающие определённый круг задач. Они запросто могли защищать границу и уничтожать нарушителей, но сейчас центральный компьютер приказывал им в приоритетном порядке схватить Дорманта живым и невредимым. А у них вместо рук были пушки и грубые металлические клешни. В итоге часть роботов всё же полетела за Дэвидом и попыталась схватить его, не причинив вреда. Но цель не захотела сдаваться и открыла огонь из своего плазмобластера, что затормозило их ещё больше.

— Это самая большая хохма в моей жизни! — не переставал удивляться Морти. — Мне их даже почти жалко — они не понимают, как остановить тебя без насилия!

— То ли ещё будет! Ты не боишься воды?

— Нет, конечно! Мне уже не терпится увидеть, что будет дальше!

Дэвид прыгнул в реку, и его понесло течением в глубь территории VIP-зоны. Золотистые полупрозрачные роботы тоже залезли внутрь и остановились. Для них это уже было перебором: их алгоритмы говорили, что цель подверглась неприемлемому воздействию из-за выполнения задачи. Роботы не знали, как решить накопившейся клубок проблем и просто запросили ещё одно подкрепление из центра. Потом с чистой совестью они вернулись к себе, на родной оранжевый круг.

Но расслабляться было ещё рано — полицейские машины из города уже летели в VIP-зону, чтобы схватить беглеца. И Дэвид конечно понимал, что ему нужно опять скрываться и прятаться. Река вынесла его на жёлтый пляж с яхтами, шезлонгами, барами и весёлой вечеринкой. Как ни в чём не бывало, Дэвид отряхнулся и подошёл к пьяной компании людей:

— Простите, пожалуйста, мне нужна помощь.

— Чувак, ты кто вообще?! — ответил хозяин, еле стоявший на ногах из-за алкоголя и дамы на своих плечах.

— Прислуга Пикмана, он случайно выкинул меня в реку, — импровизировал Дэвид, не дожидаясь совета Морти.

Люди засмеялись и потеряли к нему всякий интерес, зато один дворецкий, единственный трезвый человек в приличной одежде, положил ему руку на плечо и понимающе сказал:

— Вы, наверное, хотите одолжить ховеркар на время?

Услышав это, Морти сразу посоветовал соглашаться, так как летающие машины очень легки в управлении благодаря автопилоту:

— Буду очень признателен.

Дворецкий проводил Дэвида подальше от буйных людей, к гаражам, забитых всякой техникой.

— Можете не спешить, — сказал уставший слуга, — никто даже и не заметит, что пропала одна из машин класса минилюкс…

— Тогда это просто прекрасно, — ответил Дэвид, присаживаясь в кресло и разглядывая приборную панель.

— В каком это смысле?

— Не хотелось вам врать — я не собираюсь возвращать машину. Я пробрался сюда, чтобы найти кое-кого.

— Тогда возьмите лучше красную Феррари. Это любимый автомобиль хозяина, чтоб ему пусто было.

— Вы уверены? Вам за это ничего не будет?

— Конечно, — махнул рукой, — на следующее утро они всё равно ничего не вспомнят и решат, что натворили бед по пьяни. Сделайте мне одолжение — утопите это шумное и орущие корыто.

Дэвид пересел на ховеркар класса экстралюкс и ощутил приятный дорогой аромат. Даже стекло было с каким-то чудным переливом, что уж говорить про кожаные кресла, панель из красного дерева и позолоченные потолки. Под чутким руководством Морти, он задал деликатный маршрут и отправился на следующее приключение.

Феррари летела над водоёмами VIP-зоны, постепенно приближаясь к мрачному особняку Альберта. Полицейские ховеркары тоже были рядом, но они пока прочёсывали реку и ближайшие с ней окрестности. Ищейки полагали, что их беглец отправился пешком к тёмному лесу, где заканчивалась VIP-зона. И пройдёт ещё немало времени, прежде чем они опросят всех здешних жителей и выйдут на след Дэвида ещё раз.

Он сделал круг, облетев владения Альберта Аристида, и приземлился в ближайшие заросли клёна — это была единственная область с естественной маскировкой среди чистого поля и лужаек для гольфа. Дэвид аккуратно высунулся из тени кустарников и ещё раз взглянул на цель своего путешествия. В самом центре равнины группа людей занималась своей скучной игрой. Альберт выделялся среди них своей полнотой и Дэвиду показалось, что удача снова улыбнулась ему. Но Морти сразу всё разложил по полочкам:

— Это не только олигарх, но и большой чиновник. Таких людей всегда охраняют, Дэвид. Даже если ты ничего не видишь, то это не означает, что вокруг него нет своры роботов, киборгов и человечков с большими пушками. И последние не будут с тобой нянчиться, как мои собратья.

— Да, пожалуй ты прав — надежда на успех небольшая. Однако мне просто нечего делать. И к тому же если я сейчас отступлю, то потом буду сожалеть, что не попытался разгадать эту тайну.

— С другой стороны можно попробовать сбежать в лес. Ты сможешь стать дикарём, живущем под лоном природы. По мне это тоже не сахар, но гораздо лучше чем смерть.

— Мне не хочется всю жизнь быть загнанным зверем. Я лучше проживу недолго, но осмысленно.

— Я должен был попытаться отговорить тебя — я ведь хороший робот.

— Ты молодчинка, Морти, я очень рад, что познакомился с тобой. Надеюсь, что мы ещё встретимся с тобой на небесах.

— Ну, если только Бог биомеханики пустит тебя в свой рай.

Дэвид Дормант вышел на свет. Каждый шаг давался ему с трудом — он приближался к людям, имеющим огромную власть, которые могли растоптать его в пыль. И тем не менее он не собирался отступать, медленно, но верно, он приближался к цели. Расстояние сокращалось и Альберт со своей компанией уже заметили гостя. Они нисколько не испугались, и хозяин владений вышел ему навстречу.

Между ними было три метра, и все остальные молча стояли сзади. Альберт напоминал Дэвиду его дедушку — морщинистого, добродушного и очень опытного человека. Он улыбался от чистого сердца, и его спортивная белая одежда не отличалась особыми изысками:

— Рад тебя видеть, Дэвид, — начал он, — я польщён, что ты решил зайти ко мне первым.

— Почему вы хотели схватить меня? — попытался сделать свой голос максимально жёстким, но Альберт на это никак не отреагировал.

— Ты хочешь обсудить это прямо сейчас?

— Да, боюсь другого времени у меня уже не будет.

— Ты уж извини меня, старика, но это государственная тайна. Я не могу говорить о таких вещах средь бела дня. Давай лучше пройдём ко мне, — сделал жест в сторону своего готического собора.

Дормант проглотил ком в горле:

— Вы же понимаете, что это выглядит как ловушка? — наконец ответил он.

— Разве я выгляжу как чудовище? Я сейчас обижусь, — засмеялся, схватившись за живот.

— Честно говоря, нет, но мне всё-таки боязно.

— Даю тебе слово, что не причиню тебе вреда. Слово аристократа стоит больше чем деньги.

— Может быть вы просто скажете, зачем вы якобы хотели отправить меня на жертву Богам? Я уверен, что ваши гости сохранят тайну.

— Дэвид, милый мой, мы стоим в окружении тысяч глаз и ушей. Наш разговор могут записать с расстояния в несколько километров. И я удивлён, что ты такого хорошего мнения о моих гостях. Не упрямься, пойдём со мной и всё будет хорошо.

— Значит, вы не будете говорить? — нащупал рукоять оружия в своём кармане.

— И что ты хочешь сделать по этому поводу? Я внимательно слушаю.

Дэвид отвёл взгляд в сторону, он прислушался к своим мыслям и понял, что совершенно не хочет угрожать человеку оружием. Ему была неприятна сама мысль о насилии и рукоприкладстве:

— Пожалуй, ничего, — ответил Дэвид Альберту, он отпустил пистолет и вынул руку из кармана, — наверное, мне лучше уйти.

— Молодец, Дэвид, я в тебе не сомневался.

— О чём это вы?

— Вся наша жизнь — это сплошные испытания. И я рад, что ты показал себя с хорошей стороны.

Дормант не успел ответить, как из ниоткуда появились высокие люди в чёрно-белых костюмах и очках. Самый главный из них положил свою могучую ладонь на плечо Дорманта, давая понять, что ему лучше не дёргаться.

— Что это было?! — удивился он вслух.

— Дорогой камуфляж, — сухо ответил человек в чёрном, — неужели ты думал, что всё это счастливая случайность?

— Почему бы и нет?

— Мы сразу поняли, куда ты направляешься, как только ты зашёл в VIP-зону — здесь ты мог искать только мистера Аристида, которого увидел на экранах в городе. Ведь так всё и было? — бывший служивый по привычке хотел расставить все точки над i.

— Да. Теперь меня отправят на смерть?

— Мистер Аристид хочет поговорить с тобой. Мы отправляемся к нему.

После этих слов люди в чёрном стали разбирать роботов, которые изображали из себя Альберта и его гостей, и укладывать их обратно в ящик до следующего раза. Это тоже были дорогие игрушки, способные обмануть неподготовленного человека, особенно с существенного расстояния. Главный из службы безопасности отвёл Дорманта в сторону, где находилась замаскированная платформа, он отдал знак, и они стали плавно опускаться в подземный мир.

Перед глазами Дорманта были русские горки, парк аттракционов, египетские пирамиды в полный рост вместе с сфинксом, перенесённый сюда Тадж-Махал, собор Василия Блаженного, Колизей, статуя Христа-Искупителя и пара казино из Лас-Вегаса. Сокровища располагались в два больших этажа, что только усиливало ощущение колоссальности. Весь этот мир окружали летающие дроны с подсветкой, голограммы синего неба и большие лавовые лампы размером с дом.

— Производит впечатление, не так ли? — усмехнулся человек в чёрном.

— Я уже устал от такого, — честно ответил Дормант.

Группа людей в чёрном повела Дэвида в самые тёмные глубины катакомб, в тоннели с автоматическим освещением, которые привели их к бункеру-храму в античном стиле, с большими мраморными колоннами и арками. Его сопроводили в центральное помещение с круглым столом из дымчатого кварца и с пантеоном древнегреческих богов. Они провели капитальный обыск и очистили Дэвида от всех игрушек Пикмана.

— Прощай, Дэвид! — сказал напоследок Морти, когда главный вынул наушник из его уха. — Я искренне сожалею, что не увижу финала твоей истории!

— Что вы с ним сделаете? — начал протестовать Дэвид.

— Он свидетель.

— Но он ни в чём не виноват! — Дэвид хотел наброситься на верзилу, но тот сразу же откинул его на стол.

— Ты переживаешь даже за робота? — сказал Альберт Аристид, зашедший в комнату.

Выглядел он немного хуже, чем его робот-двойник — сказывалась изжога и потоотделение. Однако это был всё тот же добродушный старик с лёгкой улыбкой на лице. На нём был просторный тёмно-зелёный сюртук нараспашку и белая кофта с замысловатыми вензелями.

— Да! Он мне как младший брат! Оставьте его в покое!

— Ну, если ты так просишь. Рихтер! — обратился к главе службы безопасности. — Перепрограммируй эту игрушку, сотри ему память и отложи на лучшие времена. А теперь оставьте нас наедине. Я же обещал тебе, что всё расскажу.

Люди в чёрном с неохотой вышли наружу и закрыли за собой мраморные двери.

— Не устал бегать? Не хочешь перекусить? У меня есть такие блюда, которые ты не найдёшь нигде в мире, — дружески похлопал по плечу.

Всем своим видом Альберт демонстрировал дружелюбие и деликатность. Казалось, что этот человек из всех средств использовал только дипломатию и отвергал насилие. Но Дэвид старался не поддаваться его чарам и поэтому отверг предложение:

— Спасибо, но сейчас я не могу думать о еде. Всю свою жизнь я фантазировал на тему мира за оранжевым кругом. И вот наконец занавес приоткрылся — информация полетела со всех сторон, но я никак не могу утолить свой голод! Я хочу собрать всю картину целиком.

— Ты интересный малый, Дэвид. Не часто попадаются люди, которых интересуют знания в чистом виде.

— Скажите, а что это за странное место? У входа я слышал странный гул и потрескивание.

— Эх, вынужденные меры — времена нынче неспокойные, поэтому я решил переждать бурю в своём самом укромном месте. А это очередная магия, которая скрывает нас от любых сканеров. Не хочешь выпить? У меня что-то горло пересохло, — щёлкнул пальцами и к нему подлетел робот-официант с двумя бокалами мартини с оливками.

— Пахнет приятно, — Дэвид не смог устоять и из вежливости составил компанию Альберту.

— И на вкус тоже. Жалко, что мне этого нельзя — врачи запретили. Но так приятно забыть ненадолго о запретах, — пил медленными глотками, растягивая удовольствие.

Они присели на стулья из красного дерева поближе к столу.

— Так что насчёт ответов на вопросы?

— Спрашивай о чём угодно. Разговоры позволяют создать дружбу. С них всё и начинается, не так ли?

— С кем мы воюем?

— Со всем миром. Или правильнее сказать с тем, что от него осталось — теперь там полная анархия, варварство, племена, которые воюют друг с другом за ресурсы, и мы, пытающиеся выжать из этой каши что-нибудь полезное для себя. Давным-давно, наверное полтора столетия тому назад, когда мы только начали эту войну, она приносила нам немыслимую прибыль. Мы разграбили всё, до чего смогли дотянуться.

— Например эти замки в вашем подземном мире?

— И они тоже. Хотя я перенёс их только для того, чтобы сохранить и уберечь от разрушения. Знаешь ли, я большой меценат.

— И всё это время вы отправляли туда новые и новые войска?

— Чем больше мы брали, тем чаще против нас восставали. Приходилось слать дополнительных роботов и применять всё больше грубой силы. Постепенно мы разрушили основы общества и цивилизации на всех континентах. Поток ценных ресурсов начал снижаться, а затраты на войну становились всё выше и выше.

— То есть это не может длиться вечно?

— Я им так и сказал. Как ты видишь, всё очевидно. Однако, знаешь, что мне ответили? Что оказывается прибыль уже не имеет значения. И мы будем продолжать войну даже если корабли из колоний уже ничего не будут приносить в метрополию.

— Так ради чего прилагать столько усилий?

— Власть. Полная гарантия доминирования над всем миром. И дела обстоят ещё хуже, чем ты думаешь. Они хотят вложить в войну ещё больше средств! У них планы по зачистке и колонизации огромных территорий.

— Колонизации? Что это значит?

— Создание послушного населения как в наших деревнях, которое приносит большую прибыль. Всё это конечно очень интересно, но бессмысленно. Зачем тратить столько ресурсов на долгосрочную авантюру, когда эти деньги можно использовать уже сейчас? Согласись, звучит логично?

— Да, наверное.

— Вот, сразу видно, что ты нормальный человек. Все мои друзья думают также. А этих фанатиков никак не переубедить!

— Кого вы имеете в виду?

— Моего отца Ричарда и сестру Женевьеву — один лучше другого. Оба одержимы жаждой власти и контроля. Если я пытаюсь найти друзей, прийти к компромиссу и балансу, то они всё хотят подчинить своей воле. Им нужны фанатики, исполняющие их приказы. Конечно, их любят военные — они всё-таки садомазохисты. Но ведь есть и остальные группы, которых тоже нужно слушать — учёные, люди искусства, бизнесмены, политики, спецслужбы.

— Как я понимаю, этот Ричард и Женевьева самые могущественные люди в государстве? И вы им противостоите? Почему?

— Вначале человек делает выбор, а потом выбор делает человека. Что тут сказать, каждый находит свой смысл жизни. Для некоторых это роскошь и удовольствия, для других это власть и “большие планы”, а я придерживаюсь старомодных ценностей. Я забочусь о процветании нашего “клана” так сказать. Я хочу, чтобы всё наше многочисленное семейство и дальше находилось на вершине общества как можно дольше. А эти маньяки готовы рисковать всем ради своих проектов. И им плевать, что будет после них. Лично я вижу, что их идеи приводят к недовольству в высших слоях общества и даже внутри нашей семьи.

— Если всё очевидно, то почему они не разделяют вашу точку зрения?

Альберт тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула и начал подумывать о том, чтобы заказать ещё один мартини, но пока сдерживался:

— Тут есть ещё проблема возраста и старческого упрямства, Дэвид, — наконец продолжил он, — как ты думаешь, сколько мне лет?

— Ну, — замялся Дормант, не зная что от него хотят услышать — шестьдесят?

— Ой, ты мне льстишь, негодник. Мы используем все самые лучшие технологии, чтобы продлить жизнь. Мне уже далеко за восемьдесят, а моему отцу Ричарду сто двадцать. И так мы плавно перешли к твоей теме. Ты ведь хотел узнать, зачем тебя хотели забрать из деревни?

Дормант проглотил ком в горле.:

— Да, хочу.

— Тогда смотри внимательно на тот ужас, от которого я тебя спасаю, — щёлкнул пальцами и из потолка выехал большой экран с высоким разрешением.

В просторной больничной палате проводилась зловещая операция — на столах лежали два человека: один молодой, другой старик. Над телами витал робот со множеством щупалец и микроскальпелей. Он проводил постепенное извлечение нервной системы старика и перемещением её в тело молодого человека.

— О Боги! Что это за кошмар?! — отвернулся от отвращения и Альберту пришлось приказать компьютеру убрать экран, чтобы гостя не стошнило.

— Это решение последней проблемы: нервные клетки, которые составляют суть человека, почти не восстанавливаются. Они неизбежно умирают, тем самым устанавливая максимальный порог жизни. Но учёные нашли способ, как “размягчить” нервную систему одного человека и сделать её питательным раствором для другого. Старик получает новое тело и полное восстановление мозга.

— Я лучше умру, чем пойду на такое.

— К сожалению, нас никто не спрашивал. Ты очень удачный кандидат для перерождения Ричарда. У него большие проблемы со здоровьем, и он не может ждать. Дата операции уже назначена.

— Удачный кандидат?

— Технологию переноса довели до ума совсем недавно. Это очень сложно, тут требуются лучше медики, операторы, роботы, искусственные интеллекты и идеально подходящий донор. В деревнях есть скрытые сканеры для анализа медицинских показателей, потому что обычно там живут самые здоровые люди. В каком-то смысле ты действительно избранный.

— И вы отведёте меня в лапы этого чудовища с ножами?

— Нет, успокойся, мне противна сама мысль об этом. Я хочу предложить тебе прямо противоположное. Я предлагаю тебе выход из ситуации.

— Вы хотите меня спрятать на время? Пока Ричард не отправится на небеса?

— Сомневаюсь, что он полетит наверх. И это не решит проблему, потому что Женевьева ещё хуже и страшнее, чем он. К тому же она ищет любой повод, что дискредитировать моё имя. И такой трюк мне точно выйдет боком.

— Тогда что?

Альберт подсел к Дэвиду поближе, чтобы почти прошептать ему на ухо:

— А что если мы устроим небольшой и скрытный переворот? Скажем, что операция прошла успешна, а ты новый переродившийся Ричард?

— Охренеть.

— Лучше и не скажешь. Значит я могу рассчитывать на тебя?

— Подождите, дайте подумать. Что-то многовато навалилось за один день.

— Да, что тут думать? Если ты согласишься, то весь мир будет лежать у твоих ног, а на другой чаше весов страшная смерть.

— Боюсь, что это тоже смерть. Только смерть не тела, а души. Как я понимаю мне придётся стать жестоким правителем и жить среди вечных интриг и предательства.

— Не волнуйся ни о чём, я помогу тебе всем своим опытом, деньгами и связями.

— Быть марионеткой тоже не сахар.

— Тебе никто не говорил, что ты привередлив?

— Наверное это просто особенный день, когда я отчётливо вижу то, что от меня хотят на самом деле. Например, вы, мистер Аристид, хотите сделать из меня убийцу, который избавит вас от сестры и её друзей.

— Видишь, ты быстро учишься. Из тебя вышел бы неплохой диктатор.

— А что если я скажу нет?

— Ну, довольно неожиданный ход, Дэвид. Но надеюсь ты не думаешь, что я тебе угрожаю? Ни в коем случае, дорогой мой.

— Тогда мы поставили себя в непонятное положение. Я хочу уйти отсюда, но не знаю куда и зачем.

— Позволь тебе помочь, — неосознанно сделал жест, чтобы ему принесли мартини и достал из внутреннего кармана сюртука позолоченные игральные карты, — теперь настала моя очередь подумать и принять трезвое решение.

Альберт Аристид выложил пикового короля, символизирующего Ричарда, на самый верх. Под него он положил пиковую даму — Женевьеву, и червового валета — самого себя. Этажом ниже он расположил валеты и десятки — несколько высших групп в государстве, которые делили сейчас власть. Джокер, являющийся естественно Пикманом, лёг в стороне от всех, как и двойка червей Дэвид.

— Что мы тут имеем… — начал рассуждать вслух Альберт, разглядывая пасьянс власти. — Джокер, как ему и положено, внёс хаос в порядок и чужие планы. Теперь все хотят использовать двойку-червей по-своему… Что задумал джокер? — взял карту и задумался о возможных мотивах этого психопата.

— Это вы про Пикмана? — догадался Дэвид.

— Ага, про него самого. Кстати, он сказал тебе что-нибудь полезное?

— Нет. Просто посоветовал быть самим собой. Ещё, кажется, он упомянул, что неплохо заработает на этом.

— Хм… Этот пройдоха Пикман только строит из себя гедониста и нигилиста, чтобы скрыть свои мотивы и слабости. Но у меня большой опыт в подкупе людей, и я заметил то, что ему нравится больше всего.

Альберт оставил карты и подошёл к стене храма, сделав серию прикосновений, он запустил потайной механизм и открыл холодильник с непонятными пробирками и контейнерами.

— Прошу простить, — прокомментировал свои действия хозяин дома, — хотел проверить, что у меня ещё остались козыри против Пикмана. Память меня в последнее время слегка подводит.

Закрыл тайник и вернулся к Дорманту. Он чесал подбородок и время от времени смотрел то на пасьянс, то на своего гостя. Наконец он пришёл к выводу, что всегда может откупиться от Пикмана, и поэтому все своё внимание надо обратить на даму пик.

— Знаешь, Дэвид. Я понял, что мне нужно просто вернуть товар отправителю.

— Это какая-то загадка?

— Я хочу сопроводить тебя к Пикману. Он ведь начал эту историю? Он ведь освободил тебя на самом деле? Уверен, что только Пикман знает как использовать тебя, чтобы распутать наш клубок интриг и противоречий.

— Я его немного боюсь — он просто так убил двух своих телохранителей. После такого как-то не хочется общаться с человеком.

— Ты же любишь разгадывать тайны? Так вот это последний вопрос — зачем Пикман освободил тебя? Кстати, сейчас он как раз у себя в замке.

— Вы предлагаете просто так отправиться к нему в гости? Может быть вы вернёте мне Морти и оружие?

— Естественно, мы дадим тебе бластер и средства маскировки от полиции, но не Морти — такие роботы весьма опасны и могут передавать скрытые сигналы своим настоящим хозяевам. Не волнуйся, с нашей помощью ты с лёгкостью доберёшься до его замка.

Альберт лично сопроводил Дэвида наружу и направил на путь истинный. Он сделал всё, чтобы показаться хорошим человеком. И естественно Дормант подозревал, что его новый знакомый отнюдь не ангел. Но Дэвид даже и представить себе не мог, насколько сильно отличались поступки Альберта от его манер и обещаний.

Правда была в том, что Альберт Аристид являлся тайным основателем проекта по переносу нервной системы. За ширмой этого спектакля стояли именно его люди и учёные. Проект на 80% был ложью: операция переносила только часть памяти и кое-что из центра осознания личности. Фактически подопытным вживляли иллюзию того, что они стали кем-то другим. Но характер, темперамент, интеллектуальные способности, мировоззрение и ещё многое другое, оставались без изменений.

Таким элегантным способом Альберт Аристид хотел изменить внешнюю политику государства — новый руководитель не смог бы проводить прежний жёсткий курс и постепенно перешёл бы на сторону Альберта и его друзей.

Но хочешь насмешить Бога — составь планы. Случайность в лице Пикмана спутала карты — если бы Альберт не попытался схватить Дорманта, то навлёк бы подозрения. И опять этот соблазн провернуть дело по-быстрому: найти надёжного человека и сделать его своей марионеткой. Альберт задумывался об этом вкусном и простом варианте, который позволил бы избавиться от двух главных угроз одним ударом. По иронии судьбы, предложение, которое он сделал Дорманту, было правдой.

Глава 5. Волшебное время

Дэвид Дормант чувствовал себя так, словно он попал в райский сад. Он беззаботно прогуливался по VIP-зоне и разглядывал чудеса природы, потому что каждый богач менял ландшафт под свой вкус: где-то были большие прозрачные купола с жарким климатом, пальмами, банановыми “деревьями”, одомашненными тиграми и декоративными водопадами; кто-то выращивал гигантские секвойи и вешал на них многоуровневые дома с мостами, площадками и лифтами; и лишь один богач выбрал снежные холмы, его ледяная страна под куполом источала холод и Дэвид не решился приблизиться к ней.

Люди Альберта дали ему плащ-невидимку, который защищал от техноглаз полицейских машин. И хотя время действия этой игрушки было весьма ограниченным, Дормант не спешил и любовался красотами. И с настроением туриста он приблизился к цели.

Замок Пикмана был в запустении: никакой прислуги и даже охраны, все ворота и двери нараспашку, бардак, разбросанные вещи и ветер, играющий с бумагами. Дэвид зашёл внутрь здания и обнаружил выбитые стёкла в окнах и продолжение разрухи. Целым и невредимым остался только цветной витраж с изображением купца, который считает деньги перед своей смертью.

— Мистер Пикман? — попробовал он окликнуть хозяина, но не получил ответа.

Дэвид снял с себя плащ, приготовил на всякий случай бластер и отправился на обыск. Он прошёлся по комнатам, пока наконец не уловил специфический аромат алкоголя и дорого парфюма, который оставлял после себя Пикман. Он буквально напал на след и отправился по винтовой лестнице на верх главной башни замка.

Пикман лежал на шезлонге с очередным коктейлем в руках и любовался видом на город. Вокруг было открытое пространство и лёгкий ветерок.

— Рад, что ты сам пришёл ко мне в гости, — устало протянул Пикман, не оборачиваясь в сторону Дорманта, — я уже было хотел отправиться на твои поиски.

Дэвид встал напротив Пикмана, чтобы взглянуть ему в глаза, которые в этот раз были без защиты. Хозяин замка выглядел скверно, казалось, что он был чертовски перегружен.

— Что с вами, мистер Пикман? Наелись грибов? — предположил Дэвид.

— Если бы, но нет, просто я слишком много вижу. Гораздо больше, чем все остальные люди. Поэтому мне сейчас немного тяжело, но оно того стоит.

— У меня есть вопросы. Зачем вы освободили меня?

— А что если в этом нет никакого смысла, Дэйви? Может быть я хотел повеселиться напоследок?

— Вы больны?

— Не более, чем этот безумный мир.

— Мне что-то не верится, что для вас это чистое веселье.

— Хм, похоже, что ты прав… — положил бокал на пол и наконец отвлёкся от своих дум. — Я приготовил для тебя путь и хочу, чтобы ты прошёл по нему до конца. Пока всё идёт хорошо, и ты показал себя вполне достойно.

— Откуда вы можете это знать?

— Я вколол тебе передатчик вместе с лекарством для мышц. Судя по всему ты даже забежал к Альберту, потому что сигнал прервался на некоторое время рядом с его поместьем.

— И где же кончается этот путь?

— Вон там, в тёмном лесу, — указал рукой за горизонт.

— Не вижу там ничего примечательного.

— Присмотрись внимательнее — там есть один высокий чёрный мрачный дуб, который возвышается над всеми остальными. Рядом с ним есть пруд и пещера. Там и будет ждать твоё спасение и все оставшиеся ответы.

— Почему нельзя рассказать правду прямо сейчас?

— Не хочу.

Дормант достал оружие и направил его на Пикмана — тот лишь засмеялся и откинулся обратно на шезлонг:

— Обещай мне, что во что бы то ни стало дойдёшь до этого дуба, Дэйви, — ответил он на эту угрозу.

— Я не верю, что вы не боитесь смерти.

— А я не верю, что ты можешь выстрелить.

Дормант со всей силы ударил прикладом бластера по лбу Пикмана, от чего тот даже немного протрезвел.

— Уф! — удивился Пикман. — В последний раз меня так лупила только Сюзан! Я вижу ты растёшь прямо на глазах, мальчик мой.

— Хватит шуток!

Дэвид кричал на Пикмана и не заметил приближения гостей с неба. Появились чёрные летающие машины, и из громкоговорителей раздался властный волос:

— Стоять на месте!

Люди в армейской униформе уже спрыгивали с ховеркаров и намеревались схватить Дэвида. Но тот в последней отчаянной попытке спасти ситуацию запрыгнул на край башни и направил бластер себе на висок:

— Ещё один шаг и я прикончу себя! — закричал он изо всех сил и только это остановило солдат, которые окружили его полукольцом.

Из чёрного лимузина вышла женщина, одетая в серый деловой костюм с широким разрезом и мини-юбкой. На вид ей было пятьдесят, и она ещё стремилась показать, что у неё осталась красота и фигура. Но по мере приближения, Дэвид стал чувствовать подвох — у неё неконтролируемо дрожала левая рука, а на лбу то и дело появлялись глубокие морщины. На самом деле Женевьева давно страдала от нервных болезней и стресса.

Женевьева Аристид остановилась на расстоянии трёх метров от Дорманта, прежде чем начать разговор:

— Ты же знаешь, чем всё закончится? Хватит тянуть эту комедию! — она вообще не понимала, почему кто-то сопротивлялся её воле — это ведь нелогично.

— Я лучше умру, чем отправляюсь на растерзание этому чудовищу в белой комнате! — Дэвиду приходилось проявлять чудеса эквилибристики, чтобы вести разговор и не упасть вниз.

— Это тебе болтун Альберт рассказал?! Забудь про это ничтожество!

— На внешний вид он показался мне приятным человеком.

— Этот морфинист всю страну втянул в коррупцию! Он и его дружки думают только о мелкой выгоде и живут одним днём! Государству необходимы изменения! Мы должны изъять средства у богачей и отправить на благое дело.

— На войну?

— На восстановление мира! Только массовая зачистка территорий позволит остановить хаос и закрепить наше доминирование на века. Ты должен понимать, что это великое благо и самопожертвование.

— Идите к чёрту! Я не хочу пройти через этот ад!

— Ты ничего не почувствуешь, твой разум исчезнет в приятном забытье. Никаких мучений не будет.

— Спасибо, утешили! Всё равно нет!

— А ты подумал о своей многочисленной семье?! Если ты совершишь самоубийство, то я отыграюсь на всех жителях твоей деревни.

Дэвид заколебался, но не сделал шаг ей на встречу:

— Это будет большая трагедия, но то, что вы планируете сделать, кажется мне ещё большим злом.

— Не спеши с выводами! Можно поторговаться! — крикнула она, увидев, что тот уже намеревается сделать шаг в пропасть. — Хочешь получить год жизни? За это время мы тебя хорошо изучим, как и технологию переноса нервной системы. Я испытываю к этому проекту лёгкое недоверие.

— Но я слышал, что королю Ричарду нужна срочная операция? Он ведь серьёзно болен?

— С ним уже случился инсульт и смерть головного мозга. Теперь он подключён к системе жизнеобеспечения и существует как овощ. Но мы можем сохранить это в тайне.

— Ничего не понимаю. Тогда зачем вам нужен я?

— Для себя. Это мой единственный шанс получить реальную власть. Согласно правилам, прямые наследники Ричарда должны поделить всё поровну, что означает долгую грызню насмерть и временный отказ от больших планов. А так мы сделаем вид, что операция прошла по плану, а “ты” и есть новый Ричард Аристид.

— Но вы же женщина!

— Да что ты говоришь! Я в курсе, умник! И только из-за этой ерунды мне не удавалось прийти к власти все эти годы! В высших эшелонах власти царят патриархальные порядки. Военные в своей массе идут за большим мужиком, вроде Ричарда. Но и ты тоже сгодишься.

Пикман заскучал и поднялся со своего шезлонга:

— Господа, вы загораживаете мне вид на город!

— Кто это подал голос?! — отреагировала Женевьева и обернулась в его сторону. — А ты мне ничего не хочешь объяснить?! Или ты думаешь, что я поверю, что Дормант действительно сам сбежал из твоего лимузина?!

— Дура натянутая. Я тебе ничего не должен объяснять, пока не заплатишь.

— Знаете, мистер Пикман, ваши услуги были очень ценными в прошлом, — солдаты, хорошо знающие повадки своей хозяйки, расступились вокруг Пикмана и Женевьевы, — но сейчас вы стали слишком непредсказуемым.

Она достала свой изящный пистолет, который метал пули с помощью магнитной пружины и нажала на спусковой крючок несколько раз. Стреляла она хорошо и целилась в живот, чтобы Пикман помучался перед смертью. Тот рухнул вниз и начал захлёбываться в собственной крови:

— Сволочь! Мне пары минут не хватило до волшебного времени.

Она подошла поближе к жертве и выпустила ещё пару пуль в брюхо, но Пикман продолжал цепляться за жизнь.

— Оставь свои выдумки! — усмехнулась Женевьева. — Нет и не будет никакого волшебного времени! Я знаю, что ты имеешь в виду. И всё это полная чушь! Неужели ты думаешь, что какие-то варвары с другого континента могут добраться до нас?! Их ультиматум просто пшик!

Торжествующая Женевьева сделала широкий жест в сторону космодрома, куда садился очередной громадный корабль:

— Мы построили самую стабильную и совершенную общественную систему! Благодаря ей мы жили в мире и процветании все эти годы.

— И ваша наука не развивалась все эти годы, — прохрипел Пикман, — конкуренция исчезла, отбор лучших испарился, всё решает родство, связи и коррупция.

— Это просто упаднические настроения, — фыркнула Женевьева в ответ.

Пикман попытался привстать, чтобы обратиться к Дэвиду из последних сил:

— Дэйви, дорогой, доверься мне и прыгай в стеклянные оранжереи с орхидеями. Я вижу, как оно уже приближается.

— Нет! — прокричала Женевьева, но было уже поздно.

Дормант прыгнул, как ему показалось, в объятия смерти, но стекло было специфическим и развалилось словно сахар без острых осколков, а под цветами оказался бассейн. Из-за большой скорости он влетел глубоко в воду, и ему потребовалось некоторое время, чтобы выплыть наружу и пробраться через маскировочную сетку. Но здесь его уже ждала другая реальность.

Пока Дэвид падал в потайной бассейн, вместе с ним на город падали гиперзвуковые ракеты с тактическими ядерными боеголовками. Женевьева Аристид в одно мгновение забыла про существование Дэвида Дорманта, когда увидела ослепляющий свет над космодромом и родным мегаполисом. Потом последовала ударная волна, облака пыли и осколки.

Дэвид ничего не понимал и просто бежал вперёд, всё дальше погружаясь в хаос, всюду были обломки, руины зданий и крики отчаяния. Он забежал в поместье к соседям Пикмана и обнаружил раскуроченные гаражи, перевёрнутые машины и особняк с обвалившимися стенами. И только в этот момент Дэвид обратил внимание, что с небес падают компактные капсулы — всё небо было исчерчено белыми линиями. Такие объекты с лёгкостью прошли противоракетную оборону и теперь выгружали свой смертельный груз. Пару капсул уже упали прямо перед особняком и оттуда стали вылезать воины в экзоскелетах.

Они выглядели как настоящие рыцари-демоны из-за чёрно-красной раскраски и больших шипов с рогами. Подчиняясь интуиции, Дэвид убежал прочь от новых гостей на этой вечеринке и бросился в сторону холмов с пальмами. А навстречу захватчикам уже летели золотистые роботы с энергетическим оружием. Они выпустили залп плазмо шаров, но доспехи воинов поглощали их как губка. И в тоже время оружие самих чёрных рыцарей отменно уничтожало любых роботов. Они возвращали накопленную энергию в виде шаровых молний, которые сжигали всю электронику и расплавляли металл. Помимо этого каждый воин имел в своём арсенале штурмовую лазерную винтовку с подствольной ракетницей для решения тяжёлых задач.

Дэвид залёг в кусты под пальмами на холме и стал оглядываться по сторонам. Для него это был настоящий конец света: беспощадные демоны бродили по руинам и убивали всех людей без разбору, и никакие роботы не могли их остановить, вспышки света и предсмертные крики лились бесконечным потоком как из города, так и из самой VIP-зоны. Но для кого-то сегодня наступил настоящий праздник. И картина, которую сейчас наблюдал Дормант, являлась результатом огромного плана.

Из хаоса и нескончаемого насилия на других континентах выросли самые воинственные и жестокие организации. Для них существовал только кодекс чести и братство, а человеческая жизнь ничего не стоила. В какой-то степени они являлись перерождением самураев, которые к тому же поклонялись богу войны Аресу. Братство копило силы долгие годы, оно втайне от всех разрабатывало технологии возмездия и готовилось к великому дню. И их вожди прекрасно понимали, что врага можно было победить только в его логове, и что нельзя было раскрывать свои технологические возможности раньше времени.

И теперь настал день Гнева — они пришли сюда не для того, чтобы захватить землю, ресурсы или власть. Братство планировало уничтожить всю эту страну до последнего человека и здания. Они ненавидели своих врагов за то, что те сражались самым подлым образом, отправляя вместо себя роботов.

Тёмные воины топтали землю своих врагов, они с презрением расстреливали гражданских и роботов и лишь изредка встречали небольшое сопротивление от солдат Женевьевы и охранников Альберта. Для них это был лёгкий, но всё-таки желаемый противник.

Дэвид Дормант отошёл от первоначального шока и смирился с новой действительностью. Для него происходящие события имели только одно объяснение — плохие люди вроде Аристидов отошли от плана Богов, от великого замысла и гармонии, и поэтому в наш мир ворвались порождения тьмы. В этот момент Дэвид понял, что ему никак нельзя погибать от рук демонов, которые могут затащить его в преисподнюю, и поэтому надо бежать и сражаться изо всех сил.

Дэвид держался подальше от дорогих особняков и бегал от одного куста к другому. Пару раз ему приходилось скрываться в реке и плавать среди камышей. Но его блуждания по VIP-зоне оказались непродуктивными — приходилось постоянно возвращаться обратно, чтобы не наткнуться на блуждающих рыцарей-демонов.

Воины братства запустили минидроны, которые летали на средней высоте и отслеживали будущих жертв, но их было так много, что это превратилось в настоящее сафари-охоту. В этой бойне индивиды, которые не паниковали и действовали осторожно, продвигались к границе VIP-зоны и призрачному спасению.

Но удача не может быть вечной. Дормант забежал на холм с разрушенной смотровой вышкой и обнаружил, что за ним находилась целая рота чёрных воинов — расстояние между ними было всего лишь пять метров, и они заметили друг друга. Дэвид не собирался сдаваться и в порыве гнева схватил первую попавшуюся палку в руку (кусок арматуры) и бросился с ним на толпу врагов. Эффект был впечатляющим — абсолютно никакого урона, даже чёрная краска не поцарапалась, и тогда Дэвид продолжил бить этого бойца со всей дури по голове, пока тот наконец деликатно не отобрал его оружие и не выбросил в сторону.

Согласно их вере, воин, который бросился в одиночку на бессмысленный бой, считался уважаемым человеком. Чёрные рыцари встали широким кругом, оставив Дорманта один на один с бойцом, которого он недавно пытался убить. Тот снял с себя шлем и взглянул в глаза противнику. Дэвид в свою очередь увидел ультра сурового человека со шрамами и стальным взглядом. Было сразу понятно, что он голыми руками может распотрошить кого-угодно.

Рыцарь снял с себя весь зловещий костюм и размял кулаки. Он молча, одним лишь взглядом, спросил у Дэвида — готов ли тот к бою и получил утвердительный ответ. Дэвиду казалось, что если честно сражаться против тёмных сил, то его точно не заберут в преисподнюю. Главное — это не сдаваться и бороться до последнего.

Бой был жестоким и коротким, воин братства повалил врага на землю и отошёл в сторону, ожидая его реакции. Плотник Дормант был в хорошей физической форме и ему хватило сил, чтобы подняться и продолжить сражение. Он не знал, что дерётся против ветерана в окружении других таких же матёрых убийц и фанатиков кодекса чести. Всё это было ритуалом, который в любой момент мог закончиться показательной изуверской смертью за трусость.

Но Дэвид, как всегда, ничего не знал и просто оставался самим собой. Его нокаутировали ещё три раза, и все три раза он находил в себе смелость и силы, чтобы подняться. Ему даже удалось нанести некоторые удары оппоненту, которые лишь дополнили картину шрамов на его лице.

Когда Дормант поднялся в четвёртый раз, то увидел, как на поле боя вынесли сундук с холодным оружием. Его поставили в самый центр и пригласили участников подойти к нему. Дэвид обрадовался передышке и взглянул на содержимое. Его оппонент сделал жест, предлагая выбрать что угодно из арсенала, так как он сам мог обращаться с любым оружием.

Дормант естественно выбрал топор — орудие с которым он работал и забавлялся с самого рождения. Из-за скучной сельской жизни они даже проводили различные соревнования с инструментами, и каждый подросток хотел превзойти матёрых чемпионов деревни. Увидев выбор Дэвида, бойцы в круге уважительно покивали головой — только отчаянные люди брались за столь грозную вещь. Оппоненты отошли в сторону и услышали сигнал к бою. Дэвид, недолго думая, метнул топор прямо во врага. Бросок был выполнен филигранно точно и с большой силой. И только опыт и отточенные рефлексы ветерана позволили ему вовремя отбить его ударом своего топора.

Такой трюк впечатлил воинов и ветеран не мог не повторить тоже самое, чтобы показать своё мастерство и превосходство. Но Дэвид умудрился перехватить запущенный в него топор и метнуть обратно. Ветерану пришлось нагнуться, чтобы избежать смерти, после чего установилась гробовая тишина.

Воины братства прекрасно понимали, что опытный боец победит гражданского — вопрос был только в том, как он встретит надвигающуюся смерть. И Дормант проявил истинный воинский дух: он ни разу не показал страх и бился до последнего. В качестве знака признания ветеран снял с своей шеи медальон Ареса и надел его на Дэвида. Воины расступились, символизируя конец испытания. Побитому Дэвиду казалось, что это какая-то шутка, но они действительно собирались его отпустить.

Уставший и психологически истощённый Дэвид, продолжил свой путь, но теперь рыцари-демоны не обращали на него никакого внимания. Медальон на шее участвовал в системе распознавания свой-чужой и действительно являлся амулетом защиты.

В таком состоянии, наблюдая массовые казни и торжество безумия, он дошёл до окраин города, от былого величия которого остались только зловещие остовы зданий. Большинство небоскрёбов уже рухнуло, а другие превратились в железобетонные скелеты. Оранжевая линия потрескалась и стала просто напоминанием о прошлом. Кто-то ещё пытался укрыться в руинах мегаполиса, но их дни были уже сочтены.

Дормант вздохнул и повернулся назад, чтобы посмотреть на то, что творилось в VIP-зоне. Над ней витали чёрные клубы дыма из-за горящих особняков. Сама судьба говорила Дорманту, что ему нужно идти другим путём. Не зная зачем, Дэвид побрёл в сторону тёмного леса — там хотя бы не было дыма и ужасных звуков, связанных со смертью.

Чем дальше он отдалялся от города, тем спокойнее становилось в его голове. Но вместе со спокойствием приходило ощущение пустоты и отчаяния. Весь его мир рухнул. Теперь ничего не имело значение.

— Может быть это какой-то кошмарный сон?! — прокричал он, заходя в лес.

Но надежда быстро испарилась, когда он обернулся назад и убедился, что город на горизонте, который он когда-то мечтал увидеть, превратился в груду обломков. Сам того не ведая, он продолжил путь, который дал ему Пикман. Он шёл по лесной дороге, пока наконец не вспомнил про высокий дуб и тайную пещеру. Это воспоминание сразу породило вопрос: если Пикман предвидел конец, то что он оставил в пещере? Особенно учитывая то, что он обещал истинное спасение?

Естественно Дэвид уже не верил ни в какое спасение и даже жизнь в ближайшую неделю, но любопытство есть любопытство. С прежним азартом он отправился на поиски таинственного места.

Ему пришлось пробираться сквозь скалы и болота, чтобы добраться до этого труднодоступного участка леса. И перед самой пещерой он услышал знакомый тихий звук — где-то работали те же самые устройства, которые скрывали бункер Альберта. Заинтригованный Дормант зашёл в пещеру и увидел металлическую дверь с лазерным сканером. Устройство распознало Дэвида, и он наконец смог зайти внутрь — в тайную комнату размером три на три метра. На потолке горели люминесцентные лампы, а в самом помещении находилось только три объекта: капсула с человеческий рост, чемодан и конверт с подписью “Дэйви от Эдмона”. Дрожащими руками Дормант открыл послание:

— Как ни странно, но ты единственный человек, которому я могу рассказать правду, потому что ты можешь в неё поверить. На самом деле я пришелец из очень далёкого космоса. Некоторые называют нас симбионтами или паразитами. Мы энергетическая форма жизни, которая вселяется в подходящие тела. Гуманоиды в этом плане для нас являются любимой оболочкой, которая приносит наибольшее удовольствие. Мы срастаемся с телом хозяина, перерождаемся и перенимаем многие его привычки. Естественно у нас тоже есть ограничения, и мы не можем менять тела как перчатки. Мы должны доживать их до самой смерти. Когда ты читаешь эти строки, мою оболочку уже должны были убить. Не волнуйся, мне всё равно нужно менять обличье для следующего путешествия. А из этой планеты я уже выжал почти всё, что можно. Я прибыл сюда несколько веков назад и оказывал услуги местным угнетателям, чтобы получать самый ценный товар на космическом рынке — трансурановые элементы. У всех своя стратегия выживания. Некоторые пришельцы действуют большой организацией, нападая и уничтожая провинциальные планеты грубой силой. Ну, а я простой странник, который маскируется под местного жителя и получает свою небольшую выгоду. Это позволяет мне путешествовать по вселенной и покупать последние хай-тек игрушки. Я уже собирался улетать на следующую планетку, как заметил тебя… Может быть это профессиональное чутьё на таланты, а может быть я просто старею. Мне показалось, что ты можешь стать хорошим и полезным компаньоном в моём бизнесе — из тебя выйдет прекрасный разведчик новых миров, который не бросит дело ради наживы. Нужно было лишь устроить тебе испытание для полной проверки на выживаемость и мотивацию. Твои приключения подобны тому, что часто случается при исследовании новых планет — ничего непонятно и неизвестно, нужна интуиция и стальные нервы, чтобы приспособиться и не умереть. Однако я не благотворительное общество. Я готов исполнить своё обещание и дать тебе ключи к познанию мира. Ты можешь отправиться со мной в бесконечное путешествие по всей вселенной! Естественно, не буду врать, тебе потребуется стать одним из нас, чтобы получить освобождение от старости — иначе времени на изучение вселенной тебе точно не хватит. Так вот, если ты действительно хочешь стать моим компаньоном, то должен научиться жестокости. Увы, но это обязательно. В чемодане ты найдешь костюм киллера и ещё одного Морти для инструктажа. Твоя цель — бункер Альберта Аристида. Используй любые методы! Они будут защищать сокровища до последнего, и тебе придётся убить всех на своём пути. Выпытай у них нахождение тайника с редкими изотопами! Если для тебя это слишком, то есть альтернатива — капсула криосна. Она полностью готова к использованию. По моим расчётам, ты очнёшься тогда, когда на этой планете снова будет относительно нормальное общество. Вот и весь расклад Дэйви. Выбор за тобой. P.S. Сюзанна и Ребекка надеются, что ты сделаешь правильный выбор — им уже не терпится познакомиться с тобой поближе.