Игры

Глава 1

Игры.

Жара. Термометр показывает за тридцать. В городе-миллионнике, закатанном в асфальт, как в застёгнутом воротничке, не чем дышать. Ранним утром проезжают машины-поливальщики и брызгают водой на проезжую часть дороги, но от этого не веет свежестью. Парит. Всем тяжело переживать изнуряющую жару. Птицам тоже. Стаи голубей прячутся в тени деревьев. Здесь же караулят галки и сороки …Обычно они дежурят у мусорных баков в ожидании разбросанной еды. Вдруг кто-то что-то потеряет…

— Так-так ! Давайте-ка сюда… — появляется из ниоткуда суровый дед в камуфляжной одежде и такой же кепке. — Летите-ка сюда, горемычные… — из холщовой сумки дед достаёт половину буханки хлеба. Руками пробует — засохла. Он бросает хлеб на пол и тяжёлыми ботинками растаптывает хлебные сухари. Потом разминает крупные куски морщинистыми руками, бережно распределяя по асфальту хлебные крошки. Птицы снуют между добрыми руками и выхватывают из-под искалеченных на войне, переломанных пальцев еду, которую больше неоткуда им взять. Он наливает в пластмассовую коробку птицам воду из полулитровой бутылки, которую тоже принёс с собой.

Мимо по пешеходной дорожке проходят пожилые дамы с авоськами, наполненными продуктами из универсама. Спешат молодые мамы с свежими творожками и молоком, купленными на рынке…не торопливо, медленно шагают мужчины в возрасте, знающие себе цену…

Из-за угла появляется папа с двумя детьми. У каждого мальчика за плечами, как у отца рюкзачок, в руках по водяному пистолету. Поход в поликлинику для них всегда приключение, да ещё с отцом!

— Витёк, айда на голубей! — кричит малой старшему брату.

— Гони их! — отвечает тот. И нацеливает сходу в гущу собравшихся птиц, свой водомёт. Птицы взмывают в воздух. Малой с азартом пинает, как футбольный мяч пластмассовую коробку с водой и топает сандалетой, разбрызгивая всю без остатка.

Отец медленно обходит сыновий « погром» и, ничего не сказав, поворачивается к ним спиной, показывая, что они отправляются домой. С криками «Как весело!» те отправляются за ним, не замечая сидящего неподалёку на корточках старика. Тот уже молча встал, посмотрел на пустую бутылку в руках и пошёл искать, где ее наполнить. В ближайшем аппарате Артезианской воды цены на пол-литра оказались не такие, как вчера. В кармане камуфляжных брюк

была приготовлена мелочь, которой теперь не хватало на бутылку воды. Дед решил попросить воду в ближайшем киоске. Там торговала рыбой бойкая рыжая продавщица не полных пятидесяти лет. Ее глаза были обведены тенями сверху и снизу так смачно, что выражение ее глаз тонуло в пасмурных красках. Брови нахмурились и грозно повелись в сторону просившего: « Что? Не напьёшься никак? Как же вы надоели, алкаши несчастные, хоть десять рублей, но выпросить надо! У меня десять, в соседнем киоске десять ? С миру по нитке — алкашу бутылка?»

Вместо того, чтобы что-то сказать в ответ дед перевернул кепку козырьком на затылок и пошёл прочь.

— Уважаемый?! — окликнул его кто-то.

— Да, вы это мне? — оглянулся дед. К нему сквозь очередь покупателей пробирался молодой человек азиатской внешности.

— Вам, вам, уважаемый. Вот, вы же воду хотели? Вот! — и он протянул полуторалитровую бутылку питьевой воды.

— Я работаю здесь дворником,— указывая метлой в сторону мусорки, объяснял он. — Каждый день вы кормите голубей. Я видел. Почему вы не скажите им, что так воспитывать детей нельзя?

— Почему? — Бережно принимая бутылку из рук парня, ответил дед. — Сказать то можно, но что это изменит? Отец сам понимает как правильно, но не делает. Значит не хочет.

— А как сделать так, чтобы дети поняли?

— Надо снова налить птицам воды.

Когда дед и дворник стояли во дворе, окружённые голубями несколько птиц сели им на плечи. А одна птица примостилась у деда на кепке. Воркование голубей усиливалось, выстраиваясь в мелодию непонятную злым людям. В бездонном, голубом небе солнце стояло в Зените. Дед шагал бодрой походкой домой, облегченно вздыхая от мысли, что сегодня он спас от смерти как — минимум одну птицу. Усердно убирая улицу молодой таджик думал, что русские тоже бывают добрыми.