Игра в солдатиков

Глава 1

Глухой звук. Смачные матерные выражения наполнили всё караульное помещение. Артём, пребывая где-то глубоко во сне, не заметил, как скатился на край кушетки и, окончательно потеряв равновесие, упал на пол. «Где я?» — шепотом сказал он, оглянувшись по сторонам. «Что это за место?» — не унимался он, поглаживая отбитый бок. Постепенно пришло осознание места, где он находился. Парень широко улыбнулся и представил, как со стороны звучали его возгласы. Он поднялся на ноги и решил осмотреть караулку, тем более что спать уже не хотелось, да и холодновато было. В комнатах никого; все, видимо, уже переодевшись, пошли знакомиться с территорией, ну а как иначе? Ночь-то темная была когда приехали на полигон, хоть глаз коли. А сейчас самое время всё изучить и прикинуть наиболее удобные позиции для грядущей игры. Тёма натянул берцы и камуфляж, повязал бандану и направился на выход. Там уже во всю велись беседы. Ребята надевали разгрузки и хвалились оружием. Тёма неспешно подошел к машине, где уже весёлый и бодрый Пашок что-то рассказывал местным девчонкам, а Коля искал, чем бы позавтракать перед игрой. Все были на позитиве! И Тёму этот заряд бодрости и воодушевления не обошел стороной. Перекусив бутербродами и выпив чая из термоса Михалыча, весь отряд решил пройтись по территории военной части, где и расположился полигон, осмотреть подробнее.

Обход начался с караулки в сторону каких-то ангаров. Чем дальше друзья продвигалась по территории, тем больше они находили интересных тактических решений: огромное поле отживших свой век грузовиков — подходящее место для бойни, широкий ангар — спрятаться особо негде, но зато можно забраться на крышу — раздолье для снайперов, заброшенная заправка, а за ней высокий холм — опять же для снайперов и пулемётчиков отличный ландшафт. Полуразрушенные деревянные бараки с военными деревянными ящиками из-под патронов. Макс всю эту недолгую прогулку крутил в пальцах нож. Хороший нож, выглядел он опасным: толстый металл, кровосток, изящная рукоять. Как раз здесь, около деревянного барака, Макс и решил продемонстрировать свою меткость. Швыряя нож в деревянную дверь - тот даже один раз натурально застрял покачиваясь от напряжения. Тут и Коле захотелось узнать свой уровень мастерства в этом деле, и он ни капли не колеблясь попросил у Макса нож… Парень прицелился, выдохнул, сделал чересчур серьёзное выражение лица и…Бросок — нож ударяется плашмя о дверь, рикошетом падает на бетонный пол. Рукоять с частью лезвия спешат в одну сторону, остатки металла — в другую… А дальше, как всегда: нет бы посочувствовать товарищу, так все, напротив, заржали как кони. Не смеялся только Макс, на его лице сложно было что-то прочитать: он просто молчал и смотрел на осколок лезвия.

Группа направилась дальше и обойдя всю территорию осталась полностью довольна игровой зоной. К их возвращению, на стоянке около караулки машин стало значительно больше, приехали коломенские «Партизаны», ребята из Воронежа, Ярославля, ну и, конечно, сами нижегородцы. Стиви, как организатор игры, распорядился о времени всеобщего сбора и подготовке оружия. Ещё минут сорок все праздно шатались по территории, пока Зерг настраивал оружие.

Объявили всеобщее построение. На взлётке распределились участники игры: кто-то уже с оружием, кто-то без, но все прибывали в отличном расположении духа предвкушая игру.

— Итак, — начал Стиви, — сегодня этой игрой мы официально открываем новый нижегородский полигон! Немного расскажу о сценарной части для тех, кто ещё не знаком с ней. Жила-была небольшая страна, и правил ей диктатор из Подольска! Зерг, выйди-ка в центр, пусть все увидят диктатора!

При этом Кирилл вышел на центр взлётки, улыбаясь и поднимая руки вверх. А Стиви продолжал:

— Так вот, диктатор этот поручил создать бомбу своим техникам, дабы утихомирить взбунтовавшийся народ, да только техники тоже умирать не хотели, и бомбу-то сделали, но вот спрятали её где-то на территории страны, да и ещё, чтобы активировать взрывной механизм, техники разработали ключи: взрыв произойдёт при одновременном повороте трёх ключей. Техники же изготовили пять ключей с запасом, но и их попрятали на территории страны. Задача такая! Есть бомба, о месте расположения которой не знает ни одна из команд! Есть пять ключей, местонахождение которых отображено на карте! Карта специально разбита на квадраты, найти квадрат, в котором находится бомба, можно по принципу игры «сапёр». Да, взрывчатка одинаково удалена от обеих баз. Соответственно, стартуем в этих точках, — и Стиви указал на карте точки респауна для обеих команд: революционеры располагались за пилорамой, а армия диктатора — за кладбищем грузовиков и большим ангаром; между командами были разбросаны ключи для активации взрыва.

— Каждой из команд нужно найти минимум три ключа и бомбу, затем перенести её на базу противника и там активировать, в таком случае команда, активировавшая взрыв, выигрывает.

— Вопрос можно? — кто-то выкрикнул из строя.

— Конечно! — ответил Стиви.

— Как мы узнаем ключи и бомбу: они на виду или спрятаны?

— Ключи придётся поискать, но узнаете их легко: они немаленького размера, сантиметров десять, и имеют коричневые чехлы, а бомба находится в ящике. Для того чтобы вам не ошибиться, на ней мы специально написали красным маркером: «Это бомба»! Ещё вопросы?

— Как часто респаун? — опять выкрикнули из строя.

— Каждые пять минут! — сообщил Стиви. — Так, если вопросов больше нет, то тридцать минут на сборы и начинаем! Ах да! Команды делятся так: нижегородцы — революция, все приезжие — армия диктатора! Возражений нет? Ну и отлично! Старт через тридцать минут!

Тёма положительно оценил сюжет предстоящего действа, а особенно то, что обе команды будут в равных условиях: по количеству человек получились примерно равные составы. Борис, капитан коломенских «Партизан», сразу собрал вокруг себя армию диктатора и поставил задачу путём подбора выявить на карте квадрат, в котором должна находиться взрывчатка. Алинка быстро решила эту задачу и указала на предполагаемый квадрат. Борис вместе с Бурундуком и Зергом разработали план поиска ключей и бомбы, тактически команду разбили на три отряда: оборонительный — человек десять, поисковый — пять человек и диверсионный — тоже около десяти. Остальные могли примыкать к любому отряду по ходу боя. Объявили готовность к игре, и команды разошлись по своим базам. Артём, как это обычно бывало на играх, остался не у дел, ни в одну команду он не попал. Объявили старт игры. Каждая группа направилась по своему маршруту. Тёма с основной массой пошёл вдоль ангара в сторону заброшенного плаца, через который открывался путь к лесопилке. В этом районе разгорелись самые ожесточённые перестрелки: во-первых, он оказался полностью открыт, и спрятаться было трудновато, а во-вторых, он находился равноудалён от обеих баз, а следовательно, где-то в этом районе должна быть бомба. В первые минуты боя Артём потерял Коляна и Пашку из виду. Они направились какими-то обходными путями в сторону базы команды революции; чтобы различать своих и чужих, на рукава революционерам был намотан жёлтый скотч, команда диктатора была свободна от таких меток. Артём быстро потерял свои жизни и побрел для возрождения на базу. Там, во всю велись обсуждения стратегии. Борис умудрился настроить одну из раций на волну революционеров и мог слышать их переговоры.

Пополнив набор жизней, Тёма решил направиться через ангар, между строениями, минуя плац. Перебежками он миновал открытую местность и засел в кустарник, что рос около одного из строений. И вдруг датчик завибрировал, и раздался звуковой сигнал: попали! Тёма рванулся вниз и лёг на землю: ветки должны скрывать датчик от снайпера, но он услышал повторный сигнал попадания и долгий протяжный звук — смерть.

— Что за черт? — выругался парень. — Откуда?

— Отсюда! — раздался весёлый голос сверху. Тёма поднял голову и увидел бойца армии диктатора; на нём не было жёлтого скотча.

— Это ты, что ли, меня? — удивился Артём.

— Ага, знаешь, как смешно было наблюдать, как ты носом в землю уткнулся, — ответил парень.

— Придурок, блин! На фиг ты своих-то убиваешь? — в сердцах психанул боец.

— Слышь, чего это ты свой? Вон у тебя на стволе жёлтый скотч намотан! — возразил снайпер.

— Он же на стволе, а не на рукаве. Это стволы не наши, на игру взяли в Можайске, вот и отметили, чтобы не перепутать!

— Ну извиняй, не знал я!

И тут у снайпера замигал датчик. Долго они болтали. Тёма быстро побрёл на респаун, а снайпер улепётывал по крыше, меняя дислокацию. «Что ж, на этот раз пойду исследую кладбище грузовиков», — решил Артём. Он направился с базы по прямой. С небольшим отрядом они смогли прикрыть поисковиков. Как сообщил Боря, в их руках уже было два ключа, оставалось найти ещё один и бомбу! Потому что, как ни странно, её-то пока и не нашли. В процессе перестрелок к отряду, в котором был Тёма, присоединился Пашка, и они уже вдвоём стали пробираться вглубь территории жёлтых. Слева от них осталась караулка, а справа — лесопилка, впереди было длинное жёлтое здание, похожее на столовую; стёкла во многих окнах были выбиты, и Тёма решил пройти здание насквозь, потому что с той стороны уже бродил патруль жёлтых, а из здания отстрелять его было проще. На счёт три Пашка и Тёма рванули к одному из окон, на полном ходу перепрыгивая через широкие трубы теплотрассы. Первым в здание влетел Артём, за ним — Пашка, парни осмотрелись: нет ли засады, выглянули из окна — их никто не видел, и, тихо крадучись, кошачьими шагами направились в сторону противоположной стены. Как будто специально для них в стекле недоставало куска, и через эту значительную щель отлично проходил ствол. Друзья заняли позицию и осторожно стали отстреливать патруль жёлтых. В один момент один из патрульных, видимо, определив возможное местонахождение стрелка, обходным путем вышел с другой стороны здания. В это время Артём, словно предчувствуя такой исход отошёл в тёмную часть здания, закрытую большими воротами, — вероятно, раньше здесь происходила разгрузка машин. Жёлтый увидел затылок Пашки и лишил его всех жизней, бежать тому было некуда. Пашок молча побрёл на базу. А Тёма затаился и стал ждать: он видел, как жёлтый осмотрел Пашкину позицию, глянул в сторону ворот, рядом с которыми в тени стоял Артём, и полез обратно в окно. Выдохнув, Тёма попробовал приоткрыть ворота; оказалось, что замка на них нет. Осторожно сдвинув воротину, и образовав достаточную для движения щель, Артём осмотрел новую позицию: справа — проход между боксами к базе жёлтых, слева — путь к лесопилке, по прямой — вдоль боксов тянутся заросли зеленого кустарника. «Через орешник проберусь к базе с другой стороны», — решил Тёма и, ещё сдвинув воротину, быстро юркнул в орешник. Там оказалось возвышение, на котором сумбурно лежали строительные материалы и бетонные трубы. Парень медленно, в приседе, пробирался вдоль боксов. Вдруг завибрировал датчик и раздался звуковой сигнал. Тёма увидел, как из трубы на него смотрит жёлтый и жмёт на курок. Недолго думая, Артём прыгнул спиной вперёд; в этот момент в его голове пронеслась мысль: «Макс Пэйн! Блин». В полёте парень обдумывал, как снять врага в трубе. Хорошо, что прыгнул он с возвышения, упав на спину; сразу скатился в низину, тем самым уйдя с линии огня жёлтого. Тёма понял, что развернуться в узкой трубе непросто, а значит, нужно зайти с тыла! Он рванул с места, обогнул стройматериалы, прыгнул, кувыркнулся и расстрелял трубу с другой стороны; жёлтый был зажат, и вскоре раздался длинный писк датчика. Боец революции вылез из трубы и побрёл на базу. «Черт! Спалился я! Сейчас летучий отряд нагрянет, меня уничтожать! Ну тогда поспешим!» — и он помчался за край бокса. Там оказалась какая-то двухэтажная будка. Тёма было ворвался в открытую дверь словно вепрь, но чуть не упал в подпол, куда обвалились плиты, служившие прежде полом; вверх, на второй этаж, уходила доска. «Куда?» — Артём зашёл за дверь и затаился. Быстрые шаги приближались к спрятавшемуся бойцу диктатора. Жёлтые вели себя дерзко, шли полным шагом, не переживая ни о чём на своей территории — ведь основные бои шли на лесопилке. Парни хохотали и явно были расслаблены, прогуливаясь вблизи базы в поисках диверсантов. Тёма затаил дыхание.

— Проверь будку, может, там сныкался.

— Да куда там, ладно, сейчас на второй этаж поднимусь, взгляну.

Артём зафиксировал количество разных голосов: «Трое бойцов. А у меня три попадания с калаша — и смерть. У парней у каждого по четыре — три против двенадцати. Ну что ж, по попаданию от каждого — это максимум, что можно допустить!» Понимая, что сейчас в будку войдёт один из жёлтых, Артём медленно из-за двери стал сползать в подпол. Свет, проникающий через дверной проём, дарил почти кромешную тьму этому новому укрытию. Тёма устроился в углу и направил автомат на доску. Через секунду по ней небрежно поднимался один из жёлтых. Выстрел, визг датчика. Дверной проём узок, двое не успеют вместе ворваться, на доске тоже особо не побегаешь. Жёлтый удивлённо стал озираться по сторонам, парня подвело чутьё: он решил, что в него стреляют со второго этажа, и стал нагибаться к доске. Тёме это было только на руку, он стрелял снова и снова. Революционеры, что оставались на улице, по очереди протиснулись в дверной проём с автоматами наготове.

— Где он?

— Там наверху! Парни, у меня одна жизнь, — говорил жёлтый, спускаясь с доски. — Давайте так: один вместо меня на доску, я с улицы обстреляю второй этаж. — И уже шепотом продолжил: — Маверик, а ты зайди с крыши соседнего бокса.

«Что ж, отлично! — подумал Артём. — Разделились, значит. Ну вот по одному вас и вынесу!» Пока жёлтые обговаривали план уничтожения диверсанта, Артём сидел чуть дыша, прижав автомат. Оценив ситуацию, он стал медленно перебираться в противоположный угол подвала; из дверного проёма тот угол хорошо просматривался, но Артёму показалось, что там есть проход в смежное помещение. Он оказался прав. И скрывшись в темноте стал прислушиваться к шагам бойца жёлтых, который медленно поднимался по доске. Уличив удачный момент, Тёма выстрелил и тут же скрылся в проходе. Пройдя вглубь смежной комнаты, он увидел ступени, ведущие вверх, на первый этаж. Держа автомат наготове, Тёма осматривался и двигаясь в полуприсяде. Именно через это помещение должен был выбраться на крышу один из жёлтых. Секунды тянулись непростительно долго. Скоро революционеры поймут, что Артём не на втором этаже. Парень услышал удар о кирпичи и развернулся в сторону, откуда шёл звук. Через секунду из дверного проёма стал появляться ствол калаша, а за ним и голова самого бойца. Артём выстрелил — датчик заверещал и замигал красным. Парень рванул в сторону жёлтого, не упуская его из виду, постоянно нажимая на курок. Жёлтый мчал к выходу, просчитывая в голове секунды, но в последний момент, когда он выпрыгнул через окно, датчик протяжно запищал. «Он здесь!!!» — крикнул один из живых, тот, что патрулировал улицу. Убитый побрёл на базу, а Артём юркнул в уже привычный подпол, заметив, как по доске вниз на улицу выбегал революционер. Тёма осторожно выбрался к дверному проёму, огляделся. Бойцы разработали план действий: тот, у кого жизней меньше, оставался на улице, второй входил в бокс. Артём осторожно выбрался за пределы будки, поймал в прицел того, кто следил за окнами, и выстрелил. Услышав протяжный сигнал, парень обогнул будку и спрятался в кустах орешника. «Остался-то всего один! — улыбнулся Артём. — И жизней у нас поровну!» Подобравшись к боксу, он влез в окно и с автоматом наготове стал осматриваться. Вдруг его датчик заверещал, он рванулся к знакомым ступеням в подпол и чуть не сбил жёлтого, который оттуда и стрелял. Проскочив мимо него, Тёма считал оставшиеся секунды. Он устремился было к дверному проёму, но датчик предательски издал протяжный сигнал. «Рэмбо, блин, одиночка!» — раздосадовано бросил Тёма и побрёл на базу.

К тому моменту в руках диктатора уже оказалась бомба! Но вот только ключей у них было всего два, а у жёлтых три, стало быть, нужно отбить ключ. Бои проходили ожесточённые, в основном на кладбище грузовиков и лесопилке; редкие группки лазутчиков умудрялись прорываться глубже на территорию противника, но неминуемо уничтожались. Установленное изначально время проведения игры истекало, но долгожданного результата не было. Тогда совет диктаторских сил решил пойти на хитрость. Тёма вместе с Максом отправились в ангар, где встречались заброшенные ящики из-под боеприпасов. Там они отыскали один такой с защёлками, вытащили его и доставили на базу. Муляж бомбы, который изготовили ребята, чтобы провернуть грандиозную аферу, был весьма внушителен. Поскольку жёлтые не видели бомбу в глаза, провести их не составляло труда. Алинка даже своей губной помадой написала на муляже «бомба». Кирюха связался по рации с командиром жёлтых и предложил бартер: они несут свои ключи, а мы несём свою бомбу, встречаемся на кладбище грузовиков и торжественно взрываем. В это время диверсионная группа планировала путь кратчайшего передвижения на базу противника с реальным взрывным устройством. Расчёт был прост: раз уж есть договор о ненападении и совместном взрыве, жёлтые большей частью придут на кладбище грузовиков, а на базе оставят ну максимум небольшой отряд, который диверсанты смогут легко снять. Встреча среди развалин ржавых автомобилей проходила напряжённо. Тёма вместе с Максом несли муляж, перед ними с автоматами шли трое ребят, по бокам ещё двое и сзади трое, остальные шли чуть поодаль, держа оружие наготове. Когда муляж опустили на землю, вперёд вышел Зерг, а со стороны жёлтых — Пума. Команды держали друг друга на прицеле, потом капитаны обменялись необходимыми артефактами. Кира сразу развернулся, получив ключ, и стал быстро удаляться, а жёлтые, воодушевлённые окончанием игры, стали открывать защёлки ящика. «Эй, а где бомба???» — воскликнул кто-то из жёлтых, и в этот момент Тёма открыл огонь. За ним стали стрелять все из его команды, а Зерг мчался со всех ног к диверсионному отряду. А те с ключами и бомбой промчались через лесопилку, не встретив ни малейшего сопротивления. Только на базе противника расстреляли часовых, замешкавшихся и явно не ожидавших этого. Ещё пара секунд — ключи вставлены в устройство, поворот, и протяжный сигнал ознаменовал взрыв чужой базы. «Нечестно? — восклицал Зерг, споря с организаторами. — Это игра, хитрость не возбраняется. Разрешено всё, что не запрещено! А в правилах про муляж не было ни единой фразы». Диктатор откровенно улыбался. Пашка, который впервые попал на игру, да ещё сразу на такую масштабную, не скрывал эмоций. Он постоянно смеялся, и даже усталость не могла испортить хорошего настроения. Да что там, все красные чувствовали эйфорию, чего не скажешь о команде соперника: они явно чувствовали себя жестоко обманутыми.