Игра в лифте

Глава 1

4, 7, 2, 3, 9, 8.

Ещё раз.

Тщетно.

Я останусь здесь навсегда. Жаль только одного - надо было запускать прямой эфир, а не снимать видео. Теперь никто не узнает, и всё будет зря. Я лежу лицом вниз на липком от грязи полу лифта. Ладонями я зажимаю уши, но звук все равно проникает глубоко в мозг, неотвратимо и настойчиво как бормашина. Снаружи шуршит множество крыльев, которые задевают хлипкие стены лифта. Где-то значительно глубже в шахте, где-то совсем далеко - глубокий вибрирующий гул.

По моим ощущениям, прошло не меньше часа. Всё пошло не так, как было описано в крипипасте - значит, я в чём-то просчиталась. Надо восстановить в памяти все шаги по порядку и найти ошибку. Это единственная надежда выбраться отсюда.

Всё начиналось противно и повседневно. День выдался говно - да и вся та неделя, чего уже там. Утром порвался мой счастливый браслет, который я привезла из поездки в Индию три года назад. Когда я надевала его на руку, он просто разлетелся сотней рыжих деревянных бусинок. У меня сердце упало куда-то вниз. Я собрала бусины в жестянку от мятных драже. Браслет можно было спасти, но настрой на день мигом улетучился.

Спустя два часа меня кинул Дима. Как падла - сообщением в телеграме. Даже не подошёл, чтобы в лицо сказать, хотя точно был в институте - во время второй пары я видела из окна, как он курит на парковке с какой-то рыжей щекастой девкой. Дима был моим лучшим другом и оператором всех наших видео. Каналу два года, и последние месяцев пять у него не лучшие времена. Я из кожи вон лезла, но алгоритмы и конкуренция за просмотры были беспощадны.

Старые способы не работали. Канал надо было закрывать или перезапускать. Но как?

Я долго обдумывала одну идею и пришла к тому, что попробовать стоит. Я решила, что если не получится, удалю канал и распишусь в своем поражении по жизни.

Идея была элементарна: просто показывать зловещие заброшки, проклятые леса и пересказывать местные слухи них - никого этим не удивишь, в этом Дима прав, как бы сложно мне не было это признать. Другое дело - протестировать популярные городские легенды, в которых есть условия и ожидаемый результат. Считай, «Пиковая дама» на максималках. Мне казалось, что все аргументы «за»: это зрелищно, если правильно сделать. Выполнимо с точки зрения продакшн. Одной снимать будет сложновато, но я справлюсь. Потом ролик выстрелит, Дима всё осознает и вернётся. Будем пилить новый формат вместе, всё будет даже лучше, чем раньше. Ритуальная крипипаста - чем не концепция?

Я долго старалась вспомнить, где именно услышала об “Игре в лифте”. Вроде её предложили кто-то из подписчиков в комментариях, а может, она попалась мне в на каком-то сабреддите с крипипастами, когда я как-то утром прочесывала его в поисках идей - как обычно, вместо ленты новостей.

Игра пришла то ли из Кореи, то ли из Японии - в общем, откуда-то из Азии. Все подростки там просто помешались на ней. Правила просты: надо найти здание с минимум девятью этажами, войти в лифт - обязательно в полночь и в одиночку, после чего нажать кнопки в строго определенном порядке. Если всё сделать правильно, лифт переместит тебя в параллельный мир, «Изнанку» - копию реальности, где грань между живыми и мёртвыми размыта.

Инструкциям нужно следовать в безукоризненной точности, иначе можно попасть не туда. Почему корейские подростки так стремятся в «Изнанку» и куда именно «не туда» можно попасть, мне было искренне непонятно, но история показалась неплохой канвой для нарратива.

За несколько лет работы с паранормальной тематикой и криповыми материалами на любой вкус и цвет я не встречала ещё ни одного призрака и не попадала в другое измерение. Объективно, сюжет вырисовывался неплохой - трендовый, страшный и легко реализуемый. Никаких тебе лазаний в заброшенных тоннелях метро или хтонических русских болотах, нужен был всего лишь высокий дом, где не запрещена съемка. Я поулыбалась над рассказами реддиторов, наваяла сценарий будущего ролика и пошла собираться для ночной съемки.

Высотка, в которой я живу, подходила по всем параметрам, но я сразу отбросила этот вариант. Дело было скорее в соображениях безопасности - перспектива сдеанонить свой адрес на весь инет пугала меня куда сильнее, чем «Изнанка» или её жители, если они есть. Нужно было искать другие варианты.

Удивительно, что гостиницу “Юность” рядом с институтом ещё не снесли. И двадцать, и десять лет назад, и в день, когда я пришла осмотреть локацию для съемки, гостиница выглядела безнадежно устаревшей. Несмотря на это, я смогла подтвердить, что она работает. Надо - значит, надо. Я оплатила ночь в гостинице. Середина мая, туристы попрут в лучшем случае через пару недель. Внутри было пусто, благословенно тихо и, как ни странно, не было запаха старого помещения - было хорошо проветрено и пахло свежестью.

Я вернулась домой за вещами, которые собрала утром. Снова вызвала такси и доехала до гостиницы, зарегистрировалась и поднялась наверх. Нашла свой номер на втором этаже, вошла, бросила рюкзак на пол и упала на огромную кровать. Времени до полуночи оставалось мало - всего десять минут. Кровать была такой удобной, что я начала сомневаться, надо ли мне это всё. Я будто провалилась в матрас. Всю неделю мне просто отвратительно спалось, и в этот момент усталость придавила единым грузом. Мне никогда не было настолько тяжело вставать.

Надо. Есть такое слово.

Я вздохнула и затяжным усилием воли поднялась.

«От этого зависит будущее канала, не упусти шанс», грустно улыбнулась я своему отражению в круглом зеркале-солнце.

На всякий случай я ещё раз проверила свою снарягу для предстоящей съемки: фонарик, смарфтон, одна камера в руке, другая закреплена на груди, в рюкзаке - блок питания, вода, шоколадка, банан и оторванный кусок бумажки из блокнота, на которой я записала цифры. Я повторила в памяти цифры, сложила бумажку и положила в карман.

Я вышла из номера и поежилась. Вернулась за толстовкой. По лестнице я спустилась на первый этаж, за стойкой ресепшн никого не было.

Я вызвала лифт и мысленно прошлась по правилам.

Играть в лифте просто - нужно нажимать на кнопки этажей в определенной последовательности, а затем, когда лифт достигнет восьмого этажа, решить, выйти из лифта или остаться внутри.

Раздался мелодичный звонок, лифт прибыл, открылись двери. Я взглянула на экран смартфона - на часах было ровно 00:00. Я проверила свой бумажный огрызок – 4, 7, 2, 3, 9, 8 – глубоко вдохнула, включила обе камеры и шагнула в лифт.

“Да-да, мы поехали, все по своим местам - бон вояж прямо в ад!”.

Я нажала кнопку четвертого этажа, и сердце скакнуло вверх в грудной клетке. Я почувствовала, как загорелись щеки. Какого хрена-то? Я делала всё это уже миллион раз, и никогда не находила ничего необычного - и никогда не нервничала. Головой я понимала, какая это дичь, но мне не становилось легче. Может, нужно было послушать свой организм и отдохнуть хотя бы часик - но тогда я бы не успела к полуночи, а ритуал всё же хочется повторить точно.

Двери открылись, затем закрылись. Я сверилась с бумажкой. Не отступало противное ощущение, будто я забыла взять (или сделать?) что-то важное.

Седьмой этаж. В ушах стучало, я старалась дышать глубже и медленнее, но быстро сбивалась.

Второй. Лифт грохотал, рычал, выл. Двери открылись. Я нажала очередную кнопку. Двери со стоном сдвинулись.

Я убеждала себя, что вообще не нервничаю. Проблема была в том, что индикатор заряда основной камеры показывал на 75%. Я могла поклясться на чем угодно, что аккумулятор камеры был на сотне, когда я начинала - это мои правила, за которыми я ревностно следила сама и приучила Диму.

Третий. Лифт полз дальше, в животе холодным студнем набухала тревога. Закрытая квадратным матовым стеклом лампочка в потолке моргала и потрескивала.

Двери открылись на предпоследней остановке, девятом этаже - лифт вздрогнул, двери со скрежетом разъехались.

Сначала я не могла различить в темноте ничего, кроме ободранных стены длинного гостиничного коридора. Я направила камеру в темноту. «Мамочки, какая срань, глаз выколи! Не будем задерживаться, наша следующая остановка - восьмой этаж». Я потянулась к кнопке, и тут на экране появляется зеленый прямоугольник. Я моргнула. Камера поймала лицо. Меня обдало холодом. Я попятилась назад, уперлась спиной в стенку лифта.

Из тени медленно вышла фигура – девушка с зонтом в бежевом плаще. Мокрые волосы закрывали лицо. Фух. В заброшках бывают и агрессивные бомжи, и многое другое, но, когда я решила снимать в гостинице, я как-то расслабилась и решила не брать с собой шокер. Теперь я об этом жалела. В тот момент я согласилась бы на любое оружие - хоть на дрын, хоть на чугунную сковородку. В открытом темноте лифте было пусто, холодно и страшно.

Девушка сделала шаг в сторону лифта, будто с усилием. Я опустила глаза вниз и нажала следующую кнопку - этаж 8, пункт назначения. «По условиям нельзя ни говорить, ни даже смотреть», прошептала я в камеру. Красный огонечек равнодушно смотрел в ответ. До того, как двери закрылись, я успела увидеть, как фигура склонилась набок, а потом её колени согнулись - но в обратную сторону, как у огромного человекоподобного кузнечика, и она без единого звука прыгнула вверх на потолок.

Я глубоко вдохнула, досчитала до десяти и с шумом выдохнула. Холодно было даже в толстовке. Почему не взяла куртку? Да как-то странно, я же внутри здания. Я подышала ещё несколько раз, лифт продолжал ползти вверх. Дыхание висло в морозном воздухе белыми облачками и рассеивалось. Я проверила запись и задумалась, нормально ли ехать четыре с половиной минуты с восьмого этажа на девятый. Наконец двери открылись, и я вылетела из лифта, стуча зубами.

Этот этаж явно отличался от предыдущих - коридор был залит холодным белым светом, преувеличенно ярко. Одна из потолочных ламп моргала, у меня заболела голова. Было очень тихо. Я не могла понять, слышу своё дыхание или это стены. Мертвый белый свет давил на глаза, но зато кадр был отличный. Всё было видно в деталях: облупленные стены, отклеившиеся уголочки обоев на стыках. Я пошла вперёд по коридору, и под ногами что-то скрипело - то ли стеклянная крошка, то ли… мелкие насекомые?

Чем дальше я продвигалась, тем тяжелее становилось дышать. Воздух будто густел. Время от времени доносился и исчезал тошнотворный сладковатый запах. И тихо, какая тишина. «Прямое включение с той стороны», я прошептала в камеру и заметила, какая натянутая у меня улыбка. Фу, самой противно смотреть. Надо расслабиться.

Коридор дугой заворачивался направо, я шла несколько минут будто по спирали. Сомнений быть не может, я оказалась в извращенной версии отеля. Это и есть «Изнанка»?

В коридоре стало холоднее, и я услышала странные звуки, похожие на шепот и стоны. Я начала паниковать. В углу спиной ко мне сидел ребенок. Он услышал мои шаги и обернулся. На вид ему было лет двенадцать, глаза закрывала грязная марлевая повязка.

«Помоги. Ты можешь прекратить это? Так хочется пить…», хрипло сказал он и закашлялся.

Я не могла выдавить ни слова.

«Не уходи. Помоги мне».

Нельзя с ними разговаривать, нельзя на них смотреть. Я заставила себя отвернуться и побежала в другую сторону коридора. Сколько еще таких потерянных мальчиков и девочек? Что-то подсказывало мне, что если я задержусь здесь дольше, чем надо - присоединюсь к ним.

Сердце долбило где-то в горле. Казалось, я сейчас выплюну легкие. Я остановилась и прислонилась к большому горшку с фикусом, чтобы отдышаться. Я потела как свинья. Я проверила, идет ли запись и почему-то захихикала. На секунду почувствовала себя как босс - чтобы здесь не происходило, у меня будет бомба-видос! Мне нужно было снять ещё хотя бы пару атмосферных локаций и можно было сворачиваться.

Я проверила маленькую камеру, закрепленную на ремне на груди. Достала из рюкзака бутылку воды и выхлебала разом половину. Я убрала бутылку, застегнула рюкзак и тогда-то услышала.

За спиной кто-то рычал. Не было похоже ни на собаку, ни даже на хищника из документалки про дикую природу. Оно скорее вибрировало, захлебываясь с влажным хрипом - будто урчит громадный паук, и в горле у него застряла кость маленького слепого мальчика.

Глаза непроизвольно заслезились. Я медленно обернулась.

Оно пряталось тени от дивана - в единственном темном пятне в больнично-белом свете.

Я различила блестящие огонёчки глаз - не меньше десяти. Фигура дернулась, приподнялась на отвратительных паучьих лапах, дёрнулась и двинулась в мою сторону.

Она подходила ближе и ближе, монотонное урчание переросло в визгливый крик. Я кожей чувствовала гнев, слепую ненависть. Ей было всё равно, кто я, она хотела жрать. Я рассмотрела, что на концах её черных ног человеческие ладони. Видимо, это меня встряхнуло - я очнулась и рванула по коридору прочь оттуда, к единственной двери в конце холла.

Щеки горели. Вся кожа горела. Легкие работали на полную мощность, и всё равно я задыхалась, в боку страшно кололо.

За дверью оказалась комнатушка метр на метр, свет был выключен. Абсолютный мрак показался странно комфортным, будто передышка от всепроникающего света в коридоре. Я ощупала стены, передо мной была вторая дверь. Я нашарила ручку и потянула к себе.

Я оказалась в комнате немногим просторнее предыдущей. Там была единственная желтая лампа, которая стояла на круглом столе и потрескивала. За столом сидела старуха и вязала. Ее глаза полностью заволокло белым. Я молчала и старалась всеми силами успокоиться, замедлить тяжелое после бега дыхание. Старуха заговорила - шепотом, но я отчетливо всё слышала, а её голос звучал как иголка по стеклу.

«Один выйдет - один войдет. Это закон».

Её помощь дорого стоила. Я должна была привести кого-то взамен.

«Если через три дня не сделаешь, считай, нарушила закон. Тогда не заходи в лифт, не смотри в зеркала и не теряй мелкие предметы».

На меня нашел ступор. Я не могла это принять и не могла произнести не слова, вдох застрял в горле.

Меня разрывало между желанием бежать оттуда со всех ног и ужасом от того, что кого-то придется приговорить к такой же участи.

Я сделала выбор. Я почувствовала, как в темноте зубасто и жутко улыбнулась старуха. Одна за другой распахнулись двери в холл.

Больничные белые лампы больше не горели. Коридор стал втрое длиннее и казался бы бесконечным, если бы не единственное пятно света в конце - открытый лифт. Я добежала, вжала в панель кнопку закрытия так сильно, что онемели пальцы - и не отпускала.

Я не сразу заметила, что цифры на панели смотрели не в ту сторону. Они были зеркально отражены. Запоздало я сообразила, что это не тот лифт. «Не смотри в зеркала», сказала бабка. Ловушка-двойник.

На голову с омерзительным звуком капнуло что-то теплое. Я задрала голову и увидела, что стеклянное полотно, закрывающее четыре лампы, покрыто толстым слоем слизи. К горлу подкатило. Спустя пару секунд я почувствовала запах. Воняло, будто мёртвая медсестра вскрывает гнойную рану старому моржу. Я уткнулась лицом в рукав, но казалось, что запах проникает прямо в мозг.

«Надо вернуться на этаж со старухой, там должен быть правильный лифт». Я не представляла, как будто монтировать видео, когда вернусь. Если вернусь.

Я лихорадочно долбила кнопку восьмого этажа. Откуда-то ритмично доносился едва уловимый пульсирующий звук. Кажется, будто я внутри переплетения кишок огромного отвратительного существа.

Склизкие двери открылись с трудом - гной и сукровица проникли везде и покрыли всю внутреннюю поверхность лифта - мне пришлось помогать руками.

Меня сразу же оглушил вой сирены, я не сразу сориентировалась - на восьмом этаже уже не было темно - там мигал стробоскоп, но табличка 8 была на месте. Я видела диван, за которым раньше прятался паук, также была видна дверь в комнату со старухой.

Меня тошнило от запаха, желудок неприятно сокращался, будто поднимался время от времени к горлу. Я не стала терять время и побежала налево по коридору к настоящему лифту, который уже было видно.

Я влетела в кабину и нажала кнопки, порядок уже намертво врезался в память. Скоро домой! Других мыслей у меня не было. Лифт ехал, и двери не открывались на промежуточных этажах, и меня это уже не напрягало.

Двери открылись на первом этаже, и меня будто ударили в живот. Я увидела кабину точно такого же лифта.

Я зашла в неё. Двери за спиной закрылись. Я нажала кнопки по порядку. Лифт поехал вниз. Разве это был не первый этаж? Мысли путались. Лифт резко остановился, меня подбросило, я больно ударилась плечом о металлическую панель. Двери не открывались.

Началось с тихого жужжания. Откуда-то возникла ужасающая огромная похожая на малярийного комара тварь. Мне всегда были противны эти суки. Ноги как иголки, мертвенно-мутные крылья. Какую заразу она переносит? Как будто зараженный шприц отрастил крылья и полетел раздавать смертельные подарочки.

Откуда она залетела, как попала в закрытый лифт? Наверное, она спала и проснулась, почувствовав… меня.

Шуршали суставы тонких длинных ног. Она слепо шарилась под потолком лифта и мерзко попискивала. Потом приблизилась, что-то коснулось моих волос, я заорала и отскочила, влетев в стенку лифта всем телом.

Она пропищало над головой уже с другой стороны и опустилась на мое плечо. С криком я пыталась стряхнуть тварь. Я хотела её убить, прихлопнуть, превратить в серо-кровавую кашу - но еще сильнее мне хотелось убежать. Каким-то чудом я попала по сволочи, размазав её пятном по стенке. Из бесформенной бурой массы в разные стороны торчали ноги-иглы и дергались. Я уже не могла орать и тупо мычала, пытаясь всем телом вжаться в стенку лифта, и прятаться было некуда.

И тут выключился свет. Секунду было тихо, потом зажужжало в сто раз громче, теперь будто со всех сторон. Комариные лапки задевали мое лицо, шею, казалось, что они уже везде, что там целый рой уродливых тварей-шприцев, ноги-иголки путались в моих волосах и кололи щеки.

Глаза никак не привыкали к темноте, я протянула руку вперед, чтобы нащупать створки дверей - но под моими ладонями была идеально ровная стена. Такая же справа. Слева. Позади меня - холодное полотно зеркала. Двери исчезли. Я в полной темноте в закрытой коробке, в гробу с жужжащими иголками, и тут меня разобрал беззвучный смех, от которого все тело тряслось.

Что-то мягко приземлилось на крышу и царапнуло её. Вскоре оно уже вовсю скреблось в тонкую стенку лифта. С той стороны кто-то тихонько стучал в стенку прямо за моей спиной. Звуков становилось все больше, и вот уже со всех сторон скреблись и долбили невыносимо громко, слева и наверху что-то завыло, остальные, кто бы они не были, мгновенно подхватили, на стене за моей спиной глухо треснуло и осыпалось осколками зеркало, вой был нестерпим.

Дрожащими руками, сначала на ощупь, затем подсвечивая смартфоном, я нажимала кнопки. Пальцы не попадали по цифрам, по щекам бежали слезы, видно из-за этого было ещё хуже. 4, 7, 2, 3, 9, 8 - ведь так? Почему ничего не происходит? Живот снова скрутило. Быстрее. 4, 7, 2, 3, 9, 8. Цифры не подходили.

Все кружилось, меня тошнило. Я зажмурилась и прошептала - сама не знаю, кому: «Пожалуйста, помоги выбраться, мне бы только вернуться домой». Я больше не буду искать внимания и тащить дохлый канал. Только вернуться, только это.

И тут пришла мысль.

На чистом адреналине, в последнем, отчаянном броске я ввела цифры в обратном порядке. 8, 9, 3, 2, 7, 4. Лифт дрогнул и медленно поехал вверх.

Тени бились в коробку лифта и визжали.

Я собралась, проверила камеру - она разрядилась. Голова кружилась, и я закрыла глаза, сползая по стенке лифта на пол. Крики раздавались эхом из тьмы.

Не знаю, сколько прошло - когда я снова открыла глаза, я обнаружила, что лежу на полу лифта и зажимаю уши ладонями. Двери были открыты, в проеме было видно обычный обоссанный гостиничный коридор. Липкий ступор постепенно отпустил меня, на смену ему пришел озноб. Со второй попытки я поднялась на ноги и вышла из лифта.

______________________________________________________

“Знаешь, как бывает - когда снимаешь, представляешь одно, а после монтажа получается абсолютно другой видос. Так получилось и в этот раз, но честно скажу, я довольна результатом! Такого мы не делали никогда, но это новая эра канала! Да, многие из вас заметили, что в роли оператора в этот раз была я - спасибо, что поддержали меня в этой новой роли. Было нелегко, но я надеюсь, что в будущем обрадую вас новостями - а Диме неиронично желаю успехов с новыми крутыми проектами!

Так вот: я запускаю конкурс для подписчиков, правила вы уже знаете. Пиши в комментах “участвую” и загружай видео, как нажимаешь кнопки в лифте! Итоги подведем ровно через пять дней, в субботу! Только аккуратно, ладно? Лайк канал, подписывайся. Увидимся в новых видео!”.