Иди к нам

Глава 1

Работать экспедитором на выходных – милое дело, если сознавать, что дома в эти дни и жена, и дети, и тесть с тещей (пока не сдана наша «двушка», мы вынуждены ютиться у родителей моей половины). Шум, гам, а иногда и ругань по мельчайшему поводу – какой уж тут отдых? Совсем другое дело – отдыхать на буднях, когда можно и выспаться, и телевизор посмотреть, пока никто на ушах не сидит, и пивка попить, не скрываясь от укоризненных взоров домашних… Разве что только с друзьями встретиться редко получается – так уж вышло, что все они работают на стандартной пятидневке.

Да и по самой работе так гораздо приятнее, учитывая, что на дорогах в эти дни не в пример просторнее, а я, хоть и не приходится за рулем сидеть, всегда почему-то бешусь в пробках, зачастую даже больше водилы. Да и вообще – у нас не повременка, а просто четыре последовательные точки, гораздо выгоднее получается объехать их по свободным дорогам, и уже к пяти – домой.

Маршрут простой – получить груз полуфабрикатов на нашем собственном складе, затем погрузиться у поставщика в логистическом комплексе за городом, затем отгрузить всё это добро в районный гипермаркет. В гипермаркете забрать пустую тару, вернуться на наш склад. Закрыть документы. Всё.

Как правило, наш груз закидывают в кузов ещё с вечера, машина собственная, конторская, всё равно во внутреннем дворе стоит, да и товар не портящийся… Удобно – экономится как минимум полчаса утреннего времени. Вообще-то, на неделе так делают, чтобы до пробок успевать до второй точки дойти, на выходных это не так актуально, но все равно хорошо.

Сегодня, как обычно, я ехал с Толиком. Тоже хорошо – Толик, хоть и курит, но никогда не дымит в кабине, в отличие от Гены, с которым мне приходится ездить в среднем раз в неделю – тот мало того, что смолит одну за другой, причем какую-то жуткую едкую дрянь, так ещё и матерится без остановки по любому поводу. То его подрежут, то на светофор не успеет, то женщина за рулем в соседнем ряду, то сзади кто прижимается… Впрочем, его мат я воспринимаю просто как дополнение к «Радио Шансон», на которое он первым же делом скручивает приёмник, лично меня он уже не особо и напрягает, но сам этот стиль речи уж больно приставучий, после дня в кабине с Геной мало того, что все шмотки в стирку, так ещё того и гляди, что-то нецензурное при детях ляпну. Вот дым да, дым напрягает. Уж сколько раз я с Геной на эту тему говорил, так он вроде и пытается не курить при мне, но минут через пять у него такая ломка начинается… Фиг ли, с семи лет курить…

Впрочем, отвлекся. Итак, сегодня водителем Толик, так что и вернусь непрокуренным, и в дороге поболтаем по-человечески. Да и вообще без нервов покатаемся – почему-то Толика почти никогда не подрезают, редко останавливают, и вообще он очень спокойно ездит. А то помню, был у нас такой Саша – уж я вроде и пристегнут, а всё равно как вцеплюсь в кресло, так и сижу всю дорогу, разве что молиться не начинаю. Не люблю лихачей – ему-то, похоже, вообще всё пофигу, а у меня жена, дети… Перерос я уже эти игры в «Форсаж».

Опять отвлекся…

Итак, сегодня груз был уже в кузове, документы в планшетке, Толик в кабине. Всё в лучшем виде, и со склада мы выехали ещё затемно.

А вот дальше началась череда непредвиденной хрени.

- Сразу видно, вчера Гена работал! – принялся ворчать Толик, едва мы выехали за ворота.

- Накурено? – я пришел к такому же выводу, на основании собственного обоняния. Мой сменщик Андрей, вроде бы, некурящий, как и я, так что создать такую атмосферу в кабине, чтоб за всю ночь не выветрилось, мог только один водитель.

- Ну… и это, наверно, тоже. Но я про топливо! – оторвав руку от руля, Толик постучал пальцем по указателю. – Он, по-моему, единственный, кто никогда в конце смены на заправку не заедет!

- А что там, уже совсем всё грустно?

- Ну не то, чтоб уж «совсем», но я терпеть не могу при горящей лампочке ездить!

- Так что, на заправку?

- Ну да… Ты понимаешь, в чём подстава? Ему вчера было по дороге, просто на две минуты заскочить, и всё! А нам теперь крюк придется делать! Вот как можно так своих же коллег не уважать?

- Ну, ты рано кипятишься, может, он и не подозревает об этом? Ты с ним поговори, может, он исправится?

- Да всё он понимает! По-моему, любой водитель поймёт! Просто лень, и плевать на всех! Может, и поговорю… Только вряд ли толк из этого выйдет… Эх! – он обреченно отмахнулся.

…Одна задержка потянула за собой другую – заехав на заправку, мы застряли в очереди из трех фур, а далее, словно специально, доехали до переезда аккурат к его закрытию. Не успел я успокоить всё ещё ворчавшего Толика, как увидел, что вслед за электричкой по соседнему пути из леса потянулся длиннющий товарняк. Вот же зараза!..

- Вот же зараза!.. – озвучил я воцарившуюся в голове мысль. – По-моему, по выходным у них там почти все грузчики только до обеда… Если не успеем, мало того, что в очередь встрянем, так ещё там только один грузчик будет! Застрянем на полдня! Выходной, блин!..

- Может, попробуешь, наберешь их ещё разок?

- Попробую… - я потыркал пальцем кнопки мобильника. – Всё то же самое! «Сигнал сети не найден»!

- Это всё метеорит этот сраный! – лицо Толика перекосило, словно он собирался сплюнуть, но в последний миг вдруг осознал, что не стоит делать этого в машине.

- Какой ещё метеорит?

- Ночью долбануло, ты что, не слышал, что ли?

- Не… - я пожал плечами. – Новости не смотрю.

- Да такие тут новости?! В небе долбануло! Да так, что у меня в подсобке окно выбило! Я всё утро его пленкой заклеивал. Да и машины потом орали, как такое можно не услышать?

- Ну, во-первых, я живу в другом конце, а во-вторых, может, музыка, у меня играла... А что вообще было-то?

- Ну ты даешь! Синячил, небось, вечерочком, а?

- Ага, с моими посинячишь…

- Ну да, - Толик сочувственно вздохнул. – Короче, ночью… в начале ночи, не уснул ещё… вижу, по занавеске свет, как от фар. Думаю, сосед, что ли? Так у него вроде не ксенон, а тут ярко, и дрожит так, как от сварки. Хотел глянуть, подошел к окну – а там как полыхнет! Думаю – всё, крындец – война… Потом в небе – вижу – след гаснет. Метеор, блин…

- И?

- Ну что, пока репу чесал, думал, там как громыхнет! Утром вижу, стекло разбито в подсобке. Вот и скажи мне – на кой ляд они там деньги народные на свои телескопы тратят? Опять ни хрена не увидели! Что в Челябинске они сами только из новостей узнали, что сейчас… А между прочим, деньги-то немалые!

- Тебе-то что? Можно подумать, если они не на телескопы их пустят, то тебе сразу отдадут.

- Вот-вот… Нет чтоб народу раздать, вечно что-нибудь придумают…

- Да хорош ворчать уже!

- Ага, хорош?! А если бы это не метеор был, а бомба атомная, а? Тогда б уже с тобой и не разговаривали!

- Ну, сравнил… Одно дело за стартующими ракетами смотреть, а другое – за всем космосом… Да и знаешь – если бы это была атомная бомба, то мне особо без разницы, заметили бы её или нет. Если будет мировая война – одна бомба погоды не сделает… Но слушай, я всё равно не понимаю – а мобила-то причем? Вышку, что ли, снесло?

- Не, типа, хуже. Говорят, это в атмосфере коротнуло, так что некоторые станции вылетели. И по телевизору помех полно. А ещё говорят, у кого-то с утра машины не завелись. В общем, одни убытки кругом… И на кой тогда, спрашивается, нужны эти телескопы, если они ни хрена не могут предотвратить?..

Не особо горя желанием слушать его брюзжание, я принялся изучать сопроводительные бумаги, хотя, в принципе, и знал, что изменения там раз от разу минимальны, и большинство заученных мною в первый же месяц позиций почти всегда неизменны. Но, пожалуй, как вернусь, новости всё же посмотрю…

…Получасом позже Толик тормознул перед шлагбаумом.

- Всё. Твоя очередь работать.

- Угу, - я вылез из кабины и подошел к закрепленному на ограде переговорнику.

- ООО «Корагро плюс», Анатолий Фокин и Дмитрий Сергеев, на третью площадку, погрузка, - привычно сообщил я «волшебную формулу».

Обычно переговорник бурчал что-то неразборчивое, как я понимаю, что-то наподобие «заезжайте», и шлагбаум поднимался. Но сегодня отчего-то слова мои улетели в пустоту.

- Спят, что ли? – я пригляделся к будке охраны, до которой было шагов двадцать.

Ни черта не разглядеть… Раньше, когда у них не было этой системы, и шлагбаум был прямо у будки, вахтёра хотя бы было видно. Впрочем, надо признаться, тупили они тогда по-страшному… Раньше здесь был какой-то завод, это потом его решили в логистический комплекс переоборудовать, а вот охрана, как я подозреваю, осталась ещё с тех времен, когда там что-то секретное клепали. А сейчас, после реорганизации, там и оборудования-то почти не осталось – что-то переехало на другой объект (где, как говорят, снова что-то производить стали), что-то продали… В общем, в былые времена въезд мог занимать и полчаса. Надеюсь, они не задумали вернуться к прежней практике…

Я снова нажал на кнопку.

- ООО «Корагро плюс», Фокин и Сергеев, третья площадка, погрузка! – повторил я.

Тишина.

- Чёрт! – я вернулся к машине. – Видать, эти бакланы там дрыхнут. Попробую постучать, авось проснутся?

Вместо ответа Толик молча показал рукой мне за спину. Я оглянулся.

- Ну прямо «слава тебе, Господи!», - шлагбаум медленно поднимался. – Проснулись, и часа не прошло!

Я забрался обратно в кабину.

Мы проехали будку вахтёров (как я ни приглядывался, но сквозь плотные жалюзи даже не понял, горит там свет или нет), обогнули один корпус, другой, и встали у пандуса третьего. Как обычно, Толик посигналил несколько раз.

- Ну всё, ждем. Надеюсь, хоть эти-то не дрыхнут. А то не хватало ещё и здесь проторчать, - высказался я. От утреннего позитивного настроя уже мало что осталось.

- Я пойду, покурю пока, - Толик кивнул в сторону мусорки, на щит с надписью «Место для курения». Ну, я уже упоминал, какой он дисциплинированный – например, тот же Гена, даже если бы и соизволил выйти, тут же около машины и курил бы (на моей памяти, его за это даже штрафовали).

- А я снаружи подожду, - я решил побродить пока вокруг машины. Успею ещё насидеться, пока будем до следующей точки пилить – как-никак, почти на другой конец города пиликать предстоит…

Впрочем, надо признать, погода не очень-то по-летнему располагала к прогулкам. Во-первых, было ещё по-утреннему холодно, а во-вторых, ветерок – вроде бы он задувал и не очень сильно, но вот только я рассчитывал на то, что будет как вчера жарко, и оделся чересчур легко. Я посмотрел на небо – может, конечно, к обеду и распогодится, но пока что порядком пасмурно… как бы вообще дождь не пошёл.

Ёжась от холодка, я прошёлся вокруг машины раз, другой. Прошёлся до конца погрузочной платформы, вернулся. Ещё раз вокруг машины… Тишина. Вот это было уже действительно странно – обычно ребята здесь довольно оперативные, не припомню, чтобы их больше минуты приходилось ждать. Ну, разумеется, за исключением случаев, когда здесь очередь была.

Я снова набрал номер на мобильном – я не знал, где их искать, они всегда выходили сами, и я никогда не был внутри. Но, увы – сеть всё так же оставалась недоступна.

- Что за сонное царство? – я полез на пандус. Вот же хрень! Что, чемпионата ночью пересмотрели? Впрочем, почему бы и нет? Уж финал-то даже далёкие от футбола люди смотрят… - Эй!

Подергав за ручку двери, откуда обычно появлялись здешние сотрудники, и убедившись, что она заперта, я прошелся вдоль ряда закрытых роллетами проёмов. Тот, через который обычно осуществлялась погрузка, был закрыт, и не отреагировал на нажатие кнопок на стене возле него. Второй тоже. А вот третий роллет был приподнят примерно до пояса, и я поднырнул под его нижний край, осторожно, чтобы не испачкаться, раздвинув толстые полиэтиленовые противосквознячные ленты. Чёрт! Темно! Я поморгал, пытаясь привыкнуть к темноте, но разглядел лишь общие контуры большого тёмного помещения. Нет – это не то, что мне надо, это, кажется, склад их соседей. Чем они, интересно, занимаются? Воняет, как в свинарнике…

Я услышал шарканье на улице одновременно с тем, как заметил тень, упавшую на закрывающие проём полупрозрачные ленты. Ну, наконец-то! Соизволили явиться! Я поднырнул обратно под роллету, заранее щурясь от уличного света.

- Добрый день! – начал говорить я, ещё не выпрямившись. – Я уж думал, уснули все…

И осёкся, столкнувшись с девушкой в грязном комбинезоне. Она даже не подумала чуть податься в сторону, пока я вылезал. Рефлекторно отпрянув назад, я повторил:

- Здравствуйте! Мне нужен… - и вновь замолк, встретившись с ней взглядом. Точнее, взгляд как таковой имелся лишь с моей стороны, с её же стороны я натолкнулся лишь на отсутствующее выражение мутных глаз, глядящих куда-то в пустоту. Сердце моё неожиданно ёкнуло, и я невольно отступил на пару шагов.

Глаза девушки замедленно сфокусировались на мне, и она шагнула в мою сторону, подволакивая правую ногу, дёргаными движениями раскрывая руки, словно намереваясь меня обнять.

Ну уж нет! С наркоманами не обнимаюсь! Я отшагнул ещё на несколько шагов.

Обернувшись на лязг металла, я увидел работника склада в синей униформе, выходившего из распахнувшейся двери метрах в двадцати от меня.

- Эй! Что тут у вас творится? – я двинулся в его сторону, но, сделав два-три шага, вдруг запнулся, и на мгновение «подвис», не понимая, что происходит.

Во-первых, мне очень не понравился крюк в его руке. На такой маньяки в фильмах свои жертвы подвешивают… А во-вторых… его движения почти в точности копировали движения девушки – такие же неестественные, ломаные, дёрганые… Он зашаркал в мою сторону, переваливаясь с боку на бок, словно обе ноги у него были когда-то переломаны, а потом срослись под неравными углами. Ну, и взгляд – он смотрел на меня, точнее, в мою сторону, фокусируясь где-то на уровне коленей, голова его болталась при каждом шаге, но взгляд его, раз уцепившись, держался на моих коленях с маниакальной настойчивостью.

Попятившись, я опять наткнулся на подобравшуюся ко мне вплотную девушку, и едва успел увернуться от её смыкающихся ломаных объятий.

- Иди… к нам… - прошелестело над ухом, но я уже вывернулся, отталкиваясь от неё, запнулся ботинком о край аппарели, и повалился, едва успев сгруппироваться, чтобы встать хотя бы на четвереньки.

Слева шаркнула её нога, и я быстро метнулся в сторону, при этом рука моя придавила холодные пальцы, вцепившиеся в платформу снизу. Прямо перед моими глазами застыли пустые глаза человека, выползшего из-под пандуса, и неуклюже карабкавшегося наверх. Впрочем, какого ещё человека? Это зомби, не люди! Это даже не наркоманы, такого не бывает! Тем временем чуть в стороне на платформу пытался взобраться ещё один такой, и ещё один на четвереньках подбирался к машине.

Кажется, всё это время я не дышал, какая-то дикая паника захлестнула голову… Бежать! Куда? Я едва успел увернуться от девушки, повалившейся на меня, раскинув руки, и кубарем вкатился в тот же проём, откуда выбрался несколькими секундами ранее.

Что происходит? Что им надо? Что делать?..

Всё потом – сейчас главное убраться от этих тварей хоть куда-то! Может, забаррикадироваться в каком-то из помещений?

Куда бежать? Глаза мои начинали постепенно привыкать к полумраку. Здесь был то ли склад, то ли производство – кругом лежали доски, ящики, рулоны… Я зашагал вдоль одного из рядов больших тёмных ящиков. От ящиков тянуло чем-то одуряющее-мерзким, под ногами чвякал липкий мазут… Через полтора десятка шагов я вышел на развилку. Чуть в стороне тянулся и терялся во тьме высокий стеллаж, впереди на паллетах белела стопка больших тонких пластиковых листов, в другой стороне – всё те же вонючие ящики. Теперь куда?

Прямо за спиной чвякнул мазут, но не успел я отскочить в сторону, как за мои плечи ухватились цепкие пальцы, и потянули меня назад, в сторону тихого бормотания:

- Иди к нам… иди… к нам…

Резко дёрнувшись вперёд, я вырвался, отскочил на несколько шагов, ударившись носком ботинка о паллету с пластиком, обернулся… Женская фигура в комбинезоне, в полутьме не ясно – та же самая, с которой я столкнулся на улице, или же другая, неторопливо, но с жуткой целеустремленностью двинулась ко мне, почти не производя звуков, подобно призраку, холодному, чуждому и безжалостному... Сама мысль о прикосновении этой жуткой твари пугает не меньше, чем оставшийся на улице зомби с крюком, и я попятился назад, пока окончательно не упёрся в пачку пластика. Оттолкнуть это! Хоть чем-то!

Я сдёрнул верхний лист пластика со стопки, и попытался скрутить из него трубку, чтобы он стал похож хоть на какое-то орудие, но он слишком толстый, разворачивается, хрустит… Тем не менее я пытаюсь оттолкнуть существо этим листом – бесполезно, развернутое полотно листа лишь скользит по твари, она просто отмахивается от него… Ещё раз – безрезультатно… В отчаянии я перехватил лист, и, вновь попытавшись скрутить его, нанес удар под другим углом, чуть сверху.

Лист развернулся со звуком расправившейся пружины, вырвался из рук – я увидел, как он очень быстро скользнул женщине по шее и плечу, рассекая своим острым краем ткань, кожу, плоть и, похоже, даже кости, фактически отсекая ей руку в районе ключицы. Наполовину отрубленная рука провисла, такое впечатление, едва ли не до пола, но крови нет… Вообще ничего не говорит о том, что это рука живого человека! Впрочем, нет – на какой-то миг я увидел некое движение в ране, а в следующую секунду женщина уже пристроила, подкручивая, обрубок на место другой рукой. Неправильно, криво пристроила!.. и, замерев на секунду, вновь двинулась ко мне.

В глазах помутилось – отчаянно заорав, я бросился вперёд, оттолкнув тварь в сторону, в два прыжка выскочив из склада в цех. Куда дальше?

Едва я остановился, как очередные цепкие руки сомкнулись на моей груди. Неужели это человек? На этот раз все мои попытки вырваться были бесполезны, очередная тварь, подобравшаяся сзади, держалась на ногах более чем крепко, и, судя по всему, весила центнера полтора. Она тихо и почти неразборчиво бормотала, толкая меня вперёд, к завешенному толстыми полиэтиленовыми лентами проёму в центре цеха, откуда выдвигалось нечто, что я сначала принял за огромную корову, надвигающуюся, не перебирая ногами.

«Корова» придвинулась ближе, и в этот жуткий момент я разглядел, что это не одно существо – что оно состоит из множества человеческих тел и их частей, слепленных в тошнотворный целостный массив.

- Иди к нам… Иди… Иди к нам… - шелестело множество голосов.

Тела были слеплены, казалось, совершенно произвольно, ломано, неправильно, безо всякой системы, двигалось это нечто в основном на многих человеческих ногах, но я видел и руки с кусками туловища, перебиравшие по полу. Там же, внизу, висела и голова – наверно, именно ассоциация её с коровьим выменем и заставила меня назвать эту чудовищную сороконожку «коровой». Ещё через миг я увидел, что голова не одна, что их, наверно, десятки, усеивающих всё тело существа подобно гигантским бормочущим волдырям, некоторые из них смотрели на меня, разевали рты, шептали…

- Иди к нам…

Сквозь нестройный гул множества голосов прорвался хрустящий треск – из передней части существа выскользнул тонкий гибкий сегментированный шип, напоминающий неимоверно длинный скорпионий хвост. Господи! Да эта тварь собирается добавить меня к своей массе! Я бешено заорал, пытаясь вырваться из мёртвых клейких объятий вцепившегося в меня существа – бесполезно, казалось, оно вросло в пол намертво.

Шип приближался, судорожно содрогаясь, в какой-то момент он начал укорачиваться, и это так напомнило змеиную голову, чуть отступающую назад перед моментом броска, что стало предельно ясно – через секунду всё кончится…

Плеск шлёпавших по лужам ног из соседнего цеха отвлек проклятую тварь от меня – часть голов повернулась к соседнему проёму, и вслед за ними туда же отвлёкся и шип, втянулся немного, подобрался – и вдруг выбросился вперёд стремительной разжимающейся пружиной!

Головы яростно и злобно зашипели, словно от боли, когда шип, стукнувшись о металл, отскочил и втянулся обратно в тело существа. Загрохотал по полу железный кожух какого-то механизма, использованный Толиком в качестве щита, и только что спасший его, не позволив насадить на этот жуткий шип.

Рефлекторно помахивая ушибленной кожухом левой рукой, Толик запоздало отмахнулся правой, в которой тускло блеснул огромный, как мачете, нож для рубки резины. Ещё мгновение – и он оказался возле меня, толкнул, махнул ножом… Захват ослаб, и я смог вырваться. Оглянувшись, я увидел, что удар Толика отсек ловцу голову и рассек одну из рук. Одну из четырех! Теперь стало ясно, отчего захват был столь непоколебимым – к вцепившемуся в меня человеку был прилеплен ещё один торс с руками, но без головы и ног, боком, так, что дополнительные руки лишь слепо колотили воздух, в то время, как одна, почти отсеченная, подобно повисшей на паутинке гусенице, судорожно изгибалась возле тела, а вторая слепо шарила вокруг столь же нелепо повисшей головы.

Я быстро отполз в сторону от медлительной «сороконожки».

- Я уж думал – всё, нет тебя, - признался Толик. – Тут такое творится… Хорошо, ты орать начал…

- Что это за дерьмо? – я всё никак не мог оторвать взгляд от ищущей голову руки.

- Надо уходить, - Толик дёрнулся было в сторону потерянного щита, но, шипя бесчисленными головами, «корова» подалась туда же, ощетинившись десятками изготовившихся к захвату рук, и он был вынужден снова податься в тот же проём, откуда и появился. – Давай же, поднимайся!

За его спиной что-то загрохотало – словно нечто огромное, неповоротливое, свалило на своём пути заполненный разнокалиберной железной мелочью шкаф.

- Я на станцию, - коротко бросил Толик, делая ещё шаг назад. – И будь осторожен, не беги от загонщиков – им только это и надо!

Секунда – и он растворился в полумраке соседнего цеха, где всё явственнее ворочалось что-то огромное, что-то, как минимум, не меньше «коровы», с которой я остался наедине. Кого он назвал загонщиками? Людей-зомби? Или эту чудовищную «сороконожку»? А кто же тогда настоящие «охотники»?

Я тихо поднялся, прижимаясь к липкой замасленной стене. Куда дальше? Бежать вслед за Толиком я не мог – это направление теперь перекрыто «коровой», да и с тем, что ворочалось в том зале, сталкиваться уж точно не стоит… Но зато всего в трёх-четырёх шагах от меня была арка очередного цеха, откуда пока что ничего не доносилось – надеюсь, это зал не был целью «загонщиков»… По стеночке я скользнул в том направлении… и под ногой предательски звякнула невидимая в полутьме железяка.

«Корова», на какое-то время отвлёкшаяся на Толика, дёрнулась в мою сторону. На меня уставились десятки глаз, и я замер, в ужасе глядя на то, как от бока мерзостной твари с жутким хрустом отделяется человекоподобная фигура, разные части которой, как мне показалось, принадлежали когда-то разным людям, а теперь были произвольно скреплены меж собою, чтобы получившееся уродливое создание могло ходить, видеть и ловить… Что-то в ней было дико неправильно, но… но это было настолько за гранью понимания, что я не мог осознать, что именно...

Нескоординировано, но тем не менее довольно быстро, тварь захромала в мою сторону.

Я нырнул в проём, понимая, что там меня может ждать что угодно – ещё десяток зомби, «сороконожка», либо же нечто ещё более ужасное… Выбора не было.

Небольшая пустая проходная комната, тускло освещённая через крошечный остеклённый проём в потолке. Осклизлые замасленные стены… Я проскочил её, не останавливаясь, с трудом отдирая подошвы от липкого пола, и выскочил в цех, также освещённый через потолочные окна. По сторонам от основного прохода на массивных фундаментах громоздилось наполовину размонтированное тяжёлое оборудование. Возле одного из полуразобранных станков стоял ящик, из которого торчали ржавые железные обрезки. Притормозив, я вцепился в один из них, и вытянул из ящика кусок железной трубы, толщиной с черенок швабры – вполне по ладони, не слишком длинный, не слишком тяжёлый. Отлично! Теперь хоть как-то вооружён! Лучше, конечно, подошёл бы нож, как у Толика, отлично показавший свою эффективность, да и щит подобный не помешал бы… хотя как это спасет, если врагов будут десятки?..

Я пробежал почти до дальнего выхода, и едва не столкнулся лицом к лицу с очередным человекоподобным созданием, столь же неправильной фигурой, устремившейся ко мне. Едва успев увернуться от его объятий, я изо всех сил обрушил обрезок трубы на голову существа. В глазах помутилось, когда я осознал, что тяжеленное железо проломило человеческий череп и скользнуло прочь из разбитой головы. Движения существа стали окончательно нескоординированными, оно зачем-то оглянулось, ощупало голову, посмотрело на меня уцелевшим глазом…

- Чёрт! – я ударил ещё раз.

Но тварь снова не упала, лишь отступила на шаг назад, слепо ощупывая станину стоявшего за ней механизма. Теперь, лишившись обоих глаз, оно не могло видеть, но повреждения мозга явно не были для него фатальными… В проломе головы шевельнулась нечто, напоминающее сучковатую ветку… Изо всех сил борясь с тошнотой, я ткнул существо железякой, отталкивая от себя. Оно слепо схватило воздух, но я уже успел обойти его по дуге и выскочить из цеха.

Склад… пустой зал… длинный коридор… комната… тупик – обратно… склад… Проклятое здание оказалось целым лабиринтом, безлюдным и тёмным, везде лишь тишина, полумрак, неприятные грязные стены, липкий пол… Здесь всегда так было, или это твари за ночь так всё уделали?..

Дневной свет ударил в глаза неожиданно. Открыв очередную из дверей, я вдруг оказался снаружи, на погрузочной платформе. Да неужто выбрался?.. А где же тогда машина?

Мотнув головой направо-налево, я сообразил, что машину искать бесполезно – в итоге своих блужданий я перебрался в соседний корпус. Но увидел я и нечто другое, куда более страшное – по платформе с обеих сторон ко мне приближались покорёженные человеческие фигуры, в том числе и недавний «знакомец» - работяга с крюком. Как же так, они знали, что я окажусь здесь?

Не останавливаясь, я подбежал к краю платформы, намереваясь спрыгнуть, и лишь какое-то неведомое чудо заставило меня остановиться, схватившись за опору навеса, да так резко, что я едва не полетел кубарем прямо вниз, в объятия очередной «сороконожки», что выползала из-под платформы. Зазвенела по асфальту вылетевшая у меня из руки труба, откатившись обратно к двери, из-за которой секунду назад я выскочил на воздух, и гнетущая тишина вмиг сменилась бормотанием десятка голосов.

Отчаянно цепляясь за опору, я удержался, хоть одна нога у меня и соскользнула, и, повиснув на мгновение в пустоте, натолкнулась на что-то твёрдое, заоравшее так, что я ощутил в костях мгновенную вибрацию. Я уже отдергивал ногу, когда по ней, в последний момент почти успев ухватиться за штанину, скользнули пальцы одной из бесчисленных рук существа.

Перекатившись обратно к стене, я подобрал упущенный железный обрезок и выпрямился, с размаху приложившись боком к выпирающей из стены перекладине, да так, что в глазах мгновенно помутнело. Я прислонился к стене, дыхание перехватило… Нет! Только не потерять сознание! Тогда всё – конец!..

Перед глазами, никак не желая меркнуть, стояла увиденная секунду назад картина – выползающее из-под платформы отвратительное существо, склеенное из десятков человеческих тел, на этот раз оно не пыталось передвигаться на ногах, оно именно ползло, егозя руками по земле, судорожно изгибая ноги в горизонтальной плоскости, содрогаясь, словно огромная гусеница… Вертелись, озираясь, бесчисленные головы, бормотали что-то десятки ртов… В голове всплыло: «Чудище обло, стозевно…» Так вот что имел в виду древний автор…

Несколько секунд, покуда в голове не прояснилось, я вслепую отмахивался от подступающих ловцов трубой, покуда, вновь обретя зрение, не убедился, что им до меня ещё шагов десять. Но вот снизу за пандус уже хватались многочисленные руки, ещё секунда – и тварь перевалится на него, накатится на меня плотно склеенной толпой… Я вдруг представил себе гигантского спрута, заполнившего все внутренности здания, щупальцами которого и являются эти слепленные из человеческих тел «сороконожки»…

Господи! Да что же это за тварь? В каких адских глубинах могло зародиться столь чудовищное создание? Какой дьявольский эволюционный каприз мог породить такое отвратительное существо?..

Но времени на размышления уже не оставалось – загонщики (теперь я понял, что имел в виду Толик, говоря об исковерканных зомби именно как о загонщиках) приближались. Я бросился обратно в здание, едва успев захлопнуть дверь перед навалившимися на неё тварями. Мгновение, пока они, вцепившись все вместе в ручку, несинхронно пытались её повернуть, дало мне несколько метров форы.

Я бежал в холодном полумраке по анфиладе тёмных залов, а в голове снова билась мысль: «А если «сороконожка» тоже загонщик? Может, цель тварей именно в том, чтобы загнать меня в здание?» Впрочем, выбора не было. Сообразив, где я нахожусь, я смог вызвать в памяти схему комплекса, не раз виденную мною на распечатках (вот уж не мог предположить, что она пригодится столь неожиданным образом) – этот корпус был протяжённым, но неглубоким, и погрузка осуществлялась с двух его длинных сторон. То есть, проскочив здание насквозь, я смогу выбраться с другой стороны.

Чёрт! Я невольно выругался в голос, налетев в темноте на спружинившую под моим напором железную сетку, ограждавшую одну из складских секций. Оглядевшись, я сориентировался, увидев, что сетка ограждает большую часть складов этой части корпуса, по-видимому, принадлежащих отдельному собственнику. В десятке шагов от меня виднелась сетчатая дверь, закрытая на огромный навесной замок.

Сзади я уже слышал приближающееся шарканье десятков ног загонщиков, не сомневающихся, наверно, что я в ловушке. Я яростно заколотил по замку тяжелой трубой. Оглушительный грохот, очевидно, был слышен во всём комплексе, давая понять каждой твари, где именно искать оказавшуюся пока что чересчур вёрткой добычу.

Замок держался надёжно. На глаза наплыла красная пелена отчаяния, я слышал шаркающие шаги всё ближе даже сквозь ввинчивающийся прямо в голову звон, казалось, всё здание вибрирует от бесполезных ударов, казалось, все мои усилия обращаются лишь в этот звенящий грохот… На разум накатывало осознание, что я так и умру здесь, в этой грязной темноте, в окружении нечеловечески ужасных существ… или не умру? Или умру не до конца? Превратиться в марионетку, неспособную противостоять воле кукловода, но сознающую в глубине души всю обречённость своего положения – это ещё ужаснее смерти…

Красная пелена вдруг взорвалась белым сиянием. Я заорал, вкладывая в очередной удар уже какие-то совершенно запредельные усилия, и замок подался, разомкнулся! Но ещё несколько секунд я потратил на то, чтобы снять его с петли отчаянно трясущейся рукой. Открыл дверь и рванул бегом вперёд, в сторону тонкой полоски света, пробивающейся через неплотно прикрытую дверь в дальнем конце помещения. На ходу ухватившись за толстую плетёную ленту, свисающую со стеллажа, я обрушил в проход десяток коробок. Покатились по полу тусклые железные банки…

Снова свет! Платформа. Пусто. Никого.

Первым порывом опять было прыгнуть, но в этот раз я просто повернул налево, в сторону близкого наклонного пандуса. Бегом! Бегом!

В воображении снова мелькнула схема комплекса – ага! Так я даже ближе к въезду!

Ещё через минуту-другую отчаянного бега я проскочил через всё тот же безлюдный шлагбаум, и побежал вдоль длинного бетонного забора, поверх которого вились на изоляторах спирали колючей проволоки. Конечно, напряжение-то в ней наверняка отсутствует, но, думаю, сквозь «колючку» не проберутся даже зомби. Меня никто уже не преследовал, но я не останавливался. Дыхания не хватало, холодный воздух отчаянно драл горло, в ногах пульсировало жидкое пламя, сердце бешено стучало где-то на уровне шеи… Но каждый раз, когда я, изнемогая, сбавлял темп, перед глазами вновь всплывала картина отдирающейся от склеенной груды человеческой фигуры, пронизанной ветвистой основой шипа, на которую, словно на проволочный каркас, насажены части тел от разных людей… И я вновь прибавлял ходу.

Приостановился я лишь тогда, когда перешел на грунтовку, уходящую в лес перпендикулярно забору и основной дороге. Я перешёл на шаг, и, борясь с желанием рухнуть в траву, пытался отдышаться. Задевая при каждом шаге почву подошвами, отчего ноги мои шаркали, как у «загонщиков», я брёл и брёл вперёд…

Постепенно, восстановив дыхание, я почувствовал себя лучше. Вместе с дыханием ко мне вернулись и силы. Дождавшись, пока сердцебиение немного утихнет, я прибавил шагу. За мной никто не гнался (ну, или же гнался недостаточно быстро), и я приближался к железнодорожной станции. Надо рвать отсюда! Бежать, и срочно сообщить о том, что здесь происходит, «куда следует»… Я представил себе, как даю показания, и мне снова стало нехорошо – всё произошедшее было настолько дико, настолько не укладывалось в голове, что я не понимал, как же это объяснить, как сказать, что всё, всё здесь нужно выжечь…

Ничего-ничего, как-нибудь объяснюсь… В конце концов, наверняка, были и другие звоночки, найдутся и другие свидетели, тот же Толик, к примеру… Уж если он смог противостоять этой дряни с самого начала, и не только сориентировался сам, но и меня выручил… Нет, он не пропадёт. Мы сможем разобраться, что за ужас угнездился здесь, и выдрать эту заразу с корнём, вычистить весь этот гребучий очаг… Уничтожить всех этих тварей! Сколько их там? Сотня? Две? И как им только удалось заполучить столько народа в выходной-то день?..

…Вскоре за деревьями показалась платформа, дорога, сворачивая, шла к ней вдоль путей и смыкалась с настоящей асфальтированной трассой на переезде, уже за станцией. Сама станция была крошечной – безлюдная платформа с двух сторон путей, небольшое пристанционное здание с кассой и залом ожидания, и пара мелких технических строений.

От рельс доносилось тихое посвистывание приближающегося поезда. Я оглянулся – нет, похоже, электричка идет с другой стороны – от города. О! А вот ещё один сюрприз, и на этот раз радостный – одинокая человеческая фигура, бредущая, опередив меня, к пустынной станции – это же Толик! Так я его, оказывается, почти догнал!

Я закричал, размахивая руками, и, оставив выродившуюся в колейную тропинку грунтовку, вскарабкался на насыпь, где снова перешел на бег. Толик, уже подобравшийся к платформе, тоже успел к этому времени забраться на насыпь, и шел уже по дальней рельсовой нити. Он обернулся, увидел меня, и замахал в ответ. Я замахнулся было трубой, чтобы бросить её в сторону, но в последний момент пожалел оружие, что уже успело спасти мне жизнь. Подумать только – несколько минут, и я уже не вижу себя без этого орудия убийства! Вот только… нет, в электричку с этим нельзя – она, оказывается, измазана почерневшей уже кровью, да и сам я, похоже, выгляжу не лучше… Ну нафиг, задержат ещё…

Я бросил трубу в сторону. Ещё пара шагов, и… и я разглядел, как из распахнувшихся дверей зала ожидания появилось множество человеческих фигур. Загонщики! Их походку, раз увидев, уже ни с чем не спутаешь! Нет! Как такое возможно?

На языке ещё крутились слова «не может быть, не может быть…», а я уже метнулся к едва выброшенной железяке. Толик, увидев десятки молчаливых бредущих фигур, сообразил всё ещё быстрее меня, и, скатившись с нашей насыпи, бросился в сторону соседней, отделяющей нас от леса. Тем временем загонщики-«зомби» заполнили платформу, глядя на уже подкатывающую к станции электричку. Многие из них заметили нас, и двинулись в нашем направлении. К счастью, электричка отсекла их от путей прежде, чем они успели спрыгнуть с платформы и перебраться на нашу сторону.

Я видел всё это, уже карабкаясь по второй насыпи. И ещё – я увидел, что не все загонщики остались на платформе. Один всё-таки успел проскочить. На вид это просто мелкий пацан, и кажется несерьёзным от него убегать, даже невзирая на то, что в руке у него короткий металлический прут. Двигался он довольно шустро. Хоть и ломано, как и все эти твари, но шустро – видать, не успели его пока что «перекомплектовать»… Против ожиданий, по насыпи он карабкался наперерез мне очень быстро, и его паучьи движения рождали в душе непреодолимый ужас – в них было что-то настолько чуждое, настолько жуткое, что кровь прямо-таки стыла в жилах от вида этой твари…

Я подбежал к притормозившему на гребне дальней насыпи, ожидая меня, Толику, но, едва раскрыл рот, чтобы предупредить его, как споткнулся, и кубарем покатился под откос, едва успев уклонить голову от железной коробки с каким-то железнодорожным оборудованием. Ещё несколько секунд ушло на то, чтобы отыскать трубу, упущенную мной при падении, но, к счастью, соскользнувшую к основанию насыпи вместе со мной.

А в следующий миг я уловил краем глаза движение на гребне – Толик то ли кинул что-то, то ли сам проскочил рядом… не знаю, но он смог сбить преследующего нас загонщика с ног, и тот покатился по откосу вслед за мной. Прямо на меня! И, едва я успел подняться, как он, скатываясь, влетел мне прямо под ноги, и пару мгновений мы барахтались на гравии.

Уж не знаю, как это у меня получилось, но в какой-то миг я смог вдруг почти без замаха вонзить обрезок трубы острым концом ему в грудь, да так, что фактически пригвоздил его к насыпи – пронзив щупленькое тело, железо с хрустом ушло через слой гравия в землю.

Я вскочил, меня трясло от омерзения, словно я только что раздавил голой рукой огромного паука, и я снова и снова пытался стряхнуть с рук невидимые уже его остатки. Загонщик же (вблизи он выглядел сильно старше, кожа на лице его казалась ссохшейся, складчатой, словно её криво перетянули с другого черепа) продолжал смотреть на меня безо всякого выражения, и руки его всё пытались сомкнуться в захват, но отчего-то застревали на полпути…

- Подожди, подожди! – кричал, скользя по щебёнке с насыпи, Толик. – Его бы допросить!

- Как? – собственно, я и сам не думал добивать существо, сама мысль о том, чтобы ещё раз прикоснуться к нему, была невыносимо отвратительной, но и идея о допросе, глядя на бессмысленные его глаза, казалась абсурдом. – Это же зомби! Как его допрашивать? Да и времени нет…

- Ну да, - разочарованно процедил Толик, встав рядом. – Вот же чёрт!

Невольно повторяя его движение, я тоже чуть наклонил голову, прислушиваясь – со стороны станции, где так и не тронулась подошедшая электричка, слышен был странный приближающийся гул, словно сотни голосов бубнили что-то… Негромко, монотонно, неразборчиво – но все ближе и ближе!

- Чёрт! Чёрт! – воскликнул и я, и, забыв мучившее меня всего лишь несколько секунд назад омерзение, схватился за трубу, тщетно пытаясь выдернуть её из всё ещё извивающегося тела.

- Нет! Оставь! – Толик схватил меня за руку. – Оставь! В лес, быстро, быстро!

Я отшагнул назад, и скользнул взглядом по насыпи – снизу вверх. Над гребнем уже появлялись первые головы преследователей.

- Момент! – я подхватил оброненный загонщиком при падении прут, и бросился вслед за Толиком в чащу.

И, уже миновав полосу кустарника и первые деревья, я разобрал вдруг, что бормочут эти десятки несущихся вслед голосов:

- Иди… иди к нам… иди к нам…