Идеальный кофе

Глава 1

Мой друг ― заядлый любитель кофе, истинный кофеман. Он не представляет своей жизни без кофе уже целых две недели ― с того самого дня, когда увлёкся физикой и химией напитка. Да-да, именно физикой и химией. И не видит в этом ничего странного. Даже прочёл мне лекцию и доказал, что вкус, аромат, тело и физиологические эффекты кофе зависят от его химического состава, физических процессов при приготовлении и от черти знает чего ещё. То ли от интенсивности космического излучения, то ли от фаз Луны, то ли вообще от настроения той бедной девушки, что собирала кофейные зёрна под палящими лучами кенийского солнца.

Наверное, я не так сильно люблю кофе, поэтому ничего не понял, а просто поверил на слово. Пусть будут физика и химия. Моему вкусу и восприятию напитка от этого ни горячо, ни холодно. И я воспринимал это увлечение как очередную блажь, которая скоро пройдёт.

Но сегодня раздался телефонный звонок, в трубке я услышал возбуждённый голос друга:

― Алло, ты дома? Приезжай скорее в лабораторию!

― Что-то случилось?.. ― я уже начал думать о самом плохом.

― Ничего такого. Просто я создал идеальный кофе.

― Что?

― Долго объяснять, ― торопливо заговорил друг. ― Я жду!

Щелчок, короткие гудки и растерянность от вопросов без ответов.

Идеальный кофе? Мой друг тронулся умом от любви к этому напитку. Придётся поехать и выяснить, что он там выдумал.

Через полчаса я был в лаборатории. Меня встретил привычный беспорядок, уставленные химическими приборами столы и какой-то монотонный шум с лязгающими призвуками.

И всепроникающий аромат кофе, который, казалось, вытеснил весь воздух из помещения.

― Ну наконец-то!

Друг налетел как вихрь, схватил меня за руку и поволок куда-то вглубь лаборатории. Моему взору предстал оазис порядка, затерянный в бушующем океане бардака: сверкающий металлический стол, смутно напоминающий рабочее место бариста. В центре стола высился небольшой холодильник с прозрачной дверцей, внутри которого почему-то оказалась электроплитка с глубокой чашкой, наполненной песком. По разные стороны от холодильника расположились какой-то аппарат с витой трубкой и большая кофемолка. Здесь же я обнаружил медную турку, целый поднос кофейных чашек и пару пакетов с зерновым кофе.

Порядок несколько нарушали разбросанные тетрадные листы с формулами, графикам и записями, сделанными узнаваемым корявым почерком. Но друг быстрым движением сгрёб эти записи в стопку и небрежно бросил на стеллаж у стены.

― Сейчас будем делать кофе, ― торжественно произнёс друг, подняв указательный палец. ― Идеальный кофе!

― Ничего не понимаю, какой кофе?

― Ну ты что, глухой? Я же говорю ― идеальный!

― А чем тебе не нравится обычный кофе?

― Ты в своём уме? ― друг посмотрел на меня как на умалишённого. ― Тем, что он не идеальный. Как этого можно не понимать?.. ― друг закатил глаза, удивляясь моей глупости.

― Ну-у, ― протянул я, ― если ты нормально объяснишь, то я, может быть, что-то и пойму.

— Вот штатские, всё вам нужно объяснять!

Друг часто называл «штатскими» всех, кто не занимался наукой. И мои попытки объяснить ему, что это военный термин, не привели к успеху. Так что пришлось смириться с тем, что я, как и другие наши общие знакомые, «штатский».

― Ладно, сейчас всё объясню.

― Снова лекцию будешь читать!.. ― у меня даже внутри что-то упало.

― Я не готов тратить время на втолковывание очевидной теории. Лучше сосредоточимся на практике.

«И слава яйцам» ― подумал я про себя. Ещё одну лекцию о физике и химии кофе я не выдержу.

― Так. Так-так, ― друг поморщил лоб, выглядывая что-то на своём столе. ― С чего начинается кофе?

― Что? ― я не сразу понял, что вопрос задан мне.

― С чего начинается кофе? ― снова спросил друг, пристально посмотрев на меня.

― Н-не знаю. С кофе? То есть, с зерна?

― Именно! Итак, берём кофе и добиваемся идеального помола. Я высчитал, что для наиболее эффективной экстракции кофейное зерно нужно молоть до фракции восемьдесят девять тысячных миллиметра. Именно восемьдесят девять тысячных! Ни одну десятую, не девять сотых, а восемьдесят девять тысячных. Иначе извлечь весь вкус и аромат не получится. Ха! Эти лопухи, что называют себя профессионалами, мелят кофе чуть ли не на глаз. Но я не допущу такой ошибки, потому что сконструировал прецизионную кофемолку с допуском не более десятитысячной миллиметра…

Говоря всё это, он вскрыл новый пакет с кофе, насыпал немного зёрен в кофемолку, повернул на ней несколько регуляторов и нажал кнопку. Кофемолка издала неприятный лязгающий звук, от которого я поморщился, но через полминуты прибор выключился.

― Всё! ― торжественно объявил друг. ― Достигнут идеальный помол. Но доставать кофе пока не буду, чтобы он не потерял самые летучие вещества. Кофемолка герметичная, она всё сохранит, пока мы займёмся водой.

― Какой водой?

― Специально очищенной и дистиллированной.

― Дистиллированная вода для кофе?

― Ну коне-е-ечно! ― протянул друг, расплывшись в улыбке. ― Обычная вода содержит десятки минеральных и органических соединений, которые изменяют вкус кофе. А откровенно говоря ― портят. Но очистка и перегонка полностью избавляют воду от этого недостатка.

С этими словам друг взял со стеллажа большой мерный стакан, набрал в него воды из-под крана и вылил в прибор со спиралью.

― Прямо из-под крана? ― саркастически спросил я. ― Но разве водопроводная вода подходит для идеального кофе?

Друг посмотрел на меня с осуждением и снисходительностью. Примерно так преподаватель смотрит на студента, который не знает ответа на билет и пытается что-то выдумать на ходу.

― Ну что ты такое говоришь. Это вообще не имеет значения. Мой прибор полностью очищает воду, а после дистилляции она становится идеальной по химическому составу. Эх, штатские…

Покачав головой, друг нажал кнопку на приборе. Несколько секунд ничего не происходило, затем послышалось негромкое шипение.

― Так, вода пусть готовится. У нас есть минут двадцать чтобы приготовить холодильник…

― Холодильник? ― я не смог скрыть удивление.

― Да, холодильник. А что здесь такого?

― Как что. Ты готовишь кофе, и вдруг ― холодильник.

— Вот, вот оно ― невежество штатских! ― снова закатил глаза друг. ― Если бы вы применяли научный подход к приготовлению кофе, то обязательно пользовались бы холодильником.

― Но зачем?

― Как это зачем?! Чтобы охлаждать кофе до тройной точки воды!

Я окончательно запутался.

― Сейчас всё объясню, ― друг увидел в моих глазах растерянность. ― В чём секрет хорошего кофе? Заметь ― не идеального, а всего лишь хорошего.

― Не знаю, ― честно признался я.

― А я тебе скажу. Секрет в том, чтобы залить кофе холодной водой и медленно нагревать до определённой температуры. И здесь два ключевых понятия ― медленный нагрев и определённая температура. Но знаешь, что самое интересное?

― Что?

― То, что ни один «специалист», ― на слове «специалист» друг поднял руки и изобразил пальцами кавычки, ― не смог мне назвать идеальное время приготовления кофе. А с температурой чуть больше определённости ― все сходятся во мнении, что кофе нельзя перегревать выше девяноста шести градусов Цельсия. Как ты понимаешь, меня это не устраивает…

― Понимаю, ― согласился я, не рискуя спорить.

― Поэтому я провёл кое-какие расчёты и поставил серию экспериментов, которые привели меня к нескольким заключениям. Во-первых, кофе нужно нагревать от минимально возможной температуры до девяноста пяти целых восьмидесяти шести сотых градуса Цельсия со скоростью восемь целых семьсот шестьдесят четыре тысячных градуса в секунду, в итоге весь процесс экстракции занимает ровно четырнадцать минут…

Я не осознал значение этих цифр, а понял лишь одно ― кофе нужно долго нагревать.

― Во-вторых, ― невозмутимо продолжал друг, нажимая какие-то кнопки на холодильнике, ― нагрев должен начинаться с тройной точки воды. Сначала я предположил, что начинать нужно с абсолютного ноля. Но расчёты показали, что при охлаждении ниже ноля градусов по Цельсию даже при сильном понижении давления многие вещества в кофейных зёрнах разрушаются, что приводит к безвозвратной потере вкуса напитка. И что делать в такой ситуации?

Друг вдруг замолчал и пристально посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я лишь глупо хлопал глазами и растерянно пожал плечами.

― Начинать нагрев с температуры, при которой нет риска разрушения веществ! И это, как ты можешь догадаться, тройная точка воды. А что такое тройная точка воды?

― Не знаю, ― честно признался я, опять пожав плечами.

— Это такое сочетание температуры и давления, при котором вода может одновременно существовать в твёрдом, жидком и газообразном состояниях. Эта точка достигается при температуре одна сотая градуса по Цельсию и давлении шесть тысячных атмосферы. А это значит что?

― Что?..

― То, что нужно понижать не только температуру, но и давление! Поэтому я подключил холодильник к вакуумному насосу. Но!

― Что? ― я даже вздрогнул от этого внезапного «но!».

— Это только сначала нужно охладить кофе и воду, а потом ровно за четырнадцать минут нагреть до девяноста пяти целых восьмидесяти шести сотых градуса с одновременным выравниванием давления до атмосферного. Чтобы решить такую непростую задачу, я сконструировал холодильник с подогревом, вакуумным насосом и прецизионной системой управления. И это третий компонент идеального кофе!

Я не нашёлся что ответить, а просто разглядывал этот странный холодильник, усыпанный обоймой регуляторов, мерцающими лампами и цифровыми индикаторами. Чудо техники, не иначе…

Тем временем звякнул прибор для очистки воды.

― О! ― друг снова поднял палец вверх. ― Вода готова. Можно приступать.

Не говоря ни слова, друг взял турку, поднёс её к кофемолке и нажал кнопку. Оттуда выдвинулась трубка и, блеснув сталью, высыпала в турку порцию молотого кофе. Друг посмотрел в турку, и, удовлетворившись количеством кофе, поднес её к аппарату для очистки воды. Снова нажатие кнопки ― и турка наполнилась водой. Затем настала очередь холодильника: друг открыл дверцу, заглянул внутрь, почти до половины зарыл турку в песок, закрыл дверцу и нажал несколько кнопок на панели управления. Послышался шипящий звук, лампочки поменяли цвет, цифры на индикаторах начали быстро меняться.

― Всё, ждем, ― просто сказал он, на шаг отойдя от стола.

― Просто ждём? ― неуверенно спросил я.

― Да, ― друг посмотрел на меня с укоризной. ― Техника сделает своё дело.

В холодильнике что-то жужжало и потрескивало, периодически внутри появлялся и исчезал белый туман, а стекло дверцы то покрывалось замысловатыми морозными узорами, то снова становилось прозрачным. Но через минуту всё замерло.

― Тройная точка воды, ― объявил друг, когда одна из лампочек на панели управления поменяла цвет с красного на зелёный, а на индикаторах загорелись цифры 273,16 и 611,657 (вот даже не представляю, что они означают).

Друг сделал шаг к холодильнику, нажал на какую-то кнопку и снова отошёл.

— Вот теперь начинаем. Ровно через четырнадцать минут мы будем пробовать идеальный кофе.

― Как, только сейчас началось? ― недоумённо спросил я.

― Ну конечно! А ты думал, я уже готовлю кофе? ― друг рассмеялся. ― Нет, сначала нужно было довести систему до тройной точки воды, а уж затем запустить процесс приготовления. Эх, штатские…

Я решил больше ни о чём не спрашивать, а просто подождать. Хотя внутри холодильника и смотреть-то было не на что: снова то туман, то изморозь на стекле, да иногда коричневое месиво в турке шевелилось и испускало пузыри.

― Пятиминутная готовность! ― вдруг объявил друг.

Кажется, я заметил над туркой лёгкий дымок. А в какой-то момент шапка кофе начала вспучиваться, подниматься, пытаться вылезти из турки. Но этого не случилось. На шершавой глади выпуклой кофейной гущи появилась крохотная трещина, которая росла, удлинялась, становилась всё глубже. И вдруг кофейная шапка будто взорвалась под натиском пара, выпустила белое облачко и опала в турку, на короткое мгновение обнажив тёмную жидкость.

В этот самый миг цифры на индикаторах остановили свой бег, раздался короткий звонок.

― Всё! ― раздался торжественный возглас прямо над моим ухом.

Друг подбежал к холодильнику, нажал несколько кнопок, открыл дверцу и извлек турку. Над туркой развевался пар, по лаборатории распространился кофейный аромат. И этот аромат меня обнадёжил ― хм, а может это действительно идеальный кофе?..

Тем временем друг, не теряя времени, поставил на стол две чашки и уверенным движением разлил по ним кофе из турки. Тёмные тягучие потоки, окружённые клубами пара, вызывали аппетит. Мне уже не терпелось попробовать этот напиток.

― Пробуй! ― друг, широко улыбаясь, указал мне на одну из чашек, а другую взял сам. ― Гарантирую, это лучший кофе в твоей жизни!

Я осторожно взял чашку, медленно поднёс к губам, вдохнул аромат.

Хм.

Кажется, первое впечатление от напитка было более многообещающим.

Я вдохнул ещё раз. Пахнет, как кофе, ни больше и не меньше.

А друг пристально смотрел на меня, говоря одним взглядом ― ну чего же ты ждёшь, пробуй!

И я попробовал.

Сначала подул на напиток, так как он показался слишком горячим. Затем осторожно поднёс чашку к самым губам, втянул немного кофе…

Обжигающий напиток потёк по губам и языку, оставляя неприятное ощущение и странное послевкусие. Вроде бы это кофе. Да, это определённо кофе. Но…

Наверное, я просто сделал слишком маленький глоток. Для пробы нужно побольше напитка.

Я ещё раз подул на кофе, заставив рассеяться лёгкий пар, затем сделал глоток.

Нет, первое впечатление меня не подвело. Это отвратительный кофе. Жжёный, жидкий, горький. Даже кофейный автомат в супермаркете на углу готовит вкуснее…

В голове проносились все эти мысли, мне хотелось поморщиться и поставить чашку на стол. Но друг смотрел на меня так пристально, что мне пришлось натужно улыбнуться и жестом показать, что это лучший кофе в моей жизни.

Увидев это, друг поставил свою чашку на стол (к слову сказать ― он не сделал ни глоточка), возбуждённо забегал по лаборатории и разразился тысячью слов:

— Вот видишь, видишь! Я же говорил, что создал рецепт идеального кофе. Потому что использовал научный подход! Пусть все эти недоучки пьют свою жижу, пока я буду делать идеальный напиток для своего друга и всех, кто пожелает узнать правду…

И пока я неуверенными глотками пробовал отвратительный кофе, друг, яростно жестикулируя и извергая искры из глаз, доказывал, что это идеальный напиток. Потому что он приготовлен по всем правилам науки. И я не мог возразить. Ведь у меня ― только собственный вкус, а у друга ― целая наука.

А значит ему видней.