Идеальное московское ограбление

Глава 1

Печальная история была поведана попутчиком Егором, но автор, то есть я, предал рассказу свою форму.

Тесное купе, заполненное незнакомыми людьми, в одночасье становится милым и уютным, как только колеса поезда затянут монотонную песню. Неспешное чаепитие развязывает языки не хуже, чем обильное возлияние спиртного. Если опьянение пробуждает хвастовство, то чай – искреннее откровение.

За поездку много чего услышал, но эта история засела в памяти.

В далёкие восьмидесятые, Григорий проходил повышение квалификации в славном городе Москва. Проживал в общежитии с собратьями по несчастью (не всем хотелось учиться тому, что приелось на практике за много лет). Обучение подходило к завершению, даже соседи по комнате разъехались. Григория задержало заполнение справок, для чего потребовалось время.

Обрадовавшись неожиданной возможности: позвонил жене и пояснил, что подвернулся случай отовариться по-столичному. Та, быстро выслала список покупок и пятьсот рубликов. (Сумма по тем временам приличная). После получения наличных, возник вопрос… как спрятать денежки в комнате, куда могут зайти в его отсутствие.

Взгляд Григория остановился на люстре из трёх объёмных, матовых плафонов, повёрнутых вверх. Он ещё подумал: «К чему здесь роскошь». Но для него она решала проблему. Он быстро подкрутил лампочку: опасаясь, что пакет высветится, если кто свет включит.

Облегчённо вздохнув, отправился на вечернюю прогулку, предвкушая приятную суету по закупкам.

И надо же было такому случиться… Ночная уборщица, подумав, что из комнаты все выехали, решила навести порядок. Наличие вещей постояльца не смутило, (не поворачивать же назад, если пришла). Огорчило то, что одна лампочка в люстре не работает.

Женщина привела электрика. Под её ахи и вздохи упитанный Валентин Николаевич кряхтя, взобрался на скрипучую лестницу, и сунул руку в плафон. Комната озарилась светом.

Николаевич матюгнулся и собрался спуститься вниз, но пальцы ощутили прикосновение бумаги. Он удивлённо сосредоточился, и обследовал на ощупь Егорову заначку. Какое-то особое внутреннее чувство подсказало, что это могло быть. «Пакет не хилый» – пробила как током мысль. Он сообразил, с оглаской находки неплохо промолчать. И стукнув легонько по лампочке, заставил ту погаснуть. Затем заявил, что «фокус» не удался: надо заразу заменить. Уборщица согласилась не закрывать комнату, на случай, если придёт вкручивать новую, а её не будет.

Валентин Николаевич знал, женщина схалтурит, а постоялец проявит усердие, так что время у него есть, да и план действий созрел. Он поспешил к себе в коморку для реализации задуманного. Волновало другое… на сколько обогатится?

Как только женщина покинула комнату, Николаевич прошмыгнул в приоткрытую дверь. Вытащил пакет, развернул газету, в которую Гриша аккуратно упаковал сбережения. Похвалив чутье за то, что родимое не подвело, электрик сгрёб находку в карман, отложив несколько мелких купюр на стол. Приготовленную бумагу, нарезанную в виде денег, завернул в газету, но не плотно и поджёг. Как только пакет занялся пламенем, забросил в люстру.

Убедившись, что бумага сгорела в пух, разбил плафон, будто тот лопнул из-за нагрева. К пеплу и осколкам на полу подбросил полуобгоревшие купюры, те, что отложил ранее. Поджигая их, вздыхал от жалости, успокаиваясь тем, что этого требует дело. Удовлетворившись личной изобретательностью, покинул место преступления.

…Вернулся, когда уборщица подняла шум. Женщина пришла закрыть комнату. Понятно, увидела следы пожара. Испугалась. Народ, как водится в таких случаях, сбежался мигом. Картина оказалась яснее ясного. Тем более после разъяснения перепуганной уборщицы и заспанного электрика.

Гриша заявился с прогулки в самый разгар обсуждения.

Валентин Николаевич перестал позевать, взбодрившись возгласами, что как можно спускать диверсию, которая чуть не уничтожила родную им хату. Что там хату… кормилицу. А ведь горе-горькое, начальство объяснит парой сухих слов – короткое замыкание. Вопрос! Кто безобразие устроил? Всё они… пришлые – уж не знают, куда сунуть наворованные. Выкрикивал подобные ужасы электрик, удивляясь бесстыдству изреченных слов.

Григория добило предложение из толпы, что виновника пожара надо оштрафовать, как минимум на сто целковых.

Он взирал на кусочки обгоревших купюр. Слёзы навернулись сами. Тут ещё, словно специально, образ жены возник перед глазами. Несчастный понял, будет проще солгать, что мол, истратил деньги на любовницу, чем поведать правду. С изменой жена со временем смирится. Родственники повздыхают и забудут. А, правда, глупости будет жить в насмешках вечно.

Догадывался Григорий или был в курсе, что его ограбили, не знаю. С нами он поделился смешной и горькой ситуаций, как у него хватило ума спрятать надёжно деньги.