Идеально!

Глава 1

За окном открывается чудесный вид. Румяное солнце медленно уползает за горизонт, лишь облака цвета сирени спешат следом. Ну, а я сижу в кресле-качалке и провожаю их взором.

На подоконнике стоит блюдце с чашкой горячего чая. Без сахара. Делаю маленький глоток. Терпкий насыщенный вкус наполняет меня до краёв. Я медленно и тяжело вобрал воздух в лёгкие. «Идеально» подумалось тотчас. Я сделал ещё один глоток, чувствуя как обжигающий ароматный напиток согревает меня изнутри. Я выдохнул и замер.

Пар поднялся к потолку и заиграл в тускнеющем свете не то перламутровыми, не то нежно-розовыми переливами.

— Действительно восхитительно! – Прошептал я и, ухмыляясь, замер вновь.

Солнце гасло, тьма сгущалась, а чашка давно опустела. Я неспешно поднялся, прошёл в свою комнату и прилёг на кровать. Ещё некоторое время я думал... О чём? Точно не знаю. Тяжкие думы перетекали во что-то незначительное, перемешивались, обретали иные формы, переплетались и путались. Потом расходились в разные стороны, отделялись друг от друга и снова пересекались в одной точке. Весь этот поток, подобно гротескной волне, накрывал меня с ног до головы, окуная во всевозможные размышления.

Я даже не помню как уснул. Всё так размыто...

Меня разбудили частые крупные капли методично постукивающие в окно спальни. Рассветом ещё и не пахло — подметил я для себя после того как, аккуратно отдëрнув шторы, метнул свой взгляд в чëрный, словно морская бездна, небосвод. Будто россыпью падающие с небес брызги поблескивали на фоне этого превосходного тёмного полотна...

Я зажмурился, окончательно прогоняя сны. Неуклюже, будто неумеючи, нерасторопно поднимаюсь с постели и тяжелыми шагами, едва поднимая, ватные от такой приятной слабости, ноги, шаркая и глубоко дыша направляюсь в...

Бездумно разглядываю стену перед собой. Чувствую как все вчерашние проблемы — сегодня уже не так и волнуют. Провожу сложные математические вычисления, пытаюсь понять как перевести "недоперепил" на латиноамериканский, думаю о двоичном коде...

Наконец чувствую как все переживания будто смыло. Забываю как выглядит вечный двигатель, который я только что спроектировал в своей голове и всё остальное, вновь погружаясь в пучину повседневности.

Медленно, но верно подхожу к раковине, смотрю на неотëсанного болвана, смотрящего на меня укоризненым взглядом, и харкаю ему в лицо. Опомнившись, поспешно вытираю зеркало. Снова жмурюсь. Открываю кран и на выдохе впихиваю голову в достаточно глубокую раковину...

Потирая ушиб на макушке, гневно смотрю как льётся вода. Вставляю затычку, чуть погодя закрываю кран. Ополаскиваю руки. Хлопаю влажными ладошками по потному лицу и вытираюсь.

Включаю чайник и следующие несколько минут нахожусь в прострации... Замечаю как бледный лунный свет в аккурат падает на стол и никуда больше.

— Быть не может... — Чуть громче чем обычно шепчу, махая перед собой руками. Мало ли, может привиделось?

Отхожу назад чтобы лицезреть это явление во всей его красе. Фото... Нужно сделать фото. Тороплюсь в комнату. Ищу камеру. Возвращаюсь...

— Чëрт, батарейка се... — сквозь зубы бормочу пока не замечаю как свет медленно тускнеет. Выглядываю в окно и вижу как луну поглощает темная-темная туча...

— Смирись, ты хотябы видел это... — Успокаиваю сам себя, тяжело вздыхаю и наконец выключаю чайник.

Снова набираю воды и заново её кипячу...

***

Раннее утро ушло также как и прибыло. Медленно и не торопясь. Его сменило позднее утро, но и оно в конце концов не задержались надолго. На его место пришёл день, который, к моему удивлению, был даже более медлителен чем его предшественники.

Но не смотря на то, что тянулся день словно свежая резина, содержание его было скудным до безобразия. Большую часть времени я просто шёл по улице смотря под ноги. Ждал автобус, теребя пуговицу на рукаве рубашки. Смотрел на прохожих пустыми глазами из автобуса, пытаясь не замечать всё то обилие запахов внутри, что казалось настолько едким для моего обоняния, что иногда слезились глаза. Хотя запахом это было сложно назвать. Откровенная вонь псины, перегара, сигарет и пота...

Плечи самопроизвольно дернулись — стоило только вспомнить. Но я быстро успокоился. Это повторялось изо дня в день. Ничего не поделаешь. Я похлопал себя по щеке, дабы прогнать все те мысли, что медленно всверливались в мой котелок и мешали работать. Но даже так, эффективность так и не нарастала. Монотонный гомон и ритмичные щелчки клавиатур множились и сливались в единый шум, который вроде бы должен был раздражать, но меня почему-то убаюкивал... Видимо сказались годы адаптации. Глаза застилало мраком, самые громкие щелчки - мои, теряли темп, а иногда и вовсе прекращались на секунды. Я силой продирал глаза, глядел на ослепляющий свет монитора, что сжигал роговицу. Глаза начинали болеть и снова закрывались, становились ещё тяжелее прежнего. Я аккурат смотрел на часы в ожидании перерыва на спасительный кофе...

Конечно с усилиями, но я поборол себя и даже поработал продуктивно и энергично сегодня. Минут пятнадцать - двадцать. Ближе к концу рабочего дня. Вы можете подумать, что я ненавижу свою работу, и возможно будете правы. Но. В такую жару кто вообще способен её любить? И даже если стоит кондиционер и можно перетерпеть этот день, самое страшное ещё впереди.

Час пик. Не смотря на вечер, воздух всё ещё пышет даром от нагретого дорожного покрытия. Усугубляют ситуацию припаркованные авто, что весь день копили энергию солнца и теперь щедро обогревают всё и вся вокруг себя, словно кипятильники. Маршрутки забиты, все хотят поскорее вернуться из прохладный офисов в прохладные квартиры минуя душные улицы... Все. Идёт борьба. Сначала за места ближе остановке, затем за сидячие места ближе к окну, потом впринципе за места внутри. Давка. Если ты был первым, тебя раздавит, если ты был последним - уже не поместиться. Суровый закон маршрутки. А хуже всего, что даже сейчас кому-то душно, а кому-то дует. И именно те, кому дует находятся у окна и боятся во имя духоты для всех остальных, мучая несчастную форточку. Немало и тех, кто даже в такую погоду стоит в куртке. И снова этот затхлый запах бьёт апперкот, не щадя слизистые...

Последние силы, чтобы были накоплены в течение дня остались в маршрутке и уехали вместе с ней прямо в ад, кажется даже прихватив часть моей души. В эпоху телефонных мошенников и всеобщей настороженности, видимо даже сатане тяжело с контрактами, раз уж он опустился до такого, и собирает в аду людей по частям... И даже так, цена с услугой не сопоставимы, часть души за проезд до работы и обратно - неравный обмен. Возможно маркетинговый ход, чтобы душу меняли целиком с якобы выгодной в десять тысяч процентов...

- Может пешком ходить? - Процедил я вяло, пока ждал лифт.

Лифт распахнулся. И приехал пустой, и кроме меня больше никого небыло. В блаженном одиночестве я вновь зарядился энергией. Если бы и тут была давка, я бы тотчас психанул... Ну, по крайней мере, точно бы тцыкнул. Пока ехал, раз уж был тут один, взглянул в зеркало, потрепанный вид сразу выдавал меня всего как облупленного. Если бы меня спросили, как прошёл мой день, думаю это был бы риторический вопрос.

- Нет. Пешком не вариант. - Сказал я своему отражение и вышел из лифта.

На лестничной площадке пахло рагу. У кого из соседей даже можно было услышать шипение сковороды через дверь. Проходя мимо другой двери я едва уловил слабый запах бергамота. Слюни сразу заполнили рот, я ускорил шаг. Быстрыми движениями провелнул ключ, распахнул дверь и влетел чуть ли не сразу на кухню, попутно захлопнув дверь, скинув с себя туфли и уже на пол пути пританцовывал со спущенными штанами. Мебя обдало прохладной из холодильника и с куском хлеба в зубах я уже окончательно переоделся с потрепанный домашний халат. Проглотил я этот кусок уже в душе.

***

Посвежевший, уже сидел я в своём кресле у окна и смотрел на поздний летний закат. Чуть позже, обсохнув, уже не спеша, ковырялся на кухне, радио почти не слышно шипело. Мне нравилось иногда его включать ради шума. В прямом смысле шума. Я специально сбивал волну, убавлял громкость, чтобы не било по ушам, и, если везло и соседи не буйствовали, спокойно проводил вечер в практически полной тишине. Абсолютная тишина ещё моим отцом сравнивалась с гробовой, и поэтому иногда пугала и нервировала даже больше громких звуков. Но в жилом районе с ней редко сталкивается если честно. Даже без радио за окном то и дело гудят автомобили, кричат дети, шумит молодёжь... Даже голуби на балконе, и те то и дело нарушают такую редкую тут тишину. Но с радио мне всё равно как-то атмосфернее. Бывает даже какие-то отголоски других эфиров проникают на мою волну, что становится не то приятным сюрпризом, не то может нагнать жути.

Солнце уже давно закатилось за горизонт. Городские огни потихоньку гаснут. Мои окна выходят во двор, поэтому лишь иногда свет с дороги может отражаться от окон и попадать ко мне. Сидя в полутьме я снова сижу с чашкой в кресле и смотрю на месяц под треск радио. Вспоминаю с прошлой ночи, о лунном свете. Быть может это был даже сон. Закрываю глаза и вновь слушаю. Слушаю тишину.

Да. Кажется я так и заснул. И был сон. Не то сон, не то воспоминания. Всё так расплывчато, но точно чувствовал это. Тепло.

Не помню многого. Лишь образ. Тёплый приятный образ. Девушка. Расплывчатый силуэт. Не помню её фигуры. Не помню во что была одета. Помню мы говорили. Держались за руку. Помню это тепло. Помню её объятия. Нежность с которой она говорила, её смех. И ведь странно. Не помню ведь даже её голоса. Не помню слов. Не слышу их. Будто толпа говорит вместе с ней, даже громче неё. Но говорила она тепло. И улыбалась. Точно улыбалась. Хотя. Тоже странно. Я даже не помню её лица. Будто просто мутное пятно стерло из памяти всё самое важное. А может и не самое. Точно помню улыбку, пусть без лица. Она как и нежность отражалась в голосе, который я даже не слышал. И я точно помню тепло её рук. Её объятий. Пусть даже не помню её фигуры. Не помню её запаха. Запаха. Запах утренней росы, запах солнца. Вот её запах.

Я проснулся среди ночи. И было так легко. И тяжело. Я не хотел просыпаться. Снова хочу окунуться в то тепло. Бледный месяц подмигнул мне через окно. Ему видимо тоже одиноко. Я завёл будильник. Завтра меня ждёт новый день. Надеюсь он будет такой же идеальный, как и сегодня...