I Wanna Rock

Глава 1

Я шагаю по серой улице. Старый разбитый асфальт уже больше похожий на грунтовую дорогу давно не может сдержать бурной растительности. То тут, то там прямо на тротуаре растёт трава. Кое-где с краёв асфальт вздыбился: чахлые деревца пробиваются к солнцу. Но и солнца не видно. Небо затянуто серыми тучами. И непередаваемый запах. Смог. Очередной выброс прорвался сквозь давно изношенные фильтры. Последнее время такое случается всё чаще и чаще. Это уже второй случай за неделю.

Выйдя из окружения некогда новых и ярких домов, стоящих сейчас уродливыми серыми монолитами с остатками облупившейся краски, я попадаю на пустырь. Он не изменился. Такие же деревца, пыльная трава по пояс взрослому человеку, несколько тропинок, пробегающая по своим делам бродячая собака. Когда-то в детстве я вывел собаку на прогулку. По случайности я попал в то время заката, когда солнце окрашивает облака в оранжево-красный цвет. Та картина запомнилась мне надолго. Казалось, добавить ещё чуть-чуть серости и заброшенности, возможно, какую-нибудь сирену, оповещающую о надвигающемся выбросе, и готов постапокалиптический пейзаж из компьютерных игр. Я ошибался. То, что я вижу сейчас – вот настоящая катастрофа.

Идя дальше, я слышу громкую музыку, а стоит мне свернуть на площадь, мир расцветает. Буйство ярких красок, богатство и роскошь – всё это центр города. По бокам стоит множество камер, перед которыми кривляются дети, подростки, взрослые. Паренёк справа от меня издал радостный крик – первый донат. Брезгливо фыркаю:

- Рабы хайпа.

Меня никто не слышит. Или просто не обращают внимания. До человека в простых джинсах и удобной однотонной футболке с серым рюкзаком за плечами никому в этой пёстрой татуированной толпе дела нет.

Посреди площади возвышается огромное стеклянное здание – торговый центр, священный храм для записывающего различные видео цирка уродов. Его двери никогда не закрываются, чтобы можно было приобретать различный брендовый шмот в любое время суток. Впрочем, в нём есть и хорошее: не надо собирать толпу для того, что мы собираемся сделать. А ещё в толпе легче скрываться таким, как я. Тем, кто нарушали, так называемое Первое Постановление и не производили развлекательного контента в установленных объёмах. Впрочем, мы не производили его вообще.

***

Когда всё началось, никто не понимал, куда ведёт этот путь. Наоборот, все радовались новым технологиям, более компактным и быстрым устройствам, и никто не обращал внимания на то, что скрывает в себе удобство их использования. На первые звоночки никто не обращал внимания, но постепенно сигналы становились всё более и более тревожными. Какие-то меры для снижения зависимости от электронных устройств, уровня потребления, избалованности молодёжи принимались, но их даже близко было недостаточно.

Всем охота красивой жизни. Модная одежда, новейшие гаджеты, нестандартные и зачастую экстравагантные причёски. Каждому охота чувствовать себя выше толпы.

Время шло, и уже те, кто предпочитал функциональность красоте, кто не был онлайн с утра до ночи, кто не выкладывал фотки о своей личной жизни, не писал развлекательные или псевдопознавательные посты, стали меньшинством. По-прежнему, оставаясь у руля, они ещё могли сдерживать напор разукрашенной толпы, но время брало своё: танцующих девчат и подобных им парней, разного рода, как модно называть, пранкеров, доморощенных рэперов, с трудом сочиняющих пару строк, а остальное забивающих невнятным бормотанием, становилось всё больше и больше. Примеры тех, кто загребал миллионы одним своим присутствием на различного рода шоу, были заразнее чумы. Мало кто мог удержаться и не начать пробовать, как они это называли, выбиться в люди.

Но настоящий конец всего хорошего наступил, когда развитая демократия дала сбой. Старое поколение не удержало власть, и до всеобщего руководства добрался один из «законодателей мировой моды», один из кумиров поколения «глядящих в экраны». Он стал инициатором той лавины, которая прошла по всем странам мира. И буквально через два года все правительства снимали ролики с танцами, розыгрышами, шутками и демонстрацией своего богатства. Остатки здравомыслящих ещё пытались сдержать эту волну, но было уже поздно. После попытки отобрать власть силой, которая почти удалась, вышло то самое Первое Постановление. За ним последовало второе, обязующее к прослушиванию определённые жанры музыки. Как нетрудно догадаться, ими были поп и рэп. Третьим постановлением оказалась под запретом тяжёлая музыка, как негативно влияющая на психику человека и склоняющая его к бессмысленной жестокости.

Впрочем, всё решило то самое Первое Постановление. Оно сразу разбило всех на два лагеря. И я был в том, который вне закона.

***

Вскоре я увидел группу из трёх одинаково одетых парней. Такие же, как я, в розыске. Подойдя к ним, я поздоровался со всеми.

- Ну что, все в сборе. Будем начинать. – Произнёс Димон – наш руководитель и планировщик всех дел.

- А где Колян? – Спросил я.

- Ночью к нему пришли. – Коротко ответил Димон. – Сожалеть будем потом. Сейчас надо напомнить этим уродам, кто тут действительно что-то умеет. План все помнят?

Все кивнули. Схемы всегда делались с расчетом, что кого-то из нас не станет, и, теоретически, даже если бы остался кто-то один, он всё равно бы смог провести дело от начала до конца. Мы разошлись в разные точки и секунда в секунду пошли в торговый центр. Каждый знал свою роль идеально.

Я схватился за пожарную лестницу и подтянул ноги, ставя их на ступеньку. Пока меня не заметили, забрался на крышу и тут же лёг, чтобы не выделяться на её фоне. Сразу же откатился в сторону, после чего подождал несколько секунд, встал и, пригнувшись, направился к антенне. Присев, намётанным взглядом выявил все ключевые места, после чего достал из рюкзака ноутбук и приготовился подключаться и перехватывать управление. Как только свет снаружи тускнеет, резко переставляю провод из антенны в ноутбук, а идущий от ноутбука втыкаю в антенну и запускаю программу. Неожиданно погасший торговый центр отвлёк толпу, и никто не заметил короткого скачка сети.

Пароль был подобран за доли секунды, и роутер оказался под моим контролем. Недоучки, даже пароль нормальный поставить не могут. Дальше дело техники. Заглядываю в таблицу маршрутизации роутера и вычленяю mac-адреса всех устройств. Поочерёдно подключаясь к ним, нахожу сервер. Всё, ребят, вы проиграли. Перехватываю управление сервером и первым же делом подчищаю все записи с камер. Далее убеждаюсь, что все парни готовы навести суету, обеспечивая мне как можно больше времени, и включаю заранее заготовленную запись:

- Вы думаете, что можете справиться с нами? Обсуждайте нас в своих сетях сколько хотите, мы будем жить вечно, ибо РОК В НАШИХ СЕРДЦАХ! – После этой записи запустил отправленный на сервер плейлист, отсоединил ноутбук, быстро сложил всю электронику в рюкзак и побежал к пожарной лестнице. Быстро справиться с защитой они не смогут. Необходимо выключить все стационарные устройства, чтобы прекратить действие программы и выключить музыку. Времени у меня много.

Когда я спустился, разгневанная толпа под «Highway to hell» уже смела двери торгового центра, но нам было не до развлечений. Акция не осталась незамеченной, и мы уже слышали несколько полицейских сирен. Убегали по заранее распланированным маршрутам, каждый в своём направлении. Петляя по улицам, я потерял счёт времени, опомнившись лишь когда сирены и свист затихли вдали. Теперь следовало идти к ночлежке. После подобных акций мы никогда не собирались вместе сразу. Завтра я ещё буду скрываться, а вот послезавтра рано утром мы собираемся в так же заранее известном месте, чтобы начать планировать следующий акт возмездия.

***

Ночь, день и ночь прошли без тревог. На всех каналах, конечно, говорили про то, что мы натворили, но ничего обнадёживающего для толпы так и не прозвучало. Неизвестные скрылись, не оставив следов. Но больше всего забавляли те, кто говорил, что наша война давно проиграна, кто не понимал, что мы боремся даже не за будущее, а за себя, за любимую музыку, за честную культуру и за наше братство, которое мы осознали только оказавшись в беде.

Мысль улетела в грустные дали, и я вышел из сети. Раньше мы использовали наушники из вежливости и уважения к вкусу окружающих. Сейчас мы используем их, чтобы не быть обнаруженными. Грустно это, и обидно.

Как только начало светать, я выключил всё и вышел из ночлежки. Вряд ли я кого-то сейчас встречу. Собачья вахта, спят даже те, кто в принципе спать не умеет.

Мой путь лежал на другой конец города. Серые, чуть подкрашенные лучами восходящего солнца дома расступались передо мной. Старые, но всё ещё крепкие рукоходы, на которых мы в детстве любили лазить, остатки коробок, подобных той, на которой зимой играли в хоккей или куда ходили на свидания. Вот и парк. Вернее, то, что от него осталось. Пруд всё ещё вычищался, но за дорожками, особенно в его глубинах, никто давно не ухаживал, и они превратились в тропинки.

На перекрёстке резкий звук привлёк моё внимание, и я не поверил своим глазам. На детской площадке перед камерой кривлялся Сеня. Когда-то он был душой нашей компании, он нас всех собрал и поднял на борьбу. Он не дал нам впасть в уныние после того, как схватили первых двух парней, а мы сами еле-еле вырвались и ещё несколько дней скрывались по дворам, подвалам и чердакам, радуясь любой возможности перехватить хоть полчасика сна. На следующей операции его схватили, и мы не знали о его судьбе. Прекратить сопротивление нам тогда не позволила память о нём, но сейчас я видел его в нелепой яркой одежде, кривляющегося перед камерой.

Модуля трансляции у камеры вроде не было, значит, попасть на запись не так уж и страшно, подчистим. Но рисковать всё же не стоило, и я замедлил шаг, готовый в любой момент скользнуть за ближайшее дерево. Сеня снял камеру со штатива и, подключившись к ней наушниками, принялся просматривать отснятое. Лучше момента и быть не может. Рывком перемещаюсь за спину парня и беру его в удушающий захват. Всё, он мой. Сеня пробовал брыкаться, но через несколько секунд заснул. Так действует удушение: человек сначала сопротивляется, но потом у мозга начинается кислородное голодание, и он отключается.

Связав бывшего лидера по рукам и ногам, я собрал его оборудование, взвалил безвольное тело и рюкзак на плечи и уже гораздо медленнее пошёл к точке сбора. Времени ещё хватало, но впритирку. Если я буду опаздывать, то парни будут стоять на стрёме. При задержке больше чем на полчаса я считаюсь пропавшим, и группа уходит в другую точку, о местоположении которой я ничего не знаю вообще. В течение трёх суток кто-то из них будет дежурить неподалёку от первоначального места сбора. Это на случай, если я опоздал не потому что был схвачен, а по сторонним причинам. Далее я объявляюсь схваченным. Ну, или погибшим, одно и то же.

***

Я всё же успел. Сеня на полпути очнулся и начал брыкаться. Пришлось терять драгоценное время на то, чтобы снова лишить его сознания. В том же переулке я запрятал его оборудование на случай, если там будет модуль местоположения. Парни уже готовились скрываться, когда я показался перед точкой сбора. Дойдя до неё, я сбросил с плеча тихо застонавшего Сеню и обессилено опёрся на перила подъезда.

- Серый, ты кого приволок? – Ребята решили, что я притащил кого-то чужого.

- Пацаны, это Сеня. – Сил у меня не было совершенно.

- И правда он. – Воскликнул Димон и лёгкими пощёчинами стал приводить бывшего лидера в сознание. – Сень, ты как? – И, обращаясь ко мне. – Где ты его нашёл?

- Давай спустимся? Чтобы у всех на виду не торчать. – Предложил я и направился к двери в подвал.

Когда мы расселись по старым диванам, я рассказал, что произошло, и добавил свои мысли по этому поводу.

- То есть, ты хочешь сказать, что всех схваченных они превращают в себе подобных? – Уточнил Стас.

- Хуже. Они оставляют у них лишь желание снимать контент. Погляди на то, как он истощён. – Я кивнул на сидевшего в углу Сеню. - Как думаешь, он хорошо питается и много спит? Похоже, что засыпает он лишь, когда его попросту вырубает, а проснувшись, снова принимается за съёмки. Что с питанием я не знаю, но в его вещах были лишь пара энергетических батончиков.

- Значит, остальных парней надо срочно вытаскивать. – Подвёл итог Димон. – И постараться привести Сеню в чувство.

Попытки привести бывшего командира в чувство обернулись неудачей. Когда мы надевали на него наушники, он сидел смирно. Но стоило нам включить его любимый плейлист, он задёргался так, что наушники, слетев с его головы, чуть не разбились о пол. Следующие полчаса мы потратили на успокоение разбушевавшегося зомби. После мы были умнее и примотали наушники скотчем, предварительно намертво зафиксировав Сеню тем же скотчем около одной из колонн так, что он не мог пошевелиться в принципе. Снова включив музыку, мы добились непрекращающихся яростных рывков вместе с криками, которые не удалось выключить даже кляпом. Решив, что на досуге попробуем ещё, мы прекратили попытки вернуть бывшего командира и принялись за проработку плана.

***

Четыре утра на часах. Я стою перед бетонным забором с натянутой поверху колючей проволокой. Секунда в секунду мы с парнями разбегаемся каждый со своей стороны и цепляемся за верхний край забора. Кусачками проделываю дыру в заграждении и тихо спрыгиваю вниз, Замечаю силуэт, бегущий к вышке слева от меня, и направляюсь к правой вышке. Взбираюсь по лесенке и сворачиваю шею заметившему прореху в ограждении караульному. Забираю оружие, проверяю наполненность магазина и достаю парочку гранат.

Спускаюсь обратно и тихо подбираюсь к дверям. Замок электронный, необходим пропуск. Когда все парни собрались рядом, командую им отойти и подношу маленький генератор ЭМИ к замку. Раздаётся тихий писк, и дверь открывается. Тенями проскальзываем в помещение. Бесшумно убиваю прикорнувшего в мягком кресле дежурного. Нельзя такими безответственными быть. Спать на посту – непозволительная роскошь.

Проходим дальше. Общий зал. Слева помещение с креслами, телевизорами, наушниками и ещё кучей непонятного оборудования. Для надёжности сжигаю все микросхемы за несколько электромагнитных импульсов. Дальше находятся камеры. Одиночные. Каждая заперта на электронный замок. Сжигаем всё электромагнитными импульсами. Заключённые крепко спят. Связываем их, затыкаем рты и потихоньку выносим на двор, где складываем в ряд. Отпираем изнутри ворота, и в них заезжает грузовик.

И вот тут всё пошло не по плану. Пока мы заводили грузовик, один из почти готовых зомби проснулся, растолкал товарища, распутал его, высвободился сам, и они начали развязывать остальных. Когда мы вернулись, их стояло уже десять. Завидев нас, они подняли тревогу, чем перебудили остальных и переполошили дремлющую на другом конце этой тюрьмы охрану. Пришлось пристрелить тех, с кем ещё недавно стояли плечом к плечу или действовали на соседних фронтах. Но выстрелы подняли ещё больше шуму, и по всей территории взвыли сирены.

Скидав недавно захваченных товарищей в грузовик, парни запрыгнули туда же, а я, заперев их снаружи, побежал к передней двери. Не успел совсем чуть-чуть, пуля пробила бедро. Нога подломилась, и я выпал из набирающего скорость грузовика. «Вот и всё» - Проскользнула мысль, и я упал в темноту.

***

Когда стало известно, что происходит с теми из нас, кто попался властям, остатки имеющих свою волю, не считаясь с потерями, принялись уничтожать всё, что могли. Торговые центры, развлекательные площадки, органы управления, заводы: всё сгорало или взрывалось. Наша ярость не давала нам умереть, но нас было слишком мало. Мы смогли уничтожить установившийся порядок, но погибли сами. Пыль медленно оседала на руинах, из которых доносилось: «We are not gonna take it!»