Хрустальный ларь

Глава 1

«В вершинах чистых гор, туманных…» — Чабан подгонял овец к пастбищу и напевал строку из песенки, что когда-то услышал. К добру или к худу, но полностью Чабан песни не помнил, а только спокойный ритм и несколько слов.

Овцы шли послушным стадом, а Чабан наслаждался воздухом и красотой. Вокруг раскинулось поле с короткой сочно-зелёной травой, которая на фоне величественных гор с белыми пиками выглядела почти изумрудной. Ветер шелестел, а солнце озаряло пологий склон ближайшего холма.

Всё Чабану нравилось в его жизни. И труд был невелик: ходи себе, да ходи целый день, и спросу не много. Овцы его мирными были, вовремя направь, где-то подгони, да и дело с концом.

Вот только мзды Чабану мало полагалось. Но и это он принимал с лёгким сердцем. Еда и так каждый день водились, а одёжу… Так добротные бурка с папахой служили исправно уже много лет и никогда не подводили Чабана.

Засмотрелся Чабан на красо́ты и не заметил, как овцы его разбежались. Собирал он стадо своё долго, только вот несколько шелудивых овец как в воду канули. И пришлось Чабану отправиться на поиски. Долго он плутал, да с одного холма на другой взбирался. И вот нашлись родненькие у самой подошвы огромной горы.

Чабан и раньше видел эту гору, вот только всё как-то издали. А теперь он оказался пред величием природы.

Запрокинул Чабан голову и стал смотреть на вершину белоснежную. Глаза его уж плакали давно, да только всё не мог оторвать он взгляда. На снежном склоне усмотрел он такое чудо, что не видывал ранее. В лучах заходящего солнца переливалось нечто. Оно сверкало и манило.

Так бы и стоял Чабан словно околдованный, но одна из овец заблеяла громко, и пришлось ему вернуться домой со своими найдёнышами.

Впрочем, домой Чабан вернулся только телом. Думами он всё ещё был там — на вершине великой горы, рядом с чудом небывалым. И пришла в голову Чабана дума славная — решил он у людей поспрашивать о тайнах горы той.

Все отнекивались да плечами пожимали. Никто толком и не знал, что же там запрятано.

Горевал Чабан из-за этого. Всё не давал ему покоя вид прекрасный. И за овцами стал он хуже смотреть, и на красоты привычные любоваться ему не хотелось. Показалось Чабану, что трава уже не такая зелёная, да и солнце будто тепла не давало. Бурка греть совсем перестала, а папаха и вовсе потерялась. Мзды всё меньше Чабан получал, ведь овцы его то и дело теряться начали. И уже не так Чабану жизнь его нравилась. Всё больше он вспоминал чудо невиданное, да сильнее желал на него посмотреть поближе.

Но повезло Чабану как-то раз путника встретить. Тот мимо проходил в добротной бурке, а путь к горам держал. Не заметил бы Чабан человека, да только услышал слова знакомые:

В вершинах чистых гор, туманных

Хрустальный ларь — там злато в нём.

Долго думу думал Чабан, не решался в поход далёкий отправиться. Однако бурка совсем прохудилась, а овец ему не доверяли с тех пор, как последнюю заморил. Так и случилось, что остался Чабан без платы положенной. И еды стало меньше водиться, и одёжа уже подводила.

Вот тогда-то Чабан положил в сумку наплечную курут последний и пошёл к подошве великой горы.

Шёл он и всё подпевал:

В вершинах чистых гор, туманных

Хрустальный ларь — там злато в нём.

Жалел Чабан только об одном, что песенки той целиком не помнит, а ведь знал он её когда-то. Кажись, дед ещё её напевал. Но не в характере Чабана было сокрушаться над пустяками всякими. Так и получилось, что брёл он бодрой поступью по склону, прямиком к мечте заветной.

Тяготы троп горных не пугали Чабана. Знал он, что как найдёт чудо великое-ларь хрустальный, так сразу и жизнь наладится. И в деревне на него смотреть начнут как на достойного, и бурку он себе новую возьмёт, да и стол его от еды ломиться будет.

Всё в блаженстве пребывал Чабан, жевал курут, да шёл вперёд и взгляд не отрывал от вершины белоснежной. Вот только на полпути понял он, что холод сильнее под бурку пролезать начал. Голова без папахи совсем замёрзла, а курута в сумке мало осталось. Но не сдавался Чабан, назад не поворачивал. Всем хотел он показать, как злато добыл и в деревню принёс.

И вот когда он дошёл до пещеры ледяной, что с низины казалась чудом великим, вспомнил он третью строку:

В вершинах чистых гор, туманных

Хрустальный ларь — там злато в нём.

Встречает он гостей нежданных.

Почесал Чабан макушку промёрзшую задубевшими пальцами, посмотрел на льдины высокие, и вроде бы добрался он к красоте великой, только вот счастья всё не испытывал. То чудо, что манило снизу, вблизи и вовсе не светилось.

Постоял Чабан на ветру холодном, да решил всё же вовнутрь заглянуть. Не мог он уже вернуться порожним, раз добрался до ларя хрустального.

И прошёл Чабан в пещеру ту, да ахнул в удивлении. Глаза его засияли словно пламенем. В жизни он не видывал злата столько. Вот только богатство то находилось на самом дне пещеры ледяной.

Не удержался Чабан и нырнул вглубь ларя хрустального. Больно упал Чабан, да только все невзгоды скрасились монетой золотой и камнями драгоценными. Не углядел сначала Чабан, что вокруг творится, только богатствами всё любовался да сумку свою наплечную забивал. И когда успокоился Чабан, то принялся он по сторонам оглядываться и думать, как же всё унести до дома своего. В мечтах он представлял, как приходит с мешками злата и как ему все в ноги падают.

Вот только все мечты оборвались, когда Чабан заметил, что кроме богатств в пещере ещё что-то есть. То тут, то там бурки и папахи разные валялись. Средь них узнал он и ту добротную бурку, что на путнике была. Подошёл поближе и от перепуга с ног свалился.

Не одёжа это вовсе была, а люди за дармами пришедшие.

Попытался Чабан вылезти из пещеры ледяной, да не вышло у него. Карабкался он долго, руки в кровь содрал, да всё без толку было.

И когда из неподвижных пальцев его выпал последний курут, вспомнил Чабан всю песенку:

В вершинах чистых гор, туманных

Хрустальный ларь — там злато в нём.

Встречает он гостей нежданных

… И путников одарит вечным сном.