Хранительница пустоты часть 1

Глава 1

Дневник Хранительницы. День 5

Чёрт. Пальцы до сих пор немного трясутся, когда держу карандаш. Пишу на обороте какого-то старого товарного чека, потому что прошлый блокнот остался там, внизу, когда всё полетело к чертям. Придётся начинать отсчёт заново. Пусть это будет День 5 в моём новом «доме».

Всё началось полчаса назад. Я спала на складе, забаррикадировавшись между стеллажами с консервами. И тут этот звук — противный, скрежещущий металлический треск со стороны главного входа. Ловушка сработала. Банки полетели на пол, зазвенели на весь магазин.

Внутри всё похолодело. Я не супергерой, у меня нет пуленепробиваемой кожи или магии. Только пустой огромный супермаркет, темнота и твари снаружи.

Слетела с матраса за секунду. Натянула маску, кепку, прыгнула за ближайшую стойку. Сердце колотилось прямо в ушах. Из темноты торгового зала донеслось тяжёлое, хриплое дыхание. Оно тварь. Тяжёлая, когтистая, пахнущая гнилью и сыростью. Одиночка, слава богу. Забрела на запах или просто проверяла стены.

Я затаила дыхание. Пистолет с глушителем в руке казался ледяным. Инстинкт орал: «Беги!», но ум твердил: «Ошибёшься — умрёшь». Я медленно обошла стеллаж с бытовой химией, заходя сбоку. Тварь запуталась в натянутой проволоке около касс, зарычала. Этот звук... от него зубы сводит.

Один чёткий выстрел. Почти беззвучный «хлопок» глушителя. Тварь осела на бетонный пол, задергалась и затихла.

Я ждала ещё минут десять, не шевелясь. Слушала тишину заброшенного города. Больше никого. Пронесло.

Утро (если его можно так назвать в помещении без окон) выдалось на удивление спокойным. После ночного адреналина наступила странная, сонная тишина.

Весь оставшийся день прошёл в рутине. На самом деле, этот огромный заброшенный магазин — лучшее, что я находила. Здесь есть всё: горы еды, чистая вода в бутылках, одежда. Это моя крепость. Но иногда кажется, что это ещё и ловушка.

Отремонтировала порванную растяжку у входа, заменила разбитые банки на новые — теперь, если кто-то сунется, я услышу заранее.

Потом устроила ревизию. Ходить между бесконечными рядами полок в полном одиночестве — странное чувство. Раньше здесь ходили толпы людей, ругались из-за очередей, выбирали продукты... Теперь здесь только я. Последний человек на земле.

Нашла на полке с хозтоварами целый блок нераспечатанных тетрадей. Отлично. Значит, со следующей записи у меня будет нормальный дневник, а не эти обрывки чеков.

Пообедала холодной тушёнкой прямо из банки и сухарями. Газа нет, костёр внутри жечь опасно — дым выдаст укрытие. Ну и ладно, к холодной еде я уже привыкла.

Полдня просто бродила по залу. Проверяла сроки годности, перекладывала коробки с обувью, чтобы найти свой размер. Нашла чистую синюю куртку взамен старой, испачканной в пыли. Обустроила себе новый «наблюдательный пункт» на верхнем ярусе стеллажей в отделе одежды. Оттуда видно почти весь зал.

Снаружи, за толстыми стенами, шёл дождь. Я слышала, как капли глухо стучат по крыше. В такие моменты страх уходит. Становится тихо и даже как-то уютно.

Скоро буду ложиться спать. Перепроверила пистолет, патроны в сумке. Каждый на счету, тратить впустую нельзя.

Сначала, когда все исчезли, мне казалось, что это свобода. Делай что хочешь, никаких правил. Но одиночество давит. А тишина пугает больше, чем грохот. Но я справлюсь. У меня есть это укрытие, есть осторожность и, главное, я хочу жить.

Ложусь спать. Оружие под рукой. Надеюсь, шестой день будет таким же тихим, как этот вечер.

Дневник Хранительницы. День 6

Проснулась от собственного крика, но вовремя зажала рот ладонью. Опять снился тот день, когда улицы города мгновенно опустели, а из тумана полезли первые тени. Сердце колотилось как сумасшедшее. Пришлось посидеть минут десять, вглядываясь в темноту склада и слушая тишину, чтобы прийти в себя. В магазине всё спокойно. Растяжки целы.

Тварь, которую я подстрелила вчера, так и лежит у касс — завтра придётся вытащить её тушу наружу, пока не начал идти запах, но только очень осторожно.

Утро началось с тяжёлой работы. Чтобы вытащить тушу ночного гостя, пришлось попотеть. Она оказалась тяжелее, чем выглядела, а эта склизкая серая кожа... мерзость. Я выволокла её через чёрный ход в узкий переулок между магазином и бетонным забором. Осмотрелась — вокруг никого, только пустые окна заброшенных многоэтажек смотрят на меня, как глазницы черепа. Быстро вернулась назад и заперла гермодверь.

Зато теперь у меня есть нормальная тетрадь в клетку! Писать на ней — одно удовольствие, карандаш не скользит, как на чеках.

Разложила на полу карту района, которую нашла на заправке неделю назад. Мой супермаркет идеален, но бесконечно сидеть на консервах нельзя, да и патроны к пистолету не бесконечные. Нужно составить список мест поблизости, куда можно совершить быструю вылазку:

Аптека за углом (медикаменты всегда нужны, особенно антисептики и бинты).

Оружейный магазин в двух кварталах отсюда (главная цель, но туда соваться опасно, там наверняка кто-то обитает).

Решила немного отвлечься от мыслей о выживании и занялась обустройством своего «гнезда» на верхнем ярусе стеллажей. Раз уж это мой новый дом, надо сделать его хоть немного уютным.

Притащила из отдела товаров для дома пару толстых пушистых пледов и огромную диванную подушку. Нашла среди уцелевших вещей забавную находку — маленькую механическую шкатулку. Завела её, а она играет какую-то старую, жутковато-милую мелодию. Завела один раз и тут же остановила шестерёнку пальцем. Красиво, но слишком громко для этого мира. В тишине этот звук разнесётся на сотни метров.

Зато у меня теперь есть чистая одежда. Натянула новую тёмно-синюю куртку, затянула ремни сумки с патронами. Надела любимую зелёную кепку с рисунком короны — она как мой талисман. Без неё чувствую себя беззащитной.

Вечер тянется невыносимо медленно. Иногда одиночество накрывает так сильно, что хочется закричать просто ради того, чтобы услышать человеческий голос. Пусть даже свой собственный. Но нельзя. Молчание — это моя главная защита.

Сидела на краю стеллажа, свесив ноги, и смотрела, как сквозь разбитое вентиляционное окошко под потолком медленно уходит блеклый дневной свет. Скоро наползёт темнота, и этот огромный магазин снова превратится в лабиринт теней.

Поужинала сухим пайком. Нашла банку консервированных персиков — настоящий деликатес! Смаковала каждый кусочек. Маленькая радость в разрушенном мире.

Пора гасить фонарик. Батарейки нужно беречь.

Проверила пистолет. Щёлкнул затвор — этот звук успокаивает лучше любой колыбельной. Напарник мой тихий, надёжный. Пока он со мной, у меня есть шанс.

Снаружи снова подозрительно тихо. Ни ветра, ни шороха. Надеюсь, твари не найдут тушу, которую я выбросила, и не придут по следу к моим дверям. Ошибаться нельзя. Завтра будет новый день, и я должна встретить его живой.

Дневник Хранительницы. День 7

Адреналин лупит по ушам так, что я едва попадаю карандашом по строчкам. Пятый день мне показался кошмаром? Шестой — рутиной? Забудьте. Сегодня я чуть не сдохла. Прямо у дверей своего «дома».

Я возвращалась после быстрой вылазки к аптечному киоску. Всё шло слишком гладко. Но стоило мне подойти к чёрному ходу супермаркета, как из тени за секунду метнулось нечто.

Оно напало без предупреждения. Намного быстрее и жестче, чем та тварь из торгового зала. Тёмный силуэт, рога, безумная скорость — я даже испугаться не успела, просто сработал инстинкт. Вскинула пистолет и выстрелила в упор. Пуля зацепила его, он дёрнулся, потерял равновесие. Этого мига мне хватило, чтобы навалиться всем весом, ударить рукояткой и повалить на землю.

Я тяжело дышала, держа его под прицелом, готовая пустить пулю в лоб. Но я не выстрелила. Потому что он... не зарычал как безмозглое животное. Он посмотрел на меня.

Кое-как, срывая ногти, я дотащила его бесчувственное тело внутрь. В кладовой нашла тяжёлые, прочные цепи. Закрепила их намертво в стене и на полу, обмотала его и заперла в подсобке. Руки до сих пор ходуном ходят. Кто это, чёрт возьми, такой?!

День проходит в каком-то глухом, липком напряжении. Настоящий «спокойный день» после бури, вот только расслабиться я не могу ни на секунду. Весь магазин кажется чужим, потому что в подсобке теперь заперта бомба замедленного действия.

Я ходила проверять его час назад.

Он пришёл в себя. Сидит на полу подсобки, закованный в цепи, среди пыльных коробок и полок. Сбежать он не сможет, цепи держат крепко. Но когда я зажгла фонарь, мне стало не по себе.

Он — монстр. Из тех, кто заполонил землю после исчезновения людей. Но он не просто дикий зверь. В этих горящих красных глазах есть разум. Он не бросается на стены, не бьётся в истерике. Он просто сидит. Наблюдает. Анализирует. Ждёт.

Я молча развернулась и ушла. Его взгляд буквально обжигал спину.

Пыталась отвлечься. Пересчитала патроны — после утреннего на один меньше. Навела порядок в отделе трикотажа, проверила замки на главном входе. Всё тщетно. Мысли возвращаются к подсобке.

Я не выдержала и пошла туда снова. Принесла ему пластиковую бутылку с водой — просто бросила на пол на расстоянии вытянутой руки.

— Кто ты? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. Маска скрывала моё лицо, но глаза-то он видел.

Он промолчал. Но потом... он ухмыльнулся. Жутко, беззвучно, одними уголками губ. А иногда он смотрит так, будто видит меня насквозь — знает, что мне страшно, знает, что я обычный человек без суперсил, который просто цепляется за жизнь.

Иногда он что-то хрипло бормочет на непонятном языке, но чаще просто молчит и сверлит меня взглядом.

Я перенесла свой матрас из дальнего конца склада поближе к коридору, ведущему к подсобке. Если он начнёт греметь цепями, я должна услышать это первой.

Я совершила глупость? Нужно было пристрелить его там, на улице. Ошибки в этом мире стоят жизни, а я притащила врага в свою единственную крепость. Но внутреннее чутьё — то самое, которое помогало мне выживать всё это время — говорит, что он не такой, как остальные твари. Он другой.

Пистолет на предохранителе лежит прямо под подушкой. Цепи прочные. Дверь заперта. Но засыпать мне ещё никогда не было так жутко.

Дневник Хранительницы. День 8

Ночь превратилась в сплошной кошмар, хотя в магазине не раздалось ни единого звука. Стоило мне провалиться в тяжёлый сон, как сквозь стену из подсобки донеслось глухое, ритмичное «тук... тук... тук...».

Я подорвалась с матраса, сжимая пистолет так, что занемели пальцы. Тихо, как тень, докралась до двери кладовой и прильнула к замочной скважине. Он не пытался порвать цепи. Этот рогатый ублюдок просто сидел в темноте и мерно стучал каблуком по бетонному полу. Он знал, что я не сплю. Он выматывает меня. Издевается.

Я со злостью пнула дверь ногой. Стук прекратился. Из-за двери донеслось лишь тихое, хриплое хмыканье.

Ум твердит: «Избавься от него, пока ты не потеряла бдительность от усталости». Но какая-то безумная часть меня хочет понять, что произошло с этим миром, а он — единственный, кто может дать ответы.

Весь день накрывает сонная одурь, но спать нельзя. Пытаюсь занять себя рутиной, чтобы не сойти с ума.

Устроила генеральную проверку своей «крепости». Обошла ряды с одеждой, поправила кепку на голове, проверила затворы на окнах. В торговом зале по-прежнему пусто и тихо, но присутствие чужого разума за стеной меняет всё. Воздух кажется более густым, давящим.

Решила провести эксперимент. Взяла банку консервированной кукурузы, открыла её ножом и пошла в подсобку. Включила тусклую лампочку под потолком.

Пленник сидел в той же позе. Его красные глаза тускло светились в полумраке. Я поставила банку на пол и пододвинула её ногой к нему, оставаясь на безопасном расстоянии.

— Ешь, — коротко бросила я через маску.

Он посмотрел на банку, потом перевёл взгляд на меня. На его чёрном лице снова появилась эта снисходительная, пугающая ухмылка. Он даже не прикоснулся к еде. Похоже, человеческая пища его не интересует. Или он просто слишком горд, чтобы принимать подачки от своего тюремщика.

Он заговорил.

Я сидела неподалёку в коридоре, чистила пистолет, когда из подсобки раздался его голос. Он звучит странно — глубокий, немного шипящий, будто ему тяжело даются наши слова.

— Ты... одна, — произнёс он. Это был не вопрос, а утверждение. — Все ушли. А ты осталась. Почему?

Я замерла с ветошью в руках. Сердце пропустило удар. Я поднялась, подошла к двери, но открывать её не стала.

— Это не твоё дело, — ответила я как можно холоднее. — Сиди тихо, если хочешь жить.

— Жить... — эхом отозвался он, и мне послышался тихий смешок. — Ошибка. Ты думаешь, что ты здесь в безопасности. Но этот дом... станет твоей могилой, маленькая Хранительница.

Откуда он знает, как я себя называю в дневнике?! Или это просто совпадение? У меня мороз по коже прошёл. Я выключила свет в подсобке и заперла дверь на два оборота.

Снаружи поднялся сильный ветер, он завывает в вентиляционных трубах супермаркета. Обычно этот звук меня успокаивал, но не сегодня.

Я сижу на своём наблюдательном пункте среди коробок. Зажгла маленький огарок свечи, чтобы сэкономить батарейки в фонаре, и пишу эти строки. Пленник затих. Наверное, снова наблюдает за мной сквозь стены своим рентгеновским взглядом.

Я чувствую, как между нами завязывается какая-то опасная игра. Он не просто монстр, которого можно запереть и забыть. Он изучает меня, ищет мою слабость. А моя слабость в том, что я обычный человек. У меня нет права на ошибку.

Завтра нужно быть в два раза осторожнее. Оружие под рукой. Засыпаю.

Дневник Хранительницы. День 9

Проснулась от резкого, глухого хлопка со стороны парадного входа. Мысли мгновенно очистились от остатков сна. Вскочила, на ходу проверяя затвор пистолета. Пальцы автоматически нащупали патроны в сумке на бедре.

Из подсобки раздался тихий, вкрадчивый смешок Пленника. В темноте его красные глаза, должно быть, горели триумфом.

— Они пришли, — прошелестел его голос из-за двери. — Твои новые гости.

— Заткнись, — процедила я сквозь зубы, натягивая маску и поправляя кепку.

Тихо, стараясь не издавать ни звука, я скользнула по тёмному коридору в торговый зал. У одного из огромных разбитых окон фасада, заваленного старыми тележками и мешками, копошились тени. Твари. Две штуки. Они пытались протиснуться сквозь узкий зазор в моей баррикаде.

Один чёткий выстрел в голову первому монстру — глухой хлопок, и туша грузно валится на пол. Второй испуганно зарычал, пятясь назад в темноту улицы, но я не дала ему уйти. Второй выстрел. Тишина снова накрыла супермаркет. Минус два патрона. Нужно быть аккуратнее, запасы не бесконечны.

Утреннее солнце едва пробивалось сквозь щели заколоченных окон. После ночной суматохи наступило странное, ленивое затишье. Я сидела на верхнем ярусе стеллажей, укрывшись пушистым пледом, и пыталась согреться горячей водой, которую подогрела на сухом горючем.

Весь день обещал быть спокойным, если не считать того, что мне нужно было разобраться с Пленником. Я спустилась к подсобке, держа оружие наготове, и открыла дверь.

Он сидел на полу, лениво перебирая звенья тяжёлой цепи. Его рана от моей пули на плече уже почти затянулась. Невероятная регенерация.

— Зачем ты предупредил меня ночью? — спросила я, прислонившись к косяку.

Он поднял на меня взгляд своих рубиновых глаз и слегка ухмыльнулся:

— Если они сожрут тебя, маленькая Хранительница, кто будет развлекать меня в этой глуши? К тому же... ты мне нужна живой. Пока что.

— Мечтай, — сухо оборвала я его, но внутри всё равно неприятно кольнуло. Он слишком умён. Он не просто ждёт, он просчитывает ходы.

Решила провести ревизию в отделе бытовой химии и инструментов. Мне нужны были новые замки и, возможно, пара прочных тросов, чтобы укрепить растяжки на входе.

Пока я перетаскивала коробки, поймала себя на мысли, что этот огромный заброшенный магазин стал для меня настоящим миром. Я знаю здесь каждый угол, каждую шатающуюся плитку на полу. Но присутствие Пленника изменило правила игры. Теперь я не одна. И это пугает сильнее, чем перспектива остаться последним человеком на Земле.

Когда я проходила мимо подсобки с коробкой болтов, он вдруг негромко запел. Это была странная, монотонная мелодия без слов, от которой волосы на затылке вставали дыбом. Я постучала обухом топора по косяку двери:

— Завязывай.

Мелодия оборвалась, сменившись его неизменным хриплым смешком.

Ужинала консервированной ветчиной и сухарями, лениво листая какую-то старую модную энциклопедию, найденную в отделе печати. Картинки с красивой одеждой казались чем-то из параллельной вселенной. Сейчас моя главная «мода» — это прочные берцы, функциональная куртка и маска, защищающая от пыли и запаха гнили.

Пленник в подсобке затих. Наверное, снова строит планы, как выбраться из моих цепей. Я проверила каждый замок, каждую цепь на его руках и ногах — держится намертво, закреплено в бетон.

Ложусь спать на своём наблюдательном пункте. Пистолет с глушителем, как всегда, под рукой.

Девятый день подошёл к концу. Я всё ещё жива, и я сделаю всё, чтобы встретить десятый.

Дневник Хранительницы. День 10

Глаза слипаются, но я обязана это записать, пока воспоминания свежие. Вылазка была сумасшедшей.

Патроны в сумке почти кончились после вчерашней ночной стычки, а оставаться беззащитной перед тварями или, тем более, перед моим «гостем» в подсобке — это чистой воды самоубийство. План созрел мгновенно: нужно идти к оружейному магазину в двух кварталах отсюда, который я заприметила на карте.

Я собиралась максимально тихо, но когда я проходила мимо подсобки, Пленник, сидевший в темноте, вдруг натянул цепи. Звенья зловеще заскрежетали.

— Уходишь, маленькая Хранительница? — прошелестел его голос. — Охотница сама идёт на убой. Я чувствую запах чужой крови на тех улицах. Ты не вернёшься.

— Сиди и жди, рогатый, — отрезала я, проверяя напоследок глушитель. — Вернусь — проверю.

Я выскользнула через чёрный ход в предрассветный туман. Город казался вымершим, мёртвым, но это была обманчивая тишина. Каждый шаг по разбитому асфальту отзывался эхом в ушах. Добравшись до оружейного, я поняла, что легко не будет: массивная металлическая дверь была полуоткрыта, а внутри царил полнейший разгром.

Стоило мне переступить порог и зайти за прилавок, как из темноты подсобного помещения магазина выскочила тварь — быстрее и крупнее тех, что были раньше. Она бросилась на меня с оглушительным рыком. В замкнутом пространстве увернуться было почти невозможно. Я упала спиной на осколки витрины, выставив перед собой пистолет, и дважды нажала на спуск. Хлопки глушителя потонули в её предсмертном хрипе, когда туша рухнула в полуметре от моих ног. Сердце готово было пробить грудную клетку. Жива. Ошибиться было нельзя, и я не ошиблась.

Я быстро забила сумку до отказа нужными калибрами, прихватила пару новых обойм и бросилась назад, петляя по переулкам, пока на шум и запах крови не стянулись остальные.

Вернулась в свою крепость. Забаррикадировала дверь так намертво, как только могла. Наступило то самое затишье, которое бывает после сильной бури. Спокойная, почти ленивая часть дня, когда можно наконец выдохнуть.

Первым делом я пошла в подсобку. Пленник сидел, прислонившись спиной к полке, и пристально наблюдал за мной своими рубиновыми глазами. На его лице промелькнула тень удивления, когда он увидел меня целой и невредимой, но он тут же замаскировал её своей привычной издевательской ухмылкой.

Я молча подошла, достала из куртки горсть тяжёлых блестящих патронов и с сухим стуком высылала их на пол прямо перед его носом.

— Как видишь, твоё чутьё тебя подвело, — спокойно сказала я, поправляя кепку. — Я вернулась. И принесла добавки.

Он опустил взгляд на патроны, затем снова посмотрел на меня, и в его глазах блеснул неподдельный, хищный интерес.

— Осторожность и воля к жизни... — тихо пробормотал он, словно пробуя слова на вкус. — Ты забавная штучка, человек. Но удача имеет свойство заканчиваться.

Устроила себе законный отдых после утреннего ада. Забралась на свой наблюдательный пункт на верхнем ярусе стеллажей, завернулась в плед и принялась за чистку оружия. Приятно ощущать тяжесть полностью набитой патронами сумки. Каждая пуля — это мои дополнительные часы жизни в этом безумном мире.

В супермаркете тепло и тихо. Снаружи сквозь щели в окнах видно, как ветер гоняет пыль по опустевшей улице. В такие моменты, когда твари далеко, а укрытие надёжно заперто, кажется, что можно жить. Даже в полном одиночестве.

Из подсобки больше не доносилось ни звуков, ни издевательского смеха. Пленник затих. Похоже, моя утренняя вылазка заставила его о чём-то серьёзно задуматься. Он анализирует меня так же, как я анализирую его.

Поужинала консервированной рыбой и галетами. Зажгла маленький фонарик, чтобы сделать эту запись.

Десятый день позади. Мой новый дом выдержал ещё одну проверку, а я стала сильнее на пару сотен патронов. Пленник за стеной молчит, но я знаю, что он не спит. Эта игра разумов только начинается, и пока что счёт в мою пользу.

Пистолет под подушкой, рука на рукояти. Закрываю глаза.