Хранитель потерянных вещей

Сам себе бюро находок

На первый взгляд в ней не было ничего особенного. Обычный, хотя и очень серьезный дошколенок: пушистая шапка, синие варежки, шубка на которой красиво искрится снег. Правда, заметил я ее не сразу, как минимум два раза пробежал мимо. Мне купили новый стол, взамен боевого секретера от тётушки, и я ждал его прибытия. Вот и бегал по двору по выражению папы как мартышка. А тут она. Качается на качелях и смотрит в небо.

Вот россыпь снежинок на пушистом ее капюшоне меня и привлекла, бросилась в глаза. Была в ней, в этой россыпи, тоскливая обреченность, как будто от разбитой вазы. Или хрустального бокала из любимого маминого сервиза. С сервизом я отличился в прошлом году. Взял бокал посмотреть, потому он что очень красивый. Долго-долго вертел в руках, ну и разбил. Мама просто молча посмотрела, устало вздохнула, что не ребенок я, а наказание.

Знаете, это страшно, когда на тебя не шумят, а просто смотрят так, как будто сейчас потеряли что-то ценное. Я тогда очень проникся и в сервант больше без спроса не залезал.

Вот от девчонки таким ощущением и веяло. Как будто она потеряла что-то ценное, и найти не может.

Я обычно не склонен к этим красивым словам, я не поэт, да и стихи в школе учить не люблю, они в голову не заходят. А двойки в дневник по литературе прекрасно.

В общем, девочка меня насторожила, а своим ощущениям я привык доверять. Поэтому я остановил свое кружение в поисках грузовика и привычно схватился за левую руку. Браслет был. Я слегка сжал его второй рукой и зажмурился. Перед глазами привычно вспыхнули буквы.

“ Пропажа: Девочка Аня. 5 лет.

Вернуть: Девочке Ане. 5 лет”.

Да уж, девочка это не мячик, так просто в окошко не закинешь. Надо было как минимум с ней познакомиться. Сначала знакомство пришлось отложить из-за приехавшего стола. А потом я просто решил за ней немного понаблюдать. Живых девочек я никому ещё не возвращал.

И вот тут и начали проявляться странности: во-первых, без браслета я ее не видел. И другие ребята, кажется, тоже. Я долго сидел экспериментировал, пока не замёрз окончательно.

Во-вторых, она всегда была одна, одиноко качалась на качелях, выводила погулять куклу. Я не видел ее родителей, не знал где она живёт, хотя обычно у нас во дворе все всех знали .

Я пытался о ней расспрашивать в нашем местном подростковом информационном центре он же «за гаражами, сугробами и с сигареткой», но ничего толком не добился. Вроде бы развелись родители, вроде бы ее зовут Аня, вроде бы они недавно переехали.

Ходил я вокруг да около так долго, что браслет уже нагреваться, намекая, что я мог бы и поторопиться.

Причем тут браслет? На самом деле он не очень обычный. Во-первых, его вижу только я. Точнее как: другие видят, что угодно, но не то, что на самом деле он из себя представляет. Ниточку, фенечку, скотч, что угодно, а он самом деле большой, серебряный и с синим камнем посередине.

Когда он только появился, я проверял. Бегал. Показывал его родителям, одноклассникам, даже учителей вниманием не обошел. Одинакового ответа не было. Тогда я решил не играть в местного сумасшедшего, не развлекать народ и браслет стал моей тайной. Он не всегда был со мной, появлялся и исчезал, когда ему вздумается. Как у Киплинга гулял сам по себе.

Во-вторых, с ним я находил потерянные вещи. И всегда знал, куда их вернуть. Ну и возвращал. Это легко, подбежать в толпе к нужному человеку и крикнуть, что это вы обронили, постойте. Или подкинуть в почтовый ящик.

Сбежавшего рыжего кота я раз засовывал в форточку хозяевам. Ужас, все руки мне исцарапал, и мерзко при этом орал. Да, и при этом и пролез он не с первого раза, разворачивался и бил лапами.

Мне показалось забавным подкинуть зверя в форточку, пока хозяева бегали его кликали по всему двору. Пришли люди домой, а Барсик уже тут и очень недовольный. Больше я так не делал и животных возвращал к подъезду или звонил по телефону.

Получалось весело. Почти как бюро находок в мультике, только я. Самое сложное было не признаваться родителям куда бегаешь, где именно забыл шарф, откуда у тебя эти очки ( им захотелось посмотреть как я живу) и прочие странности. Пусть лучше думают, что я курю за гаражами. Хотя мама очень радовалась, когда внезапно нашлись ее потерянные год назад серьги.

Случалось, конечно, что хозяин не находился, а то и попросту эта вещь оказывалась не нужна. Для этого у меня была еще одна тайна. Если сесть на одиннадцатый трамвай и проехать до его кольца, покружить по парку, обязательно нырнуть в овраг , вылезти , крепко закрыть глаза, а потом резко их распахнуть, то можно увидеть дом потерянных вещей. Туда-то я их относил. И, вот это уж совсем нельзя говорить никому. В этом доме вещи оживали и жили своей жизнью.

Вы не представляете, как был ворчлив старый учебник по математике за шестой класс. Я б его тоже потерял, но я уже не мог. Зато благодаря ему, у меня пять в четверти по алгебре. Старые очки профессора по ботанике знали очень про цветы и травы. Старые часы с ходиками следили за порядком. Так и жили.

Как знакомиться с дошкольниками я не знал, поэтому решил начать с мандаринок. Все-таки Новый год скоро, декабрь на дворе и вся эта несуразная зимняя муть. Оказалось до смешного просто и не страшно: подойти и протянуть ей мандарин, яркое, радостное солнце.

– Это мне? – а глаза такие радостно-недоверчивые, –Ты меня видишь?

– А не должен? – я поперхнулся от неожиданности. То есть она знает, что ее не видят?

– Меня нет, – серьезно объяснила она, – Всем лучше, когда меня нет.

В этот раз я споткнулся и чуть не врезался носом в качель. Слышать такое от пятилетки было странно. Вот мне тринадцать, я уже взрослый, мудрый можно сказать и четко знаю, что когда я есть это хорошо. А кто, если не я?

– Почему…лучше…?

– У мамы свои дела, – бесхитростно объяснило это дитя, – Она папу ищет, только не моего, а другого. Папе не до меня, у него командировки много. А я живу с папой и бабушкой. Бабушка ворчит, что я под ногами мешаюсь.

Я вздохнул, у меня-то мама и папа есть, а она продолжала.

– А я умею делать, чтобы меня не видели, чтобы не мешаться . Я тут каждый день сижу и никто меня не видит, пока я не захочу. Только ты.

Я помолчал, переступил с ноги на ногу и спросил в лоб.

–Ты потерялась? – браслет недовольно нагрелся.

– Ты глупый? – она посмотрела на меня так, как будто пять лет не ей, а мне, – Я же сказала, меня нет.

– Значит, надо срочно потеряться, – парадоксально решил я. – Пойдем. Только ты никому не говори.

Встретили нас укоризненным молчанием. Слушать меня тоже не стали.

– Юноша, а в каком месте вы тут не понятливый? – пропела шляпка-с-вуалью.

– Ну, а куда мне ее было тащить? Эту девочку-невидимку? – беспомощно оправдывался я, отступая перед этой укоризны отовсюду.

–Юноша, вы возмутительно безответственны, – вещал мой «лучший друг», та самая «Математика.6 класс». – Вы же понимаете, что чужие люди угрожают нашему спокойствию и будущему. Мы должны оставаться тайной.

Я посмотрел на девчонку. Гроза спокойствию сжалась в комок за моей спиной.

– Неудивительно, что вас потеряли, – буркнул я , – Болван бумажный.

—Да как вы смеете! – это уже старая трость, – Надо иметь бы уважение к старшим.

– Но, это же всего лишь ребенок, – покачал головой большой плюшевый медведь, – Все хорошо, тебя здесь не обидят.

– Ага, вот уже никто ее не обижает, - проскрипели мои любимцы очки, – Вот бывало, мой профессор говорил…

—К ней браслет привел, – вклинившись между ними пояснил я. Это был пароль. Тут уже они загомонили наперебой что-то ро бедном потерявшимся ребенке.

—Я не потерялась, меня нет, - топнул ногой ребенок и огляделся по сторонам. – А почему вы разговариваете? И двигаетесь?

– Почти не двигаются, только болтают, – просветил ее я.

– Мы тоже оказались никому не нужны, – качнули маятником старые напольные часы, – поэтому живем здесь. Ты тоже можешь приходить, когда захочешь.

Я покосился в их сторону, забыть не могу как я их волок, особенно тот момент, когда они упали мне на ногу. Правда, потом уверяли, что совершенно случайно.

–Ты тоже себя потеряла. – Раздалось из-за угла. – Но неправда, что ты никому не нужна.

Так бы сразу. А то ругаются.

–Кто-то же должен слушать наши истории? Плакать над ними и смеяться? Ты же умеешь? – она робко кивнула.

– И не прошел же мимо тебя Хранитель? – Хранитель это я. Громко сказано для мальчика, который приводит, общается и чинит эти старые вещи. Серьезно, я уже умею шить, чинить плиты и разбираюсь в часовых механизмах. Будильник лично подсказал.

Через час она уже оживленно болтала с часами, обходила по широкой дуге учебник, повязала бант медведю покрасивее, а я сбежал на чердак. Не люблю суету. И зиму. Я же говорил?

Мы остались на ночь и, наверное, зря мы это сделали. Ночь, конечно, была волшебной, но утром пришлось возвращаться.

– А что вы собираетесь говорить родителям? – Часы пробили восемь утра. Ой. Как объяснить, что я куда-то уволок на ночь пятилетнего ребенка и никому о этом не сказал?

Друзей у меня не было, я был общителен со всеми, но не с кем не дружил, но кое-кто надёжный у меня был.

– Ну кто трезвонит в такую рань? – Олеся, младшая сестра моей мамы, ворча отпирала дверь, – Мелкий?!

– Покажись, – шепнул я девчонке. Та послушалась. Леська от нас аж на полметра отпрыгнула и чудом не заорала.

– Слышишь, Гарри Поттер, почему у нас дети из воздуха материализуются с утра пораньше ?

– А я так давно умею, – важно заявила Анька , – потому что меня нет.

– Во сне пинаешься как вполне существующая девочка, – возразил я и только попытался объяснить положение, как ребеноквсе сделал за меня сам.

– Я потерялась, а он меня нашел, только мы дома не ночевали и он думает, что родители нас искать будут. А я думаю, что мои не заметят.

– Не заметят, как же, потом подумают и ещё раз не заметят. – она запустила нас в квартиру. – Ладно, на первый раз прикрою, но предупреждаю, племянничек, я жду подробных и ясных объяснений.

Что в тётушке хорошо так то, что и прикроет и поможет, если обещала. Вот и сейчас она позвонила маме и вдохновенно вещала в трубку, как я нашел девочку и привел к ней. А позвонить никто из нас не догадался, потому что весь вечер смотрели мультики. А сейчас она соберётся и привезёт обоих .

Вроде бы сработало. Да и передача с рук на руки прошла гладко. Я отделался подзатыльником, а Анька вслух сказала про говорящего медведя, но никто ей не поверил.

***

– На сегодня все, – я отложил исписанную тетрадь обратно на полку. Всегда любил вести дневники. Да и просто записывать в тетрадки истории. У меня их много.

– Я попросил рассказать, как вы с бабушкой познакомились, а не сказку. – Обиженно сказал Мишка, мой главный реалист из стайки внуков, сочувствующих и соседей по даче. – Сказки ты и так рассказываешь.

Я разумно промолчал, ухмыляясь в бороду. Часы возмущённо качнули маятником, я им ободряюще подмигнул, так, чтобы ребята не заметили.

Началось все с того, что я в прошлом году рассказывал младшей внучке историю про котиков, чтобы ей было не так страшно на даче без мамы, а закончилось совместными сборами всей окрестной ребятни на историю каждый вечер.

– Бестолковый ты, Мих, – важно сказала его сестра-двойняшка, – ежу ясно, что эта Анька – наша бабушка.

– А то, что ее зовут так же, ещё ничего не означает, – вскинулся Мишка, а я быстро сориентировался и выставил спорщиков из комнаты.

– А Леська это все так просто оставила? – прозвучал вопрос откуда-то сбоку. Я улыбнулся.

– Вообще-то нет, но об этом завтра. По домам. Кстати, Миш, твой мячик в канаву угодил, посмотри завтра.