Хорошие люди.

Глава 1

Я всегда считал себя хорошим человеком. А как мы знаем, хорошим людям в наше время живется не сладко. И все же у меня была компания из таких же хороших людей, и мы стабильно собирались раз в неделю, что бы посидеть и поразмыслить над всеми изъянами нашего несовершенного мира. Мы – студенты, не имеющие ни связей, ни больших денег. Так что все, что нам оставалось – это сидеть в общежитии с кружечкой пива (а порой были напитки и покрепче) и обсуждать события, происходящие в мире. При наших посиделках существовало правило: мы откладывали телефоны в сторону, чтобы никто не посмел нарушить нашу идиллию.

В этот вечер мы снова должны собраться. Я иду к общежитию уже привычной дорогой. Вокруг все торопятся, суетятся, словно, если они остановятся, их жизнь закончится, смешно. Резкий звук тормозов и звук удара заставили меня остановиться и обернуться в сторону шума. «Ну вот, я же не умер» - первое, что пришло мне в голову. Оказалось, что водитель грузовика слишком поздно заметил открытый колодец на проезжей части и не успел его объехать. С грузовиком ничего не случилось, он ехал дальше, но вот теперь рядом с колодцем, лежало еще и парочка кирпичей, вылетевших из грузовика. Интересно и то, что люк от колодца тоже лежал рядом. Я постоял минут десять, наблюдая, как озадаченные водители, притормаживали, выезжали на встречную полосу, что бы объехать незадачливое место. Никто даже не попытался остановиться, закрыть колодец, выкинуть кирпичи на обочину. Словно, все так и должно быть, как будто это норма. Смешно и печально. Мы так привыкли к неудобствам, что порой даже не возникает мысли, что мы что-то можем изменить. Так и не дождавшись никаких изменений, я продолжил свой путь, четко намереваясь на сегодняшнем застолье поделиться своими наблюдениями с друзьями.

В комнате общежития все было, как всегда, на столе стоял сорокаградусный напиток, та же на вид веселая, но очень серьезная компания, только вот Мишаня сегодня с мрачным видом сидел на краю кровати в углу комнаты, словно, его заставили находиться тут без его желания. А куда ему деваться? Он один из жильцов. С первого взгляда стало понятно, что Мишино настроение никого не смущает, видимо, все все уже обсудили пока ждали меня, и большой проблемы в этом не увидели. А раз я пришел и теперь все в сборе – мы начали.

Первый тост стандартно за родителей, мы все их любим и понимаем, как им обязаны. Второй – за мир во всем мире. Третий – за счастье в каждом доме. Четвёртый – за изобретение лекарства от всех болезней. Пятый – за процветание науки и образования. Я же говорил, что у нас хорошая компания, так что тосты соответствовали.

Все как всегда… только сегодня после пятой рюмки я почувствовал недомогание, появилась тошнота и изжога. Поднявшись со стула, я направился в туалет. Голова кружилась, чувствовалось легкое щекотание от капель пота, сползающих по телу, свет вокруг постепенно тускнел.

«Возможно, чем-то отравился. Сейчас умоюсь холодной водой и приду в норму» - думал я, продолжая путь. Но не дошёл… свет окончательно угас… а дальше…

***

Я очутился в странной очереди. Не помню, как я здесь оказался. Она была довольно большой, но быстро двигалась. Скоро дойдет и до меня.

«Похоже, это конец» - навязчивая мысль крутилась у меня в голове. Но она совсем не пугала меня. Скорее даже наоборот – вызывала интерес. Мне всегда казалось, что наша жизнь – игра. И вот сейчас я наконец-то узнаю её правила. Пусть поздно, но все же узнаю…

Ну вот и все, я уже стою возле окна, напоминающего, окошко кассы. Мужчина в Белом, выдает мне бумажку, похожую на билет. Я внимательно её рассматриваю, на ней написано мое имя, номер 11 и на вид незаконченная надпись «Земля - …».

- Простите, и это все? – не понимая ничего, спросил я.

- Да. Проходите, не задерживайте очередь, - спокойно ответил мужчина, сидящий за окошечком.

- А куда проходить-то? – продолжил я, недоуменно рассматривая полученную бумажку, но меня уже оттесняли от окошка люди стоящие в очереди за мной.

- Там же написано, «Зал номер 11» - так же спокойно ответил он.

- А эта незаконченная надпись? Куда мне даьше-то? – говорил я, стараясь остаться на месте и сопротивляясь давлению толпы.

- А это уже вы сами решите… - услышал я голос из окна.

Очередь победила, я был окончательно оттеснен, и уже не оставалось возможности для дальнейших вопросов.

Оглядевшись по сторонам, я увидел длинную стену с множеством дверей. Стену я видел и раньше, а вот двери почему-то не замечал. Все они были пронумерованы. Найдя свою с номером 11, я направился к ней. Когда до двери оставалось всего два метра, они открылись, словно в них был установлен датчик движения, как в современных магазинах.

Я рассчитывал оказаться в длинном коридоре, так как двери стояли довольно близко друг к другу. В итоге же я очутился в огромном зале, напоминающем зал ожидания в аэропорту. Людей было много, но меня удивило то, что все они сидели на расстоянии друг от друга так, будто боясь нарушить личное пространство. Я оглядел весь зал, но так и не увидел ни одной компании. Более того я не увидел даже двух людей сидящих на соседних креслах, словно был объявлен какой-то карантин.

У дальней стены я заметил две арки, это явно был выход из этого зала, у одной из них толпились люди. Я направился туда. Подойдя ближе, я разглядел надписи над этими арками: «Рай» и «Ад». Между арками красовалась табличка «Выбор за тобой». Представьте мое удивление, когда я осознал, что очередь стояла как раз возле арки с надписью «Ад». Я отказывался в это верить.

- Это какой-то бред, - сам того не желая, произнес я вслух.

Мужчина, сидевший неподалеку, на секунду поднял на меня взгляд и снова погрузился в свои мысли.

Ну как между Адом и Раем, можно добровольно выбрать Ад? Я не понимал. Может быть, я в каком-то доме для умалишённых?

Между тем очередь в Ад постоянно пополнялась новыми добровольцами. На входе в Ад стоял молодой парень с каким-то блокнотом и постоянно что-то в нем помечал, как будто вел перепись входящих.

Я простоял так минут 10, за это время в «Рай» вошел только один человек, даже не вошел, а въехал на самокате – мальчик лет пяти. Его возле арки встретили мужчина с женщиной и ребенком. Скорее всего, это были его родственники. Я хорошо запомнил этот момент, и не только потому, что это был единственный человек, вошедший в рай на моих глазах, а больше потому, что видел, как этого мальчика провожала женщина. Она старалась улыбаться, но было видно, как ее глаза наполнялись слезами. Я был уверен, что это его мать. Как можно отпустить своего ребенка и не пойти с ним? Тут же все добровольно! Я явно чего-то не улавливаю.

Мой взгляд вновь упал на мужчину, сидевшего неподалеку.

- Вам не кажется это нелогичным? – обратился я к нему.

Он вопросительно на меня посмотрел.

- То, что люди выбирают Ад, а не Рай, - поспешил уточнить я.

- Простите, мне сейчас не хочется ни с кем разговаривать, вы сами скоро все поймете… - неохотно ответил мужчина и вновь погрузился в свои мысли.

«Бред, бред, бред!!!» - не выходило у меня из головы. Я даже решил повременить с походом в «Рай». Сперва, необходимо было разобраться. Мне всегда нравились логические задачки, но тут мне пока и ухватиться было не за что.

Оглядевшись по сторонам, я пошел вдоль зала искать подходящего собеседника. Многие, чувствуя мое приближение, поднимали на меня взгляд, но как только наши взгляды пересекались, они тут же его отводили. Некоторые даже поворачивались ко мне спиной, демонстративно показывая, что мне не стоит к ним подходить.

«Может, я какой-то прокаженный?» - возникла мысль в моей голове, но как я уже говорил, тут все сидели в отдалении друг от друга, а значит дело не во мне, ну или не только во мне. Ситуация начинала меня раздражать. Я подошел к первой попавшейся женщине.

- Простите, что потревожил. Позволите присесть? – спрятав свое раздражение за милой улыбкой, обратился я к ней, взглядом указывая на свободное рядом место.

- Да, конечно, - слегка смутившись, ответила она.

Все оказалось, гораздо проще, чем я ожидал, теперь надо лишь задавать правильные вопросы, что бы ее не спугнуть. Но пока я раздумывал над началом диалога, она уже встала и пересела на свободную скамейку, метрах в тридцати.

Это провал, мне хотелось громко выругаться, и все же я сдержал себя, посчитав, что при данных обстоятельствах это будет крайне неуместно…

- Вы тут недавно? – раздался голос у меня за спиной.

Глава 2

- Вы тут недавно? – раздался голос у меня за спиной.

От неожиданности я даже вздрогнул. Обернувшись, я увидел мужчину лет сорока, одетого в строгий костюм начала прошлого века. Такие я видел только на картинках и в исторических фильмах. Он сидел на скамейке что и я, только его сиденье смотрело в другую сторону.

- Простите, не хотел вас напугать, - извиняющимся тоном продолжил он.

- Ничего страшного, я даже рад, что наконец-то со мной кто-то заговорил, - поспешил я его успокоить. – Да, я тут только минут 15, наверно, сложно сказать точнее.

- Соглашусь с вами, тут вообще сложно говорить о времени. Я вот даже и сказать не смогу, сколько я тут, - размеренно проговорил он. – Позвольте узнать, из какого вы года?

- 2023-го, - неуверенно ответил я, удивленный такому вопросу.

Он заметно погрустнел после моего ответа.

- Что-то не так? – быстро отреагировал я на его реакцию, боясь потерять единственного собеседника.

Он поднял на меня свой грустный взгляд, и после недолгого молчания, будто собирался с мыслями, заговорил:

- Я умер в 1909-м… Я очень плохо себя вел в последние годы жизни, особенно по отношению к своим детям… Я… Я до-последнего надеялся, что встречу их здесь и попрошу прощения… Но, видимо, мне не суждено было получить этот шанс…

Его речь была прерывиста, с паузами. Было видно, что он раздумывает над каждым словом.

- И за все это время вы ни разу не пробовали пройти дальше? – осторожно, пытаясь скрыть свое удивление, спросил я.

- Пытался, но не так-то просто пройти в рай, а идти в ад я еще не готов… по крайней мере был не готов, пока у меня была надежда встретить тут своих детей… Теперь, видимо, мое время пришло, я, пожалуй, и так нахожусь тут дольше всех.

- А в чем сложность пройти в рай? – с каждой минутой мое удивление нарастало, и я уже не мог его скрывать.

- Вот она молодежь, - по-отцовски улыбнувшись, ответил он. – Вам подавай все готовенькое. Сам сначала попробуй, а потом задавай вопросы… Я не хотел тебя упрекать, просто, вряд ли, ты сможешь понять мои объяснения, пока сам не попробуешь. Сходи, а потом уже сможем поговорить, я даже готов тебя дождаться, думаю, это будет не так уж и долго.

- А если я пройду через арку, то ведь уже обратно не вернусь? Как тогда мы сможем поговорить? – я по-прежнему ничего не понимал, но был в себе абсолютно уверен. Ну что мне – хорошему человеку, может помешать пройти в рай, если там даже преград-то никаких нет?

- Молодой человек, не будьте в себе так уверены, за все время, что я тут еще никто не вошел в рай с первого раза. Так что если у вас получится, то я только порадуюсь, что был с вами знаком, - его улыбка при этих словах стала походить на легкую насмешку. – Ну, идите же, я буду ждать вас здесь.

Я был ошарашен таким поведением, при первой встрече говорить человеку, что он чего-то не сможет и при этом улыбаться!!! Ну это уже верх неприличия. И все же я нашел в себе силы, что бы остаться невозмутимым.

- Ну, до скорой встречи, или же, вернее сказать, прощайте, - бросил я ему, вставая со своего места и направляясь в арку под надписью «Рай»…

Уже спустя пару шагов, моя уверенность стала рассеиваться, но я четко намеревался пройти и не стал останавливаться. Когда я уже свернул на дорожку, ведущую к арке, и до нее осталось метров 15, я просто остолбенел от удивления. Прямо в арке стояли люди, встречающие меня: мама (надеюсь, с ней сейчас все в порядке), Машка - моя однокурсница (ну с ней-то точно ничего плохого не могло произойти) и маленькая девочка лет 5-ти. Я, конечно, полагал, что в раю встречают родственные души, но вот маленькая девочка, которую я никогда раньше не видел, никак не вписывалась в эту теорию. Я неуверенно сделал шаг вперед, ожидая, что будет дальше. А дальше… Что-то пошло не так, налетел невидимый вихрь и подхватил меня, унося куда-то вверх, даже не меня, а мое сознание, в глазах все расплывалось, словно я летел через вращающийся калейдоскоп с мутными меняющимися картинками. Меня бы вырвало, имей я хоть какую-то плоть. К счастью, все происходило не долго, размытые пятна стали собираться в узнаваемые предметы, пока не сформировалась полная картина… До боли знакомая…

Глава 3

Автобусная остановка с прозрачной крышей и рекламными баннерами вместо стен, фонарь, знакомые здания. Эту остановку я видел несколько раз, когда провожал Машку до дома. Не то что бы мы встречались, скорее мы дружили… А вот, кстати, и сама Машка. Накрашенная в юбке на каблуках. Да ее можно и не узнать, забавная такая, очень забавная, и все же очень милая. Поймите мою реакцию, просто, я никогда не видел ее в юбке. Да и вообще, по жизни она пацанка: вечно в джинсах, футболке, кедах, волосы подвязаны резинкой. А тут завитушки развиваются, словно на свиданье собралась. Красивая все таки Машка и в джинсах красивая, и в юбке. Зря, наверно, мы так с ней и остались во френдзоне. Хотя почему зря? Моя жизнь уже закончена, а у нее вон продолжается, для меня она так не одевалась. Явно ведь на свиданье собралась.

Пошел дождь, Машка спряталась под крышу остановки, а мне все равно, капли пролетают мимо, ноги не мокнут, да их вообще нет, этих ног. Я как сгусток энергии, просто парю где-то над асфальтом и наблюдаю за происходящим. А Машка такая забавная, явно за прическу испугалась при виде дождя. Я даже слегка приревновал. Слышу звук сообщения, она тянет руку в сумочку и достает телефон. Это явно ее возлюбленный. Как же мне интересно увидеть то, что там написано! Меня словно подхватывает легкий порыв ветра и переносит прямо за ее спину. Оказывается я еще и перемещаться могу. Круто. Я отчетливо вижу экран ее телефона, вижу как она открывает вкладку с сообщениями, а там… СМС от «Коля<3»… Не знаю, как сгусток энергии может чувствовать боль, но я почувствовал, меня словно сжали под прессом в замкнутом пространстве. Коля – это я. Это мое сообщение она сейчас читает, это все должно было происходить не так!!!

Я помню тот вечер. Это было ровно неделю назад. Не знаю, зачем я вообще это сделал. Наверно, полагал, что Машка откажется, но она ответила согласием на мое предложение сходить в кино. В последний момент я испугался и выбрал посиделки с друзьями. Как мне тогда казалось, очень удачно пошел дождь, и я, ссылаясь на него, предложил перенести встречу. Машка написала, что не против, а я, расслабившись, выкинул этот случай из головы. Я тогда представлял всю эту ситуацию совсем по-другому, а теперь…

«Машь, прости. Сейчас такой ливень начинается, не самое подходящее время для прогулок. Давай сходим в другой раз?»

Я вижу, как она читает это сообщение, вижу, как тушь на ее глазах начинает потихоньку размываться. Тушь и Машка – две несовместимые вещи, но мне это уже совсем не кажется забавным. Вижу, как она набирает мне ответ:

«Ты как раз вовремя, хорошо, что я еще не вышла. Ладно, давай в другой раз).»

Еще и этот смайлик на конце! Как, вообще, теперь доверять сообщениям, если в них может быть ни слова правды? Хотя мне уже все равно. А вот Машке… Она отправляет мне сообщение и выходит из-под крыши остановки, прямо под дождь. Идет, не обращая внимания на лужи. Я чувствую, всю ее боль, все ее разочарование, все ее безразличие. Мне хочется упасть перед ней, просить прощения, обнять, прикрыть зонтиком, дать куртку да сделать хоть что-нибудь, что бы разделить с ней эту боль, нанесенную мною же. Но я лишь незримым облаком парю над ее головой, в надежде принять на себя капли дождя, которые, просто, пролетают мимо, не замечая меня. Парю, пока вновь появившийся вихрь не затягивает меня в уже знакомый «калейдоскоп»…

***

И вот я уже на собственной кухне. Мама сидит за столом теребя в руках сотовый.

- Да брось ты эту затею! Он все равно не ответит, а если и ответит, то будет очень недоволен, - говорит, опирающийся на подоконник отец (я его сразу и не заметил).

- Я знаю, но у меня очень плохое предчувствие, - встревоженно, отвечает мама.

- И чего? Он каждую пятницу ходит к своим друзьям, и каждый раз объясняет тебе правила. Скажи спасибо, что хотя бы в другие дни он дома и учится не плохо, не надо его заставлять, давно уже самостоятельный.

- Леш, я все понимаю. И прекрасно помню, как в прошлый раз он меня отчитывал за мой звонок, прям как маленькую, отчитывал. Но не могу я сейчас за него не волноваться. Не знаю почему, интуиция, наверно, какая-то, чутье материнское. Что-то не так. Я все же наверно попробую.

- Ну, Лена, делай что хочешь. Я тебя предупреждал, - со вздохом говорит отец и выходит на балкон.

Я вижу через окно, как он достает сигарету, поджигает и втягивает ядовитый дым. Вот это новость!!! Я и не знал, что мой отец курит. Я чувствую, что он тоже сильно переживает, но старается быть спокойным, что бы еще больше не доводить маму. Мама же тем временем набирает мой номер. Идут гудки. Много гудков, пока вызов не сбрасывается. Я не ответил. Я никогда не отвечал в пятничный вечер, когда находился у друзей. У нас же было правило. Оно было, хоть сейчас оно мне казалось таким глупым и бессмысленным.

- Ну и чего? – спросил вернувшийся с балкона отец.

- Не ответил… - с горечью говорит мама, и я вижу, как по ее щеке скатывается слеза.

- Ну и не стоит значит переживать, если бы что-то случилось, его бы друзья уже позвонили нам. Не глупые же они, высшее образование получают, - пытается приободрить ее папа, неубедительно улыбнувшись. – Пойдем лучше фильм какой-нибудь посмотрим, отвлечься тебе надо от нехороших мыслей.

- Ну, хорошо, пойдем - неуверенно соглашается мама, медленно вставая из-за стола, не выпуская из рук телефон.

Отец нежно приобнимает ее за талию, целует в макушку и уводит её в другую комнату.

Я остаюсь парить на уже опустевшей кухне… Ну я и чудовище, да есть хоть кто-нибудь, кого бы я не заставлял плакать?

Меня вновь всасывает появившийся вихрь. Куда дальше? Впрочем, какая теперь уже разница…

***

Неизвестная мне квартира. Посреди комнаты сидит 5-ти летняя девочка и раскладывает кубики. Я ее узнаю, как раз ее я и видел у арки в рай. Ну ей-то чего плохого я мог сделать? Я ее ведь даже до этого никогда и не видел… Звонок телефона. Я вижу женщину на кухне, поднимающую трубку. Видимо, эта мама этой девочки. Она улыбается, ну хоть где-то все хорошо. Только вот хорошо ли? Видимо, звонок не из приятных, женщина прикрывает лицо рукой, и медленно сползает по стене, усаживаясь на пол. Она, не моргая, смотрит на меня, хотя скорее куда-то мимо. На свою дочь. Из ее глас льются слезы. Этот пронизывающий насквозь взгляд я теперь, наверно, не забуду никогда. Мне хотелось самому зарыдать, но сгустку энергии такое не под силу. Я просто нахожусь рядом, и чувствую всю боль, все переживания окружающих. Что это за пытка? Маша, мама с ними все ясно, они страдали из-за меня. Но тут-то в чем моя вина? Я так и оставался в непонимании, пока меня снова не утянуло в «пространственную петлю».

И вот я уже на другом конце провода. Темно, идет дождь, очень мрачное место, тусклый свет фонарей, но не он делает его таким. Вокруг множество мигалок: скорая, пожарная, ДПС. Несколько зевак, следящих за происходящим. Я не сразу узнал эту улицу, раньше она выглядела светлее, а сейчас один из фонарей сбит, врезавшимся в него бордовым мерседесом. Рядом лежит тело, накрытое мусорным пакетом, из-под которого торчит рука с механическими часами. Я подлетел поближе. Стрелки остановились на 10:07. ДТП с летальным исходом. Это явно муж той женщины, и ей только что об этом сообщили. Все понятно, но вот только я… Я тут при чем?

Начинаю оглядываться по сторонам, сегодня я уже проходил мимо этого места, когда шел в общежитие. А там метрах в тридцати от сюда и вовсе простоял минут десять… простоял… Все встало на свои места... Этот гребанный открытый колодец!!! Я стоял, смотрел, как его объезжают машины, смеялся, ждал, что кто-нибудь остановится и закроет его. Но у меня даже мысли не возникло, что этим кем-нибудь мог быть я! Ну что мне мешало? Ведь действительно, проезжающие люди в машинах могли куда-то торопиться. Может, им и вовсе из машины не видно было, что люк лежит рядом? Может, кирпичи перед колодцем ими воспринимались, как специально положенные сотрудниками ЖКХ для привлечения внимания? Я ничего не знаю, я не водитель. Но больше всего мне не понятно, почему тогда стоя и посмеиваясь я не предпринял ничего, что могло бы предупредить эту аварию, оставившую без отца пятилетнюю девочку… Разве хороший бы человек так поступил? Я запутался, все совсем не так, как я себе представлял. Все совершенно не так!!! Я уже не могу тут находиться, меня тошнит и от этого мрачного места и от себя самого!!! Ну, где же ты вихрь?!!!

Глава 4

И вот я вновь стою на полпути к раю, смотрю в грустные улыбки, встречающих меня возле арки. Но я не могу сделать и шагу вперед. Нет не физически. Просто, мне очень стыдно, я даже не могу взглянуть в глаза Маше. Я разворачиваюсь и ухожу.

-«Прости меня, мама, не сегодня»…

Медленно плетусь, еле переставляя ноги, до ближайшей скамейки. Сажусь, обхватывая голову руками. Ну как же так? Хочется рвать на себе волосы! Я всю жизнь жил, стараясь поступать правильно, по совести. Никого не обманывал, не бил, не оскорблял. Порою шел на компромиссы, порою, и вовсе уступал, а в итоге? В итоге доставлял боль, всем кто меня окружал. Уверен, даже, что меня встречала лишь малая часть моих знакомых. А сколько их всего? Хочу ли я знать ответ на этот вопрос? Пожалуй, не сейчас. Мне дали ровно столько, сколько я могу вынести, что бы окончательно не сломаться, а сесть и все обдумать, взглянув на свою жизнь под другим углом.

Спокойное и участливое - «Ну как ты?» - вывело меня из легкого транса. Рядом со мной сидел все тот же гражданин в киношной одежде 19 века.

- Бывало и лучше, - неуверенно ответил я.

- Теперь когда ты сам уже через это прошел, можем поговорить. Если, конечно, ты еще хочешь о чем-то разговаривать, - спокойно продолжил собеседник.

По правде, мне не хотелось сейчас болтать, но и оставаться одному не хотелось еще больше. Нужно, просто, что бы кто-то посидел рядом, что бы я вновь почувствовал себя хоть на чуточку человеком, а не чудовищем, которого только что в себе увидел.

- Я не уверен, что из меня сейчас получится хороший собеседник, и все же я с удовольствием выслушаю вашу историю. У вас, ведь, наверняка есть какие-то веские причины, раз вы находитесь тут так долго.

- Я бы не назвал это настолько вескими причинами, возможно, у кого-то их гораздо больше, просто, ведь, все люди разные, и по разному себя оценивают, я вот такой, - грустно улыбнувшись, сказал он, и сделав небольшую паузу продолжил. – Ну, раз ты готов меня выслушать, что ж, воспользуюсь случаем, тем более я уже давно ничего никому не рассказывал, возможно, я и сам в этот раз взгляну на свою жизнь по-другому.

И он начал свой рассказ. Я слушал его внимательно, полностью сконцентрировавшись на его славах. И не только потому, что его история была интересна, а скорее даже, что бы отвлечься от своих мрачных мыслей.

Оказывается, моего собеседника зовут Карл. Как он уже говорил, он умер в 1909 – м, но повествования он начал двумя годами ранее. Все в его жизни было хорошо, он работал клерком в банке, каждый вечер дома его ждали жена и двое детей. Но как это часто бывает, все изменилось в один миг. В 1907-м году его жена заразилась брюшным тифом, и уже не оправилась от той болезни, оставив Карла одного с двумя детьми: трехлетней Соней и восьмилетним Генри. Он очень любил свою жену, и тяжело воспринял ее уход. Стал после работы задерживаться, посещая пивные заведения, а Соня практически осталась на попечительстве у Генри. Карл почти не уделял им времени, днями на работе, вечерами в баре. Так они и прожили два года, пока одним зимним вечером Карл, просто, не смог дойти до дома, замерзнув в снежном сугробе. Только уже будучи здесь он смог осознать, как сильно подвел своих детей, оставив их одних в столь юном возрасте. Он не раз пробовал пройти в рай, но каждый раз отступал назад, натыкаясь на грустный взгляд свое супруги, встречающей его у арки. Он ее до сих пор очень любит, и не хотел идти в Ад, надеясь, что встретит тут своих детей и попросит у них прощения, что после этого ему легче будет смотреть своей любимой в глаза.

А еще он поведал несколько своих наблюдений за местом, где мы сейчас с ним оказались. Он называет его чистилищем – там, где души отчищаются от своих земных проступков и идут дальше либо, отчистившись, в рай, либо в ад. И все же в существовании ада Карл сомневается. Он не раз уже замечал за собой чувство дежавю, словно вновь прибывшие в чистилище люди напоминали ему тех, кто уходил в ад на его глазах. И он полагает, что ад – это еще один шанс, еще одна жизнь на Земле, после которой вновь будет испытание чистилищем.

К концу его повествования, я вновь обрел в себе уверенность, пусть не ту, с которой сюда пришел, а только десятую ее часть, но все же. Я ведь не один такой. Вот смотрю на Карла и вижу добрейшего человека, но и он сидит тут и мучается терзаниями совести уже более ста лет. Значит это нормально, нормально испытывать вину за совершенные поступки. Пусть это неправильно (совершать поступки обижающие кого-то), но это нормально. Видимо, невозможно прожить жизнь никого не обидев, все мы разные, и все мы видим те или иные события с совершенно разных сторон. Мы сидели минут пять в тишине, каждый размышляя о своем, пока я не прервал молчание:

- А почему вы не идете в ад, раз считаете, что это лишь еще один шанс, а не конец? Возможно, после следующей жизни вам будет легче войти в рай.

- Все возможно, но я до сих пор люблю свою жену и мне бы хотелось остаться с ней, уверен, она сейчас ждет меня в раю. А если я пойду в ад, получу еще одну жизнь, то все мои воспоминания сотрутся, и я ее уже больше никогда не увижу и не вспомню.

- Почему же тогда вы не идете к ней?! Если вы так уверены, что она вас там ждет!!! – его оправдания не казались мне убедительными.

- Боюсь, что она еще не может меня простить, - с грустью ответил Карл. – Видел бы ты ее улыбку, с которой она меня встречает, она полна разочарования.

- Да я бы тоже был разочарован, если бы любимый мною человек сто лет бродил возле меня, не решаясь подойти! Тут, мне кажется, вы сами нагнетаете. И дело не в том, что вы боитесь того, что она вас не простит. Она уже вас давно простила, вы и сами это понимаете. А вот вы себя простить не можете! Уверен вы очень добрый человек, просто простите себя! Хотя бы попробуйте, - я решил идти до конца, раз мне пока путь закрыт, то хотя бы Карла я отправлю в Рай.

Вижу, как он засомневался. Видимо я попал. Он действительно за все эти сто лет, проведенные тут, так себя и не смог простить.

Я встал и потянул его за руку.

- Мы сейчас вместе дойдем до рая, и я прослежу, что бы вы туда вошли. И не смейте разворачиваться.

Я давно не испытывал такой решимости. Карл же, как ребенок, покорно встал и неуверенно поплелся за мной. Когда до арки осталось метров двадцать, я отпустил его руку.

- Ну, что ж, дальше сами. А я останусь тут и буду вас поддерживать.

- Мне, кажется, сейчас не самый подходящий момент, - посмотрев мне в глаза, произнес Карл.

- Вы тут уже засиделись, и за все это время ни разу не было подходящего момента. Так что не стоит его ждать, идите сейчас, - с уверенностью настаивал я.

Он вновь поднял на меня печальный взгляд и, молча отвернувшись, побрел к арке. Мне даже на секунду стало грустно. Вот уходит единственный человек, с которым я могу тут пообщаться, так просто пообщаться, без притворств, без масок, без страха быть непонятым.

- Карл, - окликнул я его. Он обернулся. – Карл – вы замечательный человек. Я счастлив, что мы с вами познакомились. И никогда не забуду нашей встречи.

- Спасибо, мне тоже было с тобой приятно общаться, - он наконец-то улыбнулся.

- Ну, идите же, и не забудьте также улыбаться своей супруге.

И он пошел, более уверенно. А я стоял и улыбался, словно, впервые в жизни совершил действительно стоящий поступок. Вот он уже на подходе к арке, вот выходит его встречать жена. Она действительно очень красива, с очень приятной улыбкой. Не понимаю, почему Карл говорил про улыбку грусти... Что-то пошло не так, он притормаживает, и растерянно осматривается по сторонам. Улыбка его супруги меняется, и я вижу, о чем он предупреждал. Она сейчас действительно наполнена отчаяньем и разочарованием. Но почему? Еще секунду назад, все было по-другому. Что могло произойти? Карл оборачивается на меня, и все становится понятным. Он выглядит как загнанный зверь. Я и сам сейчас, глядя на него, испытываю разочарование. Вновь поднимаю глаза на его супругу. Она все так же улыбается, но помимо отчаянья я так же замечаю в ней жалость и любовь. Все верно!!! Она видит его сомнения и ей от этого плохо!

«Просто, попытайся улыбнуться!!!» - мысленно кричу я Карлу. Мне действительно хочется на него кричать, но это не самое подходящее место для громких разговоров. Я через силу стараюсь улыбаться, казаться счастливым и уверенным. Карл постепенно заряжается моей показной уверенностью. Вижу, как расправляются его плечи, как потихоньку приподнимаются уголки его губ, как он вновь поворачивается к супруге и делает шаг ей на встречу. Ее улыбка снова обретает приятные очертания и Карл продолжает свой путь. Кода до арки остается шагов пять, его супруга не выдерживает и сама, подбегая к нему, бросается на шею. Они обнимаются, вижу, как у обоих текут слезы. Еще бы, они ждали этой встречи буквально вечность. Они уходят в рай, держась за руки, а я так и остаюсь стоять на месте и чувствую, как и по моей щеке течет слеза.

Глава 5

Ну, что же Карл смог, значит и у меня должно получиться. Я помог ему и это говорит о том, что я не такое и чудовище. Уверен, я смогу все всем объяснить и меня простят, а там и я себя смогу простить. Я делаю пару шагов к арке, ничего не происходит, и продолжаю свой путь. На входе меня встречает вся та же компания, вот только теперь к ним присоединился Мишаня, он обреченно стоит, прижавшись к косяку, и пустым взглядом смотрит мимо меня.

Мне даже не нужен вихрь, что бы понять все то, что произошло с Мишей. Почему он всю неделю ходит мрачный, и почему на сегодняшней встрече он сидел в углу отдельно от всех. Все из-за меня. Но я и подумать не мог, что сделаю ему так больно. Для меня это было просто шуткой, просто одним из жизненных уроков, преподнесенным совершенно бесплатно. Все тогда казалось мне совсем иначе…

Это произошло в ту самую роковую пятницу, когда я отказался от встречи с Машей и пошел к своим друзьям. Тогда мы не угадали с количеством алкоголя, и нам показалось мало. Мы пошли веселиться и догоняться на местную дискотеку. Там была Аня, и все мы знали, что Миша в нее тайно влюблен. Хотя можно ли назвать это тайной, если знали все, включая и Аню. Я полвечера пытался уговорить Мишу подойти к ней, пригласить на танец либо просто посидеть с ней рядом и поговорить, но он все отнекивался, утверждая, что в таких местах серьезные отношения не завязываются, а у него все серьезно.

Кода мои доводы закончились, я психанул, и решил действовать сам, полагая, что приревновав, Мишка наконец-то раздуплится и обретет уверенность. Я так Ане весь вечер и говорил, что мы вместе, что бы заставить Мишу ревновать. Как оказалось, он ей тоже нравился, так что она легко мне подыгрывала, делала вид что смеется, танцевала со мной каждый медленный танец. Все это время я наблюдал за Мишей, он не сводил с нас глаз, мне даже казалось, что вот-вот, еще чуть-чуть и он пригласит ее на танец. Но он просто сидел, просто смотрел и просто пил.

В конце я сказал Ане, что нам надо вместе уйти. Она не стала возражать. Я посадил ее на такси, а сам отправился домой пешком, любуясь ночным городом. Гроза к тому времени уже закончилась, и воздух был необыкновенно свеж. Всю дорогу я был уверен, что Миша, почувствовав угрозу потерять Аню, завтра же подойдет к ней и заговорит. Так что я был крайне собой доволен за то, что помог объединиться двум влюбленным сердцам.

В понедельник в универе Миша спросил меня, как я провел ту ночь. Я не стал рассказывать все, что произошло, а просто ответил, что эта была незабываемая ночь, что я давно так не проводил время и что ему лучше узнать обо всем у Ани. Я даже дал ему ее телефон. Но он этого не оценил, просто развернулся и ушел. А что? Я ему даже не соврал, я действительно давно не гулял по ночному городу.

Только сейчас, глядя на Машу, я понимаю, насколько Мише было больно. Все мы разные, и всем нужно разное время на принятия решений. Почему такие очевидные вещи понимаешь так поздно?! Когда уже практически невозможно ничего исправить! Мое место явно не в раю! Я разворачиваюсь и ухожу.

«Прости, Мам, видимо, уже никогда»…

***

Я стою напротив входа в Ад. Все-таки Карлу было проще, он действительно хороший человек, раз его все время встречала только одна супруга. А мне? Мне нужно двигаться вперед, мама, Маша, Миша, девочка, возможно, еще и Ане я жизнь испортил, своими благими намерениями. А сколько еще тех, о ком я даже не подозреваю? Ад. Вот выход из данной ситуации, прожить еще одну жизнь. Быть может, опыт от этой жизни как-нибудь и зафиксируется в моей памяти и не позволит совершать прежних проступков, хотя бы интуитивно? Я не знаю. Знаю только, что меня ждут в аду. Хотя ждут ли?

Глава 6

И вот я стою, размышляю на счет этого всего, теребя в руках полученный мною билетик. Все и в правду, как на вокзале, зал ожидания, выход к путям, билеты. Единственная разница в билете не указано место назначения, да и платить за него не пришлось. Хотя не пришлось ли? Возможно, я заплатил за него своей жизнью? Возможно… Только тогда это совсем не равноценная плата! Мне бы еще жить, я бы многое исправил! Даже на Земле можно вернуть купленный товар, если он тебя чем-то не устраивает! Меня этот билет точно не устраивает! А что, если?

Я поворачиваюсь и бегу к выходу, даже вернее сказать ко входу. Не знаю, как долго мне придется ждать, что бы двери открылись, но, ведь, наверняка, я не последний пришедший сюда, а значит, будут еще, а значит, двери еще откроются, и я смогу отсюда выйти. К моему удивлению, двери открылись, как только я до них добежал, причем никто при этом не вошел. А может так и задумано? Может. Но мне некогда сейчас об этом рассуждать. Я протискиваюсь к «кассе» через толпу, и кидаю свой билет «кассиру» в окно.

- Спасибо, но мне пока рано, верните мне мою плату. – кричу я и прорываюсь дальше через толпу народа.

Я не слышал, что ответил мне «кассир», да и не уверен, что он, вообще, мне что-то ответил. Я просто бегу в конец очереди. Люди ошарашенно смотрят на меня. Хорошо, что очередь тут организованна, небольшая толпа стоит лишь возле самого окна. Видимо, в большей степени ее составляют те, кто уже получил билет, и не знает, что с ним дальше делать. Я все бегу. Странное ощущение сырости на лице. Неужели я вспотел? От этих мыслей становится смешно. Возможно, я еще жив? Возможно. Мертвые же не потеют. Я бегу дальше… Мне некогда ни останавливаться, ни рассуждать. Я просто хочу оказаться как можно дальше от этого места. Очередь все не кончается. Но мне все равно. Я бегу… Резкий удар в грудь сбивает меня с ног. Боль!!! Я чувствую боль!!! В глазах потемнело, и все же я чувствую…

***

Темнота постепенно рассеивается, и я вижу силуэты в масках. Врачи?! Да, именно они. Немного мутит, легкое головокружение, все тело, словно, ватное. Но оно есть! Это уже радует. Позади врачей я вижу плачущего Мишу, он единственный стоит посреди комнаты, остальные ребята сидят с серьезными лицами по периметру комнаты и чего-то ждут. Видимо, меня. Я пытаюсь подняться. Как же все таки неловко и сложно.

- Молодой человек, лежите. Вы еще очень слабы. Мы вас чудом вытащили с того света, - говорит один из врачей.

- Спасибо, - отвечаю я, - но мне надо идти.

Вижу, как остальные ребята оживляются, и их серьезность сменяется улыбками, пока легкими, но все же улыбками.

- Спасибо говорите своему другу, он полчаса вам делал искусственное дыхание, пока мы не приехали.

Миша… Это мог быть только Миша. Он единственный из нас учится на медицинском. Я его так обидел, а он… Он полчаса бился за мою жизнь, даже не зная, поможет ли это мне. Вот кто действительно хороший человек. Слезы неосознанно текут из моих глаз. Я чувствую, как они скользят по моим щекам. Прости Миш. Но мои мысли резко занимают воспоминания о только что происходящем. Они, как цунами накрывают меня.

- Телефон!!! Где мой телефон? – истошно ору.

Все в замешательстве смотрят на меня, и лишь только Миша подходит и протягивает мне руку с моим смартфоном.

- Вот, держи, - тихо говорит он.

Я пытаюсь разглядеть время, но голова все еще кружится и взгляд затуманен, вижу только очертания.

- Сколько времени? - уже спокойней спрашиваю я.

- Без пятнадцати десять. – отвечает кто-то из ребят.

У меня еще есть время, надо лишь собраться с силами. Я могу все успеть, все исправить.

- Мне надо идти, - говорю, пытаясь подняться с кровати.

- Молодой человек, лежите! Вы еще не в состоянии, - говорит мне врач, пытаясь взять меня под руку.

С силой вырываю свою руку.

- Мне… надо… идти… - строго говорю я, смотря в глаза врачу, хотя зрение еще не восстановилось, и я лишь полагаю, что там они должны находиться.

Он отступает, позволяя мне встать. Ноги почти не держат, но я уже не чувствую себя таким ватным. Делаю пару шагов. И попадаю на Мишу. Он успевает меня поймать, и я повисаю у него на плечах. Я и так намеревался его обнять и извиниться, только представлял это немного по-другому. Слезы льются из глаз.

- Миш, прости меня. Надо было тебе сразу все рассказать, а лучше, вообще, ничего не делать. У нас с Аней ничего не было.

- Я так и думал, - вставляет он.

- Не перебивай, - злюсь я и продолжаю. – Ты ей тоже нравишься. Мы с ней, просто, пытались заставить тебя ревновать, что бы ты стал решительнее. Позвони ей, пожалуйста. Она ждет. Она мне и дала свой номер, чтоб я передал его тебе. Только для этого.

Я уже крепче стою на ногах, но теперь мы ревем вместе. Кто-то решит, что мы девчонки. Да и пофиг. Мне сейчас совершенно плевать, кто там что решит. Главное, что с каждой упавшей слезинкой, мне становится легче, словно в этих слезах растворяется и ком, который лежит сейчас на моем сердце.

- Еще раз, прости. Но мне пора уходить. Есть еще неотложные дела. Потом все объясню.

Врачи стоят в оцепенении, явно не понимая, что тут происходит, впрочем, как и остальные мои друзья. Я потихоньку, держась за стены, дохожу до двери, с трудом надеваю ботинки, но все же сам надеваю. Встаю, намереваясь уйти, но что-то щелкает у меня в голове, и я поворачиваюсь ко всем находящимся в комнате.

- Парни, даже думать больше не смейте, что мы ничего не решаем!!! Посылайте подальше всех, кто скажет, что от нас ничего не зависит!!! От нас зависит очень многое, как минимум настроение наших близких! А это уже немало…

Тут на данный момент мне больше нечего делать, я покидаю комнату, под удивленные взгляды.

С трудом дохожу до лифта, нажимаю кнопку вызова. Пока жду, достаю телефон. Голова по-прежнему кружится, тело тяжелое, зрение помутненное. Но уже намного лучше и разум… Мой разум еще никогда не был так чист и ясен! Еще никогда я не чувствовал себя настолько живым! Смотрю время - 21:52. Я еще успеваю. Нахожу в телефоне нужный номер и набираю сообщение.

« Маш, прости меня. Не злись. Я тогда испугался. Если дашь мне еще один шанс, обещаю, я больше никогда тебя не подвиду. Давай завтра встретимся? Ну, или когда тебе будет удобно. Мне очень хочется тебя увидеть. Еще раз прости»

Дописывал сообщение я, уже выходя из лифта. Быстро, насколько мог, прошел мимо вахтера. На телефоне 21:55, идти метров триста. Я еще все могу исправить. Хочется бежать, но ноги не слушаются, и я плетусь, еле их переставляя. Моросит дождь, но он совсем не мешает, скорее, наоборот придает мне бодрость, а капли падающие на лицо, лишь доказывают, что я живой. Яживой!

Время 22:02, вижу открытый колодец. Подхожу к нему. Стоя мне крышку люка не поднять, приходится опуститься на четвереньки, встав коленями, на мокрый асфальт, но это лишь придает сил. Но даже в такой позе не удается оторвать люк от дороги. Приходится просто его толкать.

22:05. Дело сделано, колодец закрыт, осталось только мне самому убраться с проезжей части. Беру в каждую руку по кирпичу и так же на четвереньках ползу к тротуару. Ка же тяжело, когда тело тебя не слушается. Надо бы записаться в спортзал, но это не сейчас, сейчас надо доползти до тротуара. Ну, вот и все. Я сижу на кирпичах, положенных мною на тротуар. Моросящий дождь, продолжает говорить мне о том, что я жив, а я достаю телефон, чтобы сделать еще один очень важный для меня звонок. Сообщение от Маши.

«С чего ты взял, что я злюсь? Выпил что ли?) Я завтра с мамой иду в магазин, потом можем встретиться. Напишу, как освобожусь;)»

Вот ведь врунишка. Знаю, что злится, чувствую. Ну как, вообще, доверять этим девчонкам? На телефоне 22:07.

Меня окатывает водой из лужи, по которой только что пронеслась машина. Поднимаю голову и наблюдаю, удаляющийся от меня бордовый мерседес. На глаз скорость 80-90, хотя мой мозг сейчас запросто мог меня и обманывать.

«Ну и урод! Тут ограничение 40, пешеходник рядом, общага, универ. Тебя же дочь дома ждет совсем еще кроха. Надеюсь, хотя бы сегодня она тебя теперь дождется…» - гневные мысли быстро проходят. Я сделал все что мог. Остался звонок. Сплевываю грязь, попавшую в рот с брызгами, протираю экран о мокрую футболку. Набираю найденный номер…жду два гудка… и вот уже он, родной с детства голос.

- Алло, мам…