Грустные размышления о безопасности и беззаботности

Глава 1. БЕЗопасность - что пишем и что читаем

Любой язык хорошо передаёт ментальность народа-носителя, ведь в языке задерживаются и приживаются только те понятия, которые используются в обиходе и обозначают ясные для всех и принимаемые без психологического сопротивления представления.

Русский язык – не исключение. И поэтому очень интересно наблюдать за тем, как в нашем языке обустроены многие понятия. Например, важное для нашего разговора слово «безопасность».

С точки зрения словарей, слово «безопасность» является обозначением ситуации отсутствия опасности. Слово произошло от понятия «безопасный», а оно, в свою очередь, от представлений об опасности как угрозе (напасти) и спасении (пасти, спасти). Но что интересно - у этого слова нет адекватных синонимов без применения отрицающей приставки! А это значит, что для восприятия состояния, которое слово «безопасность» обозначает, у нас нет самостоятельного слова. Судя по нашему языку, существование мирное в полном покое и безмятежности без единой мысли о предстоящих проблемах – невозможно. Получается, что в нашем языке и сознании закодированы только два состояния – либо «опасность» - есть непосредственная угроза, либо – «безопасность» - временно без проблем. И это очень похоже на правду. Потому что, если подумать, понятия жизнь и смерть – взаимозависимы и практически неделимы.

Нет такого состояния, когда нам ничего не угрожает. Есть иллюзия, что мы живём без угрозы, есть состояние, которое мы считаем безопасным, но это очень часто лишь страусовая привычка прятать голову от проблем. Как заметил Воланд в известном произведении Булгакова: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!». В произведении эта внезапность проявилась на фоне простецкого, казалось бы события, - разлитого подсолнечного масла на пути беззаботно шагающего по улице человека. Это была слабо прогнозируемая опасность. В жизни же существует огромное количество вполне прогнозируемых угроз, которые в силу собственной беззаботности, мы часто игнорируем. Посмотрите сколько трагических случаев происходит, когда люди спешат с работы, срезая углы и перебегая дороги? А сколько бывает падений на головы кусков льда, сходящих с крыш. Всё это можно предугадать, но почему-то механизм додумывания опасности не работает. Потом, конечно, будет найдет виновный – водитель, не успевший затормозить, начальник ЖЭКа, не успевший убрать снег с нескольких крыш. Это будет кто-то другой, но не тот, кто подставил своё тело под угрозу. В этом ещё одна инерция нашего мышления – раз один пострадал, то виноватым должен быть кто-то иной. Ну, не наказывать же того, кто и так наказан? А наказать кого-нибудь очень хочется… Однако мало кто задумывается над тем, что лет сто назад, например, ЖЭКа не было, а крыши – были, и снег с них сходил. А в деревнях и до сих пор люди не ходят под скатом крыши - из соображения здравого смысла. И там не считается, что в сходе снега на голову виноват снег. Виновата голова.

Современный горожанин уже давно делегировал полномочия по обеспечению своей безопасности государственным структурам. За состоянием здоровья следить не надо – для этого есть поликлиника и профосмотры. За сохранность наших квартир отвечает милиция. За пожарной безопасностью последит соответствующая служба и ответственный на предприятии. А уж для решения бытовых неурядиц или совсем тяжёлых случаев, которые в среде людей с активным отношением к жизни, решались бы «всем миром», созданы специфичные службы поисково-спасательных отрядов и МЧС. Так везде, в любой сфере, найдены ответственные, которые в идеале должны контролировать вопросы безопасности и ликвидировать угрозы ещё на подходе. Городской житель не рассчитывает на себя, а верит в идеалистичную картину о самоотверженной работе всех служб на его благо. Он переиначивает истинное значение слова «безопасность», как состояния без видимой угрозы, превращая его для себя в состояние покоя. Но - увы – идеал недостижим, и картинка в голове даёт сбой, когда встречается с реальностью. Во-первых, опасность всё равно приходит – машины сталкиваются, люди спотыкаются, сосульки падают, а уж ураганы и наводнения совсем не слушаются наших желаний! Во-вторых, службы оказываются на деле не так хороши, как мечталось. Скорая не приедет в течение двух минут, когда ты истекаешь кровью. Пожарная не появится из ниоткуда, как ты оказался в задымлённом помещении. И уж, конечно, не факт, что проходящий мимо милиционер решит защищать тебя, а не того, с кем ты ссоришься. Очень часто люди, долгое время существующие без внешней угрозы своей жизни, ленятся предполагать возможные опасности. И внутренне отрицают их вероятность. Но жизнь неумолимо диктует свои правила.

Понимание слова «безопасность» решительно и жёстко возвращает нас в мир реальности. Не существует абсолютного покоя. Есть только относительный перерыв в чреде внешних угроз. И думать о них нужно самому.

Глава 2. Мы и государство

Обсуждая вопрос отношения к безопасности современной городской цивилизации, известный голливудский актёр «старой школы», снимающийся в ролях крепких «орешков», Клин Иствуд рассказывал:

«В Исландии я был на одном водопаде. Вместе с другими людьми я стоял на небольшой каменной платформе, откуда открывался вид на водопад. У многих были дети. От пропасти нас отделяла только натянутая веревка. И я подумал: в Америке они бы обнесли все сеткой и высоченным забором. У них на уме была бы одна мысль: если кто-нибудь упадет, то тут же появится его адвокат. Но там, в Исландии, люди думают так же, как думали в Америке в старое время: если ты упал, ты идиот».

Проблема, границы которой он обозначил, характерна не только для западного мира, но и для России. В ней постепенно прекращается практика активного восприятия своей безопасности, ответственности за свою жизнь. Человек становится пассивным объектом деятельности различных государственных и частных структур. И чем дальше, тем больше становится от них зависимым. Ведь работникам прокуратуры, адвокатам, пожарным, спасателям и врачам тоже нужно есть. Поэтому всё больше увеличивается зона активности государства и уменьшается личная ответственность за свою жизнь у граждан. С одной стороны – многим это нравится, ведь можно перестать беспокоиться, тревожиться и всегда знать, что виноватые найдутся. С другой – слишком часто в нашем государстве вопрос реальной безопасности граждан оказывается на последнем месте после возможности нажиться на этих самых гражданах. Теплоход «Булгария», ночной клуб «Хромая лошадь», город Крымск, пожар в «Зимней вишне» и т.д. – это всё вехи страшного пути, где искажается представление о безопасности, как о праве человека, а появляется уродливая система, где на первом месте оказываются бумаги, а не люди.

Переложив на плечи государства и частных компаний заботу о своей безопасности, люди позволили им размыть представления о ценности человеческой жизни. Это случилось легко и просто, на основе нормативных актов, сотней подписей и тысяч рублей за каждый из росчерков авторучки. Большой организацией, отвечающей за сохранность людей, создано сотни мелких под-организаций, отвечающей за отдельные аспекты этой самой сохранности, а внутри сотни мелких – тысячи мелких чиновничков, отвечающих за под-аспекты аспектов, а далее на каждый уровень созданы нормативные акты и актики и требования по безопасности, которые никак не стыкуются между собой…

Была у Райкина отличная миниатюра про уродливо сшитый костюм. Пришёл герой Райкина в ателье к тридцати трём работникам и спрашивает – «Кто это сделал?». А у тех у каждого узкая спецификация. «Я пуговицы пришиваю. К пуговицам претензии есть?» - «Нет. Пришиты крепко – не оторвёшь!». И так каждый – претензии по специализации отсутствуют, а в целом костюм уродливый. Так и вопросы по безопасности в нынешнее время.

И ведь, чем хуже с безопасностью – тем больше работы для чиновников! Тем больше можно создать нормативов, комиссий по контролю за исполнением нормативов, экспертов по тем или иным вопросам – чем уже их специализация, тем больше их потребуется! Значит, чем больше проблем, тем чиновники нужнее, тем они важнее, тем больше зарплаты принесут домой. Тем больше становится штат милиции, спасателей, МЧС…

Вот и получается, что выгодно быть не в действительной, а в иллюзорной, бумажной безопасности всем участникам процесса – и чиновникам, придумывающим бумажки, и тем, кто якобы-обеспечивает безопасность, и людям, конечно же – ведь есть прекрасная возможность побыть счастливым идиотом и не думать о плохом!

В этом мире выгоды и имитации полезной деятельности крайними оказываются, в первую очередь, дети. Именно у них сформированы представления об их безопасности, как о заботе других людей, а не собственной, и, при этом, отсутствует критический взгляд на работу спецслужб и, конечно же, опыт обращения к ним.

Глава 3. Государствообразующие цели образования

Начнём с определения.

Образование – социальная прокладка государственной системы, являющаяся подачкой от властьимущих внизунаходящимся для того, чтобы властьНЕимущие не бастовали, занятые проблемами подготовки к ЕГЭ своих чад.

Шутка!

Образование – система, созданная в первую очередь для того, чтобы высвободить рабочие руки для выполнения ими рабочих обязанностей, чтобы не были заняты семейным делом – присмотром за детьми. Таким образом образование, под идеей передачи знаний и умений учащимся, даёт возможность мамам и папам работать полный рабочий день, а так же бабушкам и дедушкам продолжать работу до 60-65 и выше (как решит в конце концов ПФР), а не сидеть дома с детишками, отлынивая от работы на всеобщее социальное благо.

Хорошо это оказалось показано населению во время коронавирусных ограничений, когда неожиданно произошло расслоение учащихся на два вида – младших школьников, которые будут ходить в школу вне зависимости от пандемии, и старших школьников – которые будут сидеть дома на дистанционном обучении. Конечно, вслух говорились на эту тему разные добрые речи о неумении малышей общаться на дистанте и необходимости их социализации. Педагоги этому противостояли, вполне адекватно пытаясь донести мысль, что болеют в скрытой форме и являются переносчиками вируса как раз дети младшего возраста, а к дистанционной форме работы готовы, как правило, молодые люди старше 18 лет. Но услышаны педагоги не были. Это решение тогда явственно показало, что школа важна именно как система присмотра, так как не реальная готовность к дистанту оказалось фактором перехода на карантин, а только возраст. По законам РФ именно с 12 лет ребёнок может находиться дома без присмотра родителей. И именно на этот возраст была произведена отсечка – до 12 лет ходить в школу, а после – сидеть дома, на дистанте.

Таким образом можем твёрдо и убеждённо говорить, что основной целью образования является именно присмотр за несовершеннолетними.

Второй целью образования является социализация детей.

По определению социализация – это процесс развития социальной сущности человека, который происходит под влиянием среды при усвоении им социального опыта, ценностей, накопленных человечеством (Ф. Г. Гиддингс).

Но под социализацией родители и государственные деятели понимают разное, только частично подходящее под данное определение.

Социализация с точки зрения родителей – развитие в ребёнке коммуникативных умений, что проявляется в его способности общаться с сверстниками, находить друзей, поддерживать беседу, быть принятым в общество себе подобных.

С точки зрения государства социализация в школе – это процесс развития социальных навыков в рамках трудовой дисциплины (приучения к трудовой иерархии, рабочему графику, к нормативам и формам и т.д.) и интегрирование юного гражданина в уже сложившиеся отношения общественного договора.

Так получается, что учителям приходится выполнять как госзаказ «социализации», так и требования родителей. Подчас это идёт в паре, но иногда в строго противоположных направлениях. А иногда и никак - так как дети в своей основе тоже имеют свои представления о том, как они хотят «социализироваться».

И только третья цель школы – собственно, обучение.

Но и тут всё не так просто. Ведь несмотря на то, что все мы признаём, что образование нашим детям просто необходимо, но – чему, как и по сколько учить наших детей берётся именно государственная система. Поэтому госзаказ на обучение как правило очень далёк от желаний рядовых членов общества и работает исключительно на цели управляющей верхушки – нужны ли гуманитарии или технари? Требуется ли вводить православие или патриотизм? Важно давать математику на уровне сложения-вычитания или интегралов? Как обучать экономике, политике, обществознанию, праву? Что позволено быку, а что Юпитеру? Впрочем, о последнем говорить вслух, а тем более писать не пристало…

Школа – это та часть общества, что вечно между молотом и наковальней – между чиновниками и гражданами. Поэтому в ней так больно всем – и детям, и педагогам. Пока молот и наковальня тешатся невероятными требованиями друг к другу, участники образования плачут и стонут.

Глава 4. Безопасность и образование

Безопасность в образовании стала притчей во языцех. О ней так много говорят, что иногда складывается впечатление, что цель школы – работать банком, куда в ячейки сейфов для сохранности родители складируют своих детей. И верят, что через одиннадцать лет заберут с процентами – хорошей физической подготовкой и высокоразвитым интеллектом. Школа стала «Банком Детей», где какие-либо действия с ребёнком запрещены, и ответственность за его свежесть/сохранность высока! На самом деле важные цели школы – обучение, развитие и воспитание – поставлены на колени перед задачей сохранения ребёнка в целостности и сохранности – физической и психологической. Требования родительского сообщества к безопасности в школах стали настолько непомерными, что фактически заставили школьное руководство отказаться от исполнения основных задач. И я рискну предположить, что эта, казалось бы, малозаметная причина – увеличение требований к безопасности - и является одним из важных винтиков механизма разложения образования в РФ.

Родители хотят, чтобы ребёнок находился в полной и абсолютной безопасности, превышающей даже ту, которую способны создать для него сами. И их желания государство «выполняет» – ведь написать новые акты или назначить ответственных значительно проще, чем выделить средства на создание безопасных кабинетов, спортзалов и рекреаций в школах. Тем более – создать скорлупу-скафандр для каждого ребёнка! Так убивают двух зайцев – родители сыты (находятся в наивной убеждённости безопасности детей), казна цела.

Но как создание безопасности в реальности происходит в школах?

В первую очередь – перекладыванием полной абсолютной ответственности на рядовых педагогов. Чтобы не произошло с ребёнком – это будет уголовным делом для учителя, который находился рядом, вне зависимости от степени его реальной вины. То есть учителю, вместо задачи научения ребёнка вменяется в обязанность должность няньки/телохранителя. Одна беда – количество нянек на тридцать человек в классе обычно слишком мало для адекватного присмотра. Даже родителей природа даёт двое на одного дитя, пока тот мал. Школа такой роскоши при имеющемся финансировании позволить себе не может. Произошло зарывание голов в песок - переложив ответственность на педагога, перестали задумываться о реальном состоянии дел и родители, и начальство. Ведь главное уже сделано – виновные будут найдены! Так актуальность безопасности оказалась заменена актуальностью перекладывания ответственности.

Во вторую очередь – безопасность в школах обеспечивается огромным количеством нормативных актов, по которым, по идее, всё и должно делаться безопасно. Но проблема в большинстве случаев не в их количестве, а в качестве. Нормативные акты по безопасности для школ предельно оторваны от реальности. Смотря на них, можно предположить, что школы у нас – из доброй сказочной страны эльфов, построены гномиками, стоят исключительно в парковых зонах и внутри у них комнаты, оббитые матами с весело раскрашенными гобеленчиками. Требования по безопасности к мероприятиям и материально-технической базе школ настолько неадекватны ситуации, что невозможны к выполнению. Так получается, большое начальство написанием новых бумаг-требований снимает с себя ответственность, перекладывая на непосредственное руководство школ, которое никак не может бороться с реальностью – нет ни средств, ни прав. Казалось бы, этот способ «увеличения безопасности» в школах, по сути, тоже является всего лишь нахождением будущего виновного и никак иначе не может отражаться на ситуации. Но…

Под гнётом таких требований педагоги предпочитают отказываться от каких-либо мероприятий, имеющих хоть какую-то степень опасности для детей. Даже если она надуманна. Ведь определить заранее невозможно. Падает ребёнок с лестницы – лестницы тут же будут считаться опасными, а педагог – виноватым. Сломает ногу на футбольном поле – футбольные поля под запрет, а педагога на выход. Получит приступ болезни на занятиях физкультуры – виноват педагог, а не родитель, не медик, не сам ребёнок, который не поставил в известность о недомогании. Но педагоги не Кассандры и не могут напророчить – где и что случится с ребёнком.

Так прекращаются выходы в походы, которые ранее проводили многие педагоги – теперь на них решаются лишь единицы. Прекращаются мероприятия на спортплощадке, хотя раньше «Весёлые старты» были неотъемлемой частью детских праздников – теперь предпочитают организованные классом посиделки и поигралки в смартфоны. А в бумагах всегда можно написать, что спортивный праздник удался. Учителя отказываются от проведения трудовых десантов с участием детей – и практически уходит в небытие трудовая дисциплина. Даже на уроках физического воспитания теперь детей не нагружают физически, предпочитая дать детям попинать мячик в удобном для отдыха режиме – боятся. Страх сковал педагогическое сообщество.

Но действительно ли воспитательная работа отдана на заклание идолу Безопасности? Стало ли детям безопасно жить от отсутствия труда, походов, подвижных игр и забав? Судя по тому, какое количество детей продолжает погибать – нет. В пустом идоле с наклейкой «безопасность» живёт на самом деле демон Беззаботности. Начальственной и родительской. Именно на его алтарь положено педагогическое дело…

Глава 5. ОБЖ – «плюсы» и «минусы»

У большинства родителей есть определённая мифология о деятельности школ. Один из мифов, напрямую прикасающийся к вопросу безопасности – результативность предмета ОБЖ.Родители считают, что на основе этого предмета дети получают все необходимые для жизни знания и умения. Но упускают из виду, что предмет имеет основной целью не привитие конкретных навыков детям, а «укрепление морального здоровья» (да, да! Почитайте цели дисциплины ОБЖ в школе), благодаря чему и считается, что дети будут избегать опасных ситуаций или выходить из начальной стадии опасной ситуации без больших проблем для себя. А значит, предмет не даёт того, что предполагали родители – действующих шаблонов поведения.

ОБЖ только называют предметом, но даже самый ярый его сторонник не будет равнять его с математикой или литературой. И не потому, что математика важнее – нет! А потому, что ОБЖ – очень слабо систематизированная дисциплина. По сути, он настолько кособоко сделан, что оставляет в детях очень поверхностные знания. Ведь внутри этого предмета, на самом деле, оказывается несколько вполне самостоятельных, слепленных кое-как. Это и первая помощь, и личная безопасность, и военная подготовка, и теория катастроф, и валиология, и психология экстремальных ситуаций, и многие другие. Но на каждый из них приходится лишь малая толика учебного времени – лишь пробежаться по верхам, не вдаваясь даже в постулаты. ОБЖ оказывается поверхностным энциклопедическим освещением тех или иных проблем. Методологическая сложность ОБЖ – его модульность. Модульное формирование системы, в принципе, может давать возможность учащимся хорошо освоить предмет, но не в этом случае. ОБЖ сделали модульным (четверть одно, четверть другое, а потом что-нибудь третье) именно по причине его бессистемности, разложив в модули предметы, собранные в один пучок только главной темой безопасности. В результате, предмет слабо усваивается – связок между модулями нет. Один модуль может быть хорошо изучен, другой – никак.

Следующая проблема ОБЖ – информационная. Здесь действует два взаимоусиляющих фактора, нивелирующих изучение предмета. Во-первых, то, что ОБЖ само по себе это сугубо теоретическая трескотня на вполне практические темы. Вместо того, что бы учить детей разжигать костёр в походных условиях – две минуты на уроке поговорят о том, как это делается. Вместо того, что бы смоделировать ситуацию ДТП и оказания первой помощи пострадавшим – один урок посветят изучению того, какие бывают травмы при столкновении автомобилей. За количеством слов, к сожалению, не возникает ни понимания ситуации, ни действий в такой ситуации. И то, в каком состоянии оказываются дети, когда сталкиваются с реальными проблемами, показывает, что теоретической подготовки недостаточно для сколько-нибудь осознанных действий.

Вторая сложность того же характера – оторванность педагогов ОБЖ от предмета. Не будем говорить о том, что чаще всего ОБЖ ведут педагоги иных профилей – иначе быть не может, поскольку нет такой науки - ОБЖ. Но хуже всего то, что личный опыт педагогов ОБЖ очень скуден. Ещё двадцать-тридцать лет назад преподаватели ОБЖ сами вполне сознавали то, о чём рассказывали детям, имели личный опыт или могли позвать на занятия людей с опытом. И тогда не возникало сложностей при преподавании простейших истин. Да и создатели учебников могли не утяжелять формулировок, рассчитывая на педагогов на местах. Тогда, если педагог встречал в учебнике заявление, что для ориентирования в лесу нужно смотреть на склоны муравейника, он мог подсказать детям, где кроется подвох. Когда встречал утверждения о том, что для реанимации пострадавшего нужно класть только на ровную и сухую поверхность, мог объяснить детям, почему так и когда в этом нет необходимости. На данный момент преподаватели не знают всего этого, а учебник утяжелять каждой мелкой подробностью невозможно – не хватит ни бумаги, ни позже академических часов для их преподавания. Поэтому ученики выходят с разрозненными теоретическими догмами, слабо запоминаемыми, поскольку не складываются в систему.

Ещё один важный фактор, влияющий на ОБЖ – заказчик. Если вдуматься и вчитаться в темы предмета, то становится ясно, что их основная цель – сделать из учащегося гражданина и патриота своей страны. Его цель после изучения предмета – вовремя оповещать службы о проблемах, уметь затаится в ожидании служб в относительно безопасных местах, и… конечно же, служить на благо родине – солдатом или медбратом/сестрой.

ОБЖ не даёт знаний о том, как:

- защищать свой дом от нападения или террористических актов;

- юридически грамотно защитить свою жизнь от нападения на улице;

- действовать в случае массовых беспорядков или движения в толпе;

- психологически настраивать себя при экстремальной ситуации;

- оказать себе помощь при ранении и дожить до прибытия скорой помощи;

- грамотно вести себя при задержании по подозрению в чём-либо;

- организовывать группы людей для действий в экстремальных ситуациях;

- и многое другое.

ОБЖ не даёт именно то, что позволило бы выжить в самых различных ситуациях, случающихся не менее часто, чем пожары или ДТП. Напротив, ОБЖ никак не обучает юридически и психологически компетентным действиям в экстремальной ситуации. По сути, цель ОБЖ – создание безопасного для государственной системы гражданина, осведомлённого о том, как действовать по приказу и как вовремя подать сигнал бедствия при угрозе для своей жизни или других людей или имущества. Поэтому нечего удивляться настолько малому КПД предмета.

Глава 6. Безопасность в дополнительном образовании

Да, многие могут возразить и напомнить мне, что безопасность – это не основной предмет. И что обучать ему стоит в режиме практики и в дополнительном образовании.

Так давайте посмотрим, что с безопасностью в дополнительном образовании.

Наивно было бы считать, что допобр не занимается вопросами безопасности. Ещё как занимается! В первую очередь, это проявляется в наличии клубов, специализация которых краем захватывает вопросы безопасности. Это военно-патриотические итуристические секции. Там молодой человек может получить представления о медицине, выживании в условиях автономии и военной дисциплине. Большее, увы, не в компетенции педагогов. Но и это уже не «ноль».

Во вторую очередь, безопасность в дополнительном образовании, как и в основном, является иконой в красном углу – о сохранности детей там ведётся речь постоянно. В принципе, именно это и заставляет сейчас дополнительное образование исчезать как вид. Не смотря на активное желание родителей и государства осчастливить детей и подростков какой-либо дополнительной деятельностью по самовыражению, всё это остаётся только в мечтах. Дело в том, что взрослые могут предложить детям только исключительно безопасные, с их, взрослой, точки зрения, действия – поиграть в шахматы, посидеть за рукоделием, расписать хохломой тарелки, попрограммировать на «детском» программном языке в безопасно локализованной «детской среде». Но дети не заинтересованы в такой деятельности. Она для них морально устарела. Они лучше будут давиться манной кашей дома, чем пойдут в такую секцию, что их засмеют как законченных неудачников все дворовые друзья! Современным подросткам подавай скейты, заряженные BMX, паркуровскую беготню, хулиганский воркаут или – чуть-чуть хакерства. Но многие взрослые дяди и тёти в министерствах образования даже слов-то таких не знают! И уж, конечно, заранее считают всё это блажью и вредоносными занятиями. А в уличном исполнении «дворовый спорт», действительно, как правило, вредоносен – подростки нарабатывают микротравмы, грыжи, срывают спины и раскалывают себе кости. Причина проста – неконтролируемые, ненаправляемые тренером занятия; подсмотренные у старших или в интернете упражнения без подводящей методики – всё это опасно для детского организма. Если бы у них был тренер, владеющий методикой, педагогическим знанием и нагружённый ответственностью за их жизни – занятия этими видами уличного спорта стали бы в десятки раз безопасней, но не потеряли бы своей привлекательности для подростков! Но – увы. Зная об уровне травматизма в тех видах деятельности, что интересуют подростков и молодёжь, взрослые дяди и тёти из министерств боятся брать на себя ответственность и вводить такие виды спорта в дополнительное образование. Им предпочтительнее загонять детей на морально устаревшее ОФП или, в самом лучшем случае, на брейк-данс! И закрывать глаза на тысячи малолеток на улице, выполняющих опасные трюки на велосипедах или роликах без профессионального тренерского сопровождения и даже банальной аптечки. В результате такой политики, направленной на хоть безопасные, но морально устаревшие виды деятельности – на занятиях в клубах народу почти нет, педагогов увольняем за недоработку, закрываем детские секции и клубы. Зато на спортивных площадках дворов, футбольных коробках или в лабиринтах гаражей тысячи подростков набивают свои шишки и более серьёзные травмы, достигая реальной спортивной формы в гордом одиночестве или под взглядами такой же дворовой шпаны. Ведь дети лучше взрослых «страусов» понимают, что безопасность – это иллюзия в нашей жизни, а к опасности лучше готовиться, чем запираться в панцирь, отсекая от своей жизни мечты и надежды.

Да, в городской среде стали появляется «специально отведённые места» для занятий экстремальными видами спорта. И даже стали появляться профессиональные тренера. Но есть одно и серьёзное «но» - всё это капля в море. Как правило, такие центры - это позёрство мэрии или иных политически-экономических деятелей, это своеобразный рекламный ход, которым потом гордятся во всех телезомбиящиках страны, говоря о том, что сделано для детей. Проблема остаётся, поскольку на огромные города в сотни тысяч жителей (Москва – страна отдельная, про неё помолчим) оказывается такой центр один-единственный и тренеров – полтора штука в комплекте, способные заняться с максимум сотней учащихся. Этого вполне достаточно, чтобы сделать красивую медийную картинку, но тупо не хватает, чтобы обеспечить поставленной деятельностью всех желающих заниматься экстремальными видами спорта детей города. Возможность попасть в такой центр у детей города практически мизерная. Поэтому никуда не уходит активность детей на улицах – в лучшем случае дети на улицах заняты физической активностью, подсмотренной у настоящих спортсменов, а в худшем – отрабатывают навыки нападений на себе подобных…

Ну и основная проблема дополнительного образования – это то, что оно – ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ, то есть – все требования к нему, как к основному, а обеспечение – по остаточному принципу. Поэтому туристические походы, которые может организовать школа или какой-либо продвинутый спортивный центр, небольшая секция допобра позволить себе не может, ведь для выезда на природу необходимо заранее обеспечить его безопасность:

- обработать лес от комаров и клещей

- очистить площадку леса под бивак, убрать деревья на расстояние не меньше 1,5 роста дерева от ближайшей палатки

- обеспечить биотуалеты

- завезти дощатые настилы для постановки на них палаток

- приобрести и привезти на место бивака кухню на газу и холодильную установку для продуктов питания

И это всё – на одного-двух тренеров допобра. Согласитесь – вполне понятно, почему теперь в походы в лес дети либо не ходят, либо ходят неофициально (один из способов «обмануть систему» - записать официально, что поход однодневный и без бивака и без питания в дороге).

Глава 7. Активная и пассивная безопасность

Для осознание безопасности существует две позиции – активная и пассивная. Но речь в данном случае идёт отнюдь не о том, что пассивный не думает о безопасности, а активный только о ней и печётся. Такие позиции проще назвать беззаботностью и паранойей. В нашем же случае позиции делятся не по количеству людских мыслей о безопасности, а по качеству.

Пассивная и активная позиции направлены на две группы объектов: первая – это объекты и явления, способные привести к опасности, а вторая - люди, которые нуждаются в безопасности. И именно в отношении к этим двум группам и отличаются позиции.

Пассивная позиция подразумевает исключение, удаление и уничтожение объектов и явлений, способных привести к опасности и огораживание людей от негативной информации об опасности. Активная позиция подразумевает прогнозирование и контроль над объектами и явлениями, способными привести к опасности и обучение людей для противодействия опасности. Конечно, эти позиции – антагонисты, и в чистом виде практически не встречаются. Но каждая система, основанная на отношении к безопасности, склоняется в ту или иную сторону. И иногда доходит до предельных значений.

Возьмём простой пример: дети часто лазят по деревьям, но это, как известно, небезопасно. Что делать?

Вот две позиции.

Предельная пассивная: запретить лазить, в случае, если не слушается, наорать, дать затрещину и, выкрутив ухо, поставить в угол. А дерево, естественно, обнести колючей проволокой, поставить рядом часового и написать ему инструкцию, по которой никто не может подходить к дереву на расстояние в тридцать метров. В случае, если ребёнок из угла всё-таки сбежал, отвлёк часового, выкусал проволоку и забрался на дерево – часового посадить на двадцать лет, дерево спилить, а ребёнка выстегать ремнём. Отличная позиция для государства – есть, где развернуться!

Шикарный масштаб для:

- имитации бурной деятельности,

- создания дополнительных рабочих мест (часовой, няньки, медики, бородатые рабочие сперва с колючей проволокой, а потом с бензопилой),

- создание тёплых мест для «своих» - надзиратель за часовым, надзиратель за надзирателем за часовым, надзира….

- создание откатов на строительство и подбор персонала с особенными качествами,

- создание ответственных рядового звена, плавно изменяемых в виноватых.

А главное – это может такая увлекательная бесконечная деятельность, имеющая настолько высоко духовную ценность в глазах общества – ведь она направлена на безопасность детей!

Предельная активная: взять ребёнка за руку, привести к дереву, надеть на ребёнка страховочный пояс, навести страховку и… научить чадо лазить по деревьям. Со страховкой, товарищем, аптечкой, но главное – нужными навыками. Да, позиция для государственной машины проигрышная – никаких тебе приятных бонусов! Ведь обучить ребёнка – это всего несколько дней работы и всего-то один родитель-учитель-страховщик! Мелочь! Даже некуда приложить благородный порыв в обеспечении детей безопасностью…

Конечно, предельные встречаются редко, но именно на их примере хорошо видно – в какую сторону от золотой середины склоняются чаши весов в государственных системах воспитания. Это очень важно – рассматривать вопросы безопасности именно с этой точки зрения.

Так как воспитывается и передаётся любая из этих позиций?

В первую очередь и наиболее массивно её создаёт система государственного воспитания – через СМИ, школу, клубы и секции дополнительного образования и различные движения и молодёжные организации, выполняющие государственный заказ на воспитание подростков и молодёжи.

Далее – более точечно и системно, но выдавая на выходе штучный товар – это воспитание микро-социумом. Это семейное воспитание, воспитание небольшими группами людей, связанных по этническому, территориальному или мировоззренческому признаку.

На данный момент сложилась ситуация, при которой, целенаправленное насаждение пассивной позиции стало преобладающим. Наиболее сильно это видно в образовательной сфере, о чём речь шла выше. Декларируя необходимость снабжать детей навыками предупреждения и остановки угрозы (активная позиция), в реальности преподают только знания об избегании угрозы (пассивная позиция) и, более того, нормативными актами задавливают любую попытку адекватной воспитательной работы с молодёжью. В плане семейного воспитания – на данный момент каждое семейство выбирает самостоятельно позицию, которая им близка. И, к сожалению, чаще всего выбирается пассивная, с перекладыванием ответственности за свою безопасность на государственные структуры. Пассивная позиция становится доминирующей, как де-факто прививаемая государственной машиной и выбираемая самостоятельно гражданами как менее затратная. Увы, каждый раз, когда происходит трагедия, граждане вспоминают о том, что государственные службы не всесильны, но обычно это случается слишком поздно. Пассивная позиция выгодна слишком многим, а привитие себе активной связано с финансовыми, временными и моральными затратами, поэтому оказывается уделом немногих.

Глава 8. Государство и общество – перетягивание каната

Можно заметить, что правильнее говорить о том, что общество и государство имеют влияние друг на друга в формировании доминирующей позиции отношения к безопасности. Государство, проявляя свою волю, перестраивает общество, принуждая принять позицию, которая ему выгодна. Но и общество, исходя из сложившихся ситуаций или существующих традиций, может навязать свою позицию государству. Правда, и тот и другой процессы очень медленные и, как правило, имеют высокую степень инерции, что не позволяет системе уравновеситься и прийти к «золотой середине».

На протяжении последнего десятилетия мы наблюдаем явное воздействие на государственную политику в вопросе безопасности. После событий в ночном клубе «Хромая лошадь», когда службы, ответственные за купирование опасности, опаздывали и на помощь погибающим пришли местные граждане, были разработаны и внедрены многие нормы противопожарной безопасности. А после событий с городом Крымск, где местные системы оповещения не сработали, практически во всех крупных населённых пунктах прошли местные учебные тревоги. По заказу общества частные организации предлагают курсы безопасности – первой помощи, действий при различных угрозах, спасательных работ. Разработаны нормативы для волонтёров, задействованных в операциях спасения. Усилена работа в школах по безопасности – ПДД, противопожарный инструктаж, работа с родителями. А когда у границы РФ проявилась новая проблема, угрожающая опасностью, для государства стали актуальны и вопросы воспитания молодёжи в духе активной позиции – вводятся новые нормы для ОФП, увеличивается работа в плане военной подготовки. Всё это показывает, что государство возвращается к вопросу безопасности, но пока только имитируя бурную деятельность. Везде, куда ни кинешь взгляд – бумаги, ответственные, бумаги…

Для тех же, кто периодически серфит интернет, не секрет, что в молодёжной среде модной является тема выживания. Существует огромное количество сетевых движений, объединяемых одной проблемой – неверием в возможность государства защитить и сохранить своих граждан. Принимая активную позицию, эти люди заняты самообразованием в вопросах безопасности и выживания в различных условиях. Группы активных молодых граждан становятся всё более многочисленными и уже начинают дробиться на микро-миры: «самооборонщики», «выживальщики», «ППЦешники», «зомбщики», «ножевики» и прочие. Каждая микро-группа рассматривает конкретные бреши в безопасности, подразумевая как возможные, так и фантастические ситуации. И активно готовится к купированию угрозы и выживанию. Так внутри государства уже появились точки кристаллизации, притягивающие к себе молодых людей, создающие движение личностей с активной позицией взгляда на безопасность.

Чем сильнее оказывается давление государства при насаждении пассивной позиции, тем мощнее становится ответ общества. Взаимодействие приводит к появлению в обществе «дыр» – людей или коллективов, имеющих противоположную точку зрения. Словно в шапке мухомора белые пятнышки. Постепенно эти «дыры» вырастают, перетягивая на свою сторону окружающих людей, и тогда шляпка гриба становится белой… Или в красные веснушки.

Глава 9. Война с учительством и почему безопасность в опе.

Можно было бы сказать, что безопасность нужно воспитывать со школы. Собственно, ОБЖ - это и есть своеобразная попытка, но попытка со стороны государства, а не общества, поэтому настолько корявая и не адекватная реальности. И могло бы общество консолидироваться вокруг темы безопасности и взойти на следующую ступень, если бы нашлись учителя, готовые заняться методологией воспитания активной позиции в детях. Но есть нюанс, как говорится... Учителей-то таких уже не осталось. Способных провернуть такую архиважную и архибольшую работу. Почему? Потому что их выжили из системы. Кого-то - из-за неустопчивости начальству. А кого-то - по причинам более прозаическим - по банальной травле...

Что такое война с учительством сейчас? Почему так много людей, страстно обвиняющих учителей во всех мыслимых и надуманных грехах? Откуда взялась травля? И почему учителя на неё не отвечают.

На самом деле происходящее сейчас между «учителями» и их «обличителями» - всего лишь точка соприкосновения, пересечения интересов двух массивных группировок, проявившихся в последнее время как в России, так и во всём мире. Случилось это из-за массовой потери ценностных ориентиров, из-за декларируемого отсутствия общей идеологии. Практически мир распался на два полюса по признаку доминирующего инстинкта. И, хотя оба этих инстинкта, в норме должны сосуществовать, давая нам дополнительные преимущества в гонке видов, но их стравливание является одним из побочных явлений капитализма, отрыжкой действующей ныне формации, поэтому это противостояние оказалось неизбежным.

Корни проблемы находятся в механизмах эволюции человеческого вида. Он состоит из двух основных регуляторов – инстинкте самосохранения и инстинкте сохранения рода. По сути, это два крыла, на которых летит в неведомые дали всё человечество. Один инстинкт позволяет выживать отдельным особям, и хорош при существовании индивидуальной угрозы, а другой даёт шанс выжить всему роду, создавая из ничего альтруизм и благородство.

Инстинкт самосохранения – инстинкт одиночек, инстинкт агрессии и страха. Он – реакция на избыточное давление извне или ощущение собственной немощности (оно может отражать реальное положение дел, а может быть вполне придуманным – у кого как). Этот инстинкт управляет простым алгоритмом – «Вижу Чужого (непонятного, сложного) – боюсь Чужого (непонятного, сложного) – убиваю (уничтожаю, разрушаю) Чужого (непонятного, сложного)». Это примитивная логика самого низового уровня – обеспечения себя комфортом за счёт устранения раздражителей.

Инстинкт сохранения рода – более сложный и более насыщенный по строению алгоритма механизм. Он предполагает, как минимум, системный взгляд на мир, в котором сам себя человек рассматривает уже не как единицу, а как часть чего-то большего. И за это чувство «с-часть-я» он готов на определённые подвиги, на то, чтобы оторвать от себя кусочек важного и отдать другому. Благодаря этому инстинкту человечество выживает как вид – в нём действуют сложные общинные связи, многоуровневые алгоритмы действий в разных ситуациях.

В чём – если по-простому - отличия?

Человек первого инстинкта, видя умирающего рядом ребёнка, будет плакать и про себя молиться: «Господи! Хорошо, что не я!»

Человек второго инстинкта, видя умирающего рядом ребёнка, будет плакать и про себя молиться: «Господи! Лучше бы я!»

В разбираемой нами ситуации – столкновении «учителей» и «обличителей» - оба этих механизма клином сошлись на детях. Так уж получилось, что Учителями в нашей стране, в большинстве случаев, работают те, кто находиться в перманентно действующем механизме сохранения рода – только они готовы отрывать от себя время, силы, нервы и денежные средства (упущенную выгоду – так точнее) для того, чтобы заниматься с детьми. В нынешних условиях (да, собственно, всегда так и было) – учителя – это благотворительная часть общества, помогающая человеческому роду в процессе выживания. Конечно, бывает, что Учитель не имеет развитого инстинкта сохранения рода, но это, как правило, не долго длящаяся ситуация – далее следует увольнение и переход в другую сферу деятельности вообще или на более перспективные должности. К слову говоря – обычно именно в образовании, но на чиновничье креслице, где можно всерьёз подумать уже о себе, любимом(мой).

А «обличителями» учителей обычно являются люди механизма «самосохранения», для которых важным явлением оказывается личный комфорт, раздражителями для которых являются требования воспитания их детей.

Итак. Есть две ситуации, когда сталкиваются лбами «инстинкты»:

Либо это ситуация, когда Учителем работает человек, который не имеет развитого инстинкта сохранения рода и занимается стяжательством, что и закономерно возмущает окружающих.

Либо это ситуация, когда в родителях оказывается человек, на самом деле не заинтересованный в своём ребёнке, как в продолжении рода, а только в самоутверждении, как части работы инстинкта самосохранения.

Практически столкновение «учителей» и «обличителей» - это столкновение из-за людей, входящих в штопор из-за неполадок одного из крыльев.

Почему же мотор крыла «сохранения рода» не функционирует в должной мере у обличителей и некоторых Учителей? КМК, потому что они оказались в условиях жизни, не позволившим им вырасти над собой до уровня более системного взгляда на выживание. Сохранение рода – это практически следующая ступень эволюции самого разума, сознания и общества – уровень восприятия себя как части, осознания целостности всего мира. Дорасти до него можно только в условиях благоприятных или способствующих – либо благодаря хорошей опеке общества и воспитанию в духовных ценностях взаимозаботы, либо в условиях выживания небольших групп при тотально агрессивной среде, где остаётся только один принцип выживания – «вместе мы - сила». В нашей же ситуации в РФ на данный момент (да и в остальном якобы-цивилизованном мире) мы живём при других условиях – атомизация общества, капитализм, соцсети и прочее, прочее. При довольно низких зарплатах и нищеты населения, одновременно с этим, населению практически внушается мысль о невозможности группового сопротивления, групповой самозащите и выживании в общинах. Да, часть населения пытается сохранить мышление системного подхода к жизни, но большинство оказывается в ловушке, в которую его загоняют. Отсюда – повышенная тревожность, отсутствие взаимопонимания и взаимозаботы. Должность Учителя начинают «обличители» воспринимать в меру собственной испорченности – как обслуживающий персонал с определённым набором функций, и отход от этих представлений – наличие у Учителя собственной жизни, своих взглядов на мир, требования воспитательной работы с детьми и прочее – как агрессию со стороны слуги и раздражительный выпад. И виток за витком агрессия увеличивается.

К чему это приводит, подсказывает банальная логика…

Количество учителей с инстинктом сохранения рода уменьшается. Отсюда – заниженная выживаемость и обучаемость детейКоличество учителей с инстинктом самосохранения увеличивается. Отсюда – воспроизводство в обществе людей с инстинктом самосохранения.

В общем и целом:

Количество людей с системным подходом к жизни уменьшается.

Отсюда – уменьшение общей выживаемости общества.

Глава 10. Общество с ограниченной ответственностью и силой воли

Конечно, после прочтения всех этих "грустных размышлений педагога о безопасности и беззаботности" возникает естественный вопрос - "что же делать?"

Ну-ка, спросите меня, спросите. "Что же делать?!"

Думаете, я сама не ломала над этим голову? Считаете, что я не проходила стадию "найти и посадить/повесить всех этих злых чинуш и дать светлому будущему случиться"? Или я не впадала в депрессию, осознавая всю тщетность попыток что-то изменить?

Всё это у меня уже было. И со временем, с постоянной - уже 25 лет! - работой с молодым поколением в плане развития их активной позиции к безопасности - я пришла к парадоксальному выводу.

Делюсь.

Мир такой, какой он есть. Каким он должен быть.

И то "перетягивание каната", которое вечно происходит между государственной системой, осознано пытающейся атомизировать общество и сделать его послушным, действующим только из доминанты инстинкта самосохранения и общественными движениями, которые стараются сохранить свою соборность и выживаемость, которые сохраняют нацеленность на инстинкты более системные - это нормальный процесс эволюции. Национальная игра "пляска на граблях" - это процесс естественного отбора, позволяющий выжить и закрепиться в будущем именно тем людям, которые всерьёз озабочены своим выживанием, и отмереть тем, кто перекладывает ответственность за свою жизнь на других.

Вот такая простая штука - те, кто послушен общей системе и хочет жить сейчас, как грамотный потребитель - будут жить сейчас. Неплохо, скажу я вам, жить. Но. Всё очень невечно. Как поётся в старой песне: "люблю тебя я до поворота, а дальше - как получится". И тут так же - жизнь (и неплохая, нацеленная на себя, любимого) только до ближайшей сложности, ближайшего аврала или экстрима. А дальше - как получится. И, если не был всё это время (до поворота) занят вопросами обеспечения своей безопасности, создания буфера и балласта, сплочения команды, набора знаний, навыков и ресурсов - то, всё. Прощай. Эволюционные механизмы в действии.

А государство, которое старательно атомизировало и внушало, что именно так и нужно относится к безопасности - как к чужой ответственности, чужой вине и ненужной тебе работе... - государство переживёт, оно - большое. Оно может потерять миллионы таких "атомов". Но в нужную минуту, оно знает - стоит только позвать и на его защиту придут те, кто до сих пор остаётся командой, кто до сих пор живёт не ради одного мгновения удовольствий. И выживут те государства, в которых таких - командных - игроков окажется больше. Таковы законы эволюции уже самого государства...

Эволюция, так её в качели... С ней не поспоришь.

Глава 11. Так что делать-то?

Не хочется быть атомом? Хочется быть в команде? Так вперёд! Либо ищи её рядом с собой, либо - создавай сам!

Как?

Для начала стоит просто понять, что наш мир НЕбезопасен. Чудес не бывает. И никто, кроме тебя самого, из лужи тебя не вытянет. Ну, может быть, кроме твоих друзей… Отсюда, обычно, делаются правильные выводы – бесполезно бегать по инстанциям и пытаться изменить природу государства, а нужно начинать с себя. Делать безопасным СВОЙ мир.

А значит, вне зависимости от того, кто ты по жизни – чиновник, родитель или подросток – быть на стороне белых веснушек! Не дать государству окончательно стать мухомором и отравить жизнь своим гражданам мнимой заботой о нашей жизни. Беззастенчиво и твёрдо тянуть его в сторону активной позиции.

Учиться выживать и действовать в условиях относительной безопасности самому и помогать в этом всем, кто выказывает малейшее желание научиться.

Всеми возможными способами распространять информацию по активной позиции, по возможности – убирать из информационного пространства мифы о действиях в экстремальной ситуации, как правило, не относящейся к реальности, взятые из кинематографа или запущенные как слух или анекдот. Так, медик может много порассказать о том, для чего в реальности в реанимации используют булавку, а пожарный – как на самом деле ломают двери. И, конечно, делиться опытом – горьким и позитивным. Реальная информация из первых рук или из уст специалиста – самая большая ценность в дороге самообучения!

Что ещё?

Не уповать на государственные службы. Да, они, возможно, помогут. Но надеяться не надо – оценивай их возможности здраво. Рассчитывай в любой ситуации, в первую очередь, на себя. Это позволяет держать свой дух в строгости и боевой готовности. Если спасут службы – честь им и хвала, и сто грамм за здоровье каждого, хотя бы томатным соком. Если не успеют, не приедут – хныкать не придётся, не ждали, пытались выкарабкаться сами. До последнего. И либо смогли. Либо… Такова жизнь. Как говорится – надейся на лучшее, готовься к реальности.

Ещё?

Уважать свою вторую половинку, любить и лелеять даже тогда, когда это очень сложно сделать в силу её или своего характера или из-за внешнего раздражителя. Потому что только твоя вторая половина – напарник на всю жизнь, реально заинтересованный в вашем выживании и выживании ваших детей и ваших стариков.

Не терять контактов со своими родными, со своей кровью – это отличный способ даже в самую страшную годину остаться на плаву. Каждая семья – «боевое братство». Братья, сёстры, создавшие свои семьи – прибавка к твоей «армии» спасения.

Дружить семьями. И не только по принципу «папа с папой в одной конторе в контру играют», а даже потому, что дети учатся в одном классе и дружат. Дружить всем, потому что подружились двое. Так дружественных «боевых звений» становится больше…

Ещё? Смотри шире!

Знать своих соседей по площадке в доме, здороваться с бабушками во дворе и, если нужно, помогать им поливать цветы или выносить мусор. Менять лампочки в подъезде без шума и возмущений, а просто так. Скидываться на новую спортплощадку во дворе и не боятся склочного соседа, ставящего свою иномарку под детский грибок – заставлять убрать четырёхколёсный сарай к мусорке. Потому что закон «твой дом – твоя крепость» будет работать только тогда, когда все жители этого дома будут твоей армией, добрым словом или добрым делом способные поддержать. Только тогда, когда дети и старики в твоём дворе будут чувствовать себя спокойно, будут знать тебя как одно из важных звеньев этого спокойствия. А в страшной ситуации – они будут готовы послушаться тебя, а не паникёров, и выжить.

Мало?

Рожать или принимать. И воспитывать. Своих и/или чужих. Насколько получится. Один – это не помощь, это даже не твоё продолжение – это твои кандалы на ногах. Потому что сразу возникает больное желание в одного ребёнка воплотить все свои мечты и чаяния. Но раз ты сам не справился с таким объёмом желаний, то с какого перепуга твоя «пузатая мелочь» сможет справиться с этим? Тем более, что ты, вероятно, будешь не единственным, и твоя вторая половина тоже пожелает нереализованные планы воплотить в ребёнке. В результате ребёнок точно будет не таким, как хотелось бы, и это будет психологической проблемой для всего семейства. Больше одного ребёнка – это, конечно, тяжелее, но правильнее, без перегрузки детей, а с их спокойным ростом.

Обучая своих детей, обучать и их друзей – это прямой вклад в безопасное будущее, в возможность твоего ребёнка выжить. Потому что выживаем мы на руках друзей. Если друзья обучены хорошо – шансов у нас становится больше.

Дорога у тебя одна – сделав свою жизнь, сделай её центром команды. Живи так, чтобы на тебя смотрели, как на пример. Будь центром кристаллизации в обществе. Живи без страха, живи полно, живи с душой.

И да, на заметку тебе:

"Не введи нас в искушение" - говорят те, кто боится. И сидят на месте. Чтобы не попасть в искушение.

Кто не боится, кто верит, кто готов идти дорогой сложной, опасной, но благой, говорит - "(про)веди меня в искушении". И идёт.

Возможно, это и твоя дорога.

А значит, где-нибудь на ней мы встретимся.

Удачи тебе. И ЗДОРОВЬЯ.