Грудной блок

Глава 1

Семинар должен был начаться вот-вот.Юля сидела у входа в учебный класс и внимательно смотрела на входящих. Их оказалось не так много. За последние дни выпало рекордное количество снега и он, парализовав город, сделав из него малопроходимую стылую пустыню, не позволил большинству добраться. Да и предпразничная суматоха уводила будничные дела на второй план.

А метель была страшной. Путь до здания пролегал через белоснежное пушистое поле-парковку и огромные, выше человеческого роста сугробы. Идти на тусклые огни серого здания, поднимавшегося в пустоте как корабль, было сложно из-за мелкой снежиночной “пыли”, бившей резко в глаза.

Класс тем временем продолжал заполняться. От цепкого взгляда Юли не ускользала ни одна деталь. Участников она видела вживую впервые и поэтому смотрела на них широко открыв глаза. И даже рот. До этого занятия проходили онлайн и сейчас было непривычно наблюдать за лицами, неожиданно приобретшими объем и тело, которого было не видно через экран. Юля, психолог-телесник, могла судить о том, что у них на душе и какие темы они сегодня поднимут по тому, как они заходят, рассаживаются, говорят.

- Садитесь за парты. Будем начинать.

- Как в школе…

Учебный класс, обширный и пустой, был с огромными окнами во всю стену. Парты стояли в форме буквы “Г”, в центр которой теперь переместилась Юля.

Раньше всех в комнату вошел невысокий мужчина средних лет в футболке с надписью New York. С задумчивым, расфокусированным взглядом он побрел к той части буквы “Г”, которая представляла собой ножку-основание и тихо сел.

- О, Сергей до нас дошел. Прекрасно!

После него в класс энергично и громогласно влетела женщина.

- Оленька, привет!

Ее рыжие кудрявые волосы, благородными волнами спускавшиеся на плечи, касались оголенного декольте. Поприветствовав Юлю, она посмотрела по сторонам и села спиной к длинному уже потемневшему окну. Усаживаясь, она странно ерзала и поворачивала голову, как будто прилаживалась к этому месту, стараясь понять, годится ли оно по фэн-шую или каким-то другим эзотерическим признакам. Затем она достала из сумки персики, бананы, бутылочку воды, стаканчик, расческу, заколку для волос, - самые “необходимые” для занятия предметы. И обнеся себя ими, как частоколом, наконец приосанилась и приготовилась внимать.

А в это самое время, крадучись, в класс вошла еще одна участница – женщина в длинном одеянии, украшенном орнаментами и узорами, напоминавшими раскраску “антистресс”. Гремя серьгами, спускавшимися из-под черных волос аж до плеч, она приземлилась в части буквы “Г”, где основание переходит в шляпку. Что-то было в ее манере, из-за которой казалось, будто она вот-вот зажжет благовония, чтобы избавиться от злых духов или, возможно, заручиться поддержкой богов. И это несомненно то, что обеспечило бы успех семинара…

Юля терпеливо ждала, когда завершатся приготовления каждого участника. Она сосредоточенно, с интересом всматривалась в индивидуальный мирок каждого и наконец решила начинать.

- Зажимы грудного блока, - объявила она тему семинара.

Все тут же сконцентрировались на зажатости своей грудной клетки. Сергей подвигал широкими плечами влево-вправо, поворачиваясь на 180 градусов и для лучшего скручивания хватаясь за стул. Ольга повращала плечами. Женщина с орнаментами всего лишь выпила воды. И было непонятно, как это связано с грудным блоком.

Перед собой Юля держала телефон. Никто не обращал на него внимания, до тех пор пока в нем что-то не вздохнуло и не хрюкнуло. Оказалось, что это была Людочка из Белгорода, которая желала присутствовать, но приехать не смогла.

- Итак, грудной блок…

Занятие всегда начиналось с краткой теории. Юля говорила быстро и участники записывали ее слова в конспект. Затем приступали к упражнениям. Они были необычными, психологическими, устраняющими мышечные зажимы и проясняющими их глубинный психологический смысл. Семинар предназначался для будущих и действующих психологов, которые прежде чем иметь дело с клиентами, должны были исследовать себя.

Через полчаса с теорией было покончено. Упражнения на грудной зажим должны привести к пониманию связанных с ним психологических проблем. И Юля предлагала из обсудить.

- Итак, кто готов обсудить свой запрос.

Недолгая тишина была вскоре прервана, - первым подал голос телефон.

- Я!

- Давай, Людочка, - живо отозвалась Юля и придвинула телефон поближе.

“Телефон” заговорил сбивчиво и нервно.

- Я снова о том же… Двойной обман… Женские руки на мужских перчатках… Перевязали его сексуальную энергию… у меня возникает любопытство… - голос в телефоне говорил какими-то странными отрывочными сводками.

Удивление на лице Юли выразили только брови, плавно переместившиеся на лоб.

Эта бессмылица невольно привлекла внимание всех собравшихся.

Юля выдержала паузу.

- А какое это отношение имеет к тебе?

- Я задыхаюсь, - будучи прерванным в своих странных тезисных мыслях булькнул телефон. Он явно что-то недоговаривал.

- От чего?

- Задыхаюсь от обезличенности.

- Ммм... запрет на проявление? - серьезно протянула Юля, изливания голоса нужно было подвести под теорию. И она задумалась.

Но голос как будто не расслышал.

- Скрывается какая-то коварная история с женщиной… И у меня что-то наподобие с этой женщиной… Женщина, которая контролирует мужскую энергию, перевязывает ее.

Юля решила спросить напрямик:

- Чего ты хочешь?

- Я хочу… Я хочу… - голос пытался прикоснуться к глубинам своей души и понять, чего же он действительно хочет. - Я хочу… выйти из захвата темных сил, - и это было настолько грандиозное желание, что тут уже все бросили свои дела и уставились на телефон.

- Ты хочешь увидеть этот обман, который тождественен тебе и не идти в него? Не идти в эту внутреннюю работу?

Юля подхватила эту абракадабру и неожиданно заговорила на языке голоса. Голос был этому несказанно рад. Он почувствовал себя понятым.

- Да, - со всей силой и вздохом ответил он.

Но остальные участники не поняли НИЧЕГО.

- Каждый раз тебя соблазняют чужим процессом, и ты на него ведешься, хотя понимаешь, что это не твой путь, - Юля говорила на подъеме, поскольку, казалось, нашла решение этой загадки.

- Да, - соглашался голос.

- В общем, свою судьбу почистить и от чужой энергии себя освободить. Понятно? И от своей энергии освободить всех остальных.

- Да, - согласился размякший голос и замолк.

И Юля, с чувством выполненного долга, расслабилась и глубоко вздохнула.

Признаться, остальные ожидали более интересной развязки. Что-то более пикантное про сексуальную энергию и женские руки на мужском теле. Но экспресс-терапия не позволяла пройти весь долгий путь психологических “раскопок”, поскольку из каждой бессвязной на первый взгляд истории нужно было быстро выжать суть.

Тем временем женщина с антистрессовыми орнаментами на одежде решила побороть грудной зажим не на словах, а на деле. Она пристроилась на подстилке за буквой “Г” и широко раскинула руки. Она двигалась бесшумно, прислушиваясь к разговору о женских руках. А вот стонать, как просила психолог Юля для одного из упражнений на расслабление грудного зажима, она так и не решилась.

- Ты что на мягком? Так никакого толка не будет, - поправила ее Юля. - Нужно на жестком. Кто следующий?

- Я! - отлекшись от персиков протянула руку рыжеволосая женщина.

- Давай.

- Ну в общем… Я в расстановках*с 2009 года, - подобное начало по сравнению с предыдущим рассказом было конкретным и простым. - То есть уже 14 лет, - совершила она в уме несложную математическую операцию. - И меня все устраивает, я это очень люблю, но…

- Но?

- Но уже третья смерть учителей, сильных расстановщиков… И это нехорошие смерти, странные. Я их боюсь, но не хочется уходить из этого пространства. Еще три расстановщика с онкологией… Внезапные смерти, провалы, в которые люди просто посыпались.

- Внезапные?

- Да…

- Ну, например?

- Например, смерть в четверг, - начала она так, как будто есть еще смерти в пятницу, в субботу... и в принципе в каждый день. - Внезапная! Человек должен был проводить семинары в выходные, - в этот момент Юля нарочито перешла к глубокому дыханию, так легче было контролировать напряжения в теле.Вздохнула и женщина с рыжими волосами... - Должен был проводить.. И внезапно умирает. Люди посыпались…

Женщина растерянно посмотрела вокруг себя.

- Поскольку 9 лет назад я отделилась от этой группы, меня это не трогает… так сильно. Но я ощутила эту волну. Я ощущаю страх. Я могу уйти так же нехорошо, как и они… Потому что я тоже расстановщик!..

Юля молчала.

- Я, - голос рыжеволосой Ольги стал надтреснутым и жалобным, - я саботирую свою профессиональную деятельность, а я могла бы развернуться. Я ведь хороший расстановщик. И вот если посмотреть, что сейчас происходит… Я же хожу на всякие встречи. Это ведь просто кошмар! Абсолютно низкий уровень работы... И все это рядом не лежало с тем, что делаю я. Я! - она ударила себя по груди.

- А что тебе до этих людей? Которые умерли.

- Ну как что?.. Я училась у них.

- Все у кого-то учились – Узнадзе*, Фрейд*, Эльконин*... - Юля начала перечислять мастодонтов отечественной науки.

- Они все умерли, - послышалось с другой стороны буквы “Г”.

- Это совсем другое, - парировала Ольга. - У человека, который умер, я прожила 10 месяцев.

- Прямо все 10 месяцев? Без остановки?

Юля от эмпатичного слушания перешла к дискуссии.

- Наездами, когда приезжала на обучение. И это продолжалось 10 месяцев!

Юля удовлетворилась ответом. Рыжеволосая женщина продолжала.

- В расстановках самый большой процент онкологии. Мало приходит людей на этот метод, и я чувствую, что это связано. Большой процент людей, которые оставляют заявку на расстановки, до них не доходят!

- Так почему ты в расстановках?

- Потому что люблю этот метод.

Возникла пауза.

Тут робко подал голос Сергей.

- Скажите, а что вообще такое эти расстановки?.. Слово какое-то непонятное...

- Расстановки?.. - будто очнулась Юля. - Это… психотерапевтический метод, когда исследуются социальные системы, в которые вписан человек и проблемы, которые внутри них возникают. Например, если у тебя проблемы с родителями, разыгрываются ситуации с родителями. Так скрытые эмоции выводятся на поверхность, прорабатываются.

- Ааа… интересно, - протянул Сергей. - Типа театра что ли?.. - всем стало ясно, что Сергей не психолог.

- В том числе. Отыгрываются сцены. Люди садятся в круг или встают в круг и разыгрывают роли.

Юля снова посмотрела на Ольгу.

- Так, какая связь у тебя с этими людьми? Ты не ходишь на встречи. Ты отдалилась от них. Ты с ними больше не живешь… Что тебя связывает с ними?

При каждом упоминании о смерти Юля глубоко вздыхала, а потом сильно зевала. Видимо, это была тоже техника невзятия на себя напряжения, о которой она говорила раньше.

- Мне приснился сон. До этой самой смерти, в четверг. Мы разговаривали, как будто не было долгих лет, когда мы почти не общались и не виделись. А потом… мы попрощались. И, ты знаешь, я совсем не удивилась, когда услышала эту страшную новость.

Юля снова вздохнула. Последующий зевок помешал ей тут же задать вопрос.

- Так какая связь?

- Я не знаю…

- Но все же?

- Я не знаю! - Оля ответила резко. - Я начинаю сердиться на тебя!

- Выдыхай, выдыхай, вы-ды-хай - успокаиваще сказала Юля.

- Есть, есть какая-то связь…

И тут она зарыдала.

Юля посмотрела на нее с сочувствием и испытующе.

- Так, обрати внимание, как ты плачешь. Плачешь и опускаешь голову. Как будто душишь себя слезами, блокируешь шею. Ты плачешь лицом, а в шее плача нет. Непорядок!

Юля раскритиковала неправильную технику плача и Ольга, подобравшись, попробовала плакать по инструкции.

- Воооот, теперь правильно. Выдыхай!

Пройдя острую фазу рыданий, рыжеволосая Ольга, наконец, выдохнула. И оставшись наедине с разбуженными в ней, затуманившими ее чувствами, снова, не обращая ни на кого внимания, принялась есть персики и бананы.

Оставив ее, Юля переключилась на Сергея.

- Кто следующий? - выжедающе глядя на него, спросила Юля.

- Давайте я, - охотно отозвался единственный мужчина в классе.

Но после этого воцарилась тишина, и не последовало никакого продолжения.

- Что ты чувствуешь?

- Обиду на всех.

- Почему?

- Не поверили.

Сергей выдерживал долгие паузы, прежде чем ответить на новый вопрос.

- Чему?

- Звал.

- Куда, кого?

- Звал - не услышали.

- Зачем?

- Чтобы помогли.

Тем временем выплакав свое, рыжеволосая женщина перешла к упражнениям. Она нисколько не стыдилась стонать и громко вздыхать, смакуя каждое свое движение. Эти стоны и вздохи перекрывали глухой голос Сергея.

- В чем нужна была помощь?

- Мать.

- Чего ты от нее хочешь? - озадаченно спросила Юля.

- Чтобы оставила в покое.

Сергей снова завел свою “любимую” тему. Он был человеком лет 40, зрелым, на его лице уже проглядывали морщины, а на голове виднелась небольшая плешь, но единственная тема, которая его интересовала и глубоко трогала – была сложные отношения с матерью неизменно. Сергей нехотя цедил из себя слова. Его замкнутость и нежелание говорить пространно, усложняло Юле работу. Она вытаскивала из него слова клещами.

- Что мешает выстроить границы с матерью? - наконец спросила она.

- То, что она мать.

- Очевидно, - закивала головой Юля. - Почему мать та фигура, с которой ты не можешь выстроить границы?

Пауза.

- Начнет говорить, что плохо себя чувствует, что не помогаю.

- А ты не помогаешь?

- Помогаю! - воскликнул Сергей. - Еще как…

- Тогда что?

Пауза. Молчание.

- Что с тобой случится, если ты откажешь?

Пауза.

- Плохой сын.

- А ты плохой?

- Нет!

- Тогда кто определяет, что ты плохой сын?

Пауза.

- Она.

- Она права?

- Нет.

- Почему ее мнение стало твоим мнением о себе? У тебя нет собственного?

Пауза.

Выражение лица Сергея изменилось. В нем наконец запустилась та самая череда переосмыслений, которая должна была его освободить от материнский пут. Юля стимулировала этот процесс, а теперь наблюдала за тем, какую внутреннюю “работу” он производит. Сергей продолжал молчать, но уже без обиды и сопротивления, а вдумчиво и открыто.

А на заднем плане Оля продолжала дышать как паровоз. Она вела себя невероятно расковано, как будто была в классе одна. Затем с ее стороны начало доноситься кряхтение. Неизвестно, для какого упражнения это было необходимо, но кряхтение становилось все громче и громче.

- На семинаре все время есть такое ощущение, что тебя перебивают, - продолжил Сергей. - Вот, ты сейчас отвлеклась! - Сергей сделал замечание Юле, которая не выдержала и все-таки посмотрела, что присходит с рыжеволосой Олей и почему она так сильно кряхтит. - Сейчас мое время!

После его восклация в классе воцарилась тишина.

Обсуждение проблем Сергея с матерью были завершены и участники перешли к психотерапевтической мантре. При этом каждый говорил шепотом, но все голоса звучали вместе, как хор: “Я прекрасно могу сдерживать злость, я никому ничего не покажу… Я буду злиться до последнего и никто об этом не узнает …”. Эта парадоксальная мантра помогала работать с любым чувством, которое встречало барьер к своему выражению. Злость, грусть, тревога после нее уже не выглядели страшным нечто, поднимающимся из психических глубин, и человек переставал бояться. И в первую очередь себя самого.

Видимо, это подействовало на другую участницу семинара и она, не испугавшись своей злости, вдруг агрессивно начала:

- Отбирают мою жизнь, - произнесла она на фоне временного затишья. Ее голос прозвучал так громко, как будто это был выстрел из тяжелого орудия. Она специально “поднажала”, чтобы перекрыть возможные стоны Ольги, которые почему-то именно в эту минуту прервались.

- Кто отбирает? - поинтересовалась Юля. И в этом вопросе мелькнул уже не терапевтический, а простой человеческий интерес.

- Они, - “развернуто” ответила участница с орнаментами.

- Выдыхай! - сказала Юля участнице, поскольку она начала свой разговор уж очень драматично.

И сама Юля надула щеки и медленно выдохнула.

- Теперь рассказывай.

- Отбирает жизнь... женщина. Женская фигура, которая высасывает из тебя все силы. Очень сложно оставаться собой, живой, иметь какую-то энергию. Она высасывает силы, как вампир.

- Женская фигура…

- Да, моя свекровь... Моя бывшая свекровь.

- Так…

- Это постоянное насилие и постоянное бессилие, что ничего не можешь сделать, не можешь освободиться. Отношения, которые я не могу отрегулировать словами.

- Как?

- Ну сказать, чтобы она не трогала меня.

- А как это происходит?

- Сейчас уже никак. Это бывшая семья, отношений уже почти нет, но есть обида.

- Обида? На бывшую свекровь?

- Да, но через сына мы связаны и я не перестаю испытывать эту обиду… - голос женщины с орнаментами пресекся, как будто обида подступила к горлу и перекрыла его.

- Почему?

- Потому что отождествляю его с этим родом. Он – часть этих людей.

- Он и твоя часть тоже. Что ты проецируешь на сына?

Этот вопрос подействовал волшебным образом. Женщина с орнаментами глубоко задумалась и лицо ее просветлело. Потирая руки и смотря перед собой, видя там что-то иное, нежели просто парту, за которой сидела, она произнесла:

- Действительно… Зачем я связала сына с родом, с которым больше не хочу иметь связь? Сама связала? - вопрос был риторическим и Юля с удовлетворением следила за разворачивавшимся внутри женщины с орнаментом преобразующим процессом. Она наблюда за ним как творец. - Он же может выбрать другую линию. Он мой сын! И он отдельная личность! Свою линию, или мою. Он вообще больше на меня похож. Внешне так уж точно. Мне нужно научиться не связывать его с ним. Это старый рефлекс, он больше не нужен. Больше не нужен… - женщина с орнаментами будто поставила внутреннюю точку.

- Можем завершить? - выжедающе спросила Юля.

- Да.

- Учись не брать напряжения. Опусти плечи, - Юля выжидающе взглянула на участницу с орнаментами и на ее тяжелое движение плечами назад. Ее погремушки при этом движении опять издали шум.

И тут раздался грохот. Этот звук сильно отличался от всего многообразия звуков, которые раздавались на семинаре уже более двух часов. Переждав пару мгновений оглушительной тишины, все встревожено посмотрели вокруг. Не хватало одного участника! Он куда-то исчез!

Все одновременно пригнулись. На грязноватом линолеуме раскинулись рыжие кудрявые пряди и надкушанный персик медленно катился к батарее. Оказалось, что парта у окна закрывала лежащее на полу тело...

Все переполошились.

Сергей нервически отложил шоколадку, которую ел. Женщина зазвенела ритуальными украшениями. Голос из Белгорода в трубке все повторял и повторял “Что случилось? Что случилось?”

Кто-то предложил срочно вызвать скорую, кто-то говорил “воды, воды, срочно воды”, кто-то собрался помахать над женщиной тетрадкой с записями о грудном зажиме. Вбежала Нелли, администратор центра, и на автомате спросила, не нужно ли кому-нибудь чаю. Она сама удивилась своему вопросу и убежала куда-то опять.

Мелькнула мысль, что сбывается пророчество о расстановщиках и воочию наблюдается внезапная смерть… в пятницу, как та странная смерть в четверг.

В трубке, брошенной на полу, тревожный голос не переставал спрашивать: “Что случилось? Юля, Юля, где вы?” Невидимая женщина с руками на шее тоже отступила на задний план, Сергей забыл про мать, женщина с орнаментами перестала бороться за свою жизнь с непонятными “ими”, а самый молчаливый участник семинара вдруг заголосил:

- Вызывай скорую! Скорую!

- Не надо скорую… - вдруг послышался слабый голос.

- Не надо… я поняла… - еле слышно промолвила белесыми губами рыжеволосая женщина, приходя частично в сознание, машинально взяв уже испачканный персик.

Надломленными руками она оперлась на пол и сделала неудачную попытку подняться. Волосы заливали ее лицо.

- Как вы себя чувствуете?

- Я… я поняла… - Ольга, казалось, не слышала вопроса. - Они все умирали. Один за другим…

Все застыли от удивления.

Она продолжала слабыми, белесыми губами.

- ...Говорят в лесу все звери, великан голодный ищет, кто ему сгодится в пищу… - Как же там дальше?.. Кто ему сгодится в пищу….

Все слушали ее, открыв рот. Женщина смотрела в пустоту, а точнее на узоры грязного линолеума, как будто видела в них что-то вызывавшее одновременно улыбку, смятение и боль. Остальные тоже начали вглядываться. Но из линолеума ничего не появлялось.

- ...За дремучими лесами, - продолжала она какой-то детский стишок, - На пригорке — теремок, на дверях висит замок. Кто к замочку ключ найдёт, тот из круга вон пойдёт, - она тяжело дышала, выдавливая из себя каждое слово. - Из круга вон пойдет…

- Телесная терапия плавно перешла в холотропное дыхание, - прокомментировал кто-то.

- Сейчас мы еще и про травму рождения вспомним, - придя обратно в кислое состояние отозвался Сергей.

- Ага, и про прошлые жизни…

- Вам плохо?

- Нет, - откликнулась Ольга. - Я поняла… Все это детская игра навылет! Навылет. Мы вставали кругом и произносили считалочку. А потом... они пропадали.

- Безумие какое-то, - прокомментировал кто-то.

- … Ребята пропадали, каждый по очереди, по одному, как будто их затягивало в трясину, - продолжала Ольга, ничего не слыша. - А нужно было не пропасть… Только тогда выиграешь. И все время над тобой этот меч, домоклов меч, что исчезнешь из игры… страшно. Не хотелось прекращать играть, исчезать. Вот это чувство... это чувство… что скоро ты тоже пропадешь. Ну, конечно, - и женщина начала смеяться. Этот жутковатый смех и рыжие пушистые волосы, делали ее похожей бестию. - Расстановки, детская считалочка и страх пропасть. Вот оно что! Я связала внезапные смерти в расстановках с тем, что все обязательно пропадут, но это совсем не так! - торжествующе воскликнула она, и с чувством глубокого удовлетворения громко выдохнула и опустила плечи. - Значит, расстановкам быть!

Сноски:

1. Расстановки — это психотерапевтический метод, основывающийся на принципах групповой терапии. Главная мысль концепции: любой человек — часть системы «семья». Сторонники считают, что опыт, чувства и травмы предыдущих поколенийсохраняютсявобщем поле и могут влиять на нашу реальность сегодня.

Например, человек в детстве недополучил любви и внимания и очень обижен на родителей. Из-за этого не складываются отношения с мамой и папой во взрослом возрасте или не выходит восстановить гармонию в своей новой семье. На расстановке с помощью психолога человек может заглянуть в энергоинформационное поле семьи, переосмыслить детско-родительские травмы, взглянуть на значимых людей иначе и понять, почему в детстве всё сложилось именно так.

2.Узнадзе Дмитрий Николаевич Узнадзе — грузинский советский психолог и философ, разработавший общепсихологическую теорию установки.

3. ФрейдЗигмунд (1856— 1939) — австрийский психолог и невролог, основатель психоанализа.

4. Элько́нин Даниил Борисович — советский психолог и педагог, автор оригинального направления в детской и педагогической психологии. Кандидат педагогических наук, доктор психологических наук, член-корреспондент АПН СССР.