Грань миров

Пролог

Ольга ОСА

Грань миров

Говорят, если долго игнорировать свою усталость, Вселенная сама найдет способ уложить тебя в постель. В моем случае Вселенная решила действовать радикально и отправила меня за семь тысяч километров от дома. Меня зовут Аня, мне двадцать пять, и я — турагент, дошедший до стадии хрустящего выгорания. Последней каплей стал скандал на работе, когда я буквально швырнула степлер в стену, потому что туристы в пятый раз за день решили перебронировать даты вылета. Моя начальница, мудрая женщина, вместо увольнения молча распечатала мне билеты. «Инфотур на Хайнань, Анечка, — сказала она непререкаемым тоном. — Отель оплачивает проживание и питание за рекламу в твоих соцсетях. Лететь послезавтра. И только попробуй отказаться — уволю». Отказываться я не стала.

Десятичасовой перелет из Москвы до Саньи дался мне тяжело. В кресле спереди надрывался младенец, чьи родители упорно делали вид, что они оглохли. Слева сидел мужчина, обильно благоухающий перегаром и пытающийся рассказать мне историю своей жизни. Моя попа онемела еще где-то над Новосибирском, а поспать так и не удалось. Я сидела, свернувшись в кресле, и бездумно накручивала на палец прядь своих длинных русых волос, в которых под светом ламп самолета играла золотинка. Единственным развлечением за весь полет было угадывать, что произойдет в следующую минуту. «Сейчас стюардесса споткнется», — подумала я, глядя на девушку с тележкой. Через секунду та действительно зацепилась каблуком за ковролин. «А этот с перепоя сейчас попросит томатный сок». Мужчина слева тут же поднял руку и хрипло выдал: «Девушка, томатного плесните!». Я не считала себя ведьмой или кем-то особенным. Просто у меня была очень хорошая интуиция. Иногда мне снились вещие сны, иногда я знала, что перевернутая карта таро ляжет именно Колесницей, а за секунду до падения чашки со стола уже тянула руку, чтобы ее поймать. Мама называла это «чуйкой». Я — полезным багом системы.

Отель в бухте Санья-бэй встретил меня влажным тропическим зноем и роскошным номером на пятнадцатом этаже. Огромные панорамные окна выходили прямо на Южно-Китайское море. Я скинула кроссовки, мельком глянула в зеркало на свою помятую физиономию — голубые глаза покраснели от недосыпа, а светлые веснушки на носу казались ярче обычного из-за бледности. Мой рост в сто шестьдесят сантиметров в огромной кровати «кинг-сайз» терялся окончательно. Я рухнула на белоснежные простыни и мгновенно провалилась в сон.

И мне приснилась вода. Я стояла на дне океана, но могла дышать. Вокруг меня плавали странные, полупрозрачные рыбы, похожие на птиц, а вместо кораллов росли облака. Вдруг вода задрожала от низкого, вибрирующего звука. Я подняла голову. Сквозь толщу воды на меня смотрели огромные, закрытые глаза. Женское лицо, сотканное из света и пены, склонилось надо мной, а с ее губ сорвалось всего одно слово, которое я не услышала, но почувствовала кожей. Золотая сеть опустилась сверху, накрывая меня с головой.

Я проснулась от того, что задыхаюсь, резко сев на кровати. Сердце колотилось как сумасшедшее. За окном уже ярко светило солнце. «Ну и бред», — пробормотала я, потирая виски. Сон не выходил из головы, крутился на задворках сознания, пока я принимала душ, завтракала и снимала рум-тур для рабочих соцсетей. Я пыталась разгадать его значение, но тропический рай быстро вытеснил мистику. Впереди меня ждала экскурсия в центр буддизма Наньшань.

Статуя стовосьмиметровой богини Гуаньинь впечатляла до дрожи. Она возвышалась над морем, белоснежная, величественная, увенчанная золотом. Наша группа осмотрела ее с берега, а затем гид предложила прокатиться на небольшом кораблике, чтобы увидеть два других лика богини, смотрящих в море. На палубе было невыносимо жарко, и мы сбились в каюте под спасительные струи кондиционера. Но когда катер начал огибать статую, я не выдержала и вышла наружу, чтобы сделать пару кадров для сторис.

Жара мгновенно облепила тело. Я подняла телефон, выстраивая ракурс статуи на фоне ослепительно голубого неба, и вдруг... почувствовала взгляд. Тяжелый, пристальный, спускающийся откуда-то сверху. Волоски на руках встали дыбом. Я подняла голову и замерла. Там, в небе, слева от золотой короны статуи, из белых пушистых облаков сложилось лицо. Четкий женский профиль. Закрытые глаза, изящный нос, линия губ. Она была невероятно, пугающе похожа на ту, что я видела во сне.

«Офигеть, вот это контент!» — профессиональная привычка турагента сработала быстрее инстинкта самосохранения. Я щелкнула камерой, записала короткое видео с подписью «Магия Хайнаня» и выложила в сеть.

Самое странное началось позже, когда я вернулась в отель и легла на шезлонг у бассейна. Я открыла галерею в телефоне, приближая фото. Лицо в облаках было таким явным, что казалось нарисованным. Но когда я показывала снимок туристам из своей группы еще в автобусе, они лишь охали и округляли глаза. Никто. Ни один человек на палубе не видел этого лика вживую, пока я не ткнула их носом в экран своего телефона.

Я отложила мобильник на столик и откинулась на спинку шезлонга, прикрыв глаза. Вокруг копошились люди: плескались в воде дети, играла негромкая музыка из бара, шумели пальмы. И вдруг всё стихло.

Это произошло не постепенно, а в одну секунду, словно кто-то нажал кнопку беззвучного режима на огромном пульте. На уши обрушилась звенящая, хрустальная тишина. Я распахнула глаза. Люди вокруг всё еще двигались — бармен тряс шейкер, ребенок прыгал в воду, — но всё это происходило в абсолютном вакууме.

Холодок пробежал по позвоночнику. Я почему-то посмотрела вверх.

Небо замерло. Привычные пушистые облака застыли, потеряв свою легкость. Они больше не плыли по ветру. Я смотрела на них и вдруг с ужасом поняла, что это больше не небо. Облака закручивались в причудливые, сложные спирали, напоминая водоросли, кораллы и хвосты невиданных рыб. Казалось, я лежу на дне гигантского, бесконечного океана и смотрю на его толщу снизу вверх. Это было завораживающе красиво и до одури неправильно. Вся моя жизнь, этот шезлонг, этот отель — всё вдруг показалось картонной декорацией, фальшивкой.

«Этого не может быть», — мелькнула в голове паническая мысль.

И тут всё это застывшее, невероятное небо резко, с невероятной скоростью рухнуло на меня.

Секунда. Другая.

Темнота.

Глава 1

Аня.

Небо рухнуло на меня, но это не было падением в пустоту. Это было похоже на то, словно меня с размаху бросили в Марианскую впадину с привязанным к ногам бетонным блоком. Темнота поглотила меня мгновенно, а следом пришла

Ощущение было таким, словно я тону. Давление безжалостно ударило по барабанным перепонкам, легкие сжались в огненный комок, требуя кислорода, которого не было. Я открыла рот, чтобы закричать, но горло перехватило спазмом. Меня разрывало изнутри от этой чудовищной глубины. Было так больно и страшно, что сознание начало милосердно гаснуть.

И вдруг эту плотную, убивающую тишину прорвали звуки.

В лицо ударил резкий порыв ветра, и я с громким, хриплым вздохом рухнула на что-то твердое. Воздух обжег горло. После влажного, плавящего тропического зноя Хайнаня он показался мне практически морозным.

Я судорожно закашлялась, обхватив себя руками за плечи. Мокрая ткань раздельного купальника совершенно не грела, а кожа мгновенно покрылась крупными мурашками.

— Господи, что за бред… — прохрипела я, пытаясь сфокусировать зрение.

Я сидела на земле. Точнее, на брусчатке. Но это были не кривые, бугристые булыжники из исторических фильмов, а идеально подогнанные друг к другу гладкие камни. По такой дороге можно было смело бежать на шпильках, не боясь свернуть шею.

Я подняла голову и огляделась, чувствуя, как челюсть медленно ползет вниз.

Это была достаточно оживленная, залитая странным, рассеянным светом улочка. Вдоль нее теснились аккуратные небольшие домики в светлых, пастельных тонах. Но больше всего поражали люди. Они спешили по своим делам, не обращая на меня, полуголую девицу на земле, особого внимания. И их одежда… это было не средневековье и не современность. Это походило на строгую, элегантную униформу, где главным знаком отличия был цвет.

Мимо прошла девушка в струящемся платье нежнейшего неаполитанского желтого цвета — теплого, как весеннее солнышко. За ней прошагал представительный мужчина в строгом бордовом камзоле. Возле витрины какого-то магазинчика стояла статная женщина в глубоком изумрудно-зеленом наряде, а мимо нее пробежал юноша в простой серой одежде. Цвета казались не случайными. В этом читалась какая-то пугающая система.

«Слишком много деталей для обычного сна», — подумала я, растирая замерзшие плечи.

А затем я посмотрела вверх. И перестала дышать.

Небо. Его не было. Вместо привычной голубой выси с облаками надо мной простиралось… дно. Как будто я нырнула с аквалангом где-нибудь в Шарм-эш-Шейхе и смотрю на поверхность воды снизу вверх. Сквозь толщу этого небесного океана пробивались лучи света, а «облака» извивались и колыхались, образуя причудливые рисунки коралловых рифов и гигантских водорослей. Завораживающе. Нереально. Красиво до дрожи.

От созерцания этой магии меня нагло оторвали. Чья-то маленькая, но цепкая рука схватила меня за запястье и больно дернула вверх.

— Чего встала, дура! Бежим! — зло прошипел детский голос.

Я еле удержалась на ногах. Рядом стоял щуплый мальчишка лет десяти, одетый в потрепанные коричневые вещи. Я хотела возмутиться, но периферическим зрением уловила движение.

Сквозь цветастую толпу прямо в мою сторону быстро и целенаправленно шли трое мужчин. Они были одеты в глухие костюмы цвета мокрого асфальта, и выражения их лиц не сулили мне ничего хорошего. Определенно не с добрыми намерениями идут — пронеслось в голове.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее логики.

— Ходу! — скомандовал пацан, не отпуская мою руку, и рванул в переулок.

Я побежала за ним. Босиком. По холодной брусчатке. В одном купальнике.

Времени на разговоры не было. Мальчишка петлял по узким проходам между домами так уверенно, словно знал здесь каждый камень. Я задыхалась от бега, ступни горели, но страх подгонял лучше любого кнута.

Вдруг переулок закончился глухой светлой стеной. Тупик.

Я в панике оглянулась — шаги преследователей в серых костюмах уже гулко отдавались за спиной.

А мой мелкий спаситель даже не сбавил ход. Он с разбегу прыгнул прямо на глухую кирпичную кладку… и исчез. Словно растворился в камне.

«Осознанное сновидение! — радостно констатировал мой мозг. — Это просто очень крутой сон!»

Я научилась управлять своими снами еще в детстве, когда меня мучили кошмары. Стоило осознать, что ты спишь, как монстры превращались в пыль. Нужно просто поверить!

Недолго думая, я зажмурилась и рыбкой прыгнула следом за мальчишкой прямо в стену.

Холодный камень пропустил меня, как иллюзию. Я провалилась в пустоту.

«Что-то часто я за сегодня падаю. Какой насыщенный сон мне снится!» — успела подумать я, прежде чем приземлиться на что-то средней жесткости.

Удар выбил из меня дух, но, хвала небесам, я ничего не сломала. Вокруг царила абсолютная, непроглядная тьма. Не было видно ни зги.

— Эй… — сипло позвала я. — Мальчик?

— Тсс! — раздалось прямо над моим ухом. Чья-то ладошка зажала мне рот. — Спалишь нас сейчас!

Я замерла. И тут же услышала голоса. Они звучали так близко, словно мужчины в костюмах цвета мокрого асфальта стояли прямо за тонкой перегородкой.

— Куда они подевались? — тяжело дыша, произнес первый.

— Да им отсюда деваться некуда! Это тупик!

— Откуда у иномирянки здесь поддержка? — в голосе второго зазвучала тревога.

— Может, ее ждали? Думаешь, ее специально вызвали сюда?

— Но если так, то она опаснее остальных! Ее срочно нужно найти и передать великой инквизиции.

— Ага… Палач его величества будет счастлив. Такая добыча…

Дальше я не слышала, так как шаги мужчин начали удаляться, пока не стихли совсем.

Я сидела в темноте, и до меня начало медленно, но верно доходить. Какой-то это странный сон. Слишком много деталей. Слишком холодно. Слишком колотится сердце. А точно ли это сон?

В этот момент помещение слабо, но осветилось. Зажегся небольшой, тусклый кристалл, вделанный в стену. Я огляделась — мы сидели в крошечной земляной нише, похожей на нору.

— О! Свет! — прошептала я, убирая его руку от своего лица. — А раньше включить не мог?

— Не мог. Шакалы тогда бы увидели мой схрон, — огрызнулся мальчишка, усаживаясь напротив.

— Шакалы? Это те, в сером? — я перевела дыхание. — Ладно. Спасибо… Спасибо, что спас. Меня Аня зовут. А тебя? И где мы вообще находимся?

Мальчишка нахмурился.

— Аня… — он как бы попробовал на вкус мое имя, прислушиваясь к звучанию. — А я номер одиннадцать-тринадцать.

— В смысле — номер? — я нервно усмехнулась. — А имя?

— Беспризорникам и сиротам без дома не положены имена, как добропорядочным горожанам, — насупился малыш, отводя взгляд.

То, что это был именно ребенок, я теперь не сомневалась. Грязные щеки, острые коленки, выпирающие из-под коротких штанин, и большие, не по-детски серьезные глаза.

— Это неправильно, — я покачала головой. — У каждого человека должно быть имя. Это право дано ему при рождении.

Паренек вдруг зло рассмеялся, обнажив белые зубы.

— При рождении?! Откуда ты такая глупая и… и раздетая свалилась?! При рождении мы имеем право только на порядковый номер! И если твоя мамаша от тебя не отказалась, то в

Он говорил с такой горькой, обжигающей злостью, что у меня сжалось сердце. Стало абсолютно понятно, как именно он остался без имени.

— Слушай… одиннадцать-тринадцать, — я вздохнула. — Язык сломаешь, пока выговоришь. Я, конечно, не великий реестр, но ты меня спас. И мне жутко неудобно называть тебя цифрами.

Я внимательно посмотрела на него. Растрепанные вихры, въевшаяся в кожу пыль и эти глаза… В них плескалось странное, почти отчаянное ожидание.

— Как тебе имя… Егор? Да! Егорка. Мне нравится, а тебе определенно идет! — я радостно и искренне улыбнулась.

И тут произошло то, чего я никак не ожидала.

Мальчишка побледнел. Он медленно поднялся, опустился передо мной на одно колено, склонил голову и торжественно прошептал:

— Я принимаю твою власть, несси.

— Несси? — я нервно хихикнула, подтягивая к себе голые коленки. — Как лох-несское чудовище? Что это значит? И в смысле — принимаешь? Ничего не поняла…

— Что тут непонятного, несси? Теперь вы владеете мной. Вы же дали мне имя…

— Эй-эй, мы теперь на «вы»?

— Я не имею права к вам обращаться по-другому, — паренек так и не поднял головы, застыв каменным изваянием на земляном полу.

— Так! Так не пойдет, — я решительно замахала руками. — Во-первых, вставай. Во-вторых… я так понимаю, что я не сплю. Боли в ступнях слишком реальные, а значит, все здесь по-настоящему. А значит, я… Я попала…

Я вскочила на ноги, едва не ударившись головой о низкий свод норы, и начала нервно мерить шагами наше укрытие.

— Ну это же невозможно! Нелогично! Какое попаданство? Это ж фантазия, придумка авторов любовного фэнтези для молодых девчонок! Так не бывает!

— Несси, извините, что перебиваю, — подал голос Егор, послушно поднимаясь с колен. — Но вы не первая иномирянка в Шафране.

Я замерла, уставившись на него.

— В Шафране?

— Да. Так называется наше мироздание.

— Ясно… — я истерично потерла виски. — А несси — это обращение типа такое? Местное «мадам»?

Паренек серьезно кивнул.

— Так обращаются к незамужним женщинам, обладающим магическим даром.

— Магическим даром? У меня?! — я нервно рассмеялась. — Не смеши меня, ребенок! Я турагент, а не фея крестная!

— Но это правда! — насупился Егор, обиженный моим недоверием. — Вас, иномирцев, поэтому и ловят шакалы для инквизиции короля. Палач инквизиции лично вас казнит без суда и следствия и заберет вашу магию во славу короля и короны.

Я в шоке уставилась на мальчика. Холодный пот побежал по спине, окончательно вымывая из головы иллюзию забавного сна. Палач. Инквизиция. Казнь.

— Э-э-э… — я судорожно сглотнула. — Я не готова умирать. Что делать?

Егор расправил худые плечи и посмотрел на меня с недетской решимостью.

— Теперь я ваш вассал. А значит, моя главная задача — сделать так, чтобы вы выжили, несси. Иначе я умру вместе с вами. Вассалов хоронят вместе с их хозяевами.

— Это ужасно! Но, Егор, я не твоя хозяйка…

— Несси, — жестко перебил он меня. — Вы дали мне, беспризорнику и сироте, имя. Я его принял. Теперь я ваш вассал, ваша собственность. На Шафране это является нерушимой магической привязкой. Мы теперь связаны, и если умрете вы, умру и я. И это мой осознанный выбор. Я мог не принимать имя. Так что не переживайте, несси, я осознаю риски.

Он говорил это так спокойно, словно рассказывал правила игры в прятки, а не обрекал себя на смерть ради полуголой девицы из другого мира.

— А теперь присядьте, отдохните, — Егор кивнул на землю. — А я пока сбегаю, поищу вам какую-нибудь одежду. Потом расскажу про то, как у нас тут всё устроено. Всё. Отдыхайте.

Он повернулся, сделал шаг и просто растворился в земляной стене, оставив меня одну в тускло освещенной норе осмысливать тот факт, что я нахожусь в мире Шафран, в купальнике, и за мной охотится королевский палач.

Глава 2

Я осталась одна в темноте, которую теперь лишь слабо рассеивал тусклый свет кристалла. Холод пробирал до костей, и мокрый купальник делал свое черное дело, превращая меня в ледышку. Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, и начала осматриваться. Убежище было еще меньше, чем казалось, настоящая земляная нора — сырая, тесная, с низким сводом. Воздух здесь был затхлым, и пахло землей и чем-то неуловимо металлическим.

"Как я тут оказалась?" — мои мысли метались, как испуганные птицы в клетке. — "Все это нелогично! Я же сидела на шезлонге, загорала! А потом — бум! И я здесь, босиком, в купальнике, в каком-то… Шафране, где за мной охотится палач! Палач! Сам король хочет моей смерти, чтобы забрать мою магию во славу короны! В XXI веке! А какой сейчас век на Шафране, интересно? Тут явно не до прогресса…"

Я нащупала рукой стену. Гладкая, влажная глина. Поднялась, прогнувшись, чтобы не удариться головой о низкий свод, и прошлась по периметру норы. В одном месте, там, где Егор исчез, стена казалась… просто стеной. Никакого лаза, никакого выхода. Я попыталась ее нащупать, надавить, но она была твердой и неподатливой.

"Логика, Аня, логика! Ты попала сюда из тупика, и при этом ты упала. А Егор просто растворился. Значит, вход — одно, а выход — совсем другое. И выходить вот так, в неизвестность, без Егора и в купальнике… ну уж нет! Я не настолько отчаялась. Пока что."

Поэтому я снова углубилась в свои мысли, тревожные и липкие, как паутина. Я в непонятном магическом мире. Дети вместо имени получают порядковый номер. За мной гонятся какие-то шакалы. Моей смерти хочет палач, и сам король… король! С ума сойти!

Вот так, витая в этих мрачных мыслях, я и не заметила, как вернулся Егор.

— Бууу!

Я резко вздрогнула и выдала сдавленный писк. Сердце заколотилось, как бешеный барабан, отдаваясь в висках.

— Совсем уже?! — я легонько хлопнула пацана по плечу, мой голос дрожал от пережитого испуга, хотя в нем слышались и нотки облегчения. — Сердце чуть не выскочило!

Мальчик опустил глаза. В свете кристалла его лицо выглядело таким маленьким и потерянным. Он тихо прошептал, слова вылетали изо рта, словно его трясло:

— Простите меня, несси… я не хотел… я не подумал… не отказывайтесь от меня…

Настолько это жалобно прозвучало, с такой отчаянной мольбой, что мне аж больно стало. Он боялся, что я, как и все остальные, брошу его, оставлю одного.

"Ну почему в этом магическом мире ТАК относятся к детям?! Делают их такими затравленными, такими… рабами."

— Не дождешься!» — я улыбнулась ему, стараясь придать

Егор тут же протянул мне скомканное платье. Оно было какого-то неопределенного цвета, серо-буро-малинового в силу слабого освещения. И на несколько размеров больше. Наверное, принадлежало кому-то очень крупному. Но мне выбирать не приходилось. Я лишь подняла бровь.

— Где взял?

— Там где взял — уже нету! — Егор пожал худенькими плечами, отводя взгляд.

— Значит, украл? — я погрозила ему пальцем.

— Че сразу украл? — пацан надул щеки. — Позаимствовал! Вернул бы, если бы не было срочно!

Я тихо улыбнулась, решив не мучить мальчонку. От этого мира я уже успела получить столько шока, что какая-то там кража уже не казалась чем-то из ряда вон выходящим. Он сам грустно вздохнул.

— Жаль, что на веревке не было зеленого платья… — пробормотал он, и в его голосе проскользнула такая тоска, что я невольно навострила уши.

— Кстати, Егор, а почему ты про зеленое платье заговорил? И вообще, про цвета одежды. Вот та девушка в желтом платье, что я видела на улице… И тот мужчина в бордовом. Это что-то значит? — я спросила, пытаясь натянуть на себя эту мешковину.

Егор присел рядом, его глаза блестели от желания поделиться знаниями, от того, что его "слушают".

— Ну, смотрите, несси… Та девушка в желтом платье — это была аристократка без магии. У них платья такие, нежно-желтые, как весеннее солнце. А шакалы, что за вами гнались — они в темно-серых одеждах ходят. Чтобы сливаться с тенью, говорят. Те, кто при дворе короля, — те в бордовых. Знаете, такой насыщенный цвет, как кровь. А вот несси, то есть вы, обладающие магией, ходят в зеленых одеждах. Зеленый — это цвет природы, цвет магии. И если бы вы, несси, были при дворе, то носили бы бордовые одежды, но с зелеными вставками.

Я кивнула, пытаясь переварить информацию. Целая палитра сословий, зашифрованная в цвете.

— А ты? — я посмотрела на его потрепанные коричневые штаны и рубашку.

Малыш грустно вздохнул.

— Я… я буду носить коричневую одежду всю жизнь, если не решу поступить на службу в армию короля. Тогда одежда будет синей, как ночное небо. Или, например, к шакалам… тогда темно-серой. Но это совсем плохо. — Он поморщился.

— Стоп-стоп-стоп, погоди, — я приложила руку к виску, пытаясь осознать все это. — Значит, мне сейчас надо максимально быстро сменить одежду? Потому что запрещено носить одежду другого сословия? А я — магичка, то есть несси, и должна носить зеленое?

— Именно! — Егор кивнул, его глаза забегали по моей огромной мешковине. — Вам… вам нельзя в таком ходить! Да и вообще, в этом обычном платье. А если шакалы увидят вас не в зеленом…

— Да как они узнают? — я скептически подняла бровь. — Я же не хожу с табличкой «Я — магия!».

Егор покачал головой, его взгляд стал серьезным, не по годам мудрым.

— Узнают, несси. У магов… глаза слегка светятся. Это видно, если приглядеться. Особенно в темноте. И если вы не хотите попасть к шакалам, надо срочно сменить платье! На зеленое!

— Воровать мы не будем! — строго сказала я, мой голос стал твердым, как камень. — Еще не хватало, чтоб мой будущий сын занимался воровством! Это что же я за мать такая буду? Мы должны заработать денег. Но и побираться тоже не будем. Егор? Ты чего?

Мальчишка, который до этого слушал меня, широко раскрыв глаза, вдруг замер. Его маленькое, худое тело напряглось. Из всей моей пламенной речи он, кажется, услышал только одно слово.

— М-мать? — заикаясь, переспросил он.

В его глазах вспыхнул огонек, который я не видела в них никогда. Надежда. Невероятная, хрупкая надежда. Не дожидаясь ответа, он рванул ко мне. Егор обнял меня, уткнувшись маленьким, острым подбородком мне в плечо. Он был таким худеньким, таким маленьким, что я чувствовала каждое его ребро, каждое дрожащее напряжение в его теле. Он обхватил меня так крепко, словно боялся, что если отпустит, я растворюсь в воздухе.

— Мама! — Егор захлебывался от слов, от слез, от неожиданно свалившегося на него счастья.

Я в шоке обнимала этого маленького, дрожащего ребенка. Моя рука медленно скользила по жесткой ткани его рубашки, по тонким лопаткам. Мое сердце сжалось от боли и нежности. Я не планировала детей, уж точно не так, не в другом мире, но в этот момент, держа его, я поняла: он нужен мне так же, как и я ему. Это был инстинкт. Чистый, необъяснимый.

— Ну ты чего, Егорик? — тихо говорила я ему, мой голос был хриплым от переполнявших меня эмоций. — Раз я как-то попала сюда, то значит и отсюда есть дверь назад. И я тебя в этом ужасном мире не оставлю. Заберу с собой, даже если сопротивляться будешь. Я нежно прижала его к себе. — Дело за малым… разобраться, что у меня за магия и как ею пользоваться. Поможешь мне?

Мальчик рукавом вытер слезы, его нос был красным, но глаза сияли.

— Я не маг… не знаю, как это делается… — сказал он, и на его лице снова мелькнула тень разочарования. Но тут же, словно вспомнив что-то, он радостно подпрыгнул, схватил меня за руку, его глаза горели. — Но я знаю того, кто нам поможет! Пойдем, мама!

Глава 3

Шаг сквозь сплошную земляную стену ощущался так, словно я прошла сквозь плотное, холодное желе. Никакого сопротивления, только короткая потеря ориентации в пространстве.

А в следующую секунду солнце ударило по глазам с такой силой, что я ослепла. Я зажмурилась, прикрывая лицо руками, и судорожно втянула носом воздух. Пахло кисло. Очень кисло. Прокисшим элем, помоями и какой-то гнилой капустой.

Проморгавшись, я поняла, что мы стоим на заднем дворе какого-то местного питейного заведения. Вокруг валялись деревянные бочки, а под ногами хлюпала подозрительная жижа. Я опустила взгляд на себя и, наконец, смогла разглядеть свой «наряд», добытый Егором.

Платье было цвета застиранной, очень грязной бледной розы. Бесформенное, как чехол от танка, и с подолом, волочащимся по земле.

— Это цвет низших слуг и поломоек, — виновато шмыгнул носом Егор, перехватив мой скептический взгляд. — Если не поступлю на службу, когда вырасту, возможно, тоже придется носить что-то подобное. Выбирать не приходилось, несси… мам.

— Ты молодец, Егор, — я искренне улыбнулась и потрепала его по вихрастой макушке, от чего мальчишка чуть не засветился. — Отличный цвет. Идеальный способ затеряться. Кому придет в голову искать всемогущую иномирянку в виде поломойки? Жаль только, это платье на глаза не натянешь.

— Нам нельзя здесь стоять, — встрепенулся

И мы пошли. Точнее, побежали трусцой, петляя по таким узким и вонючим подворотням, куда ни один уважающий себя турист не сунулся бы даже под дулом пистолета. Я путалась в слишком длинном подоле, спотыкалась босыми ногами о скользкую брусчатку, но старалась не отставать.

Мы как раз огибали угол очередного каменного дома, когда Егор резко затормозил, и я с размаху впечаталась ему в спину.

Прямо на нас, чеканя шаг, шли двое мужчин в глухих темно-серых костюмах. Шакалы.

Мое сердце ухнуло куда-то в район пяток. Бежать было некуда. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли: я схватила Егора за плечо, резко дернула на себя и мы вместе рухнули на колени прямо в грязную лужу, прижимаясь к стене. Я низко опустила голову, чтобы длинные волосы скрыли лицо, и молилась всем богам, чтобы мои светящиеся магией глаза не было видно.

Шаги затихли прямо возле нас.

— Пшел с дороги, мусор, — раздался над головой брезгливый мужской голос.

Тяжелый сапог пнул меня в бедро. Не сильно, но достаточно оскорбительно, чтобы я завалилась на бок, чудом не издав ни звука. Следом отшвырнули и Егора — мальчишка тихо пискнул, отлетая к стене.

— Простите, господа… простите… — забормотала я самым жалким голосом, на который была способна, не поднимая головы.

— Расплодилось крыс, — сплюнул второй шакал. — Пошли, нам еще северный квартал прочесывать.

Они удалились. Я сидела в луже, тяжело дыша, пока стук их каблуков не стих окончательно. Затем резко кинулась к Егору, судорожно ощупывая его худенькие плечи.

— Ты как? Цел? Ничего не сломал?

— Мам, я в порядке, — он упрямо вытер испачканную щеку, но в его огромных глазах плескался первобытный страх. За меня. — Я же привыкший. Главное, что они не увидели твои глаза.

Дальше мы шли так осторожно, словно ступали по минному полю. Наконец, улочки стали шире, и Егор привел меня к неприметному зданию. Над закрытыми парадными дверями висела покосившаяся вывеска: «Цирюльня». Но малыш потянул меня в узкий проулок, к заднему дворику, отгороженному хлипкой деревянной калиточкой.

Мы протиснулись внутрь. Дворик был заросшим, заваленным каким-то хламом.

— Знаешь, я в жизни так не бегала, — тихо выдохнула я, пытаясь отжать подол грязного платья. — Если мы выберемся, я больше никогда не буду жаловаться на долгие перелеты…

Мою тираду прервал звук, от которого волосы на затылке встали дыбом. Это было не просто рычание. Это был низкий, вибрирующий гул, словно где-то под землей завелся огромный мотор.

Я медленно, очень медленно повернула голову.

Из-за поленницы на нас выходила собака. Точнее, монстр размером с хорошего теленка, лишь отдаленно напоминающий пса. Лысая, пепельно-черная кожа, бугристые мышцы, горящие багровым огнем глаза и пасть, полная кривых клыков. Из этой пасти на траву капала густая слюна, и там, где она касалась земли, зеленые стебли с шипением мгновенно становились жухло-желтыми.

— Адский пес… — одними губами, в абсолютном ужасе прошептал Егор и попятился.

Я сглотнула вставший в горле ком.

— Хороший песик… — мой голос дрожал, как осенний лист. — Не надо нас есть. Мы невкусные. Я вообще жилистая, сплошной стресс и недосып…

Монстр прижал уши, зарычал громче, сжался пружиной и… прыгнул.

Время перестало иметь значение. Я видела огромную клыкастую пасть, летящую прямо мне в лицо. В панике я выставила вперед руку, зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли круги, и истошно закричала:

— ЗАМРИ!

Наступила тишина. Оглушающая. Ни рычания, ни стука когтей, ни хруста собственных костей я не услышала. Только робкое подергивание за подол платья.

— Мама… — благоговейно выдохнул Егор. — Ты посмотри…

Я приоткрыла один глаз. Потом второй.

Прямо передо мной, в полуметре от моего лица, висел адский пес. Он застыл в воздухе, с раззявленной пастью, из которой даже не успела сорваться капля смертоносной слюны. Он не опирался ни на что. Он просто завис в пространстве, словно муха, намертво впаянная в кусок янтаря.

— Это… это ты сделал? — сипло спросила я, опуская трясущуюся руку.

— Ну мам, ты чего? — в голосе Егора смешались шок и абсолютное восхищение. — Я не маг. Это ТЫ сделала!

— Браво.

За нашими спинами раздались редкие, размеренные хлопки. Я резко обернулась.

Со стороны черного входа к нам неспешно шел мужчина средних лет. Высокий, с легкой проседью в темных волосах и цепким, колючим взглядом. Он хлопал в ладоши, а на его губах играла кривая усмешка. Одет он был в добротный коричневый костюм, но по воротнику и манжетам шли отчетливые изумрудно-зеленые вставки.

«Такой же, как я, — мелькнула мысль. — Маг из низшего сословия».

— Удивлен, — произнес незнакомец, останавливаясь в паре шагов. — Очень удивлен. Давно я не видел живых хроносов. Обычно вас уничтожают сразу после инициации. Слишком уж опасный дар.

— Хроносов? Инициации? Уничтожают? — я почувствовала, как дергается правый глаз. — Мужчина, вы можете говорить по-русски?

Мужчина вскинул бровь.

— Деточка, ты откуда такая нарядная свалилась? И почему без магических знаков отличия зеленого цвета на одежде?

Егор смело шагнул вперед, заслоняя меня собой:

— Мама только пришла в этот мир! Она еще не успела…

— Только пришла? — мужчина осекся. Его взгляд метнулся к моим глазам, потом к застывшему в воздухе псу. Озарение на его лице сменилось алчным блеском. — Стоп. Так это не тебя ли шакалы сегодня по всему городу рыщут, иномирянка?

Мои плечи опустились. Бежать некуда.

— Вы нас выдадите? — тихо спросила я.

Мужик фыркнул, словно я сморозила невероятную глупость:

— Вот еще! Целый живой хронос, маг времени! И хоть за тебя мне ой как хорошо заплатят в Инквизиции, но… нет. Не выдам. Ты послужишь общине куда больше живой. Как тебя зовут?

Егор снова ответил за меня:

— Маму зовут несси Аня. А меня Егор.

— Маму? — брови мужчины полезли на лоб. — Одиннадцать-тринадцать… Иномирянка дала тебе имя и приняла в род? Ты совсем с ума сошел, пацан?!

Мужчина перевел тяжелый взгляд на меня.

— Если ее поймают, а это лишь вопрос времени в Шафране, на костер пойдете оба. Умрет она — умрешь и ты, таков закон привязки! Эй ты, хронос, быстро отматывай время назад и отменяй ваше принятие в род! Пацану еще жить и жить!

Внутри меня что-то щелкнуло. Страх отступил, оставив место холодной, как лед, ярости. Я выпрямилась, вздернула подбородок и чеканя каждое слово произнесла:

— Даже если бы умела — не сделала бы этого. Егор — мой сын. Точка. Я за него любого убью.

Маленькие ручки тут же крепко обхватили меня за талию, прижимаясь всем телом.

Мужчина крякнул. В его колючем взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение.

— Даже так? Ну что ж,

Я растерянно развела руками:

— Увы… Я не умею. Я даже не знаю, как его заколдовала. Он просто прыгнул, я испугалась.

Артефактор тяжело вздохнул, пробормотал что-то про «криворуких попаданок» и махнул рукой в сторону двери.

Внутри дом оказался без излишеств, но добротным и очень чистым. Тяжелая деревянная мебель, ровные половицы. В одну из приоткрытых дверей виднелась мастерская — настоящая гора искрящихся кристаллов, металлических деталей и странных безделушек, от которых веяло чем-то неуловимо притягательным.

Хозяин провел нас на небольшую кухню. Быстро заварил травяной чай и бухнул на стол деревянную миску с чем-то, отдаленно напоминающим овсяное печенье.

— Угощайтесь.

Егор тут же вгрызся в выпечку с таким остервенением, словно не ел неделю. Мой желудок предательски заурчал — после завтрака в китайском отеле прошла, казалось, целая вечность. Но я мялась, чувствуя себя жутко неуютно.

— Ешь-ешь, не отравлено, — усмехнулся Артефактор, присаживаясь напротив. — Нечего голодными глазами сверлить. И давай, рассказывай, как ты тут оказалась.

И я рассказала. За чаем и удивительно вкусным печеньем я выложила всё: про лицо богини в небе, про отпуск, про то, как небо над бассейном превратилось в толщу воды и рухнуло на меня. И, разумеется, о своих планах вернуться домой.

— Но для этого мне нужно понять этот мир и научиться пользоваться своей магией, — подытожила я, отодвигая пустую кружку. — Уважаемый Артефактор, вы не могли бы меня обучить? У меня, конечно, нет денег вашего мира. У меня вообще ничего нет. Но вы упоминали, что я как хронос могу быть полезна общине. Я готова работать. Если это не несет вред другим, не меняет глобально историю, не противозаконно и из-за этого меня не казнят вместе с сыном — я в деле.

Мужчина замер. Затем его плечи затряслись, и он расхохотался. Громко, хрипло и абсолютно безрадостно.

— Законно? Безопасно? — он вытер выступившую слезу. — А ты считаешь, что я здесь, в подворотне, прячась от шакалов с нелегальной магией, законными делами занимаюсь? Нет, детка. В этом мире «законно» для нас означает смерть. Так что, думаю, нам не по пути с твоими светлыми идеалами. Доедайте и выметайтесь.

Он поднялся и демонстративно отвернулся к плите.

Меня словно окатили ледяной водой. Гордость, подогретая стрессом, вспыхнула как порох. Я зло вскочила со стула, едва не опрокинув его.

— Ну и отлично! Считайте, что вы нас не видели! Пошли, Егор! Сами разберемся! Мы и без вас справимся!

Я схватила мальчишку за руку и гордо прошествовала на выход, громко хлопнув дверью.

— Это кладовка. Выход в другой стороне, — донесся из-за двери насмешливый голос Артефактора.

— Ну ок! — прошипела я, вылетая обратно на кухню. Лицо горело от стыда. — Топографический кретинизм — страшная сила!

Не менее гордо я развернулась на сто восемьдесят градусов и, наконец, вывела нас на улицу.

Вечерело. Странное небо-океан над головой начало наливаться густыми, чернильными красками. Мы с Егором медленно брели по пустынному проулку прочь от дома цирюльника.

— Мам… — тихо позвал Егор, крепче сжимая мою ладонь. — И что теперь делать?

Внутри меня разрасталась паника, но я заставила себя улыбнуться. Турагент должен находить выход даже тогда, когда туристы потеряли паспорта в Зимбабве в воскресенье.

— Не знаю пока, малыш. Надо заработать денег на еду и ночлег. Если я не буду поднимать на людей глаза, то смогу пойти работать служанкой… Платье у меня уже подходящее. Так ведь?

Егор шмыгнул носом:

— Мам… А рекомендации? Без рекомендательного письма от прошлого хозяина никто не возьмет на работу. Решат, что воровка.

— Ну, я что-нибудь придумаю, — я вздохнула, поглаживая его по плечу. — Не переживай. Где наша не пропадала?

Я хотела сказать что-то еще, подбадривающее и оптимистичное, но слова застряли в горле.

Из темной ниши между домами, прямо перед нами, раздался мерзкий, булькающий смех. Трое мужчин в потрепанной одежде преградили нам путь.

— Мужики, смотрите-ка… Какая краля зашла к нам на огонек!

Глава 4

Я сделала инстинктивный шаг назад и… натолкнулась спиной на что-то широкое и твердое. Вернее, на кого-то.

Прямо над моим ухом раздалось хриплое дыхание, а в лицо пахнуло таким термоядерным перегаром, что у меня заслезились глаза. Это был четвертый. Я в шоке отпрыгнула в сторону, но путь к отступлению уже был отрезан.

Вдруг маленькая фигурка метнулась вперед.

— Оставь мою маму, урод! — отчаянно закричал Егор и с крошечными кулаками бросился на ближайшего амбала.

Мужик даже не покачнулся. Он небрежно, словно назойливую муху, оттолкнул Егора. Мальчишка отлетел и больно ударился о каменную стену.

— Не переживай, пацан! — мерзко загоготал другой бандит, надвигаясь на меня. — Мы с твоей мамой немножко поиграем и вернем ее тебе.

Кровь застучала в висках. Ужас, липкий и холодный, сковал внутренности. Только не это. Только не на глазах у ребенка! Я вскинула дрожащую руку ладонью вперед, зажмурилась до искр и заорала во всю мощь своих легких:

— ЗАМРИТЕ!

Я ждала тишины. Ждала спасительного вакуума. Но ответом мне стал лишь новый, еще более издевательский приступ гогота.

Магия не сработала.

Паника накрыла меня с головой. Я лихорадочно огляделась, нашарила под ногами увесистый булыжник и обеими руками вцепилась в него, прижимая к груди. «Живой не дамся!» — истерично билась в голове единственная мысль.

Мужики сделали еще один шаг… и вдруг резко остановились. Ухмылки сползли с их заросших лиц, сменившись маской первобытного, животного ужаса. Секунда — и они, толкая друг друга, что есть мочи рванули прочь из подворотни, сверкая пятками.

Я стояла, тяжело дыша, сжимая в руках свой спасительный кирпич, и ничего не понимала. И лишь пару мгновений спустя услышала за спиной до боли знакомый, низкий, вибрирующий гул.

Я ме-е-едленно, стараясь не делать резких движений, повернулась.

Да. Это был Арчи. Адский пес скалил кривые клыки, и с его пасти капала кислотная слюна, выжигая остатки чахлой травы.

— Фу, Арчи! Свои! — раздался из темноты насмешливый голос. Из тени неспешно вышел Артефактор. — Не пугай их, а то несси снова перепугается и заморозит тебя. Она ведь обещает больше так не делать. Да, несси?

Камень выпал из моих ослабевших рук и с глухим стуком откатился в сторону.

— Д-да… — заикаясь, выдавила я.

— Ну и чего замерли? Идем уже, — хмыкнул мужчина. — Зря,

И тут меня накрыло. Адреналин, державший меня на ногах последние часы, резко схлынул. Колени подогнулись, и я просто осела на грязную брусчатку. Плечи затряслись, и из груди вырвался жалкий, истеричный всхлип. Я закрыла лицо руками и расплакалась — от страха, от бессилия, от того, что чуть не потеряла всё.

Артефактор, как и любой нормальный мужик, оказался совершенно не готов к женской истерике. Он как-то боком подошел ко мне, неловко присел на корточки и коряво похлопал меня по плечу.

— Эй… ну ты чего? Такая смелая была в доме, гордая, а тут расклеилась…

Егор тут же подскочил ко мне с другой стороны, обхватил за шею своими тоненькими ручками и прижался мокрой щекой к моим волосам.

— Ну мам, ты чего? Всё же хорошо!

— Ничего не хорошего! — всхлипнула я, размазывая по лицу слезы пополам с грязью. — Магия… она не сработала! Я ничего не смогла сделать!

Артефактор закатил глаза и тяжело вздохнул:

— Тоже мне беда. Детка, у нас магически одаренные учатся контролировать свою силу всю жизнь! Тренируются, медитируют, развивают резерв. А ты пришла из техногенного мира, где магии и в помине нет, и думала, что сила подчинится просто потому, что ты так топнула ножкой и захотела? Скажи спасибо, что вообще жива осталась. От неконтролируемых выбросов некоторые с ума сходят. Так что прекращай сырость разводить. Пошли.

Я шмыгнула носом, вытирая лицо подолом розового мешка.

— Куда?

— Ну а куда? В общину! Не к шакалам же, — он искренне рассмеялся, словно выдал отличную шутку.

— Но вы же нас прогнали… И я сказала, что не буду нарушать закон.

— Уважаемая несси! — Артефактор драматично воздел руки к небу-океану. — Да вы даже от трех пьяниц в подворотне отбиться не смогли! Толку от вас как от великой магички сейчас — абсолютный ноль. Поживете в общине с мальцом. Будете работать на кухне, по дому, мелкие поручения выполнять… — он предостерегающе поднял палец. — Ничего противозаконного! Но зато за это время вас обучат азам контроля магии. Учиться будете вместе с детьми. У нас в общине сейчас десять одаренных сорванцов. Согласны?

Я посмотрела на Егора. Мальчишка смотрел на меня с такой надеждой, что выбора у меня, по сути, и не было.

— Хорошо, я согласна. А мой сын?

— А что сын? — отмахнулся Артефактор. — Он и так у нас в общине периодически побирается и за еду мелкую работу выполняет. Так что для него ничего нового не будет. А теперь, если мы закончили с драмой — идем, и быстро. Уже темнеет. Скоро шакалы борзых выпустят — наступает мертвый час.

Я с трудом поднялась на ноги, отряхивая подол.

— Что такое мертвый час?

Мы быстрым шагом двинулись через темнеющие дворы. Арчи бежал впереди, бесшумно растворяясь в тенях.

— Мертвый час — это комендантский час, — не сбавляя шага, бросил через плечо Артефактор. — Время, когда на улице имеют право находиться только патрули шакалов, военные или королевский палач. Всех остальных ждет камера временного содержания. Потом долгий допрос, огромный штраф и, если повезет, свобода.

— А если не повезет?

— А если господам в серых костюмах что-то не понравится в твоих ответах, они вызывают менталиста. Мага разума. И тогда есть огромная вероятность выйти из казематов пускающим слюни овощем. Так что лучше закон не нарушать… — он хитро скосил на меня глаза. — Либо, как вариант, научиться останавливать время и спокойно гулять, когда вздумается.

За такой «оптимистичной» беседой мы сделали круг и вернулись к тому самому зданию цирюльни. Мы снова зашли на задний двор, но на этот раз Артефактор подошел не к черному входу дома, а к неприметной, вросшей в землю деревянной двери погреба.

Он откинул створку, потянул меня за руку вниз по каменным ступеням, и… я остолбенела.

Снаружи это был обычный, пыльный погреб. Но внутри подземелье оказалось настолько огромным, что больше напоминало холл хорошего бутик-отеля. Сводчатые потолки, стены из светлого камня, мягкий свет магических кристаллов, вделанных в бра, длинные коридоры, уходящие куда-то вглубь, и чистота. Идеальная чистота.

Навстречу нам вышла женщина. Она была одета в такое же, как у меня, платье цвета пыльной розы, но, в отличие от моего мешка, оно сидело на ней аккуратно и чисто. Лицо у нее было добрым, с лучистыми морщинками у глаз.

— Знакомься, это Мари, — представил ее Артефактор. — Она здесь за главную, заведует всем бытом общины.

— Добро пожаловать, — тепло улыбнулась женщина.

— Очень приятно, — я неловко переступила с ноги на ногу. — Я Аня. А это Егор. Артефактор сказал, что вы были под номером десять-двенадцать? Но если вам дали имя Мари, значит, вы теперь привязаны магией к хозяину и умрете вместе с ним?

Мари рассмеялась, искренне и по-доброму.

— Что вы, несси, нет, конечно! Имя Мари мне дали на государственных курсах для слуг. То есть имя мне, по сути, пожаловал сам король. Оно внесено в общий реестр, поэтому никакой магической или родовой привязки нет. Это просто официальное разрешение быть человеком, а не цифрой. Пойдемте, я покажу вашу комнату.

Мы шли по светлому коридору, и я не переставала удивляться.

Наша комната оказалась крошечной, буквально шесть-семь квадратных метров. Внутри поместились только узкая односпальная кровать, что-то наподобие складной раскладушки для Егора и небольшой деревянный комод для вещей. И всё. Никакой тебе панорамы на Южно-Китайское море и кровати кинг-сайз.

Удобств в комнате тоже не было. Мари показала нам общие туалет и душевую в самом конце коридора. К моему огромному облегчению, они сверкали чистотой, пахли мылом и ничем не уступали приличным хостелам на Земле.

Заметив мое удивленное лицо, Мари улыбнулась:

— За местами общего пользования мы следим строго по графику дежурств. Даже дети. И вы с Егором тоже будете вписаны в график. Но, по секрету скажу, сильно убираться почти не приходится. У нас главное наказание для провинившихся на занятиях детей — это внеочередная уборка туалета. Действует лучше любых нотаций!

Я мысленно поаплодировала местной педагогике. Практично и с пользой для общества.

Через полчаса горячего душа (о, боги, вода подавалась прямо из магического кристалла!) Мари принесла мне платье. Это была простая, но добротная ткань глубокого зеленого цвета. Платье было не новым, но моего размера, и когда я надела его, то впервые за этот сумасшедший день почувствовала себя... собой. Несси.

Ужин проходил в большой трапезной. За длинным дубовым столом собрались обитатели общины — в основном такие же, как Мари, в розовом, несколько человек в коричневом, и стайка разновозрастных

Когда мы вошли в зал, разговоры стихли. Артефактор громко представил нас. Я шла к своему месту в зеленом платье мага, держа за руку отмытого, причесанного Егора. И я видела, как округляются глаза других сирот. Они смотрели на того самого беспризорника одиннадцать-тринадцать, с которым еще вчера делили объедки, а теперь… Теперь он сидел за столом с прямой спиной. У него было имя. И у него была мама. И не просто мама, а несси в зеленом! В глазах детей читалась такая жгучая зависть и такое благоговение, что мне стало немного не по себе. Но Егор сиял, как начищенный медный таз.

Вечер пролетел незаметно. Когда мы вернулись в свою крошечную каморку, сил почти не осталось. Я уложила Егора на его скрипучую раскладушку, укрыла колючим пледом и тихо рассказала ему сказку про Кота в сапогах — единственное, что пришло в уставшую голову.

Мальчишка уснул почти мгновенно, крепко сжимая мою руку.

Я осторожно поцеловала его в теплый лоб, распрямилась и посмотрела на тускло мерцающий под потолком кристалл. Завтра будет новый день. В новом, безумном магическом мире. Завтра я начну учиться контролировать свою силу. А значит, я стала на один шаг ближе к тому, чтобы найти дорогу домой.

Глава 5

Я бежала так быстро, что легкие, казалось, сейчас разорвутся. Воздуха катастрофически не хватало, горло саднило от сухости, а ноги вязли в чем-то зыбком и тяжелом. Преследователь не отставал. Я не видела его, но чувствовала спиной леденящее дыхание и тяжелую, давящую ауру чистой злобы.

Вдруг странное небо-океан над головой мелко задрожало, пошло рябью, и в следующую секунду на меня сверху рухнула сияющая золотая сеть, накрывая с головой. Я забилась в ней, как пойманная птица, и прямо перед тем, как окончательно провалиться в темноту, услышала нереальный, звенящий голос:

— Спаси…

Я резко села на кровати, жадно глотая ртом воздух. Сердце колотилось где-то в горле. Десять дней. Мы с Егором жили в общине уже ровно десять дней, и все эти десять ночей мне снился один и тот же кошмар. Безмятежная улыбка кому-то невидимому, затем внезапная метаморфоза, панический бег от монстра, золотая сеть и эта отчаянная мольба.

Бред, казалось бы. Обычная реакция воспаленного мозга на стресс от переноса в другой мир. Но я давно привыкла доверять своей интуиции и снам. А значит, где-то там какая-то девушка отчаянно нуждалась в помощи. Не монстр же просил его спасти, в самом деле? Ха-ха.

Стряхнув остатки липкого сна, я тихо, чтобы не разбудить сопящего на раскладушке Егора, выскользнула из комнаты. Привычный утренний ритуал: теплый душ, чистое форменное платье, деревянный гребень в волосах. Затем я направилась на кухню, чтобы помочь Мари с завтраком. Сегодня была не моя очередь дежурить, но я старалась быть максимально полезной в быту, потому что с магической стороны…

М-да. С магической стороны я была абсолютным бездарем.

Наш чудесный педагог, седовласый мэтр Отис, активно меня поддерживал. Он убедительно вещал о том, что моя магия слишком долго спала в техногенном мире, что каналы не разработаны, и всё это абсолютно нормально. Но я-то понимала правду. За десять дней упорных тренировок всё, чему я научилась — это зажигать крошечный светлячок на кончике пальца, чтобы подсветить себе дорогу до туалета. И всё.

Ах да! Еще я оказалась ходячей батарейкой. Выяснилось, что у меня просто бешеный, бездонный магический резерв. Поэтому меня припахали заряжать местные магические накопители — мутные стекляшки, которые после моих манипуляций начинали ровно и ярко светиться. Учитель надеялся, что если я опустошу резерв хотя бы наполовину, произойдет обновление застоявшихся каналов, и магия, наконец, хлынет бурным потоком. Поэтому каждое утро в коридоре меня ждала новая корзина безделушек на подзарядку.

Мою предполагаемую «магию времени» тоже пытались спровоцировать всеми доступными способами. Бедный Арчи! Арт (так я стала сокращать длинное и пафосное «Артефактор», к его вящему неудовольствию) пообещал адскому псу миску отборного парного мяса, если тот снова сможет меня напугать до заморозки. Как только бедный пес не изощрялся: выпрыгивал на меня из темных углов, рычал из-под лестницы, клацал зубами прямо перед носом. Но результат был один: я просто чесала его за жутковатым лысым ухом, и обиженный, лишенный премии Арчи уныло брел к себе на коврик. Невозможно бояться того, кто любит, когда ему чешут пузико.

Улыбаясь своим мыслям, я толкнула дверь кухни и… застыла на пороге.

Возле плиты стоял незнакомый мужчина. Молодой, лет тридцати. Высокий, широкоплечий. Слегка отросшие темные волосы падали на лоб, а лицо пересекал старый, белесый шрам, который его совершенно не портил, скорее, придавал какой-то особый флер загадочности и брутальности.

Но мой взгляд намертво прикипел не к его лицу. А к его одежде.

Глухой, идеально сидящий темно-серый костюм.

Шакал.

Ужас, тот самый, первобытный, липкий ужас из первой ночи в этом мире, ледяной волной окатил меня с ног до головы.

— Вы, наверное, и есть Аня? — мужчина тепло улыбнулся и сделал шаг ко мне.

— Не подходи! — не своим голосом взвизгнула я, в панике пятясь назад и вжимаясь лопатками в дверной косяк.

Мужчина попытался сделать еще один шаг, дернулся, удивленно моргнул и посмотрел на свои ботинки. Он попытался оторвать ногу от пола, но его подошвы словно намертво вросли в каменные плиты кухни.

— О! Вы уже познакомились? — раздался за моей спиной донельзя бодрый голос.

Кто-то решительно отодвинул меня в сторону, и на кухню вплыл Арт, сияя как начищенный пятак. Я перевела на него совершенно безумный, недоуменный взгляд. Он издевается?! У нас на кухне стоит цепной пес Инквизиции, а он радуется?!

— Да уж, познакомились… — хмыкнул шакал, не оставляя попыток отлепить ногу от пола. — Милая несси… вы не могли бы всё-таки отпустить меня? Уверяю, я не собираюсь причинять вам вред.

Арт с интересом обошел застывшего мужчину по кругу.

— О! Это что-то новенькое! Векторная заморозка пространства? И у нас, кажется, нашелся победитель, который сегодня получит тарелку мяса вместо Арчи! Анечка, солнышко, я так понимаю, ты понятия не имеешь, как это сделала, и тем более не знаешь, как это отменить?

Я, бледная как моль, судорожно сглотнула и отрицательно качнула головой.

— Ладно, — философски вздохнул Арт, доставая из кармана небольшой металлический цилиндр, покрытый рунами. — Я после истории с Арчи теперь этот обнулятор всегда с собой таскаю. Правда, грешным делом думал, что он так и заржавеет без дела.

Он приложил цилиндр к груди мужчины. Руны коротко вспыхнули синим, и шакал, потеряв опору, пошатнулся,

Уже через десять минут, когда у меня перестал дергаться глаз, а в руках дымилась кружка с успокаивающим ромашковым отваром, Арт нас нормально представил.

Шакала звали Джей. Оказалось, он когда-то тоже был сиротой с порядковым номером, выросшим здесь, в подземельях. А когда ему исполнилось пятнадцать, совет общины принял тяжелое, но необходимое решение: им нужны были свои глаза и уши среди врагов. Джей вызвался сам. И за эти шестнадцать лет он вытаскивал общину из таких передряг, что его здесь почитали чуть ли не как святого.

— Я вообще-то с хорошими новостями пришел, но, кажется, только седых волос тебе добавил, — Джей виновато улыбнулся, присаживаясь напротив меня. — В Управлении закрыли дело о всплеске магии времени. Решили, что иномирянка либо провалилась обратно в свой мир из-за нестабильности каналов, либо сбежала в соседнюю провинцию. Ну, или сгинула где-то в трущобах.

Я шумно выдохнула, чувствуя, как с плеч падает невидимая бетонная плита.

— То есть… нас больше не ищут?

— Официально — нет, — Джей посерьезнел, и его пальцы задумчиво прошлись по краю кружки. — Но есть проблема похуже. В Мельфис прибыл сам Палач короля с инспекцией. Ублюдок славится тем, что у него просто бешеная чуйка на скрытый магический фон. Пока он в городе, нужно сидеть тише воды, ниже травы. Любой неконтролируемый выброс — и он будет здесь раньше, чем остынет этот чай.

На этой жизнеутверждающей ноте меня немедленно выставили с кухни и отправили к мэтру Отису — разбираться с моей спонтанной «локальной заморозкой».

После часового консилиума мы пришли к неутешительному выводу: моя магия откликалась исключительно на эмоции. Причем на одну конкретную — дикий, неконтролируемый ужас. Арчи я бояться перестала, а вот внезапный шакал сработал как отличный триггер.

— Будем искать корень проблемы изнутри, несси Анна, — вынес вердикт мэтр Отис. — Садитесь в центре класса. Закрывайте глаза. Медитируйте. Ваша задача — вспомнить тот самый момент ужаса, прочувствовать его заново, шаг за шагом, и в этот момент попытаться нащупать свои магические каналы.

Я послушно уселась на коврик, скрестила ноги и закрыла глаза. Дыхание… Вдох-выдох… Я представила серый костюм. Темные глаза. Холодный каменный пол. Страх. Я ныряла в это состояние всё глубже и глубже, пытаясь разглядеть внутри себя хоть искорку той силы, которая сковала Джея.

Я не знаю, сколько прошло времени. Из странного транса меня вырвало настойчивое дерганье за рукав.

Я распахнула глаза. Передо мной стоял Егор. До обеда он подрабатывал курьером, разносил мелкие заказы по городу, и вот сейчас вернулся, тяжело дыша.

— Мам! — громким шепотом позвал он. — А ты можешь их разморозить?

— Кого? — я непонимающе заморгала.

И только тут я огляделась. В классе стояла звенящая, абсолютная тишина. Мэтр Отис, читающий лекцию у доски, семеро детей-подростков за партами… Все они замерли. Но самое страшное — они висели в воздухе, оторвавшись от пола сантиметров на десять. Застывшие позы, немигающие глаза. Картина была настолько сюрреалистичной, что я подавилась воздухом.

— Твою ж дивизию! — я вскочила на ноги.

Я подбежала к мэтру, помахала рукой перед его лицом — ноль реакции. Потрогала ближайшего мальчика за плечо — он был твердым как камень.

— Отомри! — скомандовала я. Ничего.

— Сим-салабим! Крибле-крабле-бумс! Размораживайся!

Всё было без толку. Паника снова начала подкатывать к горлу.

— Зови Арта, — грустно вздохнула я, опуская руки. За эти дни наша эмпатическая связь с Артом почему-то стала чуть прочнее, чем с остальными, словно моя магия признала в нем якорь. Я чувствовала его раздражение, когда ломались артефакты, или его мрачное удовлетворение после удачной сделки. Надеюсь, сейчас он не будет слишком сильно ругаться.

Арт примчался через минуту, и не один, а в компании Джея. Увидев парящий в воздухе класс, Джей тихо и очень уважительно присвистнул.

— Ну наконец-то! — крякнул Арт, всплеснув руками. — Прорвало плотину! А теперь давай, разворачивай время вспять! Размораживай!

— Да не могу я-а-а! — жалобно протянула я, едва не плача от бессилия. — Не работает! Я не знаю как!

— Можешь, — спокойный, уверенный голос прозвучал совсем рядом.

Джей подошел ко мне вплотную. Я почувствовала тонкий, терпкий запах, исходивший от него — смесь дорогой кожи, озона и какого-то горьковатого мужского парфюма. От этой близости по спине пробежала стайка мурашек, и я невольно смутилась.

Он мягко, но уверенно взял мои дрожащие ладони в свои большие, горячие руки. Его большие пальцы успокаивающе погладили мои костяшки, и я почувствовала, как в груди странно екнуло.

— У каждого мага есть свои физические проводники силы, — тихо произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Из того, что я уже успел узнать о тебе, твои проводники — это руки.

Он отступил на полшага, но не выпустил мои ладони.

— А теперь успокойся. Глубоко вздохни, как учил Отис. Почувствуй свои магические каналы. Представь, как сила не бьется внутри в панике, а искрится по ним ровным, золотистым светом, стекая к кончикам пальцев. А теперь представь, как этот свет расходится волной, и всё вокруг оживает.

Я закрыла глаза. Тепло чужих рук давало странное чувство защищенности. Вдох. Выдох. Золотистый свет… Я представила, как он течет по венам, спускается к ладоням и выплескивается наружу мягкой, теплой волной.

Послышался глухой стук множества ног о деревянный пол, вздохи и удивленный шепот.

Я резко распахнула глаза, выдернув руки. Мэтр Отис покачнулся, ухватившись за стол. Дети удивленно крутили головами.

Получилось!

Но моя радость длилась ровно секунду. Я опустила взгляд на пол, потом перевела его на стены… Везде, где только что висели люди, по камню и дереву стремительно расползался густой, изумрудно-зеленый пушистый мох. Прямо на моих глазах на нем набухли крошечные бутоны и лопнули россыпью мелких, сияющих белых цветов.

— Ой… — только и смогла пискнуть я, вжимая голову в плечи.

Арт позади меня снова многозначительно крякнул.

— Ну надо же… И снова что-то новенькое!

Час спустя мы сидели в кабинете Арта. Я всё еще нервно теребила подол платья, ожидая разноса, но мужчины обсуждали совершенно другое.

— Нам нужны деньги на закупку провизии, — хмуро говорил Арт, раскладывая на столе бумаги. — И срочно нужно сбыть партию кристаллов, которые Анна так щедро зарядила. Резерв у нее оказался просто заоблачного качества, за них на черном рынке дадут отличную цену. Скупщик ждет сегодня в Прачечной Мадам Розы, в центре.

— Отправить мальчишек? — спросил Джей.

— Опасно. Скупщик — скользкий тип, детей может кинуть или просто отобрать товар. Идти должен взрослый. Я примелькался, меня шакалы могут остановить для проверки.

Они замолчали и синхронно перевели взгляд на меня.

— Я?! — я поперхнулась воздухом. — Вы с

— Никто тебя не отправит, — мягко перебил Джей. — Ты наденешь платье прачки. Возьмешь корзину с бельем, под ним будут спрятаны кристаллы. Пройдешь три квартала, отдашь корзину, заберешь мешочек с деньгами и вернешься. Всё. Ты не будешь использовать магию. А на случай непредвиденных обстоятельств… я буду идти позади тебя. От и до. Подстрахую. Обещаю.

Я переводила полный паники взгляд с одного на другого. Они просили меня выйти в город, полный опасностей, где меня могут арестовать, казнить, стереть память. Но я вспомнила глаза детей в столовой, вспомнила, сколько еды уходит на ораву сирот, и как Арт ночами чинит старые артефакты, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Я часть этой общины. Я не могу просто отсиживаться за их спинами.

— Хорошо, — голос предательски дрогнул, но я заставила себя выпрямить спину. — Я сделаю это.

Я поднялась и на ватных ногах вышла из кабинета. Внутри всё сжалось в тугой, ледяной комок. Я шла собираться на свою первую вылазку в город, абсолютно не представляя, чем это для меня обернется.

Глава 6

Сборы были недолгими, но суетливыми. Мари, святая женщина, где-то раздобыла для меня новое пыльно-розовое платье. В отличие от моего первого безразмерного чехла от танка, это сидело почти идеально, подчеркивая талию и не волочась подолом по полу.

Арт же, недовольно кряхтя, всучил мне странную вещицу — тонкий медный чокер с крошечным мутным камушком.

— Экспериментальный образец, — буркнул он, застегивая его на моей шее. — Артефакт-морок. Он не скроет твою ауру от сильного мага, но зато визуально приглушит свечение глаз, если вдруг окажешься в темноте. А то светишься, как маяк в шторм. Корзину с бельем не урони, там на дне заряженные тобой кристаллы. Иди. У тебя три часа до мертвого часа.

Я вышла из подземелья, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая толщу неба-океана в невероятные персиковые и лиловые тона. В первый свой день в Мельфисе я бегала по переулкам в панике и полуголая, поэтому город толком не разглядела. Сейчас же я шла по идеально ровной брусчатке мимо аккуратных пастельных домиков и не могла сдержать восхищенного вздоха.

Шафран — весь этот новый, невероятный мир — оказался поразителен. А Мельфис, город, в котором я по иронии судьбы очутилась, был его настоящим, пульсирующим магией сердцем. Это не было глухое средневековье, но и до нашего технологичного будущего ему было далеко. Главным чудом оказался транспорт. Я замерла с открытым ртом, когда мимо меня, буквально в двадцати сантиметрах над землей, бесшумно проплыл длинный вагончик. У него не было ни колес, ни рельсов — гладкий, обтекаемый металлический корпус мягко скользил по воздуху, оставляя за собой легкий шлейф золотистых искр. Чуть позже я заметила и личный транспорт господ в бордовых и желтых одеждах — изящные, похожие на ретро-автомобили капсулы, которые точно так же левитировали над брусчаткой. Мир, пошедший по пути магии, а не двигателей внутреннего сгорания. Красота!

Но любоваться архитектурой и транспортом пришлось недолго. Джей, как мы и договаривались, шел где-то позади, но вместе нам идти было категорически нельзя. Мужчина в глухом темно-сером костюме шакала рядом со служанкой в розовом — это нонсенс. Классовая несовместимость в Шафране была возведена в абсолют. Если шакал идет рядом с простолюдинкой, значит, он либо ведет ее в казематы, либо... вариантов больше нет. Женой шакала низшая служанка стать не могла по определению.

Поэтому я ориентировалась по нарисованной Артом карте. Точнее, пыталась. Мой топографический кретинизм никуда не делся, и уже через полчаса я поняла, что безнадежно заблудилась в хитросплетениях одинаковых чистых улочек. Пришлось спрашивать дорогу. Разумеется, подходить к аристократам в желтом я не рискнула — откуда им знать, где находится прачечная? Я вылавливала в толпе таких же «розовых» служанок и носильщиков в коричневом. Те охотно подсказывали, но из-за этих блужданий я потеряла кучу драгоценного времени.

К «Прачечной Мадам Розы» я подошла, когда тени стали совсем длинными. Звякнул колокольчик. Внутри пахло сыростью и лавандовым мылом. Из-за стойки на меня уставился тщедушный мужичок с бегающими глазками.

— Мне нужно отстирать пятна от лунного света, — выдала я пароль, заученный со слов Арта.

Глазки мужичка хищно блеснули. Он кивнул на подсобку.

Скупщик оказался тем еще фруктом. Увидев перед собой новенькую, да еще и в одежде низшего класса, он тут же попытался сбить цену вдвое, жалуясь на тяжелые времена, налоги и инспекцию самого Палача короля.

Но он не знал, с кем связался.

«Я турагент, дошедший до стадии хрустящего выгорания», — мстительно подумала я. Я выбивала скидки у самых жадных отельеров Эмиратов и успокаивала туристов, которым не достался вид на море. Этот местечковый барыга был для меня легкой разминкой.

— Уважаемый, — я мило улыбнулась, придвигая к себе корзину. — Эти кристаллы заряжены магом с таким резервом, что они будут светить до второго пришествия. Либо мы сходимся на сумме, которую я назвала, плюс десять процентов за мою потраченную нервную систему, либо я несу их вашим конкурентам на соседней улице.

Мы торговались минут десять. В итоге мы ударили по рукам, будучи абсолютно довольными друг другом. Я получила даже больше, чем рассчитывал Арт.

Я вышла из прачечной с тугим мешочком монет, спрятанным в лифе платья, и тут меня пронзило осознание двух катастрофических вещей.

Первое: сумерки сгустились окончательно. До мертвого часа оставались считанные минуты.

Второе: бумажка с нарисованной картой осталась лежать на дне корзины для белья, которую я любезно оставила скупщику.

— Попадалово, — вслух прошептала я.

Ну что ж, надо бежать по памяти. И я рванула. В надежде, что Джей всё еще где-то рядом, что он подстрахует, найдет способ направить меня или хотя бы не даст умереть.

Сначала всё шло неплохо. Но вскоре я с ужасом заметила, что улицы стремительно пустеют. Ставни на окнах захлопывались, свет в витринах гас. Прохожие словно растворились.

Блин! Не успела. Сердце забилось где-то в горле. Мертвый час. Время, когда на улице имеют право находиться только патрули шакалов.

Я свернула в какой-то узкий переулок, ускоряя шаг до максимума, и тут...

*Ррррр.*

Низкое, вибрирующее рычание прямо из темноты впереди. А затем такое же — за спиной. Меня окружили.

Из теней вышли две псины. Адские псы. Пепельно-черная лысая кожа, бугристые мышцы, горящие багровым огнем глаза и капающая на брусчатку кислотная слюна. Точные копии

Паника ударила в голову с такой силой, что заложило уши. Животный, первобытный ужас сковал легкие. Тот самый ужас, который был нужен для моей магии!

Псы сжались пружиной и синхронно прыгнули на меня.

— ЗАМРИТЕ! — истошно завизжала я, выставляя вперед руки.

Тишина.

Я открыла один глаз. Обе твари висели в воздухе в полуметре от меня, намертво впаянные в пространство. Получилось!

Не теряя ни секунды, я нырнула под застывшим в прыжке монстром и побежала дальше. Домой, в общину, быстрее, еще быстрее! Дыхание сорвалось на хрип.

Впереди показался выход на более широкую улицу, но я резко затормозила, вжимаясь в стену. По улице, чеканя шаг, шел патруль. Трое шакалов в серых костюмах.

Куда бежать?! Назад нельзя — там рано или поздно оттают адские псы. Вперед нельзя — схватят.

Я в отчаянии заметалась взглядом по темному переулку и вдруг заметила фигуру.

В глубокой нише между домами стоял мужчина. В густых сумерках лица было не разглядеть, но я четко видела его одежду: абсолютно черная, с серебряной вышитой нитью, мерцающей в свете далекого фонаря.

«Такой же бедолага, не успевший спрятаться до мертвого часа!» — пронеслась в голове спасительная мысль.

Но он в черном! Если мы забьемся в эту нишу вдвоем, и он встанет спереди, загораживая мое дурацкое светлое платье, нас в этой темени ни один патруль не заметит!

Я не раздумывала ни секунды. В два прыжка преодолев расстояние до ниши, я схватила опешившего мужика за руку и дернула на себя, вжимая нас обоих в самое глубокое углубление камня.

— Давай, не стой столбом! Заметят же! — горячим шепотом выдохнула я ему в грудь.

Парень оказался высоким. Он стоял, прижатый ко мне почти вплотную, и сверху вниз смотрел на меня в абсолютном, тотальном шоке. Кажется, он вообще не понимал, что происходит.

Шаги патруля приближались.

Мужчина вдруг нахмурился, открыл рот и уже набрал в грудь воздуха, собираясь то ли возмутиться, то ли позвать на помощь.

«Идиот, нас же убьют!»

Инстинкт самосохранения отключил мозг окончательно. Пока он не наделал глупостей и не выдал нас шакалам, я привстала на мысочки, схватила его за отвороты черного камзола и решительно впилась в его губы своими.

Я не была неопытной школьницей. В моей жизни были поцелуи, были отношения и романы. Но *это*... Это не шло ни в какое сравнение ни с чем.

В ту же секунду, как наши губы соприкоснулись, меня словно ударило током. Мужчина вздрогнул, его руки инстинктивно легли мне на талию, и мир вокруг просто перестал существовать. Не было ни шакалов, ни страха, ни Мельфиса. Был только запах озона, чего-то терпкого и невероятно притягательного, и этот сумасшедший, обжигающий поцелуй, от которого по венам вместо крови побежало расплавленное золото. Мое поплывшее сознание отключилось полностью. Я даже не поняла, сколько это длилось — вечность или пару мгновений. И я совершенно не поняла, кто из нас первым разорвал этот контакт.

Я стояла, тяжело дыша, прислонившись спиной к холодному камню ниши, и пыталась сфокусировать взгляд.

Мужчина нависал надо мной. Его грудь тяжело вздымалась, а в глазах, которые в темноте казались черными, плясало странное, опасное пламя. Он медленно провел большим пальцем по своим губам, не отрывая от меня немигающего, пронзительного взгляда. В этом взгляде теперь читался не просто шок от внезапного нападения, а тяжелое, давящее осознание того, с *кем* он только что соприкоснулся.

— Кто ты такая? — хриплым, глубоким голосом, от которого по спине побежали мурашки, спросил он. — И почему, бездна тебя подери, ты так одета?!

Часть 1. Аня

В ушах звенело так, словно я только что постояла вплотную к колонке на рок-концерте. Разум превратился в кисель, а коленки предательски дрожали. Мистер «я целуюсь как Казанова после векового воздержания», кажется, мою жертвенность ради общего спасения вообще не оценил. Он что-то яростно рычал мне прямо в губы, но из-за этого дурацкого звона я не разобрала ни слова.

Аккуратно, стараясь не отлеплять своего тела от его шикарного черного камзола (чисто в целях маскировки, разумеется!), я выглянула из-за его плеча на улицу. Опачки. Патруль шакалов скрылся за поворотом.

Я шумно выдохнула, отпустила его воротник и похлопала мужчину по груди.

— Фух, пронесло! Ну, я пошла, спасибо за сотрудничество!

Но не тут-то было. Незнакомец тупо схватил меня за плечи, намертво зафиксировав, и снова начал требовать каких-то пояснений, сверкая глазами пуще прежнего. Совсем очумел мужик. Видимо, от счастья и моего неземного поцелуя крышу у парня сорвало окончательно.

Чтобы побыстрее привести его в чувства и напомнить, что мертвый час вообще-то продолжается, я не придумала ничего лучше, как со всей дури наступить своим твердым ботинком ему на ногу. Мужик от неожиданности глухо охнул и разжал хватку.

Освободившись, я рванула с места на такой скорости, которой позавидовал бы любой олимпийский бегун. Бежала, честно говоря, непонятно куда, петляя по темным закоулкам Мельфиса, пока меня резко — прямо на бегу — не дернули за шиворот и буквально не втянули в какую-то глухую подворотню.

Закричать мне не дали. Тяжелая ладонь намертво запечатала мой рот.

«Живой не дамся!» — моментально сработал мой новый девиз по жизни в этом мире. Я начала отчаянно вырываться и пинаться, пока над ухом не раздалось сдавленное, до боли знакомое шипение:

— Аня! Хватит! Это я!

Я замерла. Ладонь медленно сползла с моего лица.

— Джей? — округлила я глаза. — Ты где вообще был?!

— Палач в городе! — коротко и зло бросил Джей, нервно оглядываясь на улицу.

— Да помню я!

— Да ты не поняла! — перебил он меня, хватая за плечи. — Он с инспекцией в городе! Прямо сейчас! Мне пришлось срочно создавать видимость бурной работы. Ты, я надеюсь, ничего не натворила за это время?

— Ну... — я замялась, вспоминая свой эпичный забег. — Два замороженных адских пса ведь не считаются за «натворила», правда?

Надо было видеть выражение лица Джея в этот момент. И это он еще не знал, как именно я использовала того несчастного горожанина в нише! При мысли о мужчине — а точнее, о нашем поцелуе — мои щеки обожгло густым румянцем. Хорошо, что в темноте подворотни этого не было видно.

Джей окольными путями, трущобами и какими-то заброшенными чердаками повел меня к общине.

Там нас уже ждали. Стоило переступить порог подземелья, как ко мне подлетел Егор. Худенький мальчишка со слезами на глазах крепко обхватил меня своими тонкими ручками

Чтобы прекратить этот поток нравоучений, я молча вытащила из лифа платья тугой мешочек и вывалила монеты на стол.

В комнате повисла тишина. Мой заработок вызвал у старого артефактора не просто радость, а настоящий шок и восхищение.

— Ну ничего себе... — потрясенно протянул Арт. — Значит так. Отныне к скупщикам у нас ходит только Аня.

От такого обещания меня аж в холодный пот бросило. Ну уж нет, спасибо!

Утро началось скверно. В общину пришел взвинченный Джей.

— Дело иномирянки открыто снова, — сообщил он за экстренно собранным столом. — Потому что те два пса, которых ты, Аня, заморозила, не оттаяли до самого прихода Палача короля. И Палач лично возвращал им время в движение. Но это еще полбеды. Он дал канцелярии твой фоторобот, потому что лично видел тебя сегодня ночью.

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Где?! Я, конечно, видела шакалов и убегала от них, но ни с каким Палачом я точно не сталкивалась!

Джей посмотрел на меня с непередаваемым ужасом.

— Если бы ты с ним столкнулась, Аня, то поверь, ты бы здесь уже не сидела. А Егор, связанный с тобой нерушимой вассальной клятвой, сейчас как безвольная марионетка шел бы к месту твоей казни...

За столом воцарилась гробовая, леденящая кровь тишина.

--

Часть 2. Дерек Лаосский

Последние месяцы для Дерека Лаосского были не просто напряженными — они были до краев насыщены жуткими магическими аномалиями. То тут, то там домашний скот заболевал неизвестной хворью, заживо покрываясь хрустальной коркой. Вода в деревенских колодцах на рассвете застывала багровым льдом, а бытовые заклинания взрывались прямо в руках простолюдинов.

Но самым страшным было другое — люди начали вырождаться магически. Только за последние шесть месяцев в столице из тридцати детей, рожденных в семьях потомственных магов, двадцать появились на свет абсолютно без магического потенциала.

А тут еще и доклад из провинциального Мельфиса: посреди улицы из ниоткуда материализовалась голая иномирянка. Времени заниматься этой девчонкой у Палача не было совершенно, но король лично приказал разобраться.

Дерек прекрасно знал истинную причину этой спешки. У младшей, самой любимой дочери короля не было магического потенциала. Совсем. Об этом секрете, разумеется, никто в королевстве не знал, потому что Палач по приказу правителя отлавливал иномирян и вытягивал из них магию, чтобы через специальный артефакт ею могла пользоваться принцесса.

Чаще всего иномиряне не выживали после такого чудовищного вмешательства. Реже — сходили с ума, и королевская стража тихо сбывала их в подпольные дома терпимости. Еще реже попадались уникумы, столь сильные духом и телом, что оставались в здравом уме. Таких отправляли глубоко в горы, на секретные шахты — до конца своих дней добывать аурелий, редкий кристалл для подпитки артефактов.

Дерек терпеть не мог эти поручения. Он был Палачом. Его долгом было выносить справедливую казнь убийцам и предателям, а здесь... здесь было хладнокровное убийство невинных во благо короны. Тьфу.

Но и отказать королю Лаосский не мог — один неверный шаг, и он сразу станет изменником.

Вот с такими невеселыми мыслями Палач его величества и прибыл в Мельфис. Местная стража и не чесалась искать иномирянку, посчитав, что голая девица либо сгинула в трущобах, либо вернулась домой. Но Дерек чувствовал: девчонка жива. Именно поэтому он решил лично выйти на вылазку с патрулями в мертвый час.

Девушка в пыльно-розовой одежде низших слуг привлекла его внимание сразу. Что-то с ней было не так. И дело даже не в том, что она в комендантский час бежала по улице — мало ли, не успела. Но не узнать Палача его величества?!

В том, что девчонка понятия не имела, кто перед ней, у Дерека сомнений не было. Ладно, она могла не знать его в лицо. Но одежда?! Только он — личный Палач короля — носил абсолютно черные одежды, расшитые мерцающей серебряной нитью. Любой местный при виде этого камзола уже лежал бы лицом в брусчатке.

А эта пигалица, по ходу, решила, что он тоже не успел спрятаться, и решила его... спасти! ЕГО!

Она бесцеремонно затащила его в какую-то крошечную, тесную нишу между домами и прикрылась им, как щитом. И когда Дерек открыл рот, чтобы возмутиться, эта сумасшедшая подалась вперед и поцеловала его!

На мгновение Палач просто оцепенел. Ее губы были мягкими, пахли чем-то сладким, а сама она прижималась к нему с такой отчаянной смелостью, что у Дерека, не привыкшего к подобному обращению, внутри что-то предательски дрогнуло. Кровь на секунду прилила к вискам, заглушая холодный рассудок. И вот тут, через этот обжигающий, совершенно сбивающий с толку контакт, он понял, что с этой «служанкой» всё не то. Она была магичкой! Но как она скрывала свечение глаз в темноте? У нее был артефакт-морок! Дешевый, но рабочий.

Лаосский тут же попытался зафиксировать девку и выяснить, кто она такая, но та своим твердым каблучком наступила ему на ногу и... сбежала!

Но на этом ночь для Дерека не закончилась.

В одном из переулков обнаружились два замерших во времени адских пса. И тут весь пазл в голове Палача окончательно сошелся. Наглая златовласка в розовом платье и была той самой иномирянкой. Хроносом. И ей в этом городе определенно кто-то помогал.

Глава 8

Следующие пять дней слились для меня в один бесконечный, искрящийся магией хоровод. Моя сила наконец-то проснулась, и теперь ее нужно было как-то обуздать.

Учеба давалась... со скрипом и истерическим смехом. Вчера, например, я попыталась заморозить во времени падающую со стола чашку, а в итоге остановила время для горячего супа в тарелке Арта. Бедный артефактор чуть зубы не сломал об окаменевшую похлебку! А до этого я нечаянно ускорила время для комнатного цветка, и тот за секунду вымахал до потолка, превратив гостиную в непроходимые джунгли.

Смех смехом, но проблема заключалась в другом — выход в город стал для меня настоящим табу. И виной тому была моя собственная глупость. Пару дней назад я решила просто выйти навстречу Егору. Казалось бы, что такого? Но стоило мне завернуть за угол, как навстречу вырулил патруль шакалов. От паники моя неконтролируемая магия шарахнула во все стороны: я заморозила огромную лужу прямо под ногами стражников. Те, естественно, с грохотом поскользнулись, а я, подхватив подоспевшего

С тех пор я сидела дома и грызла гранит магической науки. Но вечно прятаться — не вариант. Мне нужно было искать дорогу домой, в свой мир. Обширную домашнюю библиотеку Арта я проштудировала от корки до корки и не нашла ровным счетом ничего. Вывод напрашивался сам собой: мне нужна Центральная городская библиотека Мельфиса.

Когда я озвучила эту идею, Арт ожидаемо встал на дыбы.

— Исключено! — возмущался он, размахивая руками. — Палач ищет иномирянку, а ты сама собираешься сунуться в центр города!

— Арт, у нас на Земле говорят: волков бояться — в лес не ходить, — упрямо стояла на своем я. — Я не из тех, кто отсиживается в углу. Мне нужно искать путь домой!

Мы спорили битый час, но в итоге моя упертость победила. Арт, тяжело вздохнув, сдался и пошел на уступки.

Поскольку служанкам вход в библиотеку был строжайше заказан, одеться мне пришлось согласно моему статусу несси. Джей раздобыл элегантное платье строгого кроя из плотной ткани глубокого изумрудно-зеленого оттенка. Но оставалась проблема: лицо и волосы.

— Держи, — Арт хмуро протянул мне изящную брошь. — Артефакт отвода глаз. От Палача не спасет, у него чутье на магию, а вот обычные шакалы на тебя даже не посмотрят.

— Мельфис огромный, — отмахнулась я. — Вероятность встретить Палача короля, да еще и в библиотеке — одна тысячная процента!

Я приколола брошь к воротнику, чувствуя, как внутри разливается невероятное тепло и благодарность к артефактору. Он действительно заботился обо мне по-отечески. Этот артефакт стоил целое состояние. В его основе лежал аурелий — редчайший, безумно капризный минерал, добываемый высоко в горах. Пока кристалл спал в горной породе, его энергия была бесконечной. Но стоило его отколоть — запускался обратный отсчет. Добывать, перевозить и обрабатывать аурелий нужно было по строжайшей технологии, иначе он превращался в бесполезную золотистую стекляшку. Именно на этот кристалл Арт спускал большую часть заработанных денег. Артефакты из него получались одноразовыми, не подлежащими подзарядке, но невероятно мощными. И сейчас этот дорогущий камень будет работать только для меня, скрывая мое лицо.

Через полчаса я уверенно шагала по улицам города. Навстречу прошел патруль шакалов. Мое сердце екнуло, но стражники лишь мазнули по мне пустыми взглядами и пошли дальше. «Какая хорошая вещица, — восхищенно подумала я. — Жаль, всего на шесть часов».

Центральная библиотека потрясала воображение: колоссальное здание с высоченными сводами и окнами-витражами, уходящими под самый потолок. Внутри пахло старой бумагой, пылью и магией.

У стойки регистрации меня ждал сюрприз — библиотекарем оказалось самое настоящее, полупрозрачное привидение в съехавшем набок пенсне. Загробным, скрипучим голосом дух велел заполнить карточку. Я честно вписала свое имя, а в графе «место жительства» вывела: «Земля». — А это где? — подозрительно прищурилось привидение, изучая карточку. Я неопределенно, но очень уверенно махнула рукой куда-то в сторону потолка. — Хм. Допустим, — проскрипел дух. — Но поскольку вы не местная, выносить книги за пределы здания запрещено. Читать только в зале.

Я кивнула и нырнула в бесконечные лабиринты стеллажей. Поиск нужной информации затянулся на несколько часов. В основном попадались лишь красивые сказки и легенды о путешественниках между мирами. Одна история зацепила меня особенно сильно: древнее сказание о богине Гуаньинь. Легенда гласила, что богиня могла спускаться к людям, и от великой любви рождались полукровки. Если в ребенке доминировала божественная сила, он отправлялся жить в мир богов. Если же брала верх человеческая суть — оставался в этом мире. Книга утверждала, что именно от таких полукровок пошли древнейшие рода магов.

Я зачиталась так, что не заметила, как начало вечереть. Спина предательски заныла. Бросив взгляд на брошь-артефакт, я поняла, что аурелию осталось жить от силы час. Пора домой.

Я торопливо пошла к выходу, на ходу пытаясь расправить затекшие плечи, завернула за стеллаж и... со всего размаху впечаталась во что-то твердое. А точнее — в чью-то широкую мужскую грудь.

— Ой, простите! — пискнула я, потирая ушибленный нос, и подняла голову.

Черный камзол. Искрящиеся серебряные нити. Мужчине было около тридцати, и он был... чертовски хорош собой. Резкие, аристократичные черты лица, волевой подбородок и глаза, в которых сейчас плясали опасные искры. Где-то я его уже видела...

— Надо же! — бархатистый, низкий голос эхом отразился от книжных полок. — А сегодня ты одета согласно статусу!

Я удивленно вскинула бровь — Извините, а когда это мы успели перейти на «ты»?

— Может, в тот момент, когда ты полезла ко мне целоваться в переулке? — его губы изогнулись в усмешке.

В моей голове что-то звонко щелкнуло. Возмущение мгновенно сменилось паникой, а затем озарением. «А он красавчик!» — некстати подметил мой внутренний голос.

— О! — я натянула на лицо самую милую и невинную улыбку, на которую была способна. — Так вы тот самый мужчина, которому, как и мне, не посчастливилось успеть домой до мертвого часа? Не стоит благодарности!

— Благодарности? — мужчина явно опешил от такой наглости. — За что?!

— Ну как это? Я же вас спасла тогда от шакалов! Вы стояли столбом, вас запросто могли заметить!

Пока я несла эту чушь, я мягко, но верно огибала его по дуге, продвигаясь к спасительному выходу. Мужчина мой маневр уловил моментально. В следующую секунду его стальная рука перехватила мое запястье, резко дернув на себя. Я снова впечаталась в его грудь.

— Что вы себе позволяете?! — возмутилась я, дергаясь. — Уберите сейчас же от меня руки! Тот поцелуй был разовой акцией. И поверьте, мне совершенно не понравилось!

Парень замер. На секунду его хватка ослабла, и я почти вырвалась, но его глаза вдруг опасно сузились.

— Не понравилось, значит?! — прорычал он.

И не дав мне опомниться, впился в мои губы. Это был совершенно другой поцелуй. Властный, жесткий, наказывающий. Он словно пытался доказать мне мою неправоту, стереть мою дерзость, но... что-то пошло не так. Искра, вспыхнувшая между нами, мгновенно переросла в пожар. Мои руки, которые секунду назад пытались его оттолкнуть, вдруг сами собой вплелись в его темные волосы. Жесткость сменилась отчаянной, жадной страстью, от которой подкашивались ноги и кружилась голова. Мы целовались самозабвенно, забыв о том, где находимся и кто мы такие, растворяясь в этом обжигающем моменте.

— Через пятнадцать минут библиотека закрывается-я-я... — заунывно и громко провыло над нами привидение.

Я отшатнулась от мужчины, тяжело дыша и чувствуя себя абсолютно пьяной без капли вина. Парень выглядел не лучше: его грудь тяжело вздымалась, а во взгляде читался полнейший шок.

— Мне пора! — пискнула я срывающимся голосом.

Развернувшись на каблуках, я сорвалась с места и рванула к выходу. Мой

— Бездна, что я творю?..

Глава 9

Сон казался до одури знакомым. Все та же невероятная толща воды вместо неба, те же коралловые облака, но теперь главным героем этого видения была не богиня. Передо мной стоял он — тот самый невыносимо притягательный мужчина из библиотеки. В этот раз не было ни препирательств, ни попыток сбежать. Мы целовались самозабвенно, жадно, словно от этого зависела сама жизнь, пока его руки вдруг не превратились в когтистые лапы. Лицо исказилось, теряя человеческие черты, и в следующее мгновение он обернулся жутким монстром.

Я бросилась бежать, задыхаясь от ужаса, а тварь гналась за мной по пятам. И когда сияющая золотая сеть уже рухнула на меня сверху, я услышала до боли знакомое:

— Спаси!.. — голос сорвался, но в этот раз к нему добавилось нечто новое, от чего по спине пробежал мороз: — Время почти на исходе.

Я проснулась, резко сев на кровати. Ночная сорочка прилипла к взмокшей спине. Сердце колотилось как сумасшедшее — с одной стороны, губы до сих пор горели от слишком реалистичного, яркого поцелуя, а с другой — пришло четкое, пугающее осознание: кому-то действительно нужна помощь. Моя интуиция вопила благим матом, что это на все сто процентов связано с богиней.

Утром на кухне разразилась буря.

— Арт, что бы ты ни говорил, мне нужно в библиотеку! — заявила я, решительно отставляя чашку с травяным отваром. — Вспомни, как я сюда попала! Еще на Земле я увидела в небе сначала лик богини, а потом уже небо поглотило меня. А значит, если я помогу, если спасу кого-то — незнамо кого, — то богиня просто вернет меня домой!

Арт всплеснул руками, едва не перевернув миску с кашей.

— Аня, это глупость! Это чистой воды безумие! Ты иномирянка, за которой охотится Инквизиция, а ты рвешься в центр города из-за какого-то сна!

— Мам, ты у меня самая смелая и самая сильная! — вдруг раздался звонкий голос. Егор отодвинул тарелку и посмотрел на меня с такой недетской серьезностью, что внутри все сжалось. — И если ты считаешь, что кому-то нужна помощь — давай поможем!

На глаза мгновенно навернулись слезы. Вся моя показная бравада рухнула. Я подошла к сыну, крепко обняла его за худенькие плечи и нежно поцеловала в вихрастую макушку.

— Я самая счастливая, малыш! Ведь у меня есть ты, — прошептала я, чувствуя, как он доверчиво прижимается ко мне.

Затем я повернулась к артефактору, чеканя каждое слово:

— Арт, я прям чувствую, что ответ где-то близко. Помоги его найти.

Мужчина тяжело вздохнул, потер переносицу и, наконец, сдался. Тем более что новых брошей с аурелием для отвода глаз мне больше не требовалось.

Еще вчера я умудрилась совершить невозможное — зарядить незаряжаемый аурелий. Как? Очень просто. Когда я выскочила из библиотеки после того самого поцелуя, артефакт на моем воротнике просто моргнул и потух. Энергия иссякла. В тот момент меня накрыла такая волна ярости! Я злилась на сломанную брошь, на этого наглого парня в черном и, главное, на саму себя — взрослую женщину, которая реагирует на его губы как пубертатный подросток, честное слово! Со злости я сжала потухший камень в руке, потянулась к своему дару и тупо «откатила» время для кристалла на несколько часов назад.

Уже дома мы с Артом сидели на кухне и в абсолютном шоке смотрели на брошь, которая снова мягко светилась магией. Арт, у которого глаза загорелись ярче любых кристаллов, тут же притащил из мастерской давно потухший, дорогущий артефакт и предложил повторить эксперимент.

Первый артефакт я взорвала. Разнесла в пыль. Да и второй тоже. И лишь к десятой испорченной вещице я поняла, как именно, насколько ювелирно и узконаправленно нужно распределять свой дар времени. Для меня это стало отличным уроком контроля, а для Арта — золотой жилой. Он быстро и за очень дорого сбыл на черном рынке «восстановленные» артефакты.

Так начались мои ежедневные походы в библиотеку. Мой график устоялся: с утра — магическая учеба с мэтром, в обед — дела и помощь Мари в общине, а после — царство книг.

В этом сумасшедшем темпе у меня совершенно не оставалось времени думать о красавчике с карими глазами. Зато он продолжал сниться мне по ночам. И порой эти сны были... слишком откровенными.

Однажды ночью меня растормошил встревоженный Егор.

— Мама, с тобой все хорошо? Тебе плохо? — испуганно лепетал он, держа меня за руку. — Ты очень сильно стонала, как будто тебе больно...

Мои щеки вспыхнули так, что могли бы осветить комнату без всяких кристаллов. Ну не могла же я сказать ребенку, что мне было совершенно не больно, а наоборот — слишком хорошо?!

Иногда мне казалось, что я вижу его широкие плечи в уличной толпе или замечаю знакомый профиль за стеллажом в библиотеке. Но стоило обернуться — и морок рассеивался.

«Наваждение какое-то! — ругала я себя, листая очередной фолиант. — Я просто слишком давно без мужчины. Когда мы с Лешкой-то расстались? Уже и не помню... Как будто в другой жизни. Может, с Джеем замутить? Он красивый, надежный, и хотя бы знает, кто я. Безопасно...»

Но именно в этот день все изменилось. В библиотеке сегодня почему-то дышалось гораздо легче. Впервые за долгое время я не чувстовала того давящего, будоражащего присутствия таинственного мужчины в черном. И именно сегодня я нашла зацепку.

В старом, потрепанном трактате по географии Шафрана описывались горы, где добывали аурелий. Автор упоминал о древнем Месте Силы, скрытом среди пиков. Удивительно, но оно работало в обе стороны: высасывало магию до дна и одновременно могло даровать невероятное могущество. Легенды гласили, что именно туда богиня и другие боги спускались со своего Олимпа, чтобы гулять среди смертных. Из-за этого парадокса Место Силы считалось лучшей, неприступной тюрьмой для магов, и в то же время — величайшим источником энергии. Как именно работала эта система, в книге не объяснялось. Но я была уверена на все сто процентов — это из-за огромных залежей первозданного аурелия.

Мне нужно было туда. В книге даже прилагалась старая, выцветшая карта.

Я наклонилась ближе, вчитываясь в руны, и провела пальцем по пергаменту. Вдруг острая боль пронзила подушечку. Я укололась об абсолютно ровный лист бумаги! Выступила капля крови. Тихо вскрикнув, я по земной привычке сунула раненый палец в рот.

И в эту секунду мир вокруг

— Спасиии!

Дома я, едва разувшись, схватила пергамент и по памяти начала перерисовывать карту, чтобы показать Арту. Теперь я бы не забыла эти изгибы гор даже под пытками.

Арт обложился современными атласами, пытаясь найти совпадения. Дело шло туго, рельеф не сходился, пока он не достал из своих тайников пожелтевшую карту пятисотлетней давности. Бинго. Место было найдено!

Начались сборы. Арт не мог оставить общину — на нем держалась вся защита и финансы. Но Джей умудрился взять «вольную» на целые две недели.

Егор, разумеется, тут же начал собирать свой походный мешок, но я была непреклонна.

— Егор, сынок, послушай меня, — я присела перед ним на корточки, взяв его маленькие руки в свои. — Я не знаю, что нас ждет в этих горах. Джей — опытный боец, он сможет меня подстраховать. А кто подстрахует тебя? Если что-то пойдет не так, Джею придется выбирать: ты или я. Если он выберет тебя, и я умру — то из-за клятвы умрешь и ты. А если он спасет меня, но с тобой что-то случится... я просто не знаю, как буду после этого жить.

Егор долго смотрел на меня своими не по годам взрослыми глазами, а затем с абсолютно серьезным видом произнес:

— Мама. Обещай, что вернешься живая и невредимая!

— Обещаю! — твердо сказала я, прижимая его к себе.

Глава 10

Утро перед отъездом началось с новостей, от которых кусок хлеба едва не встал у меня поперек горла.

За завтраком Джей, хмуро помешивая ложечкой отвар, сообщил:

— Палача срочно дернули в столицу. Там что-то произошло. Но перед отъездом он… закрыл дело иномирянки.

— Как закрыл? — поперхнулся Арт, выронив вилку.

— Уничтожил фоторобот, отозвал ищеек. Заявил в Управлении, что лично проверил девчонку — мол, обычный, ничем не примечательный маг со средним резервом. А адские псы, зависшие в воздухе — это не хронос, а нелегальный, но мощный артефакт на аурелии.

Джей обвел нас тяжелым взглядом. Шакалов, естественно, такой расклад устроил на все сто: кому охота гоняться за призраком, которого видел один лишь Палач?

— Странно все это, — процедил Джей, барабаня пальцами по столу. — Палач никогда не ошибается. И уж тем более никогда не меняет своих решений. Здесь что-то не так.

— Да какая разница? — выдохнула я, чувствуя, как с плеч свалилась бетонная плита. — Главное, что нас больше не ищут! Это же к лучшему. Теперь мы можем спокойно отправляться в путь, не шарахаясь от каждой тени.

Несмотря на мой оптимизм, Арт перед дорогой снабдил нас солидным арсеналом. Мне он торжественно вручил три вещицы: тонкий браслет из темного металла, который при вливании капли магии разворачивал непробиваемый кинетический щит на пару минут; гладкий камешек-фильтр, способный очистить любую воду от ядов и грязи; и небольшую сферу, которая начинала ощутимо нагреваться, если рядом находилась магическая аномалия.

Прощание вышло скомканным, но очень теплым. Я крепко обняла Мари, расцеловала в обе щеки растроганного Арта и, наконец, прижала к себе Егора.

— Будь умницей, — прошептала я, стараясь не расплакаться.

— А ты возвращайся скорее, — серьезно кивнул сын, шмыгнув носом.

Впереди нас ждала долгая и трудная дорога. Для путешествия Джей арендовал магомобиль — скромную на вид, угловатую машину, чем-то напоминающую земные внедорожники старого образца, но работающую на магических кристаллах. Дома, на Земле, я обожала водить. Могла часами колесить по трассам, наслаждаясь скоростью. Поэтому стоило нам выехать за пределы города, как я начала канючить, чтобы Джей пустил меня за руль.

Спустя час уговоров он сдался.

— Ты из меня веревки вьешь, Аня, — проворчал он, уступая мне водительское место и судорожно вцепляясь в ручку над дверью.

Магомобиль оказался на удивление послушным. Я с восторгом гнала его по пыльному тракту, ловко объезжая ухабы, и впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему свободной.

К вечеру мы добрались до небольшого городка под названием Альфас. Сняли две крошечные, но чистые комнатки в местном отеле и спустились в таверну поужинать. Легенда у нас была железобетонная: старший брат-шакал везет младшую сестренку поступать в магическую академию. Из возраста студентки я, конечно, давно выросла, но благодаря невысокому росту и отсутствию косметики вполне тянула на юную абитуриентку.

Ужин проходил спокойно, пока я вдруг не почувствовала странное, колючее ощущение. Меня будто сверлили взглядом между лопаток. Кожа покрылась мурашками. Я резко обернулась.

Сзади никого не было. Лишь за мутным стеклом окна мелькнула и тут же растворилась в сумерках смазанная, высокая тень.

— Все хорошо? — тут же насторожился Джей, перехватив мое движение.

— Д-да… — я поежилась, возвращаясь к остывающему рагу. — Наверное, показалось.

— Аня?

— Было ощущение, что на меня кто-то смотрит. А обернулась — никого. Не бери в голову, Джей. Я просто слишком долго скрываюсь, вот и заработала себе паранойю.

Мы разошлись по номерам рано — утром предстоял тяжелый переезд. Едва голова коснулась подушки, я провалилась в сон. И он снова пришел ко мне.

Мужчина в черном. В этот раз не было монстров или погони. Он просто стоял в моей комнате, сотканный из теней и лунного света. Подошел к кровати, присел на край. Я чувствовала терпкий запах озона и морозной свежести. Его большая, теплая ладонь мягко скользнула по моим волосам, перебирая пряди, а затем он наклонился и невесомо, почти целомудренно поцеловал меня в уголок губ. От этого прикосновения по телу разлился такой жар, что я тихо выдохнула во сне.

Утром я проснулась в пустой комнате. На губах все еще играл призрак чужого прикосновения. Я села на постели и нахмурилась: створка окна была приоткрыта, впуская утреннюю прохладу. Но я ведь точно помнила, что запирала его на задвижку с вечера… Или нет?

Следующие несколько дней слились в сплошную карусель дороги, пыли и поспешных перекусов. Мне так хотелось рассмотреть этот удивительный мир, остановиться, полюбоваться пейзажами, но мысль о том, что кому-то там, в горах, отчаянно нужна помощь, подгоняла лучше любого кнута.

И посреди этой дорожной суеты произошло то, что окончательно выбило меня из колеи.

В один из дней я настолько устала трястись на жестком сиденье, что взмолилась об остановке. Мы припарковали магомобиль на обочине и пошли размять ноги. Увлекшись разговором, мы отошли от трассы на приличное расстояние, когда небо внезапно прорвало. Ливень обрушился стеной, без всякого предупреждения.

Мы с визгом бросились к раскидистому дубу, прячась под его густой кроной. Я отряхивалась, смеясь, пока не поняла,

Я подняла глаза и замерла. Смех застрял в горле. Джей смотрел на меня. В его потемневшем взгляде было столько голодной, неприкрытой жажды, что мне стало страшно. Я отчетливо услышала, как он тяжело сглотнул.

От неожиданности я сделала шаг назад, впечатавшись спиной в шершавый ствол дерева.

Джей шагнул следом.

Дальше все происходило как в дурном, замедленном кино. Он вскинул руки, упираясь в кору по обе стороны от моего лица, отрезая пути к отступлению. А в следующую секунду резко наклонился и впился в мои губы поцелуем — горячим, властным, отчаянным.

Но внутри меня была лишь звенящая пустота. Ни искры. Ни трепета. Как будто меня целовал не привлекательный мужчина, а назойливый родственник. Мои губы оставались холодными и безучастными.

Я уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но Джей словно ослеп. Он не замечал моего сопротивления. Более того, его руки скользнули вниз, грубо и собственнически сминая мокрую ткань на моей талии и бедрах. Волна липкого отвращения поднялась от желудка к горлу. Паника начала захлестывать разум: мы одни, в лесу, он физически сильнее, и его явно сорвало с тормозов.

Я уже собиралась воззвать к магии времени, чтобы остановить этот кошмар, как вдруг где-то над нашими головами гулко и зловеще ухнула сова. В ту же секунду в ветви прямо над нами с треском влетело что-то тяжелое — то ли испуганная птица, то ли брошенный камень. Листва затряслась, и на нас сверху обрушился целый ушат ледяной воды, скопившейся в кроне.

Джея словно окатило из брандспойта. Он отшатнулся, моргая, грудная клетка тяжело вздымалась. Мутная пелена спала с его глаз, сменяясь шоком и неподдельным ужасом.

— Аня… Аня, боги, прости меня! — забормотал он, отступая и пряча глаза. — Я не знаю, что на меня нашло… Прости!

Я стояла у дерева, обхватив себя руками, дрожа то ли от холода, то ли от пережитого мерзкого страха.

— Я сделаю вид, что этого не было, — произнесла я ледяным тоном, чеканя каждое слово сквозь стиснутые зубы. — Только в память о нашей дружбе и моем хорошем к тебе отношении. Но, Джей… Если ты еще хоть раз позволишь себе нечто подобное… Я за себя не ручаюсь. И не факт, что ты выживешь.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и гордо, с прямой спиной, зашагала под дождем к магомобилю.

Только между лопаток снова нестерпимо жгло от чужого тяжелого взгляда. Наверное, это был Джей. А может, и нет.

С того дня никаких прогулок я больше не просила. Беседы не клеились, в салоне висела тяжелая, удушливая тишина.

Мы решили не заезжать в столицу, а сделать крюк. Это отнимало пару дней пути, но после новостей о Палаче мне совершенно не хотелось приближаться к его логову. Безопасность превыше всего.

Перед самым подъемом в горы, где дороги становились непроходимыми для транспорта, мы остановились в богом забытой таверне. Местечко выглядело так, словно здесь не убирались со времен сотворения Шафрана. Нам достались две невероятно грустные, сырые каморки под крышей.

Ужин прошел в безрадостном молчании, и мы поспешили разойтись по комнатам.

Я легла, не раздеваясь, на автомате потрогав запястье, где болтался браслет со щитом.

Ночью меня вырвал из сна странный, едва уловимый скрип. Словно кто-то перенес вес на старую половицу. В комнате я была не одна.

Я резко распахнула глаза, попыталась сесть, чтобы скастовать на ладони магический светлячок, но не успела. На лицо опустилась плотная, влажная тряпка, от которой несло резким, удушливым травяным сбором.

Я задергалась, в панике царапая чужие сильные руки, попыталась задержать дыхание, но едкий запах уже проник в легкие. Сознание мигнуло, смазалось, и я провалилась в непроглядную, вязкую темноту.

Часть 1. Аня

Сознание возвращалось нехотя, рваными, мучительными толчками. В первый раз я даже не смогла разлепить веки — они казались налитыми чугуном. До слуха доносились какие-то приглушенные голоса, обрывки фраз, но дикая, пульсирующая боль в затылке превращала их в бессмысленный шум. Я снова провалилась в спасительную темноту.

Второй раз вынырнуть из небытия оказалось чуть проще. Глаза уже не так сильно резало от воображаемого света, но открывать их я не спешила, решив для начала провести внутреннюю инвентаризацию. Так, что мы имеем? Руки стянуты за спиной чем-то жестким, плечи затекли до противного покалывания. Ноги — о, хвала всем богам Шафрана! — свободны. Я осторожно пошевелила пальцами связанных рук и едва не выдохнула вслух от облегчения. Браслет. Мой маленький магический козырь был на месте, плотно облегая запястье. Чисто теоретически я могла им воспользоваться. Пока, правда, слабо представляла как, учитывая позу скрученного цыпленка табака, но надежда — штука упрямая. Ничего вроде не сломано, одежда на мне. Уже неплохо.

Я рискнула приоткрыть глаза. В помещении я была одна. Это оказалась комната в бревенчатой избе — самой настоящей, классической, разве что не на курьих ножках. Брус местами потемнел от времени, кое-где виднелись щели, заткнутые паклей. Жилище явно требовало ремонта — не то чтобы капитального, но мужская рука с молотком здесь бы точно не помешала.

Я попыталась пошевелить кистями. Руки затекли окончательно, а вместе с ними, казалось, затекла и сама магия. Что там говорил Джей? Мои руки — проводники силы? Джей... Сердце тоскливо сжалось. И где носит этого несносного шакала? Куда смотрел мой хваленый телохранитель, пока меня усыпляли, паковали и увозили в неизвестном направлении? А главное — кто и зачем? Вопросов в голове роилось миллион, а ответов было ровно ноль.

Решив, что притворяться спящим бревном больше нет смысла, я кряхтя села на кровати. Попыталась перекинуть связанные руки вперед, извиваясь ужом. И так, и эдак... Никак! Длины веревки и гибкости суставов катастрофически не хватало. Я чуть не взвыла от собственного бессилия.

И в этот момент дверь тихонько, с протяжным скрипом приоткрылась.

На пороге замерла маленькая рыжеволосая девочка лет пяти. Огромные зеленые глазищи испуганно смотрели на меня из-под непослушной челки. Я ошалела от такой смены караула, но тут же вспомнила главное правило турагента: улыбайся, даже если хочется убивать. Дети — лучшая находка для шпиона!

— Привет, солнышко! — я постаралась сделать голос максимально мягким и доброжелательным, растянув губы в улыбке. — Заходи, не бойся! Тетя не кусается.

Малышка забавно помялась у порога, переминаясь с ноги на ногу, но детское любопытство предсказуемо взяло верх над осторожностью. Она протиснулась в комнату, аккуратно прикрыла за собой

— Здласьте!

Я принялась ее разглядывать. Очаровательный ребенок, явно не уличная беспризорница. На ней было простое, сшитое из грубой ткани серое платьице — цвет низшего сословия, учеников и абитуриентов. Но мой взгляд тут же зацепился за одну деталь: на груди, кривоватыми, но старательными стежками был вышит яркий зеленый листик.

— Какой красивый листик у тебя на платьюшке, — ласково протянула я, чуть склонив голову. — А ты знаешь, от какого он дерева?

Девочка тут же выпятила грудь колесом, а ее глазки гордо блеснули.

— Это не плосто листик! — заявила она с невероятно важным видом. — Это знак! Богиня одалила меня магией!

И, словно в подтверждение своих слов, она вскинула пухлую ладошку. Над ее пальчиками тут же закружился крошечный, но очень яркий изумрудный светлячок. Я искренне восхитилась, одновременно начиная осторожный допрос. Психология — тонкая наука: главное — не спугнуть.

Слово за слово, восхищаясь ее "взрослой" магией, я выяснила много интересного. Оказалось, я нахожусь "в гостях" на самой окраине живописной деревеньки с милым названием "Лисички". Малышку зовут Мила. Живет она с мамой, папой и двумя братьями. Только вот среднего брата сейчас нет дома — злой дядя в темно-серой одежде посадил его в тюрьму.

— Ни за сто, плосто так! — эмоционально взмахнула ручками Мила. — Потому сто этим долбанным шакалам лись бы кого посадить!

Я едва сдержала нервный смешок. Понятно, что ребенок просто повторяет фразы, услышанные от взрослых, но картинка начала складываться. Меня похитили. И судя по всему, похитили как «сестру» Джея, чтобы обменять на этого самого среднего брата. Гениальный план, надежный, как швейцарские часы.

Дверь снова распахнулась, на этот раз резко. На пороге стояла женщина лет пятидесяти. Замученная тяжелым бытом, с глубокими морщинами у губ, но при этом в идеально чистом, хоть и выцветшем розовом платье. Увидев девочку, она побледнела, а ее глаза расширились от ужаса.

— Милана Терренс! — ахнула женщина. — Что ты здесь делаешь?! Марш в свою комнату!

Мила мгновенно вжала голову в плечи, светлячок потух. Было видно, что этой маленькой хулиганке часто перепадает от матери. Девочка тенью шмыгнула за дверь.

Женщина перевела на меня оценивающий, тяжелый взгляд.

— Вижу, вам уже лучше, несси? — сухо процедила она.

— Вашими молитвами, — язвительно хмыкнула я.

— Дерзкая? Ничего. Скоро твой братец выполнит наши условия, и ты снова к нему вернешься.

— А с чего вы взяли, что он мой брат? — я выгнула бровь.

Женщина на секунду растерялась, но ответить не успела. Из коридора раздался громогласный, злой юношеский голос:

— Мама, ну чего ты ее слушаешь?!

В комнату ворвался парень лет двадцати — старший брат, судя по всему. Лицо красное, кулаки сжаты.

— Я лично слышал в таверне, как этот шакал представлял ее всем как свою сестру! — прорычал он.

— Ой, дурак... — тихо, с чувством выдохнула я, закатив глаза.

Парень побагровел окончательно.

— Что?! Ты кого дураком назвала, недомагичка?!

Он бросился на меня. Мать вскрикнула, попыталась перехватить его за рукав, но не успела. Парень не собирался меня бить, но в слепой ярости споткнулся о половицу. Падая, он навалился на меня всем своим весом и с силой отшвырнул назад. Односпальная кровать была узкой. Лететь оказалось недалеко.

Мой затылок с тошнотворным хрустом встретился с бревенчатой стеной. В глазах вспыхнули сверхновые звезды, и реальность снова померкла.

--

— Голова... — простонала я, выныривая из темноты от того, что по лицу текли ледяные ручьи.

Я рефлекторно потянулась рукой к ушибленному затылку и вдруг поняла, что кисти свободны. Меня развязали! Но стоило только попытаться опереться на вторую руку, как плечо прострелило такой адской, ослепляющей болью, что я зашипела сквозь стиснутые зубы и вскрикнула, на глазах выступили слезы.

— Простите, несси... рука не сломана, но при ударе о стену сустав сильно вывихнулся, — виновато забормотала мать семейства, комкая в руках мокрую тряпку.

Я с трудом сфокусировала зрение. В комнате появился крупный, бородатый мужчина — отец. Он стоял над старшим сыном и отвешивал ему тяжелые подзатыльники.

— Если нашего Грэга теперь не вернут из-за того, что ты покалечил сестру шакала, я лично с тебя шкуру спущу, идиот! — рычал отец.

— Ну батя! — ныл детина, потирая ушибленную макушку. — Я же случайно!

Я прижала больную руку к груди, баюкая ее, и сквозь слезы посмотрела на это семейство.

— Вы бы... — прохрипела я, сглатывая ком в горле, — вы бы сначала информацию досконально проверяли, горе-похитители. Я не его сестра. Он вообще бывший беспризорник и сирота, у него нет родни. Мы просто путешествуем вместе. Легенду придумали для безопасности. Так что вы зря меня украли. Шакалу на меня плевать.

Отец замер, его лицо вытянулось.

— Ну, врать ты сейчас много чего можешь, спасая свою шкуру! — недоверчиво буркнул старший братец.

— Это ваше дело, верить или нет, — устало закрыла я глаза. Боль пульсировала в плече в такт сердцебиению.

И в этот момент весь дом вдруг содрогнулся. С потолка посыпалась труха, зазвенела посуда где-то на кухне, а бревенчатые стены угрожающе заскрипели.

Отец семейства побледнел и схватился за косяк двери.

— Что это, к бездне, такое?! — в панике выдохнул он.

--

Часть 2. Дерек Лаосский

Эта девчонка сводила его с ума.

Дерек стоял у окна, глядя на проплывающие мимо пейзажи, но мыслями был далеко. Мало того, что она иномирянка, которую ему, как Палачу Короля, было приказано найти и магически высушить. Она оказалась *хроносом*. Магом времени. Как и он сам.

Правда, об этом его секрете знал только король. Для всего остального Шафрана Дерек Лаосский пользовался могущественными королевскими артефактами. Никому и в голову не могло прийти, что он сам — ходячий "артефакт". Закон суров: любого мага времени после инициации лишают магии. Тех, кто соглашался добровольно — просто блокировали. Непокорных отправляли в суровые горные тюрьмы. Там, в глубоких колодцах, аурелий с бешеной скоростью вытягивал из них силу, превращая в пустые оболочки, до конца своих дней добывающих эту руду во мраке шахт.

Но у Дерека силу не забрали. Он был племянником короля. Семья монарха обязана быть непогрешимой: никаких детей-пустышек, и уж тем более — никаких бывших, заблокированных хроносов. Это бросило бы слишком густую тень на корону. Поэтому Дерек скрывал свою суть, позволяя людям называть свой дар "безошибочной интуицией палача", хотя на деле он просто умел заглядывать в ближайшее будущее на пару минут вперед.

Но рядом с этой златовлаской его магия давала осечку. Она просто отказывалась работать.

Палач скрипнул зубами. Из-за нее он вел себя как пубертатный подросток! Следил за ней, прячась в тенях, не

Дерек не знал, что делать, пока не пришла срочная депеша из столицы. Та самая дочь короля слегла. Монарх рвал и метал, уверенный, что принцессу отравили. Палач тогда даже с облегчением выдохнул — это был идеальный повод сбежать от девчонки и от решения против короны, которое он уже принял в своем сердце. Он сжег ее фоторобот, закрыл дело, официально заявив, что иномирянки в Мельфисе нет. Подбросил местным шакалам разбитый артефакт в качестве доказательства и уехал.

И каково же было его потрясение, когда он обнаружил, что эта ненормальная со своим ручным шакалом направляется в ту же сторону, что и он! Куда она лезет? Зачем? Он прочел все ее запросы в библиотеке — какие-то древние сказки и легенды.

Дерек вспомнил, как на постоялом дворе не сдержался и пробрался к ней в комнату. Как сбежал, испугавшись собственных эмоций, той дикой тяги, которую она в нем вызывала. А на следующий день он решил проследить за ней и едва не сорвался.

Он стоял на опушке леса и видел, как этот выскочка-шакал зажимает ее у дерева. Издалека Дереку было не разобрать, что она отчаянно сопротивляется или отвечает взаимностью, и в груди Палача вспыхнула такая черная, всепоглощающая ревность, что он потерял контроль. Сфера воды сорвалась с его пальцев, врезавшись в крону дерева и окатив щенка ледяным потоком. Зато его златовласка... Дерек усмехнулся своим мыслям. Его девочка гордо задрала нос и пошла к мобилю, оставив ухажера обтекать.

Он вспомнил ее губы. Тот поцелуй в темной нише. Как она отстранилась на полусогнутых ногах, с бешеным, пьяным блеском в глазах. Или тот, второй, в библиотеке. Все! Не думать о поцелуях, не думать о ней! Но нет, этот шакал определенно позволил себе лишнее. Надо будет сослать его куда-нибудь на северные границы, подальше от нее.

В столице всё оказалось мрачно. Принцесса угасала. Но это было не отравление, а тот самый магический недуг, от которого сейчас повсеместно страдали люди без дара. Только вот Дерек, обладающий обостренными чувствами хроноса, уловил в покоях больной едва заметный, едкий аромат. Запах свежедобытого аурелия. Это меняло всё. Нити вели в горы, скорее всего к шахтам. Там явно происходило что-то грязное и незаконное.

И вот сейчас, подъезжая к неприглядной придорожной таверне на пути к горным хребтам, Дерек остановил своего скакуна. У коновязи метался тот самый шакал. Он носился по двору как раненый, загнанный зверь, распугивая посетителей. Но златовласки с ним не было.

Дерек накинул на себя артефакт отвода глаз, превратившись в неприметного путника, и подошел ближе. Ему хватило пары минут подслушанных разговоров, чтобы понять: девчонку похитили.

Сердце Палача пропустило удар, а затем забилось тяжело и гулко. Ледяная ярость затопила вены. Те, кто посмел ее тронуть, будут молить о смерти. Найти ее не составило труда. Как маг времени, он обладал уникальной способностью чувствовать биение магии других хроносов в радиусе трех километров.

Он прикрыл глаза, отсекая шум таверны. Вдохнул.

Едва заметная, золотистая нить чужой силы мягко пульсировала совсем недалеко. Она была здесь. Жива. И Дерек уже шел за ней.

Глава 12

Дом затрясся так, словно злой серый волк из детской сказки решил сдуть избушку Наф-Нафа одним могучим выдохом.

С потолка посыпалась труха, бревенчатые стены угрожающе заскрипели. Я вжалась в кровать, лихорадочно соображая. Это точно был не Джей. Арт не давал нам артефактов такой разрушительной мощи, да и сомневаюсь я, что мой ворчливый телохранитель стал бы сносить дом вместо того, чтобы тихо вскрыть замок.

Семейство моих похитителей-неудачников впало в абсолютную панику. Мать взвизгнула, прижимая руки к лицу, старший братец попятился к окну, а отец семейства, побледнев как полотно, схватил из-под печи тяжелую чугунную кочергу.

А я… а я наконец-то вспомнила про подарок Арта. Скосив глаза на запястье, я свободной рукой нащупала гладкий металл браслета и влила в него крошечную каплю своей магии.

В ту же секунду вокруг меня с тихим гулом развернулась мерцающая полусфера кинетического щита. Вовремя.

Мощный, оглушительный удар вынес входную дверь вместе с косяком. Щепки брызнули во все стороны, барабаня по моему куполу.

Я обалдела. На пороге стоял он. Мое наваждение. Мужчина в черном.

В его волосах гулял ветер, а от фигуры исходила такая аура первобытной, ледяной ярости, что даже мне внутри моего безопасного пузыря стало не по себе.

Семейство синхронно охнуло, отец выронил кочергу, и все трое рухнули на колени, едва ли не лбами в пол. Сквозь плотный магический барьер звуки пробивались плохо, но я отчетливо видела, как они трясутся и бормочут:

— Простите... извините... мы не хотели... ваше сия...

Мужчина окинул их таким брезгливым взглядом, словно перед ним копошились дождевые черви, и, не говоря ни слова, направился ко мне.

Он остановился прямо перед щитом. Его губы шевелились, на лице читалось крайнее раздражение, но до меня долетали лишь глухие обрывки:

— …вы… чи… щи…

Я непонимающе заморгала и постучала пальцем по невидимой преграде, показывая, что ничего не слышу. Мужчина закатил глаза и начал раздраженно размахивать руками, указывая то на браслет, то на купол.

«О! Да это же игра в крокодила!» — обрадовалась я, чувствуя, как отступает нервное напряжение.

Я выставила вперед указательный палец и начала гадать вслух, благо он меня тоже вряд ли слышал:

— Птица? Летишь? Злая птица?!

Надо было видеть лицо моего спасителя. Кажется, убивать похитителей он передумал — теперь он явно хотел придушить меня. Его ноздри раздувались, а глаза метали молнии.

Поняв, что шутки кончились, я судорожно начала вспоминать инструкцию Арта. Так, нажать на три камешка в нужной последовательности… Раз, два, три.

Щит мигнул и растаял в воздухе.

— Ну наконец-то! — прорычал мужчина, нависая надо мной. — Спасать вас, несси — это сплошная головная боль!

— Как будто я просила меня спасать! — огрызнулась я, но тут же вскрикнула: — Ай! Больно!

Он всего лишь раздраженно перехватил меня за руку, намереваясь поставить на ноги, но задел вывихнутое плечо. Перед глазами поплыли черные круги.

Мужчина мгновенно замер. Взгляд метнулся к моему плечу, став цепким и холодным.

— Сними платье, — безапелляционно скомандовал он.

Я задохнулась от

— Что вы себе…

Он перехватил мой взгляд и, видимо, прочитав в нем перспективу получить по лицу, тяжело вздохнул.

— Ладно.

Его большие, горячие ладони легли мне на плечо прямо поверх ткани. От этого прикосновения по коже пробежал электрический разряд. Он осторожно, но уверенно ощупал сустав.

— Перелома нет, — резюмировал он, и его голос звучал пугающе профессионально. — Но растяжение связок сильное, и сустав вышел из сумки. Если сейчас же не вправить руку и не наложить магические руны исцеления, магия в этих каналах перестанет работать. Она начнет сжигать тебя изнутри.

Я нервно сглотнула.

— Это больно?

— Врать не буду — очень, — он посмотрел мне прямо в глаза. — И для нанесения рун мне нужен доступ к коже. Придется приспустить платье. И не надо смотреть на меня как на извращенца! Могу просто оторвать рукав. Что выберешь?

Я тоскливо посмотрела на плотную изумрудно-зеленую ткань своего наряда несси. У меня не было сменной одежды. Как, судя по всему, и выбора.

— У вас есть обезболивающая мазь? — рявкнул мужчина, не оборачиваясь к забившемуся в угол семейству. — Несите. А потом все — вон отсюда. Как я закончу, мы с вами поговорим.

В его голосе прозвучала такая ледяная, многообещающая угроза, что мне самой захотелось забиться под кровать.

Дрожащая мать семейства принесла глиняную баночку, дрожащими руками помогла мне стянуть рукава и верх платья, оставив меня в одной нижней сорочке. Я всегда не понимала, зачем местным женщинам эта многослойность, но сейчас была готова молиться на этот тонкий хлопок. Женщина пулей вылетела в коридор, перешагнув через обломки выбитой двери, и скрылась из вида.

Мы остались одни.

Мужчина подошел вплотную. Он смотрел исключительно мне в глаза, словно боялся опустить взгляд ниже, туда, где из-под тонкой сорочки вздымалась от неровного дыхания моя грудь. Но даже этого зрительного контакта хватило, чтобы меня начало накрывать волной душного, тягучего возбуждения. Опять этот запах озона и морозной свежести.

Только бы не покраснеть!

— А вам не кажется, — нервно сглотнув, попыталась я разрядить обстановку, — что после всего, что вы здесь видели, нам пора бы познакомиться?

Его губы дрогнули в усмешке.

— После чего? А после того, что у нас было до этого, знакомиться не надо?

Предательский румянец все-таки залил мои щеки.

— Аня, — тихо выдохнула я.

— Дерек.

Мне показалось, или его голос стал глубже? Охрип?

Он сделал еще полшага, стирая расстояние между нами. Его левая рука мягко легла мне на талию, притягивая к себе, а правая замерла в миллиметре от больного плеча. Я завороженно смотрела на его губы, которые неумолимо приближались к моим.

Это был наш третий поцелуй. Хотя кто их теперь считал? Он смял мои губы нежно, но невероятно жадно, забирая весь кислород, путая мысли, заставляя забыть о боли, о похитителях, о магии…

*ХРЯСЬ!*

— А-А-А! — истошный крик вырвался из моего горла, прерывая поцелуй. Искры из глаз посыпались снопом. Этот несносный, коварный манипулятор просто отвлекал меня, чтобы вправить сустав!

По щекам покатились слезы боли.

— Тише, тише, девочка моя, всё позади, — Дерек бережно обнял меня, прижимая к своей груди, зарываясь носом в мои волосы.

Его пальцы, щедро измазанные мазью, скользили по моему предплечью. Я скосила заплаканные глаза и увидела, как под его кожей вспыхивают серебристые линии, перетекая на мое плечо и впитываясь в него теплым, успокаивающим светом. Боль начала стремительно утихать, сменяясь приятной тяжестью. Глаза слипались. Дерек аккуратно, словно хрустальную, уложил меня на кровать, продолжая что-то тихо и бархатно шептать. Под звук его голоса я провалилась в глубокий сон.

---

— СПАСИ-И-И!

Дикий, пронзительный женский вопль в голове вырвал меня из сна. Я резко села на кровати, хватая ртом воздух. Комната перед глазами предательски закружилась.

Когда зрение сфокусировалось, я увидела Дерека. Он спал, откинувшись в жестком деревянном кресле, скрестив руки на груди.

Я тихонько натянула зеленое платье, которое так и болталось на бедрах. Осторожно пошевелила рукой. Сустав не болел, а по венам привычным, золотистым ручейком пульсировала магия. Ура! Работает! Значит, пора искать непутевого Джея и двигать в горы. Сон не оставлял сомнений — время было на исходе.

Я на цыпочках, стараясь не скрипеть половицами, двинулась к двери.

— Далеко собралась? — раздался за спиной спокойный, бодрый голос.

Я замерла и медленно обернулась.

— В горы! — выпалила я на автомате.

Дерек изогнул бровь, медленно поднимаясь с кресла.

— В горы? И что такая милая несси забыла в горах?

Я стушевалась.

— Я… я не могу сказать. Прости. Ты меня спас. Полечил. И я очень благодарна, но я правда не могу сказать!

— Отлично! — он хлопнул в ладоши, прерывая мои несвязные оправдания. — Значит, нам по пути. Хоть присмотрю за тобой, бедовой.

— Но…

— Никаких «но».

— Но я не одна! — уперла я руки в бока. — У меня есть сопровождающий!

Лицо Дерека мгновенно окаменело.

— Тот щенок?

— Джей не щенок!

— Ах, Джей, значит… — он произнес это имя с таким пренебрежением и… злостью, что меня вдруг осенило.

— Вы что? Ревнуете? — выпалила я, не веря собственным ушам.

— А мы снова на «вы»? — Дерек фыркнул, отворачиваясь к окну. — И нет. Что за глупости. Просто этот дурак даже не смог защитить ту, которую вызвался сопровождать. Больше здесь не о чем говорить.

Я закатила глаза. Ох уж эти мужские эго!

— И тем не менее, ты не можешь мне указывать, — примирительно, но твердо сказала я. — Но если хочешь помочь — я готова принять твою компанию. Только сначала нужно сходить за Джеем в таверну. Он наверняка места себе не находит.

Дерек лишь скрипнул зубами, но спорить не стал. Я победила.

Выйдя в коридор, я удивилась абсолютной, звенящей тишине. Дом был пуст.

— А где все? — нахмурилась я.

— Сына пошли проведать, — равнодушно бросил Дерек, надевая свой черный камзол.

— О! — я усмехнулась. — Они поняли, что так просто его Джей достать не сможет?

Дерек остановился в дверях и бросил на меня через плечо такой темный, нечитаемый взгляд, что у меня мурашки пробежали по спине.

— И не только это.

Тон, которым это было сказано, мгновенно отбил у меня желание задавать вопросы.

До таверны, благо она была всего в паре километров, мы дошли в молчании. Внутри пахло элем и жареным мясом. Я обвела глазами зал и почти сразу нашла своего телохранителя.

Джей сидел за дальним столом. И он был не просто пьян. Он был в дрова.

— О! Анечка! — радостно икнул шакал, пытаясь сфокусировать на мне мутный взгляд. — А ты

А затем его глаза сместились за мою спину. Пьяная улыбка мгновенно сползла с его лица. Джей побледнел так, словно увидел привидение, икнул еще раз и каким-то абсолютно трезвым, полным животного ужаса голосом выдавил:

— О… И господин Палач здесь.

Я снисходительно вздохнула и повернулась к своему спасителю.

— Дерек, прости его, — мягко сказала я. — Он просто пьян с горя и сам не ведает, что несет. Помоги мне дотащить его до номера, а? Проспится, и завтра двинемся в дорогу.

Дерек перевел взгляд с пьяного шакала на меня, и опасный, темный огонь в его глазах мгновенно погас, сменившись обманчиво спокойным выражением.

— Конечно, Аня, — бархатным голосом произнес он. — Иди в свой номер. Отдыхай. А я пока... помогу нашему другу подняться по лестнице. Нам ведь нужно обсудить наш завтрашний маршрут. Верно, Джей?

Шакал судорожно сглотнул и мелко, часто закивал, окончательно растеряв весь хмель.

Я с облегчением выдохнула. Ну вот и отлично, мальчики поладили! Развернувшись, я пошла к лестнице, даже не подозревая, какой именно «маршрут» Дерек собирался обсуждать с моим телохранителем.

Глава 13

Я стояла посреди конюшни, обхватив себя руками за плечи, и в абсолютной растерянности смотрела на лошадей.

До этого момента мне как-то не приходило в голову, что магомобили по горным хребтам не ездят, и передвигаться придется по старинке. Я никогда в жизни не ездила верхом. Более того, я панически боялась этих огромных, непредсказуемых животных. В моей голове просто не укладывалось, как можно сесть на спину кому-то живому. В детстве папа часто катал меня на закорках, мы смеялись, я кричала «Но, лошадка!», дергая его за волосы… Но папа был папой, а здесь передо мной переступала копытами настоящая, живая, фыркающая гора мышц. И меня накрывала самая настоящая, живая паника.

— Бери пегую, она здесь самая покладистая, — раздался за спиной спокойный, бархатистый голос Дерека.

Я медленно повернулась к нему и тихо, почти жалобно прошептала:

— Я пойду пешком…

Дерек удивленно изогнул бровь, а его губы дрогнули в легкой усмешке.

— Да ладно? Значит, шакалов и королевского Палача ты в переулке не боялась, а милую лошадку боишься?

— Палача там не было, там были только шакалы. А Палача я боюсь… — честно призналась я, зябко поежившись. — Но вот эта лошадь сейчас пугает меня гораздо сильнее!

— Анют, не бойся, ты поедешь со мной на одном коне! — раздался сбоку третий, излишне бодрый голос.

К нам подошел Джей. Выглядел он слегка помятым, но вполне живым.

— О, Джей! Ты проснулся! Как голова? — искренне обрадовалась я, рассмеявшись. — А то ты вчера был совсем не в себе. Представляешь, тебе Палач повсюду мерещился!

Лицо Джея странно дернулось.

— Да… мерещился… — напряженно протянул он. — Бывает же такое. Вроде взял вольную на две недели, а твой начальник тебе потом везде мерещится. И исчезать, главное, не хочет.

Пока он это говорил, он неотрывно смотрел на Дерека. Дерек смотрел на него в ответ, и в его потемневшем взгляде читалось такое откровенное раздражение, что я почувствовала себя как между двумя оголенными проводами под высоким напряжением. Воздух буквально заискрил.

Чтобы хоть как-то разрядить эту внезапную мужскую дуэль взглядами, я поспешно сказала:

— Дерек посоветовал взять пегую, говорит, она поспокойнее.

— Она двоих не выдержит, Аня, — тут же отрезал Дерек, не сводя глаз с моего телохранителя. — Так что ее может взять Джей. А ты поедешь со мной, у меня мерин мощный.

— У меня тоже нормальный мерин! — с возмущением вспыхнул Джей. — И я уже сказал, что Аня поедет со мной!

Я потерла виски, чувствуя, как начинает зарождаться головная боль. «Как дети малые! — простонала я про себя. — Меряются в песочнице, у кого совочек больше! Надо это прекращать».

— Так! Стоп! — я решительно встала между ними. — Нам предстоит долгая дорога в горы. Два человека на одном коне — это лишняя нагрузка на животное. Так что каждый поедет на своем коне. Никаких споров.

Я повернулась к своему спасителю и сделала самое милое лицо:

— Дерек, я ведь правда никогда раньше не ездила на лошадях… Помоги, пожалуйста, ее… ну… упаковать? Одеть? Снарядить?

Дерек искренне рассмеялся, и тяжелое напряжение немного отступило.

— Это называется «оседлать», Аня, — хмыкнул он, подходя к пегой кобыле.

Он быстро и ловко накинул на лошадь упряжь, а затем подошел ко мне, чтобы объяснить основы. Его руки мягко ложились поверх моих, показывая, как правильно держать поводья, как переносить вес и как закидывать ногу в стремя. От его близости перехватывало дыхание, но я честно старалась слушать.

Поблагодарив Дерека, я обернулась к мрачному, насупившемуся Джею.

— Джей, пожалуйста, поезжай рядом, — мягко попросила я. — Чтобы, если что, перехватить уздцы. Мне так будет гораздо спокойнее.

В глазах Джея тут же вспыхнул радостный блеск, а плечи гордо расправились. Эх, мужчины! Как же легко вами иногда управлять, главное — не заиграться.

Оплатив аренду, мы двинулись в путь. Погода стояла прекрасная: солнце мягко золотило верхушки деревьев, горный воздух пьянил своей свежестью. Но вот атмосфера в нашем маленьком отряде оставляла желать лучшего. Я отчаянно пыталась разговорить мужчин, втягивала их в беседу, но результата не было. Каждый из них охотно отвечал мне, но они категорически отказывались вступать в диалог друг с другом.

К тому же, меня сбивало с толку поведение моего телохранителя.

— Джей, а почему мы едем по этой тропе, а не по тракту? — спросила я.

— Господин П… — Джей запнулся, побледнел и сглотнул. — Дерек сказал, что здесь мы срежем путь до перевала.

Я нахмурилась. И почему он никак не может назвать его по имени без этой странной заминки?

Мои размышления прервал резкий, шипящий звук из придорожных кустов.

Моя пегая кобыла, которая до этого казалась верхом флегматичности, вдруг дико заржала, встала на дыбы и с бешеной скоростью рванула вперед.

Всё произошло за долю секунды. Поводья выскользнули из ослабевших пальцев. Я мертвой хваткой вцепилась в гриву, прижимаясь к конской шее.

— А-а-а-а! — отчаянный, полный животного ужаса крик разорвал горную тишину.

Деревья слились в сплошную зеленую полосу. Ветер хлестал по лицу. Я слышала, как сзади с руганью рванули в погоню Джей и Дерек. Причем многоэтажный мат Дерека звучал гораздо ближе — его вороной мерин явно нагонял нас быстрее, но всё равно не успевал! Впереди показался крутой, каменистый овраг.

Дно океана! Коралловые облака! Ужас, чистый, липкий ужас затопил мое сознание.

— ЗАМРИ! — истошно закричала я, зажмурившись.

Магия рванула из груди мощной, обжигающей волной.

Наступила мертвая тишина. Лошадь подо мной просто исчезла, превратившись в монолитную, неподвижную

А вот законы физики никто не отменял. Повинуясь инерции, я кубарем полетела вперед, перелетев через шею застывшей кобылы, и с глухим стуком рухнула в жесткую придорожную траву.

— Аня!

Дерек спрыгнул с коня еще на ходу. Он подлетел ко мне, падая на колени и лихорадочно ощупывая мои плечи, шею, спину.

— Жива? Цела? Где болит? — его голос дрожал, а в глазах плескался такой неприкрытый страх за меня, что у меня перехватило дыхание.

— Я в порядке… — простонала я, садясь и отряхивая юбку. — Ничего не сломала, только ушиблась.

Я подняла глаза и увидела Джея. Он стоял в паре метров от нас. На его лице был написан не просто испуг от моего падения. Это был абсолютный, леденящий душу ужас. Он смотрел на меня, затем переводил взгляд на висящую в воздухе, замершую в прыжке пегую кобылу, а затем — на Дерека.

«Ой, дура!» — мысленно хлопнула я себя по лбу. Я только что применила магию времени прямо на глазах у незнакомца!

— Дерек… — я осторожно коснулась его рукава. — А ты можешь сделать вид, что ты сейчас ничего не видел?

— А что я видел? — непонимающе нахмурился он, стирая грязь с моей щеки.

Я выразительно скосила глаза на лошадь.

— А-а-а, — протянул Дерек, поворачивая голову. — А что с ней?

— Я… я ее как будто бы заморозила…

Дерек подошел к коню, задумчиво похлопал его по крупу.

— Да нет, он теплый…

— Ну ок! Не заморозила во льду! Заморозила во времени! — я нервно всплеснула руками. — Ладно! Ты умеешь хранить секреты?

Краем глаза я заметила, как Джей на заднем фоне страдальчески хлопнул себя ладонью по лбу.

— Джей, прекращай! — отмахнулась я от телохранителя. — Ну он же не дурак и прекрасно понимает, что лошадь не могла просто так зависнуть в воздухе.

Я повернулась к Дереку, вздохнула и выдала главную тайну:

— Я хронос. Я владею магией времени. Правда, пока на зачаточном уровне, но, как выяснилось… Если обо мне узнает Палач короля, то он убьет меня.

Брови Дерека взлетели вверх.

— Почему сразу убьет?

— Не знаю… — я пожала плечами. — Почему-то в вашем мире очень не любят магов времени…

— В "вашем"? — Дерек вдруг прищурился.

От этого тона я мгновенно напряглась. Мне показалось, будто я оказалась на скамье подсудимых, а его темные глаза пытались вывернуть мою душу наизнанку.

— Оговорилась! В нашем! — поспешно исправилась я и, чтобы быстрее перевести тему, кивнула на дорогу: — Теперь у нас осталось всего две лошади. Я, наверное, поеду с…

— У нас всё так же три лошади, — спокойно перебил Дерек. — Для твоей просто нужно запустить время. Но для начала руны должны ее успокоить. А нам не помешает сделать привал и обработать твои ушибы.

— Дерек, это, конечно, мило… — я виновато потерла шею. — Но я не умею запускать время. Я могу его остановить, когда мне страшно, а вот как вернуть всё назад — я понятия не имею.

— Не переживай, Аня. У меня есть артефакт запуска, — Дерек мягко улыбнулся и достал из походной сумки маленькую баночку. — Вот мазь. Ушибы сама обработаешь, или тебе помочь?

Его голос прозвучал так низко и интимно, что мои щеки мгновенно обдало жаром. Я вспомнила, как он обрабатывал мое плечо вчера ночью.

— Я сам ей всё обработаю! — Джей со злостью вырвал баночку из рук Дерека и загородил меня спиной.

Они уставились друг на друга. Если бы взгляды могли убивать, на горной тропе сейчас лежало бы два обугленных трупа.

Я вздохнула, протиснулась между ними и забрала мазь из рук Джея.

— Спасибо, мальчики, но я как-нибудь сама. А вы, может, пока ночлег нам организуете? Почему-то резко темнеть начало…

— В горах так бывает. Вот-вот начнется дождь, мощный, но кратковременный, — сухо сообщил Дерек, отводя взгляд. — Надо перевести лошадей под деревья и натянуть укрытие.

Я кивнула и ушла за густые кусты, чтобы спокойно осмотреть ссадины на ногах и руках.

Когда я вернулась, лагерь был уже готов. Под раскидистой кроной огромного дуба был натянут плотный непромокаемый тент. Лошади мирно стояли рядом. Даже моя застывшая кобыла была каким-то образом передвинута и привязана к стволу, хоть и продолжала висеть в полуметре над землей.

Мужчины не заметили моего приближения. Они стояли спиной ко мне, и Джей громким, злым шепотом выговаривал:

— Что вам от Ани надо? Может, стоит рассказать ей правду?!

Я замерла, сжимая в руке баночку с мазью.

— Какую правду? — громко спросила я, выходя из тени деревьев.

Глава 14

— Какую правду? — громко переспросила я, выходя из тени деревьев и скрестив руки на груди.

Повисла звенящая, тяжелая тишина, сквозь которую было слышно только наше дыхание и шелест листвы. Я внимательно переводила взгляд с одного мужчины на другого.

Джей побледнел так стремительно, словно из него разом выкачали всю кровь. В его глазах металась абсолютная, неприкрытая паника человека, который только что понял, что ляпнул лишнее и теперь мысленно пишет завещание. Дерек же, напротив, был пугающе спокоен. Лишь чуть дернувшийся мускул на скуле и опасно сузившиеся темные глаза выдавали его крайнее раздражение. Похоже, у него всё было под идеальным контролем, пока этот «щенок» не открыл рот.

— Я жду, — настойчиво напомнила я, притопывая ногой. — Какую такую правду от меня скрывают?

Дерек тяжело вздохнул, плавно шагнул ко мне и заговорил тем самым спокойным, бархатным тоном, которым обычно успокаивают буйных пациентов:

— Я не хотел говорить, чтобы не усложнять, но раз уж ты сама сегодня открыла мне свой секрет, то и я скажу. Аня, я тоже маг.

Я моргнула. Раз. Другой. И скептически выгнула бровь.

— Вообще-то, это не секрет. Ты же меня лечил вчера ночью. Я чувствовала твою магию. Серебристые руны, забыл? — я перевела недоуменный взгляд на телохранителя. — Джей? Ты серьезно из-за этого панику поднял?

Лицо Джея перекосило, словно он разом откусил половину лимона. Он бросил затравленный взгляд на Дерека, сглотнул и попытался выкрутиться:

— Ну… чего сразу панику, Аня? Просто он скрывает это! Ты посмотри на него — одежда не содержит никаких опознавательных знаков мага, а он с легкостью протащил твою зависшую лошадь по воздуху, как пушинку! Это подозрительно!

— Джей! — гневно возмутилась я. — А ты шакала не мог в Мельфисе оставить?!

Дерек не выдержал и искренне рассмеялся. И в этот самый момент небеса над нами с оглушительным треском разверзлись, выпуская на свободу обещанный ливень.

Мы едва успели нырнуть под тент. Дерек достал из кармана небольшой матово-белый кристалл, бросил его у самой границы нашего укрытия и коротко

Джей, хмуро сопя, быстро развел небольшой костерок, чтобы согреться.

Я уселась посередине, вытянув уставшие ноги к огню. Мужчины устроились по бокам. Сначала между нами было приличное расстояние, но по мере того, как огонь разгорался, я начала замечать странные маневры. Джей, якобы поправляя поленья, придвинулся ко мне слева. Дерек, лениво вытягивая ноги, сместился вправо, так что наши плечи почти соприкоснулись. Джей недовольно засопел и придвинулся еще на пару сантиметров. Дерек ответил тем же.

Краем глаза я уловила быстрое движение: Дерек, глядя прямо в огонь, за моей спиной недвусмысленно показал Джею увесистый кулак. Джей в ответ злобно оскалился.

Из моей груди вырвался смешок.

— Чего? — синхронно, не глядя друг на друга, буркнули оба.

— Да ничего, — я лукаво улыбнулась, переводя взгляд с одного хмурого лица на другое. — Парни, вы сейчас ведете себя как два мартовских кошака, которые кошечку поделить никак не могут. Спасибо, что хоть без характерных звуков это делаете!

Джей мгновенно побагровел и обиженно насупился, уставившись на свои ботинки. Дерек же сначала ошалело уставился на меня, словно не веря, что я осмелилась произнести это вслух, а потом его плечи затряслись, и он расхохотался. В его смехе было столько искреннего веселья и какой-то дикой, мужской свободы, что я не удержалась и прыснула следом. Через секунду даже мрачный Джей не выдержал и заулыбался.

Мы смеялись так, что у меня выступили слезы. Вытирая их тыльной стороной ладони, я вдруг заметила, что барабанная дробь по нашему куполу стихла. Дождь закончился так же резко, как и начался.

Дерек поднялся, потянулся с грацией хищника и подошел к моей застывшей кобыле. Он осмотрел ее и удовлетворенно кивнул.

— Руны полностью ее успокоили. Уровень паники спал. Можно возвращать ей время. — Он обернулся ко мне, и в его глазах блеснул хитрый огонек: — А хочешь, научу запускать время?

— Как? — я удивленно округлила глаза. — Ты же не хронос.

— Я, может, и не хронос, но довольно неплохой маг, — невозмутимо ответил Дерек, многозначительно посмотрев на Джея. — И очень много чего читал и изучал.

Я повернулась к своему телохранителю с немым вопросом. Джей резко поднялся, отряхивая штаны.

— Я пойду посмотрю, что с дорогой, — процедил он сквозь зубы. — Очень надеюсь, что этот ливень ее не развез, и нам не придется здесь ночевать. Всё же стоило идти по стандартному тракту, а не лезть в эти дебри.

Оставив этот увесистый камень в огороде Дерека, Джей скрылся за деревьями.

Мы остались одни.

Я подошла к лошади. Дерек встал прямо за моей спиной. Он был так близко, что я чувствовала жар его тела и этот сводящий с ума запах озона.

— Положи руку ей на круп, — его глубокий голос прозвучал у самого моего уха, пуская по коже табун мурашек.

Я сглотнула. Кажется, мой мозг окончательно отключился. Я смотрела на его четко очерченные губы, вспоминала вчерашний обжигающий поцелуй, и его слова проходили сквозь меня белым шумом.

— Аня? — Дерек чуть склонил голову. — Ты вообще меня слышишь?

— Конечно, целуй, — на автомате выдохнула я.

Повисла пауза.

— Что? — его брови поползли вверх, а в уголках губ затаилась улыбка.

— Что? Ой… — я в панике захлопала ресницами, чувствуя, как лицо заливает краска. — Я хотела сказать: конечно слышу! Надо руку положить… на попу…

— Аня! — Дерек тихо рассмеялся, обдавая мою шею горячим дыханием. — Какая попа? На круп! Так дело не пойдет.

И прежде чем я успела возмутиться, его большая, теплая ладонь опустилась прямо на мои ягодицы.

— На попу, говоришь? — бархатным шепотом спросил он, легонько погладив меня. — Вот так?

Внутри меня взорвалась настоящая сверхновая. Дыхание сбилось, пульс подскочил до небес, а взгляд окончательно затуманился. Я замерла, ожидая, что сейчас он развернет меня к себе и действительно поцелует, но вместо этого над моим ухом раздалось насмешливое:

— А поцелуй будет, если запустишь время для своей кобылки.

Это было как ушат ледяной воды!

Я подскочила, задыхаясь от возмущения и дикого смущения. Мало того, что я вела себя так, будто выпрашиваю ласку, так он еще и смеет ставить условия?! Но самое обидное было то, что он видел, как легко я на него реагирую — всё было написано на моем пылающем лице.

Дерек тем временем с абсолютно невозмутимым видом легонько хлопнул меня по той самой ягодице, где только что лежала его рука, и шагнул к голове лошади, берясь за поводья.

— Сейчас я тебе помогу, — уже серьезно сказал он. — Лошадь по инерции продолжит бежать, как только время пойдет. Я ее удержу. Если когда-нибудь окажешься одна в такой ситуации — держи животное крепче. А теперь подойди.

Я, всё еще кипя от негодования, подошла и положила ладонь на жесткую шерсть крупа.

— Теперь почувствуй свои каналы, — его голос стал гипнотическим. — Почувствуй, как время лениво по ним бежит. Аня, это важно! Именно лениво, как густой мед. И теперь отдели ровно каплю, которая течет вперед. И ме-е-едленно влей ее в кобылу.

В этот раз я слушала внимательно. Я закрыла глаза и потянулась к магии. На удивление, она откликнулась сразу. Я впервые ощущала свою силу такой тягучей и плотной. Это было удивительное откровение! Ведь время всегда относительно: на свидании с любимым человеком оно летит незаметно, а на нелюбимой работе — тащится как каракатица. И я, турагент Аня, могла сама решать скорость этого времени!

Я отделила золотистую, тяжелую каплю и направила ее в лошадь.

Пространство дрогнуло.

Я была в таком восторге от своих ощущений, что полностью проигнорировала реальность.

— Отходи! — истошно рявкнул Дерек.

Кобыла с диким визгом отмерла и, продолжая свой прерванный во времени рывок, брыкнула задними ногами. Я стояла слишком близко. Я бы точно получила удар копытами прямо в грудь, если бы не чья-то стремительная тень, метнувшаяся из кустов.

Джей сбил меня с ног, наваливаясь сверху и принимая удар на себя.

Раздался мерзкий, глухой хруст. Джей коротко, страшно вскрикнул и обмяк на мне, потеряв сознание.

— Джей! — закричала я, выбираясь из-под его тяжелого тела.

Дерек с трудом удержал бьющуюся лошадь, привязал поводья к стволу и бросился к нам.

— Дерек, помоги ему! Пожалуйста! — я в панике гладила бледное лицо телохранителя, по которому струился холодный пот.

Дерек сжал челюсти и холодно бросил:

— Я не целитель,

— Так не пойдет! Ему надо помочь! — я подняла на него глаза, полные слез. — Дерек, ответь мне честно. Если бы на его месте была я… ты бы тоже так отмахнулся?! Ведь он меня прикрыл!

Лицо Дерека исказила судорога. Он отвел взгляд и глухо, почти рыча, выдавил:

— Я даже представлять такое не хочу. Ладно. Отойди, дай посмотрю твоего… Джея. Надо было оставить его в трактире.

— Дерек! Пожалуйста!

Мужчина опустился на колени, быстрыми, точными движениями расстегнул куртку и рубашку шакала, обнажая его грудь. Я замерла. Я, конечно, знала, что Джей — боец, но под глухой формой скрывался идеальный, литой рельеф мышц. Гладкая кожа, кубики пресса и сейчас — жуткая, быстро наливающаяся фиолетовым гематома на ребрах.

— Легкое не пробито, внутренние органы целы. Сломано одно ребро, — сухо констатировал Дерек. — Лекаря из меня не выйдет, но у меня есть артефакт направленной регенерации.

Дерек достал из-за пазухи небольшой серебряный диск, густо намазал мазью ушиб и приложил артефакт к коже Джея. Камень засветился мягким белым светом.

Я сидела рядом и поймала себя на абсолютно неуместной мысли: «Интересно, а Дерек под своим камзолом такой же подтянутый?».

Я подняла глаза и столкнулась с тяжелым, потемневшим взглядом Дерека. Он перехватил мой интерес к полуобнаженному телу шакала, и его лицо мгновенно заледенело. Ничего не сказав, он резко поднялся, подошел к своим седельным сумкам и начал со злой, дерганой яростью собирать вещи.

— Дерек? — я осторожно подошла к нему. — Всё хорошо?

— Всё просто отлично! — рявкнул он, затягивая ремень на сумке так, что кожа заскрипела.

Я мягко коснулась его плеча.

— Я вижу… Спасибо тебе, Дерек, — тихо и искренне сказала я.

Он резко повернулся ко мне, явно собираясь сказать какую-то колкость, но я не дала ему шанса. Встав на цыпочки, я обхватила его за шею и решительно, горячо поцеловала сама.

Он шумно выдохнул, его руки мгновенно легли на мою талию, прижимая к себе, отвечая на поцелуй с такой силой, что у меня закружилась голова.

И, как это обычно бывает в самых дешевых сериалах, наш момент прервали.

Со стороны импровизированного лазарета раздался болезненный стон.

Я поспешно отпрянула от Дерека, с трудом переводя дыхание, и бросилась к телохранителю.

— Джей! Ты как?

Шакал поморщился, пытаясь приподняться.

— Как будто меня лошадь пнула, — слабо сыронизировал он.

— Прости меня, — я виновато опустила голову. — Это из-за меня.

— Да ладно, Ань, — Джей криво улыбнулся, глядя на меня. — Я же обещал за тобой присмотреть. Я и так виноват, что тебя похитили… Так что это меньшее, что я мог сделать.

— Прекрати, Джей! Всё хорошо. Артефакт работает. Тебе надо бы отдохнуть, но при этом нам надо двигаться вперед… Даже не знаю, что делать.

Джей тяжело вздохнул.

— Я ходил вперед. До завтра мы никуда не проедем. Тропу развезло так, что лошади ноги переломают. Надо подождать. Солнышко подсушит грязь, плюс ночь… Думаю, завтра утром можно будет ехать.

Я расстроенно закрыла лицо руками.

— У нас совсем мало времени. Она кричит всё громче…

— Кто кричит? — стальным голосом спросил подошедший Дерек.

Я закусила губу, лихорадочно соображая, говорить или нет. Я посмотрела на Джея. Шакал, превозмогая боль, отчаянно закрутил головой, умоляя меня молчать.

Я выпрямилась и посмотрела Дереку в глаза.

— Прости, Дерек. Я сама еще ни в чем не уверена, но точно знаю, что тебе эта информация ни к чему. Не обижайся. Но это наш с Джеем путь. И если ты решишь от нас отделиться — я пойму.

С каждым словом мой голос становился всё тише.

Дерек выразительно возвел глаза к небу, где всё еще плыли остатки туч.

— Ну ты-то хоть знаешь, куда идти? — обреченно спросил он.

— Да! — с облегчением кивнула я. — У нас есть карта!

— И ты молчала?! Показывай! — скомандовал он и безапелляционно добавил: — Сегодня ночуем здесь. Как раз за ночь артефакт срастит ему ребро. Жаль только, что потом эту редкую вещь придется выкинуть, а второго такого у меня нет… Ладно! Будем просто аккуратнее. А завтра утром — в путь.

Глава 15

Утро началось с кошмара.

Мне снова снился тот же самый сон, что преследовал меня все эти дни на Шафране. Бесконечный океан вместо неба, коралловые облака и тот невыносимо притягательный мужчина, который вдруг начал превращаться в монстра. Но в этот раз всё было иначе. Краски сгустились, стали давящими, удушливыми. Монстр не просто гнался за мной — он настигал. Золотая сеть с небес рухнула на меня, а голос, звеневший в ушах, был таким громким и полным такой отчаянной агонии, что я физически ощутила эту боль.

— Спасиии!

Я проснулась с истошным криком. Голова раскалывалась так, будто по ней ударили кувалдой, а из носа капала горячая кровь, пачкая воротник платья.

Мужчины перепугались не на шутку. Джей суетился, бледный как полотно, несмотря на сломанное ребро. Он подносил мне холодную флягу с водой и постоянно проверял пульс, бормоча проклятия в адрес гор, погоды и всего Шафрана. Дерек действовал иначе: хмуро, жестко, без лишних слов. Он вытер мне лицо, влил в меня какой-то терпкий отвар из своих запасов, а потом со злостью швырнул на землю серебряный диск артефакта регенерации.

— Выдохся, — процедил он сквозь зубы, глядя на потускневший золотистый камушек в центре диска. — Заряд кончился. Даже просто для поднятия тонуса этот кусок металла теперь не годится. Мусор.

Я вытерла остатки крови с подбородка, глубоко вдохнула горный воздух и перевела взгляд на артефакт в траве. Боль потихоньку отступала, оставляя после себя лишь жгучее желание действовать.

— Хочешь, фокус покажу? — хрипло спросила я, поднимая серебряный диск.

Краем глаза я заметила, как Джей страдальчески хлопнул себя по лбу. Кажется, он уже смирился с тем, что я разболтала все секреты.

Я зажала камень в ладони, закрыла глаза и потянулась к своим магическим каналам. Вспомнив уроки Арта в подвале общины, я вызвала в себе легкое чувство злости — на сон, на боль, на всю эту дурацкую ситуацию — и просто «откатила» время для кристалла на несколько часов назад.

Когда я раскрыла ладонь, золотистый камень в центре диска снова мягко, ровно светился первозданной магией.

Дерек оцепенел. В его темных глазах отражалось такое неподдельное, чистое восхищение, какого я еще никогда не видела. Он смотрел то на артефакт, то на меня, словно я только что сотворила новую вселенную.

— Как ты это сделала? — выдохнул он, благоговейно забирая у меня светящийся камень. —

— Для мага времени нет ничего невозвратного, — пожала я плечами, наслаждаясь произведенным эффектом. И, не удержавшись, добавила: — Вот если бы хроносов не уничтожали, то они бы ох как могли пригодиться короне. Безотходное производство артефактов!

Дерек нахмурился, его взгляд потяжелел.

— Это точно… — тихо пробормотал он, глядя куда-то сквозь меня. — Правда, и геморроя это создало бы еще больше. Такая сила в неопытных или просто не тех руках может разрушить всё.

— Плохие люди есть везде, — философски заметила я, поднимаясь на ноги. — Но, скажу по опыту: рыба гниет с головы.

Это был жирный, недвусмысленный намек на местного короля и его любовь к инквизиции.

— Так, всё, сделаем вид, что мы этого не слышали, — поспешно встрял Джей, с тревогой косясь на Дерека. — Аня бледна как смерть, время идет, а тропа для лошадей так и не окрепла. Идти нужно срочно, тянуть больше нельзя.

Дерек молча согласился. Он отцепил поводья и дал лошадям легкий магический импульс, чтобы они гарантированно спустились обратно в таверну. Затем развернул карту. Он попытался взять меня под руку, чтобы помочь идти, но Джей, несмотря на боль в ребре, успел первым и подставил свой локоть.

Мы двинулись в путь.

Это была далеко не увеселительная прогулка. Горы не прощали невнимательности. Мы скользили по влажным камням, спотыкались о корни, но, хвала Богине, пока обходилось без травм. Конечно, в таком походе было не до романтики, но парни всё равно старались. Они словно заключили временный нейтралитет и помогали мне по очереди: пока один шел впереди с картой, расчищая путь, второй поддерживал меня. Потом они менялись.

Я быстро поняла одну вещь. Когда рядом был Джей, я меньше спотыкалась и шла увереннее, потому что была сосредоточена на дороге. А вот когда рядом шел Дерек… Меня волновало одно лишь его присутствие. Каждый раз, когда его большая рука перехватывала мою талию на крутом подъеме, каждый раз, когда он случайно задевал мое плечо своим, меня бросало в жар.

«Анна Сергеевна! Возьми себя в руки! — мысленно отчитывала я себя, перелезая через очередной валун. — Ты в чужом мире! Богиня хочет, чтобы ты кого-то спасла! У тебя теперь есть взрослый сын! А ты тут влюбиться решила?!»

От мысли про «влюбиться» мне стало по-настоящему страшно.

Мои последние отношения на Земле продлились год и закончились плачевно. Я вернулась с очередного инфотура на день раньше и, как в самом пошлом анекдоте, застала своего парня в нашей постели. И ладно бы с одной девицей… С двумя! Мачо долбаный! Я тогда даже кричать не стала. Просто молча, пока он лихорадочно натягивал штаны и что-то блеял про «это не то, что ты подумала», брала его вещи из шкафа и выкидывала в окно. Жаль только, этаж был первый — эффекта маловато. После этого я ходила на свидания, конечно. Но вот так, чтобы терять голову, чтобы сердце колотилось от одного запаха мужчины — нет. Это было не про меня.

А тут… Прямо наваждение какое-то! А может, он меня приворожил? Интересно, привороты в этом магическом мире вообще существуют?

— Смотря что ты имеешь в виду, — спокойно раздалось над моим ухом.

Я споткнулась и едва не полетела носом в мох.

«Ой, мамочки, я это вслух сказала?!» — в ужасе подумала я, заливаясь краской.

Но отвечать что-то надо было.

— Ну… я имею в виду, когда один человек с помощью магии воздействует на другого, чтобы… ну… очень сильно ему нравиться.

Дерек остановился и с искренним удивлением посмотрел на меня.

— Ты где такое вычитала?

— Да в каком-то любовном романе, — насупилась я, отводя глаза.

— А-а-а, — протянул он с усмешкой. — Глупости всё это. Нельзя заставить кого-то любить. Любовь — она либо есть, либо ее нет. Магия тут бессильна. Но существуют артефакты, которые могут повлиять на восприятие. Тот, кто носит такой амулет, будет обладать искусственной харизмой и вызывать у окружающих положительные эмоции, доверие.

Он помог мне перешагнуть через расщелину и добавил:

— Но эти артефакты делают из аурелия. А значит, время их воздействия ограничено, и они строго одноразовые. — Он запнулся, посмотрел на меня и с той же ноткой восхищения поправил сам себя: — Как я раньше думал.

Я самодовольно улыбнулась.

Вот за такими незамысловатыми беседами мы и продвигались вперед. Ночевали мы под тентом и магической сферой. Защитные сферы из аурелия были мощнее артефактов отвода глаз и работали дольше, поэтому я с удовольствием их заряжала.

Вечером у костра Дерек, как бы между делом, поинтересовался:

— Аня, а какой у тебя вообще размер резерва?

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но встрял Джей:

— С какой целью интересуемся?

Он скрестил руки на груди, бросая на Дерека подозрительный взгляд.

Дерек холодно зыркнул на него в ответ:

— Просто волнуюсь, чтобы Аня не выгорела, заряжая эти артефакты.

Я поспешила прекратить их перебранку:

— Всё хорошо, Дерек. Я не знаю размер своего резерва, но хорошо чувствую, когда магия есть или заканчивается. Не переживай.

Но вообще я стала замечать одну вещь. Джей был прав. Дерек периодически задавал мне очень точечные, грамотные вопросы о моей магии. Это не было похоже на праздное любопытство.

Будучи человеком внимательным, я стала за ним наблюдать. Правда, влюбленность всё равно застилала глаза густым туманом. «Ну да, он задает странные вопросы, — оправдывала я его в своих мыслях. — Ну да, он носит всё черное. Может, он какой-нибудь наемник? Профдеформация! Ведь не может быть плохим человек, который так божественно целуется и так обо мне заботится?»

На вторую ночь нашего пешего похода наш лагерь посетил незваный гость. Из кустов раздался хруст веток и низкое, утробное рычание. Я в панике вскочила, готовясь замораживать всё вокруг.

Но Дерек оказался быстрее. Он просто вскинул руку, и в темноту полетел небольшой, но очень яркий и горячий огненный сгусток. Кусты затряслись, и животное умчалось прочь.

— Успеешь еще позамораживать невинных животных, — со смешком сказал Дерек, возвращаясь к костру.

Но уснуть после этого я так и не смогла, вздрагивая от каждого шороха: а вдруг зверь вернется?

Неудивительно, что утром я проснулась от того, что мне было невероятно тепло и уютно. Я лежала, прижавшись спиной к широкой груди Дерека, а его рука по-хозяйски покоилась на моей талии. Я открыла глаза и тут же наткнулась на хмурый, осуждающий взгляд Джея, который сидел напротив и чистил кинжал.

Я поспешно отстранилась от Дерека и сделала вид, что очень занята шнуровкой

К концу третьего дня пейзаж вокруг начал меняться. Деревья стали реже, открывая вид на величественные, скалистые пики гор.

Дерек сверился с картой, посмотрел на солнце и, повернувшись к нам, радостно сообщил:

— Завтра к обеду мы прибудем на место.

Глава 16

Утро выдалось волнительным. Мне казалось, что для каждого — по своим причинам. Для меня это была возможность наконец-то разобраться со снами и, возможно, найти дорогу домой из этого не шибко дружелюбного мира. Для Джея — выполнение задачи по моей охране, которую он взял на себя перед Артефактором. Нет, я, конечно, понимала, что нравлюсь ему как девушка, но вот ответить взаимностью не могла. Сердце мое трепетало и жаждало лишь одного мужчину — загадочного Дерека.

Почему он с нами пошел? Я чувствовала всеми фибрами души и жизненным опытом, что Дерек не так прост, как пытался казаться. С ним определенно было что-то не так. Пазл никак не сходился. Он стопроцентно маг, притом очень сильный — достаточно вспомнить, как тряхнуло дом горе-похитителей. К тому же меня неуловимо напрягала реакция Джея на него. Нет, это была не ревность. Точнее, не всегда ревность. Было что-то еще, чему я пока не могла дать точную оценку. Как будто... Как будто Джей его боялся! Да нет, бред! Джей — шакал, а они никого не боятся. Ну, кроме разве что короля и его палача. Может, Дерек — король? Нет, вряд ли, у того вроде как есть дети, а Дерек слишком молод. А может... принц? Сын короля?

С такими мыслями я собиралась после ночевки перед последним рывком в горы, к магическим колодцам. Боялась ли я, что колодец высосет мою магию? И да, и нет. Нет — потому что на Земле я всю жизнь прекрасно обходилась без нее. Да — потому что тогда я потеряю шанс попасть домой, и как нам с Егором выживать в этом жестоком мире?

Поэтому вполне логично, что по пути я обратилась к парням:

— Ребята, я нигде не нашла информацию про колодцы, куда мы направляемся. Как он вообще понимает, что с кого-то надо магию вытягивать, а кого-то, наоборот, одарить?

Джей в задумчивости почесал затылок, бросив короткий взгляд на спутника. А Дерек спокойно объяснил:

— Колодцы — это не просто места силы, Аня. Это точки, где боги когда-то спускались в наш мир. Соответственно, магический фон там крайне нестабилен.

Он сделал небольшую паузу, перешагивая через каменную осыпь.

— Человек, слабый духом или разумом, не сможет пройти проверку. Тогда колодец просто высосет его магию за считаные секунды. А если путник чист сердцем, силен духом и разумом, то колодец, наоборот, одарит его магическим потенциалом. Это и называют даром Богов.

Я нахмурилась, переваривая услышанное. Дерек остановился и внимательно посмотрел мне в глаза:

— Но я вот о чем хотел поговорить, Аня... — он замер, тщательно подбирая слова. — Хроносов не просто так лишают дара. Практически всегда маги времени в итоге сходят с ума. Сильных разумом и духом среди них — это единицы. И эти единицы после инициации осознанно блокируют свою магию.

— А те, кто не блокируют? — тихо спросила я, чувствуя, как по спине пробежал холодок.

— Это как раз посетители таких колодцев, — мрачно вставил Джей, скрестив руки на груди.

Дерек кивнул.

— Именно. И знаешь... еще ни один хронос, отказавшийся от добровольной блокировки, не смог сохранить свой дар. Все без исключения его лишились. Теперь они работают здесь, в горах, добывая аурелий. Поэтому у меня к тебе вопрос, как к хроносу с действующей магией времени: ты уверена, что тебе надо идти туда? Может, объяснишь, что именно ты ищешь? Я уже был в колодцах и, как видишь, стою перед тобой.

Я задумчиво выслушала его. Груз ответственности давил на плечи, но отступать было некуда.

— Нет, Дерек, — покачала я головой. — Я, может, и рада была бы на кого-то взвалить эту ответственность, но... Я должна пройти этот путь сама. И если колодец выпьет мою магию — значит, так тому и быть. Но я уверена, что меня сюда направили не просто так.

— И ты, конечно, не скажешь, кто именно, — прищурился Дерек.

— Почему же? Это сказать могу. Богиня Гуаньинь. Но это всё, что я знаю.

Дерек едва не поперхнулся воздухом, выпучил глаза и медленно перевел шокированный взгляд на Джея.

— Не надо на меня так смотреть, — огрызнулся тот, защищая меня. — Нет, она не сошла с ума. Ей с детства снятся вещие сны, так что я ей верю. Но тебя с нами вообще никто не звал.

— Мальчики, только не начинайте! — прервала я их, закатив глаза. — Вы вообще оба будете стоять у входа и ждать меня.

— Что?! Ни за что! — в один голос возмутились Дерек и Джей.

На этой дружной ноте мы и продолжили путь.

Осознание того, что конец путешествия близок, придавало сил на крутом подъеме. И вот перед нами предстала огромная расщелина в скале. Парни достали импровизированные фонарики — артефакты света, чтобы не тратить резерв на заклинания. Джею, лишенному магии, без такого фонаря и вовсе было не обойтись.

Я для проформы еще раз попыталась оставить их снаружи, но на деле жутко не любила темноту и замкнутые пространства, поэтому в глубине души была рада, что мужчины наотрез отказались меня слушать.

По пути Дерек предупредил, что в какой-то момент мы потеряем друг друга из виду. На самом входе в колодец у каждого начнется свое, индивидуальное испытание.

— Или не начнется, — хмыкнул он, глядя на Джея. — Ты ведь не маг.

— Больно надо! — фыркнул Джей и, сердито сопя, зашагал дальше.

Вскоре я начала чувствовать нарастающее давление. Это не походило на паническую атаку от клаустрофобии. Ощущение напоминало тягучий сон: краски вокруг сгущались, а магия в крови словно закипала, одновременно обжигая холодом. На редкость омерзительное чувство.

— Ребят, вы это тоже чувствуете? — позвала я.

В ответ раздалась лишь глухая, звенящая тишина. Я осталась одна.

«Без паники, Анютка. Началось твое испытание», — мысленно приказала я себе, влила немного магии в артефакт, чтобы фонарь светил ярче, и решительно шагнула вперед.

Узкий, давящий тоннель внезапно оборвался. Я оказалась в циклопическом круглом зале с невероятно высокими, сводчатыми потолками, теряющимися во мраке. Стены поражали воображение: сложные, фрактальные узоры были выбиты прямо в породе, но, приглядевшись и осторожно коснувшись поверхности, я поняла — это не камень. Это был чистый, первозданный аурелий. При контакте кристалл словно ответил мне — по коже пробежали сотни крошечных покалываний, напоминающих сеанс иглотерапии

И вдруг гулкое эхо разнесло по залу голос:

— Леонард, ну чего ты там топчешься! Принес, что обещал? Или жизнь дочурки уже не важна?

Только сейчас, всмотревшись в центр зала, я заметила трон. Он был высечен из единого куска черного обсидиана, испещренного мерцающими прожилками аурелия, и подавлял своим мрачным величием. Трон стоял спинкой ко мне. Обладательница насмешливого женского голоса не спешила вставать.

Я осторожно обошла возвышение. На троне сидела та самая девушка из моих снов. Однако сейчас она была намертво прикована к подлокотникам массивными магическими цепями. На вид пленнице было не больше двадцати лет, роскошные черные волосы тяжелыми волнами спадали на плечи, но ее глаза... Это были глаза не молодой девчонки, а человека с тяжелым, пугающе взрослым опытом. При этом одежда на ней сидела безупречно.

«Как-то не очень она похожа на замученную пленницу», — пронеслось в голове.

— Ты кто такая? Где Леонард? — властно спросила брюнетка.

— Кто такой Леонард? — вопросом на вопрос ответила я.

Девушка мгновенно поднялась с кресла, а магические цепи послушно удлинились, звеня по каменному полу. В мгновение ока брюнетка оказалась вплотную ко мне, властно схватила за подбородок и впилась немигающим взглядом в глаза. По коже табуном пробежали мурашки — казалось, меня читают, как открытую книгу.

— Ты хронос! — искренне удивилась незнакомка. — И иномирянка! Что ты тут делаешь? Неужели преданный пес его величества Леонарда до сих пор тебя не поймал и не высушил ради пополнения несуществующего резерва Софи?

— Какая еще Софи? Что за преданный пес? — я попыталась отстраниться.

— Дурочку изображаешь? — брюнетка усмехнулась и отпустила мой подбородок. Мне сразу стало легче дышать. — Ну что ж... В эту игру можно и поиграть. Тем более что жить тебе осталось совсем недолго, а мне скучно.

«И вот эту самоуверенную стерву я должна спасти?» — мысленно взвыла я.

Тем временем брюнетка, неторопливо прохаживаясь перед троном, продолжила:

— Леонард — король этой страны. А его цепной песик, Дерек Лаосский — королевский палач, который ловит и высушивает иномирян ради их магии.

Увидев немой шок в моих глазах, девушка тихо, почти безумно рассмеялась.

— У короля всего две дочери, — продолжила она ледяным тоном. — Сыновей нет, но тут он сам виноват, впрочем, мы не об этом. Старшая, увы, упала с лошади и свернула шею. В младшей же он души не чает. Но вот беда — она пустышка. Магии ноль. Он ее даже сюда, в горы, водил, надеялся, что колодец сжалится и боги ее одарят. Но чуда не случилось. Тогда он нашел другой способ. Оказывается, только чистая магия иномирян способна осесть в накопителе так, чтобы пустышка могла использовать ее как свою.

— Получается, палач не убивает иномирян без суда и следствия, а просто забирает их магию? — выдохнула я, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Но почему тогда все считают, что инквизиция сжигает их на кострах?

— Наивное дитя, — фыркнула брюнетка. — Сжигают уже трупы. Редкий иномирец способен пережить насильственное изъятие природной магии. А те единицы, что выжили... Теперь они безвольно трудятся здесь, в шахтах, добывая аурелий.

— Ясно... — протянула я, судорожно пытаясь собрать мысли в кучу. — Но я все же здесь. И судя по моим снам, я должна вас спасти.

— Меня? От кого? — искренне удивилась брюнетка.

— Я больше задаюсь другим вопросом. А точно ли вас нужно спасать? Простите, но вы тут точно пленница?

После этих слов лицо девушки пугающе исказилось. Глаза полыхнули жутким алым светом, губы скривились в оскале, а крылья носа хищно раздулись, выдавая неконтролируемую ярость.

Я поняла, что, кажется, сказала что-то не то.

Пространство вокруг начало стремительно заволакивать удушливым алым дымом. Я схватилась за горло, зашлась в надрывном кашле и стала медленно оседать на пол.

Последняя мысль, вспыхнувшая в моем угасающем сознании, была страшной в своей простоте: «Дерек Лаосский — палач короля... Это ведь совпадение, что парня, который мне нравится, тоже зовут Дерек?!»

Темнота.

Глава 17

Я моргнула раз, другой — и поняла, что картинка резко изменилась. Пропал мрак пещеры, пропало удушающее чувство. Я стояла на залитой солнцем улице совершенно незнакомого мне города. Опустив взгляд, я опешила: на мне было невероятно дорогое, изумительно скроенное желто-зеленое платье. Но шокировало не оно. Изящные руки с тонкими пальцами, высокая грудь, смоляные пряди волос, падающие на плечи... Это было не мое тело. Я подошла к сверкающей витрине с пирожными и заглянула в отражение. Оттуда на меня смотрела та самая брюнетка с трона.

И тут прямо над ухом раздался шепот, похожий на шелест ветра: «А теперь смотри!»

С этого мгновения меня словно вытолкнуло из тела. Я стала бесплотным, невидимым наблюдателем, а девушка в желто-зеленом платье продолжила жить своей жизнью.

Она стояла у витрины, рассматривая причудливые десерты, как вдруг за спиной раздался приятный мужской голос:

— Говорят, «Секрет богини» — самый вкусный и ни с чем не сравнимый десерт во всем мире.

Брюнетка обернулась, посмотрела на говорившего, и я почувствовала, как ее сердце буквально пропустило удар. Высокий, статный, с чарующей улыбкой. «А хорош!» — пронеслось в ее мыслях, но вслух она с легкой усмешкой спросила:

— И кто же так говорит?

— А все, кто так и не смог разгадать секрет его приготовления, — рассмеялся парень.

— Вы так уверенно об этом рассуждаете, как будто лично пытались подобрать ингредиенты!

— А я и пытался... Правда, не лично... Но не суть! Хотите, угощу?

— Эммм... Вашим «шедевром»? — кокетливо изогнула бровь девушка.

— О, нет! Этот позор я унесу с собой в могилу! — он притворно схватился за сердце. — Конечно же, настоящим произведением кулинарного искусства. Пройдем внутрь?

— Вы серьезно хотите угостить меня моим же десертом?

Выражение лица парня в эту секунду надо было видеть. Смесь искреннего удивления и восхищения.

— Так это вы — та самая кудесница? Я сражен в самое сердце! Что хотите за секрет приготовления?

— Ну что вы! Это же секрет богини, а значит, раскрывать его я не имею права! Но раз уж вы фанат моего мастерства, то позвольте вас угостить лично.

— Почту за честь, леди?

— Яра. Леди Яра Новарро.

— Леонард.

— Просто Леонард?

— Пока — просто Леонард!

С того дня этот «просто Леонард» стал подозрительно часто бывать в маленькой кондитерской. Их отношения развивались стремительно и невероятно романтично. Он приносил ей редкие цветы, они гуляли ночами по узким улочкам, прячась от посторонних глаз, сбегали к озеру за городом, где часами болтали

А потом всё рухнуло.

Как-то раз Яра случайно оказалась на городской площади во время торжественного открытия грандиозного мемориала героям Шафрана. Толпа ликовала. На балкон вышел сам правитель — старый король. А рядом с ним стоял его наследник. Принц, которому выпала честь перерезать красную ленточку.

Это был Леонард.

Их взгляды встретились сквозь толпу. Яра застыла в шоке, словно громом пораженная. Лео выглядел не менее потрясенным — его лицо побледнело, в глазах мелькнула паника. Не в силах вынести этого, девушка развернулась и бросилась прочь, глотая слезы.

Тем же вечером Лео тайком пробрался в ее кондитерскую.

— Яра, девочка моя, ну ты чего? Злишься? — он попытался обнять ее, но она отстранилась.

— Нет, Лео, я не злюсь. Но я не понимаю, почему ты молчал.

— Я будущий король, Яра. На мне большая ответственность. И мой отец... Пока он жив — я точно не смогу сам решать, с кем мне быть. А быть я хочу лишь с тобой!

Плечи Яры поникли.

— И? Что ты предлагаешь? Расстаться?

— Нет, я люблю тебя... — Лео горячо схватил ее за руки. — Вот если бы была возможность сделать так, чтобы отец отошел от дел... Например, ооочень сильно и, возможно, смертельно заболел, и никто не смог бы найти лекарства... Но такой магии нет в нашем мире... Поэтому, любимая, пока будем скрываться, как и раньше!

Яра в ужасе уставилась на возлюбленного:

— Лео, ты готов убить отца?

— Ярочка, что ты такое говоришь? — он ласково погладил ее по щеке. — Я же говорю — чисто какая-то странная магическая болезнь! Чтобы он просто уснул... Но такого все равно не существует. Так что забудь...

Яра прикусила губу, борясь с собой, но любовь к этому человеку пересилила разум.

— Лео... Мы как-то никогда не касались темы наших семей, но моя мама... Она, в общем, не совсем обычная. И очень любит ставить разные эксперименты. Не всегда удачные. У нее есть целый склад таких артефактов. Я могу принести один из них. Применишь на отце — и он заболеет. Никто не поймет, как ему помочь. Но ты должен осознавать, что ты делаешь. Это ведь твой отец.

— А ты — любовь всей моей жизни! — пылко ответил он.

На следующий день Яра передала ему странную сферу, переливающуюся ядовитыми цветами. Леонард взял ее, даже не дрогнув.

Короля не стало через неделю. «Король умер, да здравствует новый король!» — кричали на улицах.

А Яра? После коронации Леонард исчез. Девушка не видела его целый месяц. Она пыталась пробиться во дворец, но стража лишь смеялась: «Не положено! Записывайтесь на аудиенцию!» Она записалась, но приглашения так и не последовало.

А потом он явился сам. Глубокой ночью. Тайком.

Страсть захлестнула их с порога — бурная, жадная встреча скомкала все обиды. А когда они лежали в постели, он прошептал:

— Яра! Мне снова нужна твоя помощь!

В этот раз ему нужно было убрать каких-то министров, которые не давали согласия на то, чтобы молодой король сам решал, на ком ему жениться.

— Понимаешь, Ярочка, они ж за мной даже следят, чтобы я к тебе не ходил!

И наивная Яра снова наведалась в мамин схрон неудачных опытов. Потом были еще походы. И еще. Леонарду постоянно кто-то «мешал» быть с его любимой.

Прозрение наступило в день королевской свадьбы. Яра стояла в толпе зевак и смотрела, как ее Лео ведет к алтарю принцессу Роузи из соседнего королевства Неваши. Он просто ее использовал.

Боль, разорвавшая грудь, была невыносимой. Яра бросилась бежать. Она бежала так долго, пока не оказалась дома, в мире богов.

Ее мама, великая богиня Гуаньинь, нежно гладила рыдающую дочь по голове.

— Доченька, родная, я же тебе изначально говорила — нечего тебе делать на Шафране. Они просто люди. А ты — дочь богини с огромным божественным потенциалом. Но ты настояла...

— Мама! Но папа же тоже был человеком! И вы любили друг друга!

— Да, все так. Но он не знал, кто я есть, и действительно меня любил... И если бы в тебе было больше человеческого, чем божественного, то и состариться вместе мы бы смогли... — богиня грустно вздохнула.

— Мама! Лео тоже меня любит! И он не знает, кто я!

— Ох, доча, доча...

Гуаньинь взмахнула рукой, водная гладь зеркала в комнате пошла рябью, откручивая время назад. Появился роскошный королевский кабинет. В кресле вальяжно сидел Лео в компании своих приближенных.

— Да она влюблена в меня как кошка! — со смехом вещал будущий король. — Сделает всё, о чем бы я ни попросил!

— Да, ваше высочество, вот тебе, конечно, повезло! — хохотнул один из лордов. — Ручную полубогиню имеешь! Что дальше делать будешь?

— Сначала уберу короля. Достал уже! Затем — всех несогласных министров. Потом женюсь на Роузи из Неваши. Она родит мне крепких сыновей.

— А как же Яра?

— А Яра как раз мне и поможет всё это осуществить!

Зал наполнился мужским гоготом, они чокнулись бокалами.

Яра, замерев, смотрела в уже потухшее зеркало.

— Ты знала? Мама! Ты знала?!

— Доченька...

— Да или нет?!

— Знала, — тяжело выдохнула богиня. — Но не лезла. Ты сама пошла на Шафран. Ты сказала, что уже достаточно взрослая, чтобы строить свою жизнь так, как хочешь. И я не стала мешать. Это твоя жизнь. Твои шишки. И я надеюсь, урок ты усвоила.

— Еще как усвоила! Спасибо, мама!

Лицо Яры исказилось от дикой, первобытной ненависти. Нет, не к матери — ей она была благодарна за этот жестокий урок. Ненависть к мужчине, вытершему об нее ноги, выжгла все остальные чувства.

И она вернулась на Шафран. Ждать.

Она знала, что этот мерзкий человечишка всё равно приползет к ней, чтобы снова чужими руками убрать конкурентов. И Лео не подвел.

Яра встретила его, не подав ни единого вида, что всё знает. Снова была страстная ночь, стоны и клятвы в любви, а утром она с обворожительной улыбкой подала ему к чаю свой новый десерт — «Прозрение».

На вопрос, что это за название, она сладко пропела:

— Кто его пробует — обычно начинает видеть истинную суть вещей. Ведь нас свела именно любовь к сладкому.

Король ушел довольным. А вернулся уже вечером. В дикой,

Вся его кожа покрылась жуткими, гноящимися язвами и бугристо-черной коростой. Яра, сидя в кресле, лишь холодно хмыкнула:

— Смотри-ка. Прозрел.

Он орал так, что звенели стекла, требуя немедленно убрать проклятие.

— Лео, любимый! — с издевкой ответила девушка. — Ты же знаешь: от экспериментов моей мамочки лекарств нет! Но ты не переживай, ты не умрешь. Просто теперь ты будешь выглядеть именно так. И каждый раз, подходя к зеркалу, ты будешь видеть истинное лицо своей грязной душонки. Ты — монстр, Лео.

— Тварь! — взвыл король. — Стража! Взять ее! И в колодцы! Умрешь там без магии!

Так Яра оказалась в колодце. Зайдя в циклопический зал, она с удивлением обнаружила в центре простой деревянный трон. Король подготовился — это была тюрьма, созданная специально для нее.

Ее приковали массивными цепями и оставили в кромешной темноте. Яра молчала несколько минут. А затем вскинула голову и закричала — страшно, надрывно, выплескивая всю боль и ярость предательства. Магия полубогини вырвалась наружу гигантской волной. По голым каменным стенам колодца с треском поползли сложные фрактальные узоры, высекаясь сами собой. Деревянный трон под ней вспыхнул и начал стремительно трансформироваться, превращаясь в монолитный обсидиан, пронизанный пульсирующими прожилками золотистого аурелия.

Но был один нюанс, о котором Леонард не знал. Она же была дочерью Гуаньинь. А колодцы — места, где боги спускались в миры — априори не могли быть для нее тюрьмой. Для Яры, как и для любого бога, они служили обычным телепортом.

Она просто встала, сбросив цепи, и ушла домой. В мир богов.

Она долго плакала в подушку, оплакивая свою разрушенную иллюзию, пока не почувствовала возмущение пространства — в колодец заходил он. Предатель.

Яра мгновенно шагнула в портал, села на обсидиановый трон и небрежно накинула на себя цепи.

— Ого, как ты тут себе всё обустроила... — раздался голос короля.

Яра подняла взгляд и замерла. Он выглядел... прекрасно! Словно и не было никаких язв. Как так?

— Вижу удивление на твоем прелестном лице, — ухмыльнулся Лео и продемонстрировал кулон на груди. — Артефакт приятной иллюзии и харизмы.

— А-а-а, артефакт, делающий тебя временно привлекательным и харизматичным... — протянула Яра и расхохоталась, так что эхо разнеслось по сводам. — Лео, это же дешевка. Аурелий в нем быстро перегорает. Сколько ты так скрываться сможешь? Пару часов в день?

— Мразь... — сквозь зубы процедил он, но тут же взял себя в руки. — Я не ругаться пришел. Мы можем быть полезны друг другу. Ты помогаешь мне с моими... делами. А я делаю твой досуг в этой дыре не таким грустным.

— И как же это интересно?

— Ну, мы ведь раньше всегда... находили, как развлечься, — он сально улыбнулся и сделал шаг к ней.

— Лео, сними амулет. На тебя же без слез не взглянешь под этой фальшивкой! Меня сейчас стошнит. Я лучше тут от скуки умру, чем еще раз тебя подпущу!

— Вот значит как!

— Именно. И кстати, дорогой, твоя жена еще не беременна? Так вот — на мальчиков можешь даже не рассчитывать. У мамы в запасе был очень интересный и очень неудачный эксперимент для твоего семени.

— Тварь! — лицо короля исказилось от бешенства.

— Знаешь... — задумчиво протянула Яра, игнорируя оскорбление. — А я всё же тебе помогу. В последний раз. Но взамен — ты будешь приходить сюда раз в неделю, ровно в это же время, и рассказывать, как там снаружи дела. Как работает моя магия, которой я тебя одарю.

— И в чем твой интерес? — подозрительно прищурился он.

— Ни в чем. Просто в память о нашей былой любви. Давай свой амулет. Я помещу в него божественную искру. Пока он на тебе — иллюзия никогда не спадет, никто не увидит твоего истинного лица. Более того, раз ты согласен на мои условия, я наделю его способностью убирать неугодных. Ты ведь так любил, чтобы твои враги заболевали странной неизлечимой болезнью и тихо умирали? Именно это артефакт и будет делать. Ну так что? По рукам?

Король, ослепленный жаждой власти и безнаказанности, разумеется, согласился.

Первым, на ком он проверил обновленный артефакт, стал его собственный брат. Отец Дерека. Зачем королю конкуренция? А дальше пошло по накатанной. Он уничтожал любого, кто просто косо посмотрит в его сторону. Амулет не только скрывал его уродство, но и излучал такую искусственную харизму, что людям даже в голову не приходило, что их правитель — чудовище.

Каждую неделю он спускался в колодец к Яре и в красках рассказывал, что творит. А она слушала и радовалась.

Радовалась, потому что артефакт, питаемый божественной искрой, всё это время незаметно выпускал в воздух Шафрана невидимые магические споры. Они отравляли всё живое. Медленно, из-за накопительного эффекта, но неотвратимо. Те, кто был послабее — как жена короля — умирали быстро и неожиданно. Его старшая дочь упала с лошади и свернула шею именно потому, что из-за спор у нее постоянно кружилась голова.

Младшая пустышка Софи держалась дольше всех — вливаемая в нее кристально чистая магия иномирян работала как идеальное противоядие. Но в последний раз что-то пошло не так. Дерек, королевский палач, был в соседнем королевстве по заданию короны. Артефакт Софи неожиданно истощился. Король, испугавшись, что секрет будет раскрыт, недолго думая, высушил какую-то фрейлину-магичку из местных. И Софи моментально потеряла иммунитет к спорам. Девушка умирала.

Именно поэтому разъяренный Леонард должен был прийти сегодня в колодец требовать у Яры спасения. И именно поэтому брюнетка ждала короля, а вовсе не меня.

--

Видение оборвалось так же резко, как и началось.

Я снова тяжело втянула легкими воздух, ощущая себя в своем собственном теле. Я стояла в пещере, но вокруг было темно и пусто. Никакого колодца. Никакого трона. Никакой Яры.

Передо мной, сотканная из мягкого, лунного света, парила прекрасная женщина в летящих одеяниях. Богиня Гуаньинь.

— Теперь ты всё знаешь, дитя, — печально произнесла она. — Этот мир умирает. Споры распространяются всё быстрее, пожирая Шафран. А после они перейдут и в твой мир. Между Землёй и Шафраном очень тонкая граница.

— Что... что я должна сделать? — хрипло спросила я, всё еще отходя от пережитого шока.

— Уничтожить источник заразы. И очистить саму историю от этих спор.

— Но как?! Я же не всесильная богиня!

Гуаньинь тепло и грустно улыбнулась:

— Ты — хронос, Аня. Ты поймешь. Спаси мир. Исправь ошибку моей дочери.

Вспышка света ослепила меня, и богиня растворилась во мраке колодца, оставив меня наедине с тишиной и леденящим душу осознанием своей миссии.

Глава 18

Пещера встретила меня сыростью и

Шагнуть обратно? Проверить, на месте ли Яра?

Мои сомнения разрешил едва слышный шорох. Кто-то шел. Я инстинктивно метнулась в сторону, вжалась в какую-то неглубокую нишу в горной породе и, кажется, даже перестала дышать. Холодный камень царапнул лопатки сквозь тонкую ткань платья.

Шаги приблизились, а затем я услышала голос Яры. Она произнесла фразу, от которой у меня по спине пробежал табун ледяных мурашек. Это были в точности те же самые слова, с той же интонацией, которые она сказала, когда я впервые переступила порог зала.

В голове всё мгновенно встало на свои места. Богиня Гуаньинь не просто вывела меня оттуда — она отмотала время назад! Для Яры того нашего разговора и ее попытки убить меня, никогда не существовало. Но я-то, как хронос, помнила всё. Каждую секунду.

Мне срочно нужно было найти Джея и возвращаться к Арту. Нам предстоял очень долгий и серьезный разговор.

Я тихонько выскользнула из ниши и поспешила по извилистым туннелям, стараясь откидывать мысли о Дереке на самые задворки сознания. Получалось отвратительно. Теперь я точно знала: он Палач. Самый страшный человек в королевстве. Цепной пес инквизиции. И я совершенно не представляла, что мне делать с этим знанием. Как смотреть в его невероятные глаза и не выдать себя? Молчать я отродясь не умела. Мама в детстве всегда со вздохом говорила: «Аня, ты просто находка для шпиона! Все на лице написано».

Наверное, именно благодаря этой дурацкой, но искренней открытости я тогда так легко нашла общий язык с той маленькой рыженькой девочкой в доме у похитителей...

Я резко замерла, едва не споткнувшись о собственный ботинок. Меня словно ушатом ледяной воды окатило.

Мила! Маленькая, напуганная магичка! Дерек, как Палач, отправил моих похитителей за решетку — в этом я уже не сомневалась ни на секунду. Но что стало с ребенком?!

Меня бросило в холодный пот. Липкий, удушающий страх за малышку вцепился в горло мертвой хваткой. В этот момент любой Палач, любая инквизиция перестали для меня существовать. Там, в пустом доме, остался ребенок!

Я почти бежала по пещере, выискивая Джея, Дерека или их обоих сразу. Но даже на фоне этого стресса мое глупое, непоследовательное сердце продолжало предательски ныть. Умудриться влюбиться в личного палача короля — это надо иметь особый талант!

Из груди вдруг вырвался нервный, истеричный смешок. Я вспомнила, как Джей заикался и бледнел, когда ему нужно было обратиться к «начальству» по имени. Ах, Джей... Предатель! Мог бы и сказать! А я-то за него переживала. Самого Палача уговаривала полечить бедного парня... Какой же сюр и бред!

Но что Дереку от меня надо? Знает ли он, кто я такая?

«Знает, — тут же ответила я сама себе. — Иначе не было бы этих аккуратных, прощупывающих вопросов про мой резерв».

Да уж, резерв у меня отменный. Дочка короля будет просто счастлива его получить... если, конечно, она выживет после отравления спорами.

«Ну уж нет! Не отдам! — во мне начала закипать спасительная злость. — Мне самой моя магия нужна! Нам с Егором еще домой на Землю возвращаться!»

И с этими воинственными, полными решимости мыслями я на полном ходу в кого-то влетела. Сильные руки тут же поймали меня за плечи, удерживая от падения.

— Ого! От тебя аж молнии летят во все стороны! Кого убивать будем? — Дерек смотрел на меня сверху вниз и обезоруживающе улыбался.

«Аня! Соберись, тряпка! И молчи! Он не должен знать, что ты знаешь!» — истошно завопил внутренний голос.

Но мама была права. Находка для шпиона.

— И как оно, господин Палач? — язвительно, с вызовом бросила я, глядя прямо в его темные глаза. — Не снятся вам по ночам убитые иномиряне? Спокойно спится?

Улыбка мгновенно слетела с его лица. Дерек изменился в одну секунду — черты заострились, взгляд стал холодным и опасным, как сталь.

— Это Джей тебе сказал? — обманчиво тихо спросил он. — Убью щенка.

— Да я Джея еще даже не видела! Тоже мне — друг называется! Предатель! — меня уже несло, и тормоза отказали окончательно. — Богиня показала!

На Дереке просто не было лица. Шок, смешанный с какой-то отчаянной обреченностью, промелькнул в его глазах.

— Аня, я... — начал было он, делая шаг ко мне.

— И когда ты меня убить собирался? — перебила я, отступая. — До поцелуя, после или во время? Как будешь откачивать мой резерв, который так тебя интересовал?

Дерек замер. На его лицо словно опустилась глухая, непроницаемая маска.

— Если бы я хотел тебя высушить или казнить, несси Анна, то сделал бы это давно, — чеканя каждое слово, произнес он.

— И что же тебе помешало, о великий Палач короля? — бросила я, скрестив руки на груди, хотя внутри всё дрожало.

Дерек вдруг сделал резкий шаг вперед, сокращая расстояние между нами до минимума, наклонился к самому моему лицу и хрипло выдохнул всего одно слово:

— Ты!

А дальше был поцелуй. Крышесносный, стирающий границы реальности. Он впился в мои губы так отчаянно и жадно, словно я была для него воздухом, без которого он задыхался долгие годы. Этот поцелуй был похож на стихию — он сметал на своем пути всё: мои обиды, его недомолвки, страх перед будущим.

Его руки властно прижали меня к себе, и я ответила, зарываясь пальцами в его темные волосы. Я не хотела быть как Яра. Не хотела тонуть в яде ненависти, вечных подозрениях, недоверии и мести. Я любила этого невозможного, противоречивого мужчину. И я чувствовала, каждой клеточкой кожи чувствовала, что не безразлична ему. А значит, я обязана дать ему шанс. В том, что за страшной маской Палача скрывается хороший человек, я почему-то не сомневалась ни мгновения.

Все здравые мысли окончательно вылетели из головы. Я растворялась в его тепле, в запахе озона и чем-то терпком, теряя связь с реальностью.

В чувство меня привело горячее прикосновение. Его рука скользнула ниже, пальцы властно и нежно смяли ткань платья, обжигая полуобнаженную грудь.

И тут перед моим внутренним взором всплыло лицо Джея. Его потерянный, тусклый взгляд, когда он сидел утром с ножом у костра, а я проснулась в объятиях Дерека в лесу.

"Боже! Где Джей?! Парень без магии, один, в этих бесконечных, полных опасностей пещерах!"

Я резко оттолкнула Дерека, тяжело дыша.

— Запомни, на чем мы остановились! — выпалила я, судорожно поправляя сползший воротник и застегивая пуговки на

Дерек смотрел на меня потемневшими от страсти глазами, грудь его тяжело вздымалась. Он провел рукой по волосам и усмехнулся:

— Ты просто невозможно сумасшедшая женщина... И я, кажется, становлюсь таким же рядом с тобой.

Я вдруг замерла, не достегнув последнюю пуговицу. Одна мысль не давала мне покоя.

— Дерек, скажи... А когда ты был рядом с другими иномирянами, ты не чувствовал в себе никаких изменений?

— Каких, например? — он нахмурился, пытаясь перестроиться на серьезный лад.

— Ну, не знаю... — я пожала плечами. — Например, зрение становилось лучше. Или мутность из головы уходила, мысли прояснялись...

— Странный вопрос, — Дерек скрестил руки на груди, внимательно изучая мое лицо. — Но, насколько я уже успел тебя изучить, ты никогда не спрашиваешь просто так. Пошли искать твоего друга, а я пока подумаю и проанализирую.

Он набрал в легкие побольше воздуха, собираясь, видимо, крикнуть и позвать Джея.

Я подскочила к нему как ужаленная и в панике зажала ему рот ладошкой.

— Нельзя! — страшным шепотом округлила я глаза. — Здесь король! Услышать может!

Дерек ошалело уставился на меня поверх моей руки.

"Король?! Здесь?!" — читалось в его взгляде.

— Дерек, пожалуйста, всё потом, — взмолилась я, убирая ладонь. — Я обещаю, что всё-всё тебе расскажу. До последней детали. Я не знаю почему, но... я верю тебе. И знаю, что ты не причинишь мне вреда.

Дерек посмотрел на меня так тепло и нежно, что у меня перехватило дыхание — или мне просто так показалось в неровном свете наших фонарей. Он молча взял меня за руку, переплетая наши пальцы, и мы пошли вперед.

Джей нашелся довольно скоро.

Он лежал на каменном полу — без сознания, бледный, без единой кровинки на лице. У меня внутри всё оборвалось, но Дерек действовал невероятно спокойно и уверенно.

Он опустился на колено, приложил пальцы к шее Джея.

— Живой, — констатировал он и легко похлопал парня по щекам.

— Он такой холодный... — прошептала я, опускаясь рядом.

В этот момент Джей со стоном открыл глаза. Я отшатнулась в шоке — радужка его глаз была покрыта искрящимся, серебристым инеем. Джей моргнул, и жуткий эффект пропал, оставив лишь привычный карий цвет.

— О! — Дерек одобрительно хмыкнул. — С повышением.

Он перевел взгляд на меня:

— Твой друг только что прошел инициацию. Боги одарили его магическим даром. Теперь он у нас ледяной маг.

Затем он снова посмотрел на приходящего в себя Джея.

— Давай, вставай потихоньку. Надо разогнать замерзшую кровь.

Джей с трудом сел, опираясь руками о холодный камень, потер виски и хрипло, со стоном выдал:

— Это что же... мне теперь в академию учиться идти придется?

Дерек искренне рассмеялся:

— И это всё, что тебя сейчас тревожит?

Мы помогли Джею подняться и наконец-то направились к выходу из пещерного комплекса.

Но стоило нам оказаться на свежем воздухе, как воспоминание о Миле снова ударило меня под дых. Я отпустила локоть Джея — благо, он уже вполне уверенно стоял на ногах — и резко повернулась к Дереку.

— Твои глаза снова мечут молнии, — обреченно вздохнул Палач. — Что я опять натворил?

— Дерек, ты же похитителей тогда в тюрьму отправил?

У него нервно сжалась челюсть.

— Там им самое место. Ты же не собираешься просить меня за этих ублюдков?

— Да плевать мне на них! — взорвалась я. — Дерек! А девочка?! Маленькая рыжая девочка! Куда ты отправил ее?

— Какая девочка? — на его лице отразилось абсолютно неподдельное, искреннее удивление.

— Дерек! Бессердечный ты Палач! В том доме была пятилетняя девочка!

— Я не бессердечный! — возмутился он. — Не было там никакого ребенка! И эти похитители ни слова о ней не сказали при задержании!

Я в абсолютном ужасе схватилась за голову.

— Боже... Дерек... Мы пять дней в горах... Еще столько же нам спускаться... А всё это время там ребенок. Один. В закрытом доме. И я даже не знаю... жива ли она...

Горло сдавило спазмом, а на глаза навернулись жгучие слезы отчаяния. Дерек дернулся ко мне, хотел обнять, сделать успокаивающий жест, но замер.

— Аня, погоди. Не плачь. Мы сейчас что-нибудь придумаем.

Я подняла на него заплаканные глаза, шмыгая носом.

Дерек быстро порылся в своей походной сумке и достал оттуда странную небольшую коробочку, испещренную непонятными символами.

— Что это? — всхлипнула я.

— Устройство связи. Артефакт. Сейчас передам наводку на девочку ближайшему посту, пусть срочно ищут. Давай, описывай приметы.

Я торопливо, глотая слова, описала Милу. Дерек быстро набросал текст на листке пергамента, сложил его, положил внутрь коробочки и захлопнул крышку.

— И что? Как оно работает? — с искренним интересом спросила я, вытирая слезы рукавом.

Дерек молча открыл коробочку и показал мне пустое дно. Письма там больше не было.

— Оно сейчас появилось в точно такой же шкатулке на столе у начальника стражи того населенного пункта, где жила семья девочки. Если мне не изменяет память, деревня называлась Лисички. Они найдут ее, обещаю.

На фоне всего этого эмоционального хаоса очень неожиданно и громко прозвучал голос Джея:

— Так ты теперь знаешь, что он Палач?

Я обернулась к нему, всё еще прижимая руки к груди.

— Да, так получилось. А ты мог бы и сказать мне. — не смогла я сдержать укол.

Джей философски вздохнул, возвел глаза к небу и выдал:

— Ну прости! И что мне теперь делать? Снова переучиваться на «Слушаюсь, господин Палач Его Королевского Величества»?

Эта фраза, сказанная с его фирменной постной миной, моментально разрядила обстановку. Дерек фыркнул, я слабо улыбнулась.

Впереди нас ждала долгая дорога домой. Дорога, во время которой мне предстояло рассказать им всё, что я узнала о тайнах этого безумного мира.

Глава 19

Я даже не успела толком выбраться из остановившегося магомобиля, как меня едва не сбил с ног налетевший ураган по имени Егор. Маленькие, но уже такие крепкие руки судорожно обвились вокруг моей талии, а в живот уткнулась вихрастая макушка. — Сынок! — я со смехом обняла его в ответ, зарываясь пальцами в отросшие волосы. — Как же ты вырос, пока меня не было! Осторожнее, уронишь ведь сейчас! — Да не придумывай, мам! Я всё тот же, и я так… ску… чал, — его голос дрогнул, и он тяжело сглотнул, шмыгнув носом. Он отстранился, чтобы посмотреть мне в глаза, но вдруг замер. Его взгляд метнулся куда-то мне за спину, и я поняла, на кого он смотрит. Позади меня стоял Дерек. На его руках, доверчиво прижавшись к широкой груди в черном

Глава 20

Если на крыльце, когда Арт наставил на Дерека свою жуткую металлическую трубку с боевыми рунами, обстановка была просто напряженной, то сейчас на маленькой кухне искрило так, что можно было зажариться без всякого костра.

Арт сидел во главе тяжелого деревянного стола и буквально препарировал Дерека взглядом. Досталось, разумеется, и мне. Во взгляде артефактора так и читалось: «А ведь я тебе верил, Аня! Защищал тебя, прятал! А ты?! Ты личного Палача короля в дом привела!»

Сказать, что мне было стыдно? Нет. Не стыдно. Я выдержала этот тяжелый, давящий взгляд, чуть вздернула подбородок и с вызовом продолжила наш безмолвный диалог, отвечая ему не менее красноречиво: «А я и не предавала общину, Арт! Я привела союзника. Выслушай нас!»

Мы сверлили друг друга глазами еще с минуту. Наконец, Арт тяжело вздохнул, признавая мое упрямство, отвел взгляд и глухо произнес:

— Ну что ж... Садитесь, раз уж пришли.

Мы расселись. Я оказалась зажата между Джеем и Дереком, словно они всё еще пытались защитить меня от всего мира, включая подозрительного хозяина дома.

Я взяла слово. Медленно, тщательно подбирая фразы, я начала рассказывать. Я говорила о том, как в пещере вдруг осталась абсолютно одна, как передо мной вырос циклопический зал. Рассказала про прекрасную брюнетку Яру на обсидиановом троне и про то, как эта обиженная полубогиня меня... убила, стоило мне догадаться, что она вовсе не пленница. Но прежде чем я описала видение, которое подарила мне богиня Гуаньинь, отмотав время назад: историю любви Яры, предательство молодого принца Леонарда и то, как из-за его чудовищной жажды власти Шафран теперь пожирают невидимые магические споры — случилось неожиданное. Джей, который до этого сидел, напряженно сцепив пальцы, вдруг подскочил как ужаленный.

— Ты нам не говорила, что тебя там убили! — рявкнул он и с такой силой грохнул кулаком по столу, что чашки с травяным отваром подпрыгнули.

И в ту же секунду горячий пар над кружками исчез. Чай внутри с тихим, стеклянным хрустом мгновенно превратился в монолитный лед. По деревянной столешнице от кулака Джея побежала тонкая морозная паутина.

Арт, не дрогнув ни единым мускулом, приподнял бровь. Он спокойно протянул руку, потрогал заледеневшую чашку, от которой веяло арктическим холодом, и хмыкнул:

— А вот это что-то новенькое. Джей, мальчик мой, а ты мне ничего не хочешь рассказать?

Шакал мгновенно стушевался. Вся его ярость

— Я... Я, в общем, тоже умер там. В иллюзии. И, кажется, теперь вот... ледяной магией обладаю.

Я прижала ладони ко рту, чувствуя, как внутри всё сжимается от вины.

— Джей! Боже, прости меня! — искренне воскликнула я, глядя на его виноватое лицо. — Я же даже не поинтересовалась, как прошла твоя инициация! Я так зациклилась на этом видении, на Дереке, на дороге... Какой же я плохой друг!

— Да ты чего, Анют? — Джей отмахнулся, слабо улыбнувшись. — Моя инициация — это такая ерунда по сравнению с тем, что наш мир умирает. Забудь.

Арт перевел пронзительный взгляд на меня и кивнул:

— Продолжай, девочка.

И я продолжила. Рассказ растянулся надолго, потому что Арт постоянно меня останавливал, переспрашивал мелкие детали, уточнял формулировки. На удивление, Дерек и Джей тоже активно включились в допрос, хотя уже слышали эту историю на горной тропе. Мы собирали пазл.

Когда речь зашла о кулоне Леонарда, Арт подался вперед:

— Опиши артефакт на шее короля. Каждая деталь, Аня. Форма, оправа, свечение.

Я закрыла глаза, вызывая в памяти картинку, и в точности описала украшение. Арт побледнел. Он резко вскочил из-за стола, пробормотал что-то нечленораздельное и скрылся в своей мастерской, громыхая там какими-то ящиками.

Повисла пауза. Я повернула голову к Дереку. Только сейчас, в теплом свете кухонных кристаллов, я заметила, каким же измотанным он выглядел. Тени залегли под глазами, между бровей пролегла глубокая складка.

— Дерек... — тихо позвала я. Он поднял на меня свой темный, непроницаемый взгляд. — Как ты себя чувствуешь?

Уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке.

— Знаешь, Анют, я все эти дни думал над твоим вопросом. О том, как я себя чувствовал рядом с другими иномирянами. Проблема в том, что я находился с ними слишком короткое время и просто не успел заметить разницу. Но... помнишь, я уходил в лес на два дня?

— Конечно, — я поежилась, вспоминая свой страх. — Я очень волновалась за тебя.

— Не стоило, — в его голосе проскользнула хрипловатая нежность. — Я знаю эти леса как свои пять пальцев. Но суть не в этом. Чем дальше я уходил от тебя, тем сильнее туманилась моя голова. Сначала это было похоже на легкую усталость, а потом... В какой-то момент я поймал себя на мысли, что мой отец сам виноват в своей смерти! Виноват в том, что родился в королевской семье!

Джей шумно втянул воздух сквозь зубы.

— В этот момент меня словно током прошибло, — Дерек сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Я осознал, что именно я думаю. И я рванул обратно, искать тебя. И знаешь... чем ближе я был к тебе, тем острее всё воспринималось. Ушли головные боли. Мысли прояснились. Даже краски стали ярче. Видимо, вы, иномиряне, обладаете иммунитетом к этой заразе. Ваш магический фон очищает пространство от спор.

— А вот это уже дьявольски интересно! — раздался от дверей голос Арта.

Артефактор вернулся, бережно держа в руках потертую бархатную коробочку. Он подошел ко мне, открыл крышку и пододвинул ее поближе.

— Анют, посмотри. Такой артефакт был на короле?

Я заглянула внутрь и невольно вскрикнула:

— Да! Это он! Оправа, узор — один в один! Только тот, после помещения в него божественной искры Яры, стал насыщенного бордового цвета.

Дерек невесело хмыкнул, откидываясь на спинку стула:

— Теперь понятно, почему двадцать с лишним лет назад, спустя какое-то время после коронации, король ввел новый дресс-код. Всех при дворе переодели в бордовое. Чтобы его чертов артефакт сливался с одеждой и не бросался в глаза.

Джей осторожно, кончиками пальцев, подцепил кулон из коробочки и повертел его на свету.

— «Харизматус», — со знанием дела протянул он. — Так называется этот артефакт. Его используют, чтобы выглядеть симпатично и харизматично в чужих глазах. Так сказать, для привлечения внимания. Работает на аурелии. Действует от двух до шести часов.

— Да, — мрачно закончила я за него. — Если только в нем не стоит божественная искра, которая убивает всё живое вокруг.

На кухне снова повисла тяжелая тишина. Каждый думал о своем. Слышно было только, как в углу посапывает во сне Арчи.

Тишину нарушил Арт. Он посмотрел прямо в глаза Дереку и деловито осведомился:

— И как, господа заговорщики, мы будем снимать этот артефакт с короля? Я так понимаю, он в нем даже спит и моется, раз дочь Гуаньинь предупредила, что его нельзя снимать...

Дерек задумчиво взял со стола овсяное печенье — неизменный атрибут наших кухонных посиделок — откусил и мрачно констатировал:

— Есть у меня стойкая мысль, что с живого Леонарда мы эту побрякушку не снимем.

— А если мы его обменяем? — осторожно предложила я.

Три пары мужских глаз уставились на меня так, словно я предложила станцевать чечетку на столе.

— На что?! — хором спросили они.

— На лекарство для его дочери, — уверенно ответила я.

— А где мы его возьмем? — нахмурился Арт.

— Можно сделать выжимку из моей магии и моей крови. Буквально пару кубиков. Вколоть ей, и дальше молодой организм сможет перебороть заразу.

Мужчины переглянулись. На их лицах было написано абсолютное, тотальное непонимание.

— Пару... кубиков? — переспросил Джей, видимо представив кубики льда.

— Вколоть? — эхом отозвался Дерек. — Ничего не понимаю.

— Ой! — я хлопнула себя по лбу. — Всё время забываю, что у вас тут не техногенный мир, и медмцина пошла другим путем. На Земле лечат с помощью вакцин и уколов. Я всё вам расскажу, покажу чертежи, и я знаю, что Арт со своими золотыми руками сможет это осуществить! Вопрос только один, — я обвела их серьезным взглядом. — Насколько король любит свою дочь? Готов ли он обменять свое могущество, свой артефакт на жизнь Софи?

Дерек помрачнел, его челюсти сжались.

— Я уже ни в чем не могу быть уверенным.

— Тогда надо это выяснить, — отрезала я.

— Как?

— Для начала — создать антидот. И на ком-то его проверить.

— Подопытных я достану, — деловито отозвался Дерек. — Я лично видел больных, покрытых хрустальной коркой животных в деревнях во время своих инспекций. С них и начнем.

— Согласна, — кивнула я. — А вот затем... После успешных опытов нам нужно в глухой чаще леса сколотить избушку ведьмы!

Я почувствовала, как внутри просыпается мой внутренний пиар-менеджер, и хитро заулыбалась:

— И мы пустим слух! Что в лесу живет старая-престарая ведьма. Такая древняя, что еще деда нынешнего короля крапивой по голой попе стегала за то, что он в ее владениях ветки ломал! И что нет в Шафране мага сильнее нее, потому что сила ее идет от самой богини Гуаньинь!

— И... что? — Джей сглотнул. — Реально такая сильная ведьма есть?

Я не выдержала и громко расхохоталась.

— Мальчики! Видели бы вы сейчас свои лица! Это же выдумка! Легенда! Но эта сплетня должна дойти до короля. И он должен получить ее в определенном виде: эта ведьма уже вылечила нескольких безнадежно больных. Но берет она за свои услуги невероятно дорого. И не деньгами. Нет! У кого-то она душу забрала на опыты, у кого-то первенца в услужение. И не заплатить ей — нельзя. Сначала она забирает оплату, и лишь потом дает лекарство.

Они молчали, переваривая мой план. Я видела, как шестеренки крутятся в их головах.

Наконец Дерек отмер.

— А ведь это может сработать. Надо пробовать. Только бабку какую-нибудь нанять для роли...

— Нет, Дерек, — мягко, но безапелляционно перебила я. — Бабкой буду я.

— Ни за что! — он ударил кулаком по столу. — Он убьет тебя! Испепелит этим же самым артефактом, чтобы не отдавать плату!

— Дерек, у меня иммунитет, — я накрыла его напряженную руку своей. — Его магия на меня не подействует. И потом, ты же будешь рядом, в своей роли преданного цепного пса. Но это наш единственный шанс обмануть его. Понимаешь?

Дерек скрипнул зубами. На скулах заиграли желваки.

— Мне всё это категорически не нравится, Аня, — глухо процедил он, но руку не убрал и спорить больше не стал.

На этом наше военное совещание было объявлено закрытым.

Дерек и Джей покинули общину глубокой ночью. Вольная шакала закончилась, и ему нужно было возвращаться в казармы, а Дереку предстояло явиться в свои казенные покои и сыграть роль Палача, вернувшегося из долгой инспекции. Завтра они начнут аккуратно запускать нужные сплетни.

А мы с Артом остались на кухне. Завтра нам предстояло спроектировать первый в истории Шафрана шприц и попытаться создать из моих крови и магии антидот.

Работы предстояло непочатый край. Но хотя бы появилась ясность.

Глава 21

Самым простым оказалось нарисовать и объяснить Арту принцип действия обычного медицинского шприца. Мастер покрутил мой кривенький эскиз, потер подбородок и уже к вечеру выдал идеальный стеклянный цилиндр с плотным поршнем и тончайшей полой иглой. Чуть сложнее дело обстояло с центрифугой, необходимой для создания вытяжки-антидота. Но и тут гений местного Кулибина не подвел: хитрая система шестеренок и крошечный магический привод сделали свое дело.

А вот дальше начался сущий ад.

Проблема крылась в самом антидоте. Моя кровь, насыщенная антителами к спорам, и чистая выжимка из магии времени наотрез отказывались дружить. Стоило попытаться смешать их в открытой колбе, как компоненты выдавали такую бешеную реакцию, что мы с Артом пару раз едва не разнесли мастерскую, прячась под столом от летящих осколков.

Правда, нет худа без добра. В процессе одного из таких «взрывоопасных» экспериментов Арт, ругаясь сквозь зубы, случайно создал защитный артефакт. Крошечный, невзрачный кулон вдруг начал генерировать вокруг себя плотное поле, которое отталкивало те самые смертоносные магические споры. Разумеется, следующие несколько дней работа над вакциной встала на паузу — мы экстренно клепали защитные амулеты для общины и всех важных для нас людей.

Дереку я надевала этот артефакт лично.

Мы стояли в полумраке моей комнаты. Я привстала на мысочки, застегивая тонкую цепочку на его шее, а его большие, уверенные ладони привычно легли мне на талию.

— Готово, — тихо выдохнула я, глядя в его темные, непроницаемые глаза.

Вместо ответа он чуть подался вперед и накрыл мои губы своими. В промежутках между этими тягучими, сводящими с ума поцелуями, от которых предательски подкашивались ноги, я зарывалась пальцами в его волосы, дышала запахом озона и… думала.

Мы с ним пока не переходили на следующий уровень. И дело было вовсе не в стеснении. Просто негласно, где-то на подкорке, зудело понимание, что завтра этот мир может рухнуть. А еще между нами, как дамоклов меч, висела моя иномирность. Мы ни разу это не обсуждали, старательно обходили острые углы, но… И он, и я прекрасно понимали: когда угроза минует, мне придется делать выбор.

Вернуться домой, к моим туристам, горящим путевкам и привычной суете, разумеется, забрав с собой детей? Или остаться здесь, в этом жестоком средневеково-магическом мире, но… с любимым мужчиной?

Для кого-то со стороны это легкий выбор: «Конечно, любовь, Аня! Чего тут думать?!»

А думать было о чем. Да, на Земле нет магии. Зато там у моих детей будет нормальное, безопасное будущее. У меня там есть работа с приличным доходом. Я ведь в будущем планировала открыть свое собственное турагентство! У меня есть машина и квартира. Да, пока это скромная однушка, но зато в центре. Я уже всё просчитала: продам ее, возьму ипотеку и куплю нормальную трешку в спальном районе. Чтобы и у Милы, и у Егора была своя просторная комната. Школа, кружки, нормальная медицина, в конце концов!

Эти мысли вертелись в голове нон-стопом, выматывая душу.

А Дерек… Он ведь реально умный мужик. Он всё чувствовал. Но просто целовал меня и не давил. Ни единым словом, ни намеком. Зато всячески помогал, рискуя головой и нарушая законы этого королевства.

Взять хотя бы прошлые выходные. Заявился к нам в общину… в зеленом камзоле! Личный Палач короля, который под страхом смерти обязан носить только черный с серебром! Нарушитель, блин. И ради чего? Чтобы не привлекать внимания и сводить меня и детей на местную ярмарку!

Ох, как же мы там повеселились! Он накупил Миле гору сладостей, а с Егором на полном серьезе пошел в тир, где учил мальчишку стрелять из арбалета. И Егор смотрел на него с таким неподдельным мальчишеским восторгом, что у меня щемило сердце. А вечером Дерек вернул нас домой в целости и сохранности, поцеловал меня на прощание и скрылся в темноте.

И вот как, скажите на милость, не остаться с таким мужчиной?!

Но всё же дети… Их будущее…

— Так, стоп! — вслух рявкнула я на саму себя. Хомяк в голове, бегающий по кругу, должен был срочно взять перерыв.

Я резко развернулась и побежала в мастерскую.

— Арт! — с порога позвала я артефактора, который уныло смотрел на очередную треснувшую колбу. — А что если нам сделать что-то по принципу «разделяй и властвуй»?

— Что ты имеешь в виду? — он недоуменно сдвинул защитные очки на лоб.

— Наши компоненты взрываются в колбе из-за контакта с воздухом и открытой магии, так? Ты можешь модернизировать шприц при помощи аурелия? Сделать внутри стеклянного цилиндра тонкую перегородку, чтобы она не

Арт нахмурился, вникая в суть.

— Чтобы игла была одна, — с жаром продолжила я, — лекарство вкалывалось одновременно, но смешивалось уже внутри тела больного! В живом организме кровь выступит буфером, она погасит конфликт магии. Никакого взрыва не будет! Смешивание пройдет прямо в венах!

Мастер замер. Его глаза медленно расширились от осознания.

— Вот задачку ты мне подкинула, Анюта… — пробормотал он, лихорадочно подтягивая к себе чертежи и инструменты. — Но звучит крайне логично. Давай попробуем. А пока я тут мастерю эту ювелирную перегородку, расскажи-ка мне… Что у тебя с Палачом его величества?

— Арт! И ты туда же! — я в отчаянии всплеснула руками. — Только ленивый в общине еще не спросил, что у меня с Дереком!

— Ну вот видишь, мы и выяснили: я не ленивый! — усмехнулся он, не отрываясь от лупы. — Аня… Я думал, ты дорогу домой ищешь.

— Я и ищу, Арт, — тяжело вздохнула я, присаживаясь на табурет и устало потирая виски. — А Дерек… Влюбилась я, Арт. Как никогда и ни в кого в своей жизни не влюблялась. Но правда такова, что я понятия не имею, что с этим делать. Поэтому пусть всё идет своим чередом. И для начала — давай просто спасем этот мир.

Арт оторвался от работы и посмотрел на меня удивительно тепло и понимающе.

— А вот это правильно, девочка. И смотри, что у нас получилось! Давай пробовать?

Мы прокрались в сарай к нашему первому подопытному — глубоко больной корове, которую Джей тайком приволок из ближайшей вымершей деревни. Кожа животного почти полностью покрылась жуткой хрустальной коркой.

Я набрала в разделенные секции шприца компоненты. Выдохнула, молясь всем богам Шафрана, чтобы моя теория сработала, и ввела иглу в единственное свободное от корки место на шее буренки.

И, на наше абсолютное счастье… Сработало!

Никаких искр. Никакого взрыва. Прямо на наших глазах, в месте укола, мертвый хрусталь пошел мелкими трещинами, а кожа начала мучительно медленно, но верно возвращать свою естественную форму и цвет.

Теперь нашей главной задачей было наблюдать. Через сколько корова выздоровеет? И выздоровеет ли окончательно? Может, дозировка мала? Или, наоборот, велика? На мой взгляд, это была самая нудная и скучная часть работы, но мы с Артом хотя бы смогли ненадолго выдохнуть. У нас появился шанс.

Вечером в общину пришли Джей и Дерек. Не одновременно, конечно, и абсолютно разными путями — конспирация в нашем положении была всем.

Мы сидели на кухне, и выяснилось, что сплетни про древнюю ведьму работают даже слишком хорошо.

— Бедным шакалам из-за нас работы прибавилось, — хмыкнул Дерек, крутя в руках чашку с чаем. — Народ массово начал теряться в лесах, выискивая избушку старой ведьмы.

— И ладно бы только в Мельфисе! — подхватил Джей, жуя печенье. — Дереку приходят отчеты с разных уголков Сварума!

Я поперхнулась.

— Подождите. Сварума?

Мужчины непонимающе уставились на меня.

— Ну да, — кивнул Джей. — Наше королевство. Сварум.

— А я-то искренне была уверена, что Шафран — это и есть ваше королевство! — хлопнула я себя по лбу.

Дерек тихо рассмеялся:

— Шафран — это весь наш мир, Аня. Как у вас Земля. А на Шафране множество королевств. Сварум, Неваши, Остгард… Какие-то покрупнее, какие-то поменьше.

«Эх! — тоскливо взвыл мой внутренний предприниматель. — Я б здесь такой туристический бизнес могла замутить! Межгосударственные туры, визы, трансфер на магомобилях…»

«Так, стоп! — мысленно оборвала я саму себя. — Я что, серьезно сижу и продумываю возможность остаться в этом сумасшедшем мире?! Аня, соберись!»

Я тряхнула головой и поняла, что пропустила фразу Дерека.

— Прости, что ты только что сказал?

Его лицо мгновенно стало серьезным.

— Король вызывает меня во дворец. Думаю, слухи о ведьме дошли и до него. А значит, с антидотом нам нужно катастрофически ускориться.

— И когда ты уезжаешь? — сердце почему-то тревожно забилось.

— По официальным бумагам я типа уже уехал, — криво усмехнулся Палач.

Дальше мы все дружно переместились в сарай и проведали корову. Ареол действия лекарства значительно увеличился, хрусталь отступал, а у самой буренки, кажется, даже появился аппетит — она лениво жевала подкинутое Артом сено.

А потом все как-то незаметно испарились из сарая, оставив нас с Дереком прощаться наедине.

Это был сладкий и невероятно горький поцелуй одновременно. Я прижималась к нему и почему-то отчаянно переживала. На душе было до одури неспокойно.

— Может, не поедешь? — тихо спросила я, комкая ткань его рубашки.

Дерек бережно обнял меня за плечи и прижался щекой к моей макушке.

— Анют, я же его преданный слуга и горячо "любимый" племянник… Как я могу не явиться по первому требованию? Это вызовет массу вопросов. Но ты не переживай. Я мигом: туда и обратно. Проверю обстановку и вернусь. Ты даже соскучиться не успеешь.

И он уехал.

А я осталась стоять в пустом сарае со странной, звенящей тревогой в душе и выздоравливающей коровой.

Глава 22

Дерек Лаосский

Дерек до боли сжал в ладони крошечный кулон и до отказа вдавил рычаг ускорения. Магомобиль с тихим гудением пожирал лиги ночного тракта, унося его всё дальше от Мельфиса.

Его мысли были где-то далеко от дороги, по которой он мчался к своему «любимому» дядюшке. С королем всё было предельно ясно: забрать артефакт, уничтожить его и как-то подчистить историю. Как именно он будет стирать следы преступлений Леонарда, Палач пока не думал. Как любит говорить его маленькая иномирянка: «Решаем вопросы по мере их поступления».

Эх… Его… Только его иномирянка.

Губы Дерека тронула мягкая, совершенно не свойственная Палачу улыбка. Так бывало всегда, когда мысли перетекали к Ане. Он снова сжал кулон. Память тут же подкинула картинку: полумрак комнаты, запах ее волос, то, как трепетно она надевала на него этот артефакт. Как смотрела на него…

В тот момент ее глаза отливали чистым, расплавленным золотом — в цвет ее магии. И это было удивительно. Обычно у хроносов — и Дерек знал это по себе — глаза светились холодным голубо-серебристым оттенком. Именно поэтому в Управлении никто не догадывался о его истинном даре, списывая свечение на стихийную боевую магию воздуха. Но у Ани, у его теплой, хрупкой, невероятной Ани, глаза светились золотом. Как и ее русые волосы.

От одних только воспоминаний по телу разлилось горячее, тяжелое возбуждение. Так происходило всегда, стоило ему о ней подумать.

Они так и не перешли к следующему, логичному этапу отношений. Дерек знал, что Ане двадцать пять. Знал, что у нее, разумеется, был мужчина в ее мире. Рассказывать о

Кстати, двадцать пять лет… По меркам Шафрана Аня была сущим ребенком. Сам Дерек, разменявший четвертый десяток, в высшем обществе всё еще считался молокососом, хотя никто в здравом уме не рискнул бы сказать это в лицо Палачу. Причина была банальна: средняя продолжительность жизни магов составляла сто семьдесят лет. За счет резерва они могли поддерживать молодость десятилетиями. Правда, после ста двадцати это начинало сжирать слишком много резерва, и маги предпочитали просто красиво стареть.

А вот обычные люди без дара в среднем жили до семидесяти пяти. Аня рассказывала, что в их безмагическом мире всё точно так же — семьдесят-восемьдесят лет средняя продолжительность жизни, и обычно к этому возрасту люди уже обрастали букетом тяжелых хворей.

Болезнями… На Шафране маги человеческими болезнями не страдали. Они заболевали магически, и собственная нестабильная сила просто сжирала их изнутри. Так маги уходили за Грань, если речь шла о естественной смерти.

Дерек тряхнул головой, отгоняя лишние мысли, и сосредоточился на миссии. Весь остаток пути он хладнокровно выстраивал диалог с королем, подбирая слова так, чтобы параноик Леонард не почуял ловушку.

В столицу он въехал глубоко за полночь. Идти во дворец в такой час не имело смысла, поэтому Дерек направил мобиль к своему дому.

Жилище Палача располагалось на тихой, респектабельной улочке, утопающей в зелени, недалеко от центра столицы. Это был небольшой, но элегантный особняк из темного камня. Кованая ограда скрывала за собой идеальный, геометрически выверенный палисадник — заслуга приходящего садовника. Внутри за чистотой следила экономка. Больше слуг не было. Дерек не терпел лишних глаз, да и бывал здесь крайне редко, проводя большую часть жизни в инспекциях.

Он бесшумно открыл калитку и прошел по мощеной дорожке. Замок входной двери поддался с легким и тихим щелчком.

Дерек переступил порог, прикрыл за собой дверь и… замер. Он не стал зажигать магический светлячок. Ему это было не нужно. Хваленое чутье Палача, обостренное до предела инстинктами хроноса, взвыло сиреной. Запах пыли и старого дерева перебивался едва уловимым, чужим запахом пота и страха. В доме кто-то был. И этот кто-то стоял прямо за дверью гостиной, всего в паре шагов.

Дерек не стал доставать клинок. Он сделал беззвучный выпад вперед и со всей дури ударил ногой по дубовой двери, впечатывая ее в того, кто прятался за ней.

Раздался сдавленный хрип, но противник оказался не из робкого десятка. И он был магом. Выкатившись из-за двери вглубь гостиной, тут же начал атаковать.

Из темноты прямо в грудь Дереку вылетел сгусток ревущего пламени. Палач едва успел уйти перекатом, уводя огонь в стену. Дорогие обои мгновенно вспыхнули.

Дерек рванул вперед, сокращая дистанцию. В темноте блеснуло лезвие — противник ударил кинжалом, напитанным магией. Сталь распорола рукав камзола, и Дерек почувствовал обжигающую боль на предплечье. Это взбесило его окончательно.

Он перехватил руку нападавшего, с хрустом выкручивая запястье. Звон падающего кинжала потонул в треске ломающейся мебели — Дерек швырнул противника прямо на тяжелый журнальный столик. Дерево разлетелось в щепки. Нападавший захрипел, пытаясь скастовать новое заклинание, но Палач уже навис над ним, прижимая коленом к полу и занося руку, чтобы сорвать маску с лица ублюдка.

И в этот самый момент затылок взорвался ослепительной вспышкой боли. Удар сзади был такой силы, что реальность просто выключилась.

------

Сознание возвращалось неохотно. Голова гудела так, словно по ней прошлись кувалдой. Звуки пробивались сквозь невидимую толщу воды.

— …ты его всё же убил! Смотри, он не приходит в себя! А уже утро! — паниковал высокий, срывающийся голос.

— Да что ему сделается? Это же Палач! В нем магии больше, чем в нас обоих! — ответил второй, более спокойный и глубокий голос, а затем Дерек почувствовал чувствительный пинок по голени.

Палач медленно приоткрыл глаза. Первое, что он понял — он намертво привязан к своему же любимому кожаному креслу. Руки, заведенные за спину, затекли до онемения.

Перед ним маячили две фигуры в черных масках. Тот, что был более нервным, подскочил к креслу, схватил Дерека за грудки и начал трясти:

— Приди уже в себя! Ну?! Долбаный Палач!

Дерек перестал изображать полутруп. Он медленно поднял голову и посмотрел на нападавшего. Если бы взгляд хроноса мог испепелять, от этого нервного идиота осталась бы только горстка пепла.

— Ну и? — тихо, но с такой ледяной, первобытной угрозой произнес Дерек, что нервный с писком отскочил на шаг назад.

— Вы кто? И что вам надо в моем доме? — холодно осведомился Палач.

— С чего ты взял, что нам что-то надо? — огрызнулся нервный из-за плеча товарища.

Дерек выразительно скосил глаза на веревки, стягивающие его грудь.

— Наверное, потому, что я всё еще жив. Еще шарады будут, или перейдем к делу?

— Поговори тут нам! — взвизгнул нервный.

— Успокойся, — осадил его второй, спокойный. Он шагнул вперед и неожиданно склонил голову. — Мы по делу. Просим прощения, что так вышло. — Он кивнул на веревки. — Но мы честно пытались с вами связаться. Пытались всё решить мирно, по официальным каналам. Но нас никто не стал слушать. А наших людей, простых горожан, стража короля посадила в темницы! В том числе и совсем молодых парней.

Дерек равнодушно смотрел на них. Очередные революционеры.

— И чего вы от меня хотите? Чтобы я открыл камеры и выпустил преступников?

— Они не преступники! — снова встрял нервный.

— Нет, вы и сами их выпустите, когда узнаете правду, — твердо сказал спокойный. — Но сейчас нам от вас нужно другое.

Дерек молча приподнял бровь, ожидая продолжения.

— Вы не должны искать для короля ту ведьму, которая вылечит его дочь.

Внутри у Дерека всё заледенело, но на лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь слегка склонил голову в притворном удивлении.

— Простите за любопытство, а почему? Что вам сделала юная принцесса?

— Нам — ничего. И девчонку жаль, — голос спокойного дрогнул. — Но еще больше нам жаль простых людей, которые десятками умирают от этой проклятой болезни! Тех, чей скот покрывается хрустальной коркой. Болезнь разрастается, перекрывает дыхательные пути, и животные гибнут в муках! А король сидит во дворце и делает вид, что всё хорошо. Поэтому… не надо спасать принцессу Софи.

— И что вам даст ее смерть? — жестко спросил Палач.

— Если она умрет, то король наконец-то почувствует боль! Он услышит свой народ и начнет разбираться, что за дрянь губит Шафран!

Дерек тяжело, устало

— Вы слишком наивны, — глухо произнес он. — Даже я не уверен, что он настолько любит свою дочь, чтобы прозреть после ее смерти. Скорее, он просто зальет кровью половину столицы в поисках виноватых. Ладно. Развязывайте меня.

Мужчины переглянулись, не спеша выполнять приказ.

— Не переживайте, — усмехнулся Дерек. — Не убью, не посажу и преследовать не буду. Но вам придется остановиться. Я знаю, что происходит со скотом и с людьми. И я занимаюсь этим. Мы… моя команда почти близка к решению проблемы. И как бы вам сейчас ни хотелось сотворить «великое благо» через убийство принцессы — это будет не помощь. Вы лишь помешаете мне всё исправить. И вам придется мне поверить.

Нервный снова начал метаться по разгромленной гостиной.

— Да он нам врет! Заговаривает зубы! А у меня мать тем временем умирает от этой заразы!

Слова резанули по ушам. Дерек подался вперед, насколько позволяли веревки.

— Адрес матери? — отрывисто бросил он. — Ничего не обещаю. Но, возможно, мы сможем ей помочь.

Спокойный долго смотрел в глаза Палача. Затем кивнул самому себе.

— Странно, но я тебе верю. Хорошо. Я развяжу. И обещаю, что ближайшие две недели мы никуда не лезем и сидим тихо. Но потом… извини, Палач. У нас семьи.

— Думаю, двух недель мне хватит, — ответил Дерек, растирая освобожденные запястья. — Но адрес матери всё же напиши.

Получив заветный клочок бумаги, Дерек выставил непрошеных гостей за дверь. Он тут же сел за стол и быстро набросал депешу Джею. Точнее, не самому Джею, а начальнику его бригады. В письме был строгий приказ: «Личное поручение Палача. Отправить Джея. Проверить указанный адрес. Отчет подготовить лично Палачу». Джей, получив этот приказ через руководство, сразу поймет, что по адресу находится больной человек. А Ане для опытов с антидотом как раз катастрофически требовались подопытные люди.

Приведя себя в порядок и переодевшись в чистый камзол, Дерек отправился во дворец.

Король Леонард встретил его в своих покоях. И выглядел правитель отвратительно. Он был нервным, дерганым, кожа приобрела сероватый оттенок, а под глазами пролегли глубокие, темные круги. И всё это — несмотря на то, что на его груди покоился мощнейший артефакт, скрывающий истинный облик!

Дерек замер. Почему он видит эти круги? Почему артефакт короля дает сбой?

И тут Палач понял. Его рука непроизвольно легла на грудь, туда, где под рубашкой прятался крошечный кулон, сделанный Аней и Артом. Кулон не только защищал его от спор, но и, пропуская через себя магию, приоткрывал завесу чужих иллюзий!

Король, не замечая состояния племянника, схватил его за локоть и потащил в покои дочери.

Софи была совсем плоха. Девушка металась в бреду на огромной кровати, ее дыхание было прерывистым и хриплым.

— Дерек! — голос Леонарда сорвался. — Я слышал донесения! Говорят, в лесах Мельфиса появилась ведьма, способная исцелять! Я прошу… нет, требую! Приказываю тебе найти ее! Приведи ее сюда немедленно!

То, с каким отчаянием король повышал градус своей просьбы, показало Дереку: дочь он всё-таки любит. Но вот готов ли он расстаться ради нее с самым ценным?

— Ваше величество, — Дерек низко поклонился, принимая скорбный вид, и пустил в ход легенду, разработанную на кухне в общине. — Я тоже слышал об этой ведьме. Но слухи полнятся страшным. Говорят, она не берет золото. Она забирает за свою помощь самое ценное, что есть у просящего. И никто заранее не знает, что это будет.

Король побледнел и перевел затравленный взгляд на мечущуюся в горячке Софи.

— Она — мое самое ценное, Дерек. Но ведьма же не заберет ту, за жизнь которой я приду просить?

— Я не знаю, мой король, — глухо ответил Палач. — Но я приложу все усилия, чтобы найти ее. Я могу приступать?

Леонард тяжело опустился в кресло у кровати дочери и махнул рукой:

— Иди, Дерек. Ищи ее…

Ловушка захлопнулась.

Глава 23

Аня.

Место для избушки «древней ведьмы» мы подобрали идеальное. Не слишком далеко от Мельфиса, чтобы отчаявшиеся родственники больных могли до нее добраться, но и найти ее было не так уж просто — никаких нахоженных тропинок сюда отродясь не вело.

Джей, Арт и несколько надежных парней из общины возвели сруб в рекордно короткие сроки. Топоры стучали, магия искрила, и уже через пару дней посреди глухой чащи стоял новенький, пахнущий свежей смолой дом.

А вот дальше началось самое сложное. Мой выход. Дом нужно было состарить так, чтобы никто и на секунду не усомнился, что он стоит здесь как минимум лет сто.

И вот тут начались проблемы. Я всё еще плохо справлялась со своей магией, хотя прогресс определенно был налицо. Пока Дерек был в Мельфисе, он щедро делился со мной знаниями, которые якобы «почерпнул в умных книгах». Хотя, сказать честно… Если бы мне не вдолбили в голову, что он маг воздуха и Палач, я бы решила, что он такой же хронос, как и я. Уж слишком хорошо он знал природу моей силы. Буквально чувствовал ее как свою собственную. Но он же маг воздуха… Да ведь?

В общем, тренировку мы начали с тропинки, которую парни протоптали, пока носили бревна. Ох, и намаялись же мужики со мной!

Мы стояли на краю поляны. Я пыхтела, хмурилась, размахивала руками, пытаясь «состарить» следы, но вместо этого почему-то ускоряла рост травы.

Бедный Джей на психах от моих неудач случайно скастовал ледяную волну и намертво заморозил вековой дуб. Ну да, мне определенно было стыдно! Джей, который обрел магию буквально на днях, справлялся со своим даром гораздо лучше моего! Но я тут же нашла себе оправдание: он шакал! Он эту магию годами изучал в теории, видел на практике у других. У него просто потрясающая насмотренность! А я вынуждена была познавать всё методом научного тыка.

От этой несправедливости меня взяла такая злость, что магия вдруг вырвалась из груди неконтролируемым импульсом. Я случайно «откатила» время для тропинки, и… кусок леса просто исчез, оставив после себя девственно чистую поляну. Блин!

Джей с чувством, звонко шлепнул себя ладонью по лбу.

— Джей! Ты так себе все мозги вышибешь! — возмутилась я, упирая руки в бока. — Так! Народ! Вы меня реально сбиваете своим контролем! Может, вы просто уйдете?

— Анют! — Арт посмотрел на меня с неприкрытым сомнением. — А ты дорогу-то домой потом найдешь?

— Ну конечно, найду! — фыркнула я, закатывая глаза. — Мы же по ней уже два дня ходим!

— Ну ладно… — протянул старый артефактор, подталкивая шакала в спину.

— Только не затягивай здесь. И домик

Как только они отвернулись, я показала удаляющейся спине Джея язык. Абсолютно непедагогичный, детский жест, но мне сразу стало легче.

Нет, ну правда! Достали! Я — лучший турагент по итогам последних двух лет! Я разруливала такие катастрофы, когда туристы теряли паспорта за час до вылета, а овербукинг грозил международным скандалом. И что? Я не смогу взять под контроль собственную силу? Не на ту напали, товарищи!

Я прикрыла глаза и глубоко вдохнула лесной воздух. Сосредоточилась. Делала всё точно так, как учил Дерек. Начала медитировать, опускаясь вглубь себя, и вскоре почувствовала ее. Свою магию. Она была мягкой, золотистой, невероятно теплой. Она была похожа на ласкового котенка, который терся о мои внутренние каналы, требуя внимания.

Поймав эту волну абсолютной гармонии, я начала творить.

Я выпустила золотистый свет через ладони, направляя его на землю. Тропинка исчезла, словно ее никогда и не рубили, но я оставила легкое, едва уловимое ощущение замятой травы — словно сюда редко, но всё же приходили страждущие.

Затем я перевела руки на дом. Золотистая пыльца осела на свежих бревнах. Дерево прямо на глазах потемнело, усохло. На крыше расцвел густой, влажный мох, ступеньки просели и покрылись живописными трещинами.

Я настолько увлеклась процессом, растворяясь в этом звенящем магическом трансе, что не могла остановиться. Когда я наконец открыла глаза и моргнула, сбрасывая наваждение, то сначала испугалась. Передо мной стояла настоящая, жутковатая древняя избушка. А вдруг я как всегда переборщила, и дом сейчас просто рухнет мне на голову от старости?

Но я тут же взяла себя в руки: «Это что за неуверенность в себе, Аня? Ты — лучший турагент, ты лучший хронос! Ну, как минимум, единственный легально живой».

С этим бодрым настроем я толкнула скрипучую дверь и зашла внутрь. Мужики постарались на славу: даже мебель какую-то притащили. Снаружи-то я всё сделала идеально… А вот внутри пахло свежими опилками.

Я подошла к массивному деревянному столу, вытянула руку и выпустила крошечный, как мне казалось, импульс времени.

Пф-ф-ф.

Стол с тихим шорохом осыпался на пол горсткой серой трухи.

— Так. На сегодня магии точно хватит! Отдыхать, Аня! — вслух констатировала я, отряхивая ладони.

Я вышла из избушки, аккуратно прикрыла за собой дверь и уверенно зашагала в лес, направляясь в сторону города.

Правда… Метров через сто моя уверенность растаяла вместе с последними лучами солнца. Я огляделась по сторонам и поняла, что деревья вокруг выглядят абсолютно одинаково. Сумерки сгущались стремительно, окрашивая чащу в зловещие, сизые тона.

Я совершенно забыла про свой топографический кретинизм!

— Мамочки… — прошептала я, чувствуя, как по спине пополз липкий холодок.

Где здесь выход?! А дикие животные тут тоже водятся?! В памяти тут же всплыла мертвая пантера на камнях в горах.

— А-а-а-а! — паника накрыла с головой, и я сорвалась на бег.

Я неслась куда глаза глядят, спотыкаясь о корни, путаясь в подоле юбки, пока моя нога не зацепилась за очередную корягу. Я с писком полетела вперед, инстинктивно выставляя руки, готовясь прочесать носом мох.

Но приземлилась я на удивление мягко. И летела совсем недолго.

— Ох! — выбило из меня дыхание.

Мой «мох» оказался поразительно твердым, теплым и пах озоном и дорогим парфюмом. Я лежала сверху на мужчине, судорожно вцепившись пальцами в ткань его черного камзола.

Я вскинула голову и в сумерках встретилась с до боли знакомыми, темными глазами.

— Дерек! Ты вернулся! — выдохнула я, не веря своему счастью. Мое сердце колотилось где-то в горле то ли от бега, то ли от того, что он был так близко.

— Да, — его руки уже уверенно, по-хозяйски обнимали меня за талию, не давая подняться. — Арт сказал, что ты в лесу. Одна. Я чуть не прибил его прямо на пороге.

— Да я сама их прогнала! — торопливо оправдалась я, пытаясь отдышаться. — Они меня сбивали, под их пристальными взглядами вообще ничего не получалось… Хочешь посмотреть, что вышло?

Его губы тронула мягкая, завораживающая улыбка.

— Очень.

— Эммм… Дерек… — я виновато опустила глаза на его грудь.

— Да?

— Я не помню, где избушка. Я заблудилась.

Дерек на секунду округлил глаза, а потом лес огласился его глубоким, искренним хохотом. Его грудь вибрировала подо мной, и это ощущение посылало приятную дрожь по всему телу.

— И вот как ты могла их прогнать, беда моя? — отсмеявшись, прошептал он, помогая мне подняться на ноги.

Он не отпустил мою ладонь. Дерек закрыл глаза, на секунду замер, словно к чему-то прислушиваясь или вглядываясь в невидимые потоки, а затем наши пальцы крепко переплелись, и он уверенно повел меня сквозь чащу. Шли мы недолго. И вот как он это делает?! Я тоже хочу такой встроенный навигатор!

Мы вышли на поляну. Дерек остановился и долго, внимательно разглядывал покосившийся сруб, заросшую крышу и идеальную иллюзию заброшенности. В его темных глазах плескалось абсолютно неподдельное, восхищенное уважение. Этот взгляд был красноречивее любых слов. Моя грудь наполнилась гордостью.

Он толкнул дверь, и мы зашли внутрь. Дерек окинул взглядом помещение, заметил кучку серой трухи на том месте, где должен был стоять массивный стол, и насмешливо хмыкнул:

— А здесь, я так понимаю, вдохновение внезапно закончилось?

— Я случайно, — смущенно пробормотала я, чувствуя, как горят щеки.

Дерек ничего не ответил. Он сделал шаг и прошел во вторую комнату. Собственно, весь дом состоял из двух помещений: кухни-прихожей для приема «клиентов» и небольшой спальни.

А в спальне стояла кровать. Деревянная, широкая, застеленная чистым, но грубым бельем.

Мы оба замерли на пороге. Воздух в комнате вдруг стал невыносимо густым, тяжелым, пропитанным электричеством. Шутки, магия, спасение мира — всё это мгновенно отступило на задний план, растворяясь в тишине.

Кто из нас первым сделал шаг навстречу — история умалчивает. Да это было и неважно.

В следующую секунду я оказалась прижата спиной к бревенчатой стене. Руки Дерека скользнули по моему лицу, зарылись в волосы, а губы накрыли мои с такой первобытной, жадной страстью, что у меня перехватило дыхание. Это больше не были осторожные поцелуи-обещания в коридорах общины. В этом поцелуе было всё то время, что мы провели врозь, весь страх потери и всё то безумное притяжение, что копилось между нами с первой встречи.

Я отвечала ему так же неистово. Мои руки путались в завязках его камзола, я нетерпеливо стягивала плотную ткань с его плеч, желая чувствовать под пальцами только горячую, гладкую кожу. Дерек глухо зарычал, подхватил меня под бедра,

Его поцелуи спускались ниже: по подбородку, к пульсирующей венке на шее, обжигая ключицы. Мое платье как-то незаметно оказалось на полу, следом полетели остатки его одежды.

Я смотрела на него, нависшего надо мной. В полумраке избушки его литой, мускулистый торс, покрытый сетью мелких старых шрамов, выглядел невероятно притягательно. Мои ладони скользили по его груди, очерчивали сильные мышцы, и каждый мой выдох срывался в тихий стон.

Дерек не торопился, словно растягивая удовольствие, доводя меня до сладкого исступления. Его большие, сильные руки Палача сейчас были невероятно нежны. Огрубевшие подушечки пальцев исследовали каждый изгиб моего тела, вызывая крупную дрожь. Там, где он касался меня, кожа вспыхивала невидимым огнем. Я выгибалась навстречу, требуя большего, мои ногти впивались в его плечи.

И когда он наконец стал со мной единым целым, мир за пределами этой избушки просто перестал существовать.

Это было неистово, глубоко, до головокружения ярко. Я тонула в запахе озона и терпкой мужской кожи. Мы двигались в едином, рваном ритме, сплетаясь так тесно, что уже было непонятно, где заканчиваюсь я и начинается он. С каждым его толчком меня накрывало всё новой и новой волной тягучего, плавящего сознание жара. Я шептала его имя, срываясь на вскрики, пока внутри не взорвалась ослепительная, пульсирующая сверхновая, уносящая нас обоих в звенящую бесконечность.

-----

…Спустя время тишину комнаты нарушало лишь наше сбивчивое дыхание и шелест листьев за окном.

Я лежала, положив голову на плечо Дерека. Его рука собственнически обнимала меня за талию, пальцы лениво и нежно поглаживали мое бедро. Он уже спал, расслабленный, умиротворенный, совершенно не похожий на того сурового Палача, которого боялся весь Шафран.

Я слушала мерный, успокаивающий стук его сердца, вдыхала его запах и чувствовала, как на глаза наворачиваются непрошеные слезы.

«И вот как… — с тоской и абсолютной, всепоглощающей любовью подумала я, прижимаясь к нему еще теснее. — Как теперь я смогу от него уйти?»

Глава 24

Засыпая на плече Дерека, я больше всего боялась того, как начнется наше утро. Знаете это неловкое чувство в дешевых романтических комедиях? Когда герои после страстной ночи просыпаются, натягивают на себя одеяло по самый подбородок, прячут глаза и не знают, что сказать друг другу. Я боялась, что между нами повиснет именно такая звенящая, неловкая пауза.

Но… утро началось с пустой кровати.

Я приоткрыла глаза, щурясь от лучей солнца, пробивающихся сквозь мутное окошко нашей избушки. Дерека рядом не было. Сначала в груди кольнуло странное чувство потери, но следом, к моему собственному удивлению, пришло облегчение.

Я сладко потянулась, зарываясь носом в подушку, хранящую запах его кожи. Тревоги не было. Наоборот, внутри разливалось удивительное спокойствие. За эти несколько минут одиночества я смогла собраться с мыслями. Правда, как только я осознала, что дверь сейчас откроется, войдет он, и уже ничего не будет как прежде — пульс всё-таки подскочил. Эта ночь изменила всё. Она изменила нас.

Скрипнули тяжелые петли.

Я приподнялась на локтях, натягивая на грудь грубое льняное покрывало. В дверном проеме стоял Дерек. В лучах утреннего солнца его растрепанные волосы казались чуть светлее, а в темных глазах было столько тепла и неприкрытой любви, что у меня перехватило дыхание. Я просто не могла не улыбаться, глядя на него.

А затем мой взгляд опустился ниже. В одной руке суровый Палач короля держал дымящуюся глиняную кружку с травяным отваром, а в другой — широкий лист лопуха, доверху усыпанный крупной, спелой земляникой.

Этот сумасшедший, невероятный мужчина встал ни свет ни заря и пошел в чащу собирать для меня лесные ягоды!

— Дерек! — мой голос со сна прозвучал слегка хрипло, но я не могла сдержать счастливой улыбки. — Ты просто чудо! После такого я просто обязана взять тебя в мужья!

Я искренне рассмеялась своей же шутке, ожидая, что он подхватит этот легкий тон.

А вот Дерек не рассмеялся.

Он подошел к кровати, поставил кружку и ягоды на тумбочку, а затем сел на край постели. Его взгляд стал таким глубоким, серьезным и пронзительным, что мой смех мгновенно оборвался. Я напряглась, чувствуя, как воздух в комнате снова становится тяжелым.

— Дерек, ну ты чего… это же была шутка, — неуверенно пробормотала я, кутаясь в покрывало.

— А я не шучу, — его бархатный голос прозвучал тихо, но невероятно твердо. Он протянул руку и мягко, но собственнически заправил выбившуюся прядь мне за ухо.

Сердце ухнуло куда-то в желудок.

— Дерек, не надо, — взмолилась я, отводя взгляд. — Пожалуйста. Сейчас совершенно не время. И… ты же знаешь всё сам.

"Знаешь, что я иномирянка. Знаешь, что у меня там осталась жизнь, и я до одури боюсь оставлять своих детей в этом жестоком мире Шафрана."

— Знаю, — он тяжело вздохнул, и его пальцы скользнули по моей щеке, спускаясь к шее. — Знаю. И пока не настаиваю. Но ты должна мне пообещать, Аня. Пообещай, что дашь нам шанс. И что не уйдешь в свой мир, не сбежишь втихаря, пока мы с тобой всё не обсудим.

Я посмотрела в его глаза, полные надежды и скрытого страха потерять меня, и сдалась.

— Обещаю.

Завтрак после этого разговора прошел как-то скомкано. Напряжение, которое мы так старательно игнорировали, всё равно витало где-то рядом, кусая за пятки.

Мы довольно быстро оделись и собрались возвращаться в общину. Но перед выходом Дерек остановил меня на пороге.

— Подожди. Снаружи ты всё сделала идеально, — он обвел взглядом чистую, пахнущую свежим деревом спальню. — А вот внутри у нас всё еще новострой. Надо закончить начатое.

Я нервно сглотнула, вспомнив вчерашний стол, превратившийся в серую пыль.

— Дерек, я боюсь. Мой контроль снова сбоит. А если я сейчас чихну и состарю этот дом так, что мы рухнем вместе с крышей?

Он подошел сзади, его грудь прижалась к моей спине. Большие, горячие ладони легли поверх моих рук, переплетая наши пальцы.

— Не бойся. Я с тобой. Я буду твоим якорем, Аня. Закрой глаза. Дыши.

Его близость подействовала лучше любого успокоительного. Я прикрыла веки, опираясь на него, и потянулась к магии. Золотистая сила откликнулась мгновенно. Но теперь она не бурлила, как горная река, готовая снести всё на своем пути. Направляемая спокойной, уверенной поддержкой Дерека, моя магия потекла плавно, как густой мед.

Мы как будто бы вместе выпустили этот импульс в пространство комнаты.

Дерево стен тихо скрипнуло, темнея. Свежий запах смолы сменился терпким, сухим ароматом пыли и

Я открыла глаза и ахнула. Это было безупречно! Настоящая, обжитая избушка потомственной лесной ведьмы.

Совместная магия сработала как отличная терапия — она полностью сгладила неловкость нашего утреннего разговора. Всю дорогу до Мельфиса мы шли за ручку, перешучивались, смеялись, прячась от редких патрулей, и чувствовали себя абсолютно счастливыми.

Но стоило нам переступить порог тайного двора общины, как нас встретили две пары очень выразительных глаз.

Егор и Мила.

Сын стоял у крыльца, насупившись так, что брови сходились на переносице, скрестив руки на груди — ну чисто маленький, суровый мужичок. А вот Мила, едва завидев нас, на всю улицу огласила окрестности звонким:

— Мама-а-а-а-а!

Девочка рванула навстречу так, что сверкали пятки, и с разбегу запрыгнула на меня, повиснув на шее. Я со смехом подхватила дочь, зарываясь носом в ее рыжие волосы, и мы вместе подошли к Егору.

— И где ты была? — тоном строгого родителя спросил сын. На Дерека он даже не посмотрел, демонстративно игнорируя Палача.

— Сынок, я вчера вечером увлеклась и заблудилась в лесу, — мягко, но серьезно ответила я, опуская Милу на землю. — Дерек искал меня и нашел уже глубокой ночью. Избушка оказалась ближе, чем город. Вот мы и решили не рисковать и переждать до утра. Всё-таки в лесу водятся дикие животные.

Мой рассказ вызвал на лице сына мгновенное волнение, которое тут же сменилось облегчением от того, что я жива и здорова.

Почему я так подробно отчитывалась перед десятилетним мальчишкой? Всё просто. Я свято верила, что честность с детьми — лучшая педагогика. Доверие — это фундамент, на котором держится вообще всё. Что отношения с друзьями, что с мужчинами, что с детьми. Соврешь один раз — и больше тебе никогда не поверят.

В доме нас уже ждали Арт и Джей.

Мужчины коротко пожали друг другу руки. Шакал выглядел уставшим, но в его глазах плясали довольные искры.

— Ну, докладывай, — Дерек опустился на стул, мгновенно переключаясь в режим сурового начальника.

Джей шутливо отдал честь и начал отчет по заданию, которое Палач передал ему еще два дня назад — проверить адрес больной матери того самого столичного бунтовщика.

Операция прошла как по нотам. Джей отправился в ту деревню, но, чтобы не вызывать подозрений, взял с собой Егора. План был гениален в своей простоте: именно грязный, юркий беспризорник постучал в дверь больной женщины, передал ее родственникам шприц с антидотом, быстро объяснил, как вколоть, и с таинственным видом заявил:

— Это от древней лесной ведьмы! Она велела передать, что свое с вас позже возьмет!

После чего Егор благополучно растворился в переулках. А спустя пару часов Джей заявился к ним в дом уже в своей серой форме шакала, под предлогом, что «соседи жаловались на шум».

— И что я вам скажу! — Джей торжествующе хлопнул ладонью по столу. — Я всё осмотрел! Женщине ощутимо лучше! Дыхание выровнялось!

— Ура! — не выдержала я, подпрыгивая на месте. — Вакцина работает на людях!

На кухне поднялся радостный гул. Это была наша первая, настоящая победа над болезнью! Но времени на празднование не было.

Мы перешли к главному вопросу: когда именно Дереку стоит «найти» ведьму и сообщить об этом королю Леонарду?

Дерек помрачнел, потер переносицу и тяжело вздохнул:

— Софи совсем плоха, ребята… Я понимаю, что у нас миссия, что король — ублюдок, но девочку искренне жалко. Она угасает на глазах.

Я закусила губу.

— Тогда не будем тянуть. Завтра же выступим. Арт, у тебя ведь остался тот артефакт изменения внешности, про который ты рассказывал? Чтобы я превратилась в дряхлую старуху?

Старый артефактор виновато крякнул и развел руками:

— Анечка, тут такое дело… Не совсем так. Артефакт был. Но он перегорел лет пять назад.

Мы с Дереком синхронно уставились на него.

— Но для тебя же это не проблема, верно? — Арт хитро прищурился, глядя на меня.

Джей хохотнул, Дерек спрятал улыбку в кулак.

— Да уж, нашли батарейку «Энерджайзер»! — фыркнула я, но всё же улыбнулась. — Давай сюда свою стекляшку!

А дальше на нашей маленькой кухне началось настоящее шоу!

Я заряжала кристалл артефакта, и мы по очереди тестировали его друг на друге. Джей превращался в сурового гнома с бородой до колен, Арт — в статную, пышногрудую трактирщицу, от чего мы ржали так, что держались за животы. Я примеряла на себя голос каркающей вороны, образ горбатой старухи с крючковатым носом, пугая Арчи до икоты. Артефакт жрал прорву энергии, быстро разряжался, я снова вливала в него магию времени, откатывая его состояние, и шоу продолжалось.

Мы смеялись до слез, сбрасывая всё то липкое напряжение последних дней.

— Всё! Стоп! — Дерек вдруг перехватил мою руку с артефактом, прерывая веселье. Его голос был строгим, но глаза улыбались. — Аня, у тебя резерв не резиновый. Тебе завтра еще короля обманывать.

Мужская половина кухни издала дружный, разочарованный стон, но спорить с Палачом никто не рискнул.

Вскоре мы начали собираться. Дереку нужно было снова возвращаться в столицу, чтобы официально явиться к королю с вестью: «Ваше величество, я нашел ее. Ведьма ждет вас».

А нам с ребятами предстояло подготовить сцену для главного спектакля в нашей жизни. И, несмотря на недавний смех, на душе у каждого из нас было до жути неспокойно. Завтра решится всё.

Глава 25

Первую половину дня мы потратили на то, чтобы довести декорации до совершенства. Мы набивали избушку недостающим инвентарем так, чтобы она выглядела устрашающе, мистически, но при этом не походила на дешёвую театральную постановку. Дерек еще вчера, перед своим отъездом, настоял, что приведет Леонарда исключительно в сумерках. В полумраке куда проще скрыть шероховатости нашего «векового» сруба и усыпить паранойю короля.

А переживали мы все знатно. Наша маленькая команда генерировала тревогу в промышленных масштабах. За что мы боялись? Да за всё! За то, что артефакт морока неожиданно разрядится, за то, что король не поверит в мою актерскую игру, за то, что избушка всё-таки развалится у нас над головами… Тысяча и одно «за то, что»!

Но я была кремень! Отражала все их панические атаки с уверенностью бывалого менеджера, отправляющего туристов в горячую точку.

С чем мы действительно провозились долго, так это с нарядом для «древней ведьмы». В моем земном понимании старая колдунья должна была выглядеть как классическая Баба Яга: лохмотья, жилетка из непонятно чьей шерсти, кривые лапти и платок, повязанный узлом на макушке. Но

Пришлось импровизировать. В итоге Арт раздобыл для меня глухое, в пол, бархатное платье. Разумеется, оно было глубокого, темно-зеленого цвета — ведьмочка-то у нас с мощным магическим даром. Платье было сшито по старинной моде, с широкими рукавами и высоким воротником.

И вот, стою я перед мутным зеркалом в избушке, вся такая нарядная, и поправляю тяжелые складки на подоле.

Скрипнула дверь. На пороге показался Джей.

Он вошел и замер, окинув меня долгим, немигающим взглядом. В его карих глазах было столько щенячьей, отчаянной нежности, что у меня внутри всё тоскливо сжалось. Эх, Джей… Тебе бы девушку хорошую, местную, которая смотрела бы на тебя с таким же обожанием.

Шакал сделал шаг в комнату. Затем второй. Я быстро поняла, что по ходу дела ко мне летят «на крыльях любви» с четким намерением полезть целоваться.

Я мгновенно выставила вперед ладонь:

— Джей, тормози! А то как муха в янтаре застынешь!

Шакал споткнулся и растерянно захлопал ресницами:

— В янтаре? Что это?

— Ну… — я замялась, подбирая понятный аналог. — Это как моя пегая коняшка в воздухе зависнешь! И будешь стоять так до прихода короля!

Этот бредовый разговор успешно отвлек Джея от целенаправленных действий, но я поняла, что пора расставить точки над «i». Раз и навсегда.

— Джей… Послушай меня, — мягко, но очень серьезно начала я.

— Да я всё понимаю, Ань! — его прорвало. Он шагнул ко мне, нервно дернув плечом. — Но он же Палач! Что он тебе может дать, кроме вечного страха и жизни в тени? Я же вижу, как ты на него смотришь!

— Джей, остановись, — мой голос стал жестче. — Остановись, пока не наговорил того, о чем потом будешь сожалеть.

— Я ни о чем не сожалею! — с отчаянием выкрикнул он. — Я люблю тебя, Аня! Да я умру за тебя, если потребуется!

— Джей… — я тяжело вздохнула, чувствуя себя последней стервой. — Я люблю Дерека. Прости меня. Ты мне очень дорог, но… лишь как друг.

Я сказала это, и самой стало противно от того, как шаблонно, как заезженно это прозвучало. Словно фраза из дешевой мелодрамы.

Джей мгновенно поник. Плечи опустились, вся его воинственность испарилась, оставив лишь горькое разочарование. Но последнее слово он всё же оставил за собой.

— Я всё сказал, Аня. Мои слова обратно не берутся. Ты всегда можешь на меня рассчитывать.

Он развернулся и быстро вышел из избушки, оставив после себя густой, неприятный осадок.

Ну а что я могла поделать? Да, он хороший. Надежный, верный, смелый. С ним легко, просто, спокойно и… катастрофически скучно. Ну нет между нами искры! Не чувствовала я к нему ничего, кроме дружеского расположения.

А вот Дерек…

Мои мысли плавно перетекли на главного мужчину в этом сумасшедшем мире. Надо же… Я вдруг поймала себя на мысли, что, думая о Шафране, я впервые не использовала прилагательные «ужасный», «страшный» или «жестокий». Это что ж такое делается? Я начала привыкать к этому месту? Или дело было в Дереке и людях, которые меня здесь окружали?

«Так, Аня! Соберись!» — мысленно приказала я себе, хлопнув по щекам.

До приезда короля оставалось буквально полтора часа. Солнце только-только начало клониться к закату.

Я прошлась по комнате, делая последние проверки. Сушеные травы под потолком висят? Висят. Тяжелые шторы задернуты? Задернуты. Свечи расставлены? Да. Вроде бы всё шло по плану.

И тут неожиданно тишину леса разорвал треск ломающихся веток.

Кто-то пробирался к избушке. Очень громко. Напролом. Только тяжелые, быстрые человеческие шаги.

Это точно был не Джей и не Арт — они ушли в другую сторону.

А значит… Король пришел на полтора часа раньше!

Блин!

Сердце ухнуло в пятки и забилось где-то в районе желудка. Дыхание перехватило.

Где артефакт изменения голоса и внешности?!! Я заметалась по крошечной комнате. Здесь? Нет! На тумбочке? Нет! На печи?! Да где же он, черт возьми?!

Паника накрыла меня удушливой волной. Я перерыла всю избушку, раскидывая реквизит, и в этот момент меня пронзило леденящее осознание.

Артефакт остался в общине! Я же сидела на кухне, подзаряжала его с утра, а потом отвлеклась на спор с Артом и так и оставила эту проклятую стекляшку лежать на столе, рядом с недопитой чашкой травяного чая!

— Попадос… — прохрипела я в пустоту комнаты.

Без артефакта король услышит мой нормальный, молодой голос. Без морока он увидит мое молодое лицо!

Шаги на улице приближались.

Мозг, натренированный стрессовыми ситуациями, включился на максимальные обороты. Так! План «Б»!

Я схватила со стула кусок плотной, темной ткани, которую мы планировали использовать как скатерть, и лихорадочно начала наматывать ее на голову. Пара ловких движений — и я обмоталась на манер бедуинов в пустыне. Ткань плотно закрывала волосы, лоб, щеки и нижнюю часть лица, оставляя узкую прорезь только для глаз.

Через такую многослойную повязку голос гарантированно будет звучать глухо, низко и неузнаваемо.

— Так! Аня! Главное — не нервничать! — скомандовала я своему отражению в мутном зеркале, поправляя капюшон мантии поверх «тюрбана».

Я только успела усесться в кресло и сложить руки на коленях, как в дверь громко, требовательно постучали.

The show must go on, как говорят у нас на Земле.

Глава 26

Стук был очень уверенным, тяжелым и настойчивым. В этот момент я даже испытала мимолетное, но острое волнение — сердце екнуло, а ладони под тканью слегка вспотели. Но я быстро взяла себя в руки, выровняла дыхание и, понизив голос до глухого, каркающего тембра, крикнула:

— Входите!

Скрипучая деревянная дверь резко, без церемоний распахнулась.

И хотя на пороге стоял всего один человек, в крошечной избушке мгновенно стало тесно. Давящая, тяжелая аура власти и скрытой угрозы заполнила каждый сантиметр пространства.

Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти. Он был облачен в роскошный, тяжелый камзол из насыщенного бордового бархата, расшитый золотыми нитями. На его груди, поверх идеальной ткани, висел тот самый кулон. Наверное, для любого другого жителя Шафрана этот мужчина показался бы весьма интересным, статным правителем с невероятной харизмой.

Если бы не одно огромное, пугающее «но».

Я не видела его иллюзию. Я видела истинное лицо короля Леонарда. И оно было обезображено проклятием Яры.

За эти двадцать с лишним лет болезнь так спрогрессировала, что на его коже практически не осталось ни единого живого места. Всё лицо, шея и даже видимая часть рук были покрыты жуткими,

Но я — кремень. Я турагент, который улыбался туристам даже после трех бессонных суток.

Поэтому я не дрогнула, а лишь чуть склонила голову в замотанном «тюрбане» и задала единственный важный для меня сейчас вопрос:

— Где тот, кто со мной договаривался?

Король Леонард шагнул внутрь, прикрыв за собой дверь. Он внимательно, оценивающе оглядел убогую обстановку избы, задержав взгляд на моей фигуре.

— У моего преданного пса появились другие дела, требующие его немедленного вмешательства, — холодно отозвался он. — А что с вашим лицом, уважаемая?

Я насмешливо хмыкнула из-под ткани.

— Зачем пришел? Обсуждать мою внешность?

Мысленно я поаплодировала себе. Я играла древнюю, сильную лесную ведьму, а такие старухи ни перед кем не прогибаются, даже перед монархами. Это и было сутью нашей легенды — внушить ему, что здесь власть принадлежит не ему.

Король слегка опешил от такой дерзости, его изуродованные губы скривились.

— Нет, конечно, достопочтенная…

— Переходи к делу, мальчишка, — грубо оборвала я его, махнув рукой, которую предусмотрительно замотала в какие-то серые тряпки. — Нет у меня времени на пустые расшаркивания.

Леонард напрягся. На скулах, под слоем коросты, заходили желваки, но он сдержался.

— Да, конечно. Моя дочь… Софи. Она очень сильно больна. Хрустальная хворь. До меня дошли слухи, что ты можешь помочь ей.

— Слухи, слухи… — глухо проскрипела я, покачав головой. — И как же ты столько лет правишь, если веришь глупым слухам?

— То есть… это неправда? — голос короля мгновенно сбился, потеряв всю властность, и как-то жалко поник. В этот момент передо мной стоял не жестокий убийца, а отчаявшийся отец.

— Ну почему же? — я выдержала театральную паузу. — Правда. Только вот тебе, король, я помочь не смогу.

— Почему?! — Леонард сорвался на отчаянный, полный боли крик.

— Не ори, я не глухая, — я недовольно поморщилась, радуясь, что под повязкой этого всё равно не видно. — Я могу вылечить твою дочь. Но ты не готов к оплате за ее жизнь.

— Я?! — он задохнулся от возмущения, гордо выпятив грудь. — Назови свою цену, старуха! Я — король! У меня есть всё, чего только может пожелать твоя душа! Золото, земли, артефакты!

— То есть, готов отдать всё, что я попрошу? — вкрадчиво уточнила я. — Даже свою душу?

Леонард нервно сглотнул, но тут же взял себя в руки.

— И зачем тебе моя душа?

— Действительно, твоя мне ни к чему. Слишком грязная, — я позволила себе тихий, скрипучий смешок. — Но кое-что другое привлекло мое внимание.

Я медленно подняла замотанную в тряпки руку (какая же я всё-таки молодец, что успела замаскировать не только лицо, но и кожу рук!) и уверенно указала прямо на грудь короля.

Леонард непонимающе опустил взгляд на свой бордовый камзол.

— Что конкретно привлекло твое внимание, ведьма?

— А у тебя много вещей на груди с божественной искрой висит?

Рисковала ли я, упоминая искру? Безусловно! Но я должна была показать свою истинную силу. Убедить его, что я — видящая, что от меня не скрыть правду.

Король застыл, словно налетел на невидимую стену.

— Не понимаю, о чем ты, старуха, — процедил он, но его голос предательски дрогнул.

— Всё ты понял, — отрезала я. — Вон как в лице изменился. Я же говорила, что ты не готов заплатить. Уходи, король. И пусть великая богиня Гуаньинь защитит твою дочь. Раз уж ты не смог.

Я демонстративно отвернулась и махнула рукой на дверь.

Но Леонард не сдвинулся с места. Аура вокруг него начала стремительно темнеть, наливаясь удушливой, свинцовой тяжестью.

— А ведь я хотел по-хорошему! — прорычал он.

Король схватил кулон на груди и выставил его вперед. Камень аурелия внутри артефакта вспыхнул жутким, пульсирующим алым светом.

— Тебе пора сдохнуть, старая карга!

Из кулона прямо в меня ударил ослепительный луч кровавого цвета.

Инстинкты сработали мгновенно, но я даже не успела вскинуть руки для магического щита. Луч врезался прямо мне в голову.

Но… я же иномирянка. У меня иммунитет к этой искаженной магии от самой богини! Луч не убил меня, не выжег мой разум, как ожидал король. Но вот у плотной ткани на моем лице иммунитета не оказалось. Тряпки с тихим шипением осыпались на пол серым пеплом, обнажая мои русые волосы, молодое лицо и чистую, гладкую кожу.

Надо было видеть лицо короля! Его глаза едва не вылезли из орбит.

— Девчонка! — в шоке выдохнул он, отпуская артефакт. — Ты девчонка! Да ты на кого полезла, малолетняя дрянь?!

— Ни на кого я не лезла, — я гордо вздернула подбородок, скидывая с себя остатки старушечьей роли. Мой голос зазвучал звонко и чисто. — Я действительно могу вылечить твою дочь, как вылечила уже десятки людей до нее. Слухи из ничего не появляются, ваше величество. Но скажи честно: ты бы обратился за помощью к молодой девчонке? Вижу по твоему лицу — нет. Поэтому пришлось устроить этот маскарад.

Я встала с кресла, расправив плечи.

— Но, как я уже сказала, мои услуги стоят дорого.

Я снова подняла руку, указывая на его кулон.

— Меня не интересует твое золото. И не надо на меня так смотреть. Я вижу твое истинное лицо, Леонард. А вот этот артефакт с божественной искрой…

— И зачем он тебе?! — взревел король, инстинктивно прижимая кулон к груди.

— Вопрос не в этом, — холодно парировала я. — Вопрос в том, насколько сильно ты любишь свою дочь? Готов ли ты пожертвовать своей иллюзией и властью ради ее жизни?

— Я король! — Леонард шагнул ко мне, его лицо исказилось от первобытной ярости. — Ты моя подданная! Я приказываю тебе отдать мне лекарство!

— Нет.

— Нет?!

— Нет, — твердо повторила я. — Ты глухой, король? Только обмен.

Черные язвы на его лице словно вздулись, глаза налились кровью.

— Тогда пора умереть! И я просто заберу лекарство! — прорычал он, и артефакт в его руке снова полыхнул алым.

В этот момент я резко осознала: в этот раз одной лишь моей иномирной ауры может не хватить. Защита рухнет под чистой боевой мощью.

Я выбросила обе руки вперед, концентрируя весь свой золотистый резерв, и изо всех сил крикнула:

— ЗАМРИ!

Время дрогнуло. Тягучая, золотая волна сорвалась с моих пальцев и врезалась в короля. Леонард застыл, словно статуя, с перекошенным от ярости лицом и с вытянутым на цепочке для удара артефактом. Алый луч повис в воздухе в нескольких сантиметрах от моей груди.

Я с облегчением выдохнула, собираясь обойти его и сорвать с его шеи кулон…

Но моего импульса хватило ровно на три секунды.

Магия божественной искры

Начался настоящий бой. Крошечная избушка превратилась в эпицентр урагана.

Король атаковал без остановки. С его пальцев срывались сгустки темной, ядовитой энергии. Я металась по комнате, уклоняясь от ударов, перепрыгивая через перевернутую мебель. Моя магия времени работала на пределе: я точечно «замедляла» летящие в меня ядовитые шары, успевая нырнуть под них, то «ускоряла» себя, чтобы оказаться за спиной Леонарда.

— Отдай лекарство, дрянь! — ревел он, разнося в пыль кровать и тумбочку.

Я отскочила в угол, задыхаясь от напряжения. Резерв стремительно таял. Я понимала, что долго в таком темпе не продержусь. Нужно было атаковать. Я собрала остатки силы, сплела плотный кинетический жгут и хлестнула им по руке короля.

Леонард зашипел от боли, но кулон не выпустил. Вместо этого он резко развернулся и ударил наотмашь свободной рукой.

Темный полумесяц чистой, концентрированной магии разрезал воздух. Я попыталась уклониться, попыталась «откатить» время, но была слишком вымотана.

Заклинание с мерзким, чавкающим звуком врезалось мне в левое предплечье.

Ослепительная, невыносимая боль пронзила руку до самой кости. Я побелела, из легких выбило весь воздух. Болевой шок ударил по нервам с такой силой, что ноги мгновенно подкосились.

Я с глухим стуком рухнула на колени среди разнесенной в щепки избушки, инстинктивно прижимая кровоточащую, обожженную руку к груди. Золотистое свечение моей магии жалобно мигнуло и погасло.

Сквозь пелену слез и пульсирующую боль я увидела, как король Леонард медленно, тяжело дыша, подходит ко мне. На его обезображенном лице играла торжествующая, жуткая улыбка. Ему оставалось лишь добить меня.

Я была слишком, слишком самонадеянна.

Глава 27

Всё. Мысленно я уже попрощалась с жизнью.

Король надвигался на меня, и в его изуродованном болезнью лице не осталось абсолютно ничего человеческого. Он действительно готов был убить молодую девчонку просто за то, что она посмела встать на его пути. Хотя, о чем это я? Он же маньяк. Сколько жизней, сколько невинных душ он загубил в угоду своей жажде власти? Не счесть. И сейчас моя душа станет лишь еще одной галочкой в его кровавом списке.

И Дерек… Мой любимый, суровый Палач, скорее всего, даже ничего сделать не сможет. Кстати, почему Леонард оставил его снаружи? Неужели всё-таки что-то заподозрил?

И тут я вдруг поняла невероятную вещь. Я сижу на коленях, обхватив пробитую, истекающую кровью руку, думаю о совершенно посторонних вещах, а король… король движется ко мне, словно в замедленной съемке!

«О, а вот это что-то новенькое!» — как сказал бы Арт. Видимо, на фоне смертельного ужаса мое подсознание само выплеснуло остатки магии, замедляя ход времени вокруг меня.

Тратить эти драгоценные секунды на панику я не собиралась — неизвестно, сколько этот эффект продлится. На груди Леонарда, висящий на цепочке, угрожающе пульсировал артефакт. Он наливался алым, готовясь выплюнуть в меня очередной смертоносный луч.

«Была не была!» — решила я.

Я вскинула здоровую руку и вцепилась прямо в кулон, намереваясь сорвать его с шеи монарха.

— Ай! — я тут же отдернула пальцы.

Камень был раскален до предела, словно я схватилась за угли из костра! Обожженная кожа мгновенно заныла, но отступать было некуда.

Так! Хватаем за цепь!

Я ухватилась за тонкую, казалось бы, цепочку и со всей силы, на которую только была способна, рванула на себя.

И в этот самый момент мое неконтролируемое замедление времени рухнуло.

Леонард с глухим рыком подался вперед. Он абсолютно обалдел от моей наглости. Цепь впилась ему в шею, но он не стал отступать — вместо этого его тяжелые, покрытые коркой руки сомкнулись на моем горле.

— Ах ты дрянь! — прохрипел он, сдавливая мою трахею так, что перед глазами поплыли черные круги. — Решила обворовать своего короля перед смертью?!

— Т-ты… не мой… король… — просипела я, выпустив цепочку и отчаянно вцепившись в его запястья и пытаясь разжать стальную хватку.

Воздух перестал поступать в легкие. Сознание начало стремительно меркнуть.

И тут произошло неожиданное. Пальцы Леонарда вдруг разжались, он резко оторвал руки от моей шеи и круто развернулся к дверям избушки.

Я рухнула на пол, судорожно, со всхлипами втягивая кислород, и подняла глаза.

В дверном проеме стоял Джей, с точнее стоял настоящий ледяной маг. Почему настоящий? Да потому что от него разило холодом, как от открытой промышленной морозилки! Иней хрустел на деревянных половицах под его сапогами. А в его карих глазах плескалась такая первобытная ярость и ненависть, что мне самой стало страшно.

— Убью, если ты ее обидел! — рыкнул Джей, вскидывая руки, покрытые искрящейся ледяной коркой.

— Щенок! — взревел Леонард. — Ты смеешь угрожать королю?!

В следующую секунду монарх выставил вперед артефакт на цепочке, и в сторону Джея сорвался ослепительный, смертоносный алый луч.

Но шакал не медлил ни доли секунды. Он ударил навстречу плотной, ревущей ледяной волной абсолютного нуля.

Магия богов и первозданная стихия столкнулись ровно на середине комнаты.

Произошел оглушительный БУМ.

Нашу старательно состаренную избушку просто разорвало изнутри. Бревенчатые стены разлетелись в щепки, крыша взлетела в воздух и осыпалась на нас трухой и мхом. Меня отбросило ударной волной в одну сторону, Джея — в другую, а короля швырнуло куда-то в центр поляны.

Я очнулась первой. В ушах стоял пронзительный звон, левая рука горела огнем, но я поползла. Нет, не к Джею. К королю. Уничтожить артефакт. Эта пульсирующая в голове мысль была единственным, что заставляло мое измученное тело двигаться по сырой земле.

Леонард выглядел откровенно плохо. Он и до этого был не красавец из-за проклятия Яры, а сейчас… В его лицо и тело, пробив камзол, глубоко впились острые, как бритвы, осколки льда. Это было ужасное зрелище. Но еще ужаснее было то, что он всё еще был жив и пытался сфокусировать на мне мутный взгляд.

Без малейших сантиментов и страха я навалилась на него сверху и ухватилась за артефакт. Король слабо дернулся, попытался перехватить мою руку, но магия Джея слишком сильно его покромсала. Сил у монарха не осталось.

Я сжала зубы, дернула артефакт на себя, разрывая звенья цепочки, и сорвала его с шеи короля.

А дальше произошло то, что, если я выживу, гарантированно будет сниться мне в самых жутких кошмарах.

Тело Леонарда, лишенное иллюзии и подпитки, вдруг резко, как воздушный шар, вздулось. Я едва успела с криком отскочить в сторону — и откуда только силы взялись! — как оно с мерзким, чавкающим свистом сдулось,

Я собрала жалкие остатки своего золотистого резерва и ударила магией времени по площади, замораживая распространение спор в жестком стазисе. Пыль замерла в воздухе, не смея осесть на траву.

Только после этого я развернулась и, шатаясь, побрела к Джею.

Джей… Мой милый друг…

Он лежал на земле, раскинув руки, среди развороченных бревен. Он был не просто без чувств. Он лежал без дыхания.

Я рухнула рядом с ним на колени, судорожно прижимая пальцы к его шее. Пульса не было.

Его темные волосы стали белее снега, потеряв все краски жизни. На бледном лице застыло выражение какого-то отчаянного упрямства. Он вычерпал свой только что обретенный, непривычный резерв по ходу до самого дна, до последней капли жизненной силы. Он выложился полностью, чтобы остановить этот луч. Чтобы спасти меня.

Как и обещал — он умер за меня.

— Джей… Нет… Джей, пожалуйста… — мой голос сорвался на жалкий скулеж.

Я сидела на грязной земле, баюкая его ледяную голову на своих коленях, и плакала. Рыдания разрывали грудь, слезы капали с моего подбородка и разбивались о его замерзшее лицо. В этом мире, полном магии и жестокости, этот парень стал для меня символом настоящей, беззаветной преданности. И теперь он мертв.

И тут сквозь пелену горя я услышала ее. Голос Гуаньинь прозвучал прямо в моей голове, чистый и звонкий, как горный ручей:

«Пора, дитя! Этот мир слишком отравлен. Дорога каждая минута».

— Но я не знаю, что делать! — в отчаянии крикнула я в пустоту, глотая слезы. — И Джей… Как я его оставлю?!

«Аня, и Шафран, и Земля нуждаются в тебе. Уничтожь артефакт. Выпусти искру и очисти историю», — ее последние слова прозвучали глуше, словно затихающее эхо. Богиня ушла.

— Неужели так сложно сказать прямо, что нужно сделать?! — взорвалась я.

Злость — чистая, жгучая, бессильная злость на короля, на богов с их загадками, на смерть Джея — затопила меня с головой. А когда я злюсь, как уже было известно, происходит выплеск моей нестабильной, по меркам этого мира, сумасшедшей магии.

Так произошло и в этот раз. Я со злости со всей дури швырнула зажатый в руке артефакт на землю. И, видимо, в этот самый момент в него вошел неконтролируемый импульс моего «отката».

Раздался сухой треск.

Идеальный кристалл аурелия дал трещину. Из этого разлома, словно светящаяся бабочка, выпорхнула божественная искра красного цвета. Она сделала круг надо мной и стремительно устремилась в непонятную высь, растворяясь в сумерках.

И в ту же секунду я вдруг всё поняла. Неожиданно, ясно и четко, словно кто-то вложил эту инструкцию прямо мне в мозг.

Правда, была одна катастрофическая загвоздка.

Мне нужно было не откатывать время для артефакта. И не лечить людей своей кровью и магией через шприцы Арта. Нет.

Мне нужно было здесь и сейчас, используя треснувший артефакт как проводник, нырнуть в саму историю. Пройти с Леонардом все эти двадцать с лишним лет, шаг за шагом, день за днем. И каждый раз, когда из артефакта выходили смертоносные споры — уничтожать их своей магией времени в зародыше.

Гуаньинь восстановила мой резерв для выполнения этого задания. Я чувствовала, как сила бурлит в венах. Но богиня не предупредила меня о главном.

В этот мир я больше не вернусь. Да и в другой тоже.

Я очищу Шафран от спор, выжгу болезнь из самого времени, но сама история… очистится от меня. Я стану ничем. Растворюсь в потоке лет, словно меня никогда и не существовало.

Я посмотрела на Джея. Перевела взгляд туда, где сквозь деревья пробивались огни Мельфиса.

Мой Егор. Моя крошечная Мила. Ворчливый, гениальный Арт.

И Дерек… Мой суровый, любящий Палач, который сейчас, наверное, сходит с ума от беспокойства по ту сторону леса. У нас так и не случилось будущего. Но благодаря моему выбору будущее будет у него.

Я сделала глубокий, судорожный вдох, стирая слезы.

— За тебя, Джей. За Арта. За общину. За моих дорогих детей… И за моего любимого Дерека, — прошептала я в звенящую тишину.

Я подобрала с земли треснувший артефакт, крепко сжала его в здоровой руке и, прикрыв глаза, шагнула в темную пустоту времени.

Глава 28

Ощущение было таким, словно я с размаху шагнула в густой, холодный кисель. Темно, вязко и абсолютно дезориентирующе. Я повисла в этой бесконечной пустоте, и меня тут же накрыло колоссальным стрессом и животным ужасом.

«Так, Аня, сейчас не время для панической атаки! — строго приказала я сама себе, мысленно отвешивая отрезвляющую пощечину. — Соберись! Ты — лучший турагент. Ты разруливала овербукинг в пик сезона. Справишься и тут».

Я заставила себя выровнять дыхание. Что мы имеем? Темнота и кисель. Но это не кисель. Это поток времени! Мне просто нужно было найти начальную точку и начать свой путь самурая по очистке истории от магической заразы.

Я сосредоточилась на треснувшем артефакте, который всё еще сжимала в руке. Нащупала внутри себя искру магии и пустила по каналам легкий, точечный импульс, задавая артефакту четкую цель: привести меня ровно в тот момент, когда споры вылетели в первый раз.

Темнота и вязкость дрогнули и растворились без следа.

Я моргнула. Передо мной стоял Леонард — молодой, еще почти не изуродованный болезнью, в роскошном кабинете. Я стояла прямо рядом с ним, возле огромного зеркала. Как я поняла, что бесплотна? Да мы у этого самого зеркала стояли, когда он творил свое мерзкое убийство, и я в нем не отражалась! Лишь полупрозрачный дух.

Скажу честно: изначально я искренне думала, что спасу всех убитых. Но реальность быстро щелкнула меня по носу. Я ничего не могла изменить в истории, кроме как наблюдать за всеми этими ужасными смертями и уничтожать споры.

А споры вылетали не хаотично и не просто так. Они появлялись лишь в момент убийства или если король использовал артефакт для сотворения мощного магического действа. К слову сказать, король и без артефакта был сильным боевым магом. Стихийником. Магом огня. Но ему нравилось пропускать свою магию через кулон Яры — так она обретала божественную подпитку и становилась смертоносной.

На моих глазах он убил человека. Ну, как убил… заразил чем-то неизлечимым. Жертва умрет только через три дня — я это видела,

Ровно в момент использования артефакта они невидимым шлейфом вылетали из кулона и разлетались вокруг. Вылетали в открытое окно, покрывали мебель, оседали на слугах. Они накапливались в мире в геометрической прогрессии, лишая простых людей иммунитета, а магов заставляя вырождаться, пока в итоге не мутировали в ту самую «хрустальную болезнь».

И так как я не сразу сообразила, что и как делать, то в первый выплеск я просто стояла с открытым ртом и в ужасе смотрела на происходящее. Вот я и пропустила заразу.

Пришлось отматывать назад. Только с третьего раза я поняла, как и в какой момент вливать свою магию, чтобы их собирать и сжигать. Был в этом и свой жуткий плюс: после третьего просмотра убийства одного и того же человека я стала смотреть на смерти гораздо равнодушнее.

Я двигалась по истории. Видела, как Леонард просто устроил показательную порку. На глазах у правителей других государств, прибывших с визитом, он хладнокровно сжег кого-то из своих же высокопоставленных военных. Продемонстрировал абсолютную, подавляющую мощь. Именно поэтому на Шафране больше никто не пытался лезть на его королевство — все старательно изображали крепкую дружбу, трясясь от страха.

Но когда пришло время смерти отца Дерека... Моя броня дала трещину. Я стояла в кабинете и видела, как Леонард при помощи артефакта заражает неизлечимой магической болезнью родного брата. Я кричала. Я бросилась вперед, пытаясь заслонить его, пытаясь помешать, но мои бесплотные руки лишь прошли сквозь тело короля. Я захлебывалась слезами, понимая, что не могу, не имею права вмешиваться. Я отвернулась и сосредоточилась на облаке спор, выжигая их золотистым пламенем. «Скольких же этот гадкий человек сгубил! — в отчаянии думала я, скользя дальше по реке времени. — Да он не человек, он нелюдь! И как только Яра могла в него влюбиться? Вот правду говорят: любовь зла, полюбишь и… Леонарда».

Я медленно, но верно двигалась к конечной точке. Туда, где споры вырвались в последний раз, где закончится чистка. И где закончусь я. Все, кто умер за эти двадцать лет — так и остались мертвы. История не переписалась глобально, они просто умерли от новой, неизлечимой болезни.

Я незримой тенью следовала за королем. Слушала доклады о бунтах, о панике в провинциях. Один раз меня даже занесло в столичные казематы. Мерзкое, сырое место. Но я оказалась там не просто так: король лично спустился допрашивать узников. И в одной из камер я увидела их! Семью моей маленькой Милы! Пазл сложился окончательно. Оказалось, их сына действительно посадили за разжигание бунта против Леонарда. А вот родителей и старшего брата уже бросил в камеру лично Дерек — за то, что они похитили «сестру шакала». То есть меня. И Леонард, допрашивая их, всё больше хмурился, не понимая, что за странные игры ведет его верный Палач.

А чуть позже я стала свидетелем сцены, которая едва не разорвала мне сердце. Кабинет короля. Дерек, только что прибывший из Мельфиса, докладывает, что ведьма найдена.

— Так где, говоришь, логово ведьмы? — голос Леонарда звучал жестко, в нем сквозила паранойя.

— Да какое там логово... Так... избушка в лесу, — спокойно ответил Дерек.

— И где? Покажи на карте. — Король говорил в приказном тоне.

Дерек подчинился, склонившись над столом. Было видно, что Палача напрягает этот разговор, он чувствовал скрытую угрозу, но держал лицо.

— Вот здесь, ваше величество. Вы готовы идти?

— Думаю, да. Но скажи, племянник... — Леонард прищурился, сверля Дерека взглядом. — До меня дошли слухи, что у тебя появилась зазноба. И что ты ради нее целую семью отправил в казематы...

Я перестала дышать.

— Ваше величество, даже не знаю, что вам ответить, — Дерек чуть напрягся, но его голос остался ровным. — Ну да, есть девушка, которая мне очень нравится. Но там всё сложно.

— И что? Жениться готов и детишек рожать? — ядовито поинтересовался король.

Дерек поднял голову и посмотрел прямо в глаза своему убийце.

— Ну, так далеко я не заглядывал. Но если и рожать детишек, то только с ней.

Это была роковая ошибка. Я ведь говорила ему! Предупреждала, что параноик-король не позволит ему иметь семью и плодить конкурентов на трон! И Дерек, судя по его резко расширившимся глазам, в эту долю секунды тоже всё понял. Но было поздно. Леонард вскинул руку с кулоном. В Дерека полетел мерзкий, пульсирующий алый сгусток. Мой Палач хрипнул, схватился за горло и рухнул на пол.

А в воздух взметнулось облако спор. Я была в таком шоке, что чуть их не проворонила! Выжгла в самую последнюю секунду. Дерек... Мой любимый Дерек остался лежать в кабинете короля, который просто перешагнул через него и пошел на встречу ко мне.

И вот — финал. Наша избушка. Я стою в стороне и смотрю на свой собственный бой с Леонардом. «Господи, Аня, что ты творишь? — мысленно ругалась я на саму себя. — Зачем ты тратишь резерв на эти дурацкие щиты? Уклоняйся! Да елки-палки, ты сама виновата в этом ранении!» Самобичевание было единственным, что отвлекало меня от надвигающегося конца. Я ловила споры, пока домик не взорвался. Вот я из прошлого срываю амулет. Вот Леонард сдувается и умирает. Я влила последние капли магии, выжигая самое большое, предсмертное облако спор.

Всё. История чиста. Миры в безопасности. Я почувствовала, как перестаю быть даже призраком. Мое сознание начало распыляться, размываться по квантам. Джей мертв. Дерек мертв. Теперь моя очередь. Я устало закрыла глаза и раскинула руки в стороны, принимая свою судьбу.

Как вдруг меня резко дернули за одну руку. А потом за другую.

Я распахнула глаза. Справа от меня, крепко сжимая мое запястье, стоял Дерек. В своей черной форме, взъерошенный и абсолютно реальный.

— Живой... — пробормотала я, не веря своим глазам.

— Живой-живой, — он тяжело дышал, но на его губах играла та самая, сводящая с ума улыбка. — Пошли домой, Анют...

— Минуточку! Никуда она не пойдет! — раздался стервозный крик слева.

Я повернула голову. За левую руку меня держала Яра. В своем божественном, сияющем великолепии. Я была настолько истощена и одновременно счастлива видеть Дерека, что мой мозг просто отказался воспринимать угрозу. Я радостно, как полная дурочка, улыбнулась богине:

— Яра! И ты здесь! Так это ты не дала Дереку умереть? Спасибо!

Яра аж поперхнулась. То ли от моей наглости, то ли от неуместной лучезарности.

— Ты! — взревела она, потрясая моим запястьем. — Ты всё

Я вздохнула, включая на максимум свой режим «работа с трудными клиентами».

— Яра... Мне правда очень жаль. Жаль, что твоей первой любовью оказался такой мерзкий кусок... кхм, Леонард. Ты была молода, доверчива, а этот нехороший человек воспользовался твоей влюбленностью. Но, Яра, не все мужчины такие! И я, как женщина, которую тоже предавали, прекрасно понимаю твою боль. Но невинные люди-то не виноваты в том, что мы иногда выбираем идиотов!

Яра замерла, казалось, прислушиваясь к моим словам, но упрямо тряхнула роскошной гривой:

— Он заслужил страдания!

— Он — да! — горячо согласилась я. — Но ты же из-за одного нехорошего человека решила уничтожить целых два мира!

— Почему два? — Яра искренне удивилась и слегка ослабила хватку. Этой секунды Дереку хватило. Он резко дернул меня на себя, вырывая из рук полубогини, и спрятал за свою широкую спину, обнимая.

— Потому что Шафран тонкой гранью соприкасается с моим миром — Землей, — выглядывая из-за плеча Палача, пояснила я. — И после того, как твои споры сожрали бы Шафран, им бы понадобилась новая еда. Они бы перекинулись на мой дом.

Яра растерянно хлопнула длинными ресницами.

— Я... я не подумала об этом...

— Яра, — я смягчила голос до шепота. — Скажи честно. Ты действительно до сих пор страдаешь по Леонарду?

Полубогиня зависла. В ее идеальных глазах промелькнула растерянность, а затем пришло осознание.

— Нет, — тихо ответила она. — Давно нет. Честно сказать, я уже и не уверена, что любила именно его... Скорее, я любила его ухаживания. То, как я себя чувствовала рядом с ним. Ты права, Аня. Я была молода и глупа. Еще и делов натворила из-за задетого эго...

Она расправила плечи, возвращая себе величественный вид, и внимательно посмотрела на Дерека, который всё еще напряженно закрывал меня собой.

— А мальчишка-то любит тебя, — усмехнулась Яра. — Не хмурься, Палач. Я, может, и молодо выгляжу, но по моим меркам ты сущий младенец. Береги ее. Обидишь — лично приду и убью.

Она снова перевела взгляд на меня:

— А тебе, юный хронос, от меня дар. За то, что исправила мои глупые эмоциональные ошибки. Дар памяти. Те, кто был связан с тобой и видел тебя до того, как ты нырнула в историю — будут помнить тебя, когда твое время перепишется. Твой якорь, — она кивнула на Дерека, — сможет вытащить тебя из потока времени, и вы не забудете друг друга. — Яра хитро прищурилась. — Или... может, ты хочешь домой? На Землю?

— А ты можешь вернуть меня домой? — вырвалось у меня.

— Конечно.

Я замерла. Дерек тоже замер. Я чувствовала, как его мышцы превратились в камень, как он перестал дышать, ожидая моего ответа. А в моей голове всё еще звучал его голос из кабинета короля: «Если и рожать детишек, то только с ней». Разве это не самое главное, самое искреннее признание в любви, сказанное перед лицом смерти? Я улыбнулась, крепко обнимая Дерека со спины, и посмотрела на богиню.

— А я уже дома, Яра. Спасибо тебе. И... знаешь, если заскучаешь на своем Олимпе, мы всегда будем рады видеть тебя в гостях. Да и твои фирменные пирожные я бы с удовольствием попробовала!

Яра возмущенно ахнула, но тут же, совершенно по-девчоночьи, звонко рассмеялась.

— Так! Ну это уже наглость! А ну, брысь из моего потока времени!

Дерек резко развернулся ко мне, переплетая наши пальцы. Всё вокруг померкло. Снова темнота, снова кисель, свист ветра в ушах... А затем — твердая земля под ногами и горячие, жадные губы на моих губах. Я сделала судорожный вдох, отвечая на поцелуй. Я живая! Я дома!

Эпилог

Прошло два месяца.

Я стояла перед огромным, в полный рост, зеркалом и нервно теребила в руках кружевной платочек. Мамочки! Как же всё быстро! Что я вообще творю?

Еще буквально вчера я была растерянной иномирянкой в безразмерном розовом мешке, которая скрывалась по темным подворотням от Палача и Инквизиции. А уже сегодня я выхожу замуж. За этого самого Палача.

Ой, то есть за будущего короля! Да-да… Дерек, мой любимый, невыносимый и самый лучший мужчина в обоих мирах, сегодня станет полноправным правителем королевства Сварум и моим мужем. Каким-то немыслимым образом было решено объединить два великих события: свадьбу и коронацию.

Как же так получилось?

Мои мысли плавно скользнули в недалекое прошлое. Вот мы стоим на развороченной взрывом лесной поляне, только что выпавшие из потока времени, и целуемся так отчаянно, словно в последний раз. И, как по закону жанра самых дешевых комедий, наш поцелуй обрывается на… стоне! И нет, стонал не новоиспеченный мертвый король. От того, как выяснилось, осталась только шкурка, как от лягушки-царевны. Заслуженно, я считаю.

Стон повторился. И тут до меня дошло! Джей!

— Джей! Ты жив! — я подлетела к парню, падая перед ним на колени.

Он был белее мела, но краски уже начали робко возвращаться на лицо. И тут он со стоном открыл глаза… Мамочки! Я едва не отшатнулась. Они больше не были привычно карими. Радужка стала льдисто-голубой, с мерцающими серебряными вкраплениями. А в сочетании с абсолютно белыми, словно седыми волосами, эффект получился потрясающе-ужасающим. Настоящий дух зимы.

— О! С новым повышением, друг! — раздался сверху бодрый голос Дерека. — Теперь от Академии точно не отвертишься! Более того — лично напишу направление и прослежу, чтоб ты поступил в лучшее заведение магии.

— Это в КАМ, что ли? — закашлялся Джей, с трудом садясь на земле и непонимающе глядя на Дерека. — Что я вам такого плохого сделал, господин Палач, что вы меня, безродного сироту, в этот гадюшник богатеньких детишек отправляете? До того как я стал шакалом, у меня и имени-то не было…

— Джей, тебя ждет большое будущее при короле, — спокойно, но с не терпящей возражений властностью произнес Дерек. — А для этого тебе нужно уметь пользоваться магией в идеале. А то вон — всю избушку разнес и чуть будущую королеву не убил!

— При короле? Королеву? — Джей ошалело схватился за белую голову. — Ничего не понимаю…

Я, честно говоря, тоже слегка зависла. Но меня волновал другой вопрос. Я поднялась с колен и в упор посмотрела на своего спасителя.

— Дерек, погоди. Но как ты смог оказаться в потоке времени? Как ты меня вытащил?

Он тяжело вздохнул, шагнул ко мне и взял за руки.

— Аня, я мог бы сказать, что сама любовь меня к тебе притянула, но не хочу врать и юлить. Я на самом деле хронос. Как и ты. Маг

— Что?! — ахнула я. — Но… как?

— Леонард приказал это скрывать, — горько усмехнулся Дерек. — Ведь ты знаешь, что в нашем мире хроносам блокируют магию или отправляют в шахты. А тут — племянник короля и хронос… Это бросило бы тень на корону. Но теперь прятаться больше не нужно.

Позже всё окончательно встало на свои места.

Официальная версия для народа Сварума, да и всего Шафрана, звучала трагично: король погиб на охоте. Лошадь понесла, монарх зацепился ногой за стремя, повис вниз головой, и животное так хорошо его «прокатило» по камням, что хоронили Его Величество в закрытом гробу.

По закону престолонаследия власть должна была перейти к старшему ребенку, то есть к Софи. Но не в этом государстве. Здесь корона передавалась исключительно по мужской линии. Ближайший наследник крови — Дерек.

Кстати, история защитила себя просто гениально. Глобально ничего не переписалось. Тот, кто должен был умереть в прошлом — умер. А те, кто заболел — заболели. И хоть споры я выжгла из самого полотна времени, люди всё равно страдали от недуга. Просто теперь это была обычная, хоть и тяжелая магическая болезнь. И для больных, по сути, ничего не изменилось. Софи, дочь Леонарда, всё так же металась в лихорадке, пока я лично не вколола ей спасительную сыворотку.

Да, наше с Артом изобретение работало безупречно! Более того, старый артефактор больше не прятался в подземельях. Он официально открыл в столице огромную светлую мастерскую, повесил над входом издевательскую вывеску «Старая ведьма» и совершенно легально продавал наши шприцы с антидотом! Видали каков бизнесмен? А когда я, как идейный вдохновитель, возмутилась и потребовала процент с продаж, этот жук нагло заявил: «Невеста короля и так ни в чем нуждаться не будет! А мне еще общину сирот на ноги поднимать!».

И ведь не поспоришь. Хотя мы с Дереком всё равно вливали в общину огромные средства из королевской казны.

Вообще, этот суровый мир ждали великие перемены. Дерек еще до коронации начал писать новые законы. Во-первых, отменялись порядковые номера — каждый ребенок, независимо от статуса, теперь получал имя. Во-вторых, отменялся цветовой дресс-код, придуманный еще параноиком-дедом Леонарда. И, разумеется, Инквизиция больше не охотилась на иномирян. Теперь их искали для того, чтобы помочь адаптироваться.

Планов у нас было море. А жизнь впереди… Представляете, здесь, на Шафране, средняя продолжительность жизни магов — сто семьдесят пять лет!

Я снова взглянула на свое отражение. Роскошное белое шелковое платье, расшитое мелким жемчугом, облегало фигуру, переходя в длинный шлейф. Волосы были уложены в сложную прическу, ожидая короны. Я выхожу замуж за самого лучшего мужчину во всех мирах… Но на глаза вдруг навернулись слезы.

Моя семья. Мои родители остались на Земле. Они понятия не имеют, где я, что со мной. Что им сказали в полиции? Что я умерла? Пропала в тропическом лесу парка Янода? Я вспомнила мамочку, ее добрые глаза и теплую улыбку. Папу — сильного, волевого мужчину. Дерек бы ему точно понравился!

Скрипнула массивная дверь покоев. Я торопливо обернулась, смахивая непрошеную слезу, готовая отругать служанок за то, что вошли без стука.

И обалдела.

Прямо в дверном проеме, неуверенно переминаясь с ноги на ногу, стояли они. Мама и папа.

— Мама?! Папа?! Но… как?! — только и смогла пискнуть я, бросаясь к ним и утопая в самых родных, крепких объятиях.

И в этот момент в моей голове зазвучал чистый, как горный ручей, голос Гуаньинь: «Поздравляю со свадьбой, дитя! Это мой подарок ко дню твоей коронации». Голос стих, оставив после себя тепло и покой.

Оказывается, когда я пропала на Хайнане, меня действительно искали. Не нашли. Мама с папой бросили всё, прилетели в Китай, нанимали частных сыщиков, прочесывали джунгли. Они уже почти потеряли надежду, когда маме приснился невероятно яркий сон. Прекрасная богиня велела им в определенный день и час прийти к статуе в море, если они хотят снова обнять свою дочь.

Мама рассказала всё папе. А папа маму очень любит. И если любимая жена сказала, что ей приснилась богиня и им нужно идти к статуе — папа молча собирает рюкзак, и они идут. Так Гуаньинь и перенесла их на Шафран.

Когда первые слезы радости высохли, я отстранилась и ахнула. Мама тоже охнула, поймав свое отражение в зеркале. Они оба конкретно так помолодели! Выглядели максимум лет на тридцать пять.

Ну конечно! Они же иномиряне, попавшие на Шафран, а значит — априори маги! Какой именно у них проснется дар — покажет время, но магия уже начала свою работу, омолодив их тела и увеличив срок жизни втрое.

— Ну всё, пап, готовься, — нервно хихикнула я, поправляя ему галстук. — Сейчас я буду выдавать тебя за отца королевы!

* * *

Церемония проходила в Главном Храме столицы. Через огромные витражные окна лился разноцветный свет, зайчиками играя на золотых сводах.

Мы с Дереком стояли перед Верховным Жрецом. Мой жених был великолепен. Черный камзол с серебряными нитями сменился на торжественный белоснежный мундир с золотой вышивкой. Он смотрел на меня так, что у меня подкашивались колени.

Сначала была коронация. Жрец возложил на голову Дерека тяжелую золотую корону Сварума, и по залу прокатилась волна чистой, мощной магии — артефакт правителя признал нового хозяина. Затем изящная, усыпанная бриллиантами диадема опустилась на мои волосы.

А затем началось таинство брака.

Мои чудесные дети — серьезный, невероятно гордый Егор в строгом костюмчике и сияющая Мила в пышном платье — шли впереди, разбрасывая белые лепестки роз.

А следом за ними, цокая когтями по мраморному полу, шел Арчи. Наш адский пес. Почему наш? Да потому что он тупо сбежал от Арта во дворец на королевские харчи! Ну, или просто смекнул, что у королевы больше свободного времени для бесплатных почесушек пузика.

Сейчас страшный, лысый, бугристый монстр с капающей (к счастью, больше не кислотной, так как Арт сделал ему ошейник-артефакт) слюной невероятно гордо нес в своей зубастой пасти красную бархатную подушечку. Придворные в первых рядах бледнели и крестились, но Арчи был хорошим мальчиком.

Он подошел к нам и сел, преданно виляя хвостом. На подушечке лежали браслеты. В этом мире кольца были не в ходу — супруги обменивались тонкими металлическими обручами, которые надевались на запястья.

Дерек взял мой браслет и защелкнул на моей руке. Я сделала то же самое. Жрец прочитал древнее заклинание, и металл на наших руках вспыхнул: мой — серебряным ветром, а его — моим золотистым временем. Магия переплелась, впиталась в кожу, оставляя на запястьях изящную

Зал взорвался аплодисментами.

Уже позже, на роскошном банкете, когда нам вручали подарки, к нам подошел сияющий Арт. Он хитро подмигнул и протянул небольшую коробочку. Внутри лежали два кольца.

— Экспериментальный образец! — гордо заявил он. — Парные артефакты. Работают на чистой ментальной связи. Только истинно любящие сердца смогут передавать через них мысли на расстоянии.

Мы с Дереком тут же надели их. Я посмотрела на своего теперь уже официального мужа, покрутила кольцо на пальце и мысленно позвала:

«Любовь моя… сбежим?»

Глаза Дерека расширились, уголки губ дрогнули в знакомой, сводящей с ума улыбке. В моей голове раздался его бархатистый голос:

«С собственной свадьбы?!»

«Ну да… Чемоданы уже собраны. А Джей по секрету шепнул, что Арт с мужиками нам новую избушку в лесу отстроили. В качестве свадебного подарка».

Дерек наклонился ко мне, делая вид, что поправляет мою диадему, и его мысленный ответ был полон предвкушения:

«Ни слова больше, Ваше Величество. Как мы это сделаем?»

И мы сбежали. Накинули на себя мощный артефакт отвода глаз, выскользнули через черный ход дворца, запрыгнули в заранее подготовленный магомобиль и умчались в ночь. Сначала в наши медовые три дня (потом нас, к сожалению, всё-таки нашли возмущенные министры), а затем — в долгое, светлое и невероятно счастливое будущее.

* * *

КОНЕЦ.

От автора

Дорогие мои читатели!

Вот и подошла к концу история иномирянки Ани и Грозного Палача Дерека. Я очень надеюсь, что вам было интересно. Не стесняйтесь, оставляйте свои комментарии. Я все вижу, все читаю и всегда стараюсь отвечать. В ближайшее время начнется новая история в этом "ужасном" мире Шафран. У нас с вами прекрасный Джей остался без своего Хэппи энда. И у меня уже есть задумка как это будет. Так что подписывайтесь на меня, чтоб не пропустить новую книгу.

С любовью, ваша Ольга ОСА (студия ОльгинГрад).