Говорить правду легко.., но долго

Глава 1

«Говорите всегда правду и тогда не придется ничего запоминать»

Марк Твен

«Все описанное произошло до «дела Скрипалей». Представить, что

было бы после… фантазии не хватает»

Сергей Цапля

На этот раз все случилось неожиданно и быстро. Как только прозвучал вопрос: «А ты помнишь, что британская виза через месяц заканчивается, как и устричный сезон в Обане?», я понял, что мы обречены на повторное посещение этого милого шотландского городка (см. рассказ «Что такое Обан?»). Тем более, не все интересное посмотреть успели… Ага, рассказывай, так тебе и поверили. Скажи честно: «Устриц хочу. Под шампанское и виски.» В культурно-познавательном обрамлении, конечно. Ладно, поехали (как говорили уже многие и после Гагарина)!

Времени на сборы было мало, менять в маршруте ничего не стали, кроме пункта назначения из Берлина – Глазго. Во-первых, до Обана всего 160 км (у нас дача от Москвы дальше), а во-вторых, автобусы не ходили и пришлось бронировать такси. Да и очень хотелось добраться до 18.00 – времени закрытия любимого морского фастфуда. Вот с этим пунктом чуть и не случилась загвоздка…

В дороге все было замечательно. В «EasyJet», радостно предвкушая посещение полюбившихся мест, мы даже шампанское приговорили. И в общем, не много – предстоящий путь не располагал к затяжной радости – но достаточно для того, чтобы предстать пред строгой мэм-пограничницей в задушевно-приподнятом состоянии. Не знаю, что ей не понравилось. Может, наше игривое настроение, а может, честный ответ на вопрос: «Куда и как направляетесь?» - «В Обан, на такси». Здесь она удивленно посмотрела нас, оторвавшись от паспортов, видимо, это не самый приемлемый для шотландцев способ междугороднего сообщения. Ну а когда о цели визита мы честно ответили - посмотреть окрестности и поесть морепродуктов, она вежливо улыбнулась и пригласила проследовать за ней. Мы и проследовали… прямиком в полицию.

Нет, нет, не пугайтесь (мы и сами еще не успели) – никаких кабинетов с зеркалами, наручниками и прикрученными табуретами (да здравствует кинематограф!). Оказались мы здесь же, в зале контроля, где в углу стояла стойка с надписью «POLICE». За ней стояли три человека в гражданском: одна – миловидная веселая девушка, другой – нейтрально-вежливый с легкой сочувствующей улыбкой и «третий» (почему-то я сразу окрестил его именно так) – мрачный, с цепким колючим взглядом светло-серых глаз. Добавьте к этой картине наше не свободное владение английским, мысли о таксисте, который, по условиям бронирования, будет ждать не дольше часа и абсолютное непонимание причин, нет, не задержания - задержки. Причины, видимо, были. Строгая мэм озвучила их тихо на ухо «нейтральному» полицейскому. Он согласно кивнул и все также сочувственно посмотрел на нас. Хотя, нет, «нас» уже не было: перед ним стоял я, а жена как-то незаметно перед «милой девушкой». «Третий» же следил за нами сзади и я «спинным мозгом» ощущал его холодный взгляд. Беседа понеслась…

Классика жанра была продемонстрирована безукоризненно (по одним лекалам их учат, что ли?): веселая девушка-заединщица, строгий, но доброжелательный сэр, и «плохой» полицейский, который явно не верил ни одному нашему слову. А слов, в попытке отвечать на правильном английском, сказано было много. Презент индефиниты со всеми остальными паст перфектами моментально улетучились из головы и навсегда растворились среди бескрайних шотландских холмов и озер. Говорить пришлось, опираясь на вдохновение от еще бурлящего в крови шампанского. Получалось лихо и, как мне казалось, уверенно. Тем более, что и скрывать-то было нечего: кто – имярек, откуда – из Москвы, как – на самолете, через Берлин, почему – нет прямых рейсов, куда – в Обан, на чем – на такси, кстати, встречает в аэропорту, можно позвонить, чтобы подождал? – нет ответа, раньше в Британии – были, где – в Лондоне, Бристоле, Эдинбурге, зачем в Обан второй раз?.. Вот тут и был главный подвох. Я искренне ответил: «Понимаете, устричный сезон 31 октября заканчивается, а нам бы так хотелось…». А на логичный вопрос: «А что, в России устриц нет?», последовал такой же логичный, на мой взгляд, ответ: «Конечно есть, но они дорогие!».

Все. Мы были свидетелями взрыва мозга у всех полицейских (эх, жаль «строгой мэм» не было): «веселая девочка» вдруг оцепенела, «доброжелательный» полицейский посмотрел на нас с искренним изумлением, и даже у «третьего» вместо подозрительности появилась во взгляде робкая растерянность (к таким эмоциям его, похоже, не готовили). То есть, эти двое сумасшедших русских – читалось в их взглядах – проделали такой путь для того, чтобы поесть дешевых шотландских морепродуктов?! Да, господа, мы такие – нам все равно, сколько стоит цель, если она стоит ее достижения! И мы говорим вам истинную правду! Нет, в такое поверить они просто не могли.

И началось по-взрослому: кто мы, откуда, когда посещали Великобританию, в какие даты, что подробно, с кем встречались, на чем передвигались, в каких гостиницах останавливались, какие учебные заведения заканчивали, где работаем, как связаны с правительством (что «связаны» понятно, вопрос «как?»), какие страны еще посещали, когда, сколько раз, чем занимаются компании, в которых работаем, есть ли сайты, телефоны сотрудников, и снова, работаете ли на государственные органы и т.д. и т.п.? В общем, корректный, но жесткий допро… ой, извините, беседа продолжалась минут двадцать. Честно говоря, и шампанского в организме и сил в ногах становилось все меньше… Зато не родной английский с каждым словом был все роднее. А что? Устриц захочешь – не так раскорячишься… Наконец, «третий» забрал наши паспорта, бумаги с бронью, названиями сайтов с телефонами, и ушел в секретную комнату – проверять. В течение следующих минут пятнадцати мы мило беседовали на различные общечеловеческие темы, периодически вяло отвечая на вяло задаваемые для проверки вопросы. Все понимали – основная битва окончена, а исход зависит от результатов проверки.

Подумалось, а что бы в такой ситуации делали российские туристы, не знающие английского? А с другой стороны, чего бы они вообще поперлись за этими устрицами? Посмотрели бы Глазго, еще недавно бедный и неуютный, а теперь, крупнейший город Шотландии, похорошевший и ухоженный промышленный, архитектурный и культурный центр. Проехались бы по современным выставочным залам и конгресс-центрам, картинным галереям и многочисленным паркам, засмотревшись на старинные корпуса Университета, так похожие на всем известный Хоггвардс. Ну а вечером прошлись бы по старому центру: через площадь Джордж сквер (George Square), полюбовавшись памятниками самым известным шотландцам, до пешеходной Бэкэнэн стрит (Buchanan street) с ее многочисленными магазинами, торговыми центрами, ресторанами и пабами (кстати, на обратном пути, в пятницу вечером, мы не смогли попасть ни в один из них из-за количества отдыхающих, заходить-заходили, но вот к стойке пробиться, а уж тем более столик найти – нереально). И наконец, вместе с остроумными шотландцами улыбнулись бы, глядя на неформальный символ города – памятник гордо восседающему на лошади герцогу Веллингтону, на голове которого горожане упорно размещают оранжевый дорожный конус вместо шляпы. И дался им этот Обан, бухта, острова, бакланы и морепродукты?! Они и знать-то о них не знают ничего, если никто не расскажет, конечно…

Вернулся «третий» и с приятной улыбкой протянул паспорта: «Welcome to Scotland». На нашу попытку незлобно заметить, что беседа уж слишком затянулась, все трое дружно рассмеялись: «Зато какая практика в английском». Преподаватели фиговы! Хотя, знаете, нам практически нечего было им возразить. Колоритный накачанный водитель нас дождался, резонно объяснив, что о вылете из Берлина мы сообщили, значит причина задержки уважительная, да и живет он недалеко от Обана и пустым ехать совсем не хотелось. Но думалось не об этом: руки подрагивали, сердце колотилось, стресс был в разгаре. Водитель совсем не удивился моей просьбе заехать в ближайший магазин за виски. Оказалось, одно время он был женат на сибирячке из Красноярска, знал несколько русских слов и выражений и с сочувственным пониманием относился к международной необходимости иногда «снимать стресс», особенно, шотландским виски. По крайней мере, «на здоровье!» он произнес на чистом русском.

В Обане мы были в 17:20. Догадаетесь, куда первым делом пошли?..