Гость

Глава 1

Сон разума — рождает человека.

Парафраз

аверс

Когда Виктор зашел на кухню, то он сидел уже за столом и пил горячий, с паром, чай из любимой кружки Виктора. Хотя, если смотреть правде в глаза, это была и его любимая кружка. Он улыбнулся и поставил кружку на стол рядом с распакованным пакетом шоколадного печения.

— Извини,- сказал он.

— Бывает, — не приветливо буркнул Виктор и направился прямо к раковине.

Сегодняшний день хмуро смотрел через окошко и полностью соответствовал внутреннему состоянию Виктора. На душе действительно было паршиво.

— Катя уже ушла. — сказал он и когда Виктор злобно повернулся, то примирительно поднял руки. — Извини, я забыл. Просто она решила тоже повидаться...

Виктор уронил ложку, и она с грохотом запрыгала рядом с блюдцем. Оставалось только грязно выругаться и плюнуть, что Виктор с удовольствием, и каким — то внутренним наслаждением, сделал.

— Ну что же ты? — укоризненно протянул он.

... вчера Виктор открыл дверь и решил, что одиночество его доконало, а он окончательно спятил. Веселая парочка ввалилась в коридор и, умирая от смеха, потащила его в зал, где тут же споро начали организовывать стол. Виктор ошалело сидел на кресле и наблюдал, как по его холостяцкой берлоге носиться счастливые люди и все достают и достают из сумок и пакетов копченую курицу, малосольные огурчики, палку колбасы, несколько толстобоких кастрюлек, в которых оказался горячий гуляш, салат Оливье и целая горка дышащих паром пельменей. Когда уже Виктор решил, что это уже все из последнего пакета была торжественно извлечены бутылки вина и дорого коньяка. А потом запотевшая бутылочка водки.

— Только я вам этого сегодня не дам, — сказала Катя и убежала на кухню.

Виктор проводил взглядом ее стройную и точеную фигурку и тяжело вздохнул. Это была Катя, с которой он прожил несколько лет, но потом расстался из-за глупой ссоры. Это была она... и не она одновременно.

— Что брат, голова кругом? — на соседнее кресло опустился он и с усмешкой покосился на Виктора.- Так ты еще не чего...

— Кто ты? — только и сумел прошептать Виктор, глядя, в такие знакомые, но все равно чужие глаза. Он видел эти глаза каждое утро во время бритья.

— Да ты что? Не узнал? — рассмеялся он, — Я это ты.

И тогда Виктор решил, что ему надо выпить...

— Значит ты все-таки не глюки, — мрачно сказал Виктор, размешивая маленькой ложечкой сахар.

Они сидели за кухонным столом, и иногда у Виктора возникало ощущение, что напротив него находиться зеркало, которое в точности повторяет его движения.

— А что вчера выпил много? — усмехнулся его двойник. — Не замечал за тобой такого... Как и за собой вообщем-то. Только если вспомнить наши с тобой студенческие годы.

Виктор вяло улыбнулся жизнерадостному смеху своего двойника и, отвернувшись, уставился в стенку. Его студенческие годы были не прекращающимся запоем. Пьянки, гулянки, дискотеки, посиделки с одногруппниками и вечно какие-то бабы, которые казалось, облепили его со всех сторон. Они сосали из него деньги, которые он выманивал из родителей под предлогом заплатить за комнату в общаге, профессору за поставленный зачет... да мало что ли можно придумать.

И он бы вылетел бы точно на втором году обучения, если бы в его жизнь не пришла Катя. Она вытянула его из старой компании, заставила закрыть тянувшиеся с первого полугодия хвосты и дала хоть какую-то цель в жизни. Виктор несколько раз срывался, но она была рядом и терпеливо вытаскивала его из той выгребной ямы, в которую он сам себя окунал. Только благодаря ей он закончил учебу и получил диплом.

Мать смотрела на Катю влюбленными глазами.

Они даже прожили вместе целых два года и уже собирались пожениться, как Виктор сорвался последний раз. Катя пожала плечами, молча собрала вещи и ушла.

— М-да брат. Сурово ты с собой обошелся. И с ней, наверное, тоже, — протянул второй Виктор и опасно откинулся на спинку стула. Та с угрозой затрещала.

— Да пошел ты, — вспыхнул Виктор и только хотел назвать точный адрес, но передумал. Сам себя он еще не посылал. И начинать не хотелось.

Собеседник улыбался.

— Ты вообще, откуда взялся? — мрачно поинтересовался Виктор.

— Из параллельного мира. Фантастику же в детстве читал? Или тут у тебя были другие интересы?

Фантастику Виктор читал. Вот только не вязался у него параллельный мир с вот таким, вполне соседскими, посиделками на кухне.

— Наши ученные раньше ваших догадались, как можно сунуться в соседний параллельный поток. Их конечно много, я имею в виду параллельных миров. В этом фантасты не ошиблись. И вот твой оказался по соседству с нашим. Ведь параллельные миры возникают, после того как где-то возникает альтернатива. Как монета упадет Орел и решка. А может и вовсе на ребро встанет. Они конечно не долго раздельно существуют, пока не сгладиться сам эффект от падения монеты. Наверное, какое-то мелкое историческое событие нас разделило совершенно не давно. Вот у нас и рискнули нанести так, сказать визит вежливости, пока нас снова не сожмет в одну реальность

— Ага, вот оно твое историческое событие, — раздраженно буркнул Виктор и ткнул в руку собеседнику.

На безымянном пальце его альтер эго красовалось толстое обручальное кольцо, которое он постоянно крутил.

— Ну, извини, брат. — сказал второй Виктор.

реверс

Я не собирался его расстраивать и пугать я его тоже не хотел. И когда Я из этой параллельной вселенной побледнел и обнаружил склонность к обмороку... Тут да. Слегка струхнул. Катька стрелой примчалась на кухню за водой. Я присел перед... как сказать то лучше... перед собой и начал легонько колотить сам себя по щекам. Звучит как веселый бред сумасшедшего, но оказаться перед собственным трупом, да еще и быть повинным в собственной смерти я не хотел. Пускай даже это и был Я из параллельной вселенной.

— Я вот... водички принесла, — Катька возникла у меня за спиной.

— Спасибо, малыш, — я набрал полный рот воды и прыснул своему двойнику прямо на лицо. Тот фыркнул, дрыгнул ногой, но приходить в себя отказался на отрез.

— Блин... ни когда не думал, что я такой слабовольный, — протянул я, смотря на тело. — Упасть в обморок. Отдает дамскими романчиками.

— Но ты же не на его месте, — резонно возразила мне Катька, оглядывая комнату. — Это ты знал, кого увидишь, и кем он будет. А он... Даже подготовлен не был. Предлагала же я тебе отправить, письмо как сделали Аничкины. А ты уперся. Сюрприз будет, сюрприз. Вот тебе и сюрприз.

-Ты как всегда была права моя дорогая, — примирительно сказал я и притянул ее к себе, что бы обнять. — Вот только и письмо смотрелось бы глупо. Привет — я это ты, но только из другого мира. Не волнуйся и все хорошо. Вот только я приду к тебе во вторник к обеду. Или лучше назначим встречу на субботу? Тоже глупость несусветная.

Катя засмеялась, а я наклонился, что бы ее поцеловать. Когда же я оторвался, то увидел мрачный и полный зависти взгляд своего альтер эго из этой вселенной.

аверс

— Параллельные миры, — протянул Виктор. — Звучит как бред.

Двойник пожал плечами и достал из кармана пачку дорогих сигарет. Виктор с завистью покосился, но упрямо затянулся безвкусной «Примой».

— Может как бред, но ведь я сижу перед тобой как доказательство существования этого самого бреда. И честно говоря...

— Лучше бы не сидел? — мрачно продолжил Виктор. — Ну конечно. По сравнению с тобой я неудачник. Который, к тому же еще и спивается. Квартира — клоповник, а любимая девушка свалила от него, по дороге тапочки подбирая. Верно?

— Ты сам создал такую жизнь. И не мне тебя судить, Виктор. Ведь ты это в какой то мере и я тоже.

— Ага... только ты более удачливое и счастливое течение нашей жизни.

— Мы сами творцы своей жизни. Кто знает? Может быть, если ты в свое время образумился и поумнел, то это я сейчас сидел бы напротив тебя и исходил черной завистью.

— Но сидишь то ты...

Тут двойник весело рассмеялся.

— Ты не находишь, что это по край не мере глупо — сидеть и завидовать самому себе. Хорошо, что рядом нет психотерапевта. У него бы точно шарики за ролики заехали...

Виктор отвернулся. Ему не хотелось смотреть на это спокойное лицо из другого мира. Пускай это было даже его лицо.

— Я это не ты, — глухо сказал он.

реверс

— Я не хочу оставлять тебя здесь одного, — сказала Катя, стоя в дверях. Она крутила в руках шарф и тяжело посматривала в сторону дверей, за которым спало мое я из этого мира.

— Да ладно тебе, — улыбнулся я. — Сходи в гости. Сейчас же многие пришли в гости. И как ты думаешь, что подумает Катя из этого мира, если ты к ней вдруг не придешь. При том вдруг получиться их помирить. Они же созданы друг для друга. Как и мы. Да они и есть мы...

— Вот только твоему тутошнему я, я, извини за каламбур, не доверяю. Какой то он мрачный и угрюмый.

— Я бы тоже таким был, если бы ты меня оставила, — замогильным голосом произнес я, и Катя весело фыркнула.

— Ладно, охламон, жди меня, — она стукнула меня по голове шарфом и выпорхнула в подъезд.

Я с улыбкой потер голову и направился на кухню.

Нет, видимо моя жизнь в этом временном потоке не удалась. Я жил один. Катя от меня ушла, и походу я тут основательно прикладывался к бутылке. Скорее всего я еще и не работал, а деньги тянул с родителей. Блин... неужели я способен на такую паразитическую жизнь. Даже не вериться.

Хотя если бы не Катька в моей жизни.

Лежал бы вот так же на диване и пьяно дрыгал ногами.

Я зашел на кухню и налил в любимую кружку чаю. Сел возле холодильника. Нет. С этим Виктором надо было, что-то делать. Помогать... вытаскивать... спасать... Занять самому себе денег что ли? Вот только интересно как я их себе буду потом возвращать.

Парадокс путешественника в параллельные миры. Как-то не так я его себе представлял.

Тут на кухню вошел мой двойник. Он мрачно уставился на меня, и мне сразу почему-то стало слегка не уютно...

— Извини, — сказал я.

гурт

Ты подходишь к кухонному гарнитуру.

— Я это не ты, — говоришь. — Я на тебя абсолютно и совсем не похож.

— С наукой не поспоришь, — говорит он, и улыбается. Лично тебя эта улыбка уже бесит. — Ведь именно с научной точки зрения мы с тобой абсолютно один и тот же человек. Но почему ты постоянно заводишь это разговор. Я с тобой хотел поговорить о другом...

— А я об этом... — кричишь ты. — Слышишь меня? Я хочу говорить толь об этом. Кто ты такой, что сейчас вторгся в мою жизнь? Сидишь тут, рассуждаешь. Ты это не я. Так какое ты имеешь право вторгаться в мою личную жизнь? Ответь.

— Виктор, Виктор... Ты что? Успокойся, — он поднимается из-за стола.

— Урод. Да ты же меня повторно в дерьмо с головой окунул. Весь мир макает. А потом еще и ты явился чтобы добить. Верно? Вот только на кой хрен ты мне сдался — со своей счастливой жизнью?- ты кричишь, потому что сорвался. Ты чувствуешь, что сорвался. Весь пережитый ужас от этих часов, что прошли, когда ты распахнул дверь пред своими нежданными гостями.

— Виктор... мы только хотим помочь тебе. Если ты хочешь, то я уйду... только не отвергай помощь, хотя бы Кати.

— Да пошел ты, — кричишь ты, и под конец из тебя вырывается точный и подробный адрес.

— Но... — произносит он, подходя ближе.

Нож сам поворачивается тебе под руку. У него такая удобная рукоять. Лезвие мощное и тяжелое, и одинаково легко режет как мясо, так и мягкий хлеб. Этот нож еще твой отец покупал в давние и уже полузабытые времена.

Ты приходишь в себя резко, как от поднесенной к носу нюхательной соли.

А он уже лежит на полу. На лице застыла удивленная улыбка.

И вдруг тело начало меняться. Ты ошарашено наблюдаешь за тем, как оно покрывается легкой, слегка голубоватой дымкой, а потом растворяется.

— Глюки, — шепчешь ты. — Это все-таки были глюки.

Нет и не было тут ни какого двойника. Ты только то и сошел с ума от одиночества. Все глюки. Нет ни каких параллельных миров.

И только тогда ты слышишь долгий и протяжный звонок в дверь.

Ты роняешь нож и не твердой походкой направляешься к двери.

За дверью, смущенно улыбаясь, стояла Катя.

аверс — реверс

Она была не одна.