Господин отельер...

Глава 1

Фабиан мрачно смотрел со своего балкончика на протестующих. Их в этом городе становилось всё больше и больше.

Умные очки, которые он специально надел, позволили ему приблизить изображение толпы, и он начал различать лица. Большинство были нервные и злые. Хотя встречались и, наоборот, улыбающиеся. Но таких блаженных было совсем немного.

Новое культурное течение молодёжи — Surrendered, «Сдавшиеся»: расслабиться и поддаться любому общественному течению. Эти, с загадочными улыбками и жёлтыми шарфами, ходили буквально на все сборища.

В принципе, в этом была своя извращенная логика. Неважно, за кого и с кем ты вместе стоишь на протестах. Важно, что ты стоишь со всеми, и кто бы ни победил, победил и ты тоже. Всего лишь и нужно — сдаться и не иметь своего мнения.

Но больше его напрягло, сколько в толпе людей с капюшонами и биомасками на лицах. Эти ждут совсем другого, они ждут ночи. Тогда можно будет сначала погрузить улицы во тьму, разбив фонари и освещённые витрины, а потом забрать из этих витрин всё, что там лежит. Большинство может себе позволить заказать эти вещи, их стоимость вычтут из их безусловного основного дохода. Но вряд ли кто-то захочет сократить своё содержание ради того, что можно унести даром и, скорее всего, не неся никакой ответственности.

Фабиан снял очки и окинул толпу последним взглядом, прежде чем уйти с балкона. Большинство — молодёжь. Скорее всего, больше половины из них никогда в жизни не работали. Остальные, возможно, работали на полставки консультантами где-нибудь в магазине по типу «Собери себе браслет из бисера сам».

«Мрачно, — подумал про себя Фабиан. — Очень мрачно».

И тщательно закрыл за собой дверь балкона, как будто эти люди могли забраться к нему на третий этаж.

Фабиан вышел из отельного номера, предварительно убедившись, что тот в идеальном порядке, и закрыл за собой дверь. Именно из этого номера можно было наблюдать с балкончика за протестующими. Вполне удачно совпало, что он не был занят.

Фабиан спустился на первый этаж и подошёл к стойке ресепшена. Робопортье Дени сразу поприветствовал его и задал тревоживший его вопрос:

— Как там дела, патрон?

— Пока просто стоят, не бесчинствуют. Будем надеяться, так оно и останется.

Дени был явно обеспокоен, насколько только может быть обеспокоен робот.

— Хорошо, что всё это случилось не в сезон, — сказал он, обращаясь к Фабиану. — Случись это в сезон, у нас были бы заняты почти все номера, а сейчас только пять.

— Даже пяти номеров достаточно, — мрачно проворчал Фабиан. — Все эти люди приехали отдыхать, надеясь насладиться городом, посмотреть его в тихое время года. Теперь, с такой агрессивной толпой на улицах, удовольствие будет крайне сомнительным.

Дени кивнул.

— Конечно, патрон. Я тоже думаю об этом.

К ним подошла напарница Дени, хаускипер Кэтрин, одетая в безупречную форму горничной. Фабиан сам дал им обоим имена, которые, по его мнению, как раз соответствовали работникам отеля. При мысли о том, как давно это было — почти тридцать лет назад, — у Фабиана аж защемило сердце.

Кэтрин тоже, казалось, была встревожена.

— Фабиан, — тихо сказала она, — по новостям говорят, что протестующие настроены очень серьёзно.

— Да, они всегда так говорят, — сказал Фабиан, пытаясь чуть разрядить обстановку. — Ты настроена на радиоволну?

— Да, — кивнула Кэтрин.

— Следи за событиями.

— Да, слежу за событиями фактически ежеминутно. Как только кто-то по радиоканалу сообщит о начале беспорядков, я тут же предупрежу вас. Не выключайте ваш комфон.

Роботы могли общаться между собой по радиосвязи беззвучно. Фабиану для этого всё-таки требовались лёгкие очки либо браслет на руке. Он снова надел очки и на всякий случай проверил оба устройства, убеждаясь, что они в полном порядке и практически полностью заряжены.

«Эти сутки будут сложными», — подумалось ему.

Однако вслух он этого не сказал. Он не хотел тревожить Дени и Кэтрин.

И тут Фабиану пришла мысль. Он подумал и всё-таки спросил:

— Все заехавшие клиенты были без робопитомцев? Никаких робособачек, кошечек и ничего такого?

— Вроде бы да, — тихо ответил Дени.

— В любом случае всех, кто будет выходить, предупреди: если у них есть робопитомцы, они должны оставаться в номерах. Ещё только не хватало, чтобы на них напали из-за какого-нибудь робокотёнка, которого мы не заметили.

— Ты прав, патрон, — сказал Дени.

Фабиан прекрасно знал, что это маловероятно, но ему показалось, что голос робота дрогнул.

— Кэтрин, — обратился он к ней.

Он прекрасно знал: как бы он ни занял обоих роботов, они могут думать параллельно со всеми делами, которые так же прекрасно выполнят, как и всегда. Но тем не менее он решил дать им кое-какие задания. Вдобавок этого требовала безопасность.

— Кэтрин, завтрак у нас прошёл. Проследи, что у нас там на кухне, и сведи работу кухонного блока к минимуму. На всякий случай. Если кто-нибудь из постояльцев попросит что-то, скажешь, что у нас на день сокращённое меню. Всё, что мы можем предложить, — это бутерброды, кофе и чай. Хорошо?

— Конечно, Фабиан, — сказала она и направилась на кухню.

По человеческим меркам у неё была идеальная фигурка. Выдавали её только неестественно белый пластик рук и идеальная кожа лица, потихоньку переходящая в пластик черепа, который, однако, был тщательно закрыт декоративным париком и безупречной белой наколкой горничной.

Сам Фабиан обошёл и осмотрел все окна первого этажа. К сожалению, все они были широкими витринами. Решёток, конечно же, не было. В этой части города муниципалитет не позволял портить фасады старинных зданий роллетами и решётками. Теперь это могло сыграть с ними довольно-таки злую шутку.

Фабиан подумал и направился к дверям. Увидев обращённый на него тревожный взгляд Дени, сказал:

— Я выхожу на улицу буквально на минутку. Сейчас же вернусь.

Он прошёл ровно пять метров и посмотрел на свой небольшой отель со стороны улицы. Увиденное ему не очень понравилось.

Он немедленно вернулся и, как только зашёл в дверь, распорядился:

— Дени, опусти все шторы. У нас хорошие портьеры, очень плотные, всё закрывающие. Я не хочу, чтобы тебя видели с улицы. И вообще не хочу, чтобы хоть кто-то что-то видел с улицы. И приглуши свет. Совсем тёмным оставлять холл не стоит, но приглуши до минимума, какой только возможен. Во внутреннем коридоре свет можешь оставить, из окон его вообще не видно.

Дени мгновенно начал исполнять его указания.

— Я поднимусь к себе, — сказал Фабиан и напомнил: — Чуть что… Давай так: держи дверь закрытой. Как только будут подходить гости отеля, будешь их выпускать или впускать, если они вернулись. Во всех остальных случаях никого не пропускай. Ты понял?

— Да, — ответил Дени и тут же спросил: — А если будет кто-то в форме муниципалитета или полиции?

— Сразу вызови меня и дождись моего прихода. Я открою дверь сам.

— Хорошо, — сдержанно ответил робот, поправляя последнюю штору.

Фабиан ещё раз поднялся к себе. У него на третьем этаже был небольшой личный номер, который, в принципе, и был его квартирой.

Фабиан уже давно жил в собственном отеле. В своё время, когда нужны были деньги, свою квартиру он продал. Все деньги, требовавшиеся в те времена отелю, он выплатил именно из этих средств. А потом решил, что идеальным решением будет остаться жить в отеле.

Отель никогда не заполнялся до конца, всегда оставались пара-тройка номеров. Фабиан решил занять тихий, спокойный номер, выходящий во внутренний двор. У клиентов он не пользовался популярностью, а ему нравился.

Кэтрин помогла ему развесить там цветы, и номер превратился фактически в небольшую квартиру. А при той заботе, которой окружили Фабиана Кэтрин и Дени, место было просто идеальным для проживания.

В номере он первым делом скинул пиджак. Он был сторонником старой отельной школы и предпочитал классические костюмы, хотя даже самые чопорные отели очень серьёзных марок уже давно отказались от людей в костюмах, ограничив дресс-код чем-то лёгким.

— Включить ТВ, — распорядился Фабиан, глядя на стену.

На ней тут же возник канал, который он последние сутки не переключал, — канал общегородских новостей. Он выдавал хотя бы долю правды, не столь часто лакируя её аккуратными высказываниями, толерантными эвфемизмами или недомолвками.

Ведущая как раз сообщала о ситуации:

— Становится известно, что ультралуддистская организация «Пять дней» заявила, что примет участие в протестах.

— Этого ещё только не хватало, — себе под нос проворчал Фабиан.

— Между тем мэр города, госпожа Ниваро, заявила, что не выпустит робопатрули останавливать протестующих, — продолжала ведущая. — По заявлению кабинета госпожи Ниваро…

— Конечно, кабинета, — прокомментировал себе под нос Фабиан. — Одно дело свалить решение на аморфный кабинет, а другое — сказать: «Я решила сама».

Между тем ведущая продолжала:

— По решению кабинета госпожи Ниваро, появление робопатрульных перед протестующими может вызвать вспышку агрессии и привести к печальным последствиям. В связи с этим отдано распоряжение отозвать всех робопатрульных с улиц и приказать им оставаться в полицейских участках.

«Это же сумасшествие», — подумал Фабиан.

— Между тем неизвестно, как люди-полицейские, работающие в патруле, отреагируют на подобные заявления и сколько из них выйдет на работу сегодня. Есть мнение независимых экспертов, что большинство людей, работающих в полиции, не захотят рисковать собой в борьбе с протестующими без поддержки и прикрытия робопатрулей и дронов.

Фабиан только покачал головой.

—А сейчас у нас сейчас прямое включение эксперта Совета по наблюдению за искусственным интеллектом и теоретика робопсихологии…

Фабиан быстро выключил ТВ. Мнение расфуфыренного эксперта по роботам с волосами, выкрашенными в розово-оранжевые цвета, его мало волновало. Он не имел ничего против молодых фриков до тех пор, пока это казалось ему разумным. Но сейчас слушать человека явно не первой молодости, слишком похожего на клоуна, ему показалось чрезмерным.

В принципе, всё, что нужно было, он уже услышал.

После этого он подошёл к сейфу. Сейф был в каждом номере отеля, был он и у Фабиана.

Фабиан осторожно поднял руку и активировал отключение замка на передней панели.

Сейф был практически пуст. Бумажных денег уже давно не существовало, большинство ценностей уже давно перешло в электронный формат. На нижней полке лежалидовольно дорогие механические швейцарские часы.

Но отнюдь не они интересовали сейчас Фабиана. Была там ещё одна старая вещь.

Он осторожно взял с верхней полки пистолет.

Фабиан выщёлкнул магазин, внимательно посмотрел на девятимиллиметровый патрон, провёл по нему пальцем, вставил магазин обратно и передёрнул затвор. Поставил пистолет на предохранитель.

Надел пиджак, положил пистолет в карман и спустился вниз.

«Лучше всего быть в фойе», — решил он для себя.

Спустился он как раз вовремя. Одна из их гостей, уже пожилая дама с седыми волосами и выбритыми висками, остановилась прямо посередине фойе, уперев руки в бока.

— Я как раз требовала вызвать кого-нибудь из людей: хозяина или директора этого отеля.

— Я хозяин и единственный директор, — спокойно ответил ей Фабиан.

— Отлично, — поджав губы, сказала она. — Можете убрать отсюда этих двух роботов?

Она показала сначала на Кэтрин, а затем на Дени.

— В каком смысле убрать?

— Прикажите им выйти на улицу, и пусть идут куда хотят.

— Это невозможно, мадам, — усмехнулся Фабиан.

— Возможно, вы вообще не представляете, что происходит на улице?

— Уж поверьте представляю.

— Я видела очень много таких… — Она подумала и сказала, подбирая подходящее слово: — Выступлений. Они ничем хорошим не заканчиваются. Вы выставите ваших роботов?

— Я не буду их выставлять. Роботов никто не берёт под охрану, мадам. Ни в полицейских управлениях, ни в камерах хранения на время таких, как вы выразились, выступлений… Да и во время таких выступлений все знают, что первое место, где ищут роботов, — это робоприюты. Я не могу их отдать толпе, а именно это вы и просите, и я не собираюсь потакать ни толпе, ни вам.

— Господи, да они же уже старые, это видно! — уже потеряв всякие приличия, выговорила женщина. — Ну разобьют тебе пару железок, ничего с тобой не случится!

— Мадам, я прошу вас держаться в пределах разумного и быть вежливой.

— Нас сейчас из-за этих роботов могут подпалить! Знаете, как горит коктейль Молотова?

— Я тоже живу в этом мире и прекрасно знаю. Но пока ещё, насколько я понимаю, никого не подпалили.

— Отлично, — сказала она. — Я съезжаю от вас и требую вернуть мне деньги за сегодняшний день.

— Легко, — согласился он.

Потеря денег была самым меньшим, что его беспокоило.

— Дени, проведите все расчёты, — обратился он к портье.

Портье, не поднимая глаз на бывшую гостью, мгновенно считал все её данные с браслета на свой и так же мгновенно с ней расплатился.

— Отлично, — сказала она и добавила, обратившись к Дени: — И поднимись за мной следом, возьмёшь мой чемодан.

— Останьтесь, — распорядился Фабиан. — Поскольку вы уже выехали из нашего отеля и, судя по всему, остались им крайне недовольны, мы не обязаны вас обслуживать. Можете добавить на страницу отеля ваш гневный комментарий. А теперь валите нахер отсюда.

Старушка дёрнулась как от пощёчины, но, посмотрев на Фабиана, прошипела что-то и рванула к лифту.

Уже сидя в кресле в глубине холла и периодически посматривая сквозь занавески, Фабиан следил на небольшом голографическом экране за тем, как разворачиваются события. Различные телеканалы снимали толпы народа с дронов.

Краем глаза он увидел, как старуха фурией промчалась по холлу и вылетела в предусмотрительно раскрытую Дени дверь.

Остальные гости отеля, которых Фабиан обошёл сам и предупредил, приняли решение на случай проблем оставаться в собственных номерах.

«Интересно, — подумал Фабиан. — Ни у кого из них не возникло даже тени сомнения, что вечером будут проблемы. До чего же мы дожили».

А потом… А потом началось это.

Дроны с камерами не сняли момент первого акта насилия. Но потом они начались повсеместно.

Основная проблема была в том, что роботам просто некуда было деваться. Обычно роботы, продававшие что-то в магазинах, обслуживавшие посетителей или работавшие официантами в кафе, на ночь оставались в этих же кафе и магазинах. Владельцы, зная, что представляет собой толпа, просто приказали им запереть заведения и спрятаться внутри.

Толпа начала громить магазины. Без разницы были ли там роботы или нет. Большинство просто тащили вещи: одежду, обувь и технику. Но ультралуддиты и, как ни странно, блаженные с улыбками вытаскивали найденных роботов за руки или за ноги и разносили их молотами и арматурой.

Началось это буквально несколько минут назад, а уже на общих планах было видно: в нескольких местах города вспыхнули пожары. Люди-пожарные, которых нанимали только ради подобных дней, быстро выезжали на места и заливали всё пеной, если пожарные системы магазинов и кафе самостоятельно с этим не справлялись.

Фабиан увидел, что волнения потихоньку начинают передвигаться в сторону его района.

— Кэтрин, Дени, быстро принесите к лестнице пару наших огнетушителей. Дверь заперта? Отлично. Выключите свет полностью и поднимитесь к нашим клиентам. Предупредите их о пожарном выходе и убедитесь, что они смогут спокойно им воспользоваться.

— Мы всё это сделаем, — спокойно сказала Кэтрин.

Хотя Фабиан всё равно почувствовал, что она волнуется. Ну, так, как это могут делать роботы: едва заметно.

— Но мы не сможем пойти с постояльцами. Они прогонят нас.

— Вам и не надо идти с постояльцами. У вас оттуда есть доступ ко всему отелю. Зайдёте в мой номер, оттуда по балкону переберётесь на крышу и будете оставаться там до тех пор, пока всё не закончится. Пока я вас не вызову по комфону.

Он щёлкнул себя по браслету.

— Если вдруг увидите, что всё горит, перепрыгивайте на следующую крышу. Вы это сможете.

— Патрон, мы не можем оставить тебя.

Кэтрин положила руку ему на плечо. Дени сделал шаг к нему с другой стороны.

— Мы останемся с тобой.

— Если вы останетесь со мной, — покачал головой Фабиан, — это будет для меня огромным риском. Так я скажу, что просто выставил вас и отправил в робоприют. Скорее всего, именно их сейчас уже начали громить, поэтому никто не поймёт, были вы там или нет. Всё, ступайте.

Он впервые увидел, как Дени и Кэтрин выглядели растерянными, хотя приказ был абсолютно чётким.

Дени сделал шаг к лестнице, Кэтрин — за ним. А затем она развернулась, подошла и обняла Фабиана.

Они никогда так не делали. Вообще Фабиан не помнил, чтобы хоть кто-то из роботов делал нечто подобное. Во всяком случае, на его глазах.

Он обнял Кэтрин в ответ и хлопнул Дени по плечу.

— Давайте поднимайтесь. Ничего не случится. В крайнем случае разобьют пару витрин, такое бывало, ничего страшного.

Роботы поднялись по лестнице.

Фабиан сел в кресло прямо около лестницы, положил руку в карман с пистолетом, посмотрел на аккуратно выставленные у лестницы огнетушители.

Он был готов.

Затем включил голоэкран на браслете. Как раз в этот момент один из дронов информационщиков приблизил изображение.

Он увидел, как робота-официантку, чем-то похожую на Кэтрин, вытащили из разгромленного кафе, облили зелёнкой, после чего кто-то начал крушить её ломом. И всё это время толпа продолжала что-то скандировать.

После того как от одного из ударов слетела её голова, кадры сменились. Показали двух подожжённых роботов, которые шли по улице. Потом они упали, и толпа разразилась ликующими выкриками.

Затем видеотрансляция резко прервалась, и на голоэкране опять появился какой-то мужчина неопределённой внешности, который начал объяснять зрителям:

— Можно понять, почему молодёжь выступает и разрушает вещи, которые мы создавали. Мы слишком сильно окружены вещами, — говорил этот смуглый и незапоминающийся тип. — Вещи вокруг нас. Вещи диктуют нам, что делать.

Он упорно называл роботов вещами.

— Эти вещи заставляют людей забыть об истинном: о вере, о своих семьях, о своих друзьях, наконец. И эти вещи отнимают рабочие места. Рабочие места, которые могла бы занять та самая молодёжь, которая сейчас разбирается, заметьте, не с людьми. Ни один человек, я вас уверяю, ни один человек во всём городе при этом не пострадает, разве что только случайно. Эта молодёжь защищает всех нас от разгула вещей, которые из слуг превратились в конкурентов, а затем — в наших единственных хозяев. Мы должны дать молодёжи шанс научиться работать, а не сидеть сутками в виртуальных мирах. Три смены по три часа три дня в неделю — и это всё, что они требуют. Но эти зажравшиеся, уж попрошу меня простить, капиталисты из малого бизнеса кричат, что они не работают и распугивают клиентов равнодушием и дикими выходками. А вы пробовали научить эту молодёжь хоть чему-то? Не кричать: «Где были их родители?», а самим взять и научить? Пробовали создать рабочий день так, чтобы он учитывал их веру, их привычки, их культуру? В году четыре сезона логично иметь 4 отпуска в год, но они кричат это уничтожит наш бизнес. И чуть что прикрываются как щитом слоганом «Это мы платим налоги». Снобизм и жадность — вот что я вижу в этих роботовладельцах.

Мужчина продолжал нести полную чушь, по мнению Фабиана. А ведущая, дежурно улыбаясь, периодически бросала взгляды на голоэкран, где толпа продолжала бесноваться и всё крушить.

Фабиан увидел в глазах ведущей ужас. Однако профессиональная улыбка не исчезала с её губ.

— Вот где роботы-то, — прокомментировал Фабиан вид ведущей и отключил голограмму.

К отелю Фабиана толпа подошла через несколько минут.

Сначала долго били ногами в дверь. Фабиан нажал вызов полиции, но даже робоголос был отключён. Коннектор просто не соединял ни с одной из экстренных служб, хотя Фабиан вызвал сразу все.

Между тем, не достучавшись в двери, народ перешёл к витринным окнам. Сначала разбили одно из них, затем второе.

— Там кто-то есть или как?

Среди осколков и разодранных штор наконец показался первый из погромщиков — высокий, крепкий детина. Он увидел Фабиана, повернулся к остальным и сказал:

— Так, здесь есть люди.

К нему подобралось ещё несколько человек.

— Мужик, к тебе претензий нет. Мы знаем, что у тебя есть два робота. Пригони их сюда.

— Роботов в отеле нет, я их отправил в робоприют. Здесь есть постояльцы. Я не могу вас пустить, ребята, — поднимаясь им навстречу, сказал Фабиан.

Пиджак он расстегнул ещё когда поднимался из кресла, а руку опустил в карман, сжимая рифлёную рукоять.

— Никто и клиентов твоих не тронет.

— Гостей, — автоматически поправил Фабиан.

Однако парень даже не обратил внимания на поправку.

— Никто не тронет людей. Мы сами за них. Отдай роботов.

— Роботов здесь нет.

— Никто не видел, как они выходили.

— Они ушли раньше. Я отправил их с утра.

— Мужик, мы проверим весь отель и уйдём. Если их нет, так нет. Если есть — полетят с крыши.

Погромщик говорил со знанием дела. Видимо, это был не первый устраиваемый ими Варфоломеевский день.

Фабиан понял, что дальше тянуть уже нельзя. Он спокойно вытащил пистолет из кармана и аккуратно спустил флажок предохранителя.

— Йо-йо, мужик! — сразу раздалось несколько голосов. — Ты чего?

— Это всего лишь роботы, — продолжил один из них.

— Может быть. А может, и нет. Уходите, — сказал Фабиан, поднимая пистолет.

— Мужик, не заставляй нас сжигать нахер весь отель, — сказал один из них и шагнул к Фабиану.

Фабиан дважды выстрелил в потолок. При звуке выстрелов половина людей бросилась обратно на улицу. Однако один из самых упорных, выкрикнув: «Ты сам напросился!», бросился на Фабиана, держа в руках стальную арматуру.

Он наверняка до последнего был уверен, что Фабиан не выстрелит.

Но Фабиан выстрелил.

Первый же выстрел попал прямо в грудь нападавшему. Тот отшатнулся и упал, и со всех сторон сразу раздались вопли и крики.

А первый переговорщик почему-то не нашёл ничего лучшего, как начать поджигать бутылку с коктейлем Молотова прямо на глазах у Фабиана.

Фабиан выстрелил, опустив пистолет и стараясь попасть в ноги.

Попал.

Парень выронил бутылку и выпал на улицу. С воплями и криками выскочили все остальные.

Одна за другой бутылки с горящей жидкостью залетели в холл.

Быстро положив пистолет в карман, Фабиан открыл клапан огнетушителя и залил всё противопожарным составом. Бутылки летели одна за другой, а Фабиан заливал и заливал всё из огнетушителя. Когда первый опустел, взял второй.

Одна из бутылок разбилась о стену в опасной близости от него самого.

Фабиан подумал, что может вспыхнуть факелом.

«Это будет аутодафе», — почему-то пришло ему в голову, но как-то отстранённо и издалека.

А когда у нападающих закончились бутылки и парочка из них попробовала снова влезть через разбитую витрину, он пошёл им навстречу с пистолетом в руке.

Видео как раз с этим моментом разлетелось по информационным сайтам всего мира. Он просто стоял в проёме разбитой витрины с пистолетом в руках, а толпа бежала от него по улице.

Впоследствии оппозиционные СМИ назвали Фабиана на этом видео «последним человеком, отстоявшим свой отель и достоинство».

Фабиана арестовали тем же вечером, едва полиция смогла пробраться сквозь завалы из перевёрнутых машин с робопилотами и остатки расходившихся толп митингующих.

При аресте никто ничего ему не говорил. Он спокойно смотрел на полицейских, а те почему-то опускали глаза и старались не встречаться с ним взглядами.

Затем его привезли в управление полиции. Он зашёл и увидел, как на него смотрит огромный отряд робополицейских. Их всех заставили забиться в здание управления, и они заполнили весь холл и стояли рядами вдоль коридоров.

Фабиан посмотрел на клетку для задержанных из прозрачного плексигласа. Она тоже была забита роботами в управлении полиции не было места для своих роботов.

— Я что, единственный арестованный на сегодня? — спросил Фабиан, иронически улыбаясь.

Ему никто не ответил. Его просто провели в клетку, где сидели робополицейские.

Один из роботов чуть посторонился, и Фабиан смог присесть на краешек пластикового тюремного лежака.

— Благодарю, — сказал Фабиан.

Робополицейский внимательно посмотрел на него, после чего вежливо ответил:

— Не за что, гражданин.

Фабиан просидел так несколько часов. А затем ему предъявили обвинение в убийстве, совершённом общественно опасным способом.

На суде Фабиан особо не обращал внимания ни на прокурора, ни на судью, ни на многочисленных журналистов и информблогеров, которые были представлены в основном роботами.

И Фабиан был рад этому, потому что среди этих роботов смогли появиться Кэтрин и Дени, которых он наконец увидел. Они даже успели соприкоснуться руками все втроём, когда его выводили приставы.

Когда Фабиану дали последнее слово, он выступил очень коротко:

— Я защищал своих клиентов, своих гостей и двух близких мне существ.

— Вы признаёте, что… — Судья прервал его, хотя обычно на заседаниях суда такое не приветствовалось. — Это не существа. Это роботы.

— Возможно, — сказал Фабиан. — Для вас роботы, для меня — близкие существа…