Город Северный Пляж

Глава 1

Символы гражданского повиновения. Круговорот людей в государстве.

Люди должны самоотверженно служить государству. С момента рождения и до совершеннолетия человек находится на попечении родителей, которые его обязаны кормить, одевать, лечить, воспитывать в соответствии с требованиями государства. К воспитанию подключаются не только родители, но и те, кто, с точки зрения государства, может достойно воспитать будущего члена общества. Став совершеннолетним человек поступает в распоряжение государства. Он, в зависимости от пола обязан: девочки должны рожать детей, мальчики должны служить в армии. Они должны приносить государству прибавочный продукт и отдавать все силы, а если понадобится жизнь, здоровье во имя укрепления государства. В старости человек должен доживать, а его отпрыски в виде детей и внуков обязаны о нем заботиться, так как он уже не может приносить доход государству. Если человек дожил до старости и не имеет родственников, которые за ним будут ухаживать, то он переходит в разряд попрошайки и становится отягощением для государства. В этом случае он должен найти в себе силы добровольно уйти из жизни либо перестать просить помощи.

Ворота гулко захлопнулись, пропустив вовнутрь территории автомобиль, напоминающий большой мусоровоз. Перед воротами тихо опустилась заслонка - огромная штора, из толстой, окрашенной в зеленый цвет арматуры. Над воротами на ранее незаметном светодиодном табло высветилась надпись “Внимание, ворота под высоким напряжением, опасно для жизни”. Камера-турель с пулеметом покрутилась ища в ближайших кустах жертву и замерла .

Внутри закрытого помещения с темными зеркальными окнами, к автомобилю подошли люди в масках, в камуфлированной форме и вытащили из-за пояса дубинки. Двое из них, встали по разные стороны закрытой металлической двери, пятеро полукругом окружили этих двоих, трое офицера, в руках одного из них была новенькая черная папка, встали позади, у стены.

- Какой счет от справедливости, товарищ майор? - обратился к высокому человеку, зевающему во весь рот офицеру щуплый лейтенант, узким лицом похожий на суслика.По списку десять. Так, парни, открывай двери, пора гостей дорогих встречать, - майор потер руки.

Один из солдат стоящих у двери постучал в борт автомобиля, изнутри послышался лязг, над открывающейся дверью загорелась зеленая лампочка, из под низу выдвинулся трап. В открытом проеме двери появилась голова охранника, он осмотрел присутствующих военных и затем шагнул на трап.

- Эй, выпускай! - крикнул он с заметным ехидством в во внутрь фургона.

Прибывшие беспокойно озирались. Одетые в гражданскую одежду они напоминали заблудившихся туристов. Большая часть из них в деловые костюмы, офицеры в военной форме на груди виднелись отверстия от наград, в где должны находиться погоны - рваные лоскутки. Две женщины, с растрепанными и неокрашенными волосами, с прижались друг к другу и шептались, посматривая на конвой.

- Дорогие вновь прибывшие, рады видеть вас на новом месте жительства. Надеемся, что дорога для вас была комфортной, отношения охранников человеческое, а питание вкусное и качественное, - приветствовал собравшихся майор. - Теперь прошу вас построиться, будем знакомиться.

Все, кроме двух военных, которые сделали два-три шага вперед и встали в шеренгу, продолжали стоять на своем месте. Женщины не изменили также своего положения, а мужчины злобно ворча засунули руки в карманы пиджаков. Майор, посмотрел на третьего из числа охранников офицера в звании капитана, и кивнул ему кисло улыбнувшись. Капитан, низкорослый, квадратного телосложения, круглолицый эскимос зло блеснул крохотными глазками, развернулся всей своей мощной фигурой к протестующим и вытянулся, плотно прижав руки к бедрам.

- Вас попросили, вы не поняли. Значит вы не понимаете по хорошему, а потому сейчас будет по плохому или вы уже передумали? Нет? Ок. Даю вам, пятнадцать секунд, из них пять на размышление, пять на передвижение и пять на то, чтобы смириться со своим новым положением. И на будущее, запомните, господа, вам с нами жить, от нас зависит ваше здоровье и очень, очень многое, - отчеканил четко, без единой запинки, красивым языком капитан-эскимос. Гражданские быстро встроились в шеренгу образованную разжалованными военными. Женщины держались друг друга за руки и молча заплакали. Слезы текли по щекам, на которых уже давно не было косметики.

- Мы незаконно осуждены, мы здесь ненадолго, вы даже не понимаете, что у вас могут быть проблемы в будущем, - сообщил из строй высокий мужчина в дорогом костюме, в белой рубашке с грязным воротником и без галстука.

- Ах, смотри-ка, правдолюбец новый здесь появился. Судил вас народный суд не просто так, а за взятки и другие преступления. Это первое. Второе, я чист перед законом, в отличии от вас и честно выполняю свои обязанности и не боюсь последствий. И третье, сержант, объясни-ка господину, кто он есть, - обратился эскимос одному из охранников в маске.

Сержант подошел к высокому и схватив за грудки вытащил перед здрогнувшей шеренгой. Высокий заморгал, утер нос рукавом и вдруг охнул, согнулся, а затем упав на бок от удара дубинкой в живот, громко закричал. Охранник обошел его, дождавшись когда он перестанет стонать, и вновь пнул в живот, после несколько ударил по ногам и наступил на кисть.

- Замолчи и запомни, ты здесь никто, ты даже хуже собак, которые тебя будут охранять, а это значит ты даже не животное. Ты - вирус. Спорить с охраной нельзя, когда подходит охранник, а тем более офицер охраны шапку снять и представиться, если тебя спросят кто ты такой. Задумаешь бежать - будешь застрелен. По всему периметру вышки с камерами и пулеметами, вдоль забора бегают собаки, которым нравиться человеческое мясо. Ты понял? Да, исключений нет и для женщин, вы услышали? - он посмотрел на женщин, слез на их лицах уже не было.

- Дддддаа, - простонал лежавший и тогда сержант сошел с его кисти отступил на шаг. Побитый тяжело поднялся на колени и заковылял на коленях в сторону своего места в шеренге. Сержант, направился к своим товарищам, но неожиданно повернулся и пнул гражданского под зад. Тот упал, и завыл держась за кобчик. Офицеры из шеренги подняли его и поставили между собой, придерживая.

- Так кого еще суд несправедливо осудил? - капитан вопросительно посмотрел на шеренгу. - Вот видите, любой недуг, в том числе душевный прекрасно лечится чудным резиновым демократизатором. Если у кого-то возникнут проблемы, подходите, мы всегда с готовностью вам поможем. Да, дамы, прошу не обижаться и повторюсь, вам на общих основаниях подобные процедуры, и честно, охранники не любят слез, а от слез и прочих болезней лечение одно - резиновая дубинка. Надеюсь на ваше понимание. Товарищ майор, я всё, - капитан вновь поразил всех красотой и точностью своей речи.

- Ну, друзья, предлагаю последовать за мной в актовый зал, где мы с вами познакомимся и я вкратце расскажу о том месте, где вы проведете время назначенное вам судом, - майор направился к двери в стене, приложил ладонь к считывателю, дверь открылась и из внутреннего помещения бросился поток белого света.

Помещение в прошлом служило агитационной комнатой. С тех времен на стенах осталось несколько старых патриотических плакатов, а стулья, обои, светодиодные лампы были новые. В углу мигал лампочками кулер с водой, на столе, что стоял рядом горкой наложены пакетики чая, сахар и стеклянная банка растворимого кофе, в пластиковом мешке лежало квадратное печенье.

- Можете налить себе кофе, чай, угоститься печеньками и рассаживайтесь, - майор вышел на середину комнаты, охранники расселись по углам, поигрывая дубинками.

Прибывшие пропустили женщин к кулеру первыми, те налили себе кофе, взяли печенья и сели к стене, подальше от прохода и охранников. Мужчины расположились посередине, группой, делая маленькие глотки и морщились. Высокий, которому досталось сидел, и вытирал лицо грязным платком.

- Вот видите, а говорите кобчик вам сломали, обратился к тому майор. Когда он сломан, то человек не может сидеть. У нас гуманные охранники, в других поселениях вы бы уже давно лежали в лазарете. Ну что, начнем. Товарищ капитан, спустите экран и включите проектор.

Из потолка опустился белый матовый экран, луч проектора выбросил на на него очертания местности на которой расположились здания, границы, деревья. Карта напоминала туристический навигатор, на котором даже красным флажком и надписью “Мы здесь” обозначилось текущее месторасположение помещения, в котором находились прибывшие люди.

- Давайте, наконец, познакомимся. Очень даже не обязательно рассказывать всю вашу подноготную, вкратце сообщите кто вы, откуда, почему вы здесь, можете пожелания, но предупреждаю, они не учитываются, но мне очень интересно для личной статистики. После я расскажу вам о нашем прекрасном городе, о внутреннем режиме и много-много чего интересного. После готов ответить на ваши вопросы.

В нависшей тишине слышались только вздохи, звучные глотки чая, сопение. Люди не смотрели на майора, и опустив глаза, изучали свою обувь, охранники играли дубинками.

- Могу я, - неожиданно пропищала одна из женщин.

- Отлично. Только возьмите себе за правило - сначала поднимите руку, после того как вам позволят говорить, также следует встать и представиться, сообщить почему вы здесь и естественно срок,хорошо? Начнём вновь, присядьте.

Женщина подняла руку, майор кивнул.

- Мне тридцать семь лет, работала в министерстве здравоохранения первым заместителем министра. Я, меня... - и она заплакала. Огромные слезы повисли на подбородке, срывались и падали на лацкан пиджака. Майор нахмурился, хлопнул ладонями и попросил успокоиться, от звонкого звука которых она вздрогнула, а сзади ее поднялся охранник, из его прорезей маски зло блеснули узкие глазки. Она оглянулась и замолчала. Охранник сел, ткнув дубинкой в пол.Меня обвинили в растрате государственных средств. У меня двое детей, девочки... - она всхлипнула, но в этот раз быстро успокоилась. - Суд дал мне двенадцать лет и шесть месяцев, - она некоторое время постояла, и опустилась на свой стул.

- Хорошо, вернее удовлетворительно. Небольшое замечание - вас не только обвинили, но и осудили за растрату, на что было проведено следствие, а затем суд, это раз. Далее, садиться вам разрешение не давали, это два. И три, подробности о составе семьи не интересуют, вы здесь заключенная. Через час, другой у вас будет свой номер, так что ваше сообщение о “фио” - последнее сообщение. В городе, между собой общайтесь как желаете. Ну, кто следующий смелый? О, отлично, интересный на лицо мужчина поднял руку, прошу.

- Я министр образования, осужден за взятки. Я не виновен, пятнадцать лет это слишком много, - мужчина среднего роста, в сером помятом костюме, в очках, на голове одуванчик из седых, давно не стриженых волос, смотрел на майора прямо, не отрываясь.

- Вот опять, не виновный. Здесь нет невиновных, вы, повторюсь, все вы осуждены судом не просто так, вас поймали за руку, я смотрел ваши дела. Новым законом установлено, что минимальный срок за преступления против государства десять лет зоны. Но всем вам повезло, больше чем обычным заключенным и об этом позже я поведаю вам, спасибо, прошу вас сесть. Следующий кто? - майор нервничал, уже было понятно, что подобные мероприятия здесь проходят регулярно, как и слова прибывших.

Слова офицера заставили заключенных вздрогнуть, задуматься и сжаться. Никто не хотел поднимать руку. Они смотрели друг на друга, косились на охранников и офицеров, перешептывались. В неожиданно возникшей тишине биением сердца раздались удары дубинкой - охранник легко бил ей в свою ладонь, его пронзительные голубые глаза переходили с одного заключенного на другого. Майор вышел на середину и, сложив руки на груди, посмотрел на входную дверь.

- Смотрю инициативных людей здесь не так много. Странно, хотя за людей вряд ли вас можно считать, за нормальных людей. Преступники, которые убивают одного или двух людей больше заслуживают лучшей жизни в заключении, чем те, которые которые плохо влияют на жизни тысяч граждан, кстати, налогами которых вы питались. Мне даже не понятно, почему благодаря вашим исключительным заслугам перед страной, слово заслуги прошу отсечь с двух сторон кавычками, вы оказались в этом месте. Я бы сделал наоборот, послав сюда заключенных, а вас в обычную тюрьму или зону, с возможностью участвовать в крайне интересном занятии - в заготовке камня. Так, по очереди, вы, - майор указал на сидящего на первом сидении человека в военной форме без погон,- и по часовой стрелке. Повторять больше не буду. Охранники нервничают, им хочется пообедать, чего вам, благодаря вашей же нерешительности уже не получится сделать. Можете рассчитывать только на ужин.

- Полковник министерства обороны, построил себе дачу за государственный счёт руками солдат. Вину признаю, мне дали одиннадцать лет лишения свободы, - плотный лысый мужчина дернул китель вниз.Садитесь, спасибо. Наконец нашелся один человек, который признал свою вину. Обращаться по званию к вам не буду, его вас лишили. В городе есть одна услуга, которую вы, я обращаюсь не только к бывшим военным но и ко всем прибывшим, можете указать себе в любой момент, сержант, не улыбайтесь, даже через маску вижу вашу улыбку - к вам это не относится. Так вот, в любой момент вы можете умереть по собственному желанию. Для этого пишете заявление, после вас запирают в комнате, где стоит стол и стул, на котором лежит пистолет с одним патроном, и стакан водки с куском хлеба. Что со всем этим делать объяснять не буду, догадайтесь сами. Одна проблема, постарайтесь целиться в мозг, а то после приходится иногда добивать. Продолжим.

- Я работал в должности губернатора, срок пятнадцать лет, взятки в особо крупном размере. Надеюсь выйти по удо.

Майор обладал хорошим чувством юмора и обостренным чувством справедливости. Более того ему нравилось посмеиваться над заключенными, лица которых раньше мелькали на в телевизорах, чернели выделенным текстом на бумаге. Здесь он видел этих людей, взгляд которых уже потух, речь звучала скупо, без всяких чиновничьих оборотов. Этого человека он хорошо знал.

- Даже не думал, что увижу вас вживую. Я был лейтенантом, когда вы уже занимали место в городском совете. И раз, вы уже стали целым губернатором. Тот мост, который вы построили не нужен, а стоил он как десяток таких же мостов. Кстати, он уже пришел в негодность. Государству теперь придется искать деньги, чтобы его отремонтировать. Да, насчет удо, прошу не надеятся. В новом уголовном кодексе досрочное освобождение вам не положено, сидеть придется полный срок, если раньше времени не придет красавица в черном с косой, либо вы не решите написать заявление о досрочном прекращении своей жизни, решите выпить водки и закусить пулей. Кстати, недавно был случай, очень веселый. Для нашего городка он оказался событием. Один чудак решил отметить свой день рождения. А как в такой день без спиртного? В городе употреблять крепкие спиртные напитки нельзя, хотя говорят на котельной гонят самогон из опилок. Так вот, он написал заявление и в котором сообщил, что решил застрелиться. Его проводили в комнату где на столе стоял стакан водки и лежал пистолет а через пятнадцать минут, когда охранники услышали выстрел и зашли в комнату, то увидели его живого, но пьяного. К сожалению, пришлось его застрелить. Таковы правила. Вы что-то хотите сказать?

- Работы проводились согласно проекта, то, что случилось не моя вина, - бывший губернатор глубоко вздохнул.

-Да вы что! Тогда почему вы здесь? Не в ту машину сели? Ещё один невиновный. Так, теперь вы. А вы можете сесть, смотрю правила все понемногу осваивают.

Плотную фигуру этого мужчину знала вся страна. Вначале это был худой человечек с лицом, как мордочка у щенка овчарки. Портфель в его руке выглядел чемоданом и когда он его нес, то многие ждали момента, когда под его тяжестью он переломится в пояснице. Дальнейшие метаморфозы с его фигурой и лицом происходили от смены его статуса. Со временем из овчарки вырос ньюфаундленд, а после года судебных тяжб он стал похож на старого бульдога, злобно выпученными глазами.

- Я представляться не буду, вы меня знаете, как и то, почему я здесь, - он, словно в ожидании удара в пах скрестил руки на животе.

Сержант встал, но майор движением баскетболиста, посылающего мяч в корзину показал оставаться тому на месте. Офицер прошелся перед сидящими, оперся спиной на стену, и впился глазами в бульдожье лицо бывшего чиновника.

- Конечно мы вас знаем. Все сидящие вас хорошо знают. И о ваших делах знают. Честно, я даже не думал, что к нам попадете, возможно связи вам помогли. Для таких как вы отдельное место приготовлено. Столько украсть даже сатана постесняется, хотя нефть в его ведомстве находится. Но вы смогли. Меня всегда мучил вопрос, зачем человеку столько денег? Деньги говорите власть, и что? Где вы сейчас? Садитесь, присаживаться уже поздно предлагать. У вас пожизненно и я уверен, что комнатой с выпивкой вы не воспользуетесь, вы слабый человек.

В комнату вошел худой невысокого роста человек с погонами подполковника, охрана разом вытянулась, заключенные поднялись со своих стульев. Он прошелся вдоль стены, остановился сзади, глядя в затылки заключенных, задержался у двери ведущей во двор с “мусоровозом” и вышел перед заключенными. Добрые голубые глаза внимательно осмотрели прибывших, лицо изборожденное мелкими морщинами оказалось очень подвижным. Каждый раз, когда он глядел на новенького, он молча кивал и на лице его происходило движение морщинок. Особенность этого удивительного лица заключалась в огромных губах, на которые ставили точку после очередной игры морщинок - они вытягивались в трубочку.

- Товарищ подполковник, проводим вводный инструктаж и знакомство, - доложил майор.Добрый день. Вольно, спасибо, майор. Садитесь и присаживайтесь.

Подполковник вглядывался в лицо второго военного, который ещё не представлялся. Морщинки на его лице потекли в сторону губ, которые свернулись трубочкой и растянулись Он улыбнулся.

- Вы помните меня? Да сидите вы, я вас хорошо вижу. Пожалуйста.

- Да, помню. Как вы вошли, то сразу признал.

- Ага, здесь меня Губой называют, как в училище. Но я не обижаюсь, губы у меня действительно заметные. И как же так как же вы сюда определились?

- Определили, по причине вам известной. Да, отговорка, что исполнял приказы не прошла. Как сказали в суде, то я мог бы те приказы не исполнять. А я военный, я не мог по другому поступить. Хотя другие офицеры отказались. Многих из них в суде после полоскали, а новая власть сделала их героями. Теперь понимаю, что заслуженно. И знаю, что я свой пожизненный срок заслужил. Раскаиваюсь? Да, раскаиваюсь. Вы сих пор подполковник?

- Да, я же офицер, Родине служу, а не правительству. А она скупа на медали и погоны, да и мне всё равно. Зато совесть чиста и говорю как есть, не страшась последствий. А с вами, мы еще пообщаемся, если вы конечно не против. Уж больно хочется узнать об общих знакомых. Так, майор, давайте побыстрее знакомьтесь и на процедуру. Затем накормите прибывших, хоть бутерброды дайте, а то они до вечера не дотянут. И после, расскажите прибывшим о инфраструктуре города хотя бы вкратце. А то карту показали, а они сидят в не понимают зачем вы ее засветили.

Когда речь зашла о “процедуре”, прибывшие начали глядеть друг на друга не понимая о чём идет речь. Женщина шепнула своей спутнице, та скривилась, шмыгнула носом и испуганно начала озираться. Через пол часа, после того как последний человек сообщил о себе, прибывших попросили последовать за охранниками через ту дверь, за которой уже скрылся подполковник.

Глава 2

Символы гражданского повиновения. Жизнь - ничто, смерть - всё!

Жизнь в тяжелых условиях есть норма. Гражданин должен терпеть тяготы и лишения повседневного существования и должен быть уверен в том, что отдых возможен только после смерти. Смерть важна когда момент ее наступления будет осознанным для гражданина и полезным для общества. Яркая смерть во имя великой идеи - хороший пример для будущего поколения. Рядовой гражданин может отличиться только красивой, яркой, запоминающейся смертью, которая будет примером для будущих поколений. Это называется подвигом.

Прибывшие направились к белому, напоминающему больницу двухэтажному зданию. Их подозрения подтвердились. Над входной дверью висела алая табличка на которой золотом блестело “Лазарет”. На первом этаже их завели в комнату, где попросили присесть на скамейки и подождать. На стуле у окна сидел бритый мужчина лет шестидесяти, с седой бородкой, в стальных очках, с одной стороны дужка которых темнела от грязного скотча.

- Откуда, вы? - он с интересом оглядел прибывших.

- От туда и туда, - расплывчато, через плечо промямлил битый.

- Что-то вы грустные, лица на вас нет. Может сигареткой кто богат, а?

- А с чего радоваться, в тюрьму привезли, в комнате часа два томили, а теперь притащили за каким-то чертом в лазарет. Еще и накостыляли прилично, чуть не убили. Для чего нас сюда? - битый протянул раскрытую пачку мужчине, тот ловко подцепил несколько сигарет, одну вставил за ухо.

- Ох спасибо, - лысый расплылся в улыбке, - вы здесь..

Он не успел договорить, как открылась дверь и женщина в белом халате назвала фамилию, попросила зайти в кабинет. Военный, который разговаривал с полковником, встал, нахмурился и прошел в кабинет, внутри которого они увидели кушетку с ремнями. Медсестра посмотрела сидящих в комнате, задержала взгляд на двух женщинах, которые продолжали держаться вместе и закрыла дверь, сообщив, что следующие будут женщины.

- Скажите, для чего все это? Что за дверью, - уже испуганно обратился к сидящему у окна битый.

- Вам здесь вошьют чип. Процедура немного неприятная, но необходимая и даже полезная.

- Господи, зачем? - простонала одна из женщин.

-Не беспокойтесь. Он для того, чтобы отследить ваше местоположение на территории города. Кроме того, на территории стоит несколько считывателей, которые также снимают состояние вашего здоровья, всё это передаётся на сервер. Внутри чипа батарея, заряжается пока вы спите, как сотовый телефон. Да, и внутри чипа - химия. Если попытаетесь свалить из города, что практически невозможно, практически, она попадет в кровь и вы помрете. А ещё вам всем сделают прививки от болезней, а женщинам раз в год будут делать уколы, чтобы они не забеременели. Не поверите, здесь даже играют свадьбы и разводятся. Для семейных отдельные три корпуса, где есть двуспальные кровати и перегородки. Семья это очень важно, но я люблю быть свободным.

- Свадьбы, а зачем свадьбы, многие из нас люди семейные? - спросил битый.

- Ой, жизнь такая штука странная, - заулыбался лысый. - Вот смотрите, например, сидите вы вечером и смотрите телевизор и приходит письмо, что ваша вторая половинка там, на Большой земле, нашла себе новую половинку и требует развода. Раз и вы..холостой, как патрон без пули. Что дальше делать, когда вы живете надеждой, что однажды вы встретитесь с семьей? А здесь общее пространство, для мужчин и женщин - ищи не хочу. И как в песне, люди встречаются, люди влюбляются и так далее и вот она двухспальная кроватка в семейном общежитии. А есть и те, пожизненно здесь определен. А это уже бог сам стимул подал. Я вот кстати сам со своей бабой развелся, чего она такая красивая будет одна, мне еще здесь двенадцать лет, пусть гуляет веселится.

Присутствующие погрузились в тяжкое молчание. Вышел военный, бодро оглядел, но заметив всеобщее уныние сел и замолчал. Медсестра пригласила одну из женщин, назвав фамилию, та пошла к двери и обреченно оглянулась - в глазах ее блеснули слезы.

- Больно? - спросил военного битый, тот отрицательно помотал головой и сообщил что обезбавивалют уколом. - А куда?

- Под ключицу, - военный отвернул воротник и присутствующие увидели белую повязку.

После процедуры прибывшие вернулись обратно в помещение, в котором происходило знакомство. Около высветившейся на белом экране карты стоял майор. Он попросил вошедших рассаживаться. Через минуту вошел охранник и принес на подносе сэндвичи, которые оказались довольно вкусные. Пока присутствующие утоляли голод майор терпеливо ждал. И когда последний человек закончил есть он включил лазерную линейку и красная точки замерцала снизу, в крайнем левом углу.

- Как видите здесь довольно демократичные порядки. Да, охрана иногда перегибает палку, но всё в рамках обязательного перевоспитания. Я постараюсь быть кратким, больше вы узнаете во время жизни в нашем прекрасном городе. Начнем. Есть вопросы? - майор с удивлением увидел женщину тянущую руку. - Что у вас, в кратце.

- Что позволяет себе администрация, что за чипы в нас зашили, почему нам ставят какие-то уколы, вообще, что здесь происходит? - маленькие сжавшиеся кулаки мелькали у ее груди.

- Если я не ошибаюсь, у вас уже был случайный разговор со старожилом. Да? Он вам всё объяснил. Ну хорошо. Уколы - витамины необходимые здесь, так как находимся мы в приполярном круге. Чипы - объяснять не буду. Женщины хотят родить, чтобы отсюда уехать. Сразу говорю, выкиньте из головы эту идею. Если вам и получится её реализовать, то попадете вы в женскую колонию с детским садом, а там очень плохие условия. Укорять администрацию не следует, она выполняет распоряжения министерства внутренних дел. Садитесь и больше не перебивайте меня. Я уже начинаю раздражаться.

- Здесь мы. Это сразу КПП, и администрация, и служба охраны, и карцер. Кстати, карцер постоянно пустует, здесь редко появляются посетители, что говорит, что город населен цивилизованными людьми. Это лазарет, вы там уже были. Выше - десять корпусов, пять из них мужских, два женских, три семейных. Напротив - правительство - оно создается из числа осужденных. Клуб, столовая в которой даже есть кафе. Баня рядом с котельной, там же прачечная и теплицы. Свинарник и коровник чуть выше. Здесь в углу крематорий и стена для праха. Вот магазин, если есть у вас деньги. Да, деньги. В городе своя валюта - фантик. Курс к национальной валюте один к десяти. Ваши родственники могут присылать вам деньги, это не запрещено - и здесь многие хорошо живут. У нас обязательная трудовая повинность. Каждый в этом городе работает, места работы это рыбозавод, он видите рядом с пристанью, как я уже говорил свинарник, коровник, теплицы. У кого позволяет образование работают в мастерских, кто проворнее - в правительстве и в управляющих подразделениями. Но сразу спешу сообщить - в городе коррупция жуткая. Далее, здесь стадион - место для общего сбора, рядом вертолетная площадка, вот здесь склады. Короче, это город, где администрация несет только охранную и фискальную функцию. Интересно? Отлично. Есть у кого вопросы?

- А как распределяется работа, вообще, кто и кем будет работать? - спросил битый, подняв руку и получив разрешение говорить.

- Это сложный вопрос. В правительстве есть люди, которые занимаются распределением. В любом случае работать будете пять дней в неделю, и если необходимо по сменам даже в ночь. Если не получите профильной работы, то придется подметать улицы и чистить жилые и хозяйственные объекты. В правительстве кстати, есть и те, кто работал раньше простым полицейским начальником, а вот министры у нас рыбу фасуют..

Вечером новеньких развели по корпусам. Их поразил порядок и чистота на территории и внутри. Фонари вздрогнули и осветили дорожки, прожекторные вышки выстрелили лучами прожекторов, турели пулеметов разминались, тыча свои дула в разные стороны. Распорядитель из числа заключенных указал спальные места. Битый оглянувшись сунул ему запечатанную пачку с сигаретами, тот улыбнулся, взял того за рукав и подвел к кровати подальше от прохода.

Вокруг прибывших начали собираться сидельцы. Они рассматривали их одежду и молчали. Томительная тишина начала раздражать новеньких.

- Вы что-то хотите от нас? - битый поглядел из-за плеча.

- Почему вы думаете, что мы от вас что-то хотим? - спросил крупный, с белесыми глазами мужчина.

- Ну окружили нас, разглядываете, это настораживает.

- Не беспокойтесь, вы здесь в безопасности, завтра вам выдадут новую одежду, эту вы можете сдать, выкинуть или продать. Вот я готов у вас купить ботинки, у меня такие уже были на свободе, а здесь их украли, - крупный мечтательно посмотрел в потолок.

- Здесь воруют? - насторожился битый.

- Ну а как вы хотели, вещи со свободы дефицит. С другой стороны их вы будете одевать только в выходные. На работе они мгновенно придут в негодность.

- Так здесь все-таки воруют? - повторил битый.

- Не воруют, а берут. А если кто-то не отдает или не продает по по-хорошему просто заберут, а то накостыляют ещё, - худощавый небритый мужичок почесал бедро, я готов прикупить вашу рубашку, два года как мечтаю о такой, тем более через пару месяцев у меня свадьба.

- Она вам будет велика, - заметил битый.

- Ох, об этом не беспокойтесь, умельцы здесь в наличии, ушьют, так продадите?

- Завтра утром я решу, - утвердительно сообщил битый.

- Завтра утром ваших вещей может у вас не оказаться, ну если только одежде спать не ляжете, да и расценки будут другие, а возможно и вообще даром кладовщики заберут. На складе еще те бугаи работают.

- Хорошо, давайте сейчас, сколько дадите? - битый обреченно посмотрел на выскочивших сидельцев.

Утром, после битый сидел на кровати и смотрел на жалкие лучи северного солнца, скупо цепляющиеся за стены и оконные рамы. Вчера вечером всю одежду, кроме трусов, майки и носков у него купили. Деньги, которые он спрятал в подушку, украли. Носки кто-то стянул с его ног ночью.

- День то как не задался, - вздыхал он, - с утра уже. Как сейчас идти позориться? Посмешищем стану. С другой стороны - куда уже дальше? Все эти разоблачения, суды, конфискации, семья сейчас в коммуналке живет после дома в престижном районе и меня проклинает. Жена так вообще на приговор не пришла. А через неделю в камеру пришел адвокат и попросил подписать развод. Всё, жизнь закончилась, а значит хоть голым по площадям ходи - все равно.

- Эй, как там тебя, битый-убитый, иди за обновками, - распорядитель показал в сторону выхода.

Поджимая пальцы стоп от холода битый направился босиком к выходу из помещения. У входа его вновь остановил распорядитель, указал на право в раскрытую дверь около туалета, где поперек двери стояла скамья закрывающая проход. Его никто не ждал, и он сообщил о в открытую дверь, что он пришел. В дальнем углу комнаты зашумели, и к нему вышел тот человек, которого они встретили в лазарете.

- О, старый знакомый! Сигареты есть? Плохо. А так ты вообще не куришь. Значит одежду тебе выдать надо, - монологом проговорил кладовщик.

- Да, одежду, - поежился битый.

- Так, вот твой размерчик. Ага, значит обувка сорок третьего, носочки.

- А почему одежда старая? - битый удивленно приподнял над лавкой выданные вещи.

- Почему старая? Стиранная, - удивился кладовщик.

- Положено новую выдавать, я же только прибыл.

- Ах да, секунду, сможете отойти от двери?

Битый сделал шаг назад, кладовщик сказал “щас”, ловко подхватил сложенную на скамейке стопкой одежду и бросил её в новенького, ботинок больно ударил того в лоб. Когда битый падал, то услышал, как дверь склада громко хлопнула.

Битый сел на полу, оглянулся и заметил, что за всем этим спектаклем наблюдали рассевшись на подоконниках сидельцы. Когда он сгреб одежду в кучу, и начал одеваться, сидя на полу послышался одобряющий гул. Выданная одежда оказалась большого размера, ботинки пришлись в пору.

- Какая красота, - засмеялся распорядитель, - теперь тебя можно спутать со старожилом. Приедут новенькие, будешь им небылицы рассказывать.

- Это несправедливо, - возмутился битый, подтягивая штаны, - не по-человечески.

- Все мы здесь не по-человечески, - около у него остановился один из военных, с которым они вчера прибыли, - Но зато по заслугам, доброе утро.

Они поздоровались за руку. Военному выдали новую одежду, ботинки, блестели свежим кремом. На груди красовалась белая табличка с номером 102021. Свежая красная ссадина на костяшке кисти сообщила о возможном способе добычи обновки.

- У вас совсем новая роба, - удивился битый.

- Да, пришлось внести разнообразие в местные будни.

- А я вчера одежду свою продал, деньги украли пока спал, даже носки с ног стянули, сволочи, - пожаловался битый.

- Ну батенька, это же почти тюрьма, здесь законы такие. Как в армии говорят, что у тебя не украли, а ты продул. Так что не обижайтесь, а будьте начеку. У вас нет сигаретки? А вчера же были вроде? Не курите, значит подмаслить пачку взяли. Понятно. Ну такое здесь проходит, пока есть чем маслить, а когда заканчивается масло, то в дело вступают другие законы, для коих нужна сила.

- Начинает до меня доходить, спасибо, - битый взял протянутый номерок у распорядителя, который сообщил, что это его сейчас официальное имя и свое настоящее ему следует забыть.

- 102025, хороший номерок, с двумя нулями, - сообщил бывший военный.

- Да чего хорошего, остались мы без имени и фамилии, - ответил 102025, - пойдемте, похоже там собираются на завтрак.

Они вышли из здания под номером один и направились к столовой, стоявшей отдельным зданием. Около столовой они остановились, увидев с торца надпись “Кафе”. У входа их остановили, контроллер в поношенной одежде заляпанной в темных пятнах направил по очереди сканер к их ключицам и с улыбкой пропустил их, сообщив, что на будущее они у каждого здания своё время приема пищи и если опоздал, то поесть уже не удастся. Они подошли к раздаче, взяли подносы, с выдавленными в них ячейками и буквально через десять минут уже сидели за столами.

- Довольно сносно кормят, - сообщил 102021 с аппетитом уплетая завтрак.

- Ну не ресторанная еда ,так, лишь бы с голоду не умереть, - 102025 ковырялся в наложенной в ячейку подноса серой массе, что-то разыскивая, и вдруг нашел белую полосу и начал внимательно рассматривать. - Червяк…

- Брось те вы, не тот червь который вас есть, а тот кого вы едите, - засмеялся 102021.

- Я не буду это есть, это возмутительно, я буду жаловаться, - отодвинул в сторону свою тарелку 102025. - Ночью обокрали, одежду выдали ношенную, кормят червями, это ужас.

- Вы не будете это есть?- спросил мужчина напротив.

- Не буду, - с отвращение сообщил 102025.

- Дайте мне, а вот вам мой пустой поднос, спасибо, сегодня просто чудесный завтрак - сделал рокировку сосед.

102025 взял пустой поднос, в пустую ячейку которого он положил червя, подошел к раздаче. Его пропустили, с интересом наблюдая, сидящие за столами подняли голову.

- Вот посмотрите чем вы нас кормите, здесь червяк, - шмыгая носом он протянул к раздающему пищу толстяку, - вот ползет.

- О, какой крупный, хороший экземпляр, - с умилением принялся рассматривать червяка толстяк. - Шустрый то какой, отдадите мне его для коллекции.

- Вы кормите нас червями, - зашипел покрасневший 102025, - забирайте, -он толкнул поднос толстяку.

- Мне кажется, что вы всё съели и пришли за добавкой, поднос то пустой, а червя нашли на полу и наговариваете на работников столовой, - толстяк улыбнулся, - посмотрите, все едят, и только у вас претензии.

102025 оглянулся, за дальними столиками сидельцы уплетали еду, ближние смотрели на происходящее на раздаче улыбаясь. Он повернул голову к толстяку и в его глазах потемнело боли. Толстяк, ловко перегнувшись через линию раздачи ударил половником 102025 в лоб, от чего тот упал на спину и потерял сознание.

102021 и 102025 сидели на скамейке. 102025 приложил грязную тряпку ко лбу и стонал. 102021 докуривал подобранный окурок.

- Эдак вас искалечат, а то и убьют, умерили бы вы свой пыл.

- Нас здесь за людей не считают. Посмотрите - вшили чип, воровство, кормят как собак. Разве такое возможно в цивилизованном обществе?

- Смотря с какой стороны рассматривать. Вот вы за что здесь? - полковник посмотрел на огромную, уже начавшую синеть шишку на лбу битого.

- За дело.

- Не секрет если то за какое такое дело?

- За дело государственной важности, - отмахнулся 102025.

- Вы же руководили выборами в стране?

- Обо всём знаете, чего тогда спрашиваете?

- Какое же это дело государственной важности, когда идет подделка итогов голосований? Вот я выполнял приказы, которые мог и не выполнять. Я даже знал, что они незаконные, но всё равно выполнял. Творил беззаконие. Простым солдатам всё сошло с рук. Правда не всем, кто успел замарать их кровью, тоже под суд пошли и сидят сейчас в худших, чем мы условиях. И я раскаялся. Я виноват и моя вина доказана. Лучше бы меня расстреляли - сам на себя не могу руки наложить.

- Вы военный, вам положено приказы исполнять. А я выполнял распоряжения президента, это моя работа…

- Но вы же знали, что вы не правы и ваша эта работа пошла не на благо общества, а во вред. Простые люди стали от вашей работы жить хуже, они просто обеднели, обнищали даже, скажу я вам. Вы как и я выполняли распоряжения нескольких человек, которые до последнего пытались удержаться у власти. Мы делали одну с вами работу - мы нарушали закон! - прервал его 102021, - И мы отдавали себе отчет, что нарушаем его, и не надо прикрываться тем, что это работа. Мы получали за это хорошие деньги!

- Ход истории не остановишь. Не я, так кто-то другой, не кто-то другой, так следующий должен выполнять эту работу. Это как пустая ячейка, которую должен кто-то заполнить, вернее такой часовой механизм, где люди есть ролики и шестеренки, хозяин крутит заводное колесико и запускает в работу, стрелки показывают, время установленное хозяином. Что вы думаете, что сейчас по другому? Нас рассадили по тюрьмам, а наши места заполнили другие люди, новый хозяин выставил новое время, и уже запустил механизм. В первое время он будет работать звонко, и честно показывать время , а после шестеренки сносятся, в него набьется пыль и он непременно начнет сбоить. Вот тогда обязательно пригласят сервисные службы - полицию, армию и соответственно фальсификаторов. Власть должна обновляться вовремя, понимаете? Менятся должны все эти шестеренки, а то и механизм целиком. И не посредством использования молота и наковальни, я сейчас про революцию и переворот, а по закону, по конституции.

- Постойте, а как же хозяин, где он в механизме находится?

- Вот, уважаемый товарищ полковник, мы и подошли к важному моменту, кто есть хозяин. Вы думаете, что он находится с самом механизме? Тогда кто будет заводить часики, а?

- Так кто он, по вашему мнению?

- Хорошо. Вот вы говорили, что мы выполняем свою работу. Обратите внимание на это слово, которое прозвучало в нашем с вами разговоре - работа. У этого слова очень заметный корень - раб. Все кто выполняет работу - рабы. Что вы на меня так смотрите? Вы говорите, что вы выполняли приказ, что являлось вашей работой - выполнять чьи-то приказы, я тоже выполнял свою работу, и мы отдавали себе отчет, что действия наши преступны. На что мы надеялись, что умрем при этой власти? Но ведь мы знали, что власть это люди, и она есть пока они живы, соответственно, взглянув на возраст и состояние этих людей, которые отдавали нам приказы мы понимали, что проживут они возможно меньше, чем мы, а то и раньше сойдут с со своих властных рельсов благодаря неблагоприятным для них обстоятельствам. Что и случилось.

- Хорошо, но вы не сказали, кто хозяин.

- Ах, да. Продолжу. Да, и давайте ка последуем за всеми, похоже нас собирают, кажется это называется развод. Так вот, знаете, что сказали люди, которые отдавали преступные мне распоряжения, а вам приказы? Они сказали - это наша работа. Выходит, что они тоже рабы, как и мы. Так кто тот хозяин, который заводит этот механизм и сообщает, какое время нам поставить?

- Получается, что он вне этой системы, я правильно вас понимаю?

- Вопрос не в том, где он снаружи или внутри. Существует ли он вообще?

- Вы хотите сказать, что..

- Думаю, что его не существует, хотя у каждого раба обязательно есть свой хозяин. Бога, в этом случае прошу не приплетать.

- Если у раба нет хозяина, значит он не раб?

- Вот она, польза споров и совместных выводов. Вы, извините, не смотря на то, что вы военный, неожиданно обладаете каким-никаким интеллектом. Мы продолжим наш разговор позже, возможно вечером. Видите, уже построились. Пошли.

Глава 3

Символы гражданского повиновения. Подвиг - это цель жизни гражданина.

Если не будет подвига, значит тот, кто должен умереть будет жить, а тот, кому положено умереть - умрет. Об умершем напишут некролог и забудут, а тот кто не совершил подвиг останется незаметным, возможно его будет мучить совесть. Государство поддерживает и поощряет людей для совершения подвига. Если гражданин совершил подвиг и при этом погиб, значит об этом сообщат по телевизору, напишут в газетах и возможно поставят памятник.

Между двумя рядами трехэтажных корпусов, темным прямоугольником распласталось пространство похожее своей разметкой и на взлетную полосу. Про нее, так и говорили, кратко и емко - “взлетка”. Над трибуной молча застыла вышка с пулеметом, иногда она вздрагивала и пулеметная турель соонно очерчивала круг с небольшими остановками. Горожане построились в колонну по трое и молча смотрели на поднимающиеся на трибуну людей. Подполковник пришел одним из последних и кивнул стоящему рядом с ним невзрачному мужчине с бейджем заключенного. Тот подошел к микрофону, почесал затылок, той же рукой потер красное ухо и постучал в микрофон и услышав стук отраженных со стен зданий поприветствовал собравшихся - “Доброе утро, граждане Северного Пляжа, и пусть этот и последующие дни будут для вас счастливыми и радостными от чувства искупления вины.” После он сделал шаг назад, уступая место полковнику, который брезгливо отстранился от микрофона, но после произнесенного “гм” вынужден был подойти ближе.

- Как вы уже знаете, мы здесь собираемся, когда в город прибывают новенькие или по важным событиям. Так вот они уже здесь, вместе с нами, в наших рядах. Посмотрите на них, они только что с Большой земли, - подполковник мечтательно посмотрел в даль, но перевел взгляд на пулеметную вышку и затем на ряды.

- Мы действительно рады, что наш город пополнился новыми заключенными, а лучше горожанами прошу не говорить - сидельцами, так как тюрьмой его считать не следует. Ладно, да что это я сегодня такой сентиментальный. Так вот, прошу принять новых людей как своих родственников тепло и отнестись к ним с пониманием, так как пока до них дойдут все тонкости жизни в нашем северном обществе, должно пройти прилично времени. Старшим по корпусам уточнить у новеньких их навыки, прошлые профессии и распределить по местам работы. Разойдись по местам работы. Вперед, друзья, вперед заре навстречу, - подполковник сделал шаг назад, развернулся и начал спускаться с трибуны.

Ряды вздрогнули и начали рассыпаться, словно испуганные голодной собакой, которые муравьи до этого объедались упавшим на землю мороженым. Бывший военный и битый направились в свой корпус торопясь. 102021 сообщил, что хорошие рабочие места раздаются в первые минуты и часто по знакомству:

- Всё лучшее раздается по знакомым и за взятки. Устройство этого общества, как полип от рифа отпочковалось из того, что было на свободе.

- Зеркальное отражение? - 102021 покосился на 102025.

- Вы же наделены лучшим интеллектом, лучше меня понимаете, - уколол битого бывший военный.

- Там, на Большой земле серьезные перемены, но это надолго.

- Вы о чём? - покосился на битого бывший военный.

- Все в этом мире стремится к среднему значению, к балансу, везде - начиная от физических явлений, политикой и даже в семейных отношениях. В условиях внешнией среды, где присутствует источник тепла холодный предмет нагревается, в холодных - горячий охлаждается и их температура становится одинаковой. Я думаю, что скоро изменения на Большой земле каким-то образом проникнут и сюда.

- Станет больше демократии? - усмехнулся бывший 102021.

- Демократии нет, а вот патриотизма да, и вы согласитесь, что патриотизм - продукт для потребления в границах государства. Патриотизм же нужен власти в особых случаях, это когда механизм власти начинает уже сбоить, ржаветь и пылиться. Чистить механизм для власти это равнозначно её гибели и власть включает режим патриотизма и тем самым продлевает своё существование. Всегда, когда начинается война нас делают патриотами. И кстати, не обязательно вести настоящую войну, с взрывающимися снарядами и свистящими пулями, достаточно сказать по телевизору, что подлый враг собрался у границ нашей великой и могучей страны, что нужно объединиться всем великим народом для священной войны за свободу. Под сурдинку стоит закинуть в головы людей, что война эта будет тяжелой, на неё уйдет много средств и всем им придется затянуть пояса потуже.

- Ну это мы уже проходили, - военный развел руки в сторону, и показал на собравшихся людей около здания, - Думаю, что мы успели во время, не так много собралось, хотя, возможно у многих уже есть постоянная работа, так что мы получим самую грязную, заканчивайте.

- Да, так, что технология одурачивания людей она одна, ничего нового не придумано, сами люди, вернее их большинство, коих водят за нос про это знают, но всё равно верят в это вранье, так как надо им совсем немного - кушать, размножаться и отдыхая от работы бить друг другу лица, показываю свою силу. Свобода же, к которой в нормальном обществе приучают с детства им не нужна, и даже не комфортна. Им легче находится под гнётом и даже кичиться этому.

Битый и бывший военный подошли к зданию. Скупое северное солнце бросало жидкий желтый свет на стены, показывая неровности, паутину трещин. На крыльце стоял распорядитель и держал в руках бумагу, называл номер, после что-то отмечал ручкой и человек, к которому относилось уходил распоряжение, уходил.

- “102025”, я снова повторяю, “102025”, а вот ты, новенький, так… - он посмотрел на битого, который отрицательно помотал головой, понимая, что распорядитель намекает на взятку, - Ты, пойдешь на, наааа, ага, - на рыбзавод. Так, кто это рядом с тобой?

- 102021, - отчеканил военный.

- Ага, военный, красивый здоровенный, так-так, ты значит пойдешь, пойдешь-пойдешь, а пойдешь ты на свинарник. Там много работы, свиньи существа производительные в плане навоза, так что вперед.

- Есть! - щелкнул каблуками бывший военный, а лицо распорядителя растянулось в блаженной улыбке.

- Господа, расскажите как добраться этим парням на их Голгофы.

- Ну до вечера, если будут силы, то продолжим наши беседы, - бывший военный протянул битому крупную ладонь.

- Мне самому интересно, будут ли у нас силы, я к физической работе не привык.

- Ко всему человек привыкает, здесь уж не беспокойтесь. День -два трудновато будет, а после мышцы привыкнут, смиритесь душевно, а через год будете с улыбкой смотреть на новеньких.

К битому подошел сухой высокий мужчина, осмотрел его одежду, почесал затылок: - Сигаретка есть? Жаль. Пойдем рыбу чистить. Знакомимся - я номер 35521.

102025 смотрел на удаляющегося в группе мужчин и женщин, бывшего военного. Тот шел, засунув руки в карманы, оглянулся, подмигнул, не останавливаясь, рядом идущий с ним мужчина передал ему окурок. Битый вздохнул, и зашагал за удалившимся уже на приличное расстояние человеку под номером 35521.

Последние лучи солнца смылись тьмой со стен старых строений. Некогда военная база стала последним пристанищем для несколько сотен людей сменивших свою некогда роскошную жизнь на аскетичное не желаемое ими существование. Из всех радостей чахлой жизни было любование красотой моря, тлением закатов и игрой северного сияния. Еда была скромной, но сытной, иногда в ней находили личинок и червей. Перчинку добавляли события в виде свадеб и разводов. Плелись интриги. Дрались редко и крепко, иногда доходило до убийств. Если не брать во внимание тюремную архитектуру в виде пулеметных вышек, ограждений из колючей проволоки и круглосуточную охрану, то жизнь в городе Северный пляж напоминала жизнь обычного, затерянного в приполярном круге, провинциального городка.

Вечером в корпусе пахло. Пришедшие из разных мест работ люди принесли целый ворох запахов. К пряному запаху рыбы примешивался острый запах свиного навоза. Всю какофонию запахов заканчивали ароматы усталых человеческих тел.

- Это ужасный день. Неделю-вторую такой работы я попрошу стакан водки и пистолет, так жить нельзя, - охал 102021, рассматривая исколотые руки.

- Привыкните, насчет этого не беспокойтесь, доверьтесь моему войсковому опыту, - бывший военный понюхал свою руку и покачал головой.

- Никогда бы не подумал, что обработка рыбы такая сложная работа. Представляете, рыбу надо не только поймать, оказывается ее необходимо еще тысячу раз переложить с места на место, выпустить кишки если необходимо, тушку бросить в контейнеры, засолить, заморозить. Скумбрия, кстати жутко колючая, я об нее все руки исколол, у кеты зубы торчат. Когда ешь в ресторане рыбу, не думаешь, что она добыта таким адским трудом.

- Вот вот, дети у богатых родителей думают, что бифштексы растут на деревьях, - засмеялся 102021.

- В чём здесь плохого?

- Они оторваны от жизни, как и их родители, но иногда наступает прозрение через ощущение, и только, к сожалению оно происходит через вот такие жизненные ситуации.

- Каждому - своё. Кесарю - кесарево, чиновнику - чиновниково, токарю-токареву, слесарю - слесарево, рыбаку - рыбаково..

- Послушайте, хватит стонать, неужели не надоело, вы уже сами себя добиваете, лучше помойтесь и ложитесь спать. Банальную вещь скажу - будьте мужчиной, переносите тяготы.

- Я постараюсь, расскажите, как прошел ваш день?

- Знаете, очень неплохо. Я хорошо поработал сперва в свинарнике, потом на свежем воздухе. Меня угостили беконом, удивительным вкусным беконом.

- Нас рыбой не угощали, а орали, что мы медлительные, кидали в нас рыбой.

- Попали?

- В меня нет, соседу в голову прилетела приличная рыбина, он сознание потерял.

- Чтож, не повезло человеку. Завтра то куда вы?

- До конца недели будем работать на рыбзаводе, пропитаемся запахом рыбы, если повезёт, то рыбина не попадет в мою голову. Эх, с такой работы не уволишься.

- Уворачивайтесь.

- Как же уворачиваться, когда на транспортере идет поток рыбы, которую необходимо сортировать и некогда следить за тем, что пролетает мимо или летит в тебя.

- Мы тоже до конца недели на свинарнике работаем. Там рядом коровник оказывается есть. Если получится то попью молока.

- Вам повезло, вам достаются лучшие места.

- Нет, вы неправильно думаете, товарищ чиновник, я смирился. В армии это важно и тогда легче адаптироваться к окружению. Даже если меня отправили рыбу сортировать то я бы отнесся к этому по-философски, а вот вы и там бы нашли червоточину - то свиньи много навоза наделали, то запахи резкие. Вы вот пытаетесь противостоять системе одним из авторов которой, кстати, сами являетесь. Примите своё положение как есть, очень рекомендую, не то прилетит в вашу голову рыбина. Вы же уже на себе почувствовали, с той самой комнаты, где вам впервые дали понять где вы оказались. Не понимаю вашего сопротивления.

- Мое внутреннее существо противится происходящему. Я никогда не думал, что со мной может такое произойти. С женой мы картины теплого морского будущего в Италии рисовали не раз. Мечтали путешествовать в старости по миру - из глаз 102025 брызнули крупные слёзы.

- Не раскисайте, мы же мужчины, хватит, - бывший военный поднялся с табурета, одернул куртку и положил ладонь на плечо битого. - На вас смотрят.

- Да, да, всё успокаиваюсь, спасибо.

- Не за что, идите умойтесь и ложитесь спать. Да и в туалете аптечка, в ней большая банка, в банке порошок. После того как помоете с мылом руки, то сразу посыпьте на ладони, а не то завтра ваши ссадины воспаляться, - военный подошел к своей кровати, и принялся раздеваться.

Рыбный завод запустили на месте дока, где раньше ремонтировали корабли и подводные лодки. Помещение склада боеприпасов приспособили под холодильник для хранения рыбы и раз две недели на причал приходил с Большой земли корабль-рефрижератор и забирал обработанную рыбу. Транспортер подавал рыбу из контейнеров. Контейнеры наполнялись из подошедшего корабля, на котором тоже работали горожане. Практически вся работа выполнялась в ручную - устарелое оборудование постоянно ломалось. Внутри завода изношенные ролики транспортера визжали и скрипели изношенными подшипниками так, что концу дня работники покидали свои места с головной болью и заложенными ушами. Среди населения города мало, кто желал добровольно работать в этом месте. Одним серьезным плюсом была возможность наесться вдоволь рыбой, которую по распоряжению начальника города периодически готовили здесь же, на открытом огне, как компенсацию за неудобств. Месяц назад подполковник с прозвищем Губа сообщил, что скоро привезут новые подшипники и изношенные узлы, что вызвало одобрительный гул в рядах горожан.

Невдалеке от рыбного завода, на берегу распластался галечный пляж. В теплое время года, в выходные дни, под пристальным вниманием камер пулеметных вышек население города подставляло свои бока скупому северному солнцу. Здесь загорали, иногда купались, знакомились, влюблялись, проводили свадебное путешествие. Назначали дуэли и дрались из-за женщин, из-за недомолвок, просто из-за косого взгляда.

У пляжа , синело свежей краской здание клуба. Окна одной выходили на пляж, с правой стороны на крематорий и трубы которого редко шел дым и Стеной Печали с вмонтированными в ней остатками почивших горожан, с левой на столовую. Когда ветер дул с континента пространство вокруг клуба благоухало запахами от недалеко расположившихся строений свинарники с коровником.

Сразу после коровника угрюмо затихло здание бани и прачечной. До того как в корпусах появились душевые кабины людей водили раз в неделю на помывку в баню, из-за чего у многих появились вши, а в местах проживания плохо запахло. Через пол года, силами заключенных проблему решили, а в городе появилось несколько семей после проведения работ в женских корпусах. В бане сделали склад белья, в прачечной всё осталось без изменений.

Котельная с механической мастерской практически примыкала к бане. Котельная поставляла горячую воду для отопления и мытья, в ней располагалась трансформаторная подстанция. В механической мастерской стояло несколько станков и верстаки. Начальник котельный попавшийся на взятках бывший министр энергетики являлся специалистом своего дела, слыл добрый нравом и многие старались попасть туда на постоянные работы. В котельный можно было помыться, покушать свежих огурцов и зелени -теплицы прижались к стенам котельной и питались остаточным теплом. Круглый год горожане имели на своем столе свежие овощи. Руководитель теплиц, бывший министр сельского хозяйства, находился в прямом подчинении от начальника котельной, чтобы не было спекуляций на количество отданного тепла.

Свинарник с коровником, прачечная с баней, котельная с мастерскими, теплицы - смотрели на вертолетную площадку и стадион, за которым грустно желтели охрой здания складов и три семейных корпуса. Вдалеке блестел крестик церкви.

Быт и внутреннюю деятельность координировало правительство, собранное из числа горожан. Охрана не вмешивалась в руководство внутренними процессами и выполняла только охранные функции. Лишь когда градус коррупции зашкаливал либо происходили события, которых быть в поселении подобного рода не должно на территории появлялись сотрудники охраны и начальство. Руководило городом лицо избранное единым голосованием раз в два года, но не более двух сроков. Но по непонятному стечению обстоятельств он находился в своем кресле уже третий срок. Это был крупный полицейский чин, попавший на пожизненное поселение за грабежи и убийства бизнесменов. Небольшого роста, с редкими волосами, с бледной водянистой кожей, с колкими, глубоко посаженными глазами он напоминал злобного маленького зверька. С горожанами, со всеми без исключения, он разговаривал резко, немного, с скрипящими гортанными звуками. С охраной и подполковником его голос шелестел, глаза уже не кололи, а затягивались непроницаемой мутной пленкой. Всё его ближайшее окружение было подобрано из ему подобных полицейских особей, оказавшихся здесь по тем же причинам, что и он. Должности, которые требовали специальных навыков и знаний назначались подполковником, человеком мудрым и понимающим основы городского устройства, осознавшим, что бывший полицейский не может руководить котельной.

Город жил по правилам, установленным городским мэром. Жалобы полковнику и охране на притеснения городских властей не имели эффекта. Более того, правительство города узнавало о жалобщиках, после чего начинались репресии. Новички прибывшие в город первое время возмущались установленными порядками, пытались противодействовать, бунтовали, но после первых дней работы и уменьшения накладываемых порций в столовой сникали и обесцвечивались, как и все граждане города. После смирения, порции в столовой заметно увеличивались, а работа становилась легче.

Воскресенье считалось выходным днем. Всё население Северного пляжа , кроме несущих вахту и выполнявших жизненно важные для города работы, занималось своими личными делами. Суббота тоже считалась выходным, но в этот день усиленно убирались и стирались в жилых помещениях и административных зданиях, стиралась одежда, основательно мылось тело. Воскресенье разрешался подъем на час позже и многие люди нежились в своих иногда очень неудобных кроватях, иногда вспоминая прошлую жизнь.

До появления в городе Северный пляж жизнь поселенцев блистала бриллиантами, пахла дорогими духами и была вкусна устрицами и омарами. Но с стране случились катаклизмы, ожидаемо сменилась власть, и настал конец их роскошной жизни, скрепленной конституцией и порядками, установленными сгинувшим правительством. Всё нажитое их трудовой деятельностью оказалось незаконно, начались суды, конфискации, вылавливание активов в банках, поиском недвижимости в других странах, возвращение детей, учившихся в лучших университетах мира. Знакомство с ними стало опасным и нежелательным, от них отвернулись знакомые, друзья и даже ближайшие родственники. Начались бракоразводные процессы, большинство из которых носило целью сохранения хоть какого-нибудь имущества и наследства.

Первое время после появления в городе новички воспринимали с ужасом всё происходящие, не смирившиеся попадали в жернова грубых тюремных отношений, эдакий прокатный стан, что плющит металлические заготовки в железный лист, трещали их сломанные носы и ребра, расцветали на лицах синие цветы синяков и тычинки ссадин, на выходе получались сгорбленные смиренные, прячущие свои глаза существа, потерявшие человеческое достоинство. Многие из них, стараясь применить свой опыт карабканья по карьерному канату, пытались занять места потеплее, но, редкие из них добились даже малых результатов. Везло, если у них был опыт и техническое образование. Прежние законы Большой земли где проворный, хитрый и подлый имел всё - не действовали. Здесь мыслили рационально и просто - коли руки есть, и опыт есть, значит всё у тебя будет отлично и теплое место ты здесь найдешь. Один из крупных государственных чиновников, имел в начале трудового пути неплохой опыт сантехника-тепловика. Он послужил ему очень достойную службу и помог стать мастером участка теплоснабжения - место теплое в прямом смысле этого слова, что хорошо для северных широт, и уважаемое. Большинство трудилось в окружении скверных запахов и в постоянных физических нагрузках, из-за которых болели мышцы и из заднего прохода вылезал росток геморроя. Единственный закон по которым можно было здесь дрейфовать - наличие денег. У многих здесь оказавшихся их просто не оказалось и быть не могло, так как конфискации имущества и разводы с супругами оставили их не только без надежды на денежные переводы, но и вообще без светлого будущего после освобождения. Те же, кто имели регулярную денежную подпитку с Большой земли, подкупали старших корпусов, которые распределяли в их пользу места работ менее тяжелые. Большая часть переводимых денег терялась на разнице курсов к местной валюте - фунтиков. Эта мера была введена после скандалов о подкупе охраны. В целом жизнь в приполярном городе Северный пляж проходила серо и сытно, с голода никто не умирал, да и умереть бы не дали, скупые на события будни скрашивали розыгрыши и драки. Свадьбы и дни рождения проходили не пышно, “молодым” выделялось отдельное койко-место с перегородками, позволялось проводить свадебное путешествие в виде прогулок по территории города, на всё про всё, вместе с торжеством, администрация выделяла целых три дня. После продолжались трудовые дни, жизнь вновь серела, но по вечерам скрашивалась радостью примкнувших к друг други теплых тел и секса.

Военный похудел и работал на грязных работах, бодрое настроение, которое проявилось у него ранее, сошло на нет, он неожиданно замкнулся в себе, стал злобным, обладающим силой монстром, постоянно пускающий в ход руки, при малейших разногласиях с другими поселенцами. Битый прижился в теплицах - на пользу пошел опыт ведения домашнего хозяйства, в загородном доме они с женой активно вели садоводческие работы, снимаю большие урожаи, и через месяц он посвежел, на что сказалось постоянное употребление витаминов. Женщины, которые прибыли с ними исчезли в городской суете, растворившись в толпе серых граждан и только иногда мелькали грустными лицами.

Глава 4

Символы гражданского повиновения. У нас лучше всех.

Идеальное государство на земле это то, где ты родился и где ты живешь. Все остальные государства либо друзья, либо враги - последние всегда находятся в депрессивном состоянии, поэтому хотят отнять у тебя свободу и находящиеся на территории родного государства природные ресурсы чтобы разбогатеть. Гражданин должен жить там, где появился на свет, где он должен после произвести потомство и усердно работать на благо государства, а после накормить своим телом землю.

Свежий воздух, сдобренный запахом рыбного завода скользил по подоконнику, нырял под батарею отопления и обогретый её дыханием поднимался вверх. Здесь он смешивался с дымом умирающих сигарет вившегося из пепельницы тонкими синими нитями. Свет настольной лампы создавал множество причудливых теней, создаваемых разными предметами находящиеся на столе.

- Куда вы попали после распределения? - подполковник сделал глоток чая и аккуратно поставил эмалированную кружку на стол.

- Вы же знаете, что у меня все родственники военные, многие дослужились до генералов, естественно мне было уже приготовлено теплое местечко в столице, - 102021 откусил кусочек галеты, дождался пока она намокнет во рту и проглотил липкую кашицу.

- А вот мы с женой мотались по гарнизонам, то здесь, то там, наконец приземлились на севере, пустили корешки, детей родили. Дети как созрели семечками одуванчика улетели в тепло, в цивилизацию, а вот нам здесь по душе оказалось. Скоро на пенсию собираюсь, хотя просят продлить контракт. С другой стороны, почему бы и нет? Не сильно меня здесь работа напрягает, смотрю на город через камеры, а в нем игра идет, как в СимСити.

- Да, вам вот игра, а нам жизнь трудна.

- Заслуженно трудна, заслуженно. Жили бы вы на востоке, так всех бы вас либо по саблю кривую положили, либо кране подвесили. Так, что у вас не всё уж так плохо - есть покушать, есть где жить. А может и доживете о освобождения или вдруг власть поменяется и мы с вами местами поменяемся. Будете вы меня охранять, а я рыбу чистить.

- Сомневаюсь, - 102021 отхлебнул из изящной стеклянной кружки, покосился на эмалированную, местами отбитую, хозяина кабинета, - Кружка с училища?

- Оттуда, она везде со мной. Да и давайте не возвращаться к этим разговорам о несправедливости. С первого дня вашего появления в Северном пляже всем вам дали понять, что вы здесь не просто так, а по делу, одному строптивому даже объяснили более подробно, он кстати очень неплохо пристроился, - рассмеялся подполковник.

- Да, договорились, больше не будем. А про битого я знаю. Я думал ,что он сломается, но нет, ему повезло.

- Такие не ломаются, такие приспосабливаются, они из другого материала- сперва ломаются, после озираются, стонут, пищат, и тут раз-два - и в тёплом местечке прижились. Вы возможно видели фильмы про уголовников, что в тюрьме сидят не вылезая и на воле долго не задерживаются, либо если на воле, то уважаемые в своем уголовном мире, такие криминальные патриархи, так заметьте их телосложение - легкое тело, худые ручки? А вокруг их громилы в подчинении. Я понял, почему всё не наоборот, - здоровяков быстро силы от худой кормежки заканчиваются, и если у них не получается поживиться за чужой счет, так ломаются они, психологически. Организмы же худых не требуют много пищи, и все эти тюремные невзгоды переносятся ими легко. Так вот, эти слабаки, со стальными нервами берут в оборот здоровяков, те попадают им в услужение, они дают им дополнительный кусок хлеба в обмен на защиту. Хорошо, что в нашем городе более цивилизованные порядки.

- Да, понимаю. В армии это хорошо заметно. Я различал две категории людей. Первая состоит из твердого вещества, сродни камню или горной породе, а вторые больше похожи на пластилин или воск.Так вот из первых можно вытесать фигуру, придать ей необходимую тебе форму и качества, из них получаются лучшие солдаты. Вторым же форму ты конечно придашь, но под действием внешних факторов она вновь превратится в бесформенный кусок материи которому вновь тебе придется придать форму. И эта работа будет длиться вечно, сизифов труд, до случая, когда человек либо сгинет, либо пластилин превратится в твердое, доступное для обработки вещество, из которого можно что-нибудь создать.

Подполковник встал и подошел к стеклянному шкафу, приоткрыл дверь и оглянулся на собеседника, подмигнул и поднял голову. Сверху на него стеклянными глазами злобно смотрели чучела совы, ворона и орла, поседевшие от пыли.

- Можно, - обратился он к ним? Он повернулся и в его руках блеснули гранями, как лезвием два высоких стаканчика и бутылка русской водки.

- Вчера, если помните, у нас с вами были и дни рождения, они в один день, это конечно вольность, но здесь я хозяин и думаю, что вы не откажетесь.

- С удовольствием, - 102021 сглотнул слюну.

- Вот сыр и бекон местного производства, - пробка, выворачиваясь из горлышка бутылки проскрипела, водка наполнила кристаллы стаканов.

- С днем рождения что-ли, и закусывайте, закусываете, русскую водку надо закусывать, как горяча она? - протянул стаканчик подполковник.

- С днем рождения, подполковник, спасибо, вам, - в глазах бывшего военного заблестело.

За окном синь вечера сменилась желтым светом уличных фонарей. В легком полумраке комнаты различались две фигуры склонившиеся над столом, на котором стояли две бутылки, одна из которой была пустая, вторая же наполнена наполовину прозрачной жидкостью. Человек в военной форме водил пальцем по бумаге разложенной на столе, иногда останавливался, тыкал словно на кнопку на какое-то определенное место, после продолжал движение, тыкал и снова говорил собеседнику в рабочей одежде.

- Я не понимаю, зачем вам здесь церковь? - спросил бывший военный.

- Знаете, я сам атеист, но пришло распоряжение из министерства чтобы она была, ну и построили всю эту богадельню в здании складов силами верующих. Причем, заметьте, с одной стороны православная, с другой католическая, с третьей у нас мусульмане, а евреи совсем недавно попросили свой уголок, значит будет и синагога. Короче старыми складами убили четырех зайцев. Я бы в конституции прописал одно важное правило, чтобы президент нашей большой страны, где так много религий и национальностей был обязательно агностиком, или всеверующим. Допустим по конституции ему обязательно надо сделать обрезание, крещение с купанием в купели и так далее по всем правилам, чтобы всем религиозным гражданам было не обидно.

- В прежние времена вас бы не помиловали, признали бы нарушителем.

- Да, и хорошо, что те времена уже прошли и надеюсь, что они не вернутся. Всё казалось было хорошо, но не для всех. Одни жили как черви в яблоки, другие как черви в навозе. Пока звенела пропагандистская скрипка большинство граждан слепо чтило светлого царя, верность внешней политики, терпела сложности быта из-за проказ внешних врагов, которых кстати не было. Но как только окончательно опустели холодильники у большинства, правительству не помогли ни пропаганда, не репрессии полиции, которой на душу населения оказалось довольно много. Патриотический огонь затух от боли в желудках, временные подачки и талоны на еду не помогли продлить бремя власти, в итоге мы видим здесь вас и всех тех, на ком эта власть держалась. Кстати, многие члены бывшего правительства довольно неплохо устроились в теплых странах, живут как известно припеваючи и боюсь до многих руки нашего нового правосудия не в силах добраться.

- Как сказал известный товарищ, которому навешали в приемнике, механизм власти придет в негодность, и всё встанет на старые рельсы, все вернётся на круги своя.

- Это возможно будет, но не в ближайшее время, дорогой друг. Если заметили новая власть сделала серьезные заделы, чтобы подобного не произошло. Надеюсь, что ей не хватить ума испоганить ту новую конституцию, которую внедрило новое правительство.

- Исторический процесс не изменить. В стране с таким менталитетом у большинства все повторится может несколько в другом виде, но под тем же соусом.

- Ну почему вы так уверены?

- Потому, что я уже побывал и с той и с другой стороны, а вы нет, товарищ подполковник. Живешь одной жизнью, то видишь её только в той привычной раскраске, в какой привык и думаешь, что так будет всегда или даже лучше. Когда пожил противоположной жизнью, то понимаешь, что жизнь она и другая есть. Что в любой момент она переменится. Более того, неожиданно становится ведомы некоторые маячки жизни, что раньше не замечал, такие дополнительные рецепторы внезапно оживших внутри ранее спящих органов чувств. Странные ощущения, очень странные.

- Вам пора к себе, а мне домой, - подполковник разлил последнюю водку, - давайте напоследок выпьем и разойдемся, я вас выведу в зону, чтобы вас в карцер не посадили.

Дверь караульного помещения открылась внутрь, впустив немного темноты с улицы. Двое человек шагнули в темноту, остановились. Они дышали свежим осенним воздухом, оглядывались, задерживали взгляды на крупицы звезд, на огрызок луны. Полковник протянул блок сигарет бывшему военному.

- Вот, возьмите, с днем рождения. А то смотрю, вы иногда окурки курите.

- Благодарю, очень приятно. Меня из дома даже не поздравили.

- Поищите себе пару, очень рекомендую, чтобы легче было.

- Я пока не могу отойти от того, что произошло перед тем, как я здесь оказался.

- Всё, давайте по домам. Вам сейчас можно идти, я дал оператору задание, чтобы он внес вас в разрешение на проход, только поторопитесь, а то через 15 минут если попадете под прицел пулеметов, он из вас угостят свинцом. Да, и возможно вы и правы про новые органы чувств.

- Спокойной ночи, - протянул руку бывший военный, щелкнул каблуками и зашагал по освещенной фонарями дорожке. Пулеметные турели просыпались и медленно провожали его и замирали.

Дверь в здании жилого корпуса обозначалась тусклой слабой лампочкой, на стук она скрипнула в проеме показалась худая волосатая рука, появившиеся хмурое худое лицо посмотрело не на пришедшего, а за спину словно ища проводника.

- Заходи, курить дашь? Спасибо, о богатый какой, водочку пил, чую, эх. Да, вояка, тебе письмо пришло, не казенное, на кровати лежит.

- Письмо? - удивленно посмотрел на него бывший 102021.

- Да, письмо, за весть хорошую ещё парочку кинь сигареток. О спасибо!

Он бросился к кровати. Писем ему никогда не было. Впервые за два года пребывания в городе, да и во время судебных процессов он не получал никаких вестей с Большой земли. От бега по лестнице он вспотел, вот кровать, белый прямоугольник, почерк, знакомый почерк, видно издалека. Он остановисля и замер, боясь взять в его в руки.

Почерк дочери. Письмо из дома. Да, конечно отпечатков грязных пальцев много. Много посмотрело его людей, нюхало, смотрело на содержание через лампочку. Но никто не открыл. Сзади звук, тот, который его встретил на входе протянул с улыбкой ножницы и беззвучно ушел. Трясутся руки, как трясутся руки. Вскрыл Внутри тетрадный листок, сложенный вчетверо и открытка. Он сунул нос в пакет, вдохнул. Легкий запах лаванды. Да они живут там же, той маленькой квартирке, оставшиеся им от бабушки, его матери. Там, в углу где хранились тетради он случайно разбил флакон душистой воды из лаванды, забрызгал стены и листы. Мать сказала, чтобы обои не меняли, ей нравился этот запах, говорила, что голова сразу проходит. Он достал листок. Мелкий почерк, мелко и много написано. Здесь темно, в туалет, там освещено хорошо.

"Дорогой папа" - пот, сопли, затряслись сильнее руки, надо сесть, надо прямо на пол сесть.

"Дорогой папа.

Только сегодня нашла в себе силы, чтобы написать тебе первое письмо. Понимаешь, всё, что произошло сильно ударило по нашей семье. От нас отвернулось много людей, которых мы считали друзьями. С нами перестали общаться почти все родственники. Те жалкие крупицы оставшихся от окружения разговаривают с нами аккуратно и общение наше составляет лишь из справок о нашем здоровье. О тебе не то никто не спрашивает, боятся. Мама, после суда над вами вообще не говорит о тебе. Я понимаю, что она пытается забыть тебя, но мне кажется, что она всё равно тебя любит, так как однажды видела твое фото на пыльном шкафу, а фото было не в пыли.

Я не виню тебя в том, что случилось, ты военный и ты исполнял приказы. Да, они были ужасные, твои подчиненные пролили кровь невинных людей. Хотя девочка из школы мне сказала, что мало быть хорошим военным, надо еще быть и человеком, разумным человеком. И ещё она сказала, что вас всех надо расстрелять. Но я бы этого не хотела. Возможно мы больше никогда не увидимся, но мне всё равно будет хорошо от того, что я знаю, что ты хоть и очень далеко, но живой. Я не писала тебе только потому, что боялась, что мама будет ругаться. Но она заметила, пишу письмо, спросила кому и когда услышала, что тебе отвернулась и молча ушла к себе. Живем мы сейчас в бабушкиной квартире. Она очень маленькая, но уютная. Всё у нас забрали, даже накопления. Но квартиру оставили. У твоего сослуживца, говорят, что забрали всё и они живут сейчас в социальном жилье.

Но то напряжение что было вокруг нас понемногу спадает. Знаешь, к нам даже некторые люди сейчас начали относиться с сожалением. Иногда уже здороваются. А в первое время, после судебного процесса, нас ненавидели. Думаю, что ты про это знаешь. Сейчас легче. Да, я сейчас пока не учусь в университете, так как надо зарабатывать на жизнь. Мама работает в клининг сервисе, я работаю в библиотеке, так что жить нам есть на что. Вещи у нас остались, покупать ничего не надо.

Я понимаю, что вам часто нельзя писать письма, очень хочу узнать как ты устроился, как у тебя здоровье. Мне пора на работу. Целую тебя, папа. Люблю. Пиши, не забывай.”

В теплице всегда влажно и тепло. Здесь воздух очищенный от всяких примесей легкими растений. Когда растения дышат, то выделяют кислород, что известно в школьнику, кроме того они любят чтобы их в меру кормили водой и перегноем. В неволе они иждивенцы, у них всего вдоволь, а потому они обязаны давать только большой урожай, а не то их выдерут также как сорняки. Для горожан работа в теплице считалась одной из лучших особенно в зимнее время. Теплицы обогревались от тепла рядом стоящей котельной. Горожане Северного пляжа имели свежие овощи круглый год. Удобрением служили перегнившие листья и остатки от фекалий из очистных сооружений, на которых огурцы и помидоры росли росли бойко. В теплицах работал постоянный персонал и только когда требовалось перемещение большого количества удобрений привлекались временные рабочие. Обычно приходили люди с опытом или по знакомству. Бывшего военного пригласили по рекомендации битого. Вначале об его кандидатуре на данные работы возникли споры, но после красиво оформленного сплошного синяка под обоими глазами, заявленный ранее кандидат с большим опытом работ в данной отрасли автоматически отвалился. С первых минут пребывания в теплице бывший военный разомлел от тепла и запахов.

- Как прямо на даче у матери, - сказал он битому, - Огурцы, помидоры, укропчик.

- Мы и редис выращиваем, и кабачки, - сообщил 102025.

- Что-то я ни разу не видел редисок в столовой, - удивился бывший 102021.

- Не каждому на стол они попадают, да будет вам известно, что местное начальство не кушает со всеми, собственно как и не спит. У них свои покои.

- Да, я видел, что в улове кроме минтая и селёдки посущественнее рыбка попадается, да вот на стол общий она точно не подается.

- Вот вот, не я это сказал, дорогой друг. Помните все наши с вами разговоры? Ничего не меняется. Люди ради колбасы друг друга убить готовы. Вот допустим вы сегодня на распределении тоже постарались.

- Ну без вашей рекомендации я бы здесь сегодня не оказался.

- Заметьте, не я опять же это сказал. В неволе, как и на воле законы одни, а значит борьба за лучший кусок еды и лучшее жилье будет всегда, какой бы политический строй не был - хоть капитализм, социализм или коммунизм. Вон кстати машина пришла с перегноем пришла. Вам сейчас будет работа, а я пойду займусь своим тонким трудом. Да, кстати, я вас сюда до конца недели прописал. Вы же не против?

- Я буду вам благодарен до конца дней своих.

- Да бросьте вы, о чем вы! Мы же с вами друзья по несчастью. С первых дней здесь. Помню как вы меня поддержали. Я же хотел с жизнью расстаться, выпить стакан водки и закусить пулей.

- Пустяки, лучше скажите что делать?

- Все просто, так вот тележка, лопата. Перегной из контейнера перевозите в теплицы, наполняете грядки по отмеченный уровень. Вот и всё. Сильно не упорствуйте, растяните удовольствие на неделю. Вечером ко мне в подсобку, я сделаю салат какой вы в жизни не едали.

- Спасибо. Как мало человеку надо!

Все перевозки по территории города производились на больших телегах толкаемых людьми. В зависимости от веса и размера груза определялось и количество необходимого для этого людей. Спереди находились поворотные колеса, соединенные с длинной трубой с ручками на конце для управления двумя людьми. Телегу толкали сзади и сбоку, упираясь в борта. Если необходимы более крупные перевозки через пропускной пункт, после тщательного осмотра, заезжал грузовой автомобиль с кузовом и краном. Перегной для теплиц привезли в пластиковых контейнерах, которые спустили по двум доскам. 102021 лихо подкатил к контейнеру и тремя взмахами лопат буквально наполнил тачку полностью.

- Ух ты, сил то сколько, - восхитился один из “водителей” тачки, - Да на вас, мужчина, пахать можно.

- Что и делают, - сообщил 102021.

Бывший военный сделал несколько ходок и 102025 попросил, чтобы он поумерил пыл, - Вы, уважаемый, похоже забыли, что я вам говорил. Таким напором до конца дня вы работу закончите, а завтра пойдете рыб потрошить.

- Да, да, что-то я заработался, пойду покурю. Вода есть? Чай? С удовольствием.

- Предлагаю на обед не идти. Мне тут бекона принесли, перекусим.

- Да это не жизнь, а рай.

- Да, чем-то напоминает рай, кругом райские огуречно-помидорные луга, заросли редиски и укропа.

День закончился быстро. На улице, перед теплицами стояло несколько не разгруженных контейнеров. Военный решил, что продолжит работу завтра. Он не торопясь направился к себе, выкурил сигарету, подаренную 102025, у скамейки около складов нашел два отличных окурка, аккуратно убрал их в пустую пачку из под сигарет специально для этого предназначенную. Сытость туманила мозг, хотелось спать. Когда пришел, то он проверил остатки запасов сигарет подаренных подполковником - три нераспечатанные пачки. Никто не украл, всё на месте, завтра он их обязательно возьмет в теплицы и попросит 102025 хранить их у себя. Там надежнее, у 102025 есть запирающийся шкаф, к тому же тот не курит. С полным желудком и с хорошими мыслями он заснул. Ночью он проснулся от боли в животе. Поход в туалет не решил проблему. Дежурный вызвал доктора, тот осмотрел его, прощупал живот и сообщил, что у того возможно либо аппендицит или заворот кишечника. Но с утра, после посещения туалета бывший военный почувствовал себя лучше, а после завтрака так вообще почти побежал в теплицы, прижимаю в кармане пачки с сигаретами. 102025 встретил его с улыбкой, спрятал сигареты в ящик продолжил поливать огуречную рассаду из лейки. 102021 продолжил работу с частыми перекурами. Вечером он попал в больницу с резкой болью в животе. Ночью ему сделали операцию. Утром, когда тощее осеннее солнце осветило палату к нему пришел подполковник и принес пакет поставил на тумбочку, печально посмотрел на бывшего однокурсника погруженного в глубокий сон.

- Удалили аппендикс, жить будет, - сообщил дежурный врач.- Ну и хорошо, - улыбнулся подполковник, - Сообщите, как он проснется.- Будет сделано.

Подполковник подошел к открытой двери, оглянулся, вытянул губы в трубочку, втянул щеки и вернул лицо в нормальное состояние, вздохнул и исчез за дверью.

После выписки бывшего военного определили на легкие работы. Он носил занимался мелкими поручениями от правительства города: разносил бумаги, распоряжения, мелкие посылки. После его попросили быть дежурным по корпусу в котором было спальное помещение. Он руководил работой дежурных. Старожилы заметили, что в здании стало чище, чем раньше. Дежурные по корпусу злились - бывший военный требовал от них как в армии беспрекословного подчинения. Они попытались роптать, но получили по спинам шваброй и затихли - несмотря на согнутый, после операции профиль бывшего военного, в нём таились силы, да и страх перед его полным выздоровлением не позволял им будить в нём зверя. Когда 102021 окреп, старший по корпусу попал под лопнувший трос крана, перегружавшего рыбу с судна и погиб. Из правительства города пришло распоряжение назначить его старшим по корпусу. 102021 получил в распоряжение хозяйственные помещения, склад с кладовщиком, а также комнату, где он мог спать. Старшие по корпусу, по роду своей должности, должны были спать в отдельной комнате, которая закрывается на ключ. Это вызвало негодование старожилов, у которых уже было понимание, кто должен стать следующим старшим. Но распространившийся слух, что данное назначение было отпущено сверху растворил недовольства как железо в серной кислоте.

В комнате старшего стояла кровать с ватным матрасом и роскошной перьевой подушкой, в углу грустил угрюмый старинный стол с кучей наваленных бумаг, табурет. Шкаф для личных вещей успели обчистить - кто-то ночью вскрыл комнату украл вещи, устроил беспорядок в поисках ценностей. Пришлось менять замок. С наружней стороны окно закрывала добротная металлическая решетка препятствующая проникновению снаружи, хотя комната находилась на первом этаже. Бывший военный в первые минуты замер оглядываясь, снял с ног грязные ботинке, оставил около входа, прошел к столу и уселся на табурет. В какой-то момент он зажмурился, вдыхая запахи оставшиеся от нахождения здесь бывшего хозяина, после открыл окно и аккуратно лег на кровать, вытянулся и задремал. Через час его разбудил осторожный стук в дверь. После снаружи попытались открыть дверь, но бывший военный предусмотрительно её запер.

- Минуту, сейчас подойду, - он надел ботинки, подошел к двери и немного приоткрыл её, увидел в что на него кротко смотрят два голубых глаза, - Что тебе?- Командир, вопрос надо решить, - два глаза мигнули.- Говори, - узнал он своего кладовщика.- Новые носки выдавать поштучно на неделю, или сразу на месяц?- Выдавай по паре на неделю, не то друг у друга украдут, а после будут без носков ходить месяц до следующей выдачи. В последний раз до мозолей ноги стерли и грибок появился. Что за люди, вроде все воспитанные и культурные, а воруют. Стыдно должно быть.- Хорошо, будет выполнено,- два глаза мигнули и исчезли.

Он мог конечно поменять кладовщика, уж этот очень хитрый, но нравилась его хозяйственность и услужливость. Про него говорили, что у него не допросишься летом травы, а зимой снега, а этот важных фактора не могли ему не нравиться. Говорили, что он торгует тем, что должен выдавать, а выдает то, что следовало бы выбросить, как в случае с битым, которому выдали старую одежду. Но и это всегда сходило ему с рук, как человеку находящемуся на своем месте. 102021 решил, что пусть пока остается, а там дальше решит.

В городе населеном людьми, ранее занимавшими высокие государственные должности, являющимися так называемой элитой общества, кражи и грабежи случались довольно часто. Оставленная случайно вещь, представляемая хоть даже маленькую ценность исчезала, если ты не обладал физическими способностями противостоять, то тебя грабили, увидев в твоих руках ценный предмет. Процветал черный рынок, где можно было приобрести или выменять что угодно. Люди у которых по каким-то причинам вещи переходили в собственность других, могли выкупить их или выменять. Для этого существовало целое общество менял, которые обладали информацией о том что и где можно приобрести. Самих менял не раз грабили, избив при этом до полусмерти, в отместку, за накрученную сверху несправедливо высокую наценку. Следовало бы конечно закрыть эту лавочку, пока не случилось чего плохого, но ручейки от этой прибыли тянулись в правительство отчего глазам, которым следовало за этим следить приказано быть закрытыми, а ушам которым необходимо сообщать - заткнутыми. В итоге, как верно подметил битый, люди, которых переместили с теплых насиженных мест принесли с собой все механизмы получения дохода ранее применяемых ими на воле. Подполковник и охрана смотрели на это с усмешкой, считая, что путь исправления лежит только через подобную, как на воле практику. Как любил говорить полковник - клин клином вышибает.

Глава 5

Символы гражданского повиновения.

Руководитель страны - самый авторитетный человек в государстве. Мнение его неоспоримо и каждый живущий в государстве должен принять его на веру. Часто руководитель страны принимает странные решения. Но народ должен быть уверен, что это делается только для его блага. Те, кто хотят оболгать руководителя страны, сообщая, что он не прав, что он не честен - враги государства и должны быть изолированы от остального общества любыми способами, так как то, что они говорят сродни заразы и вредит существующему государственному устройству.

Государство обязано наблюдать за несколькими категориями граждан, считающихся опасными для существующего устройства страны. К настоящей категории также относятся поэты, писатели, барды. Руководство государства считает их неугодными элементами, собирающими на страницах своих произведений и в песнях антиправительственные призывы. Поэтов и писателей которые не служат государству следует как можно быстрее удалить из страны либо уничтожить.

И только те деятели слов и песен, которые восхваляют существующий в стране могут рассчитывать на благосклонность государства.

Всё руководство страны поддерживает руководителя своими делами и благодарно ему за то, что он предоставил им возможность строить правовое государство и увеличивать благосостояния народа.

На воле богатые мужчины в цене. Они обеспечивают семью не только самым необходимым, но и тем, что называется богатством. С того самого момента, как только образуется семьяс достатком начинается счастливый путь детей в прекрасное будущее, а взрослых в безбедную старость. Да, случаются курьёзы судьбы, когда благосостояние семьи летит самолетом в штопоре, но в большинстве своём, люди, которые по каким-то причинам нажившие богатство будучи проворными сохраняют его в различных видах и местах. В исключительных случаях они теряют его полностью и в один момент.

В городе Северный Пляж по определению богатых как мужчин, так и женщин не должно было быть. Положение большинства мужчин, большинство из которых не состояло семейных отношениях, не соблазняло прекрасных представителей не только на совместную жизнь, разве, что на отношения ради размена гормонами. Проще для секса. Зачем лишняя головная боль! Хотя, опять же, браки между обычными горожанами фиксировались. Мужчины, которые имели неплохую работу легко попадали в сети расставленные уставшими от тяжелой жизни женщинами.

Бывший военный, ныне номер 102021, до того как не стал старшим по корпусу, лицом был хмур и сер. Полостная операция с осложнениями, наложила на лицо и фигуру в первое время после выписки следы хронической усталости и безысходности. Но назначение на должность выпрямило ему плечи и освежило его лицо. Кроме земли под ногами, где они искал окруки, он начал смотреть по сторонам и неожиданно для себя замечать женщин, которые в со своей стороны стали ловить его взгляды. За месяц у него случилось два горячих романа, но точку на его холостяцкое существование они поставить так и не смогли. Причиной было внезапно возникшее чувство, от которого он не мог никуда деться.

На очередном построении в честь появления новеньких в толпе мелькнуло лицо, обрамленное копной светлых на концах волос. Голубые глаза печально сверлили обстановку без акцента на людей и предметы. Растрескавшиеся от непогоды губы сомкнулись, стянув к себе ранние морщинки.

- Здравствуйте, вы помните меня? - бывший военный, попытался поймать заметавшиеся в панике глаза.

- А вы кто?

- Ну мы, того, с вами, прибыли в один день.

- Я линзы потеряла, теперь вот очки жду, когда привезут, плоховато вижу, подойдите поближе.Ах да, теперь понятно, припоминаю, вы были тогда в форме военного, лоскутками вместо погон.

- Так точно, это был я, - неожиданно для себя отчеканил бывший 102021.

- Как вы поживаете? Как устроились?

- Знаете, очень неплохо устроился, старший по корпусу.

- Да у вас карьера! Как вам повезло. Я работаю в прачечной. По крайней мере это лучше, чем рыбу чистить, всегда в тепле, можно помыться в любой день, только вот кожа на руках совсем испортилась, кремов нормальных совсем нет. Выдают субстанцию похожую на растительное масло. Не на воле мы, выбора нет.

- Кстати письма или посылки из дома шлют?

- Очень редко, дочери только, муж уже женился на новой женщине. Мои девочки совсем недавно начали писать. Письма очень коротки, так как учатся они только в начальных классах. На знаете, как приятно получать от них эти письма, написанные детскими иероглифами.

- А мне дочь пишет. Думал, в начале, что всё забыли про меня. И тут неожиданно приходит письмо. Через месяц еще одно. С женой мы развелись, она мне не пишет. В последнем письме дочь сообщила, что видела её с мужчиной. Кто с врагами народа будет общаться?

- Это опасно. Отвернулись не только родные, но и дальние родственники и друзья. Общество еще не сбросило злость на нас. Общение с нами плохой тон в наши дни. Помню как многие искали возможность встретиться с нами, наладить связи. А сейчас, - женщина махнула рукой.

- Все, сказали идти по рабочим местам, вам хорошего дня, пока.

- И вам того же.

Он твердым, по-военному, мощным шагом направился к складам, где его ждал кладовщик, получивший носки, но остановился, почувствовав странною тоску и оглянулся, женщина стояла на том же месте печально глядя в его сторону, засунув руки в карманы. Она смотрела в пустоту, видя только его очертания. Крутнувшись на каблуках, он зашагал к ней.

- Вы, что делаете в субботу?

- У нас уборка, а потом личное время, - женщина пальчиком заправила за ухо прядь волос.

- В кино не желаете сходить?

- Да, было бы очень здорово, но я ничего не увижу, очков нет.

- А знаете, фильм старый, вы смотрели наверняка, можете послушать.

- Смешной вы, это получается как передача по радио. Как называется кино?

- Кино? Не помню, про ковбоев.

- Эти фильмы без смысла, стрелялки. Знаете, а я согласна. Давно в кино не ходила. С мужем, только, когда встречаться начали.

- А как мне вас тогда найти?

- В женском корпусе, спросите у дежурной, она меня позовет, мужчин даже на порог к нам не пускают. Если срочно, то спросите номер 102011. А так давайте встретимся около кинотеатра.

- Тогда до встречи, я обязательно приду.

- Я буду вас ждать, спасибо за приглашение.

На душе у бывшего военного полегчало, тоска исчезла и внутри стало тепло. У склада кладовщик ждал около нагруженной тюками телеги, сизый дымок сигареты ветер нес навстречу подошедшему бывшему военному запах дешевого табака.

- Погрузил, количество отошло?

- Как в аптеке, командир.

- Ну хорошо, молодец, везите на склад, позови дежурного, чтоб во время перемещения последил, - он протянул сигарету кладовщику, тот аккуратно её взял, поблагодари и спрятал в пластиковую коробочку.

Когда он пришел в свою комнату, то оглядел её, заметил пыль на подоконнике и под кроватью, позвал дежурного и попросил убрать. Пришедшие уборщики заметили грязные пятна на двери, на столе и вычистили все помещение иделально, получили по сигарете и поклонившись ушли. Бывший военный оглядел комнату, залез на подоконник и прикрепил к гардине штору, отошел к двери и посмотрел вновь. Он улыбнулся, так как понял, для чего всё это делает. Но решил не загадывать раньше времени. Ему показалось, что люди, которые убирали сейчас его комнату уже догадались, для чего он наводит порядок. Он заметил улыбки на их лицах. Да, в этом городе как в деревне все на виду.

Любой взгляд, разговор, реплика - всё попадает во внимание и немедленно переходит в событие, затем в разговоры, и практически незамедлительно переходят в сплетни. Их разговор на людях стал уже причиной целой цепочки домыслов. Генеральная уборка в комнате старшего поставила точку - отношения начинаются. Мужчины к этому отнеслись вполне демократично, но вот женщины заплели такие нити сплетен, что распутать и понять где правда, а где вымысел уже не смог бы самый мощный в мире компьютер. Видный мужчина, бывший военный, старший по корпусу со своей личной комнатой - жених на выданье. Многие из представительниц нежного пола давно рассматривали бывшего его в должность супруга, даже до назначения, но тут неожиданно, бледная, замученная от тяжелой жизни женщина-моль, с плохим зрением, немытыми волосами без усилий захватывает внимание желанного многими местными, более молодыми и симпатичными красавицами видного мужчины. Это скандал!

Кинотеатр находился в здании клуба. Каждую субботу в нем показывали фильмы. Из-за небольшого количества посадочных мест сделали несколько сеансов. На “ура” шли комедии и мелодраммы. С грустью смотрели про путешествия и боевики. Фильмы о прошедших войнах и ковбоях принимались с печалью и слезами. О предстоящих кинопоказах сообщалось обычно в среду и до самой субботы, если фильм уже ранее смотрели, шли обсуждения и споры. К субботе горожане старались постирать или почистить одежду, привести в порядок внешний вид. Женщины всеми возможными способами прихорашивались, пушили волосы, красились изготовленной из подручных средств косметикой. Мужчины чистили обувь до блеска и наводили стрелки на брюках. Судьбоносные встречи получались нередко, как и драки на почве “ты на неё посмотрел”. Ради субботы жили всю неделю.

102021, бросив на письменный стол одеяло утюжил на нём куртку. Серые рабочие штаны, с тонкими стрелками висели на стуле, сапоги блеском вороньего крыла отливали у дверей. Отутюжив куртку, он открыл шкаф и вытащил оттуда бутылочку одеколона, которого он на днях купил в магазине. В воздух взвился легкий запах лаванды, сонливая желтая капля растеклась по ладони, и попав на щеки защипала кожу. Он постоял, потрогал брюки и убедившись, что они высохли после глажения, надел их. После он накинул куртку и подошел к сапогам. Через минуту он уже проходил мимо дневального, который втянул воздух, учуяв запах одеколона закрыл мечтательно глаза - одеколонами мало кто пользовался, они продавались по знакомству из-за ограниченного количества и боязни употребления содержимого стеклянного флакона во внутрь. Под ногами хрустели подмороженные весенними заморозками прошлогодние листья. Завидев здание клуба, с кучкой людей у входа он неожиданно замешкался и сбавил шаг. В голову полезли мысли, которые раньше не приходили - да он разведенный, но на воле у него всё равно какая-никакая семья, дочка которая пишет письма, а он тут разводит отношения.

- Вы похоже уже передумали в кино?

Он вздрогнул и покосился вправо, откуда пришел звук.

От распущенных, тормошимых ветром волос, пахло травами. Местные женщины собирали травы и полоскали ими волосы, делали маски для лица. Голубые глаза смотрели с той же грустью, с которой были при их встречи.

- Неет, я искал сигареты, - соврал бывший военный.

- А я, знаете, думала, что не надо идти, уже собиралась вернуться к себе, а тут вы.

- Значит мы идем в кино, - бывший военный посмотрел на ее бледные щеки, без всяких признаков румянца.

- Я не люблю солнце, а солнце не любит меня, меня муж называл Медузкой.

- Да, кожа у вас белая, как бумага.

- Так мы идем в кино?

- Конечно идем, сейчас прикурю только.

- У вас одеколон пахнет чем-то очень знакомым.Лавандой. Да, конечно, это же лаванда. Я видела большие фиолетовые поля во Франции. Благоухание заполняет всю округу.

- Я не был в других странах. Служба такая. Зато свою страну изъездил вдоль и поперек.

У здания клуба серые фигуры людей сверкнули лицами. Те, кто уже предвидел развитие отношений отвернулись, другие с интересом посматривали в сторону идущей к ним пары. И вот они услышали первые приветствия и после когда они оказались у входа в клуб, легкий ветром зашумел шепот за их спинами.

- Похоже мы своим появлением сгенерировали сплетни, - пробормотал военный.

- Будет о чём пошептаться местному сообществу, - улыбнулась женщина.

- Мне как-то всё равно, для меня всё это не имеет ценности.

- Вам повезло, мне так не совсем комфортно по этими взглядами-прицелами.

- Возьмите меня под руку и вам будет полегче.

- Спасибо, твёрдая рука в тяжёлую минуту - лучшего и желать не приходится.

- Давно до мужчины не дотрагивалась, - рука женщины крошечным зверьком нырнула под согнувшуюся в желании в локте мощную руку военного. Он вздрогнул.

Зазвенел звонок, приглашающий в кинозал. Толпа двинулась во внутрь, словно муравьи в банку из под пива, желающие поживиться остатками хмельного напитка. Бывший военный и женщина сели в правой части у самого прохода. Зал наполнился быстро, сидящие параллельно и сзади с интересом посматривали в их сторону и иногда шептались кивая. Свет потух, луч света бросился из окна сзади и прямоугольная картинка задрожала на экране. Начался фильм.

- Вам что-нибудь видно?

Ну в общем размывчато, но я этот фильм помню, так что буду слушать и дышать вашей лавандой.

- Если вам не видно, то можем пойти прогуляться.

- Нет, давайте посидим. Я здесь на фильм впервые пришла и знаете, мне нравится. Словно в юности со своим парнем в кино пришли. Знаете, а меня захлестнули воспоминания, никогда не думала, что я вновь почувствую те ощущения, что в молодости. Вы чувствуете что-нибудь?

- Думаю у мужчин всё проще. Я чувствую, что от ваших волос пахнет травами. И мне этот аромат очень нравится. Я люблю запах свежескошенной травы.

- Эй, хватить трещать, дайте кино посмотреть, - загудел сзади мужчина.

- Давайте посидим тихо, можете взять меня за руку и это заменит нам общение, - женщина положила на подлокотник свою руку ладонью вверх.

У него были женщины до того как он женился, когда уже имел семью, и здесь, в неволе. Он не пасовал перед слабыми мира сего, смело, как и любой мужчина его комплектации брал на абордаж не задумываясь. Но с этой женщиной, плохо видящей и от волос которой пахло травой, он вдруг размяк. Почувствовав его нерешительность с их встречи на “взлетке” она деликатно, не навязываюсь взяла развитие отношений в свои руки. Что с ним происходит он не понимал. Ощутил ранее неведомое? Расклеился от окружающей обстановки? Наконец, влюбился? Что с ним случилось? Как и любой мужчина, который попадал в подобные отношения, он принял для себя решение - будь, что будет. Он смотрел на её белую ладошку, замершую на подлокотнике призывно раскрывшуюся как редкий ночной цветок, ждущий мохнатого мотылька и ждал. Вдруг лепестки её пальцев задрожали и начали закрываться в бутон кулачка и он почувствовал её дыхание, он аккуратно взял её руку.

- Прохладная, у вас прохладная рука, - прошептал он.

- Да, я немного замерзла, зато у вас теплая и влажная. Похоже вы меня боитесь.

- Да, - неожиданно сказал он и испугавшись своих слов поправил, - боюсь причинить вам боль.

- Возможно вы и могли это сделать ранее, на свободе, но не сейчас. У меня здесь очень окрепли руки.

Свет, лившийся из маленького квадратного окошка сзади неожиданно пропал и включилось аварийное освещение. Сидевшие в зале зашумели.

- Выбило пробки, сегодня просмотра уже не будет, приходите завтра завтра, для вас будет выделено дополнительное время, - выплюнул сухой злой голос из динамиков. Шумный поток людей с бранью начал вытекать из зала. Бывший военный, не выпуская из хрупкую кисть женщины, молча встал и посмотрел на светлеющее в свете дежурного освещения лицо женщины, обрамленное светлыми волосами.

Вышедшие из здания люди растворялись в темноте весеннего вечера. Иногда они выныривали из темноты и шли по освещенным дорожками, потом вновь уходили в темноту. Пулеметные турели иногда провожали взглядом дул и мерцанием включившихся датчиков. Одинокие мужчины шли широким шагом, некоторые, засунув руки в карманы не торопясь, оглядываясь в надежде найти попутчицу. Но в этот раз гуляло мало женщин и большинство из них уже имели спутников. Самыми последними, пропустив всех вышли парочка. Крупный мужчина и хрупкая, со светлыми даже в темноте волосами женщина шли под руку, при этом огромная ладонь мужчины аккуратно держала крошечную ручку женщины.

- Вам понравилось кино? - мужчина с усмешкой посмотрел на свою спутницу.

- Я даже не знаю как ответить на ваш вопрос. Вообще я только тем и занималась, что отвлекала вас и мешала соседям смотреть фильм.

- Ну я тоже принимал в этом очень активное участие, - засмеялся бывший военный. Здесь я в кино хожу больше, чем на Большой земле. Да и времени не было и опасно было, особенно в последние годы.

- Почему опасно?

- Когда выполняешь приказы, у тебя часто появляется много врагов. И иногда становится страшно даже не за себя, а за своих близких. Но ты делаешь на автомате, так как должен их исполнить.

- Вы отдавали себе отчет, что вы поступаете неправильно?

- Я вот, когда работала понимала, что делаю плохо, но не могла остановиться. Хотелось всё больше и больше. Это как игра - кто наберет больше очков тот и выиграл. Единственное, что игру можно остановить или просто убрать в коробку. А когда твоя жизнь уже не жизнь, а сплошная игра то в горячем азарте не замечаешь, что заигралась. И тут раз, и крышка захлопнулась.Мы понимали, что мы делаем не плохо, но делали. У вас и у меня была разная работа, но принцип один - мы влипли, отдавая себе отчет в том, что делаем, а потому и результат один - мы здесь. И нам еще очень долго здесь находиться. Еще неизвестно, что будет сегодня вечером, завтра, через неделю или через год. Так вот, я …

- Я согласна, - перебила его женщина.

Широкая улыбка бывшего военного преобразило лицо. Они стояли в пятне света исходящего от фонаря и смотрели друг на друга. Он сделал к ней шаг и взял её вторую руки. Он смотрел ей в лицо, она улыбнулась. Он притянул её к себе и аккуратно обнял, вдохнув запах северных трав, пропитавшего её волосы.

- Вы сделали за меня работу, - засмеялся он, - я долго думал, что сказать, и тут раз, и вы меня выручили. Знаете, наши желания совпали, значит у нас всё будет хорошо.

- Получим место в семейном корпусе.

- Нет, мы будем жить в моей комнате, так можно, только в душ вы будете ходить в женский корпус. Да, и завтра мы подадим заявление на свадьбу.

- Хорошо, может мы хоть немного еще подружим, поближе познакомимся, Вдруг вам во мне что-то не устроит? Да и завтра не получится, как никак воскресенье.

- Ах да, забыл совсем. Меня в вас всё устраивает. И давайте перейдем на "ты", хорошо?

- Хорошо, только отпустите меня пожалуйста, с каждой секундой вы, ой ты, сжимаешь меня все сильнее и сильнее. Мне уже дышать тяжело. Отпусти, у тебя очень сильные руки. Спасибо, как бы синяков не было. Давно меня мужчина не обнимал. Давай по домам, и а завтра встретимся и обсудим, что дальше делать. Вдруг за ночь ты передумаешь. И я не обижусь.

- Я не передумаю. А вот то, что долго не засну - это точно. И я тебя сейчас до дома провожу.

- Уверен? Разговоры пойдут, таращиться на нас будут.

- Они уже в полном разгаре, да и пошли домой, а то скоро отбой, а мы тут под фонарем мурлыкаем, он легко подхватил её под руку и он продолжили путь в сторону жилых корпусов.

Утром следующего дня бывший военный уже стоял у теплицы. Его друг, битый, номер 102025 оглянувшись вынес белый полиэтиленовый мешок и приоткрыв его, показал содержимое - свежие овощи.

Вместо букета пойдет. Вы точно уверены в своем желании заключить брак?- спросил 102025.

- Знаете, я уверен. Это будет второй мой брак. Первый счастливый. Более того у жены кто-то уже появился. А я, как военный человек, без семьи пропаду.

- Вам виднее. Да и женщина похоже очень порядочная.

- Мы все здесь порядочные. Все за одно сидим. Все по порядку - один за казнокрадство, другой за военные преступления, третий - тоже за казнокрадство.

- Хороший набор, хоть куда.

- Иногда думаешь почему нас не посадили всех на корабль, отогнали его на глубину и пустили в борт торпеду. Зачем нас содержать, деньги государственные тратить? Мы и так их в хорошем объеме потратили.

- Таков ласковый закон. Нам повезло, очень крупно повезло. В былые времена с нами разговор с нами был короткий. Идите, а переминаетесь с ноги на ногу, бежать вам пора.

- Спасибо, дружище, я тебе носки новые и мыло приготовил. На днях занесу. Может чего ещё надо?

- За носки спасибо, мыло тоже не помешает, а так у меня всё есть. Бегите. Любовь не требует задержек.

Он назначил ей встречу на пляже. В пакете лежали свежие овощи, в столовой он взял хлеба, в свинарнике раздобыл бекона. К трем часам дня, он сидел на валуне и кидал в море гальку, иногда оборачиваясь и смотря назад. На пляже собирались люди. Весеннее солнце, штиль, запах моря создавали атмосферу романтики и покоя. Одинокая фигура женщины с распущенными светлыми волосами неожиданно появилась со стороны рыбного завода. Она приближалась, и иногда кивала расположившимся на берегу знакомым и вскоре он уже рассмотрел ее лицо, под глазом красовался синяк, в руке, сверток бумаги. Бывший военный встал и рассеянно почесал затылок.

- Не задавай вопросов, потом расскажу, - засмеялась она.

- Почему я не могу задать тебе вопрос о происхождении этой синеющей штуки под глазом.

- Скажу вкратце, в боях за любовь и счастье одержана победа.

- Ну хорошо, присаживайся на камушек, он уже нагрелся на осеннем солнце. Правда запахи от моря ноздри раздирающие, но в этом кажется особый шарм.

- Что у тебя в мешочке? У меня вяленая рыбка.

- Погляди.

- Ах, да у тебя овощи и бекон. Да у нас сегодня пикник на берегу моря?

- Да, давай рыбу почищу. Какой от нее запах. Где ты её взяла?

- Знакомые вялят на рыбном заводе. Это конечно не разрешается, но что поделать, когда хочется вкусностей. Да и бекон тоже нельзя. Короче у нас сегодня компромат на пикнике. Нет, лучше звучит - контрафакт.

Он достал огурец и протянул ей. Захрустев огурцом, она закрыла глаза о чем- думая. Он раскрыв бумагу чистил рыбу. Жир стекал на камень и чертил темны дорожки. После очистки на бумажке остались только мякоть спины и хвоста, кости и внутренности он завернул в бумагу.

- Вяленая рыба и свежие овощи, отличное сочетание, в жизни не думала ,что так может быть вкусно. Ели мы и устриц и омаров, но они по сравнению с этим - полнейшая ерунда. Как вам?

- Рыба вкусная, ел подобное только на воле. И сочетание тоже удивительное. Поешь еще бекон, он очень вкусный, правда после рыбы и зелени за последствия не отвечаю.

- Не беспокойся, местная еда натренировала мой желудок, что есть можно похоже уже не только несовместимые продукты, но и гвозди.

Плоский окатый валун, на котором расположилась парочка врос в берег в дальнем углу пляжа. Бывший военный специально выбрал именно это место, зная, что сограждане Северного Пляжа крайне любопытны ввиду своей скудной на события жизни и всё увиденное переиначивают, пропуская через свои мозговые структуры. Слухи рождались повсеместно. Чего таить, бывший военный сам неоднократно, генерировал сплетни, сам того не желая того, на крохах информации попавшей в его поле зрения. Интерес мог возникнуть от того, что парочка употребляла пищу. С одной стороны еду можно было купить в магазине, но то что они ели на прилавках никогда не лежало, а значит имело местное происхождение, что было неприемлемым и наказуемым. Вся пища употреблялась в кафе, которое уже был как два месяца закрыто, либо в столовой. Они ели отвернувшись от всех, складываю остатки пищи в мешочек. И когда трапеза закончилась они оглянулись и заметили, что не менее четверти присутствующих на пляже с интересом поглядывали в их сторону. Бывший военный примял остатки еды в мешочке и максимально сжав его положил в карман.

- Предлагаю прогуляться, заодно выбросим объедки. Надеюсь, что народ не увидел что мы ели, а то будет совсем плохо. Так, что выбросим их в уличную уборную. Туда точно не полезут.

- Хорошо, пойдем. Спасибо. Давно не ела так много вкусной еды. Возможно я даже не пойду на ужин, вот как наелась.

- На ужин надо будет сходить, а то подозрения возникнут.

- Тогда пойду.

Он помог ей спуститься с валуна, подав руку. Она благодарно посмотрела ему в очертания глаз плоховидящими глазами, взяла его под руку и они пошли в сторону клуба. Находящиеся на пляже горожане оглядывались и повернувшись друг другу начинали говорить. Когда бывший военный со своей подругой исчезли из вида, разговоры о них продолжились уже с большей силой.

Через неделю они поженились. В здании правительства, маленький злой человек достал из шкафа их документы, собранные в бумажных папках, вытащил анкеты с фотографиями и поставив карандашиком галочки попросил их расписаться. Затем он расписался сам, поставил синий штамп, и не взглянув на молодоженов, скупо сказал: Поздравляю, - и немного подумав добавил, - Целоваться будете за дверями. Затем он завязал папки, и убрал их в железный ящик. Они вышли, за дверь, буквально оглушенные настоящей церемонией, посмотрели на друг друга и рассмеялись. Бывший военный подтянул её к себе, их лица приблизились и они поцеловались впервые со дня их знакомства. Она закинула волосы назад и вздохнула.

- Я никогда не думала, что выйду замуж ещё раз. Так у меня было всё хорошо в жизни, муж, дети. Но знаешь, я сейчас счастлива и ты можешь этому верить.

- Тоже никогда не думал, что такое может произойти. Я немного черств, но мне сейчас очень комфортно в душе, и мне кажется, что наконец нашел покой и нечто теплое и родное.

- Какой же ты черствый, когда говоришь такие слова? Меня растопило твое суровое солнце. И пойдем погуляем, устроим свадебное путешествие.

Они вышли из здания правительства. И окне показалось злое лицо мужчины, к который регистрировал брак. Он долго стоял и смотрел на пару в рабочих одеждах, направляющуюся в сторону пляжа. Вскоре мужчина с женщиной исчезли за зданием и он пригладил жидкие волосики на макушке, растворился темноте окна.

Глава 6

Символы гражданского повиновения. Вина.

Вина - важная составляющая воспитания и жизни человека. Без ощущения чувства вины человек ведет себя свободно и развязно. Он ставит по сомнение всё, что происходит вокруг и не верит тому, что ему пытается сообщить правительство. Вину человеку прививают через закон и правила устанавливаемые государством с детства. Гражданин является идейно зрелым, если он живет с чувством вины перед обществом и государством.

Нити табачного дыма кружили в кабинете подполковника создавая причудливые фигуры. Утренние лучи пробились в щели жалюзи, и добавляли в игру дыма таинственность. Над столом склонился подполковник, рядом на стуле сидел майор, который приподнявшись, заглянул через письменный прибор, на бумагу лежащую перед командиром.

- Вот дьявол принес этого человека - пробормотал полковник. - Да, командир, хоть увольняйся. Комиссии будут здесь жить. Да и перестановки внутренние придется делать. Покой потерян.- А может оставим как есть, пусть сам кувыркается, зачем ради него всю эту катавасию заводить? Да и не молодой он. Старый, как трухлявый пень. Год-второй и на заслуженный отдых на минус два или в пепел.- Да уж врят ли. Такие живут долго.- Сделаем проще, - полковник на секунду задумался, затянулся, выпустил колечком дым и повторил, - Сделаем проще, отпускаем в город на общих основаниях, пусть сам там устраивается, приживается, тем более, что с большой земли никаких распоряжений насчет его не поступало, кроме как быть более внимательными. И усилить охрану с моря, на дня привезут несколько турелей с автоматическими пушками, три из них сказали поставить на берегу. Хотя я думаю, что идею, предложенную нами - "на общих основаниях", начальство поддержит.- Зачем нам пушки, неужели пулеметов не хватает?- Опасаются, что его могут выкрасть с моря или с воздуха. Пулеметы могут не сбить бронированный вертолет или пробить катер. А вот пушки запросто.- Хорошо, подполковник, сделаем. Завтра сообщу техникам, пусть готовят фундаменты под пушки и коммуникации. И ждем гостя. Когда его обещают доставить?- Точное время не сообщили, только ориентировочное, через две недели, может раньше. Совершенно секретно, никто не должен знать, что его будут содержать здесь. Да, и сказали, чтобы внимательно читали письма, которые отправляют поселенцы домой, - полковник скомкал бумагу, достал из шкафа металлическую тарелку и щелкнув зажигалкой поджег белый комок.- Хорошо, я дам распоряжение, разрешите идти?- Да, и прошу, молчите. - За это не беспокойтесь, - майор надел кепку, отдал честь и исчез за дверью.Майор ушел и подполковник вызвал 102021 и рассказал ему всё, без утаивания мельчайших подробностей. После долгого разговора они решили, что новенького поселят в корпус, где начальствует 102021.

- Вы уверены, что поступаете правильно? - бывший военный заметно нервничал.- Здесь не будет правильного решения. Этого человека нельзя назначить начальником, он - карта козырная. Так, что будем поступать по мере появления проблем. Пусть он сам карабкается как по карьерной лестнице и будет тем, кем должен быть. Да, хочу вас поздравить со свадьбой. Для военного это важно, хоть и для бывшего. Семья это доброе местечко, где любые невзгоды переносятся легче. Вот вам набор для создания уюта. Вещи правда не все новые, но добротные и рабочие, посмотрите.Подполковник поставил на стол коробку и движением руки пригласил бывшего военного посмотреть на её содержимое. Тот открыл и начал выкладывать её содержимое на стол и ахать: часы настенные, махровое полотенце, две фарфоровые кружки, мешочек с конфетами, несколько книг, несколько свечей, швейный набор, несколько пачек сигарет. Бывший военный сложил аккуратно обратно это богатство, поблагодарил подполковника и ушел. Подполковник подошел к окну и посмотрел на удаляющуюся фигуру своего приятеля, который нес коробку, иногда оглядываясь назад.

Прохладным майским утром к воротам подъехал черный бронированный автомобиль в сопровождении двух бронетранспортеров и автобуса наполненного вооруженными людьми. В воздухе гудели два военных вертолета. Две пулеметные турели нервными движениями осматривали близлежащие кусты, новая турель с автоматической пушкой перестала метаться и нацелилась на бронированный автомобиль. Из бесшумно распахнувшихся дверей автобуса муравьями высыпало два десятка автоматчиков и окружили полукругом ворота, которые уже начали открываться. Бронеавтомобиль въехал в них один и они сразу закрылись. Военные продолжали стоять, отцепив въезд. Через несколько минут автобус уехал, у въезда остались только два бронетранспортера, перекрывших въезд в ворота.

Внутри помещения вдоль стен, на расстояние полтора метра друг от друга стояла цепь солдат. Автоматы висели на груди, офицеры во главе с подполковником стояли отдельной группой. Когда ворота открылись и в них въехал бронированный автомобиль подполковник заметно занервничал. Он заставил себя успокоиться и после закрытия ворот спокойно подошел к автомобилю. Пассажирская дверь открылась и из нее выскочил крепкий спецназовец в бронежилете и каске. Он подошел к подполковнику и отдал честь.

- Добро пожаловать в наш прекрасный Северный Пляж, - попытался сбить шуткой нервное напряжение подполковник.- Не успокоили, - в свою очередь пошутил спецназовец, - Мы всю дорогу тряслись как мыши в норе, у меня боевой опыт, но тут как под постоянным снайперским прицелом и даже сейчас, когда мы в безопасности я боюсь.- Вы сегодня уедете, а вот мне с этим жить, - подполковник показал на автомобиль.- Да, действительно, я этого не учел.Сейчас мы его примем и поселим. В отличии от известного императора, проведшего свои последние дни на далеком острове почестей ему не будет. Да, вы можете после приема пообедать, все уже приготовлено, может полный желудок спасет ваши нервы.- Мы будем признательны, если накормите и тех кто за воротами. У них тоже нервный тик.- На них мы тоже приготовили. Да, а вы его видели?- Нет.- Как нет? Вы не видели, кого сажали в автомобиль?- Аа, да вы похоже не в курсе, таких автомобилей и колонн было несколько.- То есть его может здесь и не оказаться?- Да, может. Хотя, когда на кочке один раз мы подпрыгнули, то внутри кто-то упал.- Мда, значит, он здесь.- Возможно, а может и нет. Сейчас будет игра, угадай что в коробочке лежит. Подполковник, давайте мы посмотрим на содержимое коробочки, а потом вы нам дадите поесть и мы побыстрее отсюда уедем.- Хорошо. Открывайте двери.- Не все просто, подполковник, двери открываем не мы. Сейчас мы свяжемся по спутниковой связи и замок откроют удаленно.- Приступайте, я и так с утра на взводе, меня потрясывает.Спецназовец достал из кармана спутниковый телефон, выпрямил антенну и позвонил. Ждать пришлось недолго, на приборной панели загорелась невидимая ранее лампочка, щелкнул засов двери внутри помещения, освещенного ярким светом стало слышно гудение двигателей бронетранспортеров снаружи. Спецназовец вышел из машины и подошел к двери, на которой не было даже ручки. Дверь начала открываться и находящиеся внутри замерли в томительном напряжении.

- Есть там кто-то? - подполковник попытался заглянуть через плечо спецназовца.- Не видно, хотя, подождите, есть. Гражданин, прошу вас выйти. Выходите, выходите, что вам специальное приглашение нужно?Внутри автомобиля послышался шорох, скрипучее покашливание, небольшая хрупкая кисть выскользнула из проёма двери и ухватилась за его край, пальцы напряглись и побелели, сообщая, что человек собирается приложить немало усилий, чтоб вытащить свое уже не молодое и слабое тело наружу. Следом за кистью на подножку ступил ботинок, следом другой, колени, тело в пиджаке, под которым оказалась только футболка и плешивая, с редкими волосиками вокруг ушей и сзади голова.

- Добрый день, - человек рассеянно оглядел помещение, после скользнул взглядом по лицам охранников, задержался на лице подполковника и улыбнулся.- С прибытием в Северный пляж, - сухо, без улыбки сообщил подполковник и добавил, - Как добрались?- Спасибо, хорошо, трясло конечно в дороге, но что поделать? Хорошо хоть туалет имеется и еда уже была готова.- Пройдемте в комнату, где мы с вами познакомимся, расскажем о нашем удивительном городе.- У меня есть другой выбор? Да и вообще, это мне с вами придется знакомиться, а меня вы все знаете.- Вы сейчас немного в другом положении, потому прошу вас быть послушнее и лишний раз не позволять себе подобные, как сейчас, колкости.- Как скажите, уважаемый подполковник, буду я смирным и смиренным, как необходимо в моем положении, - человек ухмыльнулся, сложил руки за спину и направился к раскрытой двери, из которой лился белый свет. Охранники расступились и пропустили. Подполковник зло посмотрел на их и покачал головой.Человек вошел в комнату и даже не смотря по сторонам прошел в стула стоящего в дальнем краю. Стул отличался от других стульев расставленных в комнате мягким сиденьем и спинкой. Прибывший плюхнулся в стул, отчего тот жалобно скрипнул и дернулся, словно от боли. Человек и вытянул ноги. Комнату, из темного прямоугольника двери начали заполнять охранники, последним, толкнув в спину бойца, прибывшего в охранении заключенного, вошёл подполковник и твердым шагом направился к улыбающемуся вновь прибывшему и схватив того за воротник вытащил из кресла и толкнул к деревянным стульям.

- Ну-ка, с моего стула, пошел!- Да как ты смеешь, подлец, - жидкие волосенки затряслись, а вмиг покрасневшее лицо покрылось потом.- Не надо мне тыкать, во первых, а во вторых, только на “вы”, и в третьих, ну-ка сели, руки на колени, а не то сейчас наша доблестная охрана посчитает количество ваших ребер. Ребята не откажутся размяться, будет, что внукам рассказывать.- Ну ладно, ладно, сейчас, только не пожалейте в будущем, спирали истории имеют свойство сыграть как пружина бойка, и не понятно по кому.- Вы мне не угрожайте, сейчас я вижу перед собой преступника, появление которого на моей территории вызывает серьезный дискомфорт. Но как только вы окажетесь в городе, всё поменяется. Вы как железный гвоздь растворитесь в соляной кислоте. И не будет для вас особых условий. Майор, пожалуйста проведите инструктаж новенькому, а потом, в лазарет на процедуру. Да, поесть принесите. Все понятно? Хорошо, я пошел к себе.Подполковник подошел к двери, которую ему услужливо открыл охранник, оглянулся, посмотрел на новенького, вытянул губы в трубочку и затем сжал их. Ещё несколько секунд он смотрел потерянным взглядом на свой стул, откуда он выкинул новенького затем резко развернулся и вышел.

102021 нервно ходил по комнате. Он уже несколько раз выглядывал за дверь, дневальный при виде его вытягивался и отрицательно мотал головой, показывая на человека сидевшего на подоконнике и не отрываясь смотревшего в сторону лазарета. Сидевший на подоконнике, повернулся и также помотал головой.

- Командир, кого всё-таки ждем? - дневальный, которого уже давно мучила повисшая в воздухе неопределенность. Напряженности добавила генеральная уборка накануне прошедшая как внутри, так и снаружи помещения.Бывший военный закрыл дверь и нежно погладил висевшие на стуле брюки жены. Она ушла на работу в теплицы. 102025 сделал им подарок к свадьбе, сообщив об свободной вакансии. Работа была не тяжелая - выращивать рассаду, поливать из шланга взрослые растения, рыхлить. Ей нравилась работа. После рыбного завода, уборки дорожек во зимнее время работа в тепле пошла ей на пользу и она посвежела и даже немного поправилась. Он лег на кровать и было задремал, как его разбудил настойчивый стук дверь. Он подскочил и приоткрыл дверь, дневальный от нетерпения переминался с ноги на ногу.

- Ведут, они его ведут! Это, это, он, это он, - затараторили как из пулемета растрескавшиеся губы дневального.- Успокойся, я знаю кто он, иди на своё место, я сейчас подойду, - 102021 который всё это время старался держаться спокойно, занервничал и закрыл дверь. Ремень он подтянул его на два деления, посмотрел на свои начищенные ботинки, пригладил волосы, глубоко вдохнул, начал медленно выдыхать успокаиваясь и затем скомандовал себе, - Вперед!Основная часть населения корпуса находилась на работах. В помещении оставались только дежурные, следившие за порядком и несколько больных. Больные не всегда являлись больными, часто симулировали, их использовались как рабочая сила, которая всегда под рукой. Дежурными хотели быть все. Находение в теплом помещении и несложная работа - считалось выгодной позицией. Обычно дежурили по очереди, согласно графика. Ухватить лишнее дежурство считалось большой удачей. Более того, работать нередко приходилось больным, которых часто нещадно эксплуатировали. Сейчас дневальный, которому посчастливилось быть дежурных уже второй раз за две недели, переминался с ноги на ногу, нервничал и посматривал, вытягивая шею смотрел на лестницу. На улице хлопнула дверь. Следом послышался шум шагов, из которого выделялись несколько более звонких, явно не принадлежащих сидельцам. Подкованную обувь обычно носили охранники. Услышав это дневальный затрясся и вжался в стену.

У лестницы появился крепкого телосложения охранник с дубинкой в руке. Он оглядел посмотрел на ряды кроватей, на вышедшего из своей комнаты бывшего военного, перевел взгляд на дневального, и оглянувшись назад свистнул. Через несколько секунд, в окружении нескольких охранников появился новенький. Он стоял и смотрел на дневального. Охранник подошел к бывшему военному и показав на конвоируемого, ломающимся голосом сообщил - “Принимайте товар”.

- Пожалуйста уходите, спасибо за доставку. Всё будет хорошо, - спокойно, с улыбкой ответил бывший военный. В тот же миг, вся сопровождающая новенького когорта схлынула на лестницу, через несколько секунд хлопнула входная дверь и в здании стало необычно тихо Новенький стоял улыбаясь, засунув руки в карманы.- Ну что с прибытием! - приветствовал 102021, - Как добрались?- Я уже про это сообщил, можете спросить у вашего начальства.- Ну что, очень хорошо. Думаю, что вам уже рассказали о всём, что здесь происходит, о жизни, о досуге и конечно же о работе. Да, не смотрите на меня так, здесь все работают.- Где я могу расположиться? - прибывший посмотрел в сторону комнаты из которой вышел бывший военный.- Мы вам подготовили очень хорошее место, у окна, на солнечной стороне. Там всегда тепло.- Ну так ведите, - А вон, видите дежурный стоит вас ждет, идите к нему.- Стоп, стоп, стоп. Я что-то не понимаю, вы хотите меня поселить в этот муравейник? Я правильно понимаю?- А вам предлагали лучшие условия?- Это вообще никуда не годится, я рассчитывали минимум на отдельное помещение, ну хотя бы комнату.- Распоряжений на предоставление вам отдельной комнаты не поступало, потому прошу вас пройти до своей кровати и начинать обустраиваться. В тумбочку вы можете сложить свои вещи, но только сразу скажу - отвечать за них я не буду. Я пошел по делам, можете познакомиться с теми, кто здесь сейчас есть.- Я буду жаловаться, я буду писать выше, я буду…- А ну заканчиваете свою песню, если не подчинитесь то будете спать на полу и заработаете наряд на уборку уличных туалетов. Окажите сопротивление - попадете в карцер.- Вы похоже не понимаете, кто есть я?- А вы похоже забыли, кем были вы? И вам очень повезло здесь оказаться. Так вот, распоряжение от начальника - вы здесь на общих основаниях. Никаких привилегий или специальных условий. Так что вперед и не капризничайте. Успехов. Эй, дежурный, нука расскажите новенькому об местном мироустройстве, мне срочно надо уйти.Дневальный подошел к новенькому и посмотрел на его снизу вверх, сделал шаг в сторону, выдернул из хрупких рук новенького полиэтиленовый пакет с вещами и направился в сторону места указанного старшим. Дверь тумбочки жалобно скрипнула и поглотила целиком пакет.

- Ну вот и все, дальше ты сам, - обратился он подойдя к новенькому.- А чего это вы мне тыкаете, я вам кто? - жидкие волосики начали топорщиться от возбуждения.- Слушай, давай иди к своей лежанке, а то сейчас ты полетишь к ней низко, как ласточка перед дождем. Что озираешься, здесь твоей охраны нет? Все, отгулял ты на своем шабаше ведьм. И не стой на месте, здесь сейчас полы будут мыть, смотри сколько натоптали бугаи. Кстати, не желаешь принять участие в уборке? От тебя слишком много грязи.- Эй, отстань он него, пусть на место свое идет, ты слышишь меня? - крикнул в щель двери бывший военный, который неожиданно вернулся обратно.- Хорошо, командир, будет сделано, он просто стоит на месте где уборка ожидается.Новенький тяжело подошел к кровати и сел на нее, вздохнул и опустил на грудь голову. Находящиеся в помещении люди, которые не были заняты работой молча наблюдали за ним. Он лег и закрыл глаза.

- Эй, ты чего улегся? Днем лежать на кровати нельзя, если ты только не заболел или к ночным работам готовишься. Ты что, не слышишь меня? - не унимался дневальный.Новенький приподнял голову, посмотрел на источник усиливающихся воплей, повернулся на бок и выдернув подушку из под головы положил её на голову. Дневальный посмотрел по сторонам, на дверь в комнату бывшего военного, на ряды кроватей, и уверенным шагом направился ссади к затихшему новенькому, прихватив по пути ведро, наполненное наполовину грязной водой. Встав перед кроватью он оглянулся, посмотрел вновь на дверь в комнату старшего по корпусу и вылил содержимое ведра под бок лежащему человеку.

Хлопнула дверь старшего по корпусу, громкий крик выстрелом разнесся по этажу, - Ты что же делаешь?

- Он не подчиняется, он завалился спать, а ему нельзя, - опобежав в дальний угол начал отстреливаться дневальный, оглядываясь на вскочившего новенького и подбежавшего старшего.- Я тебе сейчас голову оторву, так нельзя, - крикнул бывший военный дневальному и подошел к новенькому, который уже наполовину разделся и уже пытался выжать мокрую одежду. Грязные струи текли из скрутки образованной двумя тонкими руками.- Прощения, конечно ему нет, но на будущее прошу вас прислушиваться к мнению дежурного и дневальных. Это у нас порядки такие.- Я буду жаловаться, я напишу об этом в международный суд, я всех вас привлеку к ответственности, - жиденькие волосики новенького тряслись, лицо побагровело и капли пота исполосовали его, срываясь с подбородка.- Да бросьте вы, об это никто не услышит, да и после всех ваших деяний общество будет просто радоваться, узнав что здесь с вами происходит. Так, что прошу вас смириться, что есть самое важное. И начните свою жизнь с чистого листа. Завтра линейка с утра, вас представлять будут всему нашему городскому сообществу. Хотя вас представлять и не надо. Многих здесь вы знаете лично, других заочно, третьи по по сути - дети вашей системы, а потому жертвы. Как вам придется после, сказать не могу. Да, и прошу вас - смиритесь.- Дайте мне самому это решить, А сейчас покажите где я могу привести себя в порядок, и можно ли мне получить другую одежду.- Конечно можно, да только я выдать вам могу бывшую в употреблении, а эта, что на вас, новая, может исчезнуть. Ладно, нарушу я инструкции, сейчас мы пройдем в прачечную, там вам постирают и высушат. Там вы и помоетесь. Но только в этот раз.- Благодарю, тогда пойдемте немедля.Новенький довольно быстро облачился в мокрую одежду, вздыхая одел ботинки, обливаясь потом, натянул до ушей кепку, поднял воротник и пошел следом за бывшим военным оставляя грязные следы, несколько раз поскользнувшись на мокром полу. Все находящиеся в помещении, и даже те, кто до этого мирно дремали перед ночной работой и будучи нездоровыми, с интересом наблюдали за развернувшимися событиями, носившими трагический и одновременно иронические оттенки. Это был тот человек человек, руками которого была построена государственная система, впоследствии сыгравшая печальную для всех горожан судьбу, оказался в котле, где варились ингредиенты их судеб. Он оказался лишней ложкой соли, поднявшей вкусовые ощущения до рвотного порога.

О том, что состоится линейка для одного человека прибывшего с Большой земли заставило население Северного пляжа зашуметь словно пчелиный улей в который залез проныра медведь. Накануне многие видели человека невысокого роста шагавшего следом за бывшим военным. Лицо не получилось разглядеть, но в походке угадывался Он. Дневальный оказался человеком острым на язык и слабым на хранение любых тайн и о личности новенького узнало почти всё население города. Вечером, перед самым отходом ко сну вокруг корпуса, куда позволялось заходить только жившим в нем, либо посторонним по специальному разрешению, были замечены одиноко прогуливающиеся люди, заглядывающие в окна. Но увидеть хозяина переполоха на довелось - до самого отбоя тот находился в комнате бывшего военного, шторы которой были плотно занавешены, из из-за двери не доносилось ни одного звука.

После завтрака население города собралось на месте проведения линейки. Подполковник пришел раньше обычного, что заставило собравшихся осознать серьезность происходящего. Шеренги горожан сформировались без привычных для этой процедуры окриков старших. Присутствующие крутили головами, вглядывались в окна корпуса, где расположился новенький. Неожиданно на трибуне произошло некоторое оживление, подполковник посмотрел вниз, на лестницу и немного посторонился. Голова с редкими русыми волосиками всплыла поплавком, следом появились плечи. Бюст уверенной походкой подошел к микрофону, оглядел ряды горожан, которые в этот день пополнились по максимуму - пришли даже дежурные. Подполковник практически оттолкнул его и немедленно обратился обратился к присутствующим.

- Ну вот и дождались мы того парня из-за которого мы все здесь оказались. Возможно сидели бы мы со своей женой сейчас где-нибудь на берегу теплого моря и грелись под южным солнцем. А сейчас я стою перед вами, недалеко от нас бьется о берег суровая северная волна, а солнце здесь гость редкий и не теплый и большинство дней, которые мы проводим окрашиваются цветными красками только при условии наличия у человека чувства юмора или, как у меня чувства долга. Представлять я его не буду, знаете вы его как облупленного, некоторых из вас он тоже знает, потому прошу любить и жаловать. Да, и кстати, он будет единственным человеком не из числа охраны и руководства, которому я предоставлю голос только один раз.- Так, вы, идите сюда, скажите чего-нибудь, возможно это вам поможет тем, что каждый встречный не будет задавать всякие вопросы, - подполковник обратился к бюсту, прикрыв микрофон рукой.Головка с редкими волосиками подплыла к микрофону и тревожно покрутилась. Белесые глаза вглядывались в ряды с надеждой увидеть поддержку, но глаза собравшихся под трибуной злобными прицелами впились начавшегося мелко трястись бюст.

- Ну чего вы молчите, давайте, говорите. Когда-то вы довольно смело выступали перед всей страной, а сейчас людей совсем ничего, - подполковник зло улыбался.Бюст набрал воздуха в легкие, расправил плечи, покашлял в микрофон и замер. С моря подул прохладный ветер и колонны собравшихся недовольно зашумели. Из дальней группы раздался нетерпеливый свист.

- Друзья, соотечественники... - знакомый голос заставил всех замереть, - Очень рад вас всех приветствовать.- Эй, какие мы тебе друзья? Шакалы тебе друзья! - крик из ближайшей перешел в многоголосый смех.- Ну продолжай, продолжай - ехидничал тот же самый голос.- Я понимаю, что вы на меня злитесь, но поймите правильно, я поступал как необходимо было стране, нашему государству. И как видите мы сделали большие успехи…- речи потекли по привычкой, сдобренные хорошей долей вранья. В колонных стоящих людей послышался шум. Подполковник молчал, хмуро наблюдая за происходящим.Ветер усилился и колонны стоящих горожан начали двигаться, задрожали, вновь послышались крики недовольства из который хорошо выделялся тот же громкий голос обладающий чистотой произносимых слов.

- Заканчивай свои речи, он них не согреешься. Наслушались мы их за двадцать лет, - голос из толпы прервал уверенную речь бюста.- Думаю, хватит, уважаемый, - подполковник щелкнул тумблером и голова с редкими волосиками, ворошившими усилившимся ветром беспомощно вдавилась в воротник куртки.- Вы зачем меня сюда привели? Видите, что получилось, меня освистали. Думаю, что вы всё это сделали специально, чтобы унизить меня.- Вы отчасти правы, цель данного мероприятия - дать вам понять, что здесь вы на общим основаниях, никаких привелегий не будет и более того, вам самостоятельно придется строить отношения со своими соседями. То есть, будете жить в общем помещении, кушать в одной столовой, работать как все. Надеюсь вам понятно? Да и жаловаться придётся только мне. Я здесь последняя инстанция. А теперь прошу вас занять место вон в том ряду, сегодня вы уже будете работать. Правда я еще не знаю, где вам дадут фронт работы. Судя по вашей биографии, больше чем метлы и лопаты, половой тряпки, ножа для разделки рыбы вам не выдадут. Так, что попрошу вас пройти на своё место.- Вы уверены, что правильно поступаете, мне хотелось бы отдохнуть с дороги? - головка с жидкими волосиками мелко затряслась.- Я знаю, потому, что мне уже не оставлено выбора.- Кем же, позвольте узнать?- Вами, кем еще? Да и рекомендую встать в строй, люди уже замерзли, и как бы вам не навешали ещё за это. Сейчас из-за вас на этом ветру стоят сотни людей, которые уже должны работать, двигаться и тем самым греться. Да и мы, на этой трибуне по той же причине мерзнем. Всё, вперед, хватит никому не нужных разговоров.Человек-бюст, головка с редкими волосиками, злобно блеснув белыми зубами начал спускаться с лестницы и буквально за три ступеньки до земли поскользнулся и полетел вниз, покатился изморавшись в рыжей грязи. Сотни глоток грохнули смехом, местами послышались рукоплескания и улюлюканья. Он поднялся и захромал к указанному в строю месту. Люди потеснились пропуская грязного человека. Старший скомандовал и группа людей направилась в сторону рыбного завода, из трубы на территории которого поднимался желтоватый дым. Рыжая грязь на одежде человека мелькала в строю, иногда он оборачивался и смотрел на трибуну, на которой уже никого не было.

Глава 7

Символы гражданского повиновения. Государство само решает кем ты должен стать и быть. Если из ты из семьи рабочих, значит ты должен быть рабочим. Если ты из семьи врачей, значит твое призвание стать врачом. Дети служащих и государственных деятелей - должны быть служащими и государственными деятелями. Данная преемственность в важна для поддержания мирного сосуществования всех слоёв общества. Это важное понимание должно прививаться со школы. Детям объяснять необходимо следующим образом - рыбы живут в воде, волки в лесу, у каждого свое место обитания. Рыба не сможет жить на берегу и быстро умрет, а волк - просто утонет. Значит если ребенок, родившийся в рабочей семье захочет стать политиком, то он может погубить своими действиями государственность, и тогда на территорию страны придут враги и захватят природные ресурсы.

В жилом корпусе запахло рыбой от того, что большинство людей работало на рыбном заводе. Развесив в сушилке мокрую одежду многие уже лежали в постелях. У окна сгорбившись сидел человек. Редкие подергивания плечами сообщали присутствующим, что он плачет.102021 подошел к дневальному и кивнув в сторону окна, что-то спросил.

- Да еле пришел. Как ноги волочил так издалека было слышно. Похоже к работе физической не привык. Даже не умывался. Рядом стоять невозможно, несет от него рыбой жутко, - ухмылялся дневальный.- Он хоть в столовой был?- Был, все через столовую шли.- Поужинал?- Не, не ужинал, как увидел, что в тарелке лежит, отвернулся и поморщился, говорят, что его чуть не стошнило.- Ничего, привыкнет, когда желудок опустеет. Жирок, что со свободы с него сойдет и как все будет кушать, другого то нет. Ага, смотри, вроде встал, спать собирается ложиться. Ну хорошо.-Завтра у него будет всё болеть, - дневальный зло улыбался.- Ты чего такой довольный, зуб на него держишь? - 102021 посмотрел дневальному прямо в глаза.- Ну как сказать, тут пол города против него настроено, хотя возможно и больше.- Это почему?- Почему? Не будь его, все бы сейчас дома были, с семьями.- Вас никто не заставлял закон нарушать, во ты кем был?- Я? Ха! Как раз я был одним из тех, кто этого человека, хотя его трудно назвать человеком, охранял. Причем знаю я очень про него много, про его окружение, кто к нему ходил, кого к нему водили, кого от него уносили. Всё знаю.- Но ты же мог уйти.- Мог, да не смог, платили хорошо, да заляпался вместе с ним в крови. Лучше бы в дерьме, чем в крови. Так, что у таких людей как я дорога одна - сюда. Мне кстати очень повезло, что жив остался. Они свидетелей убирали, чистили ряды. И знаешь, начальник, когда творишь зло, то всегда думаешь, что уйдешь от ответа, понимаешь, особенно если на твоей стороне закон, суд, полиция. Никто не ожидал, что так повернется дело. Вот ты, извини, коли я на "Ты", разговор откровенный, сам то понимал, что понесешь ответственность?- Понимал, а что толку? Жизнь человека - она короткая. Думаешь, что умрешь при нынешной власти, что свои прикроют, те, с кем дела плохие делал, с кем, как ты говоришь, кровью заляпался. Да, многие тогда думали, что поживет он лет так до девяносто, а там и твоя жизнь закончится. Возможно он и доживет до тех лет, да только здесь. И ты вместе с ним. Спасибо за разговор, пойду к жене.- И вам спасибо, - дневальный перешел на "Вы", улыбнулся и кивнул в сторону новенького, - Улегся наконец, вряд ли выспится, но хоть освежится.- Ты за ним поглядывай, чтобы чего не натворил, - тихо попросил бывший военный.- Без проблем начальник, я и другим об этом передам, у вас сигаретки не будет?- На держи, - бывший военный протянул дневальному пачку с сигаретами, предварительно заглянув в нее и увидя всего два белых столбика.- Уф, спасибо, - дневальный оглянулся по сторонам и сунул сигареты в карман.

Бывший военный зашагал к своей комнате, аккуратно шагая, стараясь на шуметь. У двери он оглянулся, посмотрел в сторону окна, где на кровати уже лежал новенький, вздохнул и закрыл за собой дверь. Жена не спала и когда он зашел она села на кровать, свесив белые голые ноги.

- Ничего милый не говори, понимаю, день тяжелый.- Да уже тяжело так давно не было. Ну ничего, переживем и это.- Конечно переживем, там под салфеткой бутерброд с беконом, если ты захочешь.- Ешь ты , кусок в рот не лезет, я ложусь, спокойной ночи.- Спокойной ночи, - жена уже аккуратно ела бутерброд, собирая крошки со стола, а бывший военный провалился в глубокий сон.

Подполковник поежился. Утренняя прохлада пробралась в открытое окно жалящей струйкой. Прокопченностью кабинет напоминал английский паб, в котором веками веками на стены наслаивались слои табачных смол. Только там были дымные трубки моряков, а позже уже сигарет, а здесь когда-то курили скрученные самостоятельно папиросы и сигареты. Таких аксессуаров, как курительные трубки эти стены не чувствовали. Он посмотрел под стол, где стояли две пустые бутылки из под водки, затем в окно и на стол, где белым аккуратным лоскутком белела бумага с напечатанным на фирменном бланке текстом, завизированным подписью и печатью с орлом. Со дня его появления здесь жизнь потекла неспешно, завтрак сменял обед, обед - ужин. Периодически случались выпивки, разбавленные беседами с коллегами и заключенными. Ему нравилось, что город населяли люди в основном культурные, из хороших семей. Да, конечно были и исключения, но что поделать, когда ты исполнитель, то и выбирать тебе не положено. Но сейчас пришла эта чертова бумажка, предупреждающая, что возможны проблемы.

Подполковник проблем не боялся. Да и чего их бояться, когда они возникают то они решаются тобой либо они решают тебя. В первом случае, даже когда ты решаешь проблему, иногда, по прошествии времени она возвращается в ином виде, чаще в более худшим. Во втором случае, когда проблема решает тебя, вернее порешает, то не всегда это худший вариант, он даже лучше, так как ставит на произошедшим точку. Потому иногда пустить проблему на самотек казалось лучшим вариантом. Но здесь было иное - человек, внешне щупленький и жалкий, а некогда страшный и мстительный, раздавленный обстоятельствами, был ни чем иным, как спрятавшимся на кончике ложки смертельным вирусом ждущем своего часа, и готового в любой момент попасть благоприятную для него среду и начать свое страшное дело. Кто при этом попадает под посевы смерти оставалось страшной загадкой. Это и настораживало подполковника.

- Взялся ты на мою голову. Ну почему мой город, почему не другой? Почему на на Восточное море, ну или на Южный пляж, почему на Северный пляж? - подполковник обхватил руками голову и вздрогнул от звука собственного голоса.

В дверь аккуратно постучали и вошли двое офицеров. Один из них вдохнул табачный дым и поморщился. Полковник смотрел на них и молчал.

- Вызывали?

- Да, так бы вы сюда и пришли. Присаживайтесь, лейтенант, откройте окно, хмуритесь, знаю, что не курите, извините, не подготовился. Похоже вы нас не порадовать позвали, - лейтенант хрустнул костяшками пальцев. Да, радоваться нечему. Проблема, которая прибыла к нам недавно, намного большая, чем мы ожидали.

- Нужны лучшие условия содержания?

- Если бы. Нет. Думаю, что когда он здесь появился то вы про это подумали. Неужели его забрать отсюда хотят? Так это же благо! - нарушил молчание второй офицер с мелкими оспинами на лице.

- Забрать хотят, да не те, кто должен, так сказать неофициально.

- Во черт, - лейтенант замер.

- Теперь вы подумали, что главное бы чтобы не в вашу смену, да?

- Говорите, что делать.

- Теперь смены отменяются, теперь у нас общая смена, одна на всех. Все в караул, на пульты, спим в одежде, увеличенный боекомплект, понятно. Домашним скажите, что вы здесь до отбоя, а когда отбой - не понятно. И еще, домой сейчас уходить не надо, сообщите по телефону, что не придете. Надеюсь вы меня поняли. Да, все офицерам получить автоматическое оружие, бронежилеты и каски. Теперь выполняйте.

Когда офицеры ушли, то в раскрытое окно ворвался ветер и закружил нити табачного дыма. С сигареты слетал пепел и падал на стол, тряслись руки - давно такого не было. То, что происходило казалось закономерностью. Человек который все это начал не должен был закончить свою жизнь в этом месте, среди обычных людей. Как правило такие люди погибали под обломками построенной их же руками системы - садились в одиночные камеры, представали перед судами с расстрельным приговором, были убиты собственной охраной или толпой простолюдинов. Но здесь и сейчас происходило нечто ужасное. В этом городе-тюрьме, населенном людьми без имен, совершивших преступления, которые при функционировании прежней государственной системы преступлениями не являлись, должны произойти события, которые поставят точку на страшной эпохе, и от этого события начинается новая эпоха. Пока человек находится на поверхности земли, его видят, о нем знают, будь он живой или мертвый, находится в заключении или живет среди других людей окончательный знак препинания поставлен не будет.

- Может просто пристрелить его? Или отравить, благо химики-отравители в городе есть? - подполковник глубоко затянулся и ткнул сигарету в пепельницу. Не, не выход, кругом камеры, вся информация передается далеко, в центр. А если несчастный случай? Тоже не вариант, это должен кто-то подстроить, а значить узнают другие. Придется ждать. Да ладно, что будет, то и будет. Главное, чтобы жертв не было, а если и будут, то лишь бы не слишком много и не среди служащих. - А, может в отставку подать? Тоже не вариант, нужно будет отработать два месяца, согласно контракта, да и выглядит это как бегство. Чтож, подождем.

Полковник подошел к шкафу, открыл стеклянную дверцу и вытянул одним пальцем книгу. Прилепленной скотчем на одной из страниц обозначился квадрат фотографии с пронзительно смотрящей девочкой. Эту фотографии дочери он очень любил. Он брал нарочно убрал ее в книгу, чтобы глядеть в трудную минуту. Девочка смотрела нежно и требовательно, говоря взглядом - успокойся и сосредоточься, все будет хорошо. Он вздохнул и убрал книгу обратно.

Рыба в основном была одного вида, так как вылавливалась стаей. Сельдь, минтай, горбуша. Иногда в общей куче обнаруживалась более ценная рыба и кальмары, которых сразу же отдавали старшему. Он убирал ее в специальный пластиковый ящик. Сейчас был перерыв. Работающие на заводе курили, кто-то дремал, другие разговаривали сбившись в кучки. Человек невысокого роста стоял и смотрел на кучу свежей рыбы готовой для подачи на транспортер. Неожиданно в одном месте рыба вздрогнула и приподнялась, из под нее появились щупальца. Человек вздрогнул и сделал шаг назад. Из группы стоящих неподалеку людей отделился человек, подошел к одиночке и положил ему руку на плечо.

- Это осьминожка, знакомься, поди только на тарелке видел, а живьем нет, то-то.

Грохнул смех в разных краях помещения. Смеялись не все, некоторые отвернулись и сжали губы. Подошедший похлопал стоящего по плечу, - Мужайся, у тебя все еще впереди.

- Вы уверены, я думаю у нас все впереди, мы здесь все как на подводной лодке - возразил невысокий человек и жиденькие волосы на его голове приподнялись легким пушком.

-Да ладно, - подошедший, мужчина плотного телосложения нахмурился. Он не любил когда ему перечили. Его физическое состояние позволяло одерживать вверх в практически в любых ситуациях и когда разговор, где требовалось применение интеллекта, принимал для него не лучшую сторону в работу включалась физическая сила, венцом которой были мощные, похожие на камни кулаки. Но в данный момент его что-то останавливало.

- Ты вот говоришь, что у нас все впереди, хотя мы тут все по одной причине и по вине одного человека. И этот человек это ты. Понимаешь?

- Что же я такого сделал, что вы здесь оказались? Почему здесь тогда не вся страна?

- Послушай, я не хочу с тобой обсуждать эту тему. А то у меня руки затряслись от твоих слов. Это очень плохо, они требуют разрядки, они хотят свободы, движений и ты сейчас получишь.

- Эй, хватить задираться, а то мы сейчас все получим, тут камер понавешали, сейчас прибегут охранники и устроят нам танцы, - крикнула женщина.

- Ладно, ладно. Не сейчас. А с тобой мы еще поговорим, - громила отошел в сторону.

Длинный звуковой сигнал сообщил, что пора приступить к работе. Общая серая масса людей, ранее сливающиеся с окружающей бесцветной обстановкой вздрогнула и из групп начали отпочковываться люди, появились светлые лица, руки. Распорядитель включил рубильник и механизмы зашумели. На транспортере появились первые рыбины. Щуплый человек схватил первую и вытянул на свой стол. Неуклюжими движениями он выпустил синие внутренности, отрезал с трудом голову, хвост и плавники, поморщился и дернулся. Со стороны могло показаться, что его стошнило. Тушку рыбы он бросил обратно на транспортер и вытер лоб рукавом, огляделся, вздохнул и зацепил с транспортера другую рыбину. Появился старший, с потрошеной рыбиной в руке и бросил ее на стол, к новенькому.

- Ты почему нижний плавник не отрезал, да и кишки не все почистил, а?

- Я все хорошо сделал, это не моя рыба. Ты мне не ври, я видел, что это твоя, что я здесь зря стою?

- Вы по какому праву ко мне ны "Ты" обращаетесь, я вам не ровня?

Окружающие замерли. Транспортер с рыбой остановили. Распорядитель рассматривал новенького, засунув руки в карманы.

- Послушай-ка, ты, неженка, здесь мне решать чья рыба, твоя или вот той женщины. Если я сказал, что это твоя, значит это твоя. И не спорь. Далее, про "Ты" или "Вы". Здесь нет вы, здесь есть "ты". Устарелое "Вы" - остались за колючей проволокой. Может к тебе и кто-то будет обращаться на "Вы", да только не я. Вот посмотри, видишь плавник торчит? Распорядитель пальцем ткнул в рыбину. Новенький наклонился, чтобы разглядеть. В этот момент распорядитель ловко схватил рыбину и жидкие волосы на голове вздрогнули от нескольких ударов. Распорядитель бил умело, на разделочном столе появились капли крови. Включите чертов транспортер! - крикнул распорядитель продолжая бить новенького.

Когда лента с рыбой потекла в сторону огромной емкости с потрошеной рыбой, он схватил новенького за шиворот и бросил прямо на движущуюся полосу резины. Новенький попытался слезть, но испугался - была опасность попасть на рабочие валки, он упал в рыбу, встал и попытался вылезти, но опять не смог из-за жира на стенках.

- Запомни, ты слышишь, запомни, сволочь, - и тут заорала сирена сообщающая, что скоро здесь появится охрана, - Мы здесь, как ты сказал, на одной подлодке, в одном рыбьем косяке, в одном аквариуме, - как хочешь воспринимай. Для всех правила одни, и для тебя тоже они не исключения. Там ты жил и делал, что хотел, а здесь ты будет делать то, что говорю я. И не дай бог перечить мне будешь, я тебя разделаю как рыбу. Здесь все равны.

В момент, когда в помещение вбежали охранники распорядитель приложился рыбиной по голове новенького. Тот исчез под кучей скользкой рыбы. Охранники сбили с ног распорядителя, сковав наручниками и после с трудом вытащили новенького и положили на бетонный пол. Он был в рыбьих кишках и чешуе, озирался по сторонам и дрожал. Сквозь его жидкие волосы сочилась кровь.

Подполковник следом за первой закурил вторую сигарету. Весть об избиении новенького распространилась со скоростью цепной реакции. В городе об этом не говорили только стены зданий. Министерство и другие органы, благодаря которым этот человек оказался здесь внимательно следили за происходящими событиями через камеры наблюдения. Этот же человек, пришедший в политику ниоткуда и правивший несколько десятилетий, слыл хитрым и изворотливым. Всё, что было совершено по его приказу повлияло буквально на каждого жителя не только страны, где он правил, но и окрестных и дальних стран. Приказ об усилении, увеличение количества вооруженной охраны показывал, что ещё не все закончено. Биологическая смерть, которая могла бы решить множество возникших вследствии его появления в городе проблем не настигла его на воле. Здесь он умирать не собирался, понимая свою значимость. Деньги украденные из казны были аккуратно спрятаны по всему миру. В небольшой головенке с венчаемой жидкими волосиками таились секреты и тайные коды, которые он ни в коем случае не собирался сообщать. У него не осталось друзей и партнеров, родные отреклись и единственное, что сохраняло его были его тайны, которые он никому не раскрывал. Именно они делали его защищенным. Однако последние события, которые произошли с ним в городе начали менять не только его понимание безопасности, но и внешних заинтересованных людей. То, что он берег, а это были его не только здоровье, но и жизнь оказались под угрозой. Здесь, в городе Северных Пляж он оказался беззащитным. Было ли так всё задумано или просто случайность должны были показать предстоящие события.

Угощайтесь, - полковник поставил перед новеньким кружку с чаем, из другой отхлебнул сам.

Он предварительно хорошо проветрил кабинет перед тем, как привели новенького. Но даже после запах табачного дыма никуда не исчез. Однако уровень кислорода, был выше.

- Что там у вас случилось вчера?

- Меня избили, очень жестоко избили.

- Сами понимаете, что в мужских коллективах подобное может случиться.

- Да, понимаю, но я ничего плохого не сделал, этот человек напал на меня. Я не покусился на его собственность или женщину. Он решил надо мной поиздеваться.

- Знаете, а здесь многие на вас зуб имеют. И это второй случай с вами, если я не ошибаюсь.

- Уже даже не второй. Я думал, что город населен воспитанными людьми, а здесь одни криминальные элементы.

- Ну, уважаемый гость, этих, как вы говорите, криминальных элементов вы воспитали и ваша власть. Это у молодежи называется обратка, а у нас бумеранг. В последний раз вам досталось очень даже крепко. Уж поверьте мне коли травля началась, то она не закончится, а наоборот продолжится. И как у каждого подобного явления есть своя развязка и конец.

- Вы хотите сказать, что меня могут искалечить?

- Боюсь, что вас, уважаемый, могут даже убить. Хотя нет, не дадут. После этого случая к вам приставят отдельного наблюдающего. Но, он будет следить, чтобы не убили, а бить точно будут. Вообще, это моё предположение.

- И что-же мне делать?

- Я не могу создать для вас специальные условия. По распоряжению, а я офицер, мне велено селить вас на общих основаниях. Если же я нарушу правила, то, меня накажут. Кругом камеры, за вами наблюдают, как и за мной.

- Тогда я попрошу пистолет и патрон. Увы, конкретно для вас эта услуга не действительна. Опять же распоряжение. Благодаря вашему появлению в городе камеры повесили даже в туалетах. Мы здесь как на футбольном поле. Вы даже повеситься не сможете, успеют из петли вытащить.

- Что же мне делать?

- Мне кажется за вами есть должок, вернее много долгов. К сожалению мне подобная информация неведома.

- Если я открою рот, то я долго не проживу. Как только я сообщу последнюю цифру то…

- Странно, то вам пистолет давай и патрон, а тут вдруг жить вам захотелось. Вы уж определитесь. Мне честно уже надоело ваше нахождение здесь. Эти новые камеры, которые здесь понатыканы в каждом углу следят за каждым даже моим шагом. Одно место - это вот эта комната, здесь ни одной, хотя наверняка “жучка” в угол засунули.

- Да? Может мы как-нибудь договоримся с вами?

- Мы можем договориться в этом кабинете хоть о чём. Но уже за дверью наши договоренности потеряют силу. И вы это понимаете. Какие бы льготы я вам не предоставил в любом случае аннулируются в течение часа. В этом кабинете зазвонит вот этот телефон и всё. Если же я не подчинюсь, то меня отправят на пенсию, на которую мне пока не очень хочется. Так, что шаг за вами, уважаемый.

-Я все понял. Вы не поможете мне.

- Спасите сами себя. Я не в силах. Вы пуля довольно крупного калибра. Мой бронежелет слишком слаб, чтобы остановить вас. Думайте. А сейчас прошу вас меня покинуть. Здесь конечно спокойнее, но операторы на том конце провода наверняка забеспокоились насчет вашего исчезновения.

Новенький встал, надел шапку, стрельнул взглядом по шкафу с книгами и попрощавшись вышел. Подполковник торопясь закурил сигарету, сделал глубокую затяжку и выдохнул дымом. Разговор окончательно его вымотал. Даже не разговор, больше ожидание чего-то нехорошего, еще не случившегося. Эти камеры, дополнительные пулеметные турели. Он хорошо понимал, что как хорошо не охраняй дорогущий алмаз, всегда найдутся те, которые его выкрадут.

И события не заставили себя ждать.

Глава 8

Всё, что начинается всегда заканчивается. Исключений нет. Возможно события переходят в иную стадию, а явления в иную форму. Но это есть конец того, что однажды началось. Маленький человечек, появившийся в слизи и известивший о своем выходе в свет звонким криком однажды уйдет в землю дряхлым стариком, чтобы дать пищу для появления следующего поколения.

Ночью обрушился шторм. Ветер вытащил из мусорных контейнеров содержимое и закрутил пестрые вихри. Город наполнился водяным туманом и тучами песка. Началась гроза, которой при данных условиях быть не должно. Многие камеры видеонаблюдения отключились от обрыва проводов. Со стороны рыбного завода появились темные фигуры. Около двадцати. Они направились к корпусу где жил новенький. Охрана поздно заметила присутствие посторонних, выскочившие охранники были убиты. Оружие нападавших бесшумное, даже огоньков выстрелов не было видно. Турели не работали, двое нападавших проникли в помещение серверной, убили охранников и взорвали щиты управления. Вдруг шторм затих. Неожиданно. Как и начался.

Когда подполковник, прибыл на территорию части уже светало, охрана выложила в отдельные ряды убитых охранников, трех заключенных, и двух людей в черной одежде.

- Каков счет от дьявола? - прохрипел подполковник неожиданно потерявший голос.

- Двенадцать наших, трое заключенных, и двое этих, - майор указал замотанной окровавленными бинтами рукой на двоих, лежащих на земле, хорошо экипированных людей в балаклавах и касках.

- Кто их?

- Ваш знакомый, - майор показал в сторону лазарета, и добавил, - Он ранен, тяжело, но врач сказал, что вроде как выживет .

- Да как же так… Раненые есть? - подполковник покачал головой.

- Турели не сработали, у меня подозрение, что их отключили. И сделали это удаленно, - майор поморщился. - Раненых около пятнадцати, в основном тяжелые, возможно будут еще и убитые и раненые, видите какой муравейник и мусорка кругом.

- Что у вас с рукой? - подполковник показал на бинты.

- Пальцы оторвало, в перестрелке, осколками. У них бесшумное оружие, перестреляли наших как кур. Я вышел покурить и их заметил, сделал несколько выстрелов, а они в ответ гранату. Жить буду, а вот служить уже похоже нет.

- Я посодействую, не беспокойтесь, найдем работу. Так, соберите выживших офицеров через час в моем кабинете. Да, а звонили из управления?

- Мы им позвонили, там паника началась, завтра приедут с комиссией.

- Чуял я, что такое случится, ох чуял.

- Можно, что угодно ожидать, но есть обстоятельства, которые не преодолеть. Мы всё делали по инструкциям. Всё! - майор потрогал целой рукой бинты и поморщился.

- Повтюрюсь, через час жду всех офицеров, я пока в лазарет, говорите, что мой знакомый уложил этих двоих?

- Так точно.

В лазарете на полу капли крови, большие и маленькие, темные и яркие. На стенах кровавые штрихи, халаты и костюмы врачей и сестер в крови. Много крови.

- Где он? - подполковник спросил врача склонившегося над окровавленной спиной пациента.

- Там, в пятой, постарайтесь с ним не говорить, хорошо?

- Постараюсь, - кивнул подполковник.

В палате кроме бывшего военного лежали еще трое. На стуле рядом сидела его жена.

- Что произошло? - подполковник движением головы указал на лежащего под капельницами её мужа.

Красивое лицо женщины исказилось, ужасная душевная боль выступила морщинками около глаз, крупные слезы потекли, застревая в морщинках. Она совладала с собой, немного задумалась и нашла возможность говорить.

- Мы готовились спать. Слышим, задул ветер и пошел дождь. Он сказал, что очень все странно, не должно быть дождя, вообще плохая погода так не начинается, неожиданно. Он каждый день прогноз смотрит. Он несколько раз выходил на крыльцо, но всегда возвращался. И в последний раз, когда все это произошло я услышала шлепки, как по полу половой тряпкой, выглянула за дверь, а там уже дневальный лежит в луже крови, а мой муж борется с одним из этих в черном, другой черный лежит рядом. Ну он перехватил нож и ткнул им в горло этому, с кем боролся. Начал подниматься, взяв его оружие, и тут опять шлепки и он упал. Заскочили эти, в черном и увели этого, этого, новенького.

- А что за шлепки?

- Ну это у них так оружие стреляет, тихо-тихо, - она зарыдала.

- Ну мне все понятно. Как придет в сознание, то обязательно сообщите мне, хорошо?

- Да, конечно, помогите с врачами, надо очень хороших врачей, он должен жить, - она вытирала платочком лицо.

- Я помогу, обязательно помогу, в этой ситуации придется дополнительно запрашивать врачей, свои не справляются. Вы же будьте с ним рядом, я распоряжусь об отдельной палате и кровати для вас, подполковник одел кепку и отправился к двери, около которой оглянулся, окинул быстрым взглядом находившихся в палате и вышел.

Посинел восток, утро предстояло без чистое, без осадков. Подполковник шел к себе периодически останавливаясь. Горожан подняли раньше и они уже убирали территорию, предварительно осмотренную охранниками и собравшими оружие и боеприпасы. Шторм навел беспорядок на всей территории города. Мусор выброшенный из мусорных баков, битое стекло из окон, рыбные кишки из завода, дохлая рыба и водоросли лежали в каждом квадратном метре. Под ногами блеснула гильза. Он наклонился и поднял, покрутил в руках, понюхал отверстие, где ранее была пуля.

В кабинете собрались старшие офицеры и младший командный состав. Подполковник молчал, глядя на поставленную перед собой блестящую гильзу. Некоторые присутствующие также смотрели на неё погруженные в своим мысли. Майор молчал, разглядываю забинтованную кисть, с проступающими пятнами крови. За весь период службы тягостнее обстановки не было.

- Еще двое умерли от ран, - сообщил майор и добавил, - наших ребят.

- Как все получилось, я отлучился буквально на два часа, забрать таблетки? Я знаю, что налетел вихрь, ветер, дождь, - подполковник посмотрел на сержанта, но ответил майор.

- Это специальная команда, сами видите по гильзе. Далее шторм, они не должен был быть, метеостанция сразу дает сигнал и мы усиливаем охрану.

- Вы хотите сказать, что шторм локальный?

- Так точно, шторм вызван не природными условиями, а рукотворный.

- Из чего мы делаем вывод, что шторм плюс спецоружие равно спецоперация.

- Да, именно этого мы и опасались. Нападавшие точно знали, расположение турелей, поста охраны, им хорошо был известен план города. Турели, как и сигнализация, кстати не сработали из-за мощного электромагнитного импульса. Но на счастье аналоговые камеры, в нескольких местах продолжали снимать.

- И?

- Подводная лодка, она подошла к пирсу, убила турели и сигнализацию дав электромагнитный импульс, далее выскочил эти, в черном.

- С их стороны только двое убитых?

- Да, вроде они еще раненых двоих тащили, но убитые только эти. Без опознавательных знаков.

- Мало данных. Отпечатки и фотографии убитых нападающих отправьте в управление.

- Уже отправили и ответ получили, данных на них нет.

- Я не удивлен, - подполковник достал сигарету и закурил, после толкнул пачку и зажигалку коллегам, указал сержанту на окно, который незамедлительно его открыл.

Подполковник понимал, что подобное может случиться. Об этом думал каждый охранник, даже некоторые сидельцы. У любителей животных это называется передержка. Все было грамотно спланировано, но для чего? Убить? Нет, исключено. Слишком ценный груз для, чтобы уничтожить в один момент. Значит, как сказал этот битый - коды. Им нужны какие-то коды. Код от ядерного чемоданчика - да он уже давно в других, более надежных руках. Конечно, после того как взорвались первые ядерные боеприпасы, пусть даже не стратегические, его близкое окружение уже не думало, оно действовало. Мир буквально перевернулся с ног на голову. Никто даже не мог подумать, что подобное может произойти. Но имеем то, что имеем. Человек совершил страшное, казнить нельзя - закон, но и жить ему - ожидай накала в обществе. Кроме того когда он правил - воровал нещадно, самый богатый поди. А где всё спрятал? Коды, им нужны коды. Кому? Ну хорошо, даст он им то, что нужно, а дальше? А дальше - смерть, кто узнает, где он и кто его забрал? Собственно никто. На этом история заканчивается. Как и история всех великих богатств некогда сгинувших безвозвратно и неизвестно где.

Пролог

Через месяц об этом происшествии уже стали забывать. Убитых похоронили. Бывший военный выздоровел и пошел на поправку. Подполковник продолжил службу, но через два месяца по просьбе жены написал работ на увольнение, уволился, продал квартиру и уехал в южную сторону для постоянного жительства “греть косточки”. Через год город закрыли, многие, в том числе бывший военный бы отпущен досрочно, те же, кто совершил особо тяжкие преступления перевели в обычные тюрьмы.

Следов же того невзрачного человека так и не было найдено. Приверженцы теории заговора вещали, что город был построен только ради одной цели - передержки самого главного преступника, и его выкрали это не то, что случайность, а план. Конечно, как думал подполковник, в стране где смертная казнь заменили на пожизненный срок казнить его нельзя, но и содержать в тюрьме тоже не логично - бунт в обществе, поставленном на грань выживания был неизбежен. Преступления этого человека ужасны, его окружение, чьи руки оказались крови разбежалось, попались те, кто не смог уйти - военные, которым не рады в других странах и чиновники ,чьи выездные паспорта были забиты.

Некогда великая страна начала многолетний процесс очищения.

2020 г.