Гордый корабль

Глава 1

Наш корабль гордый и красивый… Чёрт, это был у нас такой, но он остался на дне, а теперь у нас плот, на котором спаслись семеро. Выручили нас бочки, которые были на палубе, а ещё островитянин, которого мы подобрали однажды в море. Некрупный этот парень нырял, как рыба, вот он и вытащил из трюма столько пустых бочек, что мы соорудили целый катамаран из обломков и рей. Его подобрали, когда тот просто плыл неспешно куда-то. Картина ещё та, кругом океан, ни одного острова поблизости, а тут плывёт человек уставший, но не отчаявшийся. Его проа сломал кит, ударив хвостом.

Мако, а именно так звали этого парня, почти ничего не понимал по-английски, зато знал десяток слов на французском. Постепенно он освоился, привык к командам, да и остался на судне. Зато он прекрасно рыбачил, безошибочно определяя, какая рыба съедобная, а какую лучше выбросить. Это здорово экономило нам провизию, да и приятно поесть рыбки, а не жевать солонину. Он же научил нас возить за собой кокосы, которые ловко срезал, забираясь на пальмы. Этот неприкосновенный запас влаги и еды мы использовали, когда с водой становилось худо.

Мы вроде и не совсем пираты, если есть фрахт, везём груз, но можем и ограбить, если подвернётся удачный случай. Могли раньше, а теперь мы потерпевшие и чудом выжившие. Спас нас остров, попавшийся на второй день. Мы уже целенаправленно шли, соорудив наше «судно», но воды не было и остров буквально спас нас. Кокосы, это чудо природы, дар богов, как будто специально созданный для мореплавателей. Понятно, что жить на одних кокосах непросто, но нам не из чего было выбирать, нагрузили их столько, что самим стало тесно на «палубе».

Наш плот, это фок рей и гик с бизани. На них увязаны обломки досок с нашего взорвавшегося судна, а по бокам увязаны бочки. Обводов никаких, но ход мы имеем, парус тоже с бизани, точнее, его кусок, который удалось спасти. Вот так и ползём по морю на север, а там любой порт нас устроит. Чем будем заниматься? Наймёмся снова на корабли и будем плавать по морям, а что ещё, когда больше мы ничего не умеем.

– Справа по борту паруса, – один из нас заметил китайскую джонку.

– Идём к ним, попробуем сблизиться, – Бернс у нас сейчас за капитана, наш-то утонул, а этот понимает в навигации, хотя даже помощником не стал.

– Может захватим? – Джереми у нас авантюрист, прекрасный канонир и совершенно бесстрашный человек.

Мысль понравилась, но сначала надо подойти, а это непросто. На наше счастье, мы производим жалкое впечатление потерпевших кораблекрушение. Это и сыграло с китайцами дурную шутку. Купец решил помочь нам и позволил забраться на борт, а когда он понял, что потерял судно, было уже поздно. Китаец только попросил не убивать его, да мы не особо и хотели. Даже отдали команде наш «катамаран», сохранив всем жизнь. Вот теперь можно подумать, как жить дальше.

Паруса на джонке необычные, но мы приспособились, впрочем, на попутных курсах они даже хороши, управляются несложно и тянут неплохо, а брать рифы, одно удовольствие. Просто травишь фал и площадь уменьшается, набил обратно и площадь увеличивается. В пол ветра джонку изрядно сносит, но это не критично, привыкли учитывать это при прокладке курса.

– Бернс, надо бы пушки раздобыть, а то тоскливо без них, – Джереми канонир, без пушек он, как голый.

– Где я их возьму? Да и давай, обращайся ко мне «капитан», раз уж мы на судне.

– А давай вернёмся туда, где лежит наш красавец, пушки были хороши, а Мако привяжет конец, мы их и втащим на палубу.

В этом был свой резон, но как найти то место, судового журнала у нас не было, и никто счисление на плоту не вёл. Снова выручил Мако, уверивший, что найти место гибели нашего фрегата совсем несложно. Как он нашёл его, мы так и не поняли, но туземец смотрел на звёзды, чего-то там вымерял ладошками, а в итоге привёл нас к острову, на котором мы набрали кокосов, а уже от него и к месту гибели нашего судна.

Ошибся он ненамного, но пару дней мы «челночили» в поисках места гибели, а он часто нырял и в итоге вывел нас прямо над остатками фрегата. Глубина в этом месте ярдов десять, а то и пятнадцать, но он нырял и привязывал канат к пушкам, а мы уже вытаскивали их на палубу. Выловили с десяток, а к ним ядра и даже книппеля, которые поднимали в мешках. Всё хорошо, но пороха нет совсем. Зато Бернс вспомнил, куда мы шли, и проложил курс. А пока Джереми планировал, куда поставить пушки.

Непростое дело, пушечных портов нет, да и набор у джонки совсем другой. Зато у неё широкий нос, куда вполне можно поместить пару орудий. Разместили три и не прогадали, потом обходились только ими. Ещё парочку поставили с кормы на всякий случай, а потом в порту купили порох, продав весь груз и ушли в плавание прихватив копеечный фрахт. Пушки со стороны и не видно вовсе, они загорожены щитом из досок спереди, который легко убирается, а мы уже готовы ко всему.

Сказать по правде, после всех этих приключений руки чесались, но настоящая добыча попалась только через две недели. Мы уже разгрузились, а фрахта не оказалось вовсе, поэтому ушли в свободное плаванье. И вот, слева по борту заметили паруса, купеческая шхуна, это сразу стало понятно по слабому пушечному вооружению и небольшой команде.

– Книппеля к пушкам, – едва не шёпотом приказал Джереми.

Замысел понятен, убрать паруса, а там и корпус долбить нет нужды. Прямо с носа выстрелив по парусам шхуны, мы лишили её хода, а там подошли с кормы и высадились на палубе. Абордажа не получилось, купец разумно сдался, а мы перегрузили в наш трюм половину груза, больше просто не влезло, и отправились своей дорогой. Настроение приподнятое, легко доставшаяся добыча радовала сердце моряков. Ещё бы уничтожить тот корвет, который отправил на дно наш гордый фрегат.

Но такое счастье представилось нам только через два года, а пока мы продали весь товар и занялись привычным делом. Есть фрахт, везём груз, нет фрахта, стараемся добыть чужой. Приходилось и сражаться, порой весьма жестоко, от прежней команды осталась половина, но набрать новых несложно, лишь бы умели держать в руках абордажные сабли. Бернс так и остался капитаном, остался и Джереми, лишившись ноги в одном сражении. Но для канонира ноги не главное, тем более, что бегать по палубе ему приходится очень мало.

И вот, судьба свела нас с нашим обидчиком, быстрым английским корветом, нахальным и уверенным в себе. Джереми весь прямо загорелся, он сумел натаскать парней, и они заряжали, как заведённые. Порох в картузах, ядра и книппеля рядом с пушками, а наш канонир всегда готов.

– Застрелю каждого, кто будет зевать, – злобно прошипел он, – но без паники. Капитан, идём прямо в борт. Юнга, картечь приготовить и с порохом не зевать!

Крюйт-камеры у нас нет, но и держать порох на палубе нельзя. И вот мы идём наперерез корвету. В нормальной ситуации просто разошлись бы, а там даже не переживают, ну идёт какая-то джонка по своим делам, пусть себе идёт. Но тут щит на носу убрали и открылись три замечательные пушки. Залп книппелей так попал по парусам и рангоуту, что корвет потерял две реи и грота фок. Теперь в пушки заряжают ядра, а джонка идёт прямо в борт корвета.

Подойдя ближе, Джереми ударил в район ватерлинии и три ядра оставили такой красивый пролом, что мне даже понравился. Половина команды корвета теперь будет заниматься этой пробоиной, откачивая воду и таская её вёдрами. Если их оставить в покое, команда может и справиться с проломом, но Джереми не дал такой возможности. Распустив паруса по ветру, джонка погасила ход, а новые ядра уже готовы занять место в жерлах орудий.

Теперь залп по батареям, которые не успели зарядить свои орудия. Следом картечь по палубе и снова ядра. Канонир показывает рукой куда довернуть джонку, а в нужный момент следует залп и корвет взлетает на воздух. Взрыв засыпал щепками и нос джонки, но все живы, а это главное. У Джереми большая щепка торчит из щеки, но он даже не замечает боли. Ликующий вопль поднялся такой, что мы едва не оглохли.

– Капитана, – Мако так и говорит немного смешно, – нада нырять, тама многа харосего.

– Тут же глубоко, – Бернс удивлённо смотрит на нашего туземца.

– Нада пробовать, – настаивает тот.

Ну что, паруса убрали и предоставили возможность нашему ныряльщику заняться делом. Минут десять его не было, и мы уже думали, что он утонул. Тут-то Мако и вынырнул радостный.

– Нада сетка и канат, – заявил он убеждённо.

А потом началось, Мако то нырял, то отдыхал или ел, а мы поднимали пистолеты, мушкеты абордажные сабли, инструмент плотника, а под конец подняли и судовую кассу, неплохой сундучок, доставивший нам изрядную радость.

– Кастрюли-то зачем со сковородками? – не понял Бернс.

– Нада плыть мой остров, тама эта осень нужна, – широко улыбнулся Мако.

Сказать по правде, никто и не подумал возмутиться, ему мы обязаны слишком многим. Поэтому отвезли нашего туземца домой, где его встретила семья и подросшие детишки. Жалко расставаться, но что поделаешь, мы спасли его, а он спасал нас и не раз. Расстались тепло, тем более, что местные барышни тепло отблагодарили нас за подарки и спасение их мужчины. Джонку мы так и оставили, ходим на ней, возим грузы, законные и не очень.

Корабль наш гордый и даже красивый, пусть по-своему, но нас пока устраивает вполне. Красные шёлковые паруса возят экипаж по всем морям, а встречные суда воспринимают нас как китайских купцов. Ну и пусть, мы всегда найдём, чем заполнить наш трюм, а что ещё надо для полного счастья?