Голос из другого мира

Глава 1

Она любила обманывать саму себя. С упоением рисовала в голове образы, придумывала истории, вела бесконечные диалоги с собственным отражением. На улице, прежде чем начать привычную дискуссию, она незаметно оглядывалась — не видит ли кто. Если рядом никого не было, на её лице расцветала довольная улыбка, и она, радостная, как ребёнок, погружалась в спор с самой собой. Обычным предметом обсуждения был вопрос: любит ли она гулять? И всегда отвечала себе с хмурым лицом: «Нет, я не люблю гулять, это скучно и утомительно». Ей казалось, что даже двадцатиминутная прогулка выматывает до предела. Но стоило ей выйти на эти двадцать минут, как она жадно впитывала всё, что происходило вокруг, и искренне радовалась тому, что стала свидетельницей жизни.

Одна из самых запоминающихся прогулок случилась холодным зимним вечером. Она вышла, чтобы купить очередную вещь, которую, скорее всего, наденет лишь раз, и о существовании которой никто никогда не узнает. Небо светилось странным призрачным светом, будто разыгралось северное сияние. Дышать было трудно — морозный воздух впивался в лёгкие, грудь сжимала боль. Внимание её привлекли бомж и бомжиха, громко спорившие из-за скамейки. Похоже, бомжиха заняла её вчера, а сегодня место уже было занято. Ситуация показалась ей до смешного абсурдной, и она рассмеялась, пряча улыбку в воротник куртки.

Затем нужно было пересечь дорогу через подземный переход. Она ненавидела переходы — сырые, грязные, с кислым запахом и вечной толкотнёй у входа и выхода. Ступив внутрь, она мгновенно забыла о забавной сцене наверху. Лицо окаменело в недовольной гримасе, брови поползли вниз, дыхание стало глубоким и раздражённым. Выйдя из этого маленького хаоса, она наткнулась на пару, державшуюся за руки. Они обсуждали, что будут есть на ужин. Ей они показались такими милыми, что настроение снова поднялось. Она вздохнула: «Эх, как же прекрасно иметь кого-то рядом». И, улыбнувшись своим мыслям, направилась в своё любимое маленькое кафе, где ела и пила всегда одно и то же. Она выучила свой заказ наизусть и произносила его пулемётной очередью. Официанты, что обслуживали её постоянно, уже привыкли, но новичок обязательно просил повторить — не разобрав ни слова. В такие моменты она терялась, смешно закрывала глаза, водила пальцем в воздухе, словно дирижёр, и только так ей удавалось произнести заказ медленнее... Она никогда не доедала до конца: жирная еда была её слабостью, но насыщалась она быстро. Сама она была маленькой и быстрой, но словно тормозила в непредвиденных ситуациях, которые не успевала прокрутить в голове.

Обычно такие прогулки заканчивались одним — мыслью о том, что она одинока. От этого становилось тоскливо, и именно тогда она начала искать спасения в другом мире. Виртуальном. Она осознавала, что люди из сетевой реальности становятся ей всё интереснее, и это её пугало. Она боялась, что окончательно потеряет интерес к миру настоящему. В виртуальном мире встреч было много — она увлекалась играми и каждый день сталкивалась с новыми незнакомцами. Ситуации повторялись так часто, что она почти не запоминала лиц, хотя понемногу сближалась с людьми. Но подпускать кого-то по-настоящему близко не хотела: слишком быстро уставала от людей. Она использовала новые знакомства, чтобы заглушить одиночество, а со старыми друзьями уже было не о чем говорить. Вернее, говорить было о чём, но только не о личном. Разговоров по душам не случалось. Она даже не отвечала на вопрос «как дела?» взаимностью. Но постепенно что-то менялось — и эта перемена родилась благодаря одному новому знакомому, которому суждено было стать особенным.

Она мучительно пыталась вспомнить, как они встретились — таких случайных встреч было слишком много, чтобы запоминать каждую. Но этот человек не надоел ей через пару дней. Напротив, с каждым днём он становился всё интереснее. Их общение переросло в нечто большее, чем просто совместное времяпрепровождение в игровом приложении. Он был дерзким — не стеснялся говорить прямо, ничего не утаивал. Легко делал комплименты. Ей это нравилось, но она старалась сделать вид, что ей безразлично, а он всё понимал. Эта игра была ему по душе. Они сблизились ментально — между ними было много общего, но и различий хватало. Они радовались друг другу, но никто не пытался придать этому большее значение. Всё казалось простым приятным времяпрепровождением. Но настал момент, когда он исчез. Растворился, будто его и не было — как морозный пар, что тает, едва ты входишь в тёплую комнату. Она забыла о нём, как о мимолётной мысли или красивом сне.

Но судьба распорядилась иначе. Совершенно неожиданно они столкнулись снова — там же, где и в первый раз. В игре. У неё замерло сердце, когда она увидела его имя. Как мир может быть таким маленьким? Или это всё-таки судьба? Она услышала его голос — чистое, безошибочное произношение, в котором, однако, чувствовались неуловимые дефекты, придающие ему особое очарование. Сомнений не было: это он. На её лице расцвела улыбка. Он тоже понял, что это она, и в его голосе послышалась радость. Тогда она сказала нежным голосом фразу, которую давно носила в себе: — Мне суждено умереть только от твоих рук. В ответ — тишина. Вероятно, из-за того, что смысл этой фразы ускользнул от его понимания...

Завязался спор — лёгкая ссора о том, кто же исчез тогда. Оба были уверены в своей правоте: она думала, что ушёл он, он — что она. Но никто не захотел постучать в дверь и спросить, здесь ли ты. Гордость оказалась сильнее. На этот раз искра между ними вспыхнула ярче. Они начали проводить вместе всё больше времени — длинные, запоминающиеся ночи, разговоры по душам, нежелание прощаться, лёгкий смех, согревающий друг друга. Им было уютно. Она смотрела, как он ест, и любовалась этим. Он не стеснялся её присутствия, показывал ей свои таланты — словно хотел сказать: «Смотри, какой я прекрасный». Он пел для неё, когда чувствовал, что ей грустно. Ей нравилась его смущённая улыбка, сонные глаза с длинными ресницами — это навсегда осталось в её памяти. Когда она звала его, он откликался ласково, произнося её имя с милым уменьшительным окончанием. Сначала ей это не нравилось — она болезненно относилась к именам и не любила сокращений. Но так, как он её называл, постепенно стало ей дорого, она привыкла и не могла представить иного обращения.

Наконец они решили выяснить, что им нужно друг от друга. У него были планы: он видел её в своём будущем, как часть, необходимую ему. Она нравилась ему своим умом, но ей хотелось, чтобы её любили за нечто большее, хотя она и сама не знала за что. А он для неё был прежде всего красив — правильное телосложение, высокий рост. Он знал, что красив, и это придавало ему эгоистичного самолюбования. Он был Нарциссом, которому казалось, что никто не сможет любить его так сильно, как он любит самого себя. Она любила его, но тихо, не подавая ни намёка на свои чувства. Уверенный, что она к нему равнодушна, он рассказал ей о своих прежних увлечениях. О первой любви — детской, глупой, семидневной, которая закончилась разлукой, лёгким ветерком. А о второй рассказал с болью и сожалением. Причины не объяснил, но признался, что та любовь оставила глубокий след. И даже показал её фотографию — она была красива. В этот момент в душе у героини что-то оборвалось. Ревность сделала всё безразличным. Улыбка погасла, голос дрогнул. Она изо всех сил скрывала это, но он заметил и спросил: — Тебе стало неприятно? — Что ты имеешь в виду? — сделала она непонимающий вид. — Тебе стало неприятно после того, как я рассказал тебе о девушке, которую любил?

И тут она вспомнила сентиментальный роман, прочитанный в школе, который когда-то сильно на неё повлиял. — Да! — сказала она с болезненной улыбкой. — Но я ценю твою искренность. Это важнее всего остального. Он несколько секунд молча смотрел на неё, затем закрыл глаза. Она тоже молчала. Воздух между ними стал плотным и тягучим, будто они разрушили всё, что было. — Тебе нужно поспать, — сказал он. Помолчав, она ответила: — Спокойной ночи. И выключилась из его поля зрения.

На следующее утро она получила огромное письмо от него...

В ответ она не сказала ничего трогательного. Лишь согласилась с его решением. После этого чувства, казалось, удвоились. Она начала думать о нём слишком часто, и грусть накатывала волнами. Теперь они были лишь знакомыми, которые делали вид, что между ними не было того тепла. Она искала малейшие поводы написать ему, услышать его голос, надеясь на маленькое чудо. Он по-прежнему называл её так же, как раньше, но искренность исчезла. Их разговоры стали холодными, хоть и интересными — о книгах, о писателях, но не о чувствах. Понемногу она начала забывать его. Вернее, отчаянно пыталась. А забыть можно было лишь одним способом — найти ему замену, занять себя другим человеком, который поможет избавиться от этой навязчивой боли. Она понимала, что это может привести к новой зависимости, но думала только об освобождении. Прошли недели. Она нагружала себя делами, чтобы не думать о нём. С утра до вечера на работе, в выходные — в университете, потом снова работа до поздней ночи. Домой возвращалась, чтобы поесть и сразу заснуть. Она даже отказалась от игр, с которых всё началось. Однажды, возвращаясь с работы, смертельно уставшая, она села прямо на асфальт в ста метрах от входа и разрыдалась. Голова раскалывалась от мыслей. Она благодарила Бога за то, что у неё есть всё необходимое для жизни, но ей было одиноко. Знакомо ли вам это чувство — когда у вас есть всё, но нет самого главного? Ей не хватало любви, заботы, чьего-то сильного плеча. И одновременно ей было стыдно за свою слабость. Она взяла себя в руки, с унижением приказав себе: «Глупая девчонка, плачешь из-за любви? Возьми себя в руки!». И через эти сто метров, переступив порог, решила, что нагрузка недостаточна. Нужно ещё что-то. Она начала заниматься спортом — решила укрепить руки, потому что ноги у неё и так сильные (она много бегала), а руки быстро уставали. Наутро она купила спортивную одежду и полезные продукты. Смогла отказаться от любимой вредной еды. В следующий раз она проснулась рано, позавтракала полезным завтраком и отправилась на работу. Утро было морозным, снег колол лицо острыми иголками. В автобусе было невыносимо жарко, тошнило от контраста холода снаружи и духоты внутри. На работе она была молчалива — ни привета, ни улыбки. Чувствовала, что её недолюбливают в коллективе, но давно научилась игнорировать это. Работа была монотонной: собирать заказы, передавать курьеру. Иногда она ловила себя на мысли: «Чем я занимаюсь?». Так продолжалось до тех пор, пока однажды она не столкнулась с мужем и женой. Мужчина посмотрел на неё и усмехнулся. Думал, она не заметила, но она видела и слышала всё. Он сказал жене: «Посмотри, какая красивая девушка, а занимается такой низкой работой». Его жена ответила: «Прекрати, любой труд — это труд». Эти слова зажгли в ней что-то изнутри. И они заставили её по-новому взглянуть на свою временную подработку.