Марина Эшли Marina Eshli

Голос автора. Интервью с интересными авторами

Глава 1 Дмитрий Шатилов

Во сколько лет начал читать? Помнишь ли первую книгу, от которой сильное впечатление?

Читать я начал в пять лет, у меня был комикс про Братьев Пилотов, мне купили его у старухи с лотка на станции Дмитровская. Это была толстая книжка в мягкой обложке, до сих пор помню оттуда, как Братья схватились со своими злыми двойниками, которых злоумышленники распаковали из консервных банок. Была там и история про полосатого слона, но она занимала совсем немного места, в основном там шли какие-то другие приключения.

До девяти лет я обожал перечитывать Эно Рауда, «Муфта, Полботинка и Моховая борода» - особенно часть, в которой накситралли решали кошачью проблему (из-за одной кошколюбивой старушки кошки заполонили весь город, друзья выманили их мышкой на колесиках, которая ехала за фургоном (мышка принадлежала Полботинка, он еще переживал, что колесики могут стереться), и завели на остров посреди озеро (Муфта испарил его своим кипятильником, позже я пытался повторить нечто подобное в ванне, но мощности не хватило). История про гадюку Матильду нравилась мне уже меньше, но на форзаце этой части было изображение развалин старого замка, которое я разглядывал снова и снова. Впрочем, кошки из книги все равно занимали в сердце первое место: я так часто показывал их маме, что в один прекрасный момент она озаботилась моим образованием – я, мол, читаю одни детские книжки! – и нагрузила меня Жюль Верном, Конан Дойлем и прочей пристойной приключенческой литературой.

Так началась моя карьера читателя.

Что же касается первой книги, которая произвела на меня сильное впечатление – то была третья часть «Властелина колец», «Возвращение короля». Ее целиком опубликовали в номере «Иностранной литературы», и я прочел этот текст от корки до корки, не зная, с чего все началось, кто эти люди, что сражаются за неведомый Минас-Тирит, но ощущая, однако, мощь происходящего, его значение и величие. Потом уже одноклассник в тринадцать поделился со мной первым и вторым томами в кистямуровском переводе – теперь сам одноклассник практически спился, а когда-то грезил «Илиадой» и «Одиссеей», и список кораблей помнил куда дальше середины – потом, в четырнадцать, посреди дачной скуки я откопал том «Сильмариллиона», где «th» во всех словах транскрибировали как «ф» - то есть Элу Тингол стал Элу Финголом, Дориат – Дориафом, и бог весть что там было еще. К слову, «Сильмариллион» никогда не казался мне скучным, я сразу понял, что миф как раз и должен излагаться подобным стилем (много позже я прочел Морриса, у которого Толкин заимствовал стилистику, и еще раз убедился в справедливости такого подхода).

Еще были монголы, в исторических романах Яна. Я грезил туменами и пытался приготовить чай с салом (уже в двадцать пять я добрался до часуймы, тибетского чая с мукой, солью и маслом – и так оборвалась одна моя любовная интрижка: девушка просто не захотела пить эту радость (я и сам с трудом выпил положенную чашку). Еще в третьем классе у меня была идея фикс с ярлыком на великое княжение, который вручали в Золотой Орде. Дошло до того, что я сам изготовил такой ярлык и попытался надеть его на одноклассника. Тот не оценил моего широкого жеста, и мы враждовали класса, что ли, до восьмого. Еще я любил книги об астрономии – динозавров даже упоминать не стоит, настолько это очевидно – и жутко переживал, что через пять миллионов лет Тритон, спутник Нептуна, окажется притянут своим старшим братом и прекратит свое существование. Судьба Тритона так заботила нас с товарищем, что мы, сидя на качелях во дворе, строили масштабные планы по его спасению. Конечно, сбыться им было не суждено.

Вообще же, книги сформировали меня, и лучшему в себе я обязан именно им. В школе меня недолюбливали, дома вечно ругались мать, бабушка и тетка, я уходил в чтение, оно помогло мне не разочароваться в людях и не озлобиться на мир окончательно (а такое вполне могло случиться). В книгах действовали люди, которые могли не только бить и кричать – они любили, боролись и совершали подвиги. Вокруг было мало примеров, которым я мог следовать – а книги давали образец. Вероятно, он не был абсолютно правильным или логичным, но, по крайней мере, это была возможная модель. Без нее я был просто затюканный семьей и школой неврастеник. Поэтому, когда речь заходит о книгах, я не могу воспринимать их несерьезно, для меня они навсегда останутся не просто развлечением, но чем-то основополагающим – хотя само мое представление о литературе за годы претерпело немало изменений. Еще: я читал много дерьма, но никогда не лез в пристойные книги позерства ради, чтобы повыделываться цитатами; это всегда была потребность знать, понимать, пережить что-то, испытанное другим человеком, потребность, такая же реальная, как в еде и питье. И если я при этом читал что-то сложное, неудобоваримое, нонконформистское – это было не для понтов (на самом деле нет никакого практического смысла читать больше, шире и глубже, чем читает твой круг общения в работе и в быту; в лучшем случае ты будешь непонятен, в худшем – над тобой посмеются: мол, забивает голову ерундой – и, по-своему, будут правы, поскольку ерунда в голове действительно вредит жизни), а из необходимости.

В чем цели и задачи литературы?

О «задачах» и «целях» литературы можно сказать двояко. С одной стороны, понятие Цели и Задачи здесь неприменимо, поскольку культура, частью которой литература является, возникает, чтобы заполнить определенную пустоту в человеческой жизни. Говоря грубо, ее появление не продиктовано конкретным смыслом, а просто-напросто неизбежно. Существование литературы стало возможным благодаря изобретению письменности – и тому, что у человека есть мысли, чувства, история, а также глаза, которыми он видит, уши, которыми слышит, и мозг, который обрабатывает все эти сигналы и создает для конкретного человеческого существа картину реальности. Литература, таким образом – просто следствие существования нас как вида (равно как и многое другое), сама по себе она не предусматривает никакой телеологии. О задачах и целях мы говорим в результате рационализации, оправдываясь задним числом, почему нам доставляет удовольствие (или вызывает раздражение – хотя удовольствие, как и любое сенсорное переживание – это тоже результат раздражения наших органов чувства, так что приятное и неприятное тут примерно равноценны) разглядывать фантазии других людей. Нам интересен Другой – и литература суть способ взаимодействия с ним. Нам интересны Мы – и литература, будучи продуктом Нашей психики, дает о Нас представление.

Если же говорить о прикладных вещах, то с ними все далеко не просто. Цели и Задачи так или иначе подразумевают Полезность, однако культура – это не только полезное, это вообще ВСЕ, что заполняет пустоту, в том числе больное, ядовитое, вредное (соотношение в культуре больного и здорового, а также роль первого – это отдельный большой разговор; тут вполне уместно сравнение с прививкой, когда человеку делают инъекцию ослабленного штамма).

Сводить литературу исключительно к воспитанию нравственности – значит, отсекать те ее ветви, где подобного не происходит; утверждать, что она должна ниспровергать старые догмы и провозглашать тотальную свободу – ничуть не лучше. Равным образом она может разрешать антиномии нашей жизни, а может просто их демонстрировать. Писатель может искать в книге ответ – или быть завороженным самой формулировкой вопроса.

Таким образом, говоря о Целях и Задачах, я вывел бы литературу за рамки полезности: что она действительно делает – так это кристаллизует, структурирует, укрупняет и анализирует материал нашего опыта. Этот процесс может чему-то служить, но он – вовсе не гарантия тому, что вы сделаетесь просвещены, спокойны и счастливы, или что общество, читая книги, воздвигнет на земле хрустальные дворцы.

Все это касается глобальных задач: частную же писатель ставит перед собой сам. Задачу эту необязательно даже формулировать – главное, чтобы она исполнялась.

Что же до изменений… Социалистический реализм, который едва не задушил нашу словесность, начинался с магической веры в силу слова. Теперь иллюзия развеяна, книги – просто книги, буквы, написанные на бумаге, это, разумеется, трагично, но здесь же кроется и облегчение. Литература утратила сверхзначение, вернулась в свои пределы. Писатель больше не властитель и не инженер человеческих душ, и умаление во многом пошло ему на пользу, потому что химеры сдулись, а те, кто был велик, сохранили свой размер, независимый от воздуха эпохи. Достойное и мощное, как и раньше, делается в стороне от шума.

Назови любимых авторов классики и современников. Почему именно они?

Из классиков… Салтыков-Щедрин – за необозримую палитру его ехидства. Олеша – за то, что сто лет спустя читается как современник; за образ героя, которому нет места в новом мире. Набоков – за стойкость, высокомерие, удивительную нежность и высокую печаль. Мариенгоф – за живость ума, здоровый цинизм и любовь к красивой метафоре. Платонов – за его темный, сжатый, избыточный и неправильный стиль. Мелвилл – за мастерскую композицию, чувство Бога и безбожия. Олдингтон – за едкость, горечь и отвагу. Томас Манн – за то, что «история – колодец глубины несказанной» - и за очень много что еще. Горький – за широту и точность его авторской оптики.

Из современных… Терехов – за сложный и темный стиль, за преданность своей сверхзадаче и мало с чем сравнимое погружение в сталинскую эпоху. Сорокин – без комментариев. Пелевин – за то, что из окружающего нас говна раз за разом строит храм, где мы можем пережить катарсис – хотя, казалось бы, какой катарсис для нас еще возможен? Сальников – за мифологизацию нашего «глубинного» быта.

Отдельно стоит Андрей Рене (это псевдоним) - анимешник, рэпер и автор первого полного перевода на русский «Поминок по Финнегану». С этим человеком меня в какой-то степени роднит судьба: не найдя отклика в академической среде, он издал свой перевод самостоятельно, через «Ридеро», и продает его на «Озоне». Я поступаю похожим образом.

Кто для тебя пример в литературе? На кого равняешься?

Многие. Лем, Олеша, Кордвайнер Смит. Это долго можно обсуждать, тут нужны конкретные вопросы.

Знаю, что был успешно коммерческим, но завязал и пишешь только то, что хочется.

Ну, как сказать – успешно коммерческим… Я писал книжку, выкладывал ее по кусочкам, народ покупал, я зарабатывал. Дело вообще было так: я тогда уволился из «Магнита» (администратор из меня был так себе – подчиненные меня любили, но хозяйствование особо не шло), расплатился с кредитом, купил себе новый компьютер, нашел уже новую работу, но на ней требовался военный билет, а его у меня как раз не было, поскольку от армии я бегал – сперва, будучи аспирантом (диссертацию так и не написал: для академической работы я не подхожу, не хватает усидчивости и терпения + меня совершенно перестала привлекать тема исследования – Студенческое демократическое общество в США куда скучнее, чем хиппи, которым я посвятил диплом) – а затем и просто так.

Для военкомата требовалась куча бумажек, в итоге я застрял дома на полтора месяца. Деньги постепенно кончились, и я занялся сетевой писаниной. Писал я, как и положено, про попаданца, в день выкладывал по кусочку, 10-15 тысяч знаков, и, как только накапливалось 500 рублей, снимал их и шел покупать «Пепси», хлеб и яйца с колбасой, чтобы сделать яичницу. Плюс приятель подбросил редактуру детской книги, чем я уже занимался в свободное время.

Писать про классического коммерческого попаданца мне было ужасно скучно. Меня мутило от стандартных сюжетных ходов, я презирал аудиторию этого мусора, и еще это было очень вредно для самооценки, потому что хоть я и понимал, что делаю дерьмо для продажи, сам факт такого делания все равно оставался творчеством, пускай и исковерканным донельзя – а всякий творческий акт есть продолжение творца. В какой-то момент я понял, что еще немного – и я начну принимать эту никчемную поделку близко к сердцу и отвечать на критику в ее адрес, как если бы она была чем-то стоящим. Кроме того, постоянное занятие такого рода текстами ведет к деформации мозгов: в них, по сути, не остается ничего, кроме коммерческих сюжетных ходов, ты растворяешься в шаблоне – и ради чего это происходит? Чем это отличается от той же работы в «Магните», где ты размениваешь здоровье на деньги – и деньги небольшие?

Осознав это, я решил оборвать дело – к этому моменту все документы были готовы, я получил долгожданную справку уклониста и пошел на нормальную работу, чего и вам желаю. Всего за месяц я заработал около тридцати тысяч, что является стандартным гонораром начинающего автора где-нибудь в «Эксмо».

Должен сказать, я очень скептически отношусь к людям, которые сетуют на то, что вынуждены заниматься неинтересной работой, а не таким прекрасным, таким увлекательным творчеством. Дорогие друзья! Если человеку есть что сказать на бумаге, он найдет для этого и время, и возможность. Я писал на мешках с картошкой, в блокноте по дороге на работу, на листочках в торговом зале – в перерывах между консультациями по технике – где угодно и когда угодно. Сейчас со мной в магазине работает человек, которому продажа пылесосов не мешает преподавать в музыкальной школе и играть в собственной группе (недавно у них вышли первые сингл и клип).

Творец не противоположен продавцу, прокладчику дорог, бухгалтеру, программисту или дворнику. К тому же, вовсе не факт, что ваше творчество нужнее и полезнее, чем ваша работа.

Какие темы тебя волнуют?

Темы, вытекающие из свойств моей личности, разумеется. Один против всех (потому что один всегда прав). Человек с ничейной земли, ищущий свое место, основывающий свое что-то, не присоединяющийся к сторонам. Отчуждение. Поиск подобных себе. Человек между старым миром и новым. Драма, проистекающая из такого положения. Поиск силы, уверенности в себе. Романтизм против утилитаризма. Бог, время и смерть, как у Введенского. История как точка опоры. Силы, которые ее движут. Искажение истории и восстановление справедливости.

Понятно, что в каждом произведении разное, но вот можно конкретно по произведениям?

Для начала – я не люблю говорить о своих книгах. Для меня это все равно что обсуждать собственные внутренности: кишки, селезенку, мозг, сердце. Они – есть, они - часть меня, выполняют свою задачу – этого достаточно. Сама задача – другое дело.

Второй нюанс: объясняя что-либо свое, ты оказываешься в уязвимой ситуации, как бы оправдываешься. В сетературе это особенно актуально и доставляет наибольший дискомфорт.

Но окей, я попробую.

«ДС» была попыткой возвратить и заново почувствовать ту самую «древнюю силу», которой сейчас совершенно нет в наших фэнтези и фантастике.

В «232» я хотел продемонстрировать своего рода историческое исследование вопреки распространенной глупости, что историю пишут победители.

В «Фотурианцах» - прощупать уродство и прелесть Мифа.

Как приходят идеи?

Они не приходят, а пребывают о мной постоянно, каждый день есть два-три часа, когда я более-менее от них свободен. Это обременительно и иной раз мешает, но я привык. Чем пытаться от них избавиться, оказалось проще носить с собой блокнот и записывать тот или иной удачный момент. Другое дело – что я могу разговаривать сам с собой: некоторых людей это пугает.

Хотел бы ты оказаться в одном из придуманных тобой миров?

Это странный вопрос. Конечно, люди придумывают ужасные и тягостные миры в том числе и для того, чтобы пощекотать нервы, но вообще это проистекает из мироощущения: мы изображаем еще и то, чего страшимся, не только то, чего жаждем. Это проговаривание страха, борьба с ним, попытка разобрать его и проанализировать. Если я говорю о какой-то ситуации, это не значит, что я хотел бы в ней оказаться – просто она интересна мне по тем или иным причинам. В основном это касается трагедий.

Что есть трагедия? Это ситуация, в которой герой во всех сценариях обречен на поражение – но некоторые сценарии позволяют условно спасти некую культурную ценность. Она, эта ценность, меня и интересует.

Почему такие сложные имена у героев?

А почему они должны быть простыми? Большинство имен в нашем прекрасном фэнтези сегодня состоят из четырех-пяти букв, это очень однообразно, а однообразие угнетает.

У тебя в ДС очень интересный герой. Которому внушили, что он самозванец, а он на самом деле не самозванец. Сцены на эту тему великолепны, читатель знает, герой не знает. Горько очень. А откуда у тебя этот образ самозванства, если все так или иначе касается тебя в твоих произведениях?

В "ДС" это искажение классического мотива подкидыша из царского рода, разрушение под действием реальности, где далеко не все могут быть заинтересованы в истинном короле.

А образ самозванца мне по-своему дорог потому, что я и сам - такой самозванец. Кто меня призывал в литературу? Никто. Ждал ли там меня кто-нибудь? Нет. Я мог бы вечность просидеть в надежде на признание, никому не нужный. Но вот я бросил работу за 40 тысяч, пошел на работу за 150, сделал ИП, сделал книгу, пришел с ней на маркетплейсы (сейчас есть "Озон" и "Яндекс-маркет"), она продается, хотя это никакое не достопочтенное издание от "Эксмо" или "АСТ". Я как Мюнхгаузен - сам себя тяну за волосы, хотя это и противоречит законам физике, и не мучаюсь никаким синдромом самозванца.

Не нужно никакого признания, громких разговоров - пусть просто продаются книги, один отзыв на "Озоне" намного полезнее сетевой болтовни. В каком-то смысле я черпаю удовлетворение от того, что веду реальную работу, пока куча народу болтает почем зря. С другой – заказы приходят не каждый день, магазин раскручивается медленно, конкуренция огромная, и крупные издательства демпингуют цены, поскольку могут себе это позволить. Я позволить не могу, и в этом плане у людей, которым издательства помогают, есть масса преимуществ. Ситуация неравная, но справедливость здесь – это роскошь, которой я не обладаю.

Надо еще сказать, что в «ДС» есть мотив чертополоха. Это видно на картинках. Тоже важный для меня символ. Чертополох - это сорняк, и я – сорняк. Но это живучее и крепкое растение. Таков и я, может, не телесно, но характером.

Мы здесь все как бы в болоте. Есть коммерческие авторы, которые приносят сайту деньги. И есть остальные. Не важно, талантливые или нет. Меня порой охватывает отчаяние человека из болота. Будут советы, пожелания?

Совет простой: представьте, что то, что вы делаете - не имеет никакого смысла и никому не нужно, кроме вас самих. Тогда и выяснится, действительно ли это вам нужно. Потому что достойная вещь должна, по мне, рождаться в сопротивлении, в борьбе – в том числе и в борьбе с безнадежностью самого дела. Возможно, это слова человека раздражительного и нелюбимого, но это рабочая мысль, она приносит свои плоды.

Развивайте в себе стоицизм, равнодушие к восторгам и негодованиям публики. Все это переменчиво, сегодня в фаворе одно, завтра - другое. Вы - люди, а не флюгеры. Книга должна выражать вас, а не настроения толпы.

У тебя неповторимый ни на кого не похожий стиль. Тебя невозможно читать быстро, нельзя пропускать ни одно слово. Это влияние? Или случайно? Я знаю, что многие жалуются на твои длинные предложения, но я так же знаю, что у тебя проза часто, как ритм в музыке. Есть что сказать про свой стиль?

Я не назвал бы его неповторимым. Это микс из классической и романтической прозы с неизбежным топпингом современного языка. Музыкальность - да, что-то такое имеется, мне нравится, как звучат отдельные места. Но главным я выделил бы не стиль, а авторскую интонацию - и у себя, и у любого другого человека. В принципе, это практически одно и то же, ибо речь идет о свойствах автора книги как личности.

Ты задумывался, кто твой читатель?

У меня нет ЦА, есть отдельные люди. В принципе, так и должно быть. С другой стороны, это создает сложности при организации рекламы, при продвижении книги. Поскольку здесь надо понимать, на кого рассчитан продукт. Пусть будет - книга для всех и ни для кого.

Книги на озоне

Черный шар https://www.ozon.ru/product/chernyy-shar-shatilov-dmitriy-917133151/?sh=D5R7mLSf-w

232 https://www.ozon.ru/product/232-592569918/?sh=D5R7mPEmBQ

Древняя сила https://www.ozon.ru/product/drevnyaya-sila-shatilov-dmitriy-591568177/?sh=D5R7mC0yJA

Глава 2 Дмитрий Шатилов. Мой отзыв на "232"

Литература интересна в движении.

Литература интересна отражением развития человеческого духа.

Увы, особого движения в современной русской литературе не наблюдается. Топтание на месте и перепев чужих, в основном зарубежных, «выстреливших» идей. С духом тоже как-то нехорошо получается. На первый взгляд – нечего страшного. Застоявшаяся литература привычно жуется и вполне съедобна. Но ведь приелась! При одинаковых сюжетах, при повторяющихся приемах имена авторов и названия книг не запоминаются. Изготовленные по одинаковому рецепту, с одинаковой начинкой книги сливаются в одну бесконечную историю от одного безымянного автора.

В «любовном романе» герои преодолеют «непреодолимые» невзгоды и предсказуемо будут вместе, с помощью магии или без, в первом томе или 100500-ом. Впрочем, это неважно, это подсластители стандартного блюда про мышь серую и ее принца.

В «боевике» герой покажет насколько он круче, морально и физически, всех-всех-всех. Неважно, он ли «победит» в условиях апокалипсиса или его «победят», «победа-поражение» это тоже подсластители. Мыш серый конечно же окажется великолепным и с мрачным «истинно мужским» юморком пройдет все уровни, ой, «трудности», в игре про спасение мира.

Даже мейнстрим кроится по шаблону. Благородный интеллектуальный герой страдает. Даже больше – опустился. Несчастен наш «Гамлет» по вине обстоятельств, начальства, общества и/или истории общества. Что превращает мейнстрим в одну унылую книгу о том, что все плохо, было есть и будет, как снаружи, так и внутри. Выхода нет, счастья нет, понимания окружающими нет. Единственная сомнительная радость – рефлексия и бесконечное самокопание. Узнали?

И вдруг на фоне книг предсказуемых – «232» Дмитрия Шатилова. Ее невозможно отнести ни к жанру, ни к серии, про нее невозможно сказать - книга похожа на вот эти, или автор пишет подобно этому.

Сюжет, тезис, исполнение – оригинальны. Шатилов никому и ничему не подражает, он взял тему сложную, и, вовлекая читателя, обдумывает ее в исключительно своей необычной манере, очень красивым языком. Перекрасивь, перемудрствуй, перешагни грань - книга вызовет отторжение, как искусственное построение. Но нет, автор легко ухитряется удержаться на заданной себе вершине.

«232» хочется смаковать по абзацам, обсуждать каждую высказанную автором мысль с друзьями. Что очень необычно для современной литературы.

Перед нами предательство, как основа государственности, мифы, как средство пропаганды, слабые стороны человека как сильные и наоборот, непонятки с тем, как жить в переходный момент, во что верить, что защищать. Об этом можно написать занудно. Можно пафосно. А можно так, как Шатилов – с большой любовью ко всем героям, с доброй и одновременно горькой иронией, образно, великолепным языком. Ни одного лишнего слова, все работает на задумку, а задумка эпична.

Бессмысленный большой поступок маленького человека во имя абсурдной любви во время больших социальных пертурбаций. Взгляд со стороны и изнутри, все жизненно, все узнаваемо, и ничего поделать нельзя, только выжить, но именно для героя выжить не главное и с первых строк мы знаем, что герой погибнет и что историю его мы узнаем чисто по воле случая. Или все-таки нет? Все-таки подобные истории вмерзают в Великий лед истории, извлекаются оттуда, передаются и перетряхивают нашу веру в непоколебимую логику происходящего. Добавляют надежды в то, что в мире абсурда самые бессмысленные поступки во имя любви, пусть всего лишь неразделенной любви сына к отцу, способны сделать достойным шута, бессмысленное истинным, труса отважным. Всего лишь любовь и доброта. Всего лишь чувства, преобладающие над разумом. Трогательность вопреки жестокости. И это те силы, которые противостоят бессмысленным, но неизбежным войнам…..

PS рецензия эта была написано давно, в 2017-м. Не так давно ухитрилась отправить книги однокласснице в Донбасс. Очень сложно объяснить, как чувствуют себя люди, прожившие 9 лет в аду. Как уходят смыслы, шатается почва под ногами, тает уверенность в себе. Ее слова про "232" - эта книга меня изменила. И это дорогого стоит!

Глава 3 Дмитрий Шатилов. Мой отзыв на "Древнюю силу"

Самое необычное произведение, непохожее ни на что из прочитанного. Впрочем, у этого автора все произведения необычны. И по изложению материала, и по авторским посылам. Поэтому новые книги ждешь. Великолепный ритмичный язык. Я не шучу! Есть ритм! И этим мало кто может похвастать. Местами заморочливый. Но тут несомненный плюс для любителей читать, а не глотать текст. Даже так – в отдельные слова имеет смысл вчитываться. Это как Стивен Миллхаузер (вы его по «Иллюзионисту» должны знать, но книга отличается от фильма) – у него в оригинале выбраны самые верные по оттенку синонимы, текст кишит аллюзиями, но у Милхаузера тем не менее посыл проще. Шатилов круче – у него слова подчеркивают авторскую мысль, а не просто создают атмосферу. Повествование – как замысловатое кружево (ну или вышивка его героини ). Дорогое блюдо мишленовского ресторана – куча послевкусий. Кроме языка это послевкусие добавляется еще юмором. Юмор местами черный, иногда добрый.

Структура книги – история-обертка из благополучного будущего, внутри которой завернут скомпонованный как бы ИИ рассказ на основании мифов человечества о предыстории одного сражения. Но он подана с точки зрения трех персонажей: Героя, Девушки и Злодея. Противный Старик из будущего когда-то в детстве случайно испытал нечто, что движет людьми. И его злит благополучие не страдающего, не болеющего, не терзаемого страстями мира, ему кажется, что люди теряют что-то важное. Из жизни он согласен уйти только, если остальные хотя бы краем глаза заглянут в Историю. И дальше ИИ по его просьбе воссоздает предысторию сражения Героя и Злодея. Но оба персонажа не состоялись бы такими, какие есть, без Девушки.

Примерно одна и та же история предстает с точки зрения Героя, Девушки и Злодея. Сюрприз, это не вариация на тему «В чаще» Рюноскэ Акутагавы (фильм «Расемон»). Они не будут давать разные показания . Они просто раскроют свою мотивацию, которая непонятна остальным.

Сначала перед нами реально идеальный герой. Который за все хорошее против всего плохого (как ни банально это звучит). Он за все хорошее не словами и лозунгами, а делами и мечом. Он отвоевывает свое королевство у тирана и хочет справедливости всем. Всем хорошим! По пути к цели влюбляется в девушку. Которую идеализирует. Его объяснение в любви, описание его чувств, пожалуй, самое романтичное, которое я читала в последнее время. Увы, он обнаруживает, что старая система при тиране была вполне себе рабочей, что мир не идеален, что осчастливить всех невозможно. Показано это прозрение – замечательными моментами. Герой слегка потрепан (все таки мне кажется не надломлен) к концу его истории. Он был орудием Древней Силы. Он исполнил все, от него зависящее. А мир оказался сложнее, однако еще одна ступенька пройдена человечеством.

Девушка же воспитана на романах. И целью своей жизни поставила служение любви. Ну вот она такая хорошая сейчас станет опорой своему герою. Как бы это сказать. Очень великолепный образ. Когда ставишь цель и слепо ее добиваешься. Потому что путь себе додумал из книг. Сначала жуешь кактус, потом расхлебываешь последствия. Эх, я могла бы тут много поговорить о ее поступках, но не хочу спойлерить. Вдруг кто-нибудь прочитает. Но она все равно сама любовь в поисках любви. У Древней Силы, однако, свои планы.

Злодей. Когда я дошла до истории злодея, то испугалась. Сейчас же тенденция изображать злодеев ярче круче героев. Герой – ну что там, был наивен, идеалист. И ща он поблекнет на фоне такого мятущегося, с богатым темным внутренним миром Злодея. Тем более, что автор нам приберег историю Злодея на потом, на десерт. Автор – гений! Действие по нарастающей. Последнюю злодейскую историю взахлеб читала. Она пронзительнее остальных. Но. Герой не меркнет. И в Злодея не влюбляешься. Все его мотивы не оправдывают злодейских методов, хотя ты все понимаешь. Он не вызывает ни восхищения, ни сочувствия. Сложно сказать, что он вызывает. Глыба он, искалеченная …все теми же соображениями о справедливости. Злодей верой и правдой служит еще большему злодею. О сколько мы видели таких личностей в истории. И в какие интересные ситуации ставит честно служащего Злодея автор. Но последнее действие Злодея изумительно. Это поступок для Истории, про который никто и знать не будет. Он как бы отыграл свою роль и достойно ушел. Короче, челюсть на столе от такого поворота.

Взахлеб читала – потому что авторские мысли кристаллизуются по ходу написания, к концу особенно. Автор - любитель свои мысли разжевывать. Это его стиль. И мне нравится. Смакуешь же. У него вообще всю книгу можно на цитаты растащить.

Основные на мой взгляд идеи: Оправдывает ли цель средства, есть ли рай на земле, есть ли смысл у жизни, что такое любивь. И интересный концепт милосердия.

Фух. Смогла передать атмосферу книги без спойлеров. Но в общем некоторые спойлеры очень хочется вставить. В книге есть еще один значимый персонаж. Торгаш по профессии. Удивительный омерзительный и узнаваемый типаж. И Герой бы без него не состоялся. И королевство свое не получил. Но Торгаш украл у него победу. Одной рукой помог, второй девальвировал в глазах Героя егодостижение. И не только победу. Он поставил под сомнение законность действий. Хитро так. Сомнение зародил только у Героя. Ты тут у нас король, но липовый. Хотя король не липовый, а законный. Как так? Читайте. Но вот мерзкая такая крыса, которая ходит и блюдет свои интересы, материальные, отдышавшись после того, как побывала на волосок от смерти, опять за свое накопительство. И горькое такое понимание – крысы тоже часть Древней Силы. И они включены в систему верчения колеса мельницы Истории. И они льют свою воду. При этом портят идеал. Одна радость – они не заслужили статуй. Что за статуи – в книге.

Про минусы. Кровища и кишки – для меня минус, это пролистывала, прости, автор. Я знаю, что в этих сценах был большой смысл. И черный юмор в некоторых. И вот даже когда рекомендую, то предупреждаю – книга класс – но будут места, которые читать – надо нервы иметь. Но читать стоит. И еще минус. Тоже личный. В условно средневековом мире вдруг нет церквей и религии. Ну да, я понимаю, что Древняя Сила – это Вышние, это Бог, который задал всем квест. Что в книге как нигде больше отобразилась поговорка «Человек предполагает, а Бог располагает» и даже «Пути Господни неисповедимы». Но лично мне этого было мало. Это книга – агностика. А я человек православный. Однако, интересно.

И обратно про плюсы. Что зацепило. Ну конечно же песня. Как по-разному одни и те же слова могут интерпретировать персонажи. И при этом все правы. Еще раз – ухаживания Героя и объяснение в любви! Ааааааа! Такая нежная-нежная первая и она же единственная любовь. Но какие необычные эпитеты. Какие сцены! И тут же – интерпретация вышивок. Вот истинно – хороший человек видит только светлую сторону события. И интересная идея вышивки как …медленной психотерапии после страшного стресса. Спасение торгаша. Повлияло на ход событий. Интересная ситуация – и спасать то не надо было, но и не спасти нельзя. Ну и имеем, что имеем. Жизнь как она есть. Брошка. Подтверждение того, кто король из королевской семьи. Вдохновляющая составляющая характера героя. И то, что с ней потом случилось. Эпично. Закономерно. Грустно. Но. Я поверить не могла. Надеялась до последнего, что эта искорка прошлого все-таки всплывет. Я даже фанфик придумала. Что брошка из сгенерированной ИИ истории всплывет в будущем по-настоящему. Бега старух в надежде выиграть приз. Тут интересно смешался и черный юмор и добрый юмор. Бал. Черный юмор с вкраплением доброго. Попытки героини облагородить разбойников, сначала одних потом других. Ее решения. Цели и задачи злодеев книги. Своеобразная дружба, а не только подхалимаж. А вот у героев такой нет. Случайность? Закономерность? Герой всегда одинок? Сама эпическая битва. Потом сражение Злодея и Героя. Ой, не, сложно описать. Это книга, о которой хочется поговорить.

Глава 5 Дмитрий Шатилов. Вопросы читателей и ответы автора

С кем из Мумми-троллей ты бы себя сасоциировал? :)

Хомса Тофт, который жил под перевернутой лодкой Хемуля и читал в грозу книгу о наутилусе. Почему он - потому что в нем идеально передано мое детское ощущение чтения тяжелой взрослой книги: за окном гроза, в комнате смеркается, я напрягаю зрение, чтобы разглядеть буквы, понимаю не все слова, но чем меньше понимаю, тем большее волнение испытываю при чтении - воображение дорисовывает то, что я не смог понять.

***

Дмитрий, вопрос о Цараде. Бюргер - жена, кухня, дети и он в довольстве. И ... вмерзшая в лёд крыса с перебитым хвостом. Почему именно эдакий "Акакий Акакьевич" был выбран в главный герои для противостояния Великим?

Собственно, это дополнительный штрих к беспомощности героя - идти на врага с замерзшей крысой, у которой вдобавок отвалился хвост (не то чтобы с целым хвостом она была как-то опаснее, просто сам факт, что даже такое оружие лажает и теряет условную "презентабельность").

Всё так, да - "дополнительный штрих к беспомощности героя" - всё так, но ... Но не только так! Эта вмерзшая в лёд крыса - это всё, что осталось у Царады от его мира. От целого мира. Только крыса. И вместе с ней он чуть-чуть, но не один, он со своим миром ... А я ведь страшно боялась, что Великие и её превратят ... во что-нибудь. Вот она вмерзшая в лёд, вот она подтаявшая ... Я ведь, по прочтении, ругала Вас ругательски! Ну вот же гад, забрал всё, вообще всё! Всё, что есть человек. А потом подумала-подумала - нет таки молодец - оставил главное, возможность умереть человеком! И пусть Великие не обещают неоживления, Царада этого уже не слышал! А вот, что действительно и унижает, и принижает - у Царады отобрали ремень-змею и револьвер-черепаху. Ну вот зачем? Он ведь даже самоубиться в этом новом мире не может. Мне именно это показалось гадким)) Для меня это был штрих к ...Великим)) Короче, для меня эта крыса как одеться в чистое перед решительным боем (понимаю, что пафосно, но это так), P.S. Вы извините, что я с Вами почти спорю, ладно? Здесь недавно мне всё популярно о нас, читателях, рассказали, ага))) Но книга у меня, а не у Вас в столе и я могу её трактовать ... ну как могу:)

Именно потому, что он обычный человек с обычными интересами и представлениями о реальности.

Здесь, да и вообще в фантастике и фэнтези полно книг о людях со сверхспособностями, но правда состоит в том, что у нас нет прочности стали, мы не умеем читать мысли, метать огонь или лед. Иными словами, все эти книги - о том, чего у нас нет, а не о том, чем мы действительно обладаем.

А что у нас есть? Наше тело, тренированное или нет. Наш ум. Наш дух. И это все, не меньше, но и не больше. И в столкновении с Ужасным и Неведомым мы не будем выступать с ним на равных. Шансы наши будут стремиться к нулю, а надежда - она тут окажется не какой-то суперсилой или маяком, разгоняющим тьму, а просто иррациональным чувством, которое всегда будет частью тебя просто потому, что ты - человеческое существо. Это не очень лестно для самолюбия, это может быть неприятно и тяжело читать, но кто-то должен это показывать, вот и все. Иначе мы захлебнемся от нашего фэнтезийного самодовольства.

В общем, именно поэтому Царада тут - вовсе не герой, не выдающаяся личность, а обыватель в мундире; если и кажется, что в ходе повествования он делается значительнее, выпуклее, то происходит это потому, что мир вокруг становится все более нечеловеческим.

Почему обыватель понятно. Я спрашивала чуть-чуть не об этом. Почему уж такой ...обывательский обыватель, самый что ни на есть "маленький человек". И да, в конце он "значительнее, выпуклее" потому, что вокруг всё нечеловеческое. И да, Вы прекрасно показали "как он дошёл до жизни такой" :)

Это не очень лестно для самолюбия, это может быть неприятно и тяжело читать

??? Неужели кто-то всерьёз верит, что дело обстоит иначе? В смысле, что человеки будут на равных с пришельцами?)))

Дело не в вере, дело в том, что такое пишется сплошь и рядом)

Почему уж такой ...обывательский обыватель, самый что ни на есть "маленький человек".

Потому что я тоже обывательский обыватель, если уж на то пошло. Как говорил Шестов, самое интересное, что даже Лев Толстой - он тоже "как все".

***

По существу же трудно реагировать, потому что хочется говорить о различиях и непонятном, а это будет похоже на наезд, тем более прилюдно, а это не цель. Меня всегда цепляют люди-преодоления, и персонажи-чертополохи у меня есть в длинных жанрах, и в детстве я была "знаменита" тем, что сама к себе "прикрепила" курящего второгодника, чтоб его вдохновлять и подбадривать, пока он там не выправился. Но я с чертополохами не одно целое. Тут, скорее, большая потребность залечить свою "дыру внутри", а чужие же легче латать, чем свою. Причинил добро, остался доволен (ура, получилось) и ушёл дальше, нет необходимости продолжать эту работу. С собой так не получится, от себя не уйдёшь довольным, что сделал что-то хорошее и уже ничего не должен дальше.

Я тоже преодоление и тоже с потребностью как-то выписать "тёмное прошлое", при этом его преодолев и показав путь другим; но та книжка очень, очень долго пишется и правится. Не хочу, чтоб она вышла такой же отталкивающей, как обложка здесь с этими червями и черепами. А это очень нелегко, из подземного вот этого создать росток к солнцу. Мне кажется, что у нас в чём-то схожая проблема, но мы решаем ее по-разному. И от этого и интерес, и столкновение, вместе.

Не хочу, чтоб она вышла такой же отталкивающей, как обложка здесь с этими червями и черепами.

Стандартные фэнтезийные обложки, особенно в нашем сегменте, я считаю китчевыми и прилизанными. Я не хочу делать рисунок комфортным, он должен тревожить и будоражить. Он должен провоцировать, но не скатываться в пошлость. Он должен быть неуютным. В самом деле, ты вступаешь в чужую историю, спускаешься в этот ледяной колодец, где похоронены страсти, любови и горечи - ты спускаешься к мертвым, чтобы они рассказали тебе свою судьбу, и тут нельзя думать, будто тебе предложат чашечку горячего какао, папироску и плед. Нет, ты будешь раздражен, взволнован, тебя уколят, с тебя снимут шкуру и завернут в нее заново, ты будешь печалиться, злиться, страдать, просто потом тебе объяснят, зачем оно все было надо, и что ты должен из этого извлечь. Это все есть в книжке. Та же "ДС" - тяжелая, местами затянутая, но там все расставлено по местам.

То же самое с "232". Рассказы - другое дело: там и лирика, и гротеск, и фарс, и юмор, просто я решил оставаться неудобным и вызывающим. Зачем быть приятным? Обложки - проявление нонконформизма, не более того. Плюс технически они сделаны великолепно.

Но я с чертополохами не одно целое.

А я - одно. Это просто констатация факта. Мои герои - я, как герои Лавкрафта - Лавкрафт, и герои Говарда - Говард. Они стыдятся, ненавидят и любят там, где все это делаю я.

Не хочу, чтоб она вышла такой же отталкивающей, как обложка здесь с этими червями и черепами.

Черви живут в земле, и туда же отправится череп, который временно помещается у нас на плечах. Все это не мешает нам жить и действовать, как если бы мы были бессмертны.

***

я, не зная автора, НЕ открою тревожную обложку. Почему? Потому что я боюсь вляпаться в чужую не проработанную психотравму. Если у тебя такие травмы есть в основе, то я знаю, что ты доведешь их до чего-то жизнеутверждающего, даже если "все умрут". Но я так часто наталкивалась на то, что на меня просто выливают свои проблемы. Например, у жены Быкова, забыла как ее зовут, есть детское произведение (конкурс выиграло, напечатано естественно приличным издательством) "Стекляный шар". Там о буллинге в школе, который героиня не может забыть и во взрослой жизни и страдает. Все в один голос - об этом надо писать, кричать. Да. Если вы в конце ребенку посоветуете, что делать, напишите телефоны доверия, а не покажете раздавленную травмой женщину. Хотя там так себе обложка была, нейтральная. Но если я вижу тревожную - я подсознательно боюсь, я вам всем тут не психолог. Так что я не согласна по поводу обложек, хоть тресни.

Я скажу так: у меня есть противопоставление нашему приличному, замечательному, увлекательному, респектабельному и качественному фэнтези - приличному, etc. в кавычках, разумеется, ибо оно только косит под таковое. По сути, это все сплошное ханжество и лицемерие, приправленное неисправимо дурным вкусом. Если оно притворяется красотой и поганит ее - я выбираю уродство. Это сознательная позиция, а не какая-то травма.

***

Дмитрий, появился интересный вопрос. А какие книги у тебя нелюбимые? У меня, например, есть книги, которые я дочитала, которые произвели на меня впечатление, но я их считаю вредными и "лучше бы они мне не попались". А у тебя?

Не совсем книга, просто изданный фанфик - "Гарри Поттер и Методы Рационального мышления" Юдковского.

Отвратительно самодовольная поделка,

Юдковски - высокомерный дурак. Как гайд по рациональности, она очень кривая, почти вся наука - а, на минутку, там все строится на том, что "это же рационалист-научник в дурацком мире магии!" - неверна, очень многое уделяется манипуляциям и "прокачке" (Юдковскера интересует не наука, а сила и власть), короче, это манчкинская херня, густо присыпанная типа научным жаргоном. Очень вредная книжка, потому что целиком построена на поглаживании: пацаны, вы знаете крутые научные словечки, значит, вы шикарны, не то что эти тупые волшебники!

Ну и, естественно, это очень ленивая поделка, и волшебство оригинала в ней пропало окончательно.

Если же говорить о нашем фэнтези, то оно нелюбимое практически целиком и сплошь. Равно как и фантастика. Но это не вредные книги, а просто бесполезные. Хотя Перумов и "ЧКА" в свое время сильно загадили людям мозги. Ресентиментные книжки вообще небезопасны для чтения.

***

Если это не сочтется за наезд, то мне реально очень хочется знать, зачем, с какой целью, с каким замыслом сделаны обложки-страшилки. Скажем так, меня они отталкивают; зачем так сделано? Когда-то рядом с домом открыли магазин одежды под названием "Эгоист". Не смогла себя заставить хоть раз заглянуть туда, хотя я любопытная. То есть это такой сознательный фильтр аудитории: "Моральным не входить". Почему? Зачем? Для чего так?

Здесь все очень просто.

Если мы говорим о "ДС", центральная тема в книге - та история, которую человечество будущего как бы замело под ковер, скрыло от глаз. Там она прямо названа - "гниль всех времен", вот вся эта рухлядь, останки, обломки, все это изображено на обложке (там, кстати, есть еще мумии, срисованные с тел погибших при извержении вулкана в Помпее). Человечество будущего отказалось от истории, но рассказчик и условный "организатор" книги - он возвращает ему эту самую историю, потому что в ней со всей болью, горечью и пр. скрыта та самая Древняя сила.

Обложка здесь не страшная, а тревожная. Это не значит, что книга такова целиком - она состоит из трех слоев, и первый - наивный и светлый, сказочный, второй - более реалистичный, самый темный - третий. Но мы всегда должны помнить о том, ИЗ ЧЕГО состоит история, и обложка на это указывает. Прошлое - не полянка, залитая солнечным светом. Это кости и пепел.

По поводу "Черного шара" - здесь, опять же, главную роль играет тревожный элемент. В этой обложке нет ничего аморального, там не изображены никакие кишки или преступления, просто странные и гротескные образы. Я в принципе люблю гротеск, потому что это способ ярко выразить Крупные и Мощные вещи. Просто Величина и Мощность вовсе не означают добродетельности или прекрасного облика.

Глава 6 Волшебство vs магия (колдовство) обсуждаем с Дмитрием Шатиловым

Не успела сделать интервью с другими авторами. Но у меня список и желание есть. После ММКЯ получился интересный разговор с Дмитрием Шатиловым. Решила, что ничем не хуже интервью. Вношу главой в книгу.

Cкользкую тонкую ломкую тему поднимаем. Как осенний лед.

Попалась нам на глаза книжка (серия книг) про зверят-каратистов. Шатилова удивило, что ОФП есть немного, но ничего именно с конкретным спортом связанного нет особо.

Ну, как бы книга про боевые искусства, про стиль - а драк вообще нет.

Короче, если книжка про единоборства - пусть дерутся, побеждают или терпят поражения.

Наверное, жалеет детишек, не хочет травмировать психику описаниями мордобоя.

Но зачем тогда пишет про единоборства?

Тоже удивило, спорт то красивый, есть где развернуться. Детям порекламировать. Себя показать.

Но как выкручивается автор? Да как все, когда надо героя сделать героем из ничего - надо приписать ему магию. У юных зеверей-каратистов изначально есть артефакты, позволяющие использовать стихии, есть магия, и конечно же супер ведьма, которая обучит магии.

Я считаю, что магию охотно вставляют в тексты слабые авторы, которые ничем другим героя выделить не могут. Есть исключения. Не спорю. Причем исключения обычно красивые. Но у многих - подпорки, чтобы ну хоть как-то выделить героя, раскрасить мир.

Оппоненты, конечно, скажут «свободу попугаям», «автор так видит» и другие правильные выражения. Однако, книжки-то детские. И да, считаю, что книга воспитывает. Это не только развлечение или эскапизм. Это еще и сценарий поведения, отношения к миру у детей. Получается, что дружба, взаимовыручка, бережное отношение к природе - в общем хорошо (это есть в книге про каратистов), но все равно без магии ты никто.

Ну так себе послание детям.

Что-то резко захотелось цензуры. Чтоб сидел чиновник с перечнем, чего до 16 детям не давать, и сверял книги со списком. Да, я погорячилась с желанием. Такого нацензурят, что будет сахар сахарный и при этом скучный, а не книга. Но все таки... Я ринулась обсуждать тему с друзьями.

Очень интересное мнение. Правда, экспромт и, соответственно, эмоции.

Я не люблю тему магии в книгах. Примерно так, как не любила бы портативные атомные бомбы во всеобщем доступе.

Но при этом не понимаю, зачем лично у вас то ли слезами, то ли слюной дракона (я не помню точно) залечиваются неизлечимые раны и становится возможным извержение огня, при том, что именно вы против магии и алхимии.

Или, скажем, некое православное фентези, где сказать над шариком "абра, швабра, кодабра, демон, помоги" - магия, а сказать над крестиком "свят, свят, свят, ангел, помоги" - святое дело. Нуууу как бы я понимаю, но технически действо одинаковое - произнесение мантры над артефактом и как следствие получение сверхъестественного вмешательства.

Я это к чему: тут всё достаточно скользко и неоднозначно, чтобы можно было раз - и создать алгоритм отделения добра от зла.

Не только в этой теме, в других тоже. Кстати, литература в принципе и решает постоянно конфликт противоречий между несколькими ценностями, об этом вся литература. Может, поэтому нас, литераторов, так остро задевает, когда другие люди трактуют выбор ценностей с другими акцентами. Мы все идеологи, и нам важно все, что касается идеологии. У библиотекарей, например, другой подход, им надо книжек побольше и чтоб их читали, поэтому у них в принципе планки с гораздо более широкими допущениями.

(Речь идет о моей сказке "Принцесса-горшечница".)

Тут я с автором согласна по поводу того, что некоторые люди в православии ищут магию-колдовство (если называть вещи своими именами, то язычество, которое есть торги с богами). И из-за этих людей вот так в глазах неверующих или агностиков выглядит религия.

Кстати, сорваться можно и не в язычество, а как бы в панибратство, но тоже неприглядно выглядеть. На эту тему писал Достоевский в «Братьях Карамазовых», там как раз похороны старца Зосимы изображены с целью донести до верующих – ну так же нельзя, посмотрите на себя, вы хотите зрелища-развлечения, а чудо это про другое.

Еще я видела картинку Рериха в юности. Ее невозможно найти в интернете (каждый год проверяю, вдруг кто-то выложил, но нет, сплошные Гималаи). Эта был такой же упрек, как у Достоевского, людям как бы верующим, но требующим непременно чуда. Отдельная тема. И лучше Достоевского или Клайва Льюиса («Чудо») я не напишу.

Короче, религией глаза поколоть легко. Только религия ли это.

Однако разбираемся дальше.

Я продолжила разговор уже с Шатиловым. Делюсь, что он мне сказал, а то опять пропадет интересный разговор.

Магия подчиняет себе, а молитва - ты просишь помощи у того, кто бесконечно тебя выше.И предварительно помощь надо чем-то нравственно заслужить.И ты не сам сотворяешь чудо, которое тебе даровано по молитве.Ты просто на время становишься этого самого чуда проводником.Грубо говоря, ты подчиняешься воле Божьей, предаешь себя в Его руки.Магия, напротив, это самоуправство.Ты молишься и надеешься на чудо, которое может и не наступить, но ты вверяешься этой надежде, и происходит эвкатастрофа, это толкиновский термин.Но перед этим, разумеется, ты сам должен сделать все, что в твоих силах.И, повторюсь, дракон не колдует.Просто он волшебный зверь.Свойство его слюны - это преувеличенное свойство обычного целебного вещества, преувеличенное сказкой, разумеется)Понимаешь, это очень тонкий момент с различием между магией и чудом.Но он есть.И элементы чудесного - не равны элементам магическим.Равно как и сказочные чудеса не равны магии. Кстати, магия в настоящих сказках как правило элемент злых существ.Ведьм, колдунов и пр.А чудесные вещи - они или сами по себе, как волшебные животные, или от Бога.Я говорю, что слюна дракона - это гипертрофированно усиленная целебная жидкость любого другого существа.Да, ты можешь счесть этот элемент магическим, окей.Но это потому, что само создание - волшебное.Но волшебное создание вовсе не обязательно колдует само.Просто таковы его свойства.Как красивый голос или исполинский рост.Как бы сказать...У эльфов толкиновских тоже была магия, но она была проявлением их природы, она ничего не искажала, не ломала, не принуждала.А чародейство и колдовство - это как раз относится именно к Саурону и его приспешникам.Все верно.

Вернемся к каратэ.

Поэтому нельзя путать одно с другим.Но вообще со зверушками-каратистами проблема не в магии как таковой.А в том, что магия тут подменяет реальное боевое искусство.Такое ощущение, что автор решил подсластить единоборства, как будто из них одних нельзя выжать ничего путного.Типа единоборства не интересны сами по себе, им обязательно нужна приправа.Продолжим про волшебство и магию.

У тебя есть чудесные создания, но нет колдунов.А тот, кто пытается эти создания эксплуатировать, очень четко представлен злодеем.И никто не колдует.Плюс слюна дракона выполняет сказочную функцию "живой воды", например.Но, опять же, эта вода волшебна в силу своей изначальной природы.Она просто такова.Нет обрядов по пользованию ею.Это просто элемент, который обладает такими-то свойствами и применяется без подготовки.При необходимости это все как раз не скользко и определимо, просто магия обладает большим соблазном.И потому ее стараются оправдать.Что ведет к спекуляциям.Магия - сама по себе не зло, вопрос в том, что она подразумевает подход к миру как к механизму.Это умение нажимать на кнопки.А к каким изменениям в мышлении ведет практика такого подхода - уточнять, я думаю, не нужно)Постоянная практика, должен уточнить.Все мы время от времени пользуемся инструментами, это неизбежно просто потому, что мы - люди, у которых нет когтей, мощных лап, клыков и пр.Просто воспринимать мир исключительно как материал и набор инструментов - неверно)Согласна.

Кстати, могу в дополнение привести слова из Звездных войн.

Как то там было так - is the dark side stronger? no, just easy to achieve. Темная сторона сильнее? Не, просто легче достичь.

И они же в поддержку моей версии, почему выбирают магию героям :Р. Легко и просто силу получить.

За магией стоит соблазн силы.Каждый хочет быть сильным.Проблема в том, что магия в фэнтези сейчас позиционируется прямо-таки как главный источник силы.Но если мы вспомним того же Толкина, то кто там грезит властью и могуществом?)Кто именно к нему стремится?)Личности мифологического порядка - Саурон и Саруман.А те, кто на стороне Света, напротив, могут обладать властью, но сами к ней не стремятся.Не желают ее увеличить или усилить)Вот я тут не в теме терминов. Но религию не хочу обсуждать пока.

И насчет алгоритма отличения добра от зла - такой алгоритм есть, католики очень четко отделяют miracula, божественное чудо, от mira, дьявольского псевдочуда, миража.

Продолжаю цитировать Шатилова. Это на мое замечание, что по русски легко рассуждать о колдунах и волшебниках, а в английском более размыты границы. Чисто интуитивно у них, и конкретные слова у нас.

Плюс есть разница в словах "колдун" и "волшебник".Короче, в волшебных эффектах есть свои тонкие нюансы. (edited)Мне еще не нравится отношение в нашем низком современной фэнтези к магии - оно слишком утилитарное.И им стремятся заткнуть ЛЮБУЮ дыру.Хотя магия как прибегание к трансцендентным силам должна быть последним по очереди способом решения проблемы.Ультимативным.

1:37 pm

Вообще, по собственному опыту скажу, что максимальное впечатление производят не треск, грохот и иллюминация, а какое-то незаметное и тонкое изменение, которое происходит после длительной и тяжелой подготовки)Привожу пример: идет фильм про то, как двое людей в заброшенном доме проводят долгий и утомительный ритуал по Абрамелину, и в какой-то момент в ответ на их действия откуда-то из-под пола раздается стук, вот просто один-единственный удар.И это значит, что их услышали.Или как это в "Сталкере" сделано, когда они проходят через Мясорубку.Вообще никакого мельтешения, ненужной динамики, просто напряжение, которое создано атмосферой.Таинственное - это не конфорка на плите, которую включаешь и выключаешь, когда заблагорассудится)

Я гну свое про англоязычных - А что было в Гарри Потере по-твоему? Вот, кстати, пример хороший, что у англоязычных несколько все смешалось.

В "Гарри Поттере" сделан такой по-детски игровой вариант волшебства.Ну, сама тема с волшебной палочкой - это же детская штука)

Не соглашусь. Шатилов умеет увидеть через специфическую призму.

Я уточню сразу: я не против магии как таковой.Я против ее извращения и искажения в нашей фэнтезятине.Из того, что я читал - не важно, возможно оно или нет на самом деле - к практику тут предъявляются очень высокие требования, в процессе подстраивания под которые он избавляется от невежества и непонимания.Это очень изнурительная аскеза, на самом деле.И в ней нет ничего увлекательного или авантюрного, как и в любом другом испытании духа.То есть вот эта вот привлекательная идейка о всемогуществе, даруемом магией и вообще тайным знанием - она разбивается о подобные вещи)И в сравнении с ними она очень легкомысленна.Магия - это совершенно точно не соус, которым можно полить обычно пресное литературное блюдо.А у нас она на правах соуса, завлекаловки и пр.И фэнтези с ней срослось прямо слишком прочно.Как массовая литература.Мне кажется, если в книге и должна присутствовать магия, то очень неуловимо и тонко, как некая гипертрофия реальных свойств вещей (я об этом уже говорил).И уж точно с ее помощью не должны решаться задачи, для которых достаточно одних проницательности или мускулов.Короче, я прежде всего против профанного отношения.Против пошлости.То же самое касается и "вампирской" темы.Ужас перед вампиром коренится в очень глубоких вещах, он очень древний, и современная массовая трактовка образа вызывает раздражение.Огламуривание ужасного? вот если честно все были в восторге от мульта Труп невесты, а мне показалось что это ну не начало но "линия партии" на гламур того, что гламурить не просто нельзя, а категорически нельзя.

Я, как бы так сказать, хотел бы испытывать от литературы первоначальные чистые чувства, а мое восприятие замусоривают подобным.Ну, почему такой подход получился - это понятно. Нужно глядеть на старую тему по-новому, для этого ее и перевернули. И это еще постмодернистский момент. В постмодерне у тебя все - элемент игры. И мертвец, и дух, и ужас.

С одной стороны, он приносит облегчение, ибо игра - это освобождение, с другой - подлинность чувств обусловлена тяжестью серьезности)

Это как маятник.

Просто сейчас амплитуда качания очень велика, и мы подолгу остаемся на одной или другой стороне - в данном случае, сейчас мы на стороне несерьезного и игрового отношения.Но рано или поздно маятник начнет смещаться в другую сторону)Просто это будет долго.В общем, по мне, мы должны, как говорит Толстой, отказаться от несуществующей свободы и признать неощущаемую нами зависимость))Потому что свобода, даруемая постмодернизмом - временная и мнимая)Хотя и необходимая.Еще сказал бы вот что: магические системы нашего реального мира, типа Абрамелина - они направлены не только на получение власти над инструментами мира, но и на формирование понимания о нем. В этом плане масскульт оставляет только первое и почти совершенно убирает второе. Изначальный "маг" - это, прежде всего, мудрец и исследователь. (edited)Могущество для которого - не цель, но следствие его знания.А у нас концентрируются именно на власти и способностях манипулировать миром.То есть на профитах, на утилитарном значении.Оно было.и

Но если человек приходил в ученики к какому-нибудь посвященному исключительно за этим, то долго он не держался. Как не держатся в монастырях и религиозных общинах люди, у которых нет реального религиозного чувства.

Просто вера в магию той эпохи ооооооооооооооооочень отличалась от нашего восприятия этой области сегодня.

Опять же дело в терминах. тут магией слово чудо не подменено?

Нет.Отношение к предмету менялось от эпохи к эпохе.Вот и все.У меня вызывает протест не сама тема магии или какого-то древнего учения, религиозного, философского и пр., а то, как она, эта тема, преломляется у кучи кретинов.Это вообще вопрос отношения к предмету.Как бы тебе сказать - условный жрец языческого культа и условный христианский священник, если оба хорошо образованы и имеют подлинный интерес к своей области, намного лучше договорятся между собой, чем невежественные болваны. Это вопрос широты познаний, а также честности и интеллектуальной открытости.Это же касается ученого и священника, священника и философа)

Нет, это зависит от доброжелательности. Или о чем они договорятся?

А из чего проистекает доброжелательность?)

Из возлюби ближнего своего.

Дело не в том, о чем они договорятся. Договоренности вообще может не быть, речь идет, скорее, о взаимопризнании этических ценностей.Об уважении к культуре друг друга.О понимании общего источника интересов.О таких вещах, которым утилитарный подход к трансцендентному вообще не оставляет места.

Ты меня прости но ты романтик. Неисправимый.

И это тоже.Я не спорю.Но таких людей среди мыслителей было немало.Тот же Николай Кузанский, например, вел активный диалог с исламом, и его уважали в исламском мире.И нет ничего дурного в том, чтобы относиться к вещам серьезно и доброжелательно, оставляя даже в случае каких-нибудь суеверий возможность для признания их оправданными хотя бы психологически))Но вот чисто утилитарный, механический подход мне претит сильно, прежде всего, своей непробиваемостью, примитивность и закрытостью от иных доводов, кроме профита. (edited)Короче, я за все, кроме эксплуатации мира как Машины и людей как ее шестеренок)))То есть за дух против бездушия)А у духовного источник, так или иначе, общий.Это банальная очень мысль)

Но книжки-то (с чего мы начали разговор) пишут не духовные, не о высоком, а развлекательные. Просто уж очень легко вставить магию.

Верно.Вот я за то, чтобы писать о духовном.Чтобы это духовное пропитывало даже какие-то простые приключения.Но это вопрос авторской интенции.Потому что глупо говорить, что вот есть приключения, а вот философия, и они типа разделены.Ни хрена подобного.Все на свете - философия, и всякая философия - это приключение.И это тоже очень простая мысль.

Спасибо за чтение

Вернуться к книге