Голод

Глава 1

Пролог

С чего все началось уже, никто и не помнит, когда брат пошёл на брата, когда одно племя восстало против другого, когда одна держава захватила другую. Причины для противостояния, были всегда — земли, рабы, религии, ресурсы, технологии — да и простое тщеславие, ослеплённых своей алчностью тиранов.

Боль, страдания и нужда заставляла человека побеждать, становится сильным, быть лидером. Но быть, становится и побеждать без оружия в руках — невозможно. И вот прошли годы, прошли века, сменились эры, но борьба за господство в этом мире так и не остановилась. Люди продолжали убивать друг друга еще больше, еще быстрее, еще эффективнее.

На смену копьям пришли танки, почтовым голубям — интернет, а разведкам — спутники. Неспособность слышать друг друга, и искать выход из возникших проблем, человек стал свидетелем последнего кровавого турнира «Выжить — значит победить!».

Но какова бы не была суровая реальность, люди продолжали верить, что там, где-то глубоко в их душах, всё-таки есть любовь…

Глава 1. Объект 713 — Алла, где моя рубашка?

— Там на стуле в комнате.

— Ты не видела куда я положил ремень?

— Нет…

— А портфель?

— Да, что с тобой сегодня не так? Ты какой то несобранный. Где летаешь? Соберись!

— Всё хорошо, наверное, выходные на меня так подействовали, ты же знаешь не люблю я долго отдыхать.

— Вася, что-то случилось?

— А…? Нет. Всё в порядке. Я тебе там карточки оставил, сходи возьми продуктов. Я сегодня буду поздно. Не жди меня, ложись спать….

— Много дел?

— Что? А, да, сегодня нужно сдать отчет, эта бюрократическая волокита, ты же знаешь, будут проверять до последнего грамма лабораторного спирта, — Василий попробовал рассмеяться, — они думают, что мы его тратим понапрасну, а как без него, то протри, то продезинфицируй.

— Да-да, я знаю, как ты любишь все дезинфицировать,, все праздники этим только и занимался, — она посмотрела влюблённым взглядом.

— Ну знаешь ли, — с наигранной надменностью, произнес он — алкоголь убивает вирусы, я не виноват…

— Ну все давай, а то вон уже машина подъехала.

— Всё, побежал.

Он чмокнул её в щёку.

По дороге на работу Василий Петрович отрешённо смотрел в окно, пытаясь, что-то, высмотреть на пустынных улицах Свердловска, в серых многоэтажках, в окнах которых уже появились отблески золотистых лучей солнца, в тротуарах, устланных желтыми листьями и в безмятежной дали мелькающих улиц. Город был пуст и печален, только изредка появлялись, одинокие прохожие и спешащие по важным делам машины городской службы.

Выйдя из служебной машины Василий Петрович, подошел к двухэтажному зданию похожему на оздоровительный пансионат советской эпохи, стоящий в лесной чаще и когда-то служивший на благо советским гражданам, но сейчас это было серое и уже уставшее от времени сооружение напоминающее какую-то заброшку с паутиной трещин на стенах и с зеленым мхом на отмостке.

У входа Василия Петровича встретила вооруженная охрана, один из солдат внимательно посмотрел на предъявленный им пропуск, затем на него — выглядело это так, как-будто все это было впервые. Через несколько минут он как и другие учёные стоял в большом холле, у больших стальных створок старого лифта.

— Василий Петрович, как отдохнули? — обратился к нему его коллега по лаборатории — Константин, доцент института микробиологии.

— Да уж, эти выходные и не выходные вовсе, все время просидели дома… Ну ты понимаешь…,— по виду, профессор и вправду был хмурый и совсем не отдохнувший.

— Да, понимаю…

В толпе ученых, что-то говорящих себе под нос, в ожидании большой стальной коробки из глубины нашей матушки земли, стоял уже преклонного возраста человек.

— Сергей Никитич, давно вас не было видно, — обратился Василий Петрович к своему давнему другу.

— А как Ваши успехи? — спросил Сергей Никитич.

— Работаем… Работаем…

— Слышал, новый вирус обнаружили в Москве? Вам, что-то известно?

— Вы же знаете, все эти разговоры, напрасны, — даже сквозь надетую маску на лице профессора, было ясно, что он напрягся. — Вы наверное забыли, где мы работаем?

— Нет, не забыл. Рад Вас видеть!

— И я, рад Вас видеть.

Еще в институте микробиологии на кафедре «Физиологии микроорганизмов», Василий Петрович познакомился со своим будущим наставником, профессором биологических наук Сергеем Никитичем Арбузовом. Их дружба была крепка они вместе со своими семьями ездили отдыхать в Крым и вместе отмечали все праздники. Но времена изменились, и давние друзья стали видеться реже в основном на работе.

Негромкий гул обсуждений собравшихся ученых ожидающих открытия дверей прервал звуковой сигнал, — из недр «Объекта 713» прибыл лифт. Стальные створки с шипением открылись, лица ученых осветила потолочная лампа металлической «коробки».

Когда все вошли в лифт разговоры стихли, повисла тишина, был слышен только работающий вентилятор на потолке. Лифт дёрнулся появился характерный гул опускающего механизма, и только поочередное загорание белым цветом цифр на круглых стальных кнопках обозначающие уровни глубокой шахты в полтора километра говорило о скором приближении его к своей цели. Загорелась кнопка с цифрой пятнадцать, лифт медленно остановился, дверные створки разошлись в разные стороны, показался длинный коридор, освещенный лампами дневного света. Где-то там, в самом его конце, находилась лаборатория Василия Петровича Зубкова и его помощника Константина.

Приложив бейдж к двери лаборатории, электронный замок щелкнул и она немного приоткрылась, Константин и Василий Петрович прошли в стерилизационную камеру, послышался звук шипения: с потолка обрушился дезинфицирующий пар, затем загорелась зеленая лампа — «вход разрешен».

Сняв, маски и оглядев свою лабораторию ученые пришли к выводу, что всё было на своих местах: мыши в клетках, тетрадь с записями на столе, и даже вода в кулере была на том же уровне, что и два дня назад.

— Эх, выходные…

— Да, Константин пролетели быстро.

— С чего начнем Василий Петрович?

— Мыши умерли.

— Снова?

— Снова.

— Два года и ничего… Думаю, пора начинать собирать вещи, — с тяжестью в голосе произнес он эти слова.

— Думаете нас попросят?

— Уверен.

Да, и правда, было о чем задуматься… «Уже прошло два года… Время летит очень быстро, а мир все продолжает воевать, сражаться: за что, за кого?»

— У меня есть идея…

— Константин, не пытайтесь мне дать надежду. Два года не одна идея не заставила этих грызунов поедать друг друга. И по видимому, я сегодня об этом сообщу Фёдору Александровичу…

— А этому?

— Этому…

— Это же конец. И, что дальше?

— А ничего, в лучшем случае будем на побегушках у состоявшихся ученых.

— А в худшем?

— Будем полы мыть. Уж слишком много знаем, чтобы нас так просто отсюда попросили. Без работы не останемся не переживай. Знаешь? Перед богом мы бессильны. То, что хочет от нас руководство, за гранью невозможного.

— Да, кому в голову пришла такая идея, бороться с грызунами на полях, таким радикальным методом. «Грызуны убийцы» — должны решить проблему с урожаем зерновых — сущий бред. Какой фантастики наши заказчики начитались? — сокрушался Константин.

Два часа спустя.

— Здравствуйте Василий Петрович.

— Здравствуйте, Фёдор Александрович.

— Слышал, что вашу жену повысили… Поздравляю, нашей стране нужны грамотные управляющие школ, ведь наши дети — это все!!!

— От Вас, ничего не скроешь, — на лице Василия Петровича появилась наигранная улыбка.

— Такова моя работа, — глаза Фёдора Александровича смотрели исподлобья, они сверлили окружающее пространство словно, думали, что оно от него, что-то скрывает. Это было профессиональное, ведь быть доверенным лицом нашего государства — тяжелое испытание: необходимо было правильно смотреть, правильно говорить, правильно двигаться и правильно думать.

Руки профессора немного дрогнули, появился нервный тремор, он понимал, что, то, что ему предстоит сказать, может кардинально повлиять на его судьбу и не только.

— Наверное не стоит мне Вам долго объяснять, почему вы здесь находитесь.

— Не стоит.

— Ну, что ж, тогда чайку, с конфетами?

— Спасибо Фёдор Александрович, я не хочу Вас задерживать и скажу в двух словах — у нас есть результат.

— Я в Вас не сомневался Василий Петрович.

Новость для Фёдора Александровича и вправду была хорошей, хороший результат, да вообще, — результат, — значит, что руководство будет довольно, — значит все мы движемся в правильном направлении, значит все мы «кушаем хлеб» не зря.

— Мне можно доложить?

— Давайте не будем спешить, мы покажем все вам, затем нам нужно некоторое время на проверку, ну вы понимаете, что это не автомобиль собрать — это же …

— Понимаю, понимаю … Доложите когда все будет готово.

— Через два дня, мы будем готовы продемонстрировать…

— Хорошо!

— Я могу…

— Да-да, не задерживаю.

***На следующий день лаборатория.

— Ну что, что сказали, — выпалил Константин снимая маску.

— Два дня. Ты подготовил белок?

— Да, подготовил, весь день вчера с ним провозился. И даже по-до-брал бу-ду-щих кан-ди-да-тов.

— Ты же понимаешь, что это нам не поможет. Нас ждут полы этих лабораторий.

— Да, Василий Петрович, — понимаю, но нам главное выиграть время, а увиденное шоу произведет хорошее впечатление, ну, а потом, потом, что-нибудь придумаем…

— Эх, не нравится мне все это. Готовь своих кандидатов.

И Константин с каким-то азартом побежал к клеткам.

Тем временем Фёдор Александрович Шишкарёв полковник разведывательного подразделения РФ, а ныне обеспечивающий внутреннюю безопасность «Объекта 713», решил проехаться по местам скопления людей, его задачей было искать врага, словно пёс он вынюхивал противника, скрывающегося в городской суете. Всматриваясь в глаза, в поведение, в одежду, вслушиваясь в разговор на улице, он искал нетипичное, неправильное, подозрительное поведение… Война шла не только в лабораториях, но и между агентами спецслужб, ведь то оружие, которое разрабатывали ученые, могло поставить на колени целые страны, да, что там страны — континенты.

Служебный УАЗ 469 полковника Шишкарёва остановился на парковке прилегающей к огромному распределительному центру.Теперь в местах бывших торговых комплексов, все было по другому, они представляли собой многофункциональные склады с пунктами выдачи, где люди получали нужные им товары предъявляя талоны на них. РЦ №-56 расположился недалеко от объездной дороги Свердловска, через которую виднелась мрачная шеренга сосен, своими вершинами упирающимися в низко проплывающие свинцовые тучи. У входа в центр стояли военные держа в руках автоматы, черные респираторы и темные стекла защитных очков скрывали их лица. Теперь военные в нашей жизни были повсюду, они обеспечивали безопасность на улицах городов и присекали любой повод недовольным устраивать беспорядки.

С холщовой сумкой в руке, в кожаной кепке, в обычной серой куртке на синтипоне, Шишкарев направился ко входу. Подойдя ближе он достал пропуск и после сканирования, солдаты позволили ему войти. Пройдя несколько метров, он заметил до боли знакомый образ. Это была женщина в пальто кремового цвета, с золотистыми волосами уложенными в берет.

— Алла? — окликнул Фёдор.

С небольшой заминкой женщина обернулась.

— Федя? Ты что, за мной следишь?

— Работа такая, ты же знаешь, — он попытался улыбнуться.

— Я думала мы уже все обсудили.

— Всё так, но, прошу, не лишай меня этих невинных встреч. Я здесь правда по работе… Дома всё в порядке? Ты ничего не заметила в…

— Мы что, будем обсуждать это здесь?

— Ну, да, здесь. Улыбайся, будто я твой давний знакомый, не мне тебя учить, как это делать, у тебя как я помню были на много лучше моих, — оценки по эмоциональной скрытности.

— А вот ты, я вижу до сих пор все показываешь на своем лице, — она уже хотела вернуться в очередь, но потом снова повернулась, — Ну, и что… ты думаешь я буду стучать на своего мужа? — в глазах Аллы скользнуло презрение. — За кого ты меня принимаешь?

— Я сегодня разговаривал с ним. Мне показалось он был напряжен больше обычного. Ты не думай ничего такого, просто, никому не будет хорошо если что… Я просто обязан играть на опережение…

— А ты всё ради своей работы стараешся? Ты еще не устал?

— Ради будущего…

— Не смеши, — она немного помолчала, затем продолжила, — я люблю Василия и если это ему поможет? Да, был, в своих мыслях, но ничего другого я не заметила.

— Спасибо… Послушай мне вот на работе дали, — и Фёдор достал из своей холщовой сумки коробку конфет, — но я к этому ты же знаешь, не очень, — медленно положил их в сумку Алле.

Конфеты и вправду были дефицитными: фабрики «Красный октябрь», такие редко привозили в РЦ, а если такое случалось, то их быстро разбирали.

— Не поможет…

— И не думал… Мне пора, у меня еще много работы. Пока. Увидимся, — с какой-то легкостью и наивностью в глазах произнес Фёдор эти слова.

Алла снова встала в очередь и снова перекладывала сумку с продуктами из одной руки в другую, она не стала смотреть в след уходящему Фёдору, а только посмотрела на часы, и с легкой, даже несколько холодной надменностью ответила взглядом на взгляд, тех кто искоса или может с какой-то завистью посмотрел на неё. «Я ведь не хотела так с ним. Зачем я ему нагрубила? Может… хотя это уже не важно».

Этот день Фёдор запомнит на долго: утро, подозрительный Василий, Алла в очереди и…, серое, хмурое небо.

Прибыв на «объект 713» Фёдор увидел не свойственную этому месту суету. На просторной окруженной голубыми елями парковке, прилегающей к двухэтажному зданию, стояла военная спецтехника, окруженная солдатами. «Что это все значит?», — смотря непонимающим взглядом через лобовое стекло, Фёдор искал ответ.

— Этого еще не хватало. Приехал «центр» с проверкой? — вслух в машине произнес полковник.

Центр — это главное управление по всем засекреченным объектам на территории Свердловской области.

— Шеф?

— Рашид жди в машине. Пока не разберусь.

— Хорошо, а покурить можно?

— Кури в машине.

— Понял.

Выйдя из авто Фёдор стремительно направился к военым, заметив его солдаты жестом попросили остановится. Полковник достал пропуск. Несколько секунд и он снова продолжил движение. Как только он приблизился к главному входу в здание «Объекта 713» за группой солдат и тентованным «камазом», увидел спецтехнику санитарной обработки, ну и людей в спецобмундировании словно они готовились тушить пожар. В блестящих алюминиевых скафандрах и огромных шлемах на головах, с кислородными баллонами за спиной, стояли люди. Это напомнило события 10-ти летней давности в Петербурге, когда от неизвестной заразы погибли практически все его жители.

«Приехали» — подумал Шишкарёв.

Внутренним чутьем он понял, что на его работе ЧП. Кто-то, с чем-то, немного переборщил. «Но почему здесь военные?»

Увидев погоны майора — Фёдор направился к офицеру.

— Разрешите поинтересоваться, — и в тоже миг полковник показал свою корочку. «Министерство обороны. Внутренняя безопасность “Объект 713”».

Майор внимательно посмотрел.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— Что происходит? Кто здесь главный?!!

— Прошу Вас, подойдите пожалуйста, к машине…

— А что собственно…

— У меня приказ Федор Александрович, — он указал в сторону одной из спецмашин, где уже стояли люди в «алюминиевых» скафандрах. — Прошу Вас товарищ полковник, подойдите к машине…

Около спецмашины напоминающей большой автобус, только без окон, но с имеющимся вентиляционными отверстиями, в виде скрытых решеток в металлическом корпусе, его встретила женщина в маске и защитной прозрачной каске.

— Пройдемте, — спокойно сказала она, а когда они зашли вовнутрь, она жестом указала на металлический стул возле стола, — Закатайте рукав левой руки.

Сначала она взяла кровь, а затем что-то вколола, и отправила полковника в спец-бункер.

Через минут десять появился майор, с его шофером Рашидом, у которого также взяли кровь и укололи.

— Майор…

— Товарищ полковник, очень скоро вы получите ответы на все свои вопросы, а сейчас позвольте мне выполнять свою работу.

Затем, майор задавал полковнику вопросы: где родился, где учился, где служил и почему еще не женился. Он много писал и помечал что-то у себя в блокноте, по виду был невозмутим и спокоен.

— Что случилось? — снова поинтересовался полковник Шишкарёв в конце допроса.

— Выясняем. А пока прошу оставаться здесь, через три часа нам нужно снова взять у вас кровь… Ослушаетесь, мне будет очень жаль...

«Майор из наших?» — подумал Шишкарёв, — «или на лбу у меня написано, что я разведчик?»

— Шеф? — из соседнего изолированного бункера обратился к полковнику его водитель, в его глазах были вопросы о происходящем.

Но…, ответов у Шикарёва не было, он только развел руками в стороны.

Конечно, во всем этом хорошо было бы разобраться, и поскорее, мучительное и томное ожидание в стерильном бункере не давало покоя его голове: «Что еще могли учудить светлые умы подконтрольного ему объекта 713?». Но попытка что-либо узнать не увенчалась успехом.

— Сестричка…

— Фёдор Александрович не нужно…,— ответила женщина.

«Откуда она меня знает? А ну да перед уколами меня спрашивали место проживания и имя…»

— Можно воды?

— Можно…Я Вас знаю.

«А это уже интересно… Знать меня, мог только определенный круг лиц. Ведь всю свою жизнь я посвятил разведке, сколько лет я словно неприкаянный пёс не знающий своего дома, служил на благо страны. Алла думала, что я все еще остался на побегушках у матерых агентов, но те времена давно прошли, теперь я был хранителем мыслей и душ, людей работающих на благо отечества здесь — в глубокой шахте».

— На прошлой недели вы помогли мне со сборкой кухни.

— Припоминаю Анастасия, ваши блинчики были просто на высоте…

— Да уж, — было заметно, как женщина даже через маску немного покраснела.

Анастасия жила в одном подъезде, что и полковник Шишкарёв. Нельзя сказать, что женщина была одинокой, её внешность была достаточно привлекательной. Фёдор, не раз, видел провожающих её до подъезда кавалеров. Но, как-то все у Насти не срасталось с ними. Однажды тихим осенним вечером Настя встретила полковника у подъезда, она попросила его о помощи: кухонный шкаф всё никак не хотел висеть на стене.

— Вы здесь работаете? — спросила женщина.

— Да, работаю, и правда переживаю за все, что вижу.

— Да, не переживайте это учения — отрабатываем взаимодействие.

«Да, легенда хорошая, но не для меня…» — мгновенно словил себя на мысли полковник.

— Но, вы мне вкололи, не воду же?

— Нет конечно, это Вас защитит, мы уже начали вакцинацию населения.

«Странно», — подумал Фёдор, — «а как я это пропустил, неужели Никитич уже сделал вакцину от «М9-Трон», или…? Почему я не вкурсе?»

Все, что наблюдал полковник вокруг, явно говорило о чрезвычайной ситуации на его объекте ответственности. Заболеть «Троном» — означает начать играть в рулетку со смертью. Вирус захватывал центральную нервную систему и в любой момент мог отключить работу любого органа. Да и выявлять заразившихся крайне тяжелое мероприятие, — множество анализов, карантинное содержание, а в условиях дефицита врачей и больничных коек, необходимо было работать на предотвращение, вот полковник этим и занимался. Ежедневно всматриваясь в лица прохожих он искал провокаторов, агентов, чужих, тех кто мог нанести коварный удар.

Но о новой вакцине ничего не было известно, Никитич говорил ему, что работа все еще идет. Однако служба в разведке многому его научила: «Враг где-то рядом!», — в этом полковник был уверен.

Глава 2. ДопросЧерез три часа полковник Фёдор Александрович Шишкарёв оказался в мобильном штабе в бронемашине «Урал», он увидел сидящего в кресле за выдвежным столом нахмуренного с большими бровями и белой, как снег шевелюрой генерала.

— Меня зовут генерал Анисимов, присаживайтесь полковник, — генерал указал на кресло напротив. — Мне доложили, кто вы... Сейчас важно, как можно скорее разобраться во всем этом. Это ваши люди там, — генерал пальцем указал в сторону пола, — и вы их хорошо знаете, надеюсь в ближайшее время вы дадите мне ответ на то что произошло.

Полковник внимательно смотрел в глаза генерала и пытался понять о чем он, но…

Вдруг раздался голос в рации: «Генерал Анисимов, Вас срочно вызывают в штаб».

— Полковник Шишкарев буду краток — у Вас «ЧП» на объекте, в курс дела Вас введет майор Греча, теперь он в вашем подчинении. Код 4040. Держите меня в курсе. А теперь мне пора, — произнес генерал и встал, это означало только одно, приказ получен, разговор закончен.

Код 4040 придавал делу особый статус, означающий, что за ним следит сам главнокомандующий, а значит в ход пойдут все имеющиеся ресурсы.

Покинув бронемашину Фёдор все еще был в полном недоумении… От него потребовали, то о чем он еще и понятия не имел.

***За два часа до ЧП — уровень №15.

— Привет миленькие, привет хорошие.

Константин разговаривал с подопытными мышами и нес им «угощение…». Вдруг в динамиках лаборатории раздался мужской голос: «Обед, обед…»

— Василий Петрович я мышек покормил. Можем и сами.

— Мне нужно доделать отчет, десять минут и я присоединюсь. Константин можете идти.

Столовая уровня пятнадцать — это большое отдельное помещение в начале коридора у дверей лифта. Раз в день приезжала бригада кухонного персонала и организовывала раздачу пищи.

— Что сегодня у нас на первое? — поинтересовался Константин, подойдя с подносом к молодому человеку с большой поварешкой в руках и стоящего у трех кастрюль.

— Солянка, суп-лапша, борщ.

— Буду борщ!

В помещении-столовой уже были ученые, лаборанты, доценты — все они неспешно, без лишней суеты получали свои порции и садились за столики. Константин присел на свое место и начал кушать. Борщ со сметаной и свежей узбекской лепешкой был великолепен. Но великолепность обеда внезапно прервала сирена. Услышать её означало одно, на уровне что-то случилось. «Но, что может здесь произойти» — подумал он. Персонал на раздачи пищи сильно напрягся, а в глазах присутствующих было недоумение... Кто-то пошутил:

— Кто не выключил газовую горелку?

На лицах присутствующих появилась улыбка и все обратили внимание на сидящую в углу группу лаборантов из четырнадцатой лаборатории, у них порой были нештатные ситуации.

— Кто-нибудь видел Сергея Никитича и его группу?

Но ответа не последовала в столовой и правда, никого из семнадцатой не было.

— Константин, — обратился коллега из соседней лаборатории Валерий Земин.

— А где Василий Петрович?

— Доделывает отчет и скоро будет.

Обычно не все сразу приходили в столовую, обед растягивался на час, но из каждой лабораторий, хоть кто-то присутствовал. «Странно», — подумал Константин,— «Лаборатория 17 отсутствовала в полном составе». И кажется эти мысли возникли не только у его.

Уши собравшихся на обед ученых наполнялись звуком аварийной сирены, а двери в столовую заблокировали и только сильный топот чьих то ног по коридору по ту сторону двери пытался соперничать с прерывистым тревожным сигналом… Через какое-то время все успокоилось: сигнализация отключилась, а двери разблокировались. Вошли люди из «семнадцатой» и объявили: «У Сергея Никитича был сердечный приступ — его время пришло… Приезжали медики».

Аварийная система сработала автоматически решив, что это заражение. У всех находящихся на «Объекте 713» есть пульсаторы, учащенное сердцебиение профессора активировало защиту… Ну, а когда разобрались, все были опечалены случившимся, — Никитич был хорошим ученым даже разменяв восьмой десяток, он до последнего удара сердца служил отечеству.

***Войдя в свой кабинет Фёдор и майор Греча присели.

Услышанное из уст майора заставило задуматься Фёдора.

— Хорошо майор ты свободен переходим в режим дежурства.

— Так точно! Полковник Шишкарёв?

— Можно просто Фёдор, ни к чему здесь это — лишнее.

Оставшись наедине с собой Фёдор тотчас связался с уровнем 15.

— Позовите Константина прием. Это Фёдор.

— Константин слушает.

— Ну давай Константин по порядку. Времени у нас не так много я так понимаю…

— Я уже все всем рассказал и не раз.

— Теперь я ваш бог и от меня будет зависеть ваша судьба, — полковник говорил уверенно и жестко.

— Мы и так все понимаем…

— Что показали анализы Василия Петровича?

— Мы их не делали.

— Ты кого хочешь провести Константин?

Фёдор понимал, что ученые прекрасно осознавали в какой они ситуации и прекрасно понимали чем вероятнее все закончится. А допрос дело тонкое — правильные вопросы, тембр голоса, паузы, темп рассказчика — все это может указать на истину.

— Повторю вопрос Константин.

— А то что Фёдор.

— А то придется забетонировать Вас. А так может найдете противоядие сами… Обещаю еда, вода будет.

Да, «ситуация» была непростая — загадочно погиб Василий Петрович и рассказ майора, как раз был об этом. Вояки у них своя вселенная и если смерть не наступила от пули, то все другое им казалось «мистикой». Вот и Фёдор не мог понять у кого больное воображение. Возможно ученых не так поняли. Или не хотят понять. Нужно было разобраться.

Константин начал:

— Возвращаясь из столовой и узнав о кончине Никитича, я был немного в своих мыслях и делал все на автомате: открыл дверь зашел в дезенфектную, но далее дверь не открылась, а через прозрачные стекла я увидел, что лаборатория разрушена, повалены столы, на стенах размазанная кровь, разбросана бумага повсюду и кнопка аварийной сигнализации была вся в крови, как будто по ней долбили до последнего. Профессор был на полу головой вниз, но жив, а из его нутра доносился хрип это было чуть слышно в динамиках дезинфекционной камеры. Первым делом я закричал в микрофон: «Василий, что произошло?», — но последнее, что я услышал: «Убей меня». Ну и после снова активировалась система защиты.

— Что говорят вирусологи твои коллеги из семнадцатой, — спросил Фёдор Константина.

— Говорят о симбиоте на базе вируса.

— Не понимаю, поясни.

— Вирус, предположительно «М9-Трон» с кем то или с чем то соединился и вот… Но это только догадки, все нужно тщательно проверить…

Константин подошел к камере и правда, выглядел он не здорово. Синие глаза, на лбу вздулись вены, руки судорожно дрожали.

— Да, понимаю дела у нас плохи, и пока есть время хочу покаяться, — в голосе Константина была тревога. — На самом деле наши исследования были все провальные, за два года мы так и не продвинулись, и боялись потерять работу, думали вас обмануть, накормив мышей белком вызывающим повышенный обмен веществ, надеясь голодом вызвать в них агрессию — таков был план.

— И как сработало бы?

— Безусловно! Мыши порвали бы друг друга на куски. Вот только это не прорывная технология, а всего лишь имитация её. Такой фокус мог показать любой грамотный биолог. Вот и все…

Вся эта ситуация и впрямь кажется очень странной, какой либо ясности к словам майора Константин не внес.

— Как самочувствие?

— Хочется есть…

— Хорошо я организую ждите.

После разговора с Константином, Шишкарев незамедлительно обратился к записям с камер наблюдения установленных в лабораториях ученых. Полковник нашел все подтверждения слов майора о странной смерти Василия Петровича. Сначала он увидел, как давний друг Петровича, Сергей Никитич зашел к нему в лабораторию и между ними состоялся обычный дружеский треп про жизнь, родных и так далее ничего особенного. После ухода Никитича, Петрович, что-то заметил в клетке с мышами и решил проверить. Определенно было видно как грызун атаковал профессора в руку, и он поспешил помочь себе… Но подойдя к своему столу в его тело словно вселился дьявол. Вначале полетел журнал с его стола, потом стоящий рядом стул чем-то ему помешал, он начал крушить все вокруг, на лице вздулись вены изо рта начала сочиться кровь, подойдя к клеткам он стал их открывать и вылавливать из них грызунов, засовывая одного за одним себе в рот, пока не зазвучала сирена и профессор, как-то пришел в себя. Он отстранился от клеток и неуверенными шагами опираясь о стену кровавыми руками, направился в сторону красной кнопки находящейся рядом со щитовой, дойдя, он неоднократно стал бить по ней, пока силы не покинули его тело, затем оно обмякло и рухнуло на пол.

— 17-я ответьте, говорит полковник Шикарев.

Но внутренняя связь молчала…

Вдруг в дверь кабинета Фёдора раздался стук:

— Кто?

— Майор Греча.

— Заходи.

— Новость, Федор Александрович, в крови профессора Сергея Никитича нашли вирус, но это не «М9-Трон».

— А что?

— Пока не известно. — с волнением произнес Майор Греча.

— Мать их за ногу! — выругался полковник.

Ситуация становилась ещё более запутанной. «Объект 713» был атакован неизвестным вирусом! «Но как?» — подумал полковник.

«И так, что мы имеем? Лаборатория семнадцать две недели назад получила новый штамм вируса «М9-Трон» и активно искала противоядие. Кто-то очень сильно этого не хотел! Но кто? Теперь можно было подозревать всех, кто знал об этом включая и его самого» — мысли заполняли голову Федора пытаясь найти хоть какой нибудь ответ или подсказку, но все варианты были бредовыми и нелогичными. Может он чего-то не знал и профессор работал еще над чем-то? Да может быть и такое», — с этими мыслями он снова попытался связаться с Константином.

— Константин ответь — это Федор!

Но в ответ была только тишина.

— Странно, только, что говорил и все… может, что со связью? Я обещал им воды и поесть.

— Проверим! — рапортовал майор.

Шансом понять почему молчат ученые были камеры, но они тоже перестали работать. «Что за херня, только, что все работало» — эмоции переполняли полковника, он клацал по кнопкам, но добится нужного результата так и не смог.

— Кто-то отключил питание всего уровня. — поделился своими соображениями полковник. — Шахту лифта, под усиленную охрану смотреть в оба — звуки шорохи, все под запись. Восстановить питание!

— Так точно Федор Александрович, — майор внимательно смотрел на полковника ожидая еще распоряжений.

— Пока это все майор, выполняйте!

— Есть!

И майор спешно покинул кабинет оставив полковника Шишкарева наедине с его мыслями.

Пытаясь все сопоставить, Шишкарев мысленно перебирал имеющиеся у него факты: первое; в смерти двух ученых повинен вирус; второе — вирус новый; третье — погиб муж Аллы.

«Алла? Но она же давно отошла от дел или …?» — Нет, этого не может быть! Полковник судорожно прогонял эти мысли из головы, оградить её от беды было его долгом. Алла, не раз спасала ему жизнь в казалось бы безвыходных ситуациях, там на чужбине. «Ей нужно покинуть город и уехать, как можно дальше, пока есть время» — поднимаясь с рабочего кресла полковник бросил свой взгляд на металлический шкаф.

Мерцание потолочной лампы в кабинете Фёдора Александровича полковника разведки говорило о слабом напряжении в сети — наступила ночь. По радио передали, что погода испортилась, пошел дождь, на дворе уже стояла поздняя осень. С запертыми под землей учеными уже ничего не случится: либо они умрут, либо у них выработается иммунитет, повлиять, как то на это Фёдор уже не мог, а вот спасти Аллу ему было еще под силу.

Подойдя к железному шкафу в своем кабинете, он его открыл и достал полевую форму полковника с отличительным шевроном на рукаве и груди, ночью в гражданском обличье передвижение было невозможным с десяти вечера всюду наступал комендантский час. Взяв с полки в шкафу пистолет и вставив магазин передёрнул затвор отправив патрон в досылатель, а затем Фёдор поставил его на предохранитель.

«Надеюсь без глупостей сегодня».

Найдя майора у броневика стоящего и курящего папиросу с солдатами, полковник обратился к нему:

— Майор Греча отойдем…

Они отошли от куривших солдат.

— Дай мне двух бойцов. Нужно отлучится.

— Гиреев, Громов ко мне, — скомандовал Майор.

— Поедите с полковником.

— Есть! — в один голос отрапортовали бойцы.

За окном УАЗа лил дождь, а в фарах виднелось полотно кольцевой, на спидометре стрелка приближалась к ста километрам в час.

— Рашид!

— Всё под контролем.

— Прошу тебя, быстро, но аккуратно.

— Не переживайте шеф, я уверен в машине, вчера со склада поставил новую резину.

Повернув на Серовский тракт через пять километров мы остановились у КПП. Подбежал солдат. Фёдор Александрович покинул машину.

— Кто главный, — сквозь проливной дождь стоя на улице и смотря в глаза солдату с автоматом в руках произнес он.

— Пройдемте.

Зайдя в вагончик, где располагалось КПП, Фёдор встретился взглядом с коренастым капитаном, которому явно было под пятьдесят. Увидев вошедшего, тот резко встал из-за стола и приложил руку к фуражке.

— Здравия желаю товарищ полковник! У меня приказ не пускать никого!

Показывая пропуск, Фёдор внимательно смотрел ему в глаза.

— Пропустить.

— Есть! — ответил пришедший с ним солдат.

— Да, что же у вас сегодня там подгорело то? — вслух произнес капитан.

Глава 3. ЧужиеОказавшись на площадки квартиры Аллы Фёдор остановился, — металлическая дверь в квартиру была приоткрыта. Прижав палец к своим губам, полковник показал бойцу знак «тишина» следующий жест был о том, чтобы боец прикрывал. Шишкарёв медленно достал пистолет из кобуры внутри куртки. Подойдя к двери все внимание было сосредоточено на звуках из квартиры, но ничего подозрительного он не услышал. Осторожно одной рукой он начал толкать дверь во внутрь, и она «не сдала» его, бесшумно открылась, и его взору предстал беспорядок. Первое, что пришло на ум полковнику: «Не думаю, что Алла затеяла ремонт или переезд». Когда он сделав два шага вглубь квартиры, понял, что раскиданные вещи по полу: помада, флаконы духов, тюбики с кремом, листы из блокнотов, обувь, скомканный палас, и покосившийся шкаф говорили о происходившей недавно борьбе. А через минуту полковник увидел Аллу. Она лежала неподвижно, в какой-то неестественной позе. Разорванное платье, тапочек на одной ноге, второй валялся неподалеку. Спутанные волосы закрывали ссадины и запёкшуюся кровь на лице.

— Гиреев! Вход!

— Есть!

Полковник медленно подошел к Алле и аккуратно приложил палец к сонной артерии на шее. Она была жива, но без сознания.

— Алла, Алла…

Он попытался ее перевернуть на спину, это помогло, она приоткрыла глаза.

— Что, произошло?

Она улыбнулась.

— Всё кончено, — ее глаза заблестели, а затем застыли в остекленевшем неподвижном взгляде.

Но Фёдор этого не увидел, он сотряс её держа крепкими руками за ее хрупкие плечи и прокричал:

— Что кончено? Что?!!

Смотря на бездыханное тело, полковник не мог определить, что стало причиной смерти, всюду были царапины и ссадины — её избивали. Он потрогал её лоб, он был горячим. «Вирус?», — подумал Шикарев, — и в тоже миг встал с колен.

В голове вихрем проносились картинки их совместной работы: явки, бега, убийства, слежки, последних десяти лет. «Алла так и не смогла отойти от дел, она мне все время лгала», — как не хотел верить в это Федор, ведь Алла ему была дорога, он её любил еще со школьной скамьи, с первого их поцелуя.

Его грудь сжалась. «Зачем ты так поступила Алла, неужели было, “что-то”, из-за чего стоило предать родину?», — по щеке полковника покатилась слеза.

Причастность Аллы к случившемуся на его «объекте» ответственности была очевидна, и её недавние «гости» явно приходили к ней не чай пить. Где проглядел Шишкарев «чужих» было уже не важно, — важно было доложить об этом, как можно быстрее и выше.

В проеме дверей в комнату, где лежало бездыханное тело Аллы появился силуэт Гиреева, руками он показал, что есть движение в подъезде.

«Вот как?» — подумал полковник.

Дальше события развивались стремительно.

— Стой, кто идёт? — крикнул Гиреев, а в ответ раздались хлопки пистолета с глушителем и пляска отработанных гильз по бетонным ступенькам. Гиреев открыл ответный огонь. Завязалась перестрелка. Кто-то сильно хотел скрыть следы произошедшего. «За квартирой следили или капитан на посту сдал их? Но и мы не пальцем деланные…». Фёдор был готов к такому повороту. Пригнувшись, он прокрался к двери и швырнул на лестничную площадку гранату со слезоточивым газом. Граната громким хлопком взорвалась, выбрасывая вокруг себя облако едкого дыма, послышался кашель и шум быстро удаляющихся шагов.

— Гиреев, послушай ситуация не очень… Если, что случится со мной передай майору Греча слово — «Код 100».

— А если Греча…?

— Тогда генералу Анисимову.

— Понял.

— Послушай покинуть город нам будет сложно. Так что смотри в оба.

— Так точно, товарищ полковник!

Оставленная машина в двух кварталах от квартиры Аллы было частью плана приезда к ней, но на связь Рашид и солдат Громов не выходили.

Выйдя из подъезда Фёдор и Гиреев оказались окутанные кромешной тьмой и холодным проливным дождем, немедля они быстро затерялись среди прикованных машин и детской площадкой, затем короткими перебежками, скрылись в массиве голых прилинейных кустарников.

— Женат?

— Да,

— Дети?

— Девочка.

— Поспокойнее место не мог найти?

— Да, как то, так вышло…

— Понимаю, все как-то, так выходит… К машине нужно вернуться только осторожно.

— Понял.

Припаркованный УАЗ стоял все там же на парковке во дворе не вызывая особого подозрения. Гиреев снова попытался вызвать Громова по радиосвязи, но безуспешно.

— Странно…

— Так не должно быть.

— Подождем.

Из-за угла дома, полковник и Гиреев стали наблюдать за машиной.

— Рашид должен закурить, это будет нам сигналом, что с ними все хорошо.

Но прождав с полчаса так ничего и не произошло машина стояла, как неподвижный монумент, рация молчала, в окнах была непроглядная тьма. Чутьё подсказывало, приближаться к машине было опасно. Фёдор был опытным разведчиком и мог просчитывать свои ходы на несколько шагов вперед.

— Я проверю, — произнес Гиреев.

Потерять Гиреева, просто ради того, чтобы проверить очевидный факт, полковник был не готов.

— Нет. Стой! К окружной давай, она в пару километров от нас, идем тихо, не спеша, ты меня прикрываешь. Патрули обходим.

— Но?

— Громова и Рашида больше нет.

— Фёдор Александрович?

— Тихо. Пошли. Все потом. Окружная — цель солдат!

Приблизившись к медгородку Свердловска с северной его стороны под покровом ночи и проливным дождем, Фёдор и Гиреев остановились, заняв позицию за стоящим безжизненным трамваем. Стали наблюдать. Периметр хорошо охранялся.

— Фёдор Александрович, вон там видите?

— Вижу.

— Свои 501-й полк! Наши казармы по соседству.

— С чего взял?

— Они на той недели получили бронеавтомобиль БАРС видите у КПП стоит…

— Да, но у кого таких нет — солдат.

— Именно таких нет — это новая модель мы с ребятами его облазили весь. Видите квадратные фары и выхлопную трубу слева под задним колесом.

— А на кой она там?

— Вот и мы об этом подумали.

Принять Фёдору решение о том чтобы «сдаться» по слова Гиреева своим — было трудным. Смерти своих Громова и Рашида, говорили ему, что сейчас его ищут и ищут усиленно, и понять кому доверять в этой ситуации он не знал.

— Гиреев!

— Я, полковник Шишкарёв.

— Знаешь расположение постов здесь?

— Да.

— Хорошо, где есть связь, и где к ней можно подобраться незаметно?

— Ну…

— Говори не томи!

Глава 4. Последний походПолковник Фёдор и еще четверо спецов с которыми ему пришлось отправится в долгий путь под холодной толщей Тихого океана были неразговорчивы. Такова была природа разведчика вести себя предельно тихо и скрытно стараясь часто не показываться на глаза. Большую часть времени его коллеги проводили в своих каютах, читая бестселлеры российской классики. Уж этого добра на подлодке было предостаточно.

— Откуда вы ребята, — обратился адмирал Филин к Фёдору.

— Да, кто его знает?

— Я не первый день на службе и все понимаю. Хотел узнать с какого города или села? Может земляки.

— Я из Свердловска, а остальные… Мы так и не познакомились…

— Да, уж интересная у вас работа. А мне по долгу службы нужно все знать с кем в поход иду, мелочей под водой не бывает… Но на ваш счет приказ особый: не трогать, и лишних вопросов не задавать.

Адмирал был мудрым человеком и догадался, кто на его борту, не впервой ему было переправлять «волков» на соседний континент.

Через час на капитанском мостике. Капитан собрал весь офицерский состав и в том числе и нас пассажиров этой подводной крепости.

— Обойдемся без долгих речей и перейдем к сути. Я собрал Вас здесь потому, что хочу объявить о том, что миссия, которая выпала на нашу долю — сложна. Пока всех деталей мы еще не знаем. Помимо нашей лодки, есть и другие и мы направляемся к берегам Северной Америки это единственное, что указано в моем первом конверте. Противник не дремлет и возможно…,— адмирал сделал паузу, а затем произнес, — нам придется с ним встретится. — Обращаюсь к нашим гостям я должен знать все о ваших умениях возможно они нам пригодятся.

На устах четырех мужчин безликих в гражданской одежде появилась надменная улыбка, и правда чем их умения могли были пригодится под водой, — кроме как убивать быстро и незаметно.

— Умею играть в шахматы, — произнес Фёдор и все вокруг заулыбались.

— Шахматисты значит? — произнес адмирал.

— Так точно! — ответил Фёдор.

— На соревнования значит собрались?

— Так точно!

— Тоже неплохо хоть не скучно будет, — произнес адмирал.

— Ну а теперь серьезно. В случае нештатной обстановки на лодке вы все находитесь в звании матрос и подчиняетесь офицерскому составу. Как поняли шахматисты?

— Так точно! — хором ответили гости.

Еще несколько напуствующих слов всем от адмирала Филина о предстоящем походе и мы разошлись по своим каютам.

Фёдор пытался уснуть, но не выходящие образы ужаса увиденного на объекте 713 не давали ему закрыть глаза. «Фёдор Александрович, вы где? — кричал в трубку майор Греча, — здесь такое, здесь такое мы восстановили энергию на уровне 15 и…». После возвращения на объект 713 Фёдор увидел это и… Если существует ад, то он видел именно его: стены лабораторий покрылись чернью в черно белом изображении камер это была кровь. А по полу в коридоре и некоторых кабинетах на карачках словно животные ползали ученые поедая плоть умерших. На это было невозможно смотреть, как и на побелевшее лицо майора. «Как, как, как …?» — майор стал заикаться. Пришлось вызвал мед персонал и попросить, чтобы ему дали успокоительное, ну и себе тоже пришлось вколоть дабы совсем не убить психику… Новый штамм «М9-Трон» воссоединился с белком Константина, который накормил мышей для демонстрации того, «что ученые не просто так кушали хлеб» все это время. В итоге создалось нечто, — нечто ужасное и это ужасное теперь со мной в моей куртке, во внутреннем кармане, в металлической черной коробочке.

От бессонницы Фёдору Александровичу помогала его книга, детектив бестселлер, но настолько его сознание было занято другим… что он даже не знал чем его отвлечь. Не долго думая он встал с каютной шконки и направился к выходу. Возможно уснуть ему поможет горячий чай и бутерброд, войдя в буфет, он повстречал там адмирала.

— Не спится?

— Увы, я под водой не разу не спал.

— Бывает, но на вторую ночь все будет хорошо — у всех так… Моя смена, —- посетовал адмирал Афанасий Иванович Филин. — Присоединяйся! — на столе в буфетной уже лежало несколько бутербродов оставалось только обзавестись чаем.

— Скоро кардон?

— Да, все спать не будем. Шахматист значит?

— Да…

— Партейку?

— Почему бы и нет!

Адмирал подошел к шкафчику и открыл дверцу, на полке лежали шахматы, аккуратно положил на стол и стал расставлять фигуры на доску.

— Ваш ход, — произнес адмирал и Фёдор сделал ход пешкой.

— Знаете Фёдор. Я давно на флоте и многое знаю. И не раз, вот так играл в шахматы с вашим братом.

Фёдор молчал и внимательно смотрел на доску, расстановка шахматных фигур была не в его пользу — начал он эту партию, не обдумав... Но, не это его беспокоило, а то о чем говорил адмирал.

— Вы знаете Фёдор одним залпом из наших шахт мы можем уничтожить континент, а залпом всех сопровождающих нас лодок всю планету… Так что же мы такое везем?

— То, что не подвластно нашим ракетам…

Адмирал усмехнулся:

— Нашим ракетам не подвластен «Сатана».

— Вот Вам и ответ.

Еще пару минут они сидели в полной тишине передвигая фигуры по доске партия была скоротечна.

— Шах адмирал.

— Мат Фёдор… Надеюсь вы знаете, что делаете, — адмирал встал из-за стола. — Спасибо за игру, — и спешно вышел из буфета.

***Следующий день. Капитанский мостик. Подводная лодка Дмитрий Донской.

Адмирал Филин:

— Капитан 1-го ранга доложить обстановку.

— Адмирал Филин мы находимся на месте в заданном квадрате. Все подлодки эскадры ждут вашего приказа к дальнейшим действиям. Разведка сообщает что в радиусе ста морских миль все чисто.

— Принести конверт.

В руках адмирала оказался конверт… Открыв его, адмирал начал внимательно всматриваться в написанное и безэмоциональным взглядом водить по его строкам.

— Всем подводным лодкам курс в квадрат... — и на лицах старшего офицерского состава появилось недоумение. Но никто не проронил ни слова, все ждали пояснений.

— Выполнять! — и без лишних слов адмирал Филин покинул командный мостик.

— По местам! — скомандовал старпом с неистовым криком, будто он пытался докричаться до сознания моряков сквозь непробиваемую броню.

Через час Фёдор Шишкарёв сидел уже у капитана в каюте и внимательно смотрел на него.

— Сыграем?

— Адмирал давайте к делу. Не думаю, что я здесь ради игры в шахматы.

— А почему же?

— Серьезно? Шахматы?

— Да, шахматы они сейчас очень к стати! Помогают — не утратить логику и остаться в форме.

— Что было в конверте адмирал?

— Самоубийство.

— Не понял?

— А что здесь непонятного? Мы плывем воевать прямо в логово противника.

— Но?

На лице Фёдора читалось большое удивление подлодку Дмитрий Донской Фёдор представлял транспортом до ближайшего континента не более, и его задача была отлична от той, что он сейчас слышал. «Какая к черту война?».

— Вы не верите, в то, что, что-то пошло не по плану? Поэтому давайте сыграем, может вместе поразмыслим? Это решение нашего руководства, для меня оно тоже является неожиданностью, как и для вас, но приказ, есть приказ.

— Не понимаю, нам ничего не было об этом маневре известно.

Шишкарёв не мог успокоится и помял правой рукой свой лоб.

— Вы доверяете своим… Ну… — спросил адмирал.

— В нашей профессии с этим сложно. А вы адмирал?

— На подлодке без этого никуда…

— Что вы думаете об этом адмирал?

— О чем Фёдор?

— Ну о новом приказе?

— Пока не знаю, сложно сказать, вот я тебя и позвал, ведь вы разведчики, шпионы, агенты, как вас там правильно то величать, пролейте свет, пока есть время на кой нас послали умирать.

— А могу ли я вам доверять адмирал?

Адмирал Филин улыбнулся.

— Я усилил охрану того, что вы везете… да и куда я денусь с подводной то лодки, если только к рыбам на дно.

Наступила пауза. Полковник Шишкарёв понимал, что в каюте адмирала сейчас будет разыграна партия не на шахматной доске. Также Шишкарёв понимал, что противостояние агентов разведки перешло в другое поле. Среди своих появились чужие они словно вирус проникали в тело человека и заставляли его клетки работать на них.

— Наша миссия это биологическое оружие, которое еще не видел мир.

Адмирал заулыбался.

—Да, сколько уже мы их повидали Федор, одни вирусы сильнее, другие слабее, а войне нет конца. Как по мне, все это не серьезно. Вот атомное оружие будет намного интереснее.

— Это другое Адмирал, этот вирус выдает билет в один конец, и от него нет противоядия.

— Да ладно, это уже смешно, неужели там наверху, не понимают, что это билет они могут выдать всему миру?

— Думаю понимают… — задумчиво заключил Шишкарев, — но, «чужие» уже среди своих, они не оставляют нам другого выбора. Ведь сколько погибло наших людей Питер, Москва, Свердловск — мы проигрываем адмирал. Последняя атака на наши лаборатории унесла много жизней талантливых ученых обеспечивающих нам защиту от «невидимого врага».

Адмирал сделал ход на шахматной доске и почесал затылок.

— Ну раз нам стоит умереть скажи полковник, что за оружие везем.

— На борту биологическое оружие, но не обычное, в каком виде мы привыкли его представлять, а такое от которого кровь стынет в жилах.

— Да о чем ты черт возьми говоришь, — адмирал занервничал.

— Майор с кем мне довелось работать сошел с ума, а меня повергло в большую психологическую яму, но благодаря медикам я оклемался.

— О чем вы говорите полковник?

— О «голоде».

— Голод?

— Да, который невозможно утолить.

— Что в контейнерах?

— Мыши.

— Мыши?

— Да, везем мышей.

— Тогда, какого спрашивается мы плывем не туда?

— Не знаю адмирал. Но на вашей подлодке мы везем, то, что может уничтожить противника намного эффективнее чем ядерный удар, и при этом планета, ну т.е. сама земля останется целой.

— Час от часу не легче. На смерть плывем и смерть везем. В чем логика? — пробурчал себе под нос адмирал.

— Какие шансы у нас адмирал?

— Их нет. Противник будет превосходить нас по количеству и даже передовое вооружения нас не спасет.

— Мат.

— Вы сильный игрок Адмирал.

— Спасибо. Думаю мы закончилии.

Эту ночь Шишкарёв плохо спал его одолели мысли от которых было некуда бежать. Он вспоминал об Алле о том, как в школьные годы она над ним подшучивала: «Шишкарёв ну куда тебе с такой фамилией только в егеря». А вышло то как…, в разведку угораздило. Алла для него была недостижимой целью и возможно так обстояли бы дела с любой женщиной, ведь долг родине приходилось отдавать черте знает где… Но, как бы там ни было, был один момент, когда вроде сердце Аллы распахнуло перед ним объятия, но от родины было не убежать, не скрыться, романтика закончилась и наступили серые будни разведки, миссия за миссией нескончаемые страны, отели, явки, и бега, наперегонки с самим собой. Так и пролетела жизнь. Аллу можно было понять не женское это дело, а хотя ей это нравилось дорогие побрякушки, машины, отели и игра в «невидимом театре». Но всему была цена — первые седые волосы, морщины и нескончаемая душевная пустота. Да, пустоту ощущали, все, но грызть себя за это не стоит у каждого своя судьба, кому писать книги, кому лечить людей, а кому работать всю жизнь в «тени». И Алла, как никто об этом знала, она видела меня изнутри, читала мои мысли, и ощущала мои чувства к ней без слов, но выбрала другого.

Проснулся Шишкарёв от нудной сирены и мигающего в его каюте красного огонька.

Первая мысль посетившая его просыпающийся разум: «это подготовка к боевым действиям? Что произошло?» — полковник немедля засобирался: ботинки, куртка, перчатки, пистолет, из бутылки отхлебнул воды. Подойдя к двери своей каюты его рука легла на ручку и в этот момент он замер, инстинкты напомнили ему, кто он на самом деле. А был он разведчиком, и знал, что успех любой миссии, зависит в первую очередь от имеющейся информации.

Приложив ухо к металлической двери, он изо всех сил пытался услышать хоть что-то сквозь тревожное звучание. Но не топанья матросских ног по коридору или каких либо криков или странных звуков он не услышал, только работающая сирена, заглушающая все вокруг…

Медленно, как в замедленной съемке он надавил на ручку двери, она легко поддалась, через образовавшуюся щель он попытался всмотреться в пространство коридора, но среди других дверей и проемов никого не было — жилые каюты были расположены во всех свободных местах, которые не заняты оборудованием, и его каюта была именно в таком месте. Дмитрий Донской эта особенная лодка: рубок управления было две, как и атомных реакторов и гребных винтов и торпедных аппаратов всего было по паре, лодка только внешне выглядела в едином цельном корпусе но по факту их было две.

Было принято решение идти в сторону рубки. Достав пистолет полковник осторожно, крадучись начал движение. Осматривая прилегающие ниши с проводами, вентилями, трубами. На пути Шишкарев никого не встретил, и только оказавшись в пространстве принятия решений — командного мостика, на металлическом структурном полу подлодки лежало тело. «Ну, хоть, что-то!» — подумал полковник. Понимая, что они везут, приближаться к лежащему было небезопасно, Фёдор знал — зараза передается через кровь и хоть матрос и выглядел мертво он вполне еще мог себя неплохо показать. Остановить «нечто» было тяжело, даже пуле. Подойдя ближе к трупу, он увидел на его спине ранение растекшееся и пропитывающее шерстяную тельняшку, пуля прошла навылет, рядом уже виднелась лужа крови. «Это не вирус, а что…?». На подлодке, что-то происходило. Сирена стихла и по громкой связи раздался голос…

— Капитан первого ранга Щепин, подлодка Князь Владимир, что у вас там ребята?

В ответ была небольшая пауза, затем:

— Старший старпом Овечкин. У нас все хорошо небольшая проблема с электрикой — разбираемся.

«С электрикой?» — подумал Шишкарёв смотря в этот момент на лежащие в крови тело матроса.

«Хм.., электрика? А может бунт? На сколько все плохо и что с адмиралом?», — это были основные вопросы в голове полковника.

Но, что было делать ему в пространстве, где нет выхода? Какие здесь могут быть варианты? Верно, никаких… Нужно было думать быстро и четко и принимать правильные решения, здесь и сейчас.. «Если дела такие же и на других подлодках то кроме, как не подчинится и принять сторону большинства было единственным решением. А если нет. То об этом нужно сообщить другим. Но как-бы там ни было, без адмирала это будет сделать сложно».

Долго не пришлось ждать, в рубку кто-то спешил… Это были матросы.

— А вот он где, стой, не двигайся, покажи руки.

Фёдор выполнил требования матросов.

— Руки за голову, пошел!

Еще минута и пистолет полковника был в руках моряков, как и небольшая черного цвета герметичная металлическая коробочка. Когда он оказался в рубке дублирующей ту в которой они недавно были, полковник предстал перед старшими офицерами. На подводной лодке и вправду был бунт, старшего офицерского состава, своих коллег агентов, Шишкарёв в рубке не увидел. Но то, что среди них не было предателей Фёдор понял по заданному вопросу.

— Солдаты «судного дня…» теперь все на месте, — произнес капитан первого ранга Андреев.

— Полковник, Вы понимаете сложившуюся ситуацию?

Две секунды Шишкарёв взял на обдумывание. Но ответ его был таков:

— Правда, не очень…

— У нас немного изменились планы так скажем. Адмирал Филин приболел немного. Но изменить приказ свыше мы не в состоянии идем в квадрат, прямо к врагу в его руки. Вы наверное понимаете, что нас там ждет?

— Я не компетентен в подводных и тактических делах капитан.

— Попытаюсь вкратце пояснить. Шансов, что хоть кто-то останется в живых — нет. Нас не так много, и основная наша боевая задача во все времена была сдерживание противника, но ни как не нападение на него.

— Не знал.

— Но, нам очень бы хотелось узнать почему вы на нашем борту и какова ваша задача.

Слова капитана пролили немного света. Адмирал был жив это хорошо. Но как насчет других подлодок? И каков был мотив? Неужели, это банальный страх перед смертью или что? Полковник видел ее не раз в разных обликах и последний её лик предстал перед ним там на объекте 713.

Отменить приказ они не могли это трибунал, но не выполнить приказ по непредвиденным обстоятельствам довольно реалистичный сценарий. Поломка, авария, недееспособность экипажа по болезни и … «Твою жеж мать, не думаю, что они на это пойдут, хотя…, как знать, ставки довольно высоки…». Полковник понимал, что произойдет если вдруг, он или еще, кто-либо выпустит вирус на волю. «Да, вывести из строя подлодку и на миссии можно уже ставить крест. Хм…, умно, что ж я сразу не догадался», — подумал полковник.

— Что это? — капитан указал на содержимое черной металлической коробочки.

Взору присутствующих предстали два стерильных шприца с защитными колпачками на иглах.

Глава 5. Друг Адмирал Филин покинул приемную хлопнув дверью чуть не выронив фуражку из рук. Он себя намного лучше чувствовал на подлодке чем в военном штабе. Работа здесь кипела по коридорам сновали солдаты, в дверях стояла охрана. Не доходя, метров десять до поворота на лестничный марш, адмирал встретил своего давнего друга, фельдъегеря Романа Цветкова, еще на первых сборах при поступлении в военную академию они были не разлей вода — вечеринки, походы на природу, даже свадьбы сыграли в один день.

— Афанасий! Какими судьбами?

— Да, вот… — адмирал показал на портфель.

— Опять?

— Опять…

— Когда?

— У меня сутки на сборы.

— Может?

— Вечером, у меня Вика накроет стол.

— Я буду!

— Все жду!

В дверь семьи адмирала Филина постучались.

— Кто там, — спросила Виктория.

— Роман…

Щелкнул замок и дверь отворилась.

— Вечер добрый Вика, а где…, — протягивая жене адмирала коробку конфет и бутылку хорошего коньяка название этому столь чудесному напитку было не известно, но конфеты были точно «Красный октябрь».

— Проходи, он на кухне уже заждался тебя…

Войдя в просторную кухню Роман увидел уже накрытый стол: селедка, вареный картофель, сок, салат из огурцов, нарезанный лимон, зеленый лук и петрушка ждали своего часа.

— Ух вот это да! Лимон! Шикуете адмирал! — удивился Роман.

— Ну, под водой нужны витамины! Ты то свои витамины захватил?

— А то, уже передал!

— Ты хоть отдыхаешь или все живешь на работе? — Афанасий внимательно посмотрел на Романа и его уже поношенный китель с погонами.

— Ты же знаешь, кто как не мы!

— Да знаю, ну присаживайся. Вика ну, где ты, давай по одной с нами и…

— Ну если только по одной, — кокетливо ответила женщина.

Через десять минут уже выпив и закусив старые друзья завели разговор.

— В последнее время, что-то совсем не спокойно.

— Да, не говори, вот только приплыл с дежурства и думал немного отдохнуть и снова…

— Ты случаем не знаешь, где капитан 2-го ранга Воронов Григорий Станиславович.

— А Гриша…— знаю, у него реактор на сторожевом потек, весь в работе. А что?

— Да так между нами… Конвертики нужно передать. Сказали срочно. Завтра прямо к нему направлюсь… Не помнишь какой там у него причал?

— Четвертый был.

— Эх, а раньше набрал цифры на мобильной трубке и договорился, а сейчас, как бы полдня его там не искать.

— Да не говори, кто бы мог подумать, что китайскую мобайл, американские хакеры взломают. Переворот им устроили. Говорят теперь в Северной Корее люди намного счастливее.

— Так и есть. А вот этим не повезло… Сколько их сейчас?

— Слышал, что счет на миллионы пошёл 200 или 100 осталось.

— Да дела… Ну выпьем что ли за то: «что б не в последний раз».

— Да, давай наливай!

Полчаса спустя:

— Сколько мы знаем друг друга?

— Афанасий столько не живут.

— А сколько живут?

— Ну с нашей работой видимо не долго.

— Да, что ты понимаешь о нашей работе.

— Ты думаешь служба фельдъегеря эта так принес, унес. Ты думаешь я не понимаю, что в этих конвертах.

— Думаю нет.

В этот момент адмирал Филин достает из внутреннего кармана своего кителя висящего на его стуле три конверта один белый, другой красный и третий черный.

— Всегда было один или два конверта. За всю свою подводную практику красный вижу впервые. — Ну, что молчишь, что в нем скажи?

— Странно и я вижу впервые, — Роман вышел в прихожую и вернулся с такими же конвертами: белым, черным и красным.

— Для Григория, — и он бросил их на стол. — Первый означает квадрат, где нужно открыть, черный в котором обозначена цель, — он тыкал своим указательным пальцем, выдыхая сизый дым папирос «Прима» в сторону — краснодарские поля еще давали стране неплохой урожай табака.

Положив свои конверты на стол Адмирал Филин сказал:

— Первый конверт ты прав, это квадрат куда нужно прибыть, но второй, ты не угадал…

— Да ладно тебе, что может быть там кроме целеуказания?

Вдруг в кухню забежала Вика и направилась к балконной двери.

— Афанасий, ну хоть двери бы открыли дышать нечем, я только белье постирала давайте в подъезд дымить…

Глава 6. Сатана Вдруг матрос у пульта закричал — "Контакт прямо по курсу 22 мили!"

Капитан первого ранга Андреев подошел к матросу и внимательно сам посмотрел на радар.

— Всем по местам, а этого к Адмиралу не спускать глаз.

Оказавшись в каюте адмирала Шишкарёв увидел нелицеприятную картину. Рана на голове Филина кровоточила, а сам он был в полусознании. Приблизившись к нему и поинтересовавшись состоянием Фёдор занял свободную шконку.

— Жить буду, — сквозь зубы донеслись его слова до Фёдора.

— Контакт.

— Расстояние?

— 22 мили прямо по курсу.

— А скорее всего торговое судно… До цели еще два дня. — Что решили эти предатели?

— А Вы говорили…,— «мелочей не бывает».

— Говорил…

— Полагаю, что они захотят заболеть.

— С чего это ты так подумал?

— Вопросы начали задавать про мою коробочку. У нас у всех такие.

— А что там?

— Там вирус.

— А мыши?

— А что мыши их еще только предстоит…

— Шахматисты, етить колотить. Значит начнут с меня. Заболел и умер, так бывает во флоте, — сквозь зубы прошипел Афанасий Иванович.

— Увы, Адмирал, это так не работает. Вы привиты от «САТ-11.5»?

— Ааа…, от этой новой заразы, которая чуть пол Свердловска не положила? Да, привит!

— Два дня попотеете и все.

— Не понимаю тебя Фёдор тогда …? Ты же говорил, что нет противоядия.

— Так и есть нет. В коробке один укол «САТ-11.5», а второй с тем, что превратит ее в «Сатану». Ваши коллеги об этом не знают…

Адмирал провел рукой по лицу, которое уже и так было бледным.

— Если ты им не скажешь и не узнают…

— Если не скажу начнут убивать им уже терять нечего…, а так может еще немного выиграю время.

— Для чего Фёдор.

— Для Вас адмирал. Плавать на этом, — полковник развел руки в сторону, — я не умею.

Адмирал улыбнулся…

— Хочу выпить. Эй, матрос, — адмирал Филин стукнул в дверь начищенным до блеска сапогом, — адмирал хочет выпить!

— Не положено, — раздался чуть слышный голосок за толстой, железной дверью.

— Принеси чаю предатель…

Но в ответ была только тишина.

— Хорошо, если получится вернуть управление, что дальше?

— Всплывем и сообщим в центр?

— Эх… Фёдор даже если всплывем как двадцать лет назад, нет связи со спутниками. Ты же слышал о Китайской телекоммуникационной сети.

— Да.

— Так вот эти твари и спутники все положили в том числе и свои.

— А я думал, что военные еще…

— Нет, Федя мы слепы уже давно.

Адмирал поник и приложил руку к виску, где уже запеклась кровь.

— Но управление лодкой вернуть необходимо, предателей наказать стоит, — с ненавистью в глазах он посмотрел в сторону двери и произнес: «Шахматы?».

Два дня полковник Фёдор и адмирал Филин играли в шахматы. Вдруг отворилась металлическая дверь в каюту и в нее ворвались матросы наставили на полковника оружие.

— Поднимайся!

Оказавшись в рубке Фёдор увидел своих коллег и капитана первого ранга Андреева.

— Ну что ж все в сборе. — Начинаю задавать вопросы к нашим гостям. Что это?

В руках капитана была коробочка черного цвета в которой были два стерильных шприца уже наполненные прозрачной жидкостью. Но на заданный вопрос капитана в рубке были слышны только звуки некоторых датчиков этой смертоносной подводной машины.

Он достал пистолет из кобуры и наставил на Виктора Березкина моего коллегу.

— Думаю начнем!

— Не спеши капитан. Секрета здесь никакого нет, — спокойным тоном произнёс Фёдор.

— Предатель, — прошипел Виктор, — из-за таких, как ты…

— Продолжай, — капитан убрал пистолет от виска Виктора.

— В одном шприце вирус в другом антидот… Мы заражаем мышей выпускаем их и уходим антидот нам на отступление. Слева вирус справа лекарство.

— Не обманываешь?

— Предатель! — снова прошипел сквозь зубы мой коллега, и в туже секунду получил по лицу от капитана.

— Заткнись!

Капитан взял в руку шприц снял с иглы защитный колпачок и ринулся в сторону Фёдора. Инстинктивно полковник отпрянул, но молниеносным движением руки капитан засадил иглу ему прямо в шею и выдавил содержимое. В глазах Фёдора резко потемнело он упал на колени придерживая правой рукой место укола.

— В лазарет его — пора отдавать долги родине полковник.

В руках капитана Андреева были те черные коробочки он ими потряс и произнес:

— Вот оно наше спасение… Вот!!!

***Подводная лодка Дмитрий Донской, где-то у берегов штата Калифорния — лазарет.

И снова Фёдор услышал звук сирены, голова раскалывалась, сознание плыло, в глазах стоял туман. Прикованный к больничной койке он пытался понять мертв он или еще нет, на лбу выступил холодный пот, а по телу прокатилась волна судорог. Вдруг в мед-каюту открылась дверь, и в нее быстро ввалился человек, что в спешке пытался закрыть её.

— Сука, это, что за нахрен, — закрыв дверь его тело рухнуло.

— Э-э-э, по-мо-ги-и, — судорожно произнес Фёдор.

— Полковник, так ты жив? — знакомый голос прозвучал в помещении…

— Не знаю, адмирал, у меня в глазах все плывет — хочется пить.

Еле доковыляв до больничной кровати, адмирал Филин освободил руки и ноги полковника. Вынув, из-за пазухи флягу он поднес её к его губам.

— Твою мать, — чуть не захлебнувшись Фёдор выругался…

— А черт, это коньяк, погоди сейчас воды дам.

В углу возле стеллажей с медикаментами стояла упаковка с водой, освободив одну из бутылок адмирал вернулся к полковнику.

— Вот, держи.

Полковник осушил пол-литровую бутылку воды.

— Еще?

— Да…

— У тебя жар…

— Так и должно быть…

— Но, я краем уха слышал, что ты не жилец…

— У меня прививка от неё.

— У нас нет времени. Нас засек противник. А на подлодке я уже пятого матроса застрелил или не застрелил, не могу понять, в одного всадил всю обойму, а он…

— А он как будто не почувствовал…

— Да!

— Это «Сатана». Нужно всплывать! Скоро дышать этим воздухом будет нельзя.

За металлической дверью медпункта в звуке сирены послышался бег шагов очень стремительный затем душераздирающий вопль и тишина.

— Слушай, я так не хочу … Я военный и смерти не боюсь, но такой не хочу вот, если что держи.

Адмирал протянул Фёдору пистолет.

— Ты хочешь есть?

— Что?

— Ощущаешь голод?

— Какой голод, не до этого…

— Это первые симптомы…

— Выпить хочу! — и адмирал достал свою фляжку.

Глава 7. Гриша А тем временем эскадра боевых эсминцев и крейсеров под командованием адмирала Воронова шла прямым курсом к берегам Северной Америки в направлении Сиэтла, штат Вашингтон.

— Адмирал Воронов! Разрешите доложить!

— Докладывайте матрос!

— Мы легли на курс согласно вашему приказу.

— Время прибытия?

— Два дня. Но разведка докладывает, что прямо по курсу шторм.

— Сколько баллов?

— 10 баллов адмирал!

— Приготовится!

— Есть!

Адмирал посмотрел на часы, а затем в бинокль. «В штабе же вкурсе, что в это время года лучше сюда не соваться погибели нашей что ли хотят…?» — подумал Григорий Воронов. Не только предстоящая погода беспокоила адмирала, но и конверт красного цвета. Ведь на его практике он видел такой впервые.

— Старпом Якунин принеси мне красный конверт.

— Но, адмирал?

— Выполнять!

— Есть!

За окном капитанского мостика крейсера «Стороживого» погода стремительно портилась, появилась волна, а небо затянуло свинцовыми тучами.

Через пять минут адмирал Воронов в руках держал конверт. Без особого сожаления, он разорвал его торцевую сторону и открыл письмо.

— Проклятье! — в глазах адмирала вспыхнула ярость.

— Что адмирал? — воскликнул старпом Якунин.

Все, кто находились на посту матросы обернулись.

— Меняем курс! Идём на Юго-восток!

Глава 8. ВрагПокинув медпункт на Дмитрии Донском перед Фёдором и адмиралом открылась страшная картина пол, стены, двери были в кровавых отпечатках ног и рук, а пространство заполнил металлический запах крови.

— Давай Федя, пошевелись нам нужно в рубку надеюсь успеем.

Пошевеливаться Фёдору было трудно, слабость и температура в этом ему сильно мешали. Но не только это было помехой достичь своей цели, перед полковником и адмиралом в коридоре стояло, тело заместителя первого помощника капитана Еремина. Петров был не в себе оголив свои зубы и издавая гортанный хриплый рев с кухонным ножом в руке он ринулся в нашу сторону по узкому коридору. Достав пистолет Фёдор сделал два выстрела в голову, но это не остановило Петрова и с сиплым воем он только ускорил шаг. Только разрядив, всю обойму в голову, это «нечто» рухнуло прямо у ног адмирала. Без слов они продолжили путь.

— Замри…, — адмирал подошел к двери рубки.

— Что там?

— Думаю еще один.

Ворвавшись в рубку они увидели капитана первого ранга Андреева, который бормотал одну и туже фразу в рацию.

— Вызываю огонь на себя… Вызываю огонь на себя…

Но увидев гостей на лице Андреева появилась нечеловеческая улыбка из-зо рта полилась кровь.

— Да что же это такое, — адмирал Филин попятился назад.

— Пригнись!

Еще одна обойма ушла в голову капитана.

— У нас мало времени, — Фёдор кашлял и вытирал пот со лба.

— Заблокируем рубку для начала.

Но полковник встал на колени, а затем рухнул на пол.

Глава 9. Санта-БарбараОткрыв глаза и почувствовав свежий бриз тихого океана, Фёдор сквозь уходящую пелену с глаз, увидел черный силуэт в капитанской фуражке.

— Адмирал? — прохрипел он.

— Оклемался?

— Что произошло?

Вдали омываемая волнами виднелась подлодка севшая на мель.

— Противник уничтожен, — с какой-то грустью произнес адмирал.

— А что с нами?

— Мы тоже уничтожены. Последнее, что я слышал от адмирала Воронова: «Уходи Афанасий!»

— Адмирал Воронов?

— Да, Федя, — Воронов…

— Вы в порядке?

— Не думаю…— и адмирал повернулся лицом к Фёдору.

— Дьявол!

— Он самый, Федя! Держи и сделай, как тебя учили…

Адмирал бросил пистолет в сторону полковника из его глаз шли кровавые слезы, а из груди уже доносился тяжелый хрип.

— Давай Федя, мне очень тяжело, и так хочется есть.

Полковник не долго думая передёрнул затвор и нажал на курок, потом сделал контрольный выстрел, немного подумав выстрелил ещё раз.Тело адмирала рухнуло на песчаный пляж. Все еще туманным взглядом всматриваясь в прилегающие окрестности, Шишкарев вдруг обратил внимание на стоящую в двух шагах клетку с мышами, ту самую, которую он должен был доставить на территорию противника. От нее доносилось слабое попискивание: «Не умерли» — Федор задумчиво посмотрел на неё. «Ну что ж, вот и все — иссия выполнена» — он подошел к ней и освободил грызунов. «А что теперь с ним? Эх…, не успел спросить, где мы?». Хотя ландшафт берега ему был знаком, кажется когда-то еще давным давно с Аллой их судьба забрасывала в эти края. «Побережье явно принадлежало Калифорнийскому мегаполису, а значит и найти лодку или яхту на ходу, не составит особого труда».

Посмотрев на затянутое свинцовыми тучами небо и на накатывающие на берег волны, полковник побрел по берегу на юг, где горизонт был почерневший от поднимающегося черного дыма. «Цель солдат, цель солдат» — мысленно он повторял про себя делая шаг за шагом по песчаному берегу тихого океана.

К вечеру выяснилось, что это район Санты-Барбары и шансы на успешное отплытие выросли. Это ведь одно из богатейших мест Северной Америки, поэтому найти шикарную яхту не должно стать проблемой.

Обессиленный Фёдор еле переставлял ноги, но останавливаться было нельзя под покровом ночи пройти населенный пункт было бы безопаснее, а в свете звёзд он видел песчано-скалистый берег тихого океана чьи волны набегали, и разбившись с шумным плеском, откатывались обратно.

«Что здесь произошло? Ни звука птиц, ни лая собак, просто ни души, так не должно быть» — думал Фёдор. Шум прибоя и дующий ветер с материка — это единственное, что слышал он еле волоча ноги по пляжу. Но пугающая тишина в городе Санта-Барбара была не единственной, что беспокоило Фёдора.

Голод. Он не мог понять. Он заражён? Или ослабевший организм требовал энергии от пищи. Но проведя рукой по лицу ничего на ней не увидел, она осталась абсолютно чистой.

Восход солнца осветил все то, что осталось от зажиточного места Америки — теперь это были остовы дорогих руин. Поваленные деревья, виллы без крыш, перевернутые автомобили, а кое-где и вовсе все вперемешку. До марины оставалось еще наверное пару километров, но у полковника уже не было сил, ему нужен был отдых, да и не стоит наверное уже так рисковать, ведь он уже никуда не спешил. Найдя укрытие среди прибрежных зарослей и кустарников Федор прилег на песок и вскоре погрузился в глубокий сон.

Открыть глаза полковника заставило странное покалывание в правой ноге, в свете дневного солнца, перед ним стоял мальчик лет четырех, держа в одной руке яблоко, а в другой палочку которой он тыкал в правою ногу Федора.

— Как тебя зовут?

— Алан, — ответил смуглый мальчуган.

Но разговора не получилось, где-то рядом в метрах ста послышался женский крик:

— Алан, негодный мальчишка, Алан…! Ах вон ты где, ну держись…

В поле зрения появилась женщина на вид тридцати лет, очень притягательной внешности, высокая, стройная, со смуглой кожей, большими глазами и черными, как уголь волосами, словно она только что сошла со страниц гламурного журнала. Но дробовик в её руках мгновенно прогонял любые мысли о восхитительной красоте смуглой амазонки.

— Ты кто, — мать твою?!

— Потише, потише женщина, — лежа на песке полковник показал обе руки демонстрируя, что в них ничего нет.

— Алан, подойди ко мне.

Ребенок послушно сделал, как ему велели.

— Повторяю, кто ты!?

— Солдат.

— Все трусы сбежали еще позавчера! Кто ты, еще раз спрашиваю тебя?!

Фёдор не успел подумать о том, как лучше ответить на этот вопрос.

Бах! И полковника осыпало поднявшимся песком с головы до ног. Незнакомка была вне себя. Женщина снова щелкнула затвором, а под ноги ее упала дымящиеся гильза. Времени на раздумья не было.

— Я русский солдат.

С абсолютным спокойствием женщина опустила дробовик, словно это её не удивило или как будто, она каждый день встречала солдат из России.

— Здесь никого нет, все покинули город еще позавчера и уехали на восток. Алан пойдем…

Она взяла босоногого мальчишку за руку и побрела с ним вдоль берега в сторону марины.

Полковник встрепенулся встреча с «богиней» его отрезвила. Он поднялся на ноги и поднял правую руку.

— Постой… А…?

— Шен.

— Шен, постой, — Фёдор собрав последние остатки сил, побрёл за женщиной с малышом. — Расскажи, что произошло я ничего не помню, меня выбросило на берег. Помню, что был взрыв и все…

— Был не один взрыв, а два. Я видела огромные грибы над Лос-Анджелесом полагаю, это атомные… У нас с домов сорвало крыши.

«Этого не может быть ядерное оружие пошло в ход…». Такого услышать он явно не ожидал».

— А почему не ушла со всеми?

— Здесь у меня есть электричество от солнечных батарей и рыба в океане, а там, что меня ждет, торговать своим телом за кусок хлеба. Если ты не знаешь, то теперь каждый сам за себя, времена изменились.

— Знаю. Меня Федей зовут.

— Фейдяй… Что за дурацкое имя.

— Можно Фредди.

— Это другое дело, — незнакомка рассмеялась.