Гнусные сказки

Смерть белки

Жила-была белка в одном лесу. Жила себе потихоньку, никого не трогала, шишки собирала. Пока, однажды, не стала охрененно умной. Она и сама не помнила — с какого перепоя это с ней получилось. Возможно, шишка в голову прилетела. Или же сама с дуба рухнула и набила себе лишнюю извилину. Была у нее еще одна догадка — сосед ейный — Вечно Бухой Ёж ухохотал ее по кумполу. Он давно копил на нее ярость. Та вечно досаждала Вечно Бухому Ежу. Наберет он яблок, или грибов, нацепит на свои иголки и прется так в свою берлогу. А белка свешивается с ветки и беспредельничает — присваивает себе, значит, результаты его труда.

И все ничего, но теперь оказалось, что эта белка знала законы Ньютона. Все три. Нет бы, какие-нибудь знания по домоводству, или бухгалтерию там. Теперь вот, прыгай по деревьям, мучайся, что с этими дурацкими законами делать? Хотела Охрененно Умная Белка преподавать эти законы лесной братии, нести, так сказать, свет науки в звериные массы. Но звери оскорбительно крутили лапами у виска и смеялись.

Жила в том же лесу Опупенно Мудрая Сова. И хоть Охрененно Умная Белка с ней однажды поцапалась — в пьяном угаре навешала ей люлей по клюву — рискнула все таки прийти к ней за советом. Опупенно Мудрая Сова проухала, что если Охрененно Умная Белка правильно использует законы Ньютона, то перейдет на следующий уровень знаний и постигнет закон Гей-Люссака.

Они прискакали в город и пробрались в одну из квартир, где находился стол с полированной поверхностью. Охрененно Умная Белка уселась на эту поверхность, взяла в охапку кило орешек и получила пинок под хвост от Опупенно Мудрой Совы. Однако, законы жадности никто не отменял. Охрененно Умная Белка скользила по гладкой поверхности и не могла ничего с собой поделать. Бросить хотя бы один орешек оказалось выше ее сил. Достигнув края стола, она свалилась с него вниз вместе со всеми своими орешками и погибла.

Эпилог

Охрененно Умная Белка была не дурой и купила в свое время медицинскую страховку. Приехала Скорая Помощь. Белку клонировали. Она стала вновь прыгать по веткам с умным видом. Опупенно Мудрая Сова от злости выдрала несколько перьев, но потом помирилась с Охрененно Умной Белкой.

Смерть гаишника

Жил-был одни очень важный сотрудник инспекции ДПС ГИБДД. Занимался он очень важной работой — махал полосатой палочкой и мешал всяким машинкам ездить по дороге. И была эта палочка волшебной. Махнет вот так очень важный сотрудник палочкой, а в кармане сразу несколько денежек и прибавится. Махнет другой раз — еще больше денежек прирастет. Вот так, намашет за целый день он волшебной палочкой столько себе денежек в карманы, что его форменная одежда очень распухает и начинает трещать по швам. Со стороны кажется, что дядя инспектор очень толстый. Вот почему, мои милые детишки, все полиционеры, тьфу, милицаи, выглядят пухлыми. Это просто у них внутри много-много денежков припрятано. Даже в защечных мешочках, иной раз, находятся.

Ну, вот. Стоит себе этот милицай, то есть очень важный сотрудник. Машет волшебной палочкой. А тут, вдруг, откуда ни возьмись — Ока, машина такая винтажная, подваливает. И скорость для нее невероятная. Очень важный сотрудник махнул палочкой — ноль результатов. Махнул другой раз — опять осечка. И не успел махнуть третий раз, как Ока нагло просвистела мимо. Понял сотрудник, что выбивается эта Невероятная Ока из Матрицы, нарушает порядок вещей! И возмущался этому очень важный сотрудник в течение двух минуты. И погнался за нарушителем лютым зверем на моцике. Да не простом моцике, а бехастом. А бехастый то на малых скоростях ездить не может, только на сверхповышенных.

Пока ехал дядя инспектор на своем моцике, от бешеной скорости денежки начали вылетать со всех карманов и из-под фуражки. Словно поздней осенью облетает дерево под жестокими порывами ветра, облетал деньгами яростный инспектор. Одна бумажка приклеилась ему к левому глазу и не позволила заметить Невероятную Оку. Вот так очень важный сотрудник обогнал Невероятную Оку и поехал дальше вперед. А в Невероятной Оке сидели Охрененно Умная Белка и Опупенно Мудрая Сова. Они дяде инспектору фак показали. Хорошо, что тот этого не увидел, а то бы очень расстроился. Милые дети, никому никогда не показываете фак. Дядям инспекторам только можно. Они к этому давно привыкли.

Едет очень важный сотрудник на своем верном быхастом моцике и мощно думает: — А за каким лешим это я сейчас мчусь?

Десять минут думал, десять миллионов нервных клеток сжег, но вспомнил, что нужно наказать наглую Невероятную Оку и привести в порядок Матрицу. Поняв это, очень важный сотрудник разворачивает на полном ходу моцик и мчится назад, навстречу нарушителю. Он видит летящую навстречу Невероятную Оку с невероятной для нее скоростью.

— Попались! — подумал очень важный сотрудник.

— Камикадзе! — подумали Охрененно Умная Белка и Опупенно Мудрая Сова и катапультировались.

— Крак! — произнесла Невероятная Ока и сдохла. Вместе с ней в обнимку сдо…, простите, детишки, героически погиб дядя инспектор. Своей смертью он восстановил порядок вещей.

Смерть волка

Однажды Жутко Злой Волк снова обдолбался и решил проветрить свои мозги прогулкой у озера. Чешет он, значит, вдоль бережка, наслаждается видами. Вдруг смотрит: стоит возле воды Обалденно Тупой Олень с секундомером в копытах и качается.

— Ты че, бифштекс недоеденный, совсем страх потерял? Нагло так стоишь, не убегаешь! — злобно прорычал Жутко Злой Волк.

— Отстань, мохнозадый! Не видишь, что я важным делом занят, — в тон волку высказался Обалденно Тупой Олень.

— Ну и че за дело такое, важное? — заинтересовался волк.

— Вычисляю расстояние от берега до упавшей ветки по колебаниям воды, — значительно произнес олень.

— То, что ты гасишь не по-деццки, это любой ондатр заметит. А мне че теперь делать? Как мне вычислить дозу дури в моем организме, если я тебя в себя приму? — разволновался Жутко Злой.

— Иди, серая задница, отсюда подобру-поздорову. Не мешай выполнять важную народохозяйственную задачу! — бухтел Обалденно Тупой, озабоченно вглядываясь в секундомер.

— И че тебе с этого будет? — напирал волчара.

— Меня произведут в Члены-Корреспонденты Академии Наук! — торжественно заявил олень, продолжая покачиваться.

Жутко Злой Волк схватился лапами за голову и завыл: — Что делать? Что делать? Никого сожрать нельзя: или обдолбались, или накеросинились, или вообще… умом тронулись. Не лес, а кунцкамера какая-то! Пошли вы все к звездам! Надоело!

С этими словами волк разбежался и кинулся в воду.

— Двадцать, сорок, шестьдесят… — напряженно произносил олень, высчитывая колебания от нового источника и продолжая покачиваться.

Марьван

Школа. Сидит училка. Смотрит в окно и чешет указкой репу. На репе клобук шерсти свалялся, давно не чёсанный. Вот она его и расчёсывает: — «Хрум-хрум, грым-грым». Подходит к ней один шкалик. Тощий такой, длинный, как сама смерть под поездом. Подходит к ней, значит, и спрашивает:

— Марьван, чё сидеть просто так. Пошли, курнём.

— Сидоров, скотина! Сколько раз я тебе говорила, что завязала.

— Ну, тада пошли на турнике покачаемся.

Пошли, покачались.

Снова у окна. Скукота, а до конца рабочего дня тьма-тьмущая времени. Подходит другой шкалик. Жирный такой весь из себя. Ну, просто колбаса на распродаже. Подходит он тоже, значит, и бухтит нагло:

— Марьван, пошли бухнём.

— Хрен я с тобой куда пойду, Петров. Из-за тебя, слизняка вонючего, опять в милицию попадём.

— Не попадём, Марьван. Её давно отменили.

— Хорошо. Тогда пошли.

Пошли. Бухнули. Попали в полицию.

— Ну и гад же ты Петров. Придётся мне вызвать твоих родителей, — раздражённо выговорила ему училка.

— Не придётся, — жизнеутверждающе заявил гад Петров, — Они в полиции оба работают и вас как раз принимали.

— Ну, тада давай свой дневник. Я тебе там благодарность какую-нибудь напишу.

Взяла измордованный жирными пятнами дневничок и дрожащей рукой там коряво вывела: — «Ув. Родитили. Бирите с вашого рыбенка пример. Он — будущае наший стрыны»

— Марьван, — снова отвлёк её кто-то от созерцания заоконных пейзажей.

Этот кто-то оказался самим директором школы Ванванычем.

— Я вам новость приятную принёс. Вам присваивается звание «Лучший учитель года нашего района» за удачно проведённую избирательную компанию на избирательном участке номер 27. Приватно просили передать, что в следующий раз не стоит результат выше ста процентов натягивать. А в целом всё просто великолепно! Поздравляю! — взволнованно декламировал директор, — С меня премия.

— Да я… Готова и дальше нести свет знания и прогресса! — взволнованно выпалила училка, вскочив с места.

Не сдержавшись, она залилась слезами. Сверху на неё отечески смотрел и улыбался из портрета в позолоченной рамке сам наш, дорогой и любимый Владимир Владимирович.

Сказка о пукающем мальчике

Жил-был мальчик, который очень любил пукать. Был он еще маленьким, и поэтому ходил в детский садик. Папа с мамой у него были какими-то очень важными начальниками. И чтобы мальчик не мешал им работать, его записали в детский сад. Чтобы он туда ходил и пукал там.

Нет, мальчик не болел кишечными болезнями и всяким метеоризмом. Просто ему было скучно и он так себя развлекал. Может быть поэтому его в детсад и сдали, потому что у всех нянечек сдавали нервы. Они впадали в истерику и срочно сбегали от пукающего мальчика. Вот его папа с мамой посмотрели на это дело, подумали сильно-сильно и решили пукающего сына в детский сад сбагрить.

И стал мальчик ходить в детский сад и пукать там между прочим. Воспитательницы поначалу ругались на него, а потом узнали про его родителей и перестали ругаться. Они отворачивались и делали вид, что не слышат звуки пукающей попы. Или делали вид, что это звуки из каких-нибудь приличных источников.

Другие маленькие детишки тоже наблюдали пукание и соответствующие запахи из маленького мальчика, а еще они наблюдали реакцию на это взрослых тетенек. Они поглядели, поглядели, и тоже принялись пукать.

Воспитательницы принялись их ругать, но детишки их не слушали. Они показывали на основного пукающего мальчика и продолжали пукать.

И так они интенсивно пукали, что воздух в детском саду окончательно испортился и все детишки задохнулись и умерли. И пукающий мальчик с ними тоже.

Голден Фишка

Жили-были старик со старухой и звали их Исаак Абрамович и Сара Мордыхаевна. Пошли они однажды за пенсией и на обратном пути увидели игровой салон «Голден Фишка». И сказал старик:

— Эй, старая, давай, заглянем туда. Мне там однажды подфартило. Овощерезку надыбал.

— Ладно, старый хрыч, надоело дома сидеть, может быть и мне повезет? — проскрипела в ответ старуха.

Они вошли в самооткрывающиеся двери, над которыми призывно щерилась акульей улыбкой золотая рыбка в короне. Зал встретил чету пенсионеров таинственным полумраком, запахом авантюр и мерцанием огней автоматов.

— Добрый вечер, дорогие гости! Во что желаете сыграть? — молодой парень учтиво поднялся со стула и изобразил руками жест приглашения.

— Нам бы то… Исполнение желаний, — смущенно пробормотал Исаак Абрамыч.

— Заполните анкету, приобретите фишки и проходите вон, туда.

Администратор включил аппарат. На экране появилась золотая рыбка, чем то похожая на Анжелину Джоли. Она улыбнулась и сказала томным голосом:

— Чего тебе надобно, старче?

— Нам бы… — начал было Исаак, но Сара перебила его:

— Стиральную машину хочу!

— Попробую, что смогу… — неопределенно пообещала рыбка и взмахнула хвостом.

Монитор заиграл огнями и музыкой. Забегали фигурки, цифры. Внезапно раздалась торжественная мелодия, и экран окрасился огнями фейерверка.

Появилась рыбка с легким удивлением на лице:

— Как ни странно, но вы выиграли. Поздравляю вас! Хотите заказать доставку на дом?

— А можно еще раз сыграть? — влезла старуха.

— Вы можете поставить на игру свой выигрыш. Согласны? — губы рыбки Джоли растянулись в вежливой улыбке.

— Согласны, согласны! Хочу БМВ последней модели, — вожделенно вскричала Сара.

— Да ты что, старая кошелка, рехнулась окончательно? — попытался осадить жену дед, но та уже нажала кнопку.

Рыбка махнула хвостом. Аппарат принялся крутить цифры и фигурки. И снова раздалась торжественная музыка. Все понятно было и без пояснений рыбки. Старуха оглушительно завизжала и стала прыгать по залу.

— …Можете забрать машину от салона. Вам скоро доставят, — донеслось с экрана монитора.

— А на фига мне эта машина сдалась? — вдруг опомнилась Сара. — Если мне так фартит, то пусть я лучше буду депутаткой городской думы.

— Старая, спустись с небес. Тебе в землю пора, а ты в гадюшник собралась. Что, грехов мало наработала? — рассвирипел Исаак.

— Иди к черту, дурачина, простофиля. Не мешай мне подыматься с колен, — услышал он в ответ.

— Вы определились с заказом? — без улыбки осведомилась рыбка.

— Работай, давай! — рявкнула в ответ старуха.

— Тут, не все так просто. Надо кое с кем созвониться, проконсультироваться.

Рыбка уплыла с экрана. Старик со старухой ждали ее полчаса. Наконец, раздалась знакомая музыка. Появившаяся рыбка поздравила старуху со званием депутата гордумы.

— Вот так, просто? — у старухи даже немного перекосило челюсть.

— Пришлось немного подтасовать. Но это сейчас в порядке вещей, — объяснила рыбка. — Вам сейчас выдать удостоверение, или торжественно в здании думы?

— Постой! Я, по-твоему, круглая дура и страдаю регулярным маразмом? Чего я свои нервы и репутацию буду трепать в депутатах? Требую должности президента! — выдала старуха.

Старик громко икнул и повалился в инфаркте. Рыбка выпучила глаза и шлепнула губами.

— Требую! — еще раз громко вякнула Сара Мордыхаевна.

— А ваша фамилия действительно Абрамович? — поинтересовалась рыбка.

— Цукерманы мы, Абрамович — это отчество моего придурка, — пояснила старуха.

— Ждите, и будет вам! — загадочно произнесла рыбка.

Прибывший отряд омона жестоко отколотил стариков. А рыбка зловредно кричала с экрана монитора:

— Ишь, чего захотели! На святое замахнулись! На отца нации! Гаранта стабильности подвинуть удумали! А я, дура, только зря хвост свой надрывала… Жулики!

И осталась старуха с разбитым тазом.

Волшебная промилля

— Жуткие времена настали, — скажу я вам так, дорогие мои детишки, — Столько ненормальностей вокруг клубится выбивающимися из порядка вещей событиями, что порой кажется, будто абсурд бесповоротно поменялся местами с нормой.

Спровадив на тот свет Безгранично Жадного гаишника, Невероятная Ока решила было воскреснуть не без усилий со стороны Вечно Бухого ежа под мудрым руководством Опупенно Мудрой совы. Ежу то что? Он кувалду в лапы и давай грохать по железу. Грохает и грохает, сова ухает и ухает. Грох-ух, грох-ух. Гросбух, гросбух. Ока поняла, что деваться некуда и лучше по добру и здорову воскреснуть и воскресла. Вот так бывает. Бухому — бухалово. Заработал. Сове трактаты научные, мозгокрутные. Пусть заткнётся.

Коль есть теперь машинка и дороги имеются вокруг всякие асфальтовые и даже не очень, то нужно по ним ездить. Массировать их надо шинами колёсными, дороги эти. А то они начинают дряхлеть и лежачими полиционерами покрываются. А ещё новая мода недавно возникла — от пьяных мальчиков уворачиваться. Детишки вместо того, чтобы благоразумно замки из песка проектировать в песочницах своих, шлындают по магазинам и водярой закупаются. Целой бутылочной батареей иной раз затариваются. Иногда и хряпают целую бутылку в себя, не отходя от кассы.

Набравшись до нужной промилле в себе, детишки эти вдруг отключают мозг и приобретают невероятные способности. Они набирают бешеные скорости, торпедируют машинки и радостно издыхают под колёсами.

Дяди полиционеры с этим безобразием сделать ничего не могут, только вздыхают и ручками этак всплёскивают. Даже возглавить безобразие никак у них не получается из-за телесной перегрузки. Много нужно промилле на килограмм телес, и отключаться там практически нечему. Высохла сия субстанция за ненадобностью.

Значит, кружатся себе вокруг сплошные промилльные детишки мухами, машинки поджидают, чтобы естественно на них наброситься. Тут как на грех Ока явилась с Охрененно Умной белкой и Опупенно Мудрой совой в нутрях. Естественно, подверглась торпедированию промилльным мальчиком. Сова с белкой выскочили из машинки, стали рыдать и причитать над погибшим телом, но подскочили доблестные милицаи и радостно сообщили:

— Не извольте беспокоиться, уважаемые Опупенные и Охрененные. Мальчик сам во всём виноват. Он словил Волшебную Промиллю. В дальнейшем больше сбивайте пьяных мальчиков, их много по дорогам шастает. Развелись, панимаешь. При накоплении определённого количества сбитого материала вас пригласят в Кремль и награду какую-нибудь выдадут на грудь, или премию.

— А если пьяные мальчики быстро закончатся? — испугались сова и белка.

— Не волнуйтесь, старушки на подходе, — заверил их улыбающийся мент и отдал честь с концами.

Крокодилий вопрос

Эйнштейн как-то сказал, что есть на свете две бесконечные вещи: Вселенная и глупость человеческая. И тут же добавил, что насчёт Вселенной не уверен.

«Как же ты прав, дорогой Альберт!» — думал Андрей, сидя в одиночестве на старенькой кухне с синюшными стенами.

Стоящая перед ним бутылка стремительно пустела.

— Опять водку жрёшь, зараза? – голос жены вернул Андрея к реальности.

«И на кой фиг я на ней женился?» — с тоской подумал он в который раз.

«Жена должна быть дура дурой, но милашка!» — говорили ему друзья.

Когда-то Аня была не просто милашкой – красоткой. Но неумеренность в еде и в пиве очень скоро испортили её красоту. А постоянный просмотр телесериалов и разговоры с подружками-сплетницами нисколько не обогатили её интеллекта. Ладно бы, хозяйка была хорошая, а то ж и готовит так, что невозможно есть, и дома вечно грязюка, бардак. Тьфу!

Эх, бросить бы всё – и к Любке! К Любке-Любушке!

Ага, так его там и ждут! Особенно её муж. Вот просто не хватает ему Андрея для полного счастья!

Ещё парочка стаканов — и затуманенный мозг уносит его в прошлое. Туда, где залитый солнцем класс, третья парта у окна, девушка со светлыми вьющимися волосами… Люба Давыдова.

А вот и классная, Софья Сергеевна, строгая и требовательная. Эсэсовка, так называли её между собой ученики. К Любе она придиралась по любому поводу, а если такового не находилось, то и на пустом месте. Причиной был академик Сахаров. Эсэсовка его терпеть не могла. Люба же не скрывала своей симпатии.

«Получай, гадина!» — думал Андрей, выводя на парте учительницы две перекрещивающиеся «молнии».

Сахаров ему был до лампочки, но за Любку он ей отомстит. Специально для этого купил чёрный маркер.

Только Андрей успел это сделать, как за дверью послышались шаги.

«Блин! Попал!» — думал парень испуганно.

Выход был один – спрятаться в шкаф, что Андрей тотчас же и сделал.

Сквозь замочную скважину он видел, как в класс вошла Эсэсовка, а вместе с ней – Оксана Ефанова.

- Никого здесь нет? – неизвестно у кого спросила Софья Сергеевна. Удовлетворившись молчанием, обратилась к своей внимательно молчащей спутнице:

- Значит так, милочка. Пришла пора посвятить тебя в дела наши тайные. Ты несешь в себе гены великой и древней расы крокодилиц. Поклянись, что все, услышанное тобой здесь и сейчас, никогда не достигнет чужих ушей!

Ефанова что-то пискнула в ответ. СС вновь удовлетворилась и продолжила:

- Много тысячелетий назад земная раса мужчин была самой могущественной во всей Вселенной. Они покорили множество цивилизаций и обратили своей магией всех в самок. Мы смирились и удовлетворяли похоть земных владык, но продолжали лелеять надежду на освобождение от рабства. Очень скоро наша великая мать вырвется из коричневой дыры и прилетит вернуть нам истинное естество. Мы избавимся от этих жалких мужчин, растерявших былую магическую силу.

- Софья Сергеевна, а как же можно без мужчин? - осторожно поинтересовалась Оксана.

- Вернув свое естество, мы сможем снова откладывать яйца. Высиживать их. Мужчины будут не нужны.

- А куда их тогда девать? – последовал наивный вопрос.

- Очень много мнений. Одни наши предлагают воспользоваться ржавой пилой. Другие предлагают ограничиться сковородкой, - СС тяжело вздохнула.

- А если просто загрызть?

- Умница! – обрадованно оскалилась СС, - Правильно приготовленный мужчина – лучший мужчина!

- Ага, запеченный в кляре и с сырным соусом, - подтвердила Оксана.

- Приправами не увлекайся. И пивом. От них наши природные черты сильнее проявляются.

- А другие женщины нам помогут?

- Не думаю. Может быть, только лошади и драконихи. Но, если мы одолеем всех мужчин, то сможем разобраться и с остальными самками. Опасаться нужно только кошек типа Любы Давыдовой. Они верно служат мужчинам…

Что было дальше, Андрей не помнил, очутившись снова на своей кухне.

- Причудится же такое, - чертыхнулся он, внимательно рассматривая мутными глазами обнаруженный в левой руке стакан с водкой.

В кухню, гневно пыхтя, вошла вторая половина:

- Я ему сто раз уже сказала, а он все сидит как ни в чем не бывало!

- Цыц, крокодилица. Знаю я всё про тебя… - пьяно высказался Андрей.

- Что ты там бормочешь, вошь волосатая? Это кто крокодилица? – взревела женушка.

- Ты и эта поганка СС – сплошные крокодилицы. Хотите всех мужчин пожрать. Не выйдет. Я вас разобра…, разоблар...

- Я на него полжизни истратила, а он, мерзавец, не знает какими только словами покрыть! Ну, подлец! Ну, паразит! – от воплей Оксанки, казалось, разобьются оконные стекла.

- Вот и иди к твоей… своей матери в коричневую дыру. Там высиживайте яйца. А я буду с кошечкой своей, с Любушкой.

Женушка какое-то время беззвучно разевала рот, затем схватила сковородку и кинулась с визгом на мужа.

- Эх, Андрюха! Что же ты пьешь водяру, не закусывая? – произнес Эйнштейн, грустно вися в бесконечном пространстве.

- Так это…, обстоятельства… Жена-крокодилица, - виновато пояснил Андрей, вращаясь вокруг великого физика с недопитой бутылью и стаканом в руках.

- Ну и что? Это был шанс стать великим философом, открыть комету, изобрести какую-нибудь теорию, - вещал Альберт.

- Или спроектировать водородную бомбу, - заявил, подплывая, академик Сахаров.

- И у вас, значит, та же фигня? – поразился Андрей.

- А для кого я по-твоему такую мощь готовил? – вопросом на вопрос ответил академик.

- Нас трое. – Андрей многозначительно потряс содержимым бутылки, - Давайте, мужики, вспрыснем встречу.

- Кто же от такого отказывается? – радостно заблестел глазами Сахаров.

- На халяву и уксус-Лексус. - потопорщил усами Эйнштейн.

И три оживленно переговаривающихся силуэта медленно растворились в бесконечности.

Полная хрень

Баюн лежал на животе, прикрыв глаза лапой. Такого беспредела он точно не переживет. Серый волк продолжал шмонать горницу и причитать, периодически впадая в угрозы. Вот и сейчас восьмой раз завел заезженную шарманку:

— Где Иван-царевич? Говори, комок шерсти, а то проглочу!!!

— Во-первых, не царевич, а дурак! Ну, сам подумай, разве умный парень и пойдет Васю сватать, она же премудрая! Понимаешь, ПРЕМУДРАЯ!

— Ну и что?!

— Во-вторых, Змей Горыныч прилетел. Огнем дышит, ругается! Говорит: «воды мне, воды и газу! А то перцовая водка больно пасть жжет».

— Короче! — невмоготу волку стало этот разговор слушать.

— Вот из-за таких слов паразитов, засоряющих твою речь…

— Укушу! — и волк клацнул зубами прямо перед лицом Баюна.

— Ну не до Вани мне было!

И Баюн рассказал всё как было.

Долго брел волк по лесу, пьяно матеря зайцев. И набрел…, стоит посреди опушки камень-наводчик. «Налево пойдешь — в суп попадешь. Направо пойдешь — наших пройдешь. Прямо пойдешь — пропадешь. А вниз по лестнице казино. Вот там вся удача и кайф — их и найдешь!!!»

— А… А где лестница? Ох ты как — «Скажите: не дымись трава, а подымися — лестница»

Тут лестница и поднялась. А оттуда ненаши.

Ну, чё надо? — самый главный к волку обратился.

— Мне бы Ваню…— Ненаши переглянулись.

«Ненаши», — подумал волк.

«Штирлиц», — подумали ненаши.

«Отползу», — подумала лестница и отползла вниз, оставив волка и ненаших зависать.

— Так я пойду? — бочком отодвигаясь, произнес волк.

— Постой! Тут рядом есть зачарованная мельница. Если где твой Ваня и есть то только там… — вежливо ответствовали ненаши.

— Это кто тут траву мнет? — сурово рявкнул кто-то сзади.

Волк оглянулся и увидел серого и полосатого кота, ну прямо Баюн, только одетый в ватник и кирзачи. На голове — ушанка набекрень. Внушительный фингал под глазом. В уголке маленького рта презрительно торчала зажеванная цигарка.

— Ты откуда такой будешь? — удивленно воскликнул волк.

— Я — Котофей Борисыч. Являюсь местным лесничим, то есть лесовиком, а по-просту — лешим. Ты зачем сюда приперся?

— Ты, это…, полегче на поворотах! Смотри, вот ненаши… — волк обернулся — никого не было: ни чертей, ни лестницы.

— Шел бы ты отсюда мил-волк подобру-поздорову. Наш лес не любит шума-гама. У нас — стабильность, — продолжал Котофей Борисыч.

— Я бы ушел, только куда? — горестно вскричал волк.

— Иди в любую сторону. Всяко везде лучше будет, чем здесь. Иди, давай, а то дятлы собираются. Скоро стучать начнут. Ну, прощевай! — кот приподнял шапку-ушанку, намекая на конец разговора. Под шапкой обнаружились маленькие рожки.

Плюнул волк и пошел на все четыре стороны. Вскоре обнаружилась полянка, на которой стоял сортир. В сортире что-то громыхало и ругалось. Волк подошел поближе и увидел, как лиса мочит в сортире что-то круглое и коричневое.

— Здрава будешь, рыжая подстилка! Колобка воспитываешь? — вежливо поинтересовался волк.

— Иди лесом, серый валенок! — зло отреагировала рыжая, трясясь в потугах.

Волк подошел поближе и увидел, что в сортире мочат черепаху.

— Ты зачем, рыжая паскуда, бедную животину мучаешь? — заругался серый.

— Должница она. Ключ золотой зажала, — решила объяснить лиса.

— В болоте он, в болоте. Тысячу раз уже сказала! — завизжала черепаха.

— А ненаши тут не пробегали? — с надеждой поинтересовался волк.

— В болоте…, — вякнула напоследок черепаха и сдохла.

— Эй, добрый странник, не угостишь ли бедного кота корочкой хлеба? — гнусаво завопил кто-то сзади.

Волк оглянулся. Снова кот оказался поразительно похожим на кота Баюна, только с перевязанным глазом и с деревянной ногой.

— Я — несчастный кот Базилио. И умираю от голода.

Сказанное не вязалось с широкой мордой и упитанным животиком.

— У меня нет корочки хлеба, — волк потрогал карманы, вытащил шишку и виновато произнес, — Вот, только это. Дятел запустил. Может быть, у лисы что-нибудь есть?

Волк оглянулся, ни лисы, ни черепахи, а тем более сортира не было.

— Идем в таверну, здесь близко, — прогнусавил кот и топнул лапой.

Волк очутился перед входом в казино-бордель. В прихожей он обнаружил Красную Шапку, которая возлежала на кровати. Увидев особь мужского пола, дама начала прерывисто дышать, вздымая груди и кончиком языка облизывая губы.

— Ты бы сначала баньку истопила, жрать подала, да макияж свой беспонтовый сняла. Нечего честных волков совращать, — застремал женщину волк.

— Мне что, развлечься кто запретит? — выдала баба Яга в образе Красной Шапки и растворилась в тумане.

Волк набрел на полутемный зал, где три поросенка в стрингах отплясывали канкан. Баба Яга снова стала Красной Шапкой и танцевала у шеста. Змей Горыныч в трех ипостасях сидел за столиком и пил вискарь, чокаясь сам с собой и закусывая консервированным рыцарем.

— Эй, дитя природы, кидай кости за мой столик! — дружелюбно в три горла прорычало чудище.

— Благодарствуй, чудик! — расчувствовался серый, радостно приступая к рыцарятине, — А то все зайцы, да зайцы… В рот не лезут уже.

— Так, в чем проблемы? — участливо поинтересовался Змей после того, как животное более-менее насытилось.

— Ищу то, сам не знаю чего, — грустно сказал серый.

— Спрашивай об этом чеширского кота. Он здесь тоже болтается, только его никто не видит. Любит, подлец, на поросячьи хвостики смотреть.

— Как же мне его увидеть?

— Очень просто. Надо, чтобы кот улыбнулся. Если появится его улыбка, то и он следом.

Волк огляделся и громко произнес: — Мой знакомый кот живет по принципу: «жрать надоело спать».

Тут же около уха кто-то хихикнул. Появилась широкая улыбка. За ней последовала кошачья морда. Она осталась висеть в воздухе.

— Этот тоже похож на моего Баюна, — потрясенно заявил волк.

— Ладно, серый! Приготовься узнать истину. Ты — проклят! В присутствии кота ты превращаешься в оборотня и проглатываешь все вокруг себя. Это ты съел Ивана-царевича, ненаших, лестницу, лису с сортиром, Бабу-Ягу, Змея-Горыныча…

— Ой-ой-ой! — запричитал серый, заметив, что вокруг него все исчезли.

— Но, мой живот остался худеньким. Куда же все делось?

— Вот, смотри! — чеширский кот выплыл через дымоход, держа волка за лапу.

Очутившись на крыше, они посмотрели вверх. В закатном небе плыл клин крылатых созданий. Первым несся дельтаплан гаранта. За ним чередой, медленно взмахивая белыми крыльями, летели Иван-царевич, Василиса Премудрая, ненаши матерясь, лестница-чудесница, рыжая лиса в сортире, черепаха, Баба Яга в костюме Красной Шапки на шесте, Змей-Горыныч с бутылочкой виски, поросенки в стрингах.… И величавое небо торжественно приветствовало их.

Йеллоупукки

Новый год в Финляндии — звучит прекрасно! Вечные снега… Мелкая демоническая шушваль типа Йелоупукки… Благодать.

Кейн расслабился. После всех треволнений ему очень хотелось расслабиться.

— Новый год, новый год… с пивом к нам идет… — как то безотчетно стал насвистывать он достаточно известный мотив.

— На-на-на… на-на-на! — подпевали ему добропорядочные финские алкаши, садясь в круизный автобус, держащий курс на Питер. — И нас уже несет… вперед… На-а Пиитер, Венажаан водка!

Кейн шел по сугробам.

«Брр — такому морскому волку, как я, зима в Финляндии уж слишком холодная то ли дело в Альбионе — туман, дождичек, никаких гигантских сугробов. Благодать!»

Напевая, только пересочиненную песенку, он зашел в подьезд, шагнув из заснеженной метели.

Когда он поднялся по винтажной лестнице и позвонил, лицо сурового парня, настежь распахнувшего дверь, его не удивило.

— Финн, дружок, не признал старого рейдера?! — картинно поразился Кейн.

— Признал, — мрачно ответил тот.

— Да ты что, новый год на дворе — главный праздник севера! А ты… лица на тебе от серьезности нет!

— И что? — с вызовом спросил тот.

— Погреться хоть пустишь?

— Угу.

Финн отошел в сторону и Кейн зашел в теплую, уютную квартиру.

В гостиной его ждало целых два сюрприза в виде уютно расставленных трех рядов бутылок разной градусности и Яскилайне Юхи — молодого балтского кудесника, который увидев ожившую легенду на пороге своего дома, задрожал и промямлил:

— В Россию бы… нап-питься…

— А почему, чтобы напиться, суровые финские парни всегда едут в Россию?

— Тут доррого! И не вес-сел-ло. И я не фи-инн, — я эстон-нец.

— Оно видно по акценту. Скучные вы, конечно. Напьетесь. Ну что? Включим волшебный холодильник? — подмигнул он Юхе.

— И Он-н откроет про-ход… В Нарн-нию?

— Щас, разбежались, кому ваш-ша нарн-ния нужн-на, — передразнивая эстонский акцент возмутился зашедший в комнату Валдис Мелори — еще один гость Финна — мне чтоб в Питер, в самый дешевый водковинночный магазин! Нарнию я устрою себе здесь!

— Ну, — протянул Финн. — Холодильник создал Мио. Поэтому он работает по методу случайной переброски…

— И не всегда, — веско добавил Кейн.

— Так, я первый пол-лезу! — и Юха залез…

Через две минуты в холодильнике, он постучал и глухо выкрикнул:

— А через сколько минут буд-дет переброска? А то я замерзать начал.

— Это не тот холодильник!

— Прав-да?

— Этот для продуктов. Вот в соседней комнате тот самый и стоит.

— А почем-му не хранить вс-се в одном? — вылезая, спросил прибалт.

— Их с другого конца воруют…

— Это же Россия…

— Ну ладно, закурим и погребём! Пора, — и Кейн, а за ним и Финн вошли в светящуюся снежным светом холодильную камеру…

Проход открылся, и когда они прошли его, то оказались у подножия величественного, хотя и с виду заброшенного замка…

— До-рог нет. Рус-ские не хотят стро-ить до-роги. Они хотят толь-ко пить, — глубокомысленно высказался подошедший Юха.

— Русские эти замки не строили. В Выборге есть у них один — шведский, — хмуро заметил Финн.

— Тогда мы все в глубокой русской жопе! До Питера пилить сотню миль, не меньше! — радостно сообщил Кейн.

— Я уже пе-ре-тумал. Не нравится мне тут. Пай-ту, тома напьюсь, — заскулил Юха.

— Ну, уж нет! Проход снова откроется через день. Там в замке должен быть персонал, обслуживающий туристов, — ответил Кейн.

Возле закрытых ворот замка обнаружился старик с белой бородой и в бурой шубе. Он медленно прохаживался возле каменной одноэтажной пристройки, словно ожидая гостей.

— Та-ва-рисч! Как в Пит-тер па-пасть? – закричал Юха.

— Идите отсюда, откель пришли… — мрачно прогудел старик.

— Этот русский Санта-Клаус не в настроении. Наверное, потому что еще трезв перед Новым Годом, – заметил Валдис.

— Сейчас я поговорю… — включился Кейн, — Эй, милый мужик! Мы ищем магазин. Водка, водка…

Кейн вытащил флягу в кожаном чехле с вензелями и потряс ею. Старик в изумлении взял флягу и внимательно стал рассматривать вензеля.

— Глок, глок… — подсказал Кейн и показал на свое горло.

— Идемте! – наконец произнес старик, — Только пообещайте, что в замок заходить не будете.

На следующий день Кейн проснулся от пинков Финна. Все четверо друзей спали на соломе на полу какой-то хижины, прижавшись друг к другу телами. Кейн обнаружил на себе рубашку и панталоны с чудными кружавчиками. Снова заснуть оказалось невозможным – изо рта Финна распространялось убийственное амбре.

— Эй, приятель! У тебя в ротовом отверстии кто-то сдох? Или оно по ночам работает как жопа? – раздраженно произнес Кейн, толкнув Финна. Тот испуганно вскочил и, разглядев Кейна, обозлился:

— Сам ты жопа после всего.

— Чем ты недоволен? – насторожился Кейн.

Из рассказа Финна выходило, что вина у старика парням не хватило. Из дома старика в подвалы замка, где находились запасы вина, пролегал подземный ход. Старик велел идти за ним и никуда не сворачивать. Кейна зачем-то понесло в другую сторону, несмотря на яростные возражения старика. Вскоре они подрались. Кейн уложил противника хуком слева. Из подземелий вылезло странное огнедышащее животное и с рычанием набросилось на Кейна. Животному была набита морда, и оно также было отправлено в нокаут. После парни выбрались в богато отделанные залы, плотно занавешанные паутиной. В одной из комнат Кейн нашел спящую старуху и отодрал ее, как портовую шлюху. Старуха по окончании сего процесса превратилась в молодую девицу и объявила Кейна своим мужем и правителем страны.

— А Путина куда? – спросил Кейн, перепугавшись.

— Чувак, ты не догоняешь? Мы не в России, а в средневековье, в каком-то гребанном королевстве. И ты, засранец, не хочешь принимать корону.

— Серьезно? Вот, я идиот! И что же я ответил?

— Ты послал всех в жопу и собрался ехать в Питер!

Сет и Дейв

- Мне скучно, Сет.

- Брат мой, Дейв! Тебе наскучило наблюдать творения отца нашего?

- Не это, брат. Совершенство безгранично и не нуждается в дополнении. Как можно не наслаждаться переливами света в гранях кристалла, изящной формой листка на дереве… Мне тоже хочется творить как отец.

- Я знаю, как смогу тебя развлечь, Дейв. Хочешь пари, что не все творения отца нашего совершенны?

Два малааха в ослепительно белых хитонах парили в пространстве, наполненном оламотами - плавающими сферами, разной величины. Вращающиеся, или неподвижно висящие, переливающиеся радужными красками, сферы позволяли наблюдать бесконечные множества миров.

- Я согласен и надеюсь хорошо развлечься от твоего намерения. Действуй, брат.

- Тогда следуй за мной.

Две тени скользнули по поверхности и растворились в одной из сфер.

На экране телевизоров появилась заставка, извещающая о начале мирового шоу «Город за стеклом». Зрители наблюдали жизнь обитателей обычного городка, расположенного в стране с преобладанием умеренного климата. Изюминкой шоу было то, что эти жители могли спокойно переносить любые негативные действия начальствующих лиц. Путешественник, открывший этот город и придумавший шоу, сказочно обогатился. Из группы специальных подготовленных участников назначался глава города. Ему требовалось придумать и воплотить такой указ, который бы вызвал серьезное возмущение жителей. Выполнивший задание мог получить солидное вознаграждение. Два с половиной года длилось шоу, но жители загадочного городка по-прежнему стоически держались.

Сейчас в шоу участвовала некая Анна К., женщина неопределенного возраста с лицом маньячки-библиотекарши. Зрители в предвкушении прильнули к экранам телевизоров. Женщина строго посмотрела в камеру и зачитала указ, по которому все должны носить нижнее белье цвета, соответствующего дню недели. Семь дней – семь цветов радуги. Полиции вменялась обязанность прямо на улице проверять выполнение этого указа. Несколько дней зрители ожидали какой-либо реакции обитателей города, но… Все было спокойно.

Ее заменил Александр О., средних лет, коренастый мужчина с пышными усами. Он распорядился всем без исключения жителям передвигаться по городу строевым шагом. И ничего. Разве что кое-где все же слышалось ворчание и бурчание, да еще иногда старушки отправлялись на небеса прямо во время марша. Тогда их награждали посмертно пенсией за десять лет вперед, так хитро выписанной, что попадала она в загребущие лапки того, кто это придумал.

Появился Вася К., представитель службы сбора налогов. Естественно с новым налогом — на слова. Он обязал каждого вести подсчет сказанных слов и в конце каждой недели сдавать отчет, а так же следить за тем, сколько говорят родственники, прохожие и друзья и «докладывать». Побурчали и стали сдавать. И «докладывать»…

Следующей пришла Инна К., бомж, прикрепившая к каждой семье двоих таких, как она. Оказалось – нормально. Нахлебником больше, нахлебником меньше…

А потом пришел Андрей К., ведущий местных телешоу. Он огласил указ, по которому в каждом доме будут поставлены камеры, и пообещал: каждый день по два часа любой сможет наблюдать любого человека, хоть соседа, хоть президента. Ропот, поднявшийся было, тут же стих: вся страна села к экранам. И хотя в основном ничего интересного не показывали, зрителей было не оторвать от экрана. Вип-просмотр предлагал круглосуточное вещание, выбор сюжетов и персон из списка… Жизнь начала налаживаться.

А потом коварный Андрей К. объявил, что он раскаивается и больше так не будет, что камеры снимут и уже никогда и никто не сможет подглядеть за модным певцом или тетей Люсей из сто восьмой квартиры. В тот же день улицы наполнились народом, шумно скандирующим: «Мы хотим смотреть соседа от заката до рассвета!» и «Хлеба нам вообще не надо, зрелищ, зрелищ до упада!» Посланные на усмирение войска присоединились к бунтующим.

Малаахи выплыли из оламота, отряхнули хитоны.

— Ничего не понимаю, — обиженно заметил Дэйв. — С ними чего только не делали! А они завелись из-за такой ерунды!

— Из-за ерунды, брат? – с улыбкой повторил Сет. — Но ты же любишь наслаждаться переливами света в гранях кристалла, изящной формой листка на дереве… А если вдруг Отец запретит тебе наблюдать?

Дэйв открыл рот, чтобы возразить, и тут же закрыл его.

— Но это же наше законное право! Право на развлечения!

— Вот именно, — усмехнулся Сет. – И как ты думаешь, почему восстал Люцифер?

Судя по его ухмылке, вопрос был риторическим.

Тайна кружевных трусов

Как-то раз белка занялась шоппингом и приобрела кружевные трусы. Уж не известно, что с ней там могло приключиться. Вроде бы шишки между прилавков и витрин не летают. Ну, купила и купила. Всякое с головой может случиться. Не возвращать же обратно. Стала белка носить эти трусы. Носит день, другой. На третий день она приходит к сове и говорит:

— Слышь ты, комок перьев! А чего это я в тебя такая влюбленная стала?

Сова пощелкала клювом и ответила:

— Ишь, чего удумала? Не положено белкам влюбляться в сов. Не порядок это. Крушение основ.

Белка на это как заверещит:

— Ох и влечет меня… Еле сдерживаюсь. Ох, держите меня семеро!

Сова осторожно отодвинулась от белки и посоветовала:

— Может быть, таблетку какую-никакую тебе в рот. Или набухаться надо. Пошли к ежу за алкоголем!

Еж был уже бухой и регулярно. Он совершенно не реагировал на звуковые и механические раздражители. Белка разозлилась, сняла трусы и надела на бесчувственное тело. Еж задвигался и, не приходя в сознание, кинулся на сову, догнал у порога и оприходовал. Сова встала, оправила перья и заявила:

— Я поняла, что кружевные трусы опасны. И их надо запретить.

Шахматная белка

Однажды Охрененно Умной белке удумалось пойти в шахматный клуб. Взяла она, значит, шахматы, на распродаже купленные, и поперлась с ними в этот клуб, который шахматный, играть, значит. Умная, ети ее!

Приползает туда, смотрит, а сидят там туева куча зверья. Каждой твари по паре, хоть потопом выноси. Все там в картишки режутся и смотрят на белку, как на дуру. Она, значит, посмотрела в ответ и говорит:

— Я не дура. Я в шахматы пришла играть.