Главный герой

Глава 1

Главный герой Действующие лица Автор Главный герой – его персонаж, впоследствии Рэндалл Люди Зло – антагонист Рабочие, строящие мост Джон – бригадир Женщина – пассия главного героя Мери Сью Городничий Старик

Действие 1

Явление 1

(Автор находится один у себя в комнате. Он сидит за письменным столом, рядом бутылка вина и законченная рукопись.)

Автор: Я закончил её, фух. Это было… Было, я не знаю. Сравнимо с полетом в космос? На хрен эту фантазию и воображение. Пиши себе и всё. Надо, кстати, за это выпить!

(Автор встает и наливает вино.) Автор (сделав глоток): Нда! А они говорили мне, что сложно. Говорили, что создать персонажа – это не раз плюнуть. Да ни хрена подобного, я вас умоляю! Все люди одинаковые: одинаково говорят, одинаково спят, едят. Так в чём, блин, трудность? Зачем вот, например, другим – читателям и всяким этим критикам, а они же тоже люди – духовные искания? Как же тупо это звучит! А в реальном мире они вообще произносят это? Духовные, блин, искания. У других своих проблем что ли нету, как духовные искания искать? Искания искать. Это вроде как травмология называется? Что-то из анатомии? Да и хрен с ней. (Опрокидывает ещё бокальчик вина.) Автор: Навыдумывали себе метафор, эндититов этих. От слова “Еnd”, типа конец же, да? Да. И сидят с такой миной, когда сами же и запутались в своём тексте! Они мне: “Он жил, словно бабочка”, а я им: “В тюряге не сидел – хорошо”. Они мне: “Его платиновые глаза задержались на вазе”, а я им: “Он открыл одно веко, затем второе. Физиологию не обманешь – открывай глаза, коли хочешь видеть. Веки открылись, затем показались глазные яблоки”. На этом моменте этим дурням стало плохо! Потом, там, значит, такое предложение было: “Далее видна серая радужка и черный зрачок. Предмет отразился в мозгу. Всё, он ушел”. Я им ещё сказал, что это мой любимый момент, а они давай ржать. Ну ни че, ни че! Щас станет книжка популярной! Щ-а-а-а-с! (Автор выпивает ещё один бокал вина. Так продолжается какое-то время, пока Автор не становится пьяным.)

Автор: Ну-у… Ну-у, чё они, а? Ну-у, ну в самом деле-то, а? Я же им про реа… Блин, как же… Реаль… Нет-нет… реальтруизм говорю. Направление, говорю, есть такое в литературе… Там справедливость и… И настоящее как бы вместе и как бы нет… А, ты ещё кто? У меня что? Чё ты тут забыл, а? А-а-а, пофигу кто ты. Садись и пей. За жизню, как говорится, и за… (Автор недоговаривает, заснув с бокалом в руке.)

Действие 2

Явление 1 (Автор просыпается в странном городе. Над ним стоит какой-то мужчина, презрительно смерив Автора взглядом.)

Автор: О блин. Чё произошло-то? Главный герой: Разлепи глаза, соня! Ты оказался в своём мире! Автор: А! Вот чё за мужик пить ко мне приходил вчера! Главный герой: Жалею, что я твой персонаж. (в сторону) Но ничего, может всё наладиться. Автор: Минуточку… Так это чё? Не сон? Главный герой: Нет, не сон. Ты попал в свой собственный мир, а я – твой проводник и персонаж – должен показать его тебе. Да и хватит сидеть на земле. (протягивает руку, хоть и с неохотой) Автор (принимает и оглядывается): Почему дома такие… Главный герой: Как из картона? А ты их так описал: “Дома – это были серые коробки”. Ну вот и на тебе: серая коробка четыре на четыре, склеенная изолентой. Автор (указывает на одну из коробок): А чё это за мужик там, в окне? Так смотрит на меня… Главный герой: Приседает? О! Это единственный описанный тобой житель города. На деле: несчастный человек. “Половозрелый мужчина. Он всегда делает зарядку”. Утро или вечер? Неважно! Автор: Кажется, он плачет? Главный герой: Да, но он не может ничего сказать. У него нет ни единой реплики. Он присел, наверное, раз 1500 или 3000 за день. Его ноги и тело сравнимы с телами Давида и Аполлона. И он не может применить никуда свою силу, потому что скован эпизодом. Нет, он описан очень хорошо, правда вот тренируется голый, но это ведь всё равно, да? Кому нужна конкретика? Кому нужна одежда? Ну что же ты отворачиваешься? Ладно, ничего. Сейчас скоро люди на улицу выйдут. Автор: А люди-то чё? Главный герой: Люди? Сейчас-сейчас.

Явление 2 (На улицу высыпает толпа “людей”.) Автор: Елы-палы! Человек 1: С добрым утром!

Главный герой: Мало того, что ты написал: “Город был населен серыми плащами”, так ещё и дал им… Человек 2: С добрым утром! Главный герой: …единственную… Человек 3: С добрым утром!

Главный герой: … реплику. Автор: Я не понял – ты меня хочешь унизить что ли? Дураком выставить? Кому нужна эта массовка? Кто в книге на неё внимание обращает? Человек 4: С добрым утром! Главный герой: Город – это отражение быта людей. А я тоже человек, и это город, в котором я живу всю жизнь. Что я могу почерпнуть от такого города? Что я чувствую к этому городу?

Человек 5: C добрым утром! Автор: Не по себе, когда о тебя трется серый плащ без тела. Главный герой: Знаешь, тебя ведь даже не смутило, как ты здесь оказался. Равнодушно так пробубнил что-то и пошёл за мной. Иной бы отдал всё, чтобы побывать в своё мире и со своими персонажами, а ты… Ты, наверное, равнодушно приступал к работе, не почувствовав хотя бы… Да чего бы то ни было. Ладно (выдыхает) к этому мы ещё вернемся. Явление 3 (Откуда-то с балкона серой коробки спрыгивает Зло и угрожающе смотрит на Главного героя.) Зло: Ах-ха-ха! Ты-ы-ы! Автор: Чё он так орет, и кто это? Главный герой: Антагонист – Вальдамар Четвертый. Автор: А почему четвертый? Главный герой: А мне откуда знать? Ты же его так назвал. Зло: Скоро мир станет моим, а гнев глубин обрушится на тебя! Пламя станет льдом, а лед пламенем. Цифры сольются в буквы, а буквы в цифры… Автор: Чё? Главный герой: Да ничего! Сейчас начнётся действие.

Человек 8: С добрым утром! Автор: Да когда же это кончится? Зло: Не перебивайте! Сейчас моя реплика. Главный герой: Да ты остынь, остынь. Аж взмок! Давай уже – зачитывай свою реплику, выкладывай на стол свои планы по захвату. Зло: Кхм… Кхм… Скоро мир станет моим, а гнев турбин… Т-а-а-а-к, кажется, я запутался. Главный герой: Да ты не волнуйся так. Мы-то подождем. Зло: Спасибо, Пурпур. (достает бумажку со своими словами и учит их вслух) Автор (обращаясь к герою): погоди-погоди, тебя зовут Пурпур? Главный герой: Погоди-погоди, я точно твой персонаж? Автор (не слушая): А черт! Пурпур! Да это ж цвет. Главный герой: Не подозревал, что ты уже успел осведомиться. Моё имя фигурирует в твоём… Как бы сказать… Романе, да. В твоем романе – один раз. И у меня был только один вопрос: почему? Ах да, ну и вездесущие “зачем” и “за что”. Значит, не один, а три. Автор (пожимая плечами): Стильно, модно, молодёжно. Главный герой (в сторону): Достойный ответ. Автор (услышав): А я виноват, что они там на цветах помешались? Розовые, голубые, радужные… Главный герой (замахав рукой): Закроем тему! Зло (убирая лист): Я готов. Автор (скрестив руки): А чё так не эпично?! Ты ж, блин, Зло! Говори пафосно и без подготовки. Спустился как снег на голову, да ещё и слова забыл. Не такой Вальдамар Четвертый. Главный герой (хватая за руку Автора): Побойтесь - да стойте же вы на месте – побойтесь Мери Сью! (отводит в сторону) Вальдамару Четвертому шестьдесят четыре года. Старика без пяти минут Кондратий хватит, а он, как умалишенный, гоняется за мной. Антагонист, видите ли! Автор (возмущенно): Он не такой должен быть. И, э! Руки убери! Главный герой: Хорошо-хорошо. (убирает руки) Я же не виноват, что наш “достопочтенный” (делает акцент) наградил Вальдамара эпитетами: слабый и немощный. Автор (грозно): Эндититами! Главный герой: Неважно, главное это… Зло (вытягивая шею): Вы скоро? Главный герой (говоря Автору) : Позже, короче! Сейчас я должен победить Вальдамара (подходит ближе ко Злу). Автор (посторонившись): Чем же ты его побеждать собрался? Главный герой: Логикой. Автор: Что? Настолько здесь всё плохо?! Зло (воодушевленно): Скоро мир станет моим и гнев глубин обрушится на тебя! Пламя станет льдом, а лед пламенем. Цифры сольются в буквы, а буквы в цифры. Пучина вечности – есть разность величин до скончания времен! Так же кончишь и ты!

Автор: Я ничё не понял, но со стороны выглядит круто. Главный герой: В этом и состоит суть: чем тупее, тем лучше. Так у тебя строился пафос в тексте. Но я – как и говорил – знаю, как его победить. (Поворачиваясь ко Злу) Ну, Вальдамар, давай разложим по полочкам твою тираду. “Скоро мир станет моим”, - говоришь. Что ж, ну, мир – необъятная система, выходящая за рамки Сюжета. Иными словами, он бесконечен. Ни один шестидесятичетырехлетний старик от начала времен ещё не становился полноправным обладателем мира! “Гнев глубин обрушится на тебя”, – говоришь. Странный контекст. То ли гнев души, а то ли буквальные обитатели глубин. Если ты злодей – а я верю, что это так, – то ты обзаведешься хоть какой-то армией. Твоя армия, короче, - это рыбы. Едем дальше: “Пламя станет льдом, а лед пламенем”. Какую интерпретацию ты сюда заключил? А? Дед? Наверное, твои любимые фразеологизмы, типа, наверное, - кровь стынет в жилах. Да, да. Именно! Кровь горячая, как пламя, а от ужаса она стынет – холод, значит. Лед. Далее у нас громкое “Цифры сольются в буквы, а буквы в цифры”. Как и у любого злодея, так и у тебя, должно быть оружие. Итак, я делаю вывод, что ты, вместе с армией рыб, будешь мутузить меня орфографическим словарем вперемежку с дидактическим материалом за 9 класс. Меня, дед, не проведешь! “Пучина вечности – есть разность величин”, - так и я о том же! Чистое подтверждение моим словам! Ну там точно словарик и решебник – или что я там назвал? Ну и что мы получаем? А? “Я натравлю на тебя стаю рыб, предварительно отмудохав тебя орфографическим словарем”. Зло (хватаясь за голову): Какие рыбы? Какой словарь? Главный герой (напирая): Рыбы какие? Какие они - рыбы-то? Дагон или, может, Ктулху? Или пескари да окуни?

Зло (упав на колени и пятясь назад): Да что ты сам такое сказал-то? А? Я тебя не понимаю… Главный герой (становясь над побежденным): Именно! Именно! Что? Думал, бросил бессмысленные слова и стал ключевым персонажам? Хуже – думал, что стал полноценным злодеем? Нет, так не выйдет. Пафос не строится на нелогичности. Пафос строится прежде всего на страстности. Слова должны быть сказаны в порыве, а не написаны на бумажке. Слова должны быть уместны, а здесь… Ты… Они не уместны, Вальдамар. Да и ты сам не злодей. Посмотри на себя! Без логики ты не похож на персонажа, на человека, на личность. Без логики ты – пустышка. Сколько раз я тебе пытался это доказать? Даже на бред начал отвечать бредом, впрочем, разгребая его и превращая в логичный текст. Зло (понурив голову): Но ведь это не моя вина. Это он (указывает на Автора) меня не прописал. Да я не знаю, что на меня находит. Ведь я говорю стройно и логично, а как начинается сражение, то всё это отпадает. Я несу такую чушь, даже вон (показывает листочек), весь листик исписал этим бредом. Главный герой (шепотом): Теперь мы свободны. Я ведь привел его. Зло: Т.. То есть? Я теперь ни за кем не следую. Главный герой (утвердительно кивает): Да, не следуем. Все мы. Но это только пока. Пока он здесь.

Зло (собираясь уходить): Я не вижу смысла в наших сражениях. Я пойду. Главный герой: Конечно, иди. (Зло уходит со сцены, остаются Главный герой и Автор). Автор (удивленно): Я тут зачем-то нужен? Главный герой: Да, чтобы кое-что исправить. Исправить наш мир. Мне нужно показать тебе ещё многое. Многое, немногое, в общем… В общем, наш мир. Тот мир, который ты прописал с существенными ошибками. Автор (махнув рукой): Ну я пока ничё не вижу такого, что за рамки выходит. Ну дед этот, ну, и такие антагонисты бывают. Главный герой: Бывают, да. Не спорю. Но может тебя убедит нечто другое? Идем за мной. Это было меньшее из зол этого мира. Самое большое ещё впереди.

Действие 4. (Автор и Главный герой оказываются на окраине города. До условной границы несколько метров. Открывается вид на нетронутую человеком природу: леса, поля. Вдалеке виден мост, где трудятся рабочие.)

Автор (улыбаясь): Как Шишкин рисовал. Главный герой (сложив руки): Шишкин, значит. Может кто-то ещё? Автор: Да я и не знаю никого больше. Ну Шишкин и Шишкин, всё тут. Главный герой (вздыхает): Нет. Просто, понимаешь, - “Живописный пейзаж был природой этого города”. Долго я гадал, однако, каким полотном обтянут наш мир. Шишкин, значит. Не мудрено. А картина как называлась? Автор (хмурясь): Картина? Главный герой (стоя в задумчивости): Ну наименование полотна Шишкина. Автор (почесывая затылок): Да я там… На конфетку засмотрелся и подумал, блин, а почему не сделать пейзаж нашего мира таким. “Три мишки” называется, вроде бы. Главный герой: “Утро в сосновом лесу”. “Утро в сосновом лесу”! Автор (вскричав): Я чё тебе знать всё должен? Главный герой: Ну написание книги предполагает, что автор должен обладать хотя бы косвенными навыками в разных областях. Должен быть эрудированным.

Автор (потупив взор): Ну и сказал тоже… Эрудиро… Как-как? Эрудированный. Главный герой: Многому тебе придется научиться. Ой как не скоро мы получим настоящий мир. Автор: Погоди, вот ты сказал тогда: “Обтянуто полотном” – что это значит? Главный герой (подзывая Автор): А ты подойди, подойди. Ближе. Да, вот так. Вот. И смотри. (протыкает пейзаж рукой). Автор (вскричав удивленно): БУМАГА! ПРОСТО БУМАГА?! Главный герой (невозмутимо): Да, да. Обои. Обои, которыми обтянут наш мир. Живая природа, описание её, нет – это не нужно. Не стоит, ни в коем случае. Описание природы. Нет, нет и нет. Автор (в ужасе): А за ними? Главный герой: Белое и бесформенное ничто. Оттуда появляются и там же исчезают. За пейзажем мира нет. Кстати, по некоторым сведениям, там живут внесценические персонажи. Ну, там и на устах, собственно. Автор: Это, наверное, ужасно. Главный герой: Наверное? (разводит руками) Ладно-ладно, видишь мост? Автор (оборачиваясь и вглядываясь): Вижу. Главный герой (проходя вперед): Сейчас я покажу тебе настоящий ужас. (издалека доносятся слова песни, состоящей из двух фраз) Рабочие: И день и ночь И день и ночь, И день и ночь, А дня и ночи нет. Главный герой: Это наши строители! Труженики. Трудящиеся над реконструкцией моста. Автор (сплевывая): И это ты хотел мне показать? Ну и чё тут? Чё в них такого? Главный герой (указывает на бригадира): Этого зовут Джон. Он полноценный персонаж, ну как сказать… Он имеет реплики, а поэтому имеет свои мысли, хоть какие-то. Сейчас он пояснит. Джон (стуча по мосту молотком): Гвоздь не забивается, строитель забывается. И день и ночь… Автор (отдергиваясь): Чё за хрень? Он похож на зомби, а не на полноценного персонажа. Да и не было у меня такого. Не писал я такого. Главный герой (ухмыляясь): “Не покладая рук они трудились день и ночь” – так ты писал. И благополучно забыл про этих строителей. Да и про реконструкцию моста, по которому наша бричка после проехалась несколько раз. А строители… Ну… Чинят. Чинят бесконечно. Джон (напевая плача): И день и ночь… Рабочие (подхватывают): И день и ночь, И день и ночь, А дня и ночи нет. Автор (раздумывая): “А дня и ночи нет” – а это что значит? Главный герой (смотря под потолок): Полюбуйся. (День резко сменяется ночью и наоборот. На сцене лампочка мерцает с резкими колебаниями: темно, светло, темно.) Автор (хватается за голову): Как вы тут живете? Чё за хрень у вас над башкой висит? Главный герой: О! Ты начал задаваться конкретными вопросами – хорошо. Проблема в том, что это твоё творенье и твоих рук дело. Как у тебя было? А у тебя никак не было. Неизвестно, в какой день происходило действие. Ты не пояснял. Я удивляюсь тому, как мы не вымерли при такой резкой сменяемости дня и ночи, но с другой стороны – всё тут нелогично.

Автор (смотря то на рабочих, то наверх): Что мне делать? Главный герой (взяв под руку): До апогея мы ещё не дошли. Не хотел бы делать преждевременные замечания, ведь ещё не время. Ты не всё увидел ещё, и ты ещё не пришёл, а вернее, не встал на путь исправления. Автор (умоляюще смотря): Всё можно исправить? Главный герой (смеясь): Конечно можно. Ну, чтобы подбодрить тебя – могу я выбрать другое имя? Пурпур мне не нравится, но без согласия автора я не могу его изменить. Автор (воодушевлённо): И какое же имя? Главный герой (непоколебимо): Рэндалл. Оно мне нравится. Автор (поддерживая): Пусть так. Как раз по тебе. (доносится песня и удары молотков) И день и ночь, И день и ночь, И день и ночь,

А дня и ночи нет.

Рэндалл: Пойдем. Нужно тебе кое-что ещё показать. Насмотрелись на это.

Действие 5 (Рэндалл и Автор оказываются в квартире первого. Квартира вычищена, имеются все удобства. По середине комнаты-гостиной стоит женщина, бесконечно подзывающая Рэндалла указательным пальцем. При этом женщина неподвижна).

Автор (хлопнув руками по бедрам): Она ещё и голая. Рэндалл: Не, не совсем. У нее откровенный прикид просто. Автор (приглядываясь): А, да. Действительно. Ну и зачем она тут?

Женщина: Милый, я дома! Рэндалл: Как видишь… Она моя жена. Автор (почесывая затылок): И чё? Она тут просто стоит и… Рэндалл: Классика. В нее вложена одна реплика. Она, как те люди, бесконечно повторяет одно и то же. Женщина: Милый, я дома!

Рэндалл: По началу было жутко. Эти неменяющиеся и немигающие глаза, которые пожирают тебя изнутри. Ну, так мне казалось с начала нашего знакомства, а потом я понял, что это якобы любовная пассия главного героя. Автор (подперев рукой подбородок): Ну и как? Рэндалл (смеясь): Как? Ты ещё спрашиваешь? Никак. Говорю же, что она стоит тут вечно. Пробовал её туда затащить, так она как столб, приросла к месту. Тяжелее тонны, чтоб её. И главное огляди её с разных сторон. Автор (оглядывая и удивляется): Она плоская. Как картон… Минуточку… Рэндалл (кивая): Да, да, да. Тут твое неуместное сравнение: “Женщины, как гофрированный картон”. У меня один вопрос: что ты имел ввиду? Автор (замявшись): Ну он же такой приятный на ощупь… Рэндалл (пристально смотря): Сравнения надо употреблять так, чтобы они были понятны читателю. Из-за этого возникает диссонанс, ну и, собственно… Женщина: Милый, я дома! Рэндалл (возмущаясь): Как она вообще может быть мне женой? И главное – это то, что она меняет свою внешность каждый раз, когда я захожу в квартиру. Ведь ее образ не закрепляет в себе индивидуальные качества, а только расплывчатые “сексуальная” и “красивая”. Всё. Кто она и что она – неизвестно. Остаётся верить, что моё воображение не подведет меня. Градации “красиво” и “сексуально” у всех разные. Я понимаю, что когда пишут о персонаже, то тут всегда присутствует доля субъективизма, ведь расширить до объективных размеров внешность нельзя. Чтобы не скакать с мысли на мысль начну с той, которая мне нравится. Читатель хочет рамок во внешности, вернее он хочет видеть со своим другом, вторым читателем, одну и ту же девушку. Да, некоторые формы они представят по-разному и заспорят. Тут уж, конечно, заспорят. Но! Но. Тут есть одно маленькое “но”. Крохотное такое. Они заспорят пуще, когда им в лицо бросят общие фразы. Оба представят разное и оба будут правы и не правы одновременно. А им хочется подтверждения их словам. А им хочется, чтобы автор был на их стороне, но что мы видим? Автор молчит, потому что сам, как эти вечно спорящие, не знает, что это за образ. Он сам не представляет этот образ целостным. Нет деталей потому что. Не за что уцепиться. И вот тут-то и всплывает некая авторская скупость. Автор: Но я пытался… Как бы это сказать-то? Дать простор фантазии и этот, да как его… Рэндалл (смотря в окно): Я заметил, что ты подменяешь понятия. Скрещиваешь некоторые слова вместе. Кто напичкал тебя этим? Автор: В Интернете я нашёл, там статья одна… Рэндалл (задумываясь): Величайшее творение и величайшее зло. Не всем можно верить, находясь во Всемирной Паутине. Недалекие люди не ищут, а хватаются за кричащие заголовки, открывают статью, пожирают, да-да, пожирают глазами буквы. Впитывают непонятную информацию и, не в состоянии её переработать, обращаются к другой статье, где якобы объяснения предыдущей статьи (вздыхает). А что в итоге? В мозгу каша, а человек верит, что он стал умнее. Ни на грамм. Автор (пристально смотря): А откуда ты всё знаешь? А? Рэндалл: Я-то? Да-а… Я бы не знал, если бы в нашем мире не существовало одно место, которое ты описал очень хорошо. Автор: Я что-то смог описать хорошо? Рэндалл: Да. Антикварная лавка Китджунни. Странно, почему такой незначительной вещи, то есть месту, уделено такое огромное внимание. Автор (смотря вдаль): Да я и сам не знаю. Ну, типа, я тогда писал, как не свой. Что вселилось в меня? А хрен его знает. Такое чувство… Ну перло и всё. Перло, знаешь? Рэндалл: Ага. Творческий порыв, то есть вдохновение. Но к этому мы вернемся позже. Пойдем покажу тебе лавку.

Явление 2 (Все те же, появляется Мери Сью)

Мери Сью (глядя свысока): Вот и я здесь, наконец-то увижу воочию Автора. Рэндалл: Теперь я имею право тебе не подчиниться. Мери Сью (бросив): Да-да, мне и не нужно. (обращаясь к автору) Как разнесло-то его, а? Автор (хмурясь): Ты полегче, мужик. Да и кто ты? Мери Сью (на манер Автора): Чувак, я как бы бог. Мне всё равно, в каком тоне разговаривать с тобой. В конце-то концов, я – это идеал тебя. Автор: Значит, за дело разнесло. Рэндалл (указывая на Мери Сью): Это тот, кто держал нас в страхе всё время. Но теперь я окончательно свободен, владею именем. И становлюсь далек от идеализированных фигур. И фигур, сметающих логику щелчком пальца. Мери Сью (вскрикнув): Логика! Ха! Идеальному существу, то есть богу, богу не нужна логика. Логика вгоняет в рамки, а мне эти рамки не нужны. Вот ты (обращаясь к автору)! Хотел вселить себя в свой же мир, сделав это, хо-хо, не заметно! А что в итоге? Во всех ключевых моментах появляюсь я с разгадкой, с ответом на вопрос. А откуда я знаю ответ? Да не знаю я. В голову пришло, да и не вышло. И кто тут главный герой? Кто же? Ты сам, то есть я. Для потехи своего Эго, так сказать, включил меня в свой детектив. Автор (осторожно подходя к нему): А что если я попрошу тебя всё исправить? Мери Сью (смеясь): Исправить? Н-е-е-е-т. Мне не нужно. А вот ты. Ты можешь, ну мог бы, теперь я убедился, что нет. Для того и пришёл. (пауза) Убедился ещё и в том, что моё царство будет вечно. Больше нелогичности, больше божественных способностей с небес и центристское “Я”! “Я”! “Я”! (вздыхает) Чувствуешь ли ты, как хорошо совершенство? Как хорошо в воображении или на листке бумаги чувствовать себя богом? Уверенность растет, как и власть. Твоя власть. Представь, что твой образ понравился толпе, то есть ты понравился толпе. Они оценили тебя. Не придуманный тобой мир, а настоящего тебя. Власть уже закреплена в реальном мире. Ты и твое превосходство! (указывает на Автора) Ты на вершине! (тычет в Автора) Ты лучше них, потому что выразил самого себя. Рэндалл (вдруг вскрикивая): Этот “Я” мерзкий и безобразный! Мери Сью (насмешливо): О-о-о. Это уже не слова Главного героя. И глазки так нервно ерзают, прям, преисполнен решимостью! Так вот, слушай меня, искатель логики, тщетно менять того, кто не соображает. У кого деталей в мозгу недостаточно. И пока их нет – буду я. Эгоистичное, больше “Я”. Это “Я” сидит в каждом из нас и противиться ему нельзя.

Рэндалл (сжав кулак): Он отвергнет его! И напишет правду, что исходит из сердца. Путь должен быть долгим, но он пройдет его. Я ему помогу. И тогда к нему потянутся знающие люди, любящие искусство.

Мери Сью (продолжая смеяться): А у тебя только знающие? Вот что, ГГ… Рэндалл (сурово): У меня есть имя. Мери Сью (махнув рукой): Неважно. Послушай, персонажик, мир литературы не ограничен лишь “знающими” и “любящими”. Правдорубами, философами, филологами, ну кто ещё там? Н-е-е-е-т. (протянув) Нет. Спустись ниже и там у нас кто? Правильно: инфантилы, зануды, верящие в эзотерику, ну и кто? Кто ещё? Рабочие какие-нибудь, не державшие книгу лет 100. И что им важно-то от книги-то? Trash, trash и больше, больше. Нелогичность, быстрая смена кадров, ноль проработки мира. Везде орут: “Схавают”. И хавают, персонажик. С большим удовольствием. Людям необходим relax. И я никого не обвиняю, я наоборот на их стороне, а ты? Возвысил себя над несчастными, которые хотят взять в руки книжку, в которой нет смысла? А не видишь ли ты в бессмыслице смысл? Смысл приносить людям отдохновение, да и радость. Он – человек, - например, возьмет в руки бессмыслицу, улыбнется, сказав, кто делает такое? И продолжит читать, ради возвышения себя же. Так что (обращаясь к Автору) ошибка идти за ним. Иди за мной, и я покажу тебе, как бездарностью можно прославиться! Он (указывает на Рэндалла) тащит тебя в бездну устаревших канонов и классики! Мы революционеры! Мы строим мир литературы сейчас. Идём! (протягивая руку)

Да, я не хочу ничего менять. Я хочу добавлять. Веселье и нелогичность. Отсутствие мозгов. Trash – наше всё. Автор (колеблясь): Но… Но это ж типа… На раз… Такое-то. Мери Сью (чуть опустив руку): Что на раз? Автор (буравя пол): На раз такое чтиво. Я мысли выражать не умею, но типа блин… (смотрит в глаза Мери Сью) У тебя не будет преданных читателей. То, что ты предложил, – это туалетная бумага. Ну, на раз.

Рэндалл (изумленно): Да, именно так! На раз. Ты делаешь успехи. Автор (собираясь с мыслями): И я не знаю, как можно любить туалетную бумагу, спустя даже время… А книга… Ведь она не мусор. Она, типа, часть нас. Мери Сью (с досадой): Бла-бла-бла. Промыл он тебе мозги. Опоздал я, значит. Верь в эту чепуху дальше. Тебя это заведет за черту бедности. (фыркнув, уходит) Рэндалл (хлопнув по плечу Автора): Думаю, что мне всё-таки стоит показать антикварную лавку.

Действие 6 (Герои выходят в город, направляясь к антикварной лавке. По пути им встречаются бандиты)

Автор (отодвигаясь): О черт! Опять плащи без тела! И, сука, как агрессивно ножичками размахивают. Рэндалл (в сторону): Извести никак хочет твой или твоя? Мери Сью-то. Но ничего. Не зря же ты написал: “Запыленные плащи атаковали нашего героя”. Тогда это выглядело точно так же, как и сейчас. (Бандиты выжидают чего-то. Один из низ яростно жестикулирует, а нож у него в руке плывет по воздуху туда-сюда.) Автор: А чё он молчит-то? А?

Рэндалл: Он не молчит. Это он так диалог ведет. Голос не идентифицирован просто. Сейчас закончит и придется атаковать. А у меня, хе-хе, есть страшное оружие против них. (достает выбивалку для ковров) А! А! Чего назад пятитесь, испугались?! Сейчас повеселимся! (бьет одного нещадно).

(От бандита поднимается ворох пыли, и бандит убегает. От него остается лишь ножик. Рэндалл ловко разбирается с остальными.) Автор (почесывая затылок): Ну, это всё прикольно, конечно, но я чё-то иначе всё представлял. Рэндалл (убирая выбивалку): Ну, сцены действия у тебя страдают, конечно, но… Но задатки есть. Автор (указывает в сторону): А это? Что за ужас-то? Люди заходят туда, а назад не возвращаются. Рэндалл: А-а, это. Это “Магазин”. Сначала я тоже пугался, когда нужно было сходить туда. Ты открываешь дверь, заходишь, значит, тебя поглощает белое и непрорисованное, а потом… Появляешься с хлебом в руках. Мне повезло больше – я главный герой. А что до них? Неизвестно. Они генерируются здесь же и исчезают здесь. Мы окрестили это место раем. Автор (удивленно): Мы? Рэндалл: Да, мы. Сейчас прибежит. Вон точка мелькает. Бежит! Бежит!

Явление 2 (Все те же персонажи, появляется Городничий)

Городничий (падает в колени): Дайте мне вам помочь. Умоляю! Я без помощи жить не могу! Автор: Чё это с ним? Это никак мой этот… Да как его? Рэндалл (жестом приказывая встать): Хватит, хватит. (Автору) Это наш Городничий. Персонаж-спутник, лучший друг главного героя. Городничий (моля): Любой приказ! Пожалуйста! Рэндалл: Понимаешь, Автор, этот человек должен мне помогать расследовать преступления, в-о-о-о-т. А он Городничий и… “Городничий бросал все свои дела и шёл помогать Пурпуру” – кстати, вот этот момент с именем. Поначалу мы ходили с ним и расследовали преступления, как велит Сюжет, но преступлений почему-то становилось всё больше. Как-то я заметил, что город погрузился в анархию. Видел когда-нибудь, как мародерит одежда? А я видел, как плащ грабит плаща. Обворовывает пустой по Сюжету дом и… И вопреки всякой логике выносит оттуда золото! Тут-то я и понял, кстати, (Городничему) вы помогите мне так: скажите: “Здравствуйте” и идите с миром.

Городничий (поспешно): Здравствуйте! (к небу) Господи, я снова могу управлять городом! (убегает) Рэндалл (продолжая): Тут-то я и понял, что город без управляющего – не город вовсе. Поскольку его черта, то есть черта Городничего – это помощь мне, притом обязательная помощь, то я решил давать ему простые задания, чтобы он успевал управлять городом. Он же Городничий, черт возьми! Как вообще одно у тебя соприкоснулось с другим? Автор (подаваясь вперед): Он высокий пост занимает, а такие в кадре нравятся. Рэндалл: Нравятся, да. Только не в кадре, а в Сюжете, но да ладно. Но у него всё-таки есть обязанности! Автор (хмыкнув): Какие обязанности? Сидеть и править? Рэндалл (жестикулируя): Но он же такой несчастный, как и тот, то есть те рабочие! Не может же занятой человек уделять время деятельности, которая идет вопреки твоей основной работе. (переводя тему) Ладно, мы отступились. Антикварная лавка недалеко. Действие 6 (Герои доходят до антикварной лавки. Лавка сильно отличается от серых коробок, прислоняющихся к ней. На пороге стоит старик, добродушно улыбаясь и приветствуя главного героя.) Старик: А-а, Рэндалл. Приветствую тебя вновь. Рэндалл (удивленно): Уже знаешь мое имя? (протягивает руку) Старик (пожимая руку): Конечно! Как такое событие можно пропустить?

Рэндалл (недоверчиво): Мери Сью здесь был? Старик (не расслышав): Но разговор должен быть долгим, так что не буду вас задерживать. (Автору) Не стойте, а проходите, проходите. Внизу у нас библиотека и какая хорошенькая. Там самое время для объяснений, не так ли? Рэндалл (в сторону): Никогда не нравился этот старик.

Явление 2 (Старик провел внутрь антикварной лавки, в подвал. Там раскинулась большая библиотека. Рэндалл устроился за письменным столом, внимательно следя за Автором. Автор устроился напротив.) Рэндалл (серьезно): Итак, я показал тебе всё то, что было нелогично, весь город, а он, согласись, мал. Очень мал. И мне нужно обговорить обо всем здесь, с тобой. Наедине. Эта библиотека – кладезь твоих знаний, но спящих. Они попали сюда случайно, как мусор или нечто ненужное. Тут и… Разное, скажем, просто оглянись. Всё то, что ты видывал когда-то сам. Всё то, о чём ты сам сделал выводы. Забавно, что ты избавился от своих собственных мыслей. Превратился в невежду. Обманул и меня, и сам себя. Автор (меняясь в тоне): Догадался, значит, что я и есть Мери Сью? И всё вокруг? Забавно было разыгрывать с тобой весь этот спектакль. Мы с тобой – это две грани одного и того же. Ты – знания, а я – развлечения. Я дал тебе ложные надежды, даже дал тебе имя, хотел – эксперимента ради – посмотреть, что выйдет.

Рэндалл (сурово): Ты думаешь, что ты смог победить? Думаешь, что этот конфликт между рациональностью и праздностью исчерпан? Так вот, ты ошибаешься. Я думаю, что ты проиграл.

Автор (усмехаясь): Почему это?

Рэндалл (усмехаясь в ответ): Что если я скажу, что это всего лишь сон? Что это всё не взаправду? Осталось несколько секунд до эпилога, но и ты не ты. Ты не Автор, а его проекция. Автор сейчас где-то в воздухе, как камера висит и смотрит на нас. Смотрит и делает выводы. Он увидел себя со стороны, увидел свой мир и свои скудные знания. Своё яростное стремление идти по пути праздному. Любой человек ужаснулся бы от такого осознания и…

Автор (перебивая): Или принял бы это и продолжил жить дальше, всё как я и говорил. Видишь ли, голословно говорить, что я проиграл – это нелогично. Понимаешь парадокс? Может, он посмотрит на меня и примет меня, а не тебя? Может, и мир ему такой понравился? Важно не строить надежды на что-то высшее и на какое-то осознание чего-то, а поставить перед фактом – понимаешь? Это теперь ему решать, кто из нас есть он.