Главное – не бояться

Глава 1

Сначала дорога была асфальтовой, потом превратилась в грунтовую. Слева находилось пространство, заросшее низкими растениями, а справа – высокими. Низкие растения назывались – трава, а высокие – березы.

Коська вышагивал по грунтовой дороге. Под ногами резвился Чмук: то недалеко отбегал, чтобы обнюхать особо интересные предметы, то возвращался – и все время радостно и глубоко дышал. Атмосфера ему нравилась.

«Ну вот, – думал Коська. – Наконец-то я на Земле. И ничего здесь страшного. Совершенно нечего бояться».

Вскоре дорога пошла под откос, и открылся живописный вид на жидкостный поток – по-местному, речку. Коська спустился к потоку и принялся разглядывать. Поток быстрый, шириной метров в двадцать – на Хансее таких не встретишь.

На берегу расположились несколько человек. Одни, веселые и полураздетые, лежали, подставив бока под солнечное излучение, – видимо, отдыхали. Другие, мрачные и сосредоточенные, стояли с длинными палками, к концам которых были привязаны прозрачные – почти незаметные глазу – нити. Нити свешивались в водный поток. Коська читал, что это – древний способ ловли местных животных. Кажется, эти животные называются – рыбы. На Земле их употребляют в пищу. Пережиток старины, конечно, но очень милый.

«Ну вот, а ты боялся, – успокаивал себя Коська. – Это же Земля, прародина человечества».

Жидкость в потоке была прозрачной. Ее поверхность легко колебалась, посверкивая в солнечных лучах. Солнце на Земле – совсем не такое, как на Хансее, а ослепительно белое – приятно согревало кожу. Несмотря на то, что в глубине души продолжал гнездиться страх, Коське нравилось.

Вероятно, Чмуку тоже нравилось, потому что он разбежался и прыгнул в воду – и сразу в ней скрылся.

Ловцы покосились в сторону Коськи – ему показалось, что неодобрительно. Но переживать было нечего: Чмук прекрасно ориентировался не только на двухмерной поверхности, но и в трехмерной среде, в том числе жидкой. К тому же не позволял себе отдаляться от хозяина более чем на пятьдесят метров.

Через некоторое время он в самом деле вынырнул, неся в зубах животное – вероятно, ту самую рыбу. Выбрался на берег и принялся шумно отряхиваться, не выпуская добычу из пасти. Рыба протестующе махала серебристым хвостом и извивалась, но Чмук держал крепко. Хотя в качестве пищи рыбу не воспринимал, разумеется.

– Молодец! – похвалил Коська. – Ловко у тебя получилось.

Между тем добычей заинтересовалась полураздетая компания. Трое. Они лениво поднялись и приблизились к Коське.

Мальчишки, постарше его года на два – соответственно выше на голову: по крайней мере, двое. Первый – здоровяк-переросток; второй – рыжий и худой. Третий мальчик помельче, с неестественно подвижными чертами лица.

Коська позволил себе немного расслабиться. На Хансее люди являлись гарантией безопасности. С ними точно не напугаешься.

Мальчишки – кажется, они назывались деревенскими, по месту проживания, – подошли и принялись разглядывать рыбу, остававшуюся в пасти Чмука.

– Ничо себе! – восхитился рыжий. – Полторашка, не меньше. Я и не думал, что в нашей канаве такие водятся!

– Два с полтиной, – уважительно предположил здоровяк.

– Слышь, парень, – обратился мелкий к Коське. – А какой породы твоя собака?

Коська невольно улыбнулся:

– Это не собака. Это хансейский чмук.

– Во! – закричал мелкий. – Я сразу сказал, что они не с Земли! Слушай, я твою собаку поглажу. Смотри, чтобы не укусила. А то...

Коське снова напрягся: ему не понравилось, что мелкий не просил, а словно распоряжался. Но, наверное, на Земле так принято.

– Чмук не кусается: ему нечем.

Мальчишки присели на корточки, чтобы погладить Чмука. Тот, пошевелив ушами, вопросительно взглянул на хозяина, опустил рыбу на траву и принялся блаженно поскуливать от удовольствия.

Коська думал:

«Да нет, все-таки здесь безопасно. Не испугаешься. Отец долго выбивал земную визу, потому что космическая бюрократия и все такое. Просто жителей Хансеи на Земле недолюбливают, хотя не понятно, за что. Чем мы хуже землян?! Некоторые с оружием ходят – и ничего».

– Гляди-ко, у твоего пса нет зубов! – воскликнул рыжий.

– У чмуков не бывает зубов, – начал Коська. – Чмукам зубы не нужны, потому что...

Он не договорил, потому что к мальчишкам подошел ловец. Взрослый мужчина. Судя по одежде, речи и манере держаться, он был из города – не деревенский то есть – и с мальчишками не знакомый.

– Хороша! – сказал мужчина, имея в виду рыбу. – Слушай, парень, а не можешь ее продать? А то, такое дело, постоянно на рыбалку езжу, а улов ну так себе. Подобного чуда отродясь не вытаскивал. Жена смеется, подначивает. А тут я – вот такую рыбину приношу! Уважь, очень прошу. Хорошую цену дам.

В отличие от мелкого, мужчина не распоряжался, а действительно просил – можно даже сказать, жаловался на неудавшуюся жизнь. Во всяком случае, интонации были просительными. Ничего угрожающего – такого, что может напугать.

Разумеется, Коська сразу согласился:

– Да берите за так. Мне она не нужна. Мы на Хансее синтетическую пищу употребляем.

– Вот спасибо! Вот благодарствую! – обрадовался ловец, взвешивая рыбу в руке. – Но задаром не возьму, не так воспитан. Подставляй руку: не обижу.

С этими словами он набрал цифру на своем коммутаторе – затем приложил к Коськиному. В устройствах пискнуло: назначенная сумма ушла.

Мальчишки продолжали стоять рядом. Мелкий заглянул в Коськин коммутатор и округлил глаза, удивленно присвистнул. Сейчас же наклонился к приятелям и зашептался. Видимо, переведенная сумма удивила.

Коська поглядел, сколько пришло на счет. Триста кредитов – много, даже очень. Коська не ожидал, что натуральная рыба столько стоит. А может, ловец – на радостях, что сможет удивить жену – передал лишку, кто знает?!

Как бы там ни было, осчастливленный мужчина поднял с травы пойманную Чмуком рыбину и удалился к ловчей палке. И сейчас же принялся сматывать прозрачную нитку: видимо, намереваясь закончить занятие.

А деревенские не спешили уходить – остались с Коськой.

– Слышь, парень, – спросил здоровяк. – А твоя собака еще поймать может?

– Давай ловить вместе, – предложил мелкий. – Наша речка, твоя собака. Улов продаем и делим напополам, а?

В интонации, с которой предложение было озвучено, сквозила неприкрытая наглость. Да и само предложение показалось сомнительным. Коська сильно сомневался, что жидкостный поток принадлежит этим деревенским мальчишкам. Их родителям – еще туда-сюда, но не подросткам же! Да и навряд ли поток находится в личной собственности: во всяком случае, на Хансее подобного не встречалось. Как может природное творение принадлежать одному человеку – непонятно.

«Только не пугайся, – успокоил себя Коська. – Пока ничего страшного не происходит. Ровным счетом ничего», – а мальчишкам сказал:

– Я через два дня возвращаюсь. На Хансею.

Но мелкий и не думал отстать.

– Тогда арендуй собаку. Как там ее – Чмук? Давай так. Ты арендуешь Чмука: чтобы рыбу ловил. А мы половину – нет, треть от полученного – возвращаем тебе. Оставишь реквизиты. Твою собаку чем кормить? Ведь это недорого, а?

– То, что будет прожирать, вычтем из его доли, – мгновенно сориентировался рыжий.

– Точно! – обрадовался мелкий.

– Да вы что! – изумился Коська. – Это же хансейский чмук! Ему нельзя менять хозяина, у нас эмоциональная связь.

– Чего? – спросил здоровяк.

– Какая еще эмоциональная? – озлобился рыжий. – Ты нам зубы не заговаривай, мы дело предлагаем. Бабки можно заработать, конкретно.

«Только не пугайся, – умолял свое подсознание Коська, осознавая при этом, что мольба слишком напоминает панику. – Эти ребята старше и сильнее. Но они люди, поэтому ты не должен пугаться. Если случится что-нибудь нехорошее, отец не простит».

Деревенские заметили душевные колебания Коськи и угрожающе надвинулись.

– Ну? Оставляешь собаку?

– Нет, – пролепетал Коська. – Это невозможно. Мы друг к другу привязаны.

– Эй, ты чего здесь вообще делаешь? – рявкнул рыжий.

– Чего? – не понял Коська.

– Это наша речка, чужим здесь не полагается. Кто разрешил рыбу удить?

– Ага, с помощью инопланетной собаки, – с готовностью добавил мелкий. –Запрещенный способ ловли, между прочим. За собак штраф полагается.

Мысли в голове ударялись одна о другую:

«Не бояться! Они такие же мальчишки, как ты. Ничего не могут тебе сделать, поэтому бояться нельзя».

Коська развернулся и молча пошел прочь от речки: медленно и не оборачиваясь. Деревенские не преследовали, но в спину чужаку доносилось обидное:

– Чтоб тебя здесь больше не видели!

– Пока штраф не заплатишь, лучше не появляйся.

– И в деревню не заходи. Увидим – отлупцуем. А собаку забьем до смерти. Палками. Имеем право.

«Не бояться! Не бояться! Не бояться!».

Чмук что-то почувствовал. Из широких ноздрей высунулись два толстых оранжевых жала – но сейчас же спрятались. Испуг хозяина проявился, но пока был слишком слабым для реагирования.

Деревенским было невдомек, но они играют с огнем.

Хансейские чмуки являлись опасными животными – но только для тех, кого их хозяин испугался. Чмуки убивали агрессора электрическими жалами, выстреливавшими из ноздрей, затем высасывали из мертвого тела биологические жидкости.

Эти животные – хищники на хищников – могли существовать исключительно в эмоциональной связи с хозяином, а пищу определяли по эмоциональной реакции хозяина на агрессора. Своего рода симбиоз – способ взаимного выживания. Чмуки защищали хозяев, а те – своим испугом указывали на пищу, годную к употреблению.

Инопланетные агрессоры пожирали слабых, но оказывались уязвимы для чмуков. Которые в свою очередь погибали, лишившись хозяина-симбионта.

Во времена колонизации Хансеи людям, чтобы выжить, пришлось вступать с чмуками в симбиоз. С тех пор каждый житель этой планеты – с рождения – имел личного симбионта, состоявшего с ним в неразрывной эмоциональной связи. По этой причине в остальной галактике хансейцев недолюбливали: достаточно было его испугать, хотя бы ненамеренно, чтобы неразлучный с хозяином чмук превращался из добродушного увальня в машину для убийства.

Неудивительно, что у Коськиного отца возникли проблемы с получением виз на Землю, для себя и сына. Но Коська пообещал, что ни в каком случае не испугается, отец дал гарантийную подписку – только это позволило посетить галактическую прародину, о чем оба давно мечтали.

Ничего этого деревенские не знали, поэтому кричали в спину хансейскому подростку:

– А на кулачках слабо́? Кто победит, того собака.

– Да он зассал!

– Трус несчастный!

Действительно, Коська едва не испугался. Но – не мальчишек, а исключительно того, что у Чмука включится пищевой рефлекс. Тогда Коську с отцом навсегда депортируют с Земли, и обоим будет очень стыдно перед землянами.