Геймификация

Вместо предисловия

Согласитесь, скучно просто так ходить с работы домой, а из дома на работу- ровно и ритмично, как поршень в старом двигателе- без праздника, без изюминки и загадки. Но, мировой менеджмент заботится о нас. Он не даст нам жить и умереть спокойно. Все новые и новые способы мотивации и самомотивации делают будни привлекательнее и краше. Представьте себе мир, где гении корпоративного управления довели уровень геймификации до совершенства - ведь только там и могла произойти эта история...

...И все же, Предисловие.

Все совпадения вымышленны, все имена случайны.

Глава 1

Я еле успел запрыгнуть в лифт, который выглядел, как старый английский камин.

-Осторожно, двери закрываются. Куда вас перенести?- спросил мелоличный женский голос.

- К шэфу давай,- я не церемонился с ии-шницей, искусственным интеллектом.

- Сам вызвал? Тогда Вам - в замок,- сочувственно ответил голос, и двери открылись.

Я вышел в тускло освещенный коридор. Тускло - потому, что обычные лампы здесь заменяли факелы, редко расставленные вдоль стен, снизу тянулись какие-то трубы и провода. В углу меня тоже заметило нечто маленькое, невзрачное и противное. Оно то ли фыркнуло, то ли чихнуло, гневно сверкнуло красными глазками и перебежало мне дорогу, вильнув на прощанье серым облезлым хвостом.

Сразу после этого железная дверь, которая, как оказалось, была напротив лифта, со скрипом отворилась, и я оказался в кабинете шэфа.

"Кринжовая сигнализация",- подумал я.

В кабинете было, как в музее средневековья: латы, шлемы, платья,- а посредине стоял трон. На троне сидел шэф, и не делал ничего. То есть, он мог бы, теоретически, смотреть в камин, или кидать бутылками в крыс, или, на худой конец, рубиться с ребятами на компе, никто ему и слова бы не сказал. Но он недвижимо сидел, опустив взгляд, словно персонаж произведения Родена. Когда я кашлянул, шэф поднял свою голову и посмотрел глаза в глаза. Глаза его были льдистого цвета, пробирающего до костей, и смотрел он, не мигая.

- Быть, иль не быть,- шеф зафиксировал морозящий взгляд на моей переносице,- Вот ведь в чем вопрос!,- он сделал интонационное ударение, а затем выдержал долгую паузу. Я непонимающе смотрел на него.

- Так, ясно...

Решусь – пора освободиться

От мрачной горести моей,

Вздохнуть в последний раз, проститься...

Шэф снова застыл в немом вопросе. Я все еще не понимал, чего он хочет, поэтому тоже молчал.

- Ладно, с этим можно подождать... А, вот:

Паду ли я, стрелой пронзенной, иль мимо пролетит..

Она?

-Пушкин! ,- воскликнул я, - Александр.

В конце концов, в начальной школе я лучше всех решал задачки на "убери лишнее", и Пушкин в ряду шэфовых цитат явно выделялся.

Шэф просиял радостью, точно солнце январского полудня, и я понял, что спалился на русской классике.

- Вот это хорошо! Молодец! Я знал, что в тебе есть потенциал,- он слез с трона, подошел и похлопал по плечу. Мне ситуация нравилась все меньше.

-Значит, так.. Долю ты себе выбрал сам.. Возьмешь в бухгалтерии скрижаль, поедешь к Кощею, там десять чугунных яиц, их надо отправить... вот по этому адресу. И да, в яйцах - смерть Кощея, во всех десяти. Организуй взрывозащищенное исполнение.

...

Кощей мне нравился. Он совсем не походил на того персонажа из сказок, которым пугают малышей, но на всякий случай я принял облик звдумчиво-удрученный. Задача же сложная? Сложная. Мне она по плечу? Базару зиру, как батя говорит.

В коридоре я встретил Сонечку из бухгалтерии с огромной желтой папкой в руках. Вид у нее был слегка растрепанный и мятущийся.

- Что-то случилось?

- ДА, - сверкая глазами, ответила она,- открылся портал в нехорошее место, оттуда лезут хтонические сущности, требуют штатное расписание, форму 4, и кучу всего.. а еще и штрафами грозят!

- Ну а вы что?

- А мы- что? Как обычно, пробуем заткнуть прошлогодней отчетностью. Ладно, побегу, а то Полина Паллна там одна бьется,- ответила Сонечка, и улетела, только в воздухе остался запах каких-то сладких булочек.

Я решил не спешить. Раз там война с потусторонним миром, им сейчас точно не до скрижалей,- и свернул в столовую.

Глава 2

В столовой пахло пирогами так, что хотелось остаться здесь до полудня, а потом еще немного. Но в центре зала, между накрытыми клеенкой столиками разыгрывалась сцена, от которой мурашки пронеслись по коже, точно гонщики Формулы-1.

Там, большим грустным снеговиком, опустив очи в пол стоял начальник транспортного цеха Дмитрич, про котрого все знали, что он деликатен и безотказен, а рядом с ним, вцепившись в его пухлую руку хищным маникюром, вилась МарьИванна, и громко шептала в дмитричево ухо заклинания. Коготки при этом подрагивали, будто бы проверяя время от времени, насколько податлив собеседник.

-И сигнализация, ты знаешь, Дим, совсем заглючила. Ты посмотри, ладно? Мне не срочно, до завтра. Сделаешь?

- Ммм,- промычал в ответ Дмитрич.

Я споткнулся о порог, МарьИванна подняла на меня глаза, и Дмитрича на мгновение отпустило, чем он тут же воспользовался.

- Простите... от-шэфа-пропущенный! - и Дмитрич рванул в коридор.

- ДмитриДмитрич, а я к Вам!, - выпалил я и рванул за ним.

- Плохая примета - о порог споткнуться!- донеслось из столовой мне вслед, и я скрестил пальцы, отводя недоброе.

***

- Мне бы надо...

- Знаю, - перебил меня он,- Горыныча бери. Сухого, он как раз сейчас свободен.

Горыныч был водитель, который никогда не пил, то есть вообще. Потому и Сухой. Ну, и конечно, скорость он любит не меньше одноименного самолета. А еще он параллельно где-то работал то ли промышленным альпинистом, то ли спасателем, и недели на две, а то и три каждый год сваливал то на Памир, то на Тянь-Шань- оттого и Горыныч. Как это терпели на обоих местах его работы, я не знаю- наверное, побаивались: никто не знал точно, не работает ли он где-то еще.

И, да - Мокрого Горыныча у нас никогда не существовало.

В курилке, где, как мне сказали, должен был быть Горыныч, стоял такой непроглядный сизый туман, что я не стал заходить туда, а постучал.

- Есть кто живой?

- Заанято,- донеслось из мутного сумрака, и через минуту в дыму появился Палыч.

- А Горыныч где?

- Да он уже неделю, как бросил. Легкие, типа, бережет. С нами не ходит... трехголовый змей..

Палыч посмурнел. Наверное, размышлял о возможных кознях Горыныча, хотя ни в чем таком тот замечен не был.

Я прошел на стоянку, и около небольшого грузовичка заметил Горыныча.

- Аа, явился?,- спросил он,- залезай, поехали.

***

В дороге обычно Горыныч молчал. Но тут он вдруг пустился то ли в воспоминания, то ли стал выдумывать байки на ходу- не замолкая, переходя с одной истории на другую, не закончив первой.

- А вот как-то собрались мы с батей в поход,- вещал Горыныч, выворачивая на скоростную трассу,- а он и говорит: "возьми яиц десяток!" А я ему:"На кой их, бать?" А он уперся, бери, чистый же белок! Я, как дурак, взял эти яйца, пока до точки на шишиге ехали, вез в пакете. Приехали. В бауле железа на 25 кило, кошки, обвязка, куда их девать-то? А, думаю, сверху положу. И ты не поверишь, как дурак, нес этот баул хрустальный с яйцами: ни на привале скинуть, ни ткнуть его лишний раз боишься.

- Так выкинул бы!

- Еще чего! Батя строгий, знаешь, самого заставит снести десяток...

- Дааа, мученье..

- Только на подходах. На высоте они замерзли все в камень, вот ведь, о стену кидай- не разобьется. Но и не сожрать!,- Горыныч заржал, показав белые зубы.

- Сказка ложь, да в ней намек,- внезапно посерьезнел он,- Понял?

- Понял, - на всякий случай тоже серьезно ответил я, хотя на самом деле не понял. Нет, про яйца-то понятно, но что это он так вдруг.. Ладно, реальность план покажет.

***

Глава 3

Кощей сам отпер мне ржавую железную дверь, ведущую в просторный ангар, заставленный стеллажами, каким-то оборудованием и паллетами с готовым товаром.

- Ну, привет,- сказал он, - что там у тебя?

Я говорил, что Кощей совершенно не походил на своего тезку из сказок. Карие глаза спаниеля сочетались в нем с медной курчавой бородой, абсолютной лысиной и сердцем романтика. Ко всему этому прилагался недюжий научный талант и энциклопедические знания разных сторон жизни. Как он осел в этом ангаре, а не стал светилом мировой науки, история умалчивала, а Кощей просто никогда не заводил разговоров о себе. Зато он всегда готов был обсудить свое прозвище со всеми, кто под руку попадется, то есть, просто ворчал.

- Вот почему, скажи, как Василиса- так Премудрая, как Елена, так- Прекрасная, как Марья- так..

- Встретил ее сегодня,- поспешил я перебить его, дабы пустой разговор не навлек на нас беды.

- Да.. Вот все они, бабы, умницы-красавицы, на словах. Сидят там, в чистых кабинетах... А как реальный практик, который дело делает, так ты - Кощей. Или Иванушка-дурачок. Тоже вот, кстати... Хоть бы одна смогла, как он?

- Ни-за-что!,- весело ответил я, и мы, довольные друг другом, прошли с ним вдоль стеллажей к паллету, где покоились десять штук яиц. На каждом из них был наклеен красный ярлык с надписью:"не влезай-убьет!", и желтый ярлык "не переворачивать!".

- А взрывозащита?

- Имеется, - Кощей похлопал рукой по ближнему яйцу, и от яйца взвился легкий пар.

- Охлаждение, очищение, заморозка. Все по фен-шую и по протоколу.

- Слушай, а внутри там все же что?, - спросил я, скорее из любопытства. Его формул я не понял бы точно.

- Ты бумаги подписывал? Вот и я подписывал. Поверь, оно тебе не надо, - ответил он.- Как там, у вас... вообще? Что новенького?

Я начал пересказывать ему последние офисные сплетни, а он присел и закурил. Я догадывался, чего он ждет. Ходили слухи, что когда-то, когда волосы на его голове росли гуще, да и звали его иначе, была у него девушка. Талантливая, красивая, амбициозная, превратившаяся в настоящую ведьму. Рассказывать о ней я не спешил.

Вдруг Кощей повел носом, провел под собой ладонью, побледнел и вскочил. И дело было не в сплетнях. От яйца, на которое он так неосторожно присел, поднимался сизый дымок, который с каждой секундой становился все обильнее. Яйцо разморозилось, взрывозащита была снята.

***

То ли туман, то ли дым застилал уже весь ангар, он был пока по пояс и поднимался все выше. Мы с Кощеем со всех ног мчались вдоль стеллажей, но дыхание становилось шаг от шага короче, и в воздухе уже явно чувствовался характерный привкус то ли дыма, то ли вишневых косточек из компота пополам с терпким и тонким запахом табака, а может быть, кожи. Ни с чем не спутаешь. Неровный звучный ритм наших ботинок, цокающих по стальным плитам пола, разносился далеко в огромном ангаре по контрасту с бесшумно, но неотвратимо наполнявшим его туманом.

Наконец стеллажи кончились, Кощей повернул налево, метнулся к ближайшей стене и ощупью найдя в тумане выход, начал отодвигать задвижки, вводить коды и что другое там было нужно, чтобы открылась дверь.

В тумане тем временем что-то происходило. Он наполнялся пульсирующим свечением, которое зарождалось вдали, где-то там, где осталось яйцо. Пока бежали, нам было особо не до наблюдений, но похоже, процесс шел давно, поскольку желтые оттенки сменялись оранжевыми, а кое-где их даже разбавляли ало-бордовые всполохи. Туман доходил уже до подбородка, и сознание теряло отчетливость, будто два мира во мне боролись между собой: привычный и еще какой-то, о котором я ничего не понимал, но чувствовал его реальность всем своим существом.

Прозвучал сигнал, замигала красная лампа- оказывается, Кощей все это время активировал аварийную сигнализацию.

- Пришлось сначала генератор включать, - будто прочтя мои мысли, сказал он, - энергию же всю вытянуло, будь оно неладно...

- Уже...

- Что - уже?

- Уже неладно, - сказал я, показывая назад.

Из центра ангара на нас надвигалось бордовое пламя, оно было совсем близко, за стеллажами, почти у поворота. И возможно, от этого тумана с его запахом или еще от чего мне казалось оно живым и разумным существом, но абсолютно чуждым всему нашему миру, и особенно мне.

- Не успеем! Ныряй! - заорал Кощей.

Я послушно заткнул пальцами нос, закрыл глаза и присел в тумане, и тут же почувствовал мощный болезненный пинок, направивший мое тело в стену впереди, которой почему-то не оказалось. Расставив руки, дыша туманом и вопя что-то нецензурное, я пролетел несколько метров и шлепнулся на жесткий пол коридора, напоследок услышав за собой характерный щелчок. Дверь закрылась. Я лежал один на полу, надо мной мигали желтым лампочки. Кощей остался по ту сторону двери.

Глава 4

"Плохая же примета- споткнуться о порог", - подумал я, и тут вдруг все стало кристально ясно. Офис, столовая, проклятие. Значит, отвертеться не удалось. Значит, и то, что Кощей там, а я здесь..

-Аааа! ,- вырвалось из груди, и я разразился долгим смачным ругательством, сначала на немецком, потом по-французски, а после уж по-русски, в адрес одной и той же Марьи Ивановны Искусницы, нашей основы и поддержки всего, будь оно все...

Где-то запели тонкие голоса, повеял легкий ветерок и внезапно в коридор плывущей походкой вошла она. Та самая.

- Вызывали?,- насмешливо спросила МарьИванна. На ней была темная кружевная блузка, туфли на каблуках, а над ее головой кружило несколько пухлых херувимчиков, нескладно напевая:

"Ооооо-ооооо-ооо

Кот ин-э-бэд ромэнс!"*

- Кощей- там!! - заорал я на нее.

- Знаю, - с улыбочкой сказала она, - он разберется. За это мы ему и платим, так?

Мое лицо, наверное, ярко выражало все, что я думал в этот момент, поскольку она добавила:

- Не переживай за него. Лучше скажи...

Лицо и фигура ее тем временем неуловимо изменились, ушла резкость красок, пропали куда-то стервозные черты, и теперь это была мудрая, слегка уставшая и чуть грустная, но очень красивая женщина. Одинокая, но не сдавшая свой пост. Лицо продолжало меняться, и женщину сменила девушка, серьезная и печальная. Никем не понятая,беззащитная, оставленная, краси-ивая...

- Ты туманом сильно надышался?

- Нет вроде, а что?

- А то!- передразнила она меня, - наберут по об'явлению.. Смотри, если метаморфозы начнутся..

- Что начнется?

- Превращаться будешь,- девушка печально улыбнулась. Она мне сочувствовала. Сочувствовала! Это ей нужна была помощь и поддержка. Это она несла огромный груз ответственности. Это ее могли обвинить во всем, что произошло...

Чем я мог ей помочь?! На ступени стажера, в этой компании недавно...

- Руки покроются шерстью, может быть, когти вырастут, или хвост, или еще что..

- А... в кого я могу превратиться?,- спросил я, с надеждой заглядывая в эти грустные бездонные глаза. Она все еще говорит со мной! Как же она добра, с ее-то жестким рабочим графиком!

Внезапно лицо ее дрогнуло, по губам поползла кривая усмешка и все перемены с МарьИванной понеслись наоборот: вернулся хищный изгиб ярко накрашенных губ, дорогой макияж и злые огоньки в глазах под густыми ресницами.

- А вот это, милый, уже от тебя зависит. Страшно - будешь Заяц. Завидуешь- будешь Змей. Если в лес все смотришь - станешь Волк, а если успел здесь к кому-то привязаться...

Она как-то совсем по-недоброму усмехнулась, кивнув на мои руки. Руки быстро и обильно зарастали шерстью, то ли серой, то ли пегой, ногти темнели и вытягивались, запахи чувствовались острее.

- То будешь верный Пес!

Что-то громко хлопнуло, и МарьИванна исчезла, а у меня перед глазами начало мутнеть, мир поплыл и стал проваливаться в сингулярность, закручиваясь, словно сливающаяся из ванной вода.

***

___________________

*- "caught in a bad romance"- строчка из почти одноименной песни, примерно означающая: "ну ты, парень, и попал!"

Глава 5

ЧАТ РАЗРАБОТЧИКОВ

Паша:

- Кто эту непись* писал?! Признавайтесь!

Саша:

- Я писала. Она- Искусница, она должна искушать героя. У нас сертификат..

Паша:

- Искусила, вон химия поплыла..

Костик:

- Адреналин уже в норме, я держу.. Сейчас дофамина еще..

Саша:

- Не вывезем с дофамином, скорость нейронная падает

/картинка графиков/

/картинка графиков/

ТимЛид:

- Кость, а почему сознание на останове работает постоянно и тупо высаживает аккумы? Оно же должно просто на подхвате быть и включаться, если основной аватар не вывозит по давлению на нейронку?

Костик:

- При аварийном останове они оба активны, для надежности. И синхронизируются.

Паша:

- это да, но кто же из них должен определять, что они хотят оба синхронизироваться а не покрутиться на х?

Костик:

- Там вроде какой-то импульс мозг выдает, что все на х.

Саша:

- Даю разреженный, за ним подключение пойдет

Паша:

- Готов аватар!

Саша:

- Ввожу в суб-реальность..

ТимЛид:

- Погнали!

_______________

*- "непись", то же "npc"- неигровой персонаж, точнее как раз игровой, который есть только в игре, но отсутствует в реальной альтернативности

Глава 6

Толчок - и мир стремительно пошел справа налево, ускоряясь, пока не остановился в крайней точке. Еще толчок - и все вокруг понеслось обратно, и снова остановилось, постепенно обретая все более четкие черты.

Надо мной склонился Горыныч и методично бил меня по щекам. Я замычал.

- Привет, - сказал Кощей, который, оказывается, был все это время рядом.

- Привет! - радостно удивился я, - Как ты?

- А чего мне будет, я ж бессмертный, - разулыбался он, - Ты сам как? Прошел сквозь Измененность, как нож сквозь масло, цел и невредим! Ты не то, что в рубашке- в скафандре родился!

Тут только я вспомнил весь наш странный разговор с МарьИванной, и свои руки, покрытые шерстью...

- Кощей, а в кого я обернулся?

Кощей с недоумением глянул на Горыныча, а тот молча встал и зашагал по коридору вдоль стены. Тут только я заметил, что стены украшают долгие неровные шрамы-полосы, явно следы от чьих-то когтей.

Горыныч присел и добыл с пола какую-то шерстинку, повертел ее на свет, понюхал...

- Есть одно предположеньице... Кощей?

- Ась?

- Есть у тебя тут камеры?

- А как же! Фиксация велась!

- Покажи?

Мы втроем зашагали по коридору вдоль стен, исполосованных когтями. Кощей отпер какую-то дверь, и мы вошли в небольшую комнату. В середине комнаты одиноко стояло кресло, на ручке висели большие наушники, а всю стену занимал огромный экран, поделенный на несколько частей-мониторов.

- Перемотай,- попросил Горыныч.

Кощей выполнил нужные манипуляции с пультом, и на экранах предстал наш коридор. По коридору носился серо-пегий шар, а в наушниках, так и висевших на кресле, раздавались вопли дикого существа, весьма и весьма недовольного.

- Тормозни, - сказал Горыныч.

Кощей остановил и увеличил изображение.

С экрана на нас пялилась недовольная серая морда толстого кота с широко разинутой зубастой пастью и желто-зелеными яркими глазами; пары черных полосок от глаз кота справа и слева придавали зверю боевой вид.

- Манул, - изрек Горыныч, - он же Паллосов Кот. Видели мы их в горах..

- Он что, - это я? Такой жирный?- сказал я.

- Ты пушистый, - ответил Кощей, - Годный в целом аватар, - добавил он.

Внезапно изображение дрогнуло, исчезло, и на экранах предстала МарьИванна сразу в несколько персон.

- Поздравляю всех, - сказали хором экранные воплощения начальства, - с успешным проведением аттестационных учений!

- Как... учений?,- опешил Кощей, - это все... были учения?

Мы с Горынычем молчали, не понимая до конца происходящего.

- Кощей, вы действовали штатно, я в Вас и не сомневалась. Горыныч, можете забрать груз, он в целости и сохранности, комплектность сохранена. Всем добавим баллов в личный рейтинг, большое спасибо!

Она улыбнулась нам журнальной улыбкой, и экран погас.

- Сволочь, - прокомментировал Горыныч.

Кощей молча вышел из комнаты и поплелся к выходу из ангара.

Я развернул персональную скрижаль личного кабинета. Там зеленым по черному красовалось: "Компания гордится тобой! Твой нефритовый рейтинг вырос на 5 единиц!"

***

...Мы стояли втроем, я, Кощей и Горыныч, и молча курили, устремив взгляд в закат. Малиновое солнце медленно ползло за горизонт, немного напоминая о пережитом в тумане.

- Все несчастья от баб,- наконец сказал Кощей.

Помолчали, Горыныч выпустил сизый дымок прямо в солнце.

Солнце продолжило ползти в ночь.

- Но ведь и счастье - от них же...

Мы с Горынычем молча устремили взгляды в закат, не найдя, что ему возразить.

Глава 7

- "Неприручаем, нелюдим. Предпочитает темное время суток. Скрытен, и не принимает иерархию, так как на своей территории не терпит чужаков."

МарьИванна закончила читать отчет.

Шеф сидел в кресле, закинув ногу на ногу, словно гринго. Он давно смотрел на скрижаль, где хищно оскалившийся манул будто бы бросал ему вызов. Клыкастая морда ничего не могла поделать, так как была вморожена в мгновение фотос'емки, и Шеф любовался ею с довольной полу-улыбкой.

- Вы уверены? - спросила в очередной раз МарьИванна, - ведь он не закончил испытательный срок, и можно еще..

- Да, без сомнений. Это то, что нам нужно,- перебил Шеф.

- Я все же хочу снова напомнить Вам, что Аватар - не личность. Измененность - это лишь процесс анализа нейросетью психо-биологических особенностей, а Аватар - образ собирательный, своего рода отображение мета-данных, о которых сама личность может и не знать..

- Личность уже в курсе. Спасибо вашим орлам, Горынычу и этому, как его..

- Кощей.

- Да, Кощей. С чего это, кстати, Вы награждаете этого героя рейтингом? Он совершил ошибку, - Шэф развернулся в кресле к МарьИванне, но под прожектором его взгляда не изменилась ни черточка ее точеного лица.

- Ошибки не было.

- Как - не было? А разморозка?

- Наведенная иллюзия. Заморозку не снять нагревом до простых 36.6 Цельсия, тут нужно кое-что помощнее. По плану у нас была проверка спонтанных эффективных качеств, сокращенно эСЭфКа, я вчера присылала Вам отчет...

- Достаточно. Вы свободны.

Цокот каблуков и звук закрывающейся двери убедили Шэфа, что он остался один. Он снова откинулся в кресле и усмехнулся, глядя на злобную морду, вмороженную в скрижаль.

***

Обратная дорога казалась бесконечной. Горыныч молча давил на газ, на единственный мой вопрос о том, как Кощей смог выбраться, Горыныч бросил короткое:"Марево".

Я набрал слово в поисковике, и система выдала: "Марево- авторская запатентованная технология управления восприятием. Влияет на декодировку сигналов органолептики, эмоциональный фон, возможен резкий под'ем лояльности об'екта воздействия..." Дальше шли формулы, и я вчитываться не стал - суть была ясна. Кощею и мне в том огне ничего не угрожало, так как не было никакого огня, авария была наведенной галлюцинацей. А вот запись с моим Аватаром существовала реально.

На душе было скверно.

Задание мы выполнили, вопросов ко мне нет, но.. Но чувство было такое, будто тебя привязали к лошади, проволокли по степи, и, улюлюкая и гогоча, оставили там на волю небес. Можно ли было обойтись без хардкора, если задача - всего лишь доставка груза по адресу?

Если.

За окном мелькали поселки, лесополосы, иногда шоссе превращалось в мост, и мы проносились над лентами рек.

Наш небольшой, но юркий грузовичок шел в хорошем темпе, хотя по левой полосе нас то и дело обгоняли скоростные болиды.

Вдруг Горыныч тормознул, резко вильнул влево и набрал скорость. Мы едва не столкнулись с красным спортивным болидом, который выскочил перед нами и внезапно оттормозил нас.

Я глянул в зеркало заднего вида - болид несся за нами по правой полосе, и уже почти нагнал нас на пол-корпуса. Не было сомнения, что он собирается повторить тот же маневр.

- Пристегнись,- кинул Горыныч и нажал кнопку на верхней панели. Внутри грузовичка что-то загудело, а обычная приборная панель на тач-скрине сменилась непонятными мне индикаторами, шкалами и меню. Горыныч пробежал по ней пальцами, словно по роялю. Красный автомобиль резко прибавил скорость, и тут же ускорились мы, да так, что меня вдавило в кресло.

Петляя по трассе, будто пара зайцев, мы неслись наперегонки с красным болидом. Горыныч умело использовал габариты грузовичка и умудрялся держаться чуть впереди, не давая сопернику шанса оттормозить нас, но дорога сужалась. Сначала две полосы превратились в одну нашу и одну встречную, потом странным образом встречка исчезла, а по сторонам дороги поднялись скалистые горки, покрытые чахлыми сосенками. Я не понимал, как с широкого шоссе мы вдруг попали на эту узкоколлейку, но для Горыныча, похоже, ситуация была ясна.

- Держи управление, - крикнул он, а потом внезапно выдернул руль из колонки и сунул мне в руки. Я вцепился в руль, обнаружив, что автомобиль продолжает слушаться его и реагировать на каждое мое движение, несмотря на то, что механического соединения больше не было.

Горыныч тем временем делал странные жесты руками, будто бы лепя снежок. Краем глаза я заметил, что в ладонях Горыныча почти сформировался небольшой файербол.

- Газку! - крикнул он, и я вдавил педаль что было сил.

Горыныч открыл окно и бросил файрбол под колеса красному авто. Файрбол катился по воздуху, будто бы снежный ком, становясь все больше и больше, пока не достиг капота болида. Вспышка, взрыв, и на шоссе позади уже полыхал огромный костер, во все стороны летели горящие куски кузова, по асфальту катились железки. Дело с болидом было решено. Горыныч как ни в чем не бывало забрал у меня руль, и вставил его на место.

- Что это было? - спросил я.

- Ничего хорошего, - ответил он, останавливая грузовик.

Впереди вместо дороги перед нами возвышалась скалистая стена, а вдоль и в тени от нее толпой стояли какие-то коренастые люди, а может, и нелюди. Шерсть на их головах топорщилась, как у зверей, а в руках явно что-то было.

Горыныч открыл окно и крикнул:

- Кто здесь?

Из толпы на свет вышел широкоплечий детина, как оказалось, в норковой шапке на голове.

- Мы - светлые гоблины добра! Вылазь, поговорим!

Глава 8

Последний раз я дрался на школьной дискотеке лет в 14. Длилось это ровно пять с половиной минут, потом мне чем-то тяжелым прилетело по голове, и очнулся я уже в больнице. Старенький участковый грустно вздохнул и оставил меня в покое, так как все основные события прошли мимо свидетеля.

Сейчас замес был тот же, но явно круче.

- Нет у нас добра!- выкрикнул Горыныч в окно, - пустые мы.

- А конь ваш, вот - добрый конь! Как нашего Огонька обскакал! - ответил главарь.

Мне стало лучше видно остальную гоп-компанию, так как все они к этому времени вышли на свет. Человеком из них назвать можно было только главаря, да и то с натяжкой, остальные были больше похожи на генномодифицированных потомков Халка и Феоны: зеленая кожа с рельефом мышц, заостренные уши трубочкой, и почему-то - шапки. Холодно им, что ли?

Горыныч тем временем достал из-под сиденья монтировку, покопался в бардачке, добыл тюбик, похожий на зубную пасту, и бросил все это мне на колени.

- Это что?

- Оружие. Своего ведь нет?

- Не выдали, я же стажер.

- Намажь и дамажь*,- бросил он, набирая на приборной панели какой-то код.

Я перевернул тюбик. На нем читалось: "Эльфийская колдовская мазь. Укреплянт эмаль резцов и клыков, самозатачивает лезвия, отводит порчу от слабой до уверенной, прочие воздействия умножает десятикратно". Это было похоже на читерство**, но нам явно сейчас не до правил. Я выдавил немного мази и начал активно втирать ее в монтировку. По металлу побежали голубые искры.

- Больше бери, не жалей, - посоветовал Горыныч. Я втер новую порцию мази, и монтировка засветилась вся ровным бледно-голубым светом.

Гоблины тем временем окружили машину. И не только они - скалистая стена сзади нас сомкнулась, образовав поляну. Теперь мне стало ясно, почему мы сразу не рванули назад - пути не было, только скалы вокруг.

- Портал у них впереди, в скале, - сказал Горыныч. Нам надо пробиваться туда.

У него в руке возник длинный нож с витой рукоятью.

- Может, лучше на машине?

- Нет. Лучше вот так,- и он выпрыгнул из кабины. Следом за ним выпрыгнул и я, хотя по всем законам жанра делать этого не стоило. Мы встали спиной к грузовичку, ожидая нападения. Противники, приближаясь, что-то орали во всю глотку, и я прислушался, пытаясь разобрать слова боевого клича:

- Кто мы?

- Светлые Гоблины!

- Чего мы хотим?!

- Добраааа!!

И вся ватага понеслась на нас, сжимая кольцо.

Первый гоблин, оказавшийся возле меня, с радостным гуканьем махнул дубиной, целясь аккурат в голову, и я чисто интуитивно заслонился от нее монтровкой. Раздался смачный хруст, и дубина разломилась пополам. "Ну и вундервафля! Точно читерство", - весело подумал я, но сильно порадоваться супервозможностям монтировки не успел, потому что на меня уже неслись сразу двое. У одного в руках было железное копье, другой размахивал здоровой ржавой цепью. Тот, что был с копьем, прицелился, и ловко метнул увесистое оружие, я скакнул влево, понимая на ходу, что падаю слишком медленно, и копье найдет меня еще до земли. Горячая вспышка перед лицом, запах горелого дерева и серая пыль - это Горыныч метнул свой файербол, чтобы спасти меня. Но падение со вспышкой было мне на руку. Я подкатился под ноги второму, тому, что был с цепью, пока он, ослепленный и дезориентированный, искал цель. Гоблин споткнулся и упал, а я вскочил, и что было силы вломил ему монтировкой по голове, а точнее, по шапке. От удара шапка сначала с'ежилась, а потом начал с'еживаться и халк, будто из него уходил воздух. Еще мгновение - и худенький плешивый зеленый человечек отползал в траву на обочине. "Так вот зачем им шапки! Тоже читерство!"- с какой-то радостной злостью подумал я. Атаку еще одного я отбил монтировкой, а потом, обманным движением заставив его повернуться ко мне незащищенным боком, дал и ему по шапке. Гоблин начал сдуваться, а я оглянулся, и увидел, что Горынычу совсем худо. Он сражался сразу с пятью, и они сжимали кольцо. Драка разделила нас, и чтобы помочь ему, нужно было сначала обойти грузовик, который гоблины окружили, пытаясь попасть в кабину. Двери почему-то им не поддавались. Не давался и кузов, халки тщетно колотили по замку всем своим железом- на металле не оставалось и следа. Горыныч, похоже, поставил защиту высшего порядка.

Отбив атаку еще одного халка (спасибо, вундервафля!), я метнулся к грузовичку, и, пользуясь тем, что противники заняты попытками вскрыть наше добро, начал "давать по шапкам" одному за другим, пробиваясь к двери в кабину. Наконец, пространство у дверей было очищено, но соседние халки, заметив движуху у дверей, устремились ко мне. Медлить не стоило. Если защита и стоит, она должна пустить нас - или хотя бы Горыныча. Если только его, значит, мой план не сработает, но времени не было. Я дернул на себя ручку кабины, и она поддалась. Запрыгнув в грузовичок, я вдавил на газ, сбивая ближних гоблинов, и рванул к Горынычу. Ему на ту пору было совсем плохо - гоблинов прибыло, и не смотря на всю его ловкость и экипировку, он все чаще пропускал удары.

- Горыныч!- крикнул я, выдернул руль и выскочил с его стороны, бросив ему монтировку. Горыныч понял меня быстро. Долбанув ближайним гоблинам монтировкой по шапкам, он встал за моей спиной, а я, действуя рулем, как пультом дистанционного управления, сбивал бегущих на нас гоблинов.

- На грузовике можем не пройти, - прокричал Горыныч.

- А есть выбор? - крикнул я.

Так или иначе, с грузовичком дело пошло. Сбитым с ног гоблинам давал по шапке Горыныч, а тем, кто поднимался, делать этого явно не стоило, потому, что за рулем был я. Наконец, остался один вожак - остальные зеленые человечки прятались где-то в траве и не высовывались.

- Открывай, - прорычал Горыныч. Вид у него был тот еще - перепачканный своей, красной, и чужой, зеленой кровью, в разорванной рубашке и со светящейся монтировкой в руках.

- Вам грузовик не забрать, портал узкий, - зашипел вожак

- Ну, ваша-то прошла - и мы пройдем! Или сломаем тут все на хрен!

- Лады, - отступил гоблин, - вон в тот утес езжайте, скатертью дорога!

***

‐---------

*- дамажить - от англ.damage - наносить ущерб, урон

**- читерство - использование слабостей системы для обеспечения преимущества с обходом правил

Глава 9

Если смотреть из окна современной высотки вечером после заката, то мир полон яростных квадратных пикселей окон. Светящиеся точки чужой повседневности - точно ноты: звук, пауза, гамма, пауза, и опять - все это длится и длится, и оконная музыка не проходит.

Если смотреть из того же окна часа в два, а лучше в три ночи - мир полон тишиной и тьмой. Звезды, лунные блики на реке и дальние огни закрывают собой гигантские пустые мрачные прямоугольники, точно вымарывая недозволенный в городе природный контент.

Шэф потянулся в кресле, разминая затекшие плечи. Нашел ногами тапочки и, поднявшись, взял из холодильника еще одну бутылку пива. Все же, ничто виртуальное не могло заменить ему этот кисловато-горький хлебный вкус, и он позволял себе его сейчас, когда пламя дневных задач поутихло, и можно было остаться одному в тишине. Впрочем, над длинным деревянным столом светился голубой прямоугольник экрана, а значит, не все задачи еще были завершены.

Если бы кто-то совсем незнакомый вдруг оказался в этой комнате, рассмотрел бы дипломы на стенах и проскроллил бы то, что было на экране, то такой человек сказал бы, что здесь живет гениальный разраб, и странно, что он обитает именно здесь. Все разрабы такого уровня - ясное дело - сейчас где-нибудь в кемпингах сидят у костра с маршмеллоу на веточках, или айти-научных городках - читают, пьют зеленый чай или иначе блюдут свой лайф-бэленс. Здесь же, внутри мегаполиса, у экрана заполночь... Странно. Может, у него что-то случилось: долги, депрессия, или его выгнали из профессионального сообщества? Или эта разработка - его личный проект, которому он, не задумываясь и не сомневаясь, отдает все свои силы? Или он тайно пашет на одну из МетаКорпораций?

Так и не найдя ответа на этот вопрос, чужой человек растаял бы в воздухе, точно дым от притушенной шефом сигареты.

Пиво опять закончилось, а вместе с ним и перерыв на отдых. Пора было продолжить.

***

На ступеньках около входной двери Горыныч потерял сознание. Он держался всю обратную дорогу от портала, иногда передавал мне управление, но силы его тоже были не бесконечны. Последние шаги он проделал, опираясь на мое плечо, поэтому я успел подхватить его и аккуратно усадить на крыльцо. Вдавив до упора кнопку связи, я так и держал ее, пока на двери не развернулся экран, а в нем не показалось сонное лицо охранника.

- Человеку плохо! Откройте и позовите медиков!

- Каких еще медиков, ты кто вообще?- недовольно проворчало лицо.

- Открывай! Горынычу плохо!

- Горынычу... ,- лицо усмехнулось и растворилось в тумане, послышались какие-то шорохи, голоса и усмешки.

- Я норм, - раздался слабый голос из-за моей спины, и рука Горыныча провела белым квадратом пропуска по щели проема двери. Дверь распахнулась.

Втащив ослабевшего Горыныча в холл вверх по лестнице, я вдруг понял, что мы оказались в центре всеобщего внимания в прямом и переносном смысле. Будто бы кадр из фильма остановился, а персонажи замерли в самых неожиданных и гротескных позах и композициях. Все сотрудники стояли в большом хороводе вокруг Шефа и МарьИванны, которая на вытянутых руках держала румяный каравай на вышитом полотенце-рушнике. Каравай был изрядно обкусан или обломан со всех сторон. Шэф застыл вполоборота, рассматривая нашу пару. Слева замерли с открытыми ртами девочки из бухгалтерии, а с ними Палыч, с лица которого еще не успела сойти тонкая улыбочка. В сторонке стоял Кощей, что было странно, так как его я меньше всего ожидал здесь увидеть. Все были одеты "как на праздник", и наша порванная и местами запачканная кровью одежда делила мир на две несовместимых реальности.

Первым очнулся Шеф.

- О, здрасьте-здрасьте. Явились, наконец. Ну, раз уж вы почтили нас своим присутствием, прошу! - он обвел глазами толпу в хороводе, и кое-где раздались подобострастные смешки.

- Для тех, кто пока не в теме, поясню. Сегодня у нас День Благодарения. Самый лучший в Компании праздник. Мы благодарим друг друга за совместную работу, за взаимовыручку и поддержку. Вы все, примите слова моей благодарности!

С разных сторон в многоголосье зазвучало: "благодарим!", "благодарю!", "примите благодарности!", и подобное. Я пялился на МарьИванну, которая, подмигивая, кивала почему-то на каравай.

- Ну, а ты что стоишь, - обратился ко мне Шеф, - ломай!

Я отломил край каравая.

- Благодари!- то ли прошептала, то ли прошипела мне МарьИванна.

- Спасибо, конечно. Но нам бы раны ему обработать поскорее, - сказал я, обращаясь к Шефу. Но Шеф не смотрел на меня. Он смотрел на Горыныча. Горыныч сидел на полу на коленях и покачивался. Похоже, он просто упал, но потом поднялся, так как на белом ковролине остались буро-красные пятна там, где он опирался руками.

- А ты? Неужели ты не благодарен за все?

Горыныч молчал.

Горыныча качало из стороны в сторону, и амплитуда этих качаний становилась все больше, но Шеф, казалось, этого не замечал.

- Скажи, может, ты не считаешь, что для тебя сделано достаточно? Может, ты чем-то недоволен? Что-то не устраивает? Ты поделись, не таи!- Шеф нагнулся и сверлил газами Горыныча. Тот качался, и, казалось, все пытался, и не мог что-то произнести.

- Ну?,- выкрикнул Шеф.

- Б-, .. Бла..годарю!, - вырвалось из Горыныча, глаза его закатились, и он, наконец, завалился на бок.

***

Глава 10

На вечер предполагались танцы. Горыныча отнесли в лазарет, и он никак не мог принять в них участие, ну а мне полагалось привести себя в порядок, переодеться и отплясывать за двоих. Но на два часа после ланча меня вызывал к себе Шеф.

Войдя в кабинет, я не углядел ни души, но потом заметил высокую лестницу на рельсе, что тянулся вдоль мрачных стеллажей с книгами. Шеф был где-то у верхней полки; на пол с высоты летели книги, и некоторые, судя по их виду, приземлялись так часто, а другие просто были очень старые.

- А, это ты... проходи.

Шеф закончил свой книгоболл, и спустился сам. Его вечный, с иголочки, костюм даже не запылился, но сам он как будто был слегка утомлен: чуть более глубокие тени под веками, бледность и чуть менее собранный взгляд.

- Ты, я знаю, шокирован. Но, традиции нельзя нарушать - тем более, такие. - Он посмотрел из-под бровей, и мне показалось, что в его взгляде явилась и пропала призрачная тень сочувствия - или просто так легли тени от настольной лампы.

- В этом лоре, как и везде, есть свои правила. Я их не могу нарушать, как и ты, как и все мы - но есть одно исключение. - Шеф медленно нагнулся, подобрал с пола фолиант попыльнее и положил его на край своего стола.

- Горыныч? - догадался я.

- Да, Горыныч. Он всегда нарушал. И нарушает, и будет, как я понимаю - такой уж он как есть. И всегда причина веская. На этот раз, чтобы спасти тебя.

А я каждый раз должен спасти его. Каждый раз... - он о чем-то задумался, застыв с книгой в руке, а потом положил ее на стол и нагнулся за следующей. - Мы давно с ним... работаем вместе. Когда это случилось впервые, я еле успел. Теперь... я готов всегда. И пусть тебя не смущают наши странные ритуалы, они действенны, как никогда. - он водрузил на стопку книг последнюю и отряхнул от пыли ладони.

- Но, к делу. Кое-кто проявил себя неплохо. Поэтому я решил, что ему - то есть тебе - можно поручить кое-что посерьезнее. Настоящую работу, - шепотом закончил он, и я почувствовал, что глаза мои вспыхнули в полумраке, а слух обострился, что меня охватывает азарт, точно лихорадка, и если бы на моем загривке была шерсть, она бы встала дыбом. Я попытался сопротивляться его магии, но не смог.

***

Кроме двух изрядно пыльных фолиантов, полученных от Шефа, на складе мне выдали защиту и оружие. Защита состояла из налокотников, наколенников, позвоночника -"черепашки" и небольшой мягкой прдушуи с ремнями. Куда полагалось крепить подушку, мне на складе не об'яснили, поэтому я просто засунул ее в баул, намереваясь на ней спать. Из оружия мне достался меч. Это был хорошо отточенный клинок длиной около метра и с очень простым и лаконичным дизайном ножен и рукоятки. Я раньше никогда ничего подобного в руки не брал и не умел с ним обращаться, а единственный, кто бы мог мне помочь, находился в лазарете, поэтому я не придумал ничего лучше, чем просто прогрузить скилы. Но, для этого нужен был доступ к базе самого высокого уровня. К Шефу я снова идти не хотел, поэтому принял единственно возможное, хотя и очень неприятное решение. Я ни за что бы его не принял, если б не жесткий график- завтра с утра предстояло отправляться в дорогу.

Дверь кабинета МарьИванны оказалась заперта. Не было ее ни в бухгалтерии, ни в столовой, ни в лазарете, где мирно спал Горыныч.

Раздосадованный неудачей, я вышел в коридор, и сразу натолкнулся на стайку девушек, бегущих на танцы.

- Ты как, с нами?- спросила Сонечка, останавливаясь напротив. На ней было легкое платье серебристо-розового цвета, теплый румянец необыкновенно ей шел. "Да гори оно все огнем!"- подумалось мне, - "потом разберусь".

- Конечно, - сказал я, - иду.

Спускаясь вслед за ней по лестнице в зал, где уже топтались парочки под романтическую мелодию, я заметил, что все, или почти все сотрудники компании были уже здесь.

- Потанцуем?- я взял Сонечку за руку, и она смущенно положила мне вторую руку на плечо. Мы начали потихоньку кружить, и Сонечка улыбалась мне, уже не так смущенно, когда музыка вдруг прекратилась. На сцену вышел ведущий в желтом блестящем фраке.

- А сейчас у нас для вас сюрприз! Белый танец! Дамы приглашают кавалеров!

Я уже было собрался продолжить танцевать с девушкой, как вдруг меня кто-то легко похлопал по плечу. Улыбка Сонечки потухла, она вдруг погрустнела и со словами: "Извини, мне надо отлучиться на минутку" отступила в толпу.

Повернувшись, я увидел МарьИванну, которая недвусмысенно приглашала меня танцевать, а вдалеке у стены, почему-то - Кощея, который смотрел на меня странно.

- Я жду, - сказала МарьИванна, - и это невежливо заставлять меня ждать так долго. Ты же искал меня?

- Да, - только и смог сказать я, - я хотел попросить Вас прогрузить мне скилы.

- Что у тебя за манеры, - сказала она с усмешкой, вальсируя со мной среди парочек, - говорить с дамой о работе в танце?! Немыслимо! Но, если хочешь, - МарьИванна подмигнула мне заговорщицки, и я слегка вздрогнул, - мы можем свалить отсюда. Не сейчас, а чуть позже.

Мы успели протанцевать с ней два танца, прежде чем возможность представилась. И все это время на меня грустно смотрел Кощей от стены сквозь бокал с прозрачной жидкостью.

***

Вся процедура прогрузки скиллов заняла полчаса. Как только я поднялся из кресла, которое слегка мне напомнило кабинет стоматолога, МарьИванна бросила мне невесть откуда взявшийся в ее руках мой меч.

- Защищайся, малыш! - и она обнажила свой, с красивой белой рукояткой, но тоже непонятно как тут оказавшийся.

Мы закружились с ней, словно в танце, но на этот раз наш танец был жесток. Пару раз она оцарапала меня, хотя поначалу явно давала фору. Скилы активировались не вдруг, и я как будто вспоминал забытые движения; она была, если честно, прекрасным, но очень жестким тренером. К концу схватки движения наши стали неуловимы глазу обычного человека, я даже разок достал ее - или мне показалось, что достал, - и вдруг она остановилась. Остановился и я, выравнивая дыхание и выжидая.

- Все. Ты готов, - сказала она, убирая меч в ножны.

- Спасибо... Вам.

- Только знаешь, - она подошла так близко, что я будто бы слышал, как бьется сердце, разгоряченное схваткой, - ровно столько раз, сколько я встала на сторону этого человека... ровно столько же раз я ошиблась.

И она, не говоря больше ни слова, вышла из кабинета.

Глава 11

Это совсем не просто - пробить пространственно-временной континуум из одной точки вселенной в другую. Сколько физики ни пробовали, пока ни у кого из них не вышло. Зато соединить две цифровые вселенные, используя тот же принцип, оказалось человечеству вполне по силам - или просто дело в авторстве на язык программирования. По крайней мере, теперь, чтобы войти в любую виртуальную реальность, совсем не обязательно напрочь выходить из своей - достаточно тоннеля. Технически это оказалось довольно легко, вся загвоздка была в восприятии: набор привычных людям образов не всегда сочетался с тем, чем на самом деле был тоннель, поэтому приходилось как-то адаптировать сам переход к привычному нам миру. Кроличья нора. Звездные врата. Синюшкин колодец, и прочее. Кого-то ждало долгое падение, кому-то предстояло путешествие в торнадо, для каждого тоннель принимал точно подогнанную под психику, физиологию и культурный анамнез форму.

Нужный мне тоннель начинался странно. Шэф дал в качестве координат всего четыре цифры, пары которых в сумме давали одно и то же число, и это явно был намек: что-то иное разделяет два одинаковых. То, что в середине - это и есть тропа.

Похожий знак отыскался на мраморном полу в подвале. Меж двух темных полос одна-единственная светлая тянулась, опережая мрачный мрамор, и длинным лучом уходила вдаль. А может,так далеко тянулась не сама полоса, а мое представление о ней - про реальность тоннеля никогда не знаешь точно, пока не войдешь.

Я решительно ступил на тропу, и тут же темные полосы по краям поднялись, изобразив что-то вроде двух небольших насыпей. Шагая вперед, я наблюлал, как эти насыпи сначала превратились в холмы темного цвета, будто бы отработки или шлака, потом поднялись выше, но выбраться и перелезть их все еще казалось мне вполне по силам. Светлая полоса под ногами оказалась руслом небольшого ручья на дне оврага, который резво и весело журчал по белесым камням. Я шел вперед, подгоняемый любопытством. "В конце-то концов," - думал я, - "если что, можно будет вылезти из ущелья по холмам." Но пока я так думал, я все шел и шел, и незаметно холмы превратились в небольшие горы, а потом- в отвесные скалы. Теперь оставалось лишь два пути: вперед или назад, но я чувствовал, что пути назад для меня не было. Нет, теоретически можно было бы повернуть, но я откуда-то точно знал, что делать этого не стоит - идти надо было вперед. Иллюзией был не тоннель, а чувство, что можно миновать его, или пойти против течения, повернуть назад.

Тоннель был магнит. Про это свойство я слышал, но так явно ощущал впервые.

Где-то высоко надо мной колыхалась точка, будто бы птица на ветру - а может, это и была птица. Становилось жарко, солнце почти уже встретило зенит, и я наклонился к ручью, чтобы напиться.

Резкий внезапный свист заставил меня интуитивно отскочить, мгновение - и я уже балансировал на камнях с обнаженным мечем в руке.

То, что упало с неба со скоростью боевого топора было вовсе не птицей- точнее, не только ей. Хищник в серебристом оперении был оседлан, на изогнутом клюве мерцала серебром уздечка, а всадник уже стоял напротив, натянув тетиву красиво изогнутого боевого лука, который покрывали витеватые письмена.

- Кто ты и зачем ты здесь?! - голос звучал глухо из-за шлема, но все равно было ясно, что всадник - девушка. Она стояла против солнца, выбрав наиболее выгодную для себя позицию, поэтому я не сразу разглядел изящный обтянутый кожаными доспехами силуэт.

- Я здесь, вообще-то, в тоннеле, а вот откуда здесь ты?! Ни разу не слышал, чтобы тоннель открылся сразу для двоих!

Она опустила лук, сняла шлем, и волосы рассыпались по плечам. Может от светящего ей в спину солнца, а может на самом деле, но цвет ее волос казался то ли расплавленной медью, то ли темным густым медом.

- Ни разу о таком не слышала,- она подошла ближе, но я все еще держал в руке меч, не доверяя ей.

- Да ладно, расслабься, - сказала она, - нечего выпендриваться, будто муха на стекле. Все равно здесь твоего начальства нет! - она опустилась на корточки, и стала жадно пить из ручья, зачерпывая воду ладонью. Я убрал в ножны меч и присел на камни рядом за тем же.

- Ты сам откуда?

- Корпорация.

- Корпорааация, - присвистнула она, - а я - Вольный Странник. С тех пор, как меня вынесли за скобки. Давно.

Я слышал о таких, слышал, что так бывает: мотается человек по нигде, сам себе хозяин, что найдет - то его. PVP, опять же. Я напрягся.

Она же тем временем встала, потянулась всем телом, как человек, вынужденный долго терпеть одну и ту же позу и вот теперь, наконец-то, свободный от нее, и спросила:

- Ну и какая же Цель?

Про Цель я узнал от Шефа, и конечно же, не собирался болтать.

- Твое какое дело?!

- Да так просто - что, и спросить нельзя?

Я промолчал, наблюдая, как она поправляет сбрую птицы. Наверное, будет взлетать.

- Знаешь, я ведь тоже лазила когда-то по всяким.. злачным местам за Целями.. думала, своими - ан нет...

Она повернулась, и я впервые ясно увидел, какого цвета ее глаза - они были янтарные, точно у кошки.

- Берегись! - вдруг крикнула она, и ринулась на меня. Я вцепился в нее, и мы покатились по камням, а над нами мелькнуло что-то будто бы клетчатое, словно одеяло. Миг - и мы оба были обездвижены и обернуты мелкоячеистой сетью.

- Вот так улов! - сказал, смеясь, подошедший к нам парень. Внешне он был почти точной копией девушки, только фигура была мужской, широкоплечей. И еще глаза - ярко-зеленые, точно два изумруда, глялели насмешливо.

- Ты?! - воскликнула она, - Бро?!

- Еще один в туннеле?! - воскликнул я.

Глава 12

- То, что у нас с сестрой совпало - не удивительно, - говорил Пиксель, поворачивая шампур с аппетитно шкворчащим мясом, - мы ведь близнецы.

- Просто он - разраб в Магии. Он редко к нам забегает, - еле-еле проговорила Тая с набитым ртом.

Я присвистнул. МетаМагия - вообще-то крупнейшая компания, и работать там, а тем более быть разрабом- это на самом деле мечта многих. Почти недостижимая. Работа в Магии многое об'ясняла: и хорошее снаряжение Пикселя, и множество припасов из - казалось бы - невесомого рюкзака, и то, как легко ему удалось нас поймать. Когда он освободил Таю и меня от сети, оказалось, что веселый и беззлобный веснушчатый парень с кучей вкусняшек и полезностей, а также его независимая и прямая, как стрела, сестра - идеальная компания на этот вечер.

Поужинать и заночевать решили здесь же, на берегу ручья, где встретились.

- А вот ты, и правда - вероятность один на миллион, а может, и миллиард! - Пиксель аккуратно снимал ножом в тарелку аппетитные прожареные куски.

- А как вообще такое возможно?! Ты разраб, вот и об'яснил бы! - Тая, насытившись, откинулась на камни, заложив руки за голову. Ее птица паслась неподалеку, то склевывая что-то с чахлых кустиков, то внезапно вскидывая голову, почуяв в сумерках мелкого зверька.

- Теоретически - возможно, для очень близких. Вот либо как мы с тобой, родня по крови и очень похожая генетика, либо по пси-культурной компоненте, слишком многое должно совпасть в личностных картах. Да, еще вы должны почти одновременно заявить о переходе - тогда может возникнуть общий тоннель, - Пиксель точно понимал, о чем говорил. Он был вдохновлен.

- Аватары совпадают? - спросил я.

- Нет, аватары тут ни при чем... Хотя...

А чтобы совсем незнакомые попали в один тоннель - это почти невероятно. Мы даже не просчитывали такое.. Это - как родство.. духа? - он засмеялся, совсем по-детски.

- Пиксель у нас гений, - сказала Тая с ноткой гордости за брата.

- Где б я был, если бы ты меня на шкаф не загоняла, уроки делать!

Брат с сестрой весело перебрасывались шутками, а мне было впервые за много дней легко и светло. Над нашим лагерем зажглись звезды, между камнями тлели угли догоревшего костра. Может, и правда, дело было в родстве душ, а может, кто-то услышал мою немую просьбу: "можно лор помягче?", и просто взял, и исполнил ее.

***

Было решено идти вместе до конца тоннеля - тем более, что иначе пройти его все равно никак нельзя. Но, признаться, весело провести время, перекидываясь шутками, рассказывая истории и иногда устраивая привалы вместо повседневных заданий и битв каждый из нас был не прочь.

Полоса горизонта, скрытая сизой дымкой, отодвигалась все дальше, а дымка разрасталась, и вскоре стало понятно, что это и не дымка вовсе, а лес - еловый или сосновый. Ручей сменился дорогой светло-серого мелкого песка, будто бы вытекшей из ручья и застывшей, протянувшейся в зеленый тенистый пласт леса. Ярко светившее на безоблачном совсем недавно небосклоне солнце затянули пегие ватные облака, и сразу как-то похолодало. Тоннель здесь кончался.

- Пойдем? - спросила притихшая Тая. Пиксель, ни слова не говоря, шагнул на дорогу, и вслед за ним, тоже молча, сделал это я, словно перешагнув невидимую черту.

- Как-то не очень дружелюбно нас встречает местный мир, - с вызовом сказала Тая, и, словно в ответ на ее слова, из леса показались волки. Двое, нет, трое, четверо, шестеро... Они вышли на дорогу, будто ждали встречи. Они были крупнее, чем я ожидал от волков, а может, просто я не встречал никогда таких. Впереди вышагивали двое матерых коренастых самцов, и на шаг отставая от них, шел вожак - а кто это еще мог бы быть, в холке выше остальных, с особой статью. За вожаком треугольником шла остальная стая, тихо и молча, только зеленым отсверкивали глаза в полумраке. Мне казалось, что некоторые из них ухмылялись - а, может, просто пасти зверей чуть приоткрывались от жажды.

- Вряд ли они вступят в переговоры, - сказал Пиксель, опуская рюкзак на траву и разминая кисти. Тая уже стояла с луком наизготовку, я обнажил меч.

Вожак коротко тявкнул, и стая понеслась на нас. Волки сзади подвывали и повизгивали, но двое коренастых самцов бежали молча. Пиксель набросил на нас что-то вроде прозрачной зеленоватой вуали, которая тут же впиталась в кожу, и растворилась. Как оказалось, вовремя- первый волк прыгнул и вцепился Тае в руку. Пиксель снес его зеленой шаровой молнией, а на руке девушки не осталось и царапины.

Медлить было нельзя, и я врубился в самую гущу стаи. Если бы не защита Пикселя, плохо бы нам пришлось от укусов и когтей, но благодаря ей звери почти не наносили нам вреда. Тая носилась, сама будто стрела, и попадала точно, Пиксель сносил волков магией, а я рубился и рубился мечем в самой гуще стаи.

Вожак все это время оставался на дороге на границе леса, и наблюдал. Когда стало ясно, что дела стаи плохи, он поднял морду к небу и протяжно завыл. Из чащи послышался треск, и на дорогу выбрался лось, за ним еще, медведи, кабаны, волки рангом поменьше - лесное зверье вылезало на проезжую часть и с боевым задором шло нас атаковать.

- И что они все вот так, искренне и добровольно, стремятся в банки с тушенкой? - сказал Пиксель, и хлопнул в ладоши. Хлопок получился, прямо скажем, громкий и мощный, такой, что с части деревьев осыпалась хвоя, а эхо унеслось далеко-далеко, и где-то в горах вроде бы сошла пара лавин.

Медведи, лоси и прочее зверье остановилось, звери расступились, а по дороге навстречу нам выехал отряд рыцарей, закованных в латы. Шлемы рыцарей скрывали лица, или что там у них было, а вожак стаи подбежал к первому из них и потерся об его ногу, точно собака.

- Уходите. Проезда нет. Прохода тоже нет. Те, кто будет пытаться пройти, будут уничтожены.

- ..и сами во всем виноваты, - мрачно добавил Пиксель.

- Не суйтесь, ребята. Я знаю, кто это и что это. Дело серьезное, я попробую сам.

- Не вздумай, - сказала Тая., - я иду с тобой.

- Без вариантов, я с вами, - сказал я, - но, может быть, ты поделишься информацией?

- Это стражи, - сказал Пиксель, - стражи МетаМагии.

Глава 13

- Они задают вопросы. И если не ответишь, начинается бесконечный Призыв, - говорил Пиксель на ходу, расстегивая рюкзак, доставая оттуда по очереди перстни с янтарным, рубиновым и глубоким синим камнями и одевая их на пальцы правой руки. Он был бледен, и веснушки темными пятнами выделялись на его лице.

- В смысле - бесконечный? - Тая, напротив, была сосредоточена и внешне спокойна, - целые армии,что ли, вызывают?

- Ресурсы корпорации в этом лоре почти не ограничены. Нас будут мочить до последнего, если не пройти проверку.

- Слушай, но если ты из Мета-Эм, твои должны были снабдить тебя.. эээ.... пропуском?

- Все так.. только вот их - он кивнул на стражей - тут быть не должно было... Ладно. Давайте, что ли, уже...

Пиксель очертил вокруг нас круг носком своей кроссовки. Затем опять полез в рюкзак и вытащил оттуда обыкновенный фонарик. Изобразив замысловатый, но не лишенный изящества, жест пальцами правой руки, он подсветил фонариком янтарный перстень, и из него вытянулся оранжевый луч, точно попав в глазницу шлема первого стража. Страж замер на мгновение, и вдруг начал декламиовать стихи, ритмично и с выражением.

Пиксель оттопырил палец с синим перстнем, и его жест обрел новые смысловые грани, а синий луч точно ушел в глазницу следующего стража. Уж не знаю, какая там была программа, но этот стал вдруг изображать игру на фортепиано, и довольно экспрессивную, хотя голова стража оставалась неподвижной.

Оставался один страж, и Пиксель сосредоточенно медлил. Решившись, он поднял мизинец так, чтобы рубиновый камень оказался в свете фонаря, но не перекрыл остальные лучи. Ему это удалось, и гранатово-красный луч уперся точно в глазницу последнего стража.

Страж не перестал двигаться, он, как ни в чем не бывало шел на нас, гремя доспехами.

- Что... Они сменили код?!... , - Пиксель опустил руку, и будто следом за ней грохнулись вниз оба загипнотизированных стража. Третий шел на нас, и ничто больше не могло его остановить. Будто понимая это, он медленно достал из ножен меч и резким ударом разрубил пространство перед собой пополам.

Пространство треснуло, точно по шву, ярко-голубым светом, затем разошлось, и из проема на нас хлынула разнообразная вражеская сила. Гоблины, волки, драконы разного калибра, и много кто еще - рассматривать их было уже некогда.

Птица Таи, которая до этого вольно паслась неподалеку, заклекотала, и ринулась на ближайшего дракона. И мы с Таей будто очнулись ото сна. Я снес ближайшего гоблина и закрыл собой Пикселя, который что-то некстати опять искал в рюкзаке, нанизав на меч прыгнувшего на него огромного волка. Тая выпустила сразу, кажется, два десятка стрел, и пространство впереди очистилось, чтобы тут же заполниться шестиногими ящерицами, плюющими то ли ядом, то ли кислотой - камни вокруг дымились.

- Ах ты..! - вскрикнул я, когда на меня чуть не попала желто-зеленая вязкая субстанция.

- Держи! - Пиксель одним жестом бросил в меня какой-то мятый ком бумаги, который на лету развернулся в плащ-щит и лег мне на плечи. Я прыгнул ближайшей твари на спину и одним ударом снес ей голову. Скилы, спасибо МарьИванне, были прокачаны, как надо. Из твари хлынул поток ядовитой гадости, и это было мне на руку, поскольку сметало приблизившуюся нечисть. Это можно было использовать, поэтому следующую тварь я постарался разделать в гуще врагов. Но те уже сообразили, что к чему, и обходили ящериц стороной. Плащ Пикселя надежно защищал от плевков яда, но не от вражеских стрел. То, что появились лучники, мы поняли не сразу - Пиксель, который, наконец-то очнулся, сжег целую стаю оперенных стрел файерболом. Он был бледен, но держался, снося врагов потоками огня и молний, и помогая нам с Таей то там, то здесь.

Мы бились уже довольно долго, но гадов меньше не становилось, несмотря на все наши труды - призыв, действительно, был бесконечен.

"А если б я был один!, - думал я, - Верняк, они бы меня быстро размотали.."

Стоп. Шеф что, не знал о стражах? Мог ли он не знать? Или он послал меня на верную смерть?!

- Пиксель! - крикнул я сквозь схватку, - как хакнуть эту систему?

- Я не смогу, - крикнул он в ответ, - я часть МетаМагии!

- Пиксель, а я? Я же - случайность на миллион!

- Ты.. да, ты мог бы! Но как?

- Удержишь Призыв, минуты три?

- Беру! А что...?

Я не ответил ему. Я и сам не знал, насколько точно я понял логику Шефа - да и была ли она вообще. Я кинулся к моей оставленной в кругу дорожной сумке и вытащил один из пыльных фолиантов, которые дал мне Шэф. На кожаной обложке красовались выбитые тиснением змея и сердце. "Питон тут ни при чем", - решил я, и вытащил второй фолиант. На его обложке печатным шрифтом было написано: "Базик. Просто, вкусно и ." Это было похоже на правду: просто мы были вкусной едой для этих тварей, и точка.

Я, надеясь обнаружить хоть какой-то знак, быстро пролистал страницы, пока книга сама не раскрылась на месте, где один лист был сложен в треугольник.

Вот! Разогнув листы, я прочел заголовок: "Как зашить мешок с крупой, висящий на дереве" - ДА! Оно! Дальше была абсолютная галиматья, но я начал громко и уверенно читать ее вслух.

Мир переменился. Твари остановились, прислушиваясь тревожно. Волки поводили ушами, гоблины нервно почесываясь, развернулись, и полезли в портал. Прочая хтонь устремилась за ними, пока все они не убрались с поляны, последним влез страж, и будто застегнул пространство на молнию с той стороны. Мир восстановил свой первоначальный облик, и если бы не трупы врагов, то и нельзя было бы сказать, что здесь только что была жестокая схватка.

Тая и Пиксель, изрядно вымотанные произошедшим, подошли ко мне.

- Послушай, а что это было за заклинание? - сказала Тая.

- Сам не знаю, - ответил я, - чушь какая-то. Вот послушай: "Штрафные Ки-Пи-Ай за перерасход дневного командировочного бюджета..."

- Прекрати!- крикнул Пиксель, и захлопнул фолиант у меня в руках.

- Не читай это больше. Вдруг еще что случится...

- И то верно, - сказал я, и убрал книгу в сумку.

Когда я поднял глаза, передо мной в воздухе висела незнакомая скрижаль. Ребята тоже ошарашенно смотрели в небо - похоже, видел ее не я один.

На скрижали было написано:

"ТимМейты:

Маг

Ассасин

Танк

Общее число скилов: 1000"

Глава 14

- Ух ты, мы теперь можем компанию основать, да, Пиксель? - Тая восторженно смотрела на брата, но тот восторга не выражал, а был задумчив и серьезен.

- Слушай, это вообще что? - спросил я.

- Система решила, что мы теперь - тиммейты, - ответил, наконец, Пиксель. - Это потому, что мы, а)- не дамажили друг друга во время битвы, и б) - у нас одна и та же цель.

- Ну да, понятно - все хотели выжить!

- И что теперь?

- Теперь мы можем распределить очки, а для этого надо выбрать тимлида. Что ты такая веселая? - резко бросил он сестре, - На этом пункте знаешь, сколько команд распалось?!

- Я не претендую, - сказал я, - я правда, новичок.

- Для новичка ты ничего, весьма прокачан, - она подмигнула мне. Веселое настроение Таи было ничем не унять, девушка явно радовалась, что все мы выбрались из схватки без потерь.

- Пиксель, - я повернулся к парню, - походу, ты - наш Тимлид. Все равно кому-то надо, а ты и в Магии давно, и с лором лучше всех знаком. Что скажешь?

- Хорошо, - он как будто бы что-то внутренне решил, - Никто не будет возражать, если я начислю всем по двести, и еще оставлю 400 про запас? Ну, вдруг кому-то резко понадобится?

- Я возражать не буду! - девушка кивнула брату, - Валяй!

- Валяй, - сказал я и улыбнулся Пикселю. То ли схватка забрала все его силы, то ли он не хотел себе этой ответственности, но его серьезный, даже суровый вид не изменился.

- Тогда... Всем по двести! - сказал он в пустоту, будто невидимому бармену. Тут же на скрижали замелькали цифры, и около каждой роли появилось:

Маг, тимлид: 200

Ассасин: 200

Танк: 200

Свободно: 400

Всего скилов: 1000

- Слушай, Пиксель, ну ты- Маг, понятно, Тая - юркая и быстрая, Ассасин. А я почему - Танк? - спросил я, и Писель впервые после нашей победы улыбнулся чуть смущенно.

- А ты себя со стороны не вилел, как ты шел. Рубился, мама-дорогая, за тобой просто просека была. Настоящий танк!

"И опять спасибо Вам, МарьИванна!"- мысленно поблагодарил я руководство.

- Йо-хоу, мы - тиммеееейты! - Тая, которая уже успела оседлать свою птицу, взвилась в небеса с радостным кличем.

- Значит, нам надо и дальше идти вместе, - сказал Пиксель.

- Докуда? - спросил я.

- До Цели.

- А разве...?

- Нет, - ответил он, и тут я, кажется, понял наконец-то причину его мрачного вида. Неужели...

- Цель еще не достигнута, иначе не появилась бы командная скрижаль. Цель - впереди. Правда, никто не знает точно, что система посчитала за нашу цель...

Ладно. Пошли уже. Она на птице, нормально, а нам с тобой придется воспользоваться этим, - Пиксель в очередной раз полез в свой рюкзак. "Что у него там, бесконечный склад в петле пространства?"- подумал я, и был не далек от истины, поскольку Пиксель вытащил нам два моноколеса.

- А они пройдут по камням? - спросил я.

- По всему пройдут, и по камням, и по воде.

Мы оседлали моноколеса. Стоять на них было удобно а двигаться легко, будто бы что-то поддерживало тебя и не давало упасть даже на самых неровных участках.

Тая, резвясь, спикировала на нас, и я чуть было не вылетел из седла под порывом ветра.

- Йоу, полегче, сестренка!

- Я просто хотела спросить, - Тая кружила над нами, то снижаясь, то набирая вновь высоту, - а куда мы направляемся?

***

Пройти сквозь стену штатно.

Не вызывая подозрений у сидящего за широкой скрижалью человека - хотя он все равно почуствует чужое присутствие. Всегда чует.

Ну и пусть.

В коридоре опять был Кощей - интересно, что на этот раз. Как-то слишком часто он попадается в приемной, надо бы разобраться, в чем там дело.

Дело вообще не в нем. Дело в группе игроков, внезапно оказавшихся вместе не в том месте - да еще и не в том времени. Что-то пошло не по плану - не по ее плану. Может, по - вот его?

Серебристые волосы отсвечивают тусклым голубоватым светом. Широкая спина в ворсистом пиджаке загораживает то, что ей хочется увидеть.

Ничем не выдать свой интерес - точнее интерес пусть, он же знает, что мне это интересно. Не выдать степень своей заинтересованности, а тем более своих спонтанных эмоций. Это, последнее, ей всегда удавалось.

Внезапно откуда-то нахлынули образы неведомого: ритмичный шум, шелест, шорох, а еще колкость и теплота, а потом холод от погружения пальцев во что-то вязко-сыпучее, топкое. И вот уже цвет: ярко-желтое, и вот - бирюзовая вода, набегает, подкрадываясь, крушит и смывает тонкую башенку из песка... Где это? Что это? Чье это?

Восторг. Удивление. Разочарование. Гнев. Плач.

Четко, по очереди, а потом еще, а потом быстрее, и снова, и опять, и уже все вместе, это невозможно вынести, этоникомуневозможновынести, это... была поставлена защита?

- Я тебя не вызывал.

Глава 15

- Простите, если помешала, но он меня очень беспокоит, - МарьИванна вышла из очерченного мелом круга, перешагнула сложные графические символы и встала рядом с Шэфом, но на почтительном расстоянии от скрижали.

- Этот парень? - в голосе Шэфа чувствовалась усмешка.

- Нет, не этот. Другой, - МарьИванна держала тот же тон.

- Ну и кто же этот другой? - Шэф уже не скрывал ухмылки, хотя руки его продолжали взаимодействовать со скрижалью в том же темпе, а часть сознания производила при этом сложные вычисления.

- Кощей.

Повисла пауза. Затем Шэф присвистнул:

-Коще-ей... И что тебя в нем беспокоит?

- Он часто у Вас бывает последнее время. Гораздо чаще, чем я. Жалуется?

- Ну, не то чтобы... У него свое видение, и процесса, и команды. И знаешь, это интересно. Мне, по крайней мере, интересно. - Шэф развлекался, это было ей понятно.

- Оно настолько отличается от Вашего и от моего?

- А ты знаешь, да, - он внезапно посерьезнел, одним жестом закрыл скрижаль и повернулся к ней лицом на стуле-вертушке.

- Оно очень отличается.

- Может быть, посвятите? - сказала МарьИванна с едва заметной усмешкой.

- Прости, но не в этот раз. Да и зачем тебе такие мелочи... Лучше скажи, как там наша группа новоявленных тиммейтов? - внезапно сменил он тему. И МарьИванна была рада этой перемене.

- Потихоньку продвигаются к Цели. Прошли лес, полугорья и топи. Вообще, идут в хорошем темпе.

- Да, спасибо, что качнула парню скилы перед дорогой!

- Он сам попросил, - она пожала плечами.

- Тогда наблюдай за ними, поддержи его, если что. Коды доступа я пришлю тебе в командной скрижали.

Шэф собрал со стола бумаги, сунул их в старомодный кожаный портфель, накинул пальто.

- Прости, мне пора. Побудь здесь пока за хозяйку, - он развернулся и вышел, а у МарьИванны осталось какое-то смутное ощущение. Вроде все вышло так, лучше и мечтать нельзя, но что-то она упустила, что-то очень важное...

Яркая радость от пришедших в скрижаль кодов доступа заглушила это смутное чувство.

***

Впереди замаячил, наконец-то, просвет. С тех пор, как выяснилось, что карта местности есть только у Пикселя, вел нас исключительно он - правда, ни слова не говоря, куда. Леса, поляны, ручьи сменяли друг друга, а мы все так же молча продвигались вперед, иногда останавливаясь перекусить. Пиксель был сосредотрчен и хмур. Дорога изматывала: не было прежних шуток, легкости и веселья - и мы стремились преодолеть как можно больше пути, чтобы усталостью замаскировать ту тягостную неопределенность, которая повисла между нами.

Последние два перехода вымотали всех. Тая была вынуждена спешиться и отпустить птицу - лес становился все гуще, и размау мощных крыльев не было места между ветвей. Дорога заросла мелколесьем; Пиксель то и дело притормаживал, чтобы свериться с картой, и это начинало меня раздражать.

Наконец, впереди замаячил просвет.

- Лес, кажется, кончается, - сказала Тая, - Может, заночуем здесь?

- Посмотрим, - ответил Пиксель.

Перевалив через небольшой пригорок, мы поняли, что вышли не на опушку, а на поляну. Лес вокруг нее замыкался стеной и тянулся вверх, к светлому небу, а посредине была... избушка.

- О! - сказал я, - Заимка!

Когда-то давно мы с батей так же наткнулись в лесу на небольшой домик - охотничью заимку, и удачно переночевали под крышей и в относительно теплом месте. Батя оставил в благодарность грамм четыреста спирта, хотя припасов мы извели совсем немного - но тут уж не поспоришь, такой обычай.

- Здесь и заночуем, - решил Пиксель, и покатил к избушке, оставляя в высокой сочной траве заметный след от моноколеса.

Дверь чуть скрипнула, и отворилась. Внутри было сухо и как-то серо, не сказать, чтобы очень уж пыльно, но пальцы все время чувствовали тонкий слой то ли крошащегося дерева, то ли земли. Избушка была пожившей.

Разместив свою небольшую поклажу, мы закутались в спальники и тут же уснули от усталости прямо на полу.

Проснулся я от холода. Холод шел снизу, от земли - а точнее, от пола избушки. А точнее, это был вовсе не холод, а сырость. Спальник был мокр, и моя одежда тоже намокла с того боку, на котором я лежал. Пол избушки сплошь покрывала вода.

Не совсем понимая, сон это, или уже явь, я вскочил, глянул на ребят - они еще спали, но беспокойно, начиная приходить в себя.

Внезапно пол подо мной покачнулся, весь дом перекосился, стена поехала сначала вправо, потом влево, а затем меня слегка вдавило вниз, словно при взлете, и вся вода устремилась прочь сквозь щели в деревянном полу. Минута - и под ногами опять были доски - правда, влажные, темные, не просохшие.

Все кругом снова закачалось, и к горлу подступила тошнота. Я схватился рукой за стену, которая норовила опять сбежать, пережидая землетрясение. Впрочем, земля тут была ни при чем.

- Наверх! - заорал проснувшийся Пиксель, и только тогда я заметил простую деревянную лестницу, ведущую в люк на второй этаж. Мы устремились к ней, сначала Тая, после Пиксель, и последним - я.

Верхний этаж отличался от нижнего, как прошлое от будущего, как столица от захолустной деревеньки. Стильный минималистичный дизайн дополняло большое панорамное окно во всю стену. Окно имело легкий радиус, и мы втроем могли видеть, как мир вокруг, эти его леса и поляны вертятся, крутятся и вообще ведут себя безобразно. Не дом же это вращался... или?! Снова накатило чувство, будто я сижу в кресле авиалайнера на взлете, и деревья пошли резко вниз, а облака чуть приблизились. Избушка порхнула через макушки деревьев и понеслась к реке.

- Стой! Не туда! Правее давай!- закричал я и попытался перекатиться к стене, которая оказалась бы внутри радиуса поворота, вздумай избушка повернуть. Но ей этого не захотелось.

Вместо того, чтобы слушаться людей, она приземлилась на самый край обрыва, ловко балансируя на - наверное - курьих своих ножках. Вид отсюда был потрясающий: река водопадом рушилась вниз, взбивая облака водяных брызг, мерцавших радугой.

- Аааа! - орала Тая, - Неет!

- Не тудааа!

- Не нааадо!

Вторили ей мы.

Избушка покачалась, подумала, повернулась к обрыву задом ("а вид-то был фантастический"), и, переваливаясь с боку на бок, направилась в ближайший лесок.

- Валим к пульту управления, пока затихла,- сказал Пиксель, еле дыша.

- А у них есть пульт? - шепотом удивился я.

- А как ты думаешь, я летаю?!- так же шепотом огрызнулась Тая.

Пиксель переместился к противоположной от окна стене, где стоял расписной комод, явно не попадая в тон интерьеру. Распахнув дверцы, парень погрузился в технику. Больше всего пульт управления походил на шкатулку со швейными принадлежностями бабушки -хаотика. Отовсюду тянулись какие-то цветные нити. Яркие лампочки-пуговицы дружно мигали, гирлянды стеклянных шариков со светящейся нитью внутри свисали, точно бусы.

Избушка остановилась. Затем вся затряслась, точно в мелкой лихорадке, и из неведомых глубин раздался звук, ни с чем не сравнимый крик возмущенного рукотворного существа.

В ту же секунду неодолимой силой нас стащило со второго этажа, проволокло по влажным еще доскам и выбросило вон на поляну. Следом за нами полетели вещи, дверь громко захлопнулась, а избушка села в траву и уставилась на нас единственным панорамным окном.

Глава 16

- Отдай рюкзак! Ну что вылупилась?!

Пиксель, а вместе с ним и мы вот уже несколько часов ходили вокруг избушки, убеждая ее вернуть наши вещи. Избушка сидела, не шелохнувшись, никак не показывая, что эти крики каких-то людей для нее что-то значат, и все так же смотрела на нас своим большим окном. Не мигая.

- Вот ведь, курица тупая! - чуть не плача, добавил Пиксель. Сейчас он совсем не походил на того строгого тимлида, каким был в походе - просто веснушчатый паренек, довольно юный, попавший в беду.

- А почему - курица? - спросил я.

- А они - самые проявленные. Мы их за основу всегда берем для птиц, - ответил он, на секунду забыв о своей большой пропаже.

- Что значит - проявленные?

- Ну.. дай подумать, как об'яснить... Смотри, если представить, что где-то есть информационная первооснова... Ну, то есть информация ведь может иметь разный носитель. Язык, гены, магнитные области на ленте, нейроны памяти.. много всего, а информация - одна и та же. Так вот, если существует такой базовый набор данных, идеал, с которого можно делать слепок, то эти слепки будут несовершенны, будут отличаться от оригинала. Оригинал будет проявляться в них в разной степени. У куриц очень четкие поведенческие алгоритмы, они как бы очень хороший слепок, почти без искажений. Мы всегда с них пишем...

- А с этой-то что?

- Не знаю. Я только начал разбираться, и нас выгнали... Защита на любой взлом, а у меня ведь доступы есть...

Парень явно был расстроен и растерян.

- Тая, - позвал я, - у тебя все цело?

- Все, - ответила девушка.

- И у меня. Значит, дело только в твоем рюкзаке. Что у тебя там?

- Да ничего особенного, - Пиксель устало опустился в траву, - карта вот только...

- Ты, кстати, может быть расскажешь, куда мы шли? - Тая выбрала момент для вопроса явно неудачно. Но Пиксель не разозлился, он просто грустно ответил:

- Теперь уже не важно... Карта потеряна, и снаряжение. Если она не отдаст, - он бросил хмурый взгляд на избушку. Та не показала виду, что что-то слышала или поняла.

- А может, она... сменяет? - Тая быстро встала, сорвала какую-то травинку, и пошла к избушке.

- Близко к ней не подходи, да? - предостерег я девушку. Но она не слушала.

- Эй! Избушка-избушка, давай меняться? Я тебе травинку, а ты мне - вот его рюкзак! А?

Внезапно избушка накренилась сначала в одну, а затем в другую сторону, будто качая головой.

- Это реакция! Ура, это реакция! - радостно завопил Пиксель.

- Но ведь она сказала "нет", - Тая, напротив, была озадачена и расстроена.

- Слушай, а хочешь, я тебе стрелу дам? - Тая, похоже, была полна решимости после первого успеха. Избушка опять "покачала головой" и застыла.

Мы начали наперебой предлагать избушке обмен: фантики от конфет, бэпэшки, ношеные носки были тоже отвергнуты. Радовало одно: на любые предложения обмена следовала реакция - а это значило, что попытки надо продолжать.

- Послушай, а может, тебе книга зайдет? - сам не зная, почему, я вытащил второй фолиант, который дал мне Шэф - со змеей на обложке. Первый я берег, поскольку он выручил нас во время Призыва и был явно полезен, а этот мне, признаться, надоело таскать без толку.

Избушка встрепенулась и замерла. Казалось, она нюхает воздух - хотя вряд ли, конечно, она могла это делать. Затем дверь медленно со скрипом распахнулась, и все снова замерло.

- Иди! - сказал Пиксель, - Зайди внутрь и положи книгу на стол, или что там внутри у нее найдешь.

Я медленно двинулся к двери. Избушка сохраняла спокойствие, но панорамное окно смотрело, как мне казалось, с надеждой.

Я, как мог, спокойно вошел внутрь. На этот раз было уютнее, на первом этаже появился простой, но основательный круглый стол с широкими ножками, и несколько стульев в том же стиле. Я аккуратно положил фолиант Шэфа на стол, ожидая каждую минуту, что меня сдует ветром и выбросит вон, но ничего не произошло. Избушка спокойно стояла и ждала, пока я выйду. Затем она медленно поднялась на трехпалых ножках, которые состояли из нескольких металлических сегментов и действительно немного напоминали куриные.

На месте, где сидела избушка, лежал рюкзак Пикселя, целый и невредимый, а на нем сверкало что-то яркое, металлическое.

- Пиксель, забирай! - сказал я.

- Нет, она с тобой менялась, - ответил он, - она меня не подпустит. Но, если ты не хочешь, я попробую.

- Я заберу, ладно, - сказал я и направился к избушке, стараясь не делать резких движений.

- Пиксель, может, ей поклониться потом?

- Ну, попробуй. Вроде им должно быть это не важно, но тут особый случай.

Я наклонился, чтобы забрать рюкзак. На рюкзаке лежало золотое яйцо размером с ладонь.

- Эй! - позвал я избушку, - тебе это оставить?

Избушка стояла, никак не реагируя и ничего своим видом не выражая.

- Точно тебе оно не нужно?

Избушка молчала.

- Тогда я заберу и рюкзак, и его!

Избушка развернулась, и пошла в сторону леса. Я сунул яйцо в карман, поднял рюкзак и брсил его Пикселю.

Пиксель поймал рюкзак, опустил его в траву, и сказал:

- Покажи то, что у тебя в кармане.

Я достал из кармана яйцо и поднял его на ладони. Тут же передо мной возникла родная корпоративная скрижаль, через которую бежали яркие праздничные буквы:

"Цель достигнута! Шеф гордится тобой! Твой нефритовый рейтинг повышен..."

Дочитать я не успел, потому, что Тая сказала:

- Отдай. Оно - моя цель!

- Нет, - сказал Пиксель, - оно - моя Цель, и оно должно быть уничтожено.

Глава 17

Мы молча уставились друг на друга, будто впервые увидев. Так вот почему система дала нам командную скрижаль! Цель действительно была одна на всех. Но увы, не могла быть общей.

Ребята пристально смотрели на яйцо, и похоже, никто из них не собирался уступать. Я тоже взглянул на него. Яйцо все еще тихо лежало на моей ладони - вполне себе обычное, немного крупнее куриного, но золотое, будто в краске, оно не проявляло себя никак. Но на ладони оно лежало моей, поэтому я крепко сжал его, а руку сунул в карман. Немного форы это давало, но не надолго.

Первой заговорила Тая:

- Пиксель! Зачем тебе его стирать? Давай лучше продадим, а деньги на всех поделим!

- Ты хоть знаешь, что это? - крикнул ей Пиксель зло.

- Не знаю, и знать не хочу! У меня кредит за Птицу...

- Что еще за кредит? - спросил я.

- Обычный кредит. Птицу надо было прокачать..

- Ты ввязалась в долги из-за виртуальной...

- Да! - выкрикнула Тая, - Да. Я знаю, знаю все, что ты скажешь! Что это не твой долбаный реальный мир, что это просто алгоритмы, которые кто-то придумал за деньги - да! Алгоритмы! Но у меня... больше нет никого. Родители... ты знаешь. Птица вирус подхватила, а как лечить.. Ты вечно занят, да и заработать я могу только здесь, после.. того, как из вашей Магии меня послали. - сказала она почти неслышно, и опустилась в траву. Мне захотелось подойти, обнять ее, сказать какие-то нужные слова, но я вспомнил про яйцо в кармане.

- Ну и кому же собралась заложить меня моя сестра?- с иронией спросил Пиксель, - хотя, подожди, я сам догадаюсь. То, что мы с тобой близнецы, известно только в Мета-М. Ты им должна?

- Да.. - едва слышно ответила девушка.

- Так. С тобой все ясно. Ну а ты? Ты откуда взялся? - он повернулся ко мне.

- У меня обычное задание было. "Пойди туда, куда тебя пошлют, и принеси то, что ты никогда в глаза не видел". Шеф любит такой хардкор. - ответил я.

- И что, ты типа не знал, что встретишь меня, ее?

- Вообще я первый раз, - ответил я, - мне казалось, так и должно быть. Ну, встретились, совпало.

- И ты не знаешь, что это? - он кивнул на карман с яйцом.

- Без понятия. Может, ты об'яснишь?

Пиксель присел на траву и задумался.

- Ладно, - наконец сказал он, - кто бы из вас ни врал, или даже если вы оба, - я вам расскажу. И тогда решайте сами. Каждый за себя.

И Пиксель начал рассказывать. Последние два года он качал тему неписей в Мета Магии. То есть, он не просто их писал, как обычный кодер - он их развивал. Адаптивность, вариативность, самонастройка, в какой-то момент ему пришла в голову одна идея, которая показалась ему потрясающей. Она в корне меняла саму логику любой игры, делая ее предсказуемой только отчасти, или вовсе непредсказуемой.

И он начал пробовать. Много неудач. Много вечеров и ночей, потраченных впустую, но он шел к цели, вдохновленный мощью открывшихся перспектив.

Наконец, он получил то, о чем мечтал. Нечувствительное к воздействиям извне произвольное копирование кода с включением не зависящих от человека изменений. Эволюцию неписей.

Он собрал творческий совет в Магии, это был хорошего уровня такой совет, и с гордостью показал свои результаты.

Коллеги и эксперты не оценили. Они сказали, что Пиксель не первый кому пришла в голову такая идея, но остальные не были так безрассудны и столь ограничены своим тщеславием. А затем у него забрали все рабочие матеиалы, а его самого... Нет, это не был арест, но ему настойчиво рекомендовали пожить в здании корпорации какое-то время. Да и зачем выходить? В здании все есть: и множество кафе, и тренажерный зал, и уютный отель - многие просто мечтают пожить хоть немного в башне Две-М.

Он так и поступил. А через два дня к нему в капсулу постучали. Пиксель открыл дверь, и увидел на пороге невысокого человека, который представился начальником службы Касперского. Пиксель пригласил его войти. Гость приглашением воспользовался, и кратко изложил цель своего визита. Неконтролируемая эволюция неписей недопустима. Ведь Пиксель это и сам осознает? Пиксель осознавал. Пиксель, как узкий специалист и натура творческая, просто увлекся, и не подумал, чем это может грозить человечеству. (А чем? - Не отвлекайтесь).

Но теперь он, Пиксель, все понимает (Вы ведь понимаете?), и гоов сделать все, чтобы ситуацию исправить. Исходный код был локализован и надежно запакован в отдельный пласт виртуальной реальности. Его нельзя активировать без ключа, так что человечеству не грозит пока ничего. В точно назначенное время мы откроем тоннель, и Пиксель должен пойти туда, и уничтожить то, что он натворил.

- Этот тип так и сказал - "натворил", - в словах парня сквозила горечь, - как будто я окно разбил, или подрался с кем.

В мою ладонь в кармане вдруг что-то больно кольнуло. Я поерзал рукой, которая, и правда, слегка затекла. Тычок чем-то острым повторился, а затем скорлупа под пальцами продавилась, распалась, и вместе с ее остатками в руке у меня обнаружилось что-то очень мягкое, теплое и живое.

Но я не успел сказать об этом друзьям.

Мир вокруг поляны, на которой мы оказались, стремительно тек, будто смываемая ливнем краска. Окружающая реальность дрожала и плавилась, только трава под нашими ногами и мы оставались неизменными.

Я взглянул вверх, и заметил все еще висящую надо мной корпоративную скрижаль, по центру которой зеленые цифры таймера отсчета показывали:

00:09

00:08

...07

...03

...01

00:00.

Таймер застыл, и я услышал знакомый чуть насмешливый голос:

- А мы вас уже заждались. Поздравляю с успешным выполнением задания!

Пиксель и Тая замерли. Похоже, они раньше не были знакомы с Шэфом.

Глава 18

Я знал, я должен буду это сделать - но решиться было так тяжело, что почти физически ощущались острые грани булыжников в груди, перекрывающие дыхане. Только время утекало талой водой сквозь щелки между пальцами сомкнутых рук, не оставляя выбора, никакого, вовсе.

Я поднял глаза на Пикселя.

Пиксель смотрел на меня не мигая, и в его взгляде я прочел все, что ожидал, и все то, что ни за что на свете не хотел бы услышать или прочесть. Не лучше дело обстояло и с Таей.

- Я правда не знал,- сказал я.

- Правда? - спросила она, топя в горькой иронии слезы.

- Привет, Пиксель, - сказал Шэф, - так ведь тебя зовут?

Пиксель не ответил.

- Лучший разраб Магии, пожалуй, - продолжил Шеф. - Самый молодой и самый перспективный. Да, игра точно стоила свеч.

Знаешь, а я, в отличие от коллег из Мета-М, совсем не вижу беды в автономной эволюции npc. Пока оно ограничено Игрой, конечно. Это сделает наш мир еще интереснее, - Шэф подошел ко мне, забрал свисающий из руки рюкзак, вынул свою книгу, а рюкзак бросил к моим ногам.

- Да и зачем уничтожать свое творение? В него было вложено немало времени и сил.

Он вдруг резким движением выдернул из кармана мою вторую руку, я интуитивно разжал ее, чтобы отразить выпад. На свет выпорхнула ярко-желтая канарейка, она сделала круг над нами, и только тут я заметил, что все, вся компания снова в сборе. Канарейка, пискнув, опустилась на плечо МарьИванны. А Шэф, даже не взглянув больше на меня, продолжил свое движение неспешным шагом, потихоньку прлиближаясь к Пикселю.

- У меня к тебе предложение, Пиксель. Это серьезное педложение, и дважды делать я его не буду, поэтому прежде, чем дать ответ, подумай хорошенько. Я тебя не тороплю.

Шэф наконец-то оказался напротив Пикселя, и теперь смотрел ему прямо в глаза.

- Переходи к нам в Корпорацию. У нас амбициозные планы, и есть ресурсы - не хватает только ребят, смелых и увлеченных идеей. Тебя и таких, как ты. Которые могли бы подхватить и развить. И привнести. Отличный контракт. Свобода творчества - в разумных пределах, конечно, но точно больше, чем у Мета-М. Сестру, опять же, не обидим - работы много.

Пиксель молчал, он смотрел на Шэфа, но будто бы квозь него, и я понял, что он смотрит на плечо МарьИванны, где пристроилась ярко-желтая птица. Птаха молчала, наклонив свою крохотную головку с черной бусинкой глаза, и будто бы насмешливо смотрела на меня. "Как тут и была", - подумал вдруг я. Внезапно птица раскрыла клюв, подмигнула мне, и снова застыла.

Шэф тоже понял Пикселя. Он обернулся к МарьИванне, на плече которой замерла желтая канарейка, но тут Пиксель спросил:

- А что, если я откажусь?

Шэф снова повернулся к нему и улыбнулся.

- Конечно же, ты можешь отказаться. Мы откроем тебе тоннель, хочешь в Магию, хочешь - куда угодно. Тебе и твоей сестре. И ему тоже, если хочешь - у нас он не очень вписался (он кивнул в мою сторону). Да и спсобностей, честно говоря, средних - скилы ему прокачали, как ты понял. Но вот эта штука, - он кивнул на плечо МарьИванны, - останется здесь. Дальше думай сам.

Пиксель задумался. Я видел, как Тая, закусив губу, накручивант на палец прядь своих медных волос, как застыли по периметру люди и npc Корпорации - те, кого я знал и с кем не успел познакомиться. Птица на плече МарьИванны нахохлилась, и стала похожей на желтый пушистый шар.

- Хорошо, - наконец сказал Пиксель.

- Это означает согласие? - уточнил Шэф.

- Да. Но прежде я должен закончить пару дел. Тая, ты со мной?

- Да, я с тобой, - помедлив, сказала девушка.

- Тогда будет правильно сделать вот так, - он развернул нашу командную скрижаль.

- Тая, мы с тобой выходим отсюда. Ты первая, я должен буду передать права тимлида ему, - еще один кивок в мою сторону. Да они сговорились, что ли, не называть меня по имени?!

Я увидел, как надпись "Ассасин" погасла на скрижали, а количество нераспределенных скилов возросло на 200 и теперь составляло 600. Затем возле Танка появилась другая надпись: "Тимлид". И почти одновременно исчезла надпись "Маг", общие скилы увеличились до 800, а в личном чате скрижали замигало непрочитанное сообщение.

- Я думаю, никто не возражает, если я заберу себе все скилы? - сказал я.

- Бери, - ответил Пиксель за них обоих.

- Реализм и практичность, - добавил Шэф.

Я перекинул себе все скилы (около надписи Танк Тимлид теперь красовалась 1000) и незаметным движением руки открыл сообщение. Оно было от Пикселя и содержало всего два слова: "добавь ее".

Глава 19

Первая мысль была: добавить Таю - но ведь она только что вышла!

- Я хочу подробно все обсудить, - сказал Шэфу Пиксель.

- Отлично! - ответил Шэф.

Они углубились в детали контракта, а я что есть силы пытался соображать быстрее. Что делал Пиксель, перед тем, как прислал мне это сообщение? Вышел из тиммейтов. А до этого? Согласился на предложение Шэфа. А еще раньше? Наблюдал за птицей, сидящей на плече у...

На меня пристально, с прищуром смотрела канарейка. Она грозно топорщила перья, и вдруг кивнула.

И я понял. Пользуясь тем, что до меня никому уже не было дела, я быстро набрал "Искусница", и отправил запрос.

Ждать пришлось недолго, одно неуловимое ее движение - и в моей командной скрижали появилась надпись: "Ассасин Искусница". И что делать теперь?

Птица на плече МарьИванны снова мне подмигнула.

"Надо бы набросить ей скилов", - и я отправил новому ассасину 400, себе же оставил 600. "Пиксель, - подумал я, - надеюсь, это то, что ты имел в виду".

Канарейка вспорхнула с плеча МарьИванны, и начала кружить над ее головой. Одна, другая... Стоп! Была же одна!

Но уже три канарейки порхали друг за другом, точно свита.

МарьИванна улыбалась, и было в этой улыбке что-то не от нее. Она улыбалась не как обычно, уголками губ и с ехидцей - она улыбалась радостно, как-то по-детски, словно девочка, которая получила давно желанную игрушку.

Пиксель оглянулся на нас, и вдруг тоже улыбнулся ей. И мне.

- Знаете, - сказал он Шэфу, - а что будет, если запустить процесс эволюции npc прямо сейчас?

- Ни с места! - вдруг раздалось из толпы, и нас с МарьИванной разделила прозрачно-радужная, словно мыльный пузырь, стена. Точнее, это она оказалась в мыльном пузыре, а все остальные, в том числе и я, обернулись на возглас. Передо мной стоял Кощей, и держал какую-то трубку, похожую на дудочку крысолова. На том конце, который был направлен на меня, набухал новый мыльный пузырь.

- Она намеренно изменила его аватар, - сказал он, показав на меня, - Она предупредила его перед тем, как он вступил в измененность. Мы реально не знаем, с кем имеем дело - он непредсказуем и в этой ситуации опасен. Поэтому извини, но если ты сделаешь хотя бы одно лишнее движение... Я наблюдал за тобой, ты как будто работал в скрижали, так вот. Не вмешивайся, если не хочешь пройти измененность дважды.

- Это незаконно! - крикнула Тая, - Вы его можете убить!

- Убить не убьет, но вот психика во второй раз может не справиться, - сказал Шэф, - поэтому совету Кащея стоит последовать, если твоя личность тебе дорога. Пиксель, хороший ход. Не ожидал.

Я взглянул на Кощея. Он был бледен, но решителен, и как-то отстранен. Он держал меня на прицеле, но взгляд его то и дело смещался на мыльный пузырь с МарьИванной.

- Что с ней будет? - спросил я.

- Тебе не все ли равно? - сказал он. Это непись, npc, не человек. Ее можно повторить, изменить, как угодно.

А МарьИванна за радужной стенкой и правда изменилась - она стала такой же, какой я видел ее в ангаре. Юной, красивой и печальной. Желтые птицы все так же кружили над шаром.

- Знаешь, Кощей, - сказал я, - отпусти ее, а я пройду эту измененность второй раз, добровольно. Это хорошее предложение, и вот почему. Я все равно не буду стоять в стороне, и смотреть, как вы дамажите моего тиммейта. Я же получил права тимлида - вот и послал ей приглашение, и она приняла. Она в моей команде. А значит, куда ни кинь - мне все один клин, и так как я человек, игрок - у Корпорации точно будут проблемы. Ты ведь не хочешь подставить всех?

- Я совсем забыл, какое у нее было тогда лицо, - сказал Кощей.

- Не понял? Ты ее отпускаешь?

Кощей не ответил.

- Поздно, - сказал Шэф. Он хлопнул в ладоши - как раз там, где была одна из желтых канареек, - и их осталось две. Только желтое перышко, плавно кружась, опустилось на пол.

- Даже с учетом тех баллов, которые ты ей накинул, npc не выдержать измененность долго. Личность, или что у них там, расщепляется. - он хлопнул в ладоши еще раз, но промахнулся, и желтая птаха взвилась над перламутровым шаром.

- Когда я сказал, что не против эволюции неписей, - продолжил он, - то я имел в виду исключительно контролируемый нами процесс. Это не создало бы угроз и стало бы большим конкурентным преимуществом для Корпорации. Но, раз дело приняло другой оборот.. Пиксель, я вынужден их уничтожить.

Он хлопнул в ладоши еще, и на этот раз попал. Единственная оставшаяся канарейка как ни в чем не бывало продолжила кружить над шаром, где - уже я видел ясно - МарьИванна истончалась, теряя силы.

Решение пришло внезапно, и действовать стоило быстро, пока не иссякла решимость. Я бросился к прозрачно-перламутровому шару, надеясь на скорости вытолкнуть и ее, и себя. Но, попав в шар, я увяз в этом странном месте, точно муха в янтаре.

Мир вокруг будто замедлился и застыл, я видел всех словно через мутное стекло: Шэфа, схлопнувшего последнюю канарейку, Кощея, уставившегося в пространство так, будто он был под гипнозом, Пикселя, удивленного и не осознавшего до конца, что случилось, и рыжие пряди Таи.

МарьИванна, через силуэт которой уже начал просвечивать остальной мир, наклонилась ко мне все с той же детской улыбкой, и сказала:

-Держи! И больше не теряй!

А затем поцеловала меня, долго и горячо - насколько хватило ей перекинутых скилов.

Мир пошел по спирали и начал скручиваться в знакомую воронку, и я уже не видел, как окончательно растворился силуэт npc, и как из последней канарейки выпал сложенный самолетиком лист бумаги.

***

- Внимание! Всем оставаться на местах! На основании иска компании "Мета Магия" начата процедура проверки вашей компании. Любые ваши действия могут быть использованы против вас!

Голос модератора смолк.

Кощей поднял сложенный самолетиком листок, выпавший из последней канарейки, развернул его, прочел и отдал Шэфу.

На листке было написано ровным почерком с легким наклоном:

"Коль есть живое сердце - то не надо трав;

Его биенье взяв - быть лучшей из приправ;

На будний день намажь немного остроты-

Волненье, гнев, восторг, напрасные мечты.

Потрачено зря не будет,

Что в тебе жизнь разбудит.

Но - не моя вина,

Что она пресна."

Глава 20

Председатель был не в настроении. Это дело касалось айтишников, а он не любил все, что не относилось к базовой реальности.

Тем не менее он был здесь, выпив чашку эспрессо и мужественно преодолев утренние пробки.

Команда разработчиков сидела за круглым столом, понурив головы. Три парня и девушка. Отдельно от них через пару стульев сидел шэф Корпорации, к которой Мета Магия пред'являла иск, но иск был отклонен - и не без участия Председателя. Законных оснований как-то ущемлять Корпорацию не нашли, но дело стоило довести до конца - работа комиссии, а теперь и это заседание, имели целью исключить подобное в будущем. С этими ребятами предстояло разобраться.

- Итак, - начал Председатель, - кто писал эту непись?

- Я.. - едва слышно сказала девушка.

- Я писала, - произнесла она уже громче.

- Откуда Вы брали материал для обучения нейросети?

- Как обычно.. Художественная и историческая литература.

- А.. живой материал? Он присутствовал?

- Да..

- Чьи личности Вы взяли?

- Я не полностью.. только кое-какие черты..

- Так чьи же?

- Его, - она кивнула на Шэфа.

- Мою?!

- И наших всех по-чуть-чуть.. чтоб она была живее.

- Уволена!

- Подождите, - устало осадил Шэфа Председатель, - Надо разобраться. Да и я сомневаюсь, что после случившегося...

- Да, - Саша подняла на него глаза, - я тоже сомневаюсь. То есть, как раз не сомневаюсь.

- Ну а что с тем парнем.. как там его? Кот?

- Манул - это аватар, - устало поправил Шэф, - да и то теперь не ясно, чей. Вообще, конечно, то, что непись действовала настолько автономно...

- Вы хотите сказать, Вы не контролировали разработчиков? - быстро среагировал Председатель

- Нет, конечно. Такое и было задание.

- Так что там с ним? Кома?

- Искусственная, да - но он быстро пришел в себя.

- Все помнит?

- Говорит, урывками - но кто их знает..

- Вы же понимаете, что мы вынуждены будем поставить отметку в его резюме?

- Да, понимаю. Жалко парня. Ни одна серьезная компания теперь его в штат не возьмет. Только вольным, ну или в игре..

- Сейчас есть много возможностей, много профессий, не связанных ни с Игрой, ни с виртуальным миром. - Председатель впервые за этот день улыбнулся. Похоже, сегодня он уберег еще одну душу от опасных иллюзий.

***

После санатория прошла неделя, которую ему рекомендовали выдержать в базовой реальности, даже без игр.

Но сегодня настал Тот Самый День.

Парень занял привычное место возле окна и зашел в сеть.

Первым делом он проверил почту, нет ли приглашений на собеседование. Просмотры резюме были, но приглашений - ни одного.

"Ладно, - подумал он, - может, стоит тогда немного размяться."

Он зашел в популярную игру, и перед ним высветилась панель:

"Регистрация.

Введите Ваше игровое имя:"

Он задумался. В памяти, которая все еще немного сбоила, что-то проступило, какой-то образ, будто знакомый и узнаваемый, какой-то пушистый среднего размера зверек с хвостом..

"Точно!, - подумал парень, - пусть так и будет!"

Послесловие

P.s.

Если кому-то покажется, что это похоже на приквел к "Игре Кота" Романа Прокофьева - я не буду против. Если кто-то решит, что все вовсе не так, и это совсем другое и о другом - я тоже возражать не стану.

Благодарности:

Благодарю Лиловый Галстук за верность;

Благодарю Романа Прокофьева за его творчество, открывшее мне удивительную вселенную;

Благодарю всех моих тиммейтов из обоих лоров;

Благодарю всех людей реального мира, кто был моей решимостью*.

------

*-"You'll be my resolution

Characters of no illusion

You'll be my resolution"(c)

/Matt Corby