Герои и их создатели

Герои и их создатели

Нозмо - автор комикса "Тодд Эллисон и Петуния Вайолет"

Это всегда бывает так поначалу, сначала придумываешь некую загадочную личность, дорисовываешь ее портрет, маешься, ворочаешься ночами, ломая голову над тем как ее зовут и каков у нее размер ноги. Поначалу с твоим персонажем все запутанно и неясно, твой новый герой словно нарисованная фигурка на картоне, не представляешь ее походку, ее цвет глаз, ее особый запах...

А потом - раз, и все сложилось.

И вот она, новая таинственная личность, иногда чинно заглядывает к тебе на огонек, иногда лишь напоминает о себе легким цветочным флером лавандовых духов и осыпающимися лепестками бледных цветов на бумаге.

Или остывающей горсткой пепла и запахом жженой серы.

Иногда она своенравная и соблазняющая тебя на какие-то неожиданные авантюры незнакомка, а затем она как бы выступает из полутьмы на яркий свет и все вдруг говорят о ней, придумывают ее облик и ее таинственные знаки, которые она могла бы оставить в его душе.

И тогда они, созданные твоим воображением герои, словно могущественный и опасный джинн, вырываются из-под воли создателя, и сверкают перед бликами фотовспышек и растворяются в сверкающей мишуре нахлынувших воздыхателей.

А тебе остается только следовать за ней повсюду, покуда смерть или забвение не соединят вас снова.

Этим маленьким бледным куклам кажется, что в них вдохнули жизнь и, одновременно, наделили их собственной волей.

Нет, все, конечно, не так, рано или поздно все мы подчиняемся прихотливым желаниям публики, и та, чей образ был тщательно выписан затуманенной памятью сердца, покинет наконец своего создателя, чтобы стать легендой.

Пока легенда не забудется и не умрет.

- Скажи мне,- парень с фиолетовыми волосами отводит глаза и неловко склоняет голову. - Скажи мне только правду, я злодей?

Мередит испытующе взглянул на своего названного брата и ласково улыбнулся:

- Наверное, да, Элайджа.Только, ты ведь еще и такой старомодный романтик...Ведь создать образ Вайолет пришло именно в твою романтично-злодейскую голову.

2016

Ветроворот.

посвящается Р.Погодину, автора повести "Ожидание"

Снова снился тот сон, будто Славка стоит на перепутье, а мимо проносятся поезда.

Едут мимо, уносят в разные стороны родных людей.

Вот промчался поезд, а из приоткрытого окна с машущей, будто платком, выбившейся занавеской, посмотрела на Славку мама.

Пронзительно, не отрывая глаз, и как будто не узнавала его.

Вот другой состав пролетел, стремительно, словно хищная птица, так что Славка не успел толком заметить, кого же увозит он так быстро.

Пронесся совсем в другом направлении от тех путей, по которым тот локомотив увез его маму.

Но он знает, что в этом составе мчится его отец.

Славка стоит на перроне, рот раскрыт, вихрастая челка взлетает и бьет его по глазам, поднимаемым от стремительного бега поездов, ветром.

Мимо проносится соседская девчонка Нинка – светлые аккуратно заплетенные косицы смешно шлепают ее по плечам.

Вот дед Власенко проезжает на скоростном экспрессе вместе с бабушкой Марией, а в последнем вагоне Славка замечает отчего-то стоящую на самой последней площадке Варькину бабку, Ольгу.

Славке холодно от постоянных ветров, дующих в разные стороны.

Ветры дергают Славку за короткие полы рубашки, и словно пытаются перетянуть в разные стороны.

Отчего-то вспоминается, как отец говорил ему, что он как яичница всмятку, «не поймешь чем тебя есть, вилкой или ложкой»…

Тоскливо Славке, все его бросили одного, даже Варька-Сонета, как только помирилась со своим ухажером Васькой.

Скарпена, она и есть Скарпена.

- Э, брат, - слышится откуда-то Васькин голос. – Будешь называть Варьку Скарпеной, буду щелкать тебя по лбу.

Славке хочется закричать, но голоса нету.

-Влюбился, - слышится укоряющий Нинкин голосок. - Как есть влюбился.

Славка уже не тот желторотый приезжий, знает, что в поезде, который увозит Сонету, едет и Васька, единственный Славкин друг.

Хороший все-таки парень, этот ленинградский мальчишка Васька.

Совсем недавно, а кажется, будто тысячу лет назад, Славке хотелось, чтобы был у него старший брат, такой же спокойный, уверенный в себе, крепкий.

Видно другая теперь у Васьки дорога.

А Славка дороги своей не знает.

Вот и стоит, посреди разных путей, рот раскрыт, будто слово заветное, что его в нужную сторону поведет,поймать хочет.

Едут мимо него хорошие честные люди.

Увозят их в разные стороны стучащие дорожную песню, веселые и печальные поезда.

Только ветры свистят и несутся за ними вдогонку.

А Славка стоит посреди чужих дорог и ждет.

Космический Харон.

К рассказу Харлана Эллисона "Живой и невредимый в одиноком путешествии"

Я думаю, что рассказ Эллисона метафорическое описание человека, который в силу некоторых условий (договоренностей) бессмертен и он провожает/встречается/переправляет прибывающих "гостей" по "Ту сторону бытия"

Позвольте представиться, я – Моос. Обыкновенный среднестатистический человек, нет во мне ничего демонического, гениального или от сверхчеловека. Между тем, мне поручена важная миссия. Но позвольте сначала задать вам один вопрос, как бы вы вообразили себе бессмертие? Подумайте не торопясь, я предоставлю в ваше распоряжение цитаты и речи пророка Мохаммеда или Будды. Возьмите на вооружение величие и мистическую загадочность пирамид, таинственную и безмолвную улыбку Сфинкса и Джоконды… Вы можете ввернуть, что-нибудь в духе высказываний Наполеона: Soldats, du haut de ces piramides quarante siecles vous regardent… Однако же оставьте ваши напрасные попытки вообразить себе величественную мудрость эльфов или готическое мрачное полусуществование в духе графа Дракулы. Для меня все множество человеческих жизней – это Мегапоток. Некое квази-космическое вневременное пространство сквозь которое несется огромный корабль. Объявляются некие краткие остановки и станции, люди заходят, рассаживаются за пластмассовые столы с угощениями и напитками, они соединяются в толпы и небольшие компактные группы по интересам и случайным взаимосвязям. Время от времени завязывается доверительный, той или иной степени откровенности, разговор между мной и моими временными попутчиками. Иногда я угадываю то, что лежит у них на душе, висит тяжким грузом взятого на себя греха или непереносимой ответственности. Я помогаю справиться им с неким важнейшим моментом их не-существования. Поверьте, мне и самому отчасти в тягость это мое бессмысленное и в высшей степени странное существование. В абсолютном, неизмеримом одиночестве, на некоем громадном корабле, переправляющем людей всегда в одном лишь направлении, я – всего лишь новый Харон, паромщик, стюард, проводник, сопровождающий эти души. Время от времени я обращаюсь к присутствующим с одной и той же просьбой: - Кто-нибудь хочет поменяться со мной местами? Но меня как будто не слышат, постепенно мои пассажиры покидают это пространство, и я вновь остаюсь один, живой и невредимый в этом одиноком бесконечном путешествии

прим.

Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!" Наполеон

14 октября 2015

Японская мафия - итальянская мафия

Маттео Гарроне - режиссер фильма "Гоморра", рассказывающего о повседневных буднях неаполитанской мафии Каморра.

Такеши Китано, актер и режиссер фильмов о якудза.

Журналист и сценарист Роберто Савиано, по книге которого снят фильм "Гоморра", был вынужден эмигрировать из Италии после вынесения ему смертного приговора мафией

Маттео Гарроне - Такеши Китано.

Маттео:

- Почему ты больше не снимаешься в роли полицейских?

Такеши:

- Потому что полицейский может быть хорош, только когда он послушен и берет взятки от мафии и начальства, либо когда он мертв.

Маттео:

- Не стоит судить так обо всех работающих в полиции.

Такеши:

- Знаю, в Италии создан специальный департамент по борьбе с итальянской мафией, знаю, что некоторые честные граждане не платят мзду преступникам.

Маттео:

- Да, они даже вывешивают на видном месте табличку "No pizza" , что значит "мы не платим деньги мафии"...

Такеши:

- Зато могут ли ваши итальянские мафиози выпускать свой собственный журнал и печатать визитные карточки с атрибутикой преступной группировки, к которой они принадлежат? Проблема отношения правительства к якудза состоит в том, что имена и даже списки членов якудза - хорошо известны, и все это уважаемые всеми лица. Они создают официальные компании, занимаются продюсированием развлекательных программ и оказанием различных услуг, но все это лишь видимая часть деятельности японской мафии. Своего рода "ширма", скрывающая истинное лицо этой организации. Якудза создавалась по структуре традиционных семейных кланов, а патриархальные традиции до сих пор сильны в нашем обществе. Можно сказать, что якудза - это теневая составляющая национального сознания японца, и скрытая невидимая остальному миру оборотная сторона государства.

Китано берет традиционную театральную белую маску одной из семи богов удачи, богини Бэндзайтэн и закрывает ею лицо.

- Государство - это хорошо, - произносит он с видимым удовольствием от забавного розыгрыша.

- Но когда государство не может позаботиться обо всех своих гражданах, тогда люди обращаются за помощью к якудза.

Маска неуловимым движением спадает и за ней становится видна рогатая маска демона "Дайкидзин".

Обе маски исчезают, и появляется улыбающееся лицо Такеши Китано.

- Япония - удивительная страна, если в Италии человек, объявивший себя намеренно либо по глупости, противником мафии обречен стать заклятым её врагом, то в Стране Восходящего Солнца, человек, непримиримо борющийся с якудза в начале своей жизни, под конец может стать ее певцом и ярым поклонником. Если добрая сторона бога не может помочь маленькому человеку в его беде, то может быть "злая" сторона божества, принесет ему помощь и удачу.

Ты перестал сиять, Джек.

Каждый хороший писатель, а ты был многообещающим писателем, Джек Торренс, способен увидеть историю любого человека, любой вещи.

Трудное детство, ссорящиеся родители, придирки одноклассников – все это можно увидеть, бросив лишь взгляд на того или иного человека, надо лишь приглядеться как следует.

История, Джек, ты можешь рассказать чуть ли не всю жизнь человека, его прошлое, его будущее, то, что происходит внутри него сейчас.

Ты можешь распознать это по мельчайшим деталям, неуловимому движению мимических мышц лица, порывистости жестов или брошенной вскользь фразе. Хроника жизни, заснятая на кинопленке твоего воображения.

Любой хороший писатель может рассказать правдивую или правдоподобную историю, опираясь на подмеченные детали, несколько фактов из биографии и используя то, что другие называют воображением.

Каждый уважающий себя писатель знает, что все, в чем он нуждается, чтобы творить историю, только парочка остро отточенных карандашей, бумага и еще более отточенное воображение. Та самая недостающая деталь, что делает из обыкновенного газетного писаки рассказчика завораживающих историй.

Каждый писатель знает, что однажды начатую историю нужно довести до конца, и если эта история рассказана верно, то ты, как и всякий творец ощущаешь это гребанное сияние, эту магию созидания, которая проявляется с каждым правильно сказанным словом.

Каждый хороший писатель немного маг.

Ты это понимаешь.

Ты был хорошим писателем, Джек, самая большая американская надежда Нью-Хэмпширского университета за последние несколько лет, а теперь ты просто жалкий неудачник и скрытый алкоголик без будущего.

Ты перестал сиять, Джек.

Ты перестал сиять.

Пхэсоль

пхэсоль - корейская проза малых форм на ханмуне

Сегодня нашел свои прошлогодние записи.

Сел перечитывать, намереваясь закончить удачно начатое стихотворение. Пытаясь воскресить мимолетное впечатление, понял, что все прошло безвозвратно.

С улыбкой перечитал дневниковые записи по дням и числам.

Понял, что был так молод и глуп, устыдился и сожалел о затее с разбором бумаг и сохранившихся писем.

Неожиданно меня посетила ужасная мысль, что эти разрозненные обрывки прочтет кто-то другой, нерадивый слуга или любопытная подруга, завистливый приятель или вероломный друг...

Как обо мне легковесно будут судить на основании столь беспорядочного набора заметок?

Я взял жаровню и развел огонь, как для приготовления кусочков мяса свинины.

Компрометирующие меня улики сгорели вместе с последним клочком бумаги, но стыдливое ощущение неловкости от содеянного когда-то осталось.

2015

Конец Вселенной

Вселенная – наш дом,

В котором однажды открыли форточку.

В первый раз космический ветер вместе с космической пылью занес споры жизни,

Во второй – он унес ее вместе с остальными микробами.