Где-то было...

Глава 1

Стул принял свою судьбу и превратился в стул кинобудки. На нем сидел, курил и даже спал киномеханик во время фильмов.

Стул отрицал свое благородное происхождение. Пьяный киномеханик часто хвастался собутыльникам, что его стул был сделан двести лет назад и принадлежал какой-то там княгине. Да, спинка, сиденье и даже подлокотники были обиты толстой коричневой кожей. Но время не щадило, и сейчас кожа потрескалась и казалось, вот, вот она спадет, и появится новая. Но к сожалению или к счастью, стулья не умеют менять кожу и омолаживаться. Сейчас же стул казался сломанной и сильно потертой вещью, которую обычно выбрасывают.

И хотя вещи приняли старый стул в свое общество в кинобудке, они еще долго к нему приглядывались. Старый стол, ведро с тряпкой, небольшой старый деревянный шкаф, стеллаж под кинопленку и железный ободранный стул из столовой. Да еще, конечно, два кинопроектора. Все они были простыми и понятными.

Первую боль в обществе вещей стул испытал, когда пьяный киномеханик пнул его, и он полетел в угол. Стул от пинка пьяного киномеханика перевернулся и замер. Во всей его глупой позе сквозила такая сильнейшая обида, что киномеханик, седой пьяный мужичок только вылупил глаза и даже машинально перекрестился. О, как же сильно хотел стул отомстить обидчику, но ничего не получалось. Но жизнь помогла.

Старый киномеханик недолго пользовался стулом. Через месяц пришел после сеанса домой, в свою хибарку, жил один, выпил кружку браги, лег на кровать и помер.

Через три дня приехал новый киномеханик. Мужчина лет пятидесяти, снял комнату у бабушки недалеко от клуба и стал работать. Работал он не в пример прошлому более качественно. Даже пленка рвалась меньше. И за месяц он ни разу не перепутал части.

Кинобудке с обшарпанными стенами трудно было принять нового киномеханика, но пришлось. Первым делом киномеханик стал ремонтировать старый стул. Когда стул стали ремонтировать, у него начались боли в разных местах. Везде от возраста были трещины, вот они и причиняли боль. Стул начал сопротивляться, он старался вырваться из рук нового киномеханика, но ничего не получалось.

Ремонт был недолгим. Заведующая клубом, худая женщина со склочным характером, зашла в кинобудку и забрала киномеханика. Нужно было переносить мебель.

Стул походил на королевский трон, только в миниатюре. Но понял он это только тогда, когда на него села красивая женщина, которая пришла в гости к киномеханику в его кинобудку. Тогда кожей обитое сиденье сразу расправилось и приняло женщину.

Заскрипел старый стул под тяжестью женского тела. Потрясли его женские духи, и скрипнул он только всего два раза, и потом замолчал.

Раньше стул с подлокотниками слушал весь фильм. Но когда в будке появилась женщина, и киномеханик усадил ее на стул, тогда стул не поверил своему счастью. Он весь сжался и даже заскрипел. Он впервые по-настоящему ощутил тепло человеческого тела и тем более женского.

Когда на стул сел киномеханик, а на него взгромоздилась полная красивая женщина, то стул просто не верил, что выдержит. Тем более они стали двигаться, и стул начал раскачиваться.

От возмущения стул даже чуть не повалился набок. И хорошо, что удержался. Иначе бы ему досталось. Дело в том, что рядом стояла початая бутылка водки, и если бы он упал на нее и разлил, то киномеханик точно бы разломал его на деревянные куски.

Старому стулу нравилась женщина, которая иногда появлялась в кинобудке. Тогда он старался выпятить свою потертую спинку, не скрипеть и изо всех сил держаться, чтобы не стонать от боли.

Стул до сих пор не мог привыкнуть, что женщина садилась на него и разговаривала с киномехаником. Стул старался прижаться к женскому телу сильнее, и всегда чувствовал, как женщине нравится сидеть на стуле. Стул боялся пошевелиться, когда женщина садилась на него. Терпел боль в старых трещинах, и вспоминал молодость. Женщина всегда оглаживала подлокотники старого стула, и он старался стать мягче и даже прятал свои царапины и задиры.

В такие моменты, когда приходила женщина к киномеханику, стул даже не хотел возмущаться, что его давно пора ремонтировать.

Но все когда-то кончается, кончилась и время стула. Киномеханик уехал из поселка, женщина больше не приходила. Хорошо, что киномеханик забрал стул из кинобудки и принес бабушке, у которой снимал комнату.

Стоял сейчас стул в комнате бабушки, и садилась она в него, когда приходили гости. И чувствовала себя бабушка почти как настоящая княгиня. Может быть на самом деле стул когда-то принадлежал аристократам. Да, еще стул перестал скрипеть. Не то чтобы совсем, но скрипа почти не было слышно.